Андрей Рудников

Небеса могут подождать

Аннотация
Я абсолютно нормальный человек. Как все. Мне 20 лет и я умею и могу все. Ну, или, почти все. Единственное, что я не могу – слышать и говорить. Я глухонемой. С рождения. Так получилось. И винить мне в этом совершенно некого. Зато это дает мне право считать себя все-таки особенным... 



...Не говори мне о любви,
Я не услышу все равно…
Не говори мне о любви,
И не теряй напрасно слов…
Не говори мне о любви,
А подари свою любовь…

Елена Есаулова


Дэн

Я абсолютно нормальный человек. Как все. Мне 20 лет и я умею и могу все. Ну, или, почти все. Единственное, что я не могу – слышать и говорить. Я глухонемой. С рождения. Так получилось. И винить мне в этом совершенно некого. Зато это дает мне право считать себя все-таки особенным.

Меня зовут Дэн, что сокращенно от имени Денис. Так меня называл отец с детства, и я привык. Хотя очень сложно представляться незнакомым людям, которые не знают о моей особенности, поэтому я, сначала молчу, а потом достаю из кармана блокнот, который у меня всегда с собой и пишу на листке свое имя. Реакция всегда очень разная и странная. Многие сразу начинают говорить смешные, и не очень вещи не догадываясь о том, что я прекрасно читаю по губам. Это мой козырь. Об этом почти никто не знает, потому что иначе было бы не интересно. А так получается некоторая игра, правда в одну сторону, но меня это никогда нисколько не смущало.

На самом деле я счастливый человек и не терплю никакой к себе жалости или сочувствия. Как только это чувствую, то сразу же перестаю общаться с человеком, который позволил себе такую слабость по отношению ко мне. Наверное, поэтому я в основном один и мне от этого ни горько ни сладко - привык.

Свое детство я стараюсь не вспоминать, потому что вспоминать нечего. Мама, не выдержав морально моей несостоятельности ушла, когда мне было 4 года и я остался один с отцом. Папа старался, как мог, но мужчина, он и в Африке мужчина и заменить мне мать у него получалось плохо. Скажем честно – очень плохо. Так с детских лет я стал «психом-одиночкой».

Сначала я не понимал, что ничего не слышу и не могу говорить. Мне казалось, что все такие же как я и поэтому иногда не понимал, когда видел, что люди открывают рот, шевелят губами, машут друг другу руками, что-то, видимо, показывая в своих эмоциях. Хотя меня уже водили на специальные групповые тренинги для глухонемых детей и их родителей, я все равно еще не осознавал всей проблемы. Но мозг маленького человечка как губка и впитывает все со скоростью в доли секунды. Не прошло и полгода, как я уже знал язык глухонемых. Мне было пять. Отец осваивал его более долго, но терпеливо и усидчиво. Он так радовался, когда смог со мной нормально объясниться жестами, и объяснить почему я такой. Но для меня это все выглядело игрой и очень забавляло.

Игра кончилась, когда пришлось идти в школу. Естественно, что ни о какой общеобразовательной школе не могло идти и речи. И меня нарядного, красивого папа повел в первый класс, в специализированную школу для глухонемых детей, где я проучился 10 лет и закончил обучение с красным дипломом. Красный диплом получил не я один – нас было около 15 человек. Нас самом деле это легко объяснить. Когда человек лишен чего-то, то это он старается восполнить чем-то другим. Вот я и уходил полностью в учебу от мыслей, неврастении, депрессии.

Я оказался проблемным ребенком, а потом более проблемным подростком. У меня не было друзей, потому что я никому не доверял. Мне, правда, не доверяли тоже, но это нисколько не трогало мою юную душу. Книги, фантазии и прогулки по городу стали мне всем. И отец, который старался заполнить мою пустоту как мог. Иногда он запивал не выдерживая такой нагрузки и я на него злился. Но как может злиться глухонемой человек? Да. Очень просто. Я выходил на кухню, сгребал всю посуду со стола из шкафов и бил. Отец сидел и моргая только вздрагивал от каждой упавшей тарелки. Грохот, наверное, стоял жуткий, но я не слышал, и это было плюсом. В такие моменты я слышал море. Море? К сожалению, я не знаю, как шумит море, поэтому представлял его по-своему. Разобравшись со всей посудой, я одевался и уходил. Иногда я сидел за углом дома на скамейке, иногда бродил по дворам, смотрел на людей видя как они разговаривают друг с другом, и пытался понять по губам о чем они говорят. В один из таких променадов я осознал, что должен научиться читать по губам. Не откладывая свое решение в дальний ящик, я попросил отца помочь мне научиться, правда, в школе у нас был такой предмет, но там все объяснялось поверхностно и не выходило за отведенные рамки общения. Папа согласился, но потом понял насколько это тяжело. Мне оказалось не легче. Но, со скандалами, выпивкой отца, уничтожением очередной, новой партией посуды, переворачиванием мусорного ведра, выливания холодной воды на голову пьяного папы, мы преодолевали этот предмет шаг за шагом.

Когда мне стукнуло 15, я уже достаточно хорошо мог читать по губам. Это стало плюсом. Минусом стало осознание полового созревания. На эту тему я прочитал кучу книг, в том числе и научно-медицинских и все ждал – когда же оно наступит. В моем случае ЭТО немного припозднилось, но может оно и к лучшему. Однако я резко изменился и стал практически неуправляем. Меня охватывало непонятное чувство с головы до ног, а кровь в венах закипала так, что я мог голый выйти на улицу в тридцатиградусный мороз. Тяга к онанизму пришла сама собой. Либидо надо было как-то глушить. Это оказался выход. Но, опять же, прочитав огромное количество литературы, как все должно быть в реальной жизни, хотелось ощутить не свою вспотевшую ладонь, а что-то мягкое, теплое, нежное...

Самое страшное в моем переходном периоде оказалось, что поговорить о своей проблеме мне было не с кем. Отца я стеснялся, хотя конечно он все видел и понимал, но он, видимо стеснялся еще больше. Мы с ним заткнулись по углам, и он просто молчал, когда я бесился от желания не проходившего никогда.

Я стал насиловать порносайты, ввязался в сексуальную переписку с какой-то девицей и даже попробовал онанизм онлайн с той же особой. Лица, правда, я ее не видел, хотя она очень просила показать ей себя, потому что она кончает, когда видит эмоции у мужчины, но я был непреклонен и на экране была только моя рука обхватывающая твердый член. В эти моменты она писала что-то непристойное, но я не успевал читать, потому что думал о другом, и видел ее руку, ласкающую то, что многие называют «киска».

И один раз я все-таки спалился. Мои фантазии взяли верх над разумом, и я кончил прямо на монитор. Густая белая жидкость медленно текла к клавиатуре и, не застегивая штанов, я ринулся за тряпкой забыв выключить камеру. Когда я вытирал последние капли своего стыда, то заметил, как на меня смотрят пара голубых глаз. Господи! Это была она! Я тупо уставился тоже на нее. Так мы смотрели друг на друга наверное с минуту, потом она написала: «Боже, какой ты красивый!». Я испугался и выключил камеру. Она, к сожалению, красавицей не была. Да и про себя я не знаю что сказать. Никогда не задумывался о своей внешности. Весь в смятении я вышел на кухню и увидел уже подвыпившего отца. «Опять?», - сказал я ему. «Чуть-чуть», - ответил он и предложил выпить мне. Я сел напротив, налил себе стакан (чтобы меньше досталось ему) и залпом выпил. Отец удивленно на меня посмотрел, но я, игнорируя его вопросы, ушел обратно в комнату.

Алкоголь мне не понравился, хотя под его парами мое сексуальное желание возросло в десятки раз. Я не знал что делать. Хоть об стенку бейся. Обнаженные девушки уже не возбуждали после моего прокола с «голубыми глазами», и я стал искать альтернативу. Долго искать не пришлось. Я залез на гей-сайт и как только увидел красивые обнаженные мужские тела понял, что попал. Меня торкнуло так, что я кончал только притронувшись рукой к своему члену. Со мной что-то происходило не ладное. Я понял, что это проблема. Как решить ее я не знал. Все статьи, книги не помогали, а только удручали, потому что с каждой минутой приходило понимание того, что я наверное гей. Гей?

В итоге приняв факт гомосексуальности, я взбодрился, потому что решил для себя - значит я два раза не такой как все. Не зря в школе я сторонился всех наших девушек, да и они меня тоже, хотя в мою сторону смотрели с вульгарным интересом. Правда я старался этого не замечать. Испугался я одного – если узнает отец, то чем обернется моя новая обреченность?

Отец начал догадываться спустя где-то полгода. Один раз он меня почти застукал онанирующим перед монитором, и как я успел прикрыться – ума не приложу, причем перед самым оргазмом. Через некоторое время, когда я пришел после очередного променада по городу, то заметил, что у меня в компьютере не все слава богу. Я сразу понял – отец. В голове закрутились мыслимые и немыслимые фантазии на тему разговора и всякого якого, но я пытался все отогнать от себя. Правда это плохо получалось. Но он молчал, а я не пытался ему тоже что-то говорить – зачем? В таком странном ритме мы жили – молчал он, только поглядывая на меня с вопросом в глазах, молчал и я, отворачиваясь от его взгляда.

Как ни странно, но после окончания школы я поступил в институт. Это оказалось абсолютно не сложно, так как я все-таки читал по губам, а отвечать мог письменно. Взяли меня практически без экзаменов, и я стал студентом филологического факультета. Оставаясь до сих пор психом-одиночкой, меня заботило лишь одно – моя сексуальная ориентация. Природа брала свое, и мне хотелось уже нормальной живой физической близости. Но только как? Сайтов знакомств я боялся, да и вообще боялся нормальных людей. От этого стал замыкаться в себе еще больше, а дрочить чаще. Правда помогала учеба, в которую я окунулся, как е*анутый. Меня так за глаза в институте и прозвали – е*анутый, но нужно отдать должное никто и никогда на мой недуг не обращал внимания, и относились ко мне как к нормальному человеку. Наверное потому, что я действительно был красивым мальчиком.

Перед моим 18-летием отец вдруг сказал: «Знаешь, Дэн, надо бы нам устроить праздник. Все-таки 18 один раз в жизни, а?». Я подумал, а потом объяснил ему, как мог, что приглашать то мне и некого. Совсем. Даже родственников, потому как одни не хотели, другие уже умерли. На что он мне ответил: «Ну, значит вдвоем. Поговорим заодно». Поговорим! У меня застучало сердце, я стал задыхаться от волнения, но потом решил, что разговоры то разные бывают.

Мой день рождения выпал на будний день и вечером, придя домой, я увидел накрытый стол, цветы и уже подвыпившего отца. Я не расстроился, потому что это же и его праздник, а просто сел вместе с ним за стол, налил себе сразу стакан и выпил залпом. Голова закружилась, в глазах помутнело. Я налил еще и выпил опять залпом. Отец посмотрел на меня, а потом спросил: «Что происходит?». Немного помолчав, я ответил, что ничего. Все в порядке. «Ну, я же вижу», - не унимался он. Я молчал. И тут как холодной водой по горячей башке: «Дэн, я знаю про тебя. Я хотел с тобой поговорить, но стеснялся, не решался. Ждал, что может, ты как то решишься...» Боже! Он все знал! Я покраснел как рак, а он между тем продолжал: «Я все приму. Ты же у меня один, и какой бы ты не был, ты все равно будешь мой. Любой. У меня, если честно, по молодости тоже грешки водились, только потом как-то это переросло. Может и у тебя тоже пройдет...» Переросло у него! Охренеть! Переросток, тоже мне! Но я не знал что ответить. Я сидел, ковыряясь вилкой в тарелке не поднимая головы, и думал о том, как ему ответить. Разлив нам с ним снова я молча выпил. Почувствовав, что отец хочет что-то сказать еще, я не выдержал и выбежал из квартиры. На воздух. Мне нужен был воздух...


Макс

Безысходность наших отношений вывела меня из себя. Два года! Два бл**ских года я пытался достучаться до него. Усталость от того, что видишь его постоянно пьяным, довела меня до ручки. Нервы стали сдавать. Я стал срываться по пустякам, орать, излишне эмоционально махать руками, что выдавало сразу неврастеника. Он меня довел. Даже когда-то фееричный секс не помогал, потому что его просто не было. Вот уже как полгода. А дрочить в ванной или перед порнухой я устал. И бросить жалко и рядом быть нет сил. И вот я иду непонятно куда, зачем и думаю – что делать дальше? Черт! Даже выпить не хочется. Закурив сигарету, я направился в сторону парка, чтобы посидеть там, в тишине на скамеечке, под сенью деревьев и хорошенько подумать.

Прогуливаясь по аллеям, в поисках подходящей скамейки я увидел очень симпатичного парня с грустными глазами, который сидел, и казалось, вот-вот заплачет. Что меня дернуло присесть рядом – до сих пор не знаю, однако присел и закурил. Парень не обратил на меня никакого внимания и продолжал смотреть куда-то в пустоту. Я пытался его ненавязчиво рассмотреть, но это плохо получалось. Коротко стриженные волосы, черные как смоль, правильный прямой нос, длинные ресницы... В профиль он был идеален. Меня от чего-то затрясло и закурив вторую сигарету я попытался сосредоточиться на своих мыслях. Ни-хре-на. Сидящий рядом со мной парень теперь занимал все мои мысли. Нет, ну это уже не серьезно. В парке? На скамейке? Наверное, надо идти домой и добивать до конца наши отношения с этим придурком. И тут случилось то, без чего не обходится ни один бульварный роман: он вдруг повернул голову и пристально посмотрел на меня своими, о, дьявол, голубыми глазами. Наши взгляды встретились и как в поговорке – мудак мудака видит издалека. Через несколько секунд он резко отвернулся, и было видно, что застеснялся. Я решил все-таки заговорить с ним – вдруг что случилось. «Привет, - сказал я, - что-то случилось?». Парень отрицательно замотал головой. Черт! Черт! Черт! «Макс», - представился я. Он молчал. Прошло несколько минут. «Эй, - позвал я его, - ты что, глухонемой?». Парень из внутреннего кармана куртки достал блокнот, ручку и что-то написав отдал мне даже не взглянув в мою сторону. Я взял лист бумаги, где было написано: «Дэн. Да. Я глухонемой». Вот тебе раз. Дальше мои мысли завертелись как на американских горках. Ничего не соображая уже, я внутри себя понимал, что надо встать и идти домой. Но я продолжал сидеть закуривая одну сигарету за другой. Не знаю сколько мы так еще просидели, но вдруг я просто взял и подвинулся к нему. Близко. Даже очень близко для первого шапошного знакомства в парке. Тут он уже посмотрел на меня более заинтересованно. Без грусти, боязни, а с каким-то шальным интересом. «Поговорим?», - спросил я его и протянул ему лист бумаги, который он мне до этого дал. Он быстро что-то написал и отдал мне. «Ты можешь говорить, я понимаю по губам, а мне с тобой будет сложнее. Если не боишься, то давай поговорим», - прочитал я. «Хорошо, - ответил я, - мне, наверное, сейчас нужен наверное больше слушатель, чем собеседник. Ок? Надеюсь, я тебя не очень утомлю, ну если что, скажешь, мол задолбал. Договорились?». Дэн заулыбался, какая улыбка, блин, и в знак согласия закивал головой. Мы одновременно встали и пошли вглубь парка.

Сначала мы шли молча, точнее, я шел молча, но потом Дэн написал: «Что же ты молчишь? Ты же хотел поговорить?». И тут меня прорвало. Я стал рассказывать ему почти всю свою жизнь – ну вот бывает такое. Как встретил придурка, как влюбился, как стали жить, как я осознал, что люблю мальчиков, как не могу больше, как хочу бросить все, как... Дэн внимательно смотрел на меня и казалось ловил каждое мое слово. Я старался говорить медленнее чем обычно, и сказал ему об этом, на что он махнул рукой, мол он и так все понимает. Идя рядом с ним я испытывал странное чувство свободы, благополучия и уравновешенности. На меня никто не давил, не смотрел косо, меня просто слушали и понимали. И я совсем не осознавал, что рядом со мной идет глухонемой парень.

За своей болтовней я не заметил, что уже перевалило за полночь. Я резко остановился и сказал, что, наверное, уже пора по домам. Дэн написал: «Ты очень торопишься?». Его вопрос заставил меня задуматься – а, правда – я очень тороплюсь? «Не знаю, - ответил я вспомнив своего пьяного придурка, - наверное, нет». Снова листок из блокнота: «Пойдем ко мне? У меня сегодня день рождения, а звать-то и некого. Посидим, выпьем, если хочешь, постараемся поговорить, тем более, что дома у меня есть компьютер и будет легче». И неожиданно для самого себя я согласился.

Оказалось, что Дэн живет совсем недалеко от парка. Буквально каких-то 10 минут. Когда мы подходили к его дому, меня вдруг обуяло сомнение – а стоит ли? Но это было настолько мимолетно, что задуматься я даже не успел. Он очень тихо открыл дверь и неслышно снял обувь, чем меня очень удивил, потом показав рукой куда проходить зашел в дверь, что была ближе к выходу. Его комната оказалась достаточно большой, если не сказать огромной. Мы с придурком жили в квартире, где все маленькое, как в домике Барби. Через какое-то время открылась дверь, и зашел Дэн с подносом в руках, на котором стояла бутылка водки, какие-то салаты, закуски, пепельница, как ни странно, и столовые приборы. Я не выдержал и сказал: «Ты же не куришь». Он поставил поднос на столик у дивана, включил монитор и быстро написал: «Ты же куришь». Мне стало приятно за внимательность и как-то не по себе. «Наливай!» - написал Дэн и придвинул рюмки ко мне ближе. Мы сели на диван почти касаясь друг друга ногами и мелкая дрожь прошла по моему телу. Опять вспомнился придурок, который сразу открывает, наливает, наливает, закуривает, а потом откинувшись вальяжно на спинку стула манерно говорит: «Ну, теперь давай попи**им, что-ли». Воспоминание оказалась неприятным и не соответствовало данности. Мы выпили сразу по две, как будто для храбрости. Я закурил и как-то немного расслабился, но было странно и необычно сидеть вдвоем за бутылкой в тишине. Полной тишине. Краем глаза я видел, что Дэн оценивающе смотрит на меня. Я повернул голову, наши глаза встретились и я спросил: «Что? Не нравлюсь?». На экране монитора высветилась надпись: «Почему? Наоборот. Даже очень. Только вот я зачем тебе?». Началось! «Не корректный вопрос», - ответил я и улыбнулся. Мы выпили еще и просидели молча примерно минут пятнадцать. Напряжение нарастало, я уже был не рад, что согласился придти в гости к этому милому пареньку. Но вдруг случилось непредвиденное – Дэн резко подвинулся ко мне и поцеловал. Так нежно, страстно, что я даже опешил, но открылся для поцелуя и понял – поплыл. Мы долго и жадно целовались, как в первый раз и не могли оторваться друг от друга. От него пахло вишней и чем-то еще, но я не зацикливался, а просто отдался этим странным чувствам и странному парню. Когда мы наконец-то оторвались друг от друга я спросил: «Ты один живешь?». Он ответил, что с отцом, но это не проблема, так как он давно уже пьяный спит и никогда без стука в комнату не заходит, тем более можно закрыться на ключ. С отцом! Я в шоке! И тут я испугался и засобирался домой. Знаем мы этих отцов-гомофобов. Прибьют и фамилии не спросят. «Ты куда?»- написал Дэн. «Думаю, что мне пора», - ответил я и увидел его красивые печальные глаза. «Может, останешься?» - опять написал он и с мольбой посмотрел на меня. И тут стало его жалко. Ненавижу это чувство. Я долго колебался, но согласился. Зачем? Теперь уже не могу ответить на этот вопрос.

После того, как мы наконец-то допили бутылку и на часах стрелки показывали 5 утра, мы легли и долго лежали боясь прикоснуться друг к другу. Монитор освещал комнату странным светом, который усыплял. Закрыв глаза, я понял, что засыпаю, но тут нежная рука Дэна взбудоражила во мне все, что накопилось за этот вечер...

Когда я проснулся, Дэн еще спал, но мне очень приспичило в туалет. Только надев трусы я аккуратно выбрался из комнаты в коридор и проходя мимо кухни как на зло столкнулся с отцом Дэна. К моему удовольствию, он тоже был в трусах. Когда я его увидел, то замер на месте. Нет, ну они, что издеваются что ли? Передо мной стоял Дэн. Только возмужавший и повзрослевший, более сексуальный, чуток небритый, но с такими же глазами. Я мужика напугал, по-моему, больше чем он меня.
- Привет! – сказал он.
- Привет! – автоматически ответил я.
- Ты кто? – ну вопрос логичный.
- Макс. А ты?
- Я? – он почесал голову, но потом, видимо собравшись с мыслями, ответил – с одной стороны папа Дениса, с другой – Анатолий.
- Извините.
- Не знал, что у Дэна есть, как бы это, говорящие друзья.
- Теперь есть. Можно я все-таки как-то это... – переминаясь с ноги на ноги, вымолвил я.
- Да-да... Конечно, - уступая мне дорогу, ответил папа, и я рванул туда, куда собирался.

Когда я вышел оттуда куда больше всего хотел, то удивился, что папа Дэна сидит на кухне. Увидев меня, он жестом позвал и пригласил присесть рядом за стол. Не говоря ни слова, он налил мне рюмку и кивком головы дал понять, чтобы пил без разговоров. Я выпил, но шестое чувство подсказывало – а сейчас будет пи**ец! Ну... почти не ошибся...
- Слушай, Макс, - начал Анатолий, и я заметил какой у него бархатистый голос, - давно Дэна знаешь?
Я пожал плечами.
- Ну, ты же в курсе его проблемы? – продолжала папа.
- Конечно.
- И?
- Что?
- Знаешь язык глухонемых? – не унимался Анатолий.
- Нет.
- Тогда как вы... – тут он очень внимательно посмотрел мне в глаза, потом окинул взглядом с ног до головы, задержал взгляд на трусах, покачал головой и тихо протяжно сказал: - Ты его парень?
Я поперхнулся, он похлопал меня спине и продолжил:
- Да ты не бойся. Я все про сына знаю, только не знаю как вести себя... Он же дикий у меня. Молчит... Блядь, что говорю! Точнее ничего не объясняет, а я переживаю. Случайно узнал, когда в комнату к нему зашел убраться и увидел у него на мониторе открытые сайты. Обычно он выключает, а тут видно забыл. Сначала я испугался, потом завозмущался и в итоге успокоился. Ну и что? Все равно он мой сын. Любой. Хоть фиолетовый, но мой и никому его в обиду не дам. Вот. Так ты его парень?
- Я пока не знаю, но, по-моему, вы – суперпапа. Меня до сих пор никто не понял.
- Не пи**и. Не такой я уж и супер. Просто кроме Дэна у меня никого нет. И что теперь я должен его загнобить?
Анатолий налил еще, мы выпили и закурили. Если честно, то за последние сутки слышать человека оказалось радостно, а говорить с ним на равных еще радостней. Мне стало стыдно за свои мысли, и я постарался их отогнать. В разговоре с папой Дэна я узнал все об их отношениях, о том, почему ушла мать и почему папа больше не женился. Мы так разговорились, что не заметили в дверях Дэна. Как же он тихо ходит! Мурашки по коже. Я обернулся, посмотрел ему в глаза и увидел, что в руках он держит лист бумаги, где крупно было написано: «Познакомились? Я очень рад! Да, папа! Считай, что это мой парень. Легче стало?».
- Да, - вслух сказал папа и вышел из кухни.
Дэн сел напротив и улыбнулся. Нет! Ну как здесь устоять! С холодильника он достал блокнот и что-то стал писать. Потом протянул мне. «Тебе кто-то очень долго звонил. Наверное, это важно», - прочитал я и рванул в комнату. Кто звонил? Придурок конечно! Проснулся, наверное, с бодуна и потерял меня. Будет драка. Я быстро оделся, написал смс придурку, что бегу и выбежал из квартиры даже не попрощавшись с Дэном. Сука!


Дэн

Это оказался самый лучший подарок на мой день рождения. Нет, на все мои дни рождения. Сначала я испугался, потом стало интересно, в конце концов я захотел. Странно, что не испугался и не застеснялся. Макс, разговаривал со мной как с нормальным человеком. Это подкупило сразу. И он симпатяга. Не знаю, правда, в моем ли вкусе, но симпатяга с карими живыми глазами, которые смотрят на мир, как будто в первый раз. Я все время представлял его голос, но так и не смог придумать его себе. Я решил – пусть его глаза станут его голосом.

Приглашать Макса к себе не входило в планы, но видимо выпитая водка дала о себе знать, и я зазвал его, в надежде получить то, что так давно хотел, тем более, 18 уже стукнуло. Смешно было наблюдать, как он смущался, стеснялся, не знал, что говорить, делать. Казалось, вот-вот он не выдержит и уйдет. Однако я твердо решил довести все до конца любыми способами. Вроде мне это удалось. Я промолчал о том, что я девственник – а вдруг бы он сбежал? Но так как я насмотрелся столько порно, что прекрасно понимал – куда и как. Хорошо, что отец не выпил всю водку, и бутылка оказалась кстати. Правда, чем больше я пил, тем больше трезвел. Странно. Наверное, от волнения.

Когда мы уже легли я приссал. Пока водка лилась у меня в голове пролетело куча мыслей как я совращу Макса. А вот дошло до дела и струсил. Лежали мы молча где-то минут 10. В итоге я не выдержал и положил руку ему на трусы. Дрожь прошла по моему телу – я первый раз ласкал мужчину. Его член напрягся мгновенно и уже смелее я запустил руку в трусы. Макс лежал не двигаясь, как будто не замечая того, что происходит. Я ласкал его смелее и настойчивей, как вдруг он резко встал, навис надо мной всем своим рельефным телом и прижался своим членом к моему. На секунду мне показалось, что я кончил. Но нет. Сдержался. Макс целовал меня сильнее и неистовее, крепко обнимая все тело, которое от желания горело огнем. Его губы опускались все ниже и ниже, пока не достигли той цели, ради чего все это было задумано. У меня в голове взрывались фейерверки из звезд, а внутри бушевал ураган. Макс не настаивал, но я отдался ему. Весь. Полностью. Попав в его такт и дыша вместе с ним, я чувствовал его дыхание, видел, что он что-то шепчет, но не мог разобрать, смотрел ему в глаза и поддавался, поддавался навстречу всем его движениям. Хотя, чего греха таить, сначала было больновато, но зато потом феерично. Я сам не понимал, что делаю, но старался как мог. Когда фейерверки выстрелили последним залпом, то увидел удивленное лицо Макса, который погладил меня по волосам и сказал: «Это лучшее, что было в моей жизни». Я засмущался и накрылся одеялом. Он лег рядом, нежно обнял меня и ровно задышал. Каждой своей клеточкой я чувствовал его. А утром он сорвался, и даже не попрощавшись, убежал. Я стоял в растерянности на кухне, и различные мысли накрывали меня.

Мне стало на душе настолько тошно, что я взял бутылку и закрылся в комнате. Хотелось почему-то заплакать, но не получалось. Подумаешь – один раз. Мало ли что! Чего я губы раскатал? Тем более там у него какой-то придурок! И живет он уже давно не один, а я тут лезу зачем-то. Я пытался себя успокоить, но выходило слабо. В дверь постучал отец и вот уж с кем я не хотел говорить, так это с ним. Но дверь я все-таки открыл. «Сынок, все будет хорошо», - сказал он. «Нет, - ответил я, - наверное уже нет.» «Господи, тебе же только исполнилось 18! У тебя все впереди. Вся жизнь. Подумаешь, какой-то парень на ночь», сказал папа так, что меня даже передернуло. «Ты теперь будешь моей лучшей подружкой?», - попытался съязвить я, но на языке глухонемых это очень плохо получается. Он обнял меня и прижал к себе, как раньше, в детстве. Мне стало так тепло, уютно. Я любил своего отца. Очень любил. Без него я ничто. Тут я увидел загоревшийся экран телефона, который лежал на столе. С удивлением я посмотрел и увидел смс от Макса: «Дэн, прости. Нужно было срочно уйти. Давай сегодня вечером там же? Я буду ждать примерно в 8 вечера. Макс.». Я даже забыл, что дал ему свой номер. Отец сразу все понял и улыбнувшись сказал: «Ну вот видишь. Все будет хорошо. А ты его давно кстати знаешь?». Отрицательно замотав головой, я заметил, как папа нахмурился, но больше ничего не сказав, вышел из комнаты. Водка отменялась. Это хорошо. А то грешным делом я уже подумал, как напьюсь и засну глубоким сном. Но судьба распорядилась иначе.

Мы стали встречаться с Максом каждый день. Иногда, а точнее часто день плавно перетекал в ночь, которые стали все ненасытней и их нам становилось мало, а потом в совместный завтрак, который готовил нам отец. С утра перед ним мне было ужасно стыдно и заметив это он мне однажды сказал: «Сынок, я счастлив, что ты счастлив. Понимаешь? И с кем – это совсем неважно. Хоть с чертом!». Я не ожидал такого понимания от своего отца, и от этого мне было радостно вдвойне.

Общаясь с Максом, я узнал, что ему 21 год, и он работает в фирме своего отца. Когда родители узнали о его предпочтениях, то просто попросили жить отдельно, чтобы не касаться того, что происходит в жизни сына. Они купили ему квартиру, устроили на работу и отстранились, как будто никогда его и не знали. Этакий «золотой мальчик», которого изгнали из рая за грехи. Какая-то типичная не типичная история, но я не стал вдаваться в подробности. Мне важен был только Макс.

Спустя месяц я узнал, кто такой Придурок и что Макс его бросил. Из-за меня. Мне было стыдно и приятно, как в сексе с ним. Мы гуляли по нашему прекрасному городу, ну для нас он был прекрасен, Макс рассказывал историю разных улиц, переулков, домов, которой я не знал и улыбался каждый раз своей заразительной улыбкой, когда в очередной раз я удивлялся его рассказу. Моя учеба пошла на спад, ведь приходилось выбирать – учеба или любовь. И если учеба мешает любви, значит надо бросить учебу, а если любовь мешает учебе, значит надо бросить любовь, как говориться. Я выбрал любовь, наверное, потому, что так долго был одинок и не понимал сам себя до своего совершеннолетия. Казалось, что наступило то блаженство в жизни о котором только мечтают, но я боялся и думал о том, чем все это может закончиться.

С каждым разом, когда ночь окутывала нас только вдвоем, Макс удивлял меня своей нежностью, любовью, лаской. Я зарывался в его волосы и долго вдыхал их аромат. Их запах уносил меня далеко в будущее, потому, что мечтал о том, как мы будем жить вместе с Максом долго и счастливо. Макс гладил меня по голове и дышал в ухо, так легко и щекотно. На самом деле он что-то шептал, только я не слышал и не видел его лица. И каждая ночь для меня становилась откровением. И так все время хотелось услышать его голос и те слова, которые он мне шептал, поэтому я всегда просил не выключать свет, чтобы видеть глаза Макса, ведь они для меня были его голосом. Я оказался неисправимым романтиком.

Спустя три месяца Макс сказал, что ждет меня у себя и у него сюрприз. Признаться честно – я не очень люблю сюрпризы, а тем более в момент, когда маленькая синичка счастья в руках и ты боишься, что она может вот-вот превратиться в неуловимого журавля в небе. Но я сдержал себя и свои эмоции и постарался выразить удовольствие от предстоящей встречи, до которой оставался день, хотя сердце мое билось от волнения на 320 ударов в минуту. В назначенный час я пришел к Максу. Он был очарователен – ослепительно белая рубашка, воротничок стоечкой, рукава чуть закатаны и было видно как вздымается его грудь от частого дыхания, тем самым выдавая все рельефы его сексуального тела. Я почувствовал чуть уловимый запах свежести и подумал, что вкус в парфюмерии у него есть, а у меня чуткое обоняние. Он улыбнулся, расставил руки и обхватил меня так сильно, что я чуть не заговорил. Пройдя в комнату, я увидел накрытый стол на двоих, шампанское и цветы. Жестом он пригласил меня сесть, и я в недоумении плюхнулся на стул. Макс открыл шампанское, налил нам, посмотрел мне в глаза и взглядом дал понять, мол, давай, за нас. Выпив, Макс поставил бокал, и пристально смотря мне в глаза, сказал: «Знаешь, Ден, я не знал, что встречу такого как ты и моя жизнь изменится навсегда. Я не могу без тебя и очень тебя люблю. Безумно, неистово, безрассудно. А сегодня у нас три месяца, как мы знакомы. Я поздравляю тебя». Я чуть со стула не упал, потому что Макс не просто это сказал, и изъяснился на моем, родном, глухонемом языке. «Как это?» - спросил я, все еще не отойдя от такого сюрприза. «Я старался. Но пока очень плохо. Для тебя. Я хочу понимать тебя. Знать тебя. Быть с тобой». «Я тоже люблю тебя», - только смог ответить я и ужин был забыт на несколько часов.


Макс

Учить язык глухонемых оказалось далеко непросто. Правда в этом мне очень помогал Анатолий, папа Дэна, но мы с ним договорились, и я стал называть его просто Толиком. Так смешно и так по дворовому, по пацански что ли. Естественно пришлось идти на краткосрочные курсы, но в свободное время, когда Ден пропадал в университете наверстывая все, что пропустил встречаясь со мной, я приходил к Толику и он мне медленно и методично рассказывал как происходит общение глухонемых. Частенько мы с ним заканчивали уроки бутылочкой коньячка, но это не мешало мне достигать познаний этого языка для общения с Деном. Самое сложное во всем этом было не столкнуться с Деном, ведь для объяснений у меня не хватило бы никакого обаяния. Но Толик до минуты знал, когда его сын должен возвращаться из института. Оказалось, что Ден славился врожденной пунктуальностью в отличие от меня, что облегчало задачу. Честно говоря, мне очень нравилось общаться с Толиком. Он оказался очень веселым, с тонким чувством юмора и большим багажом пошлых анекдотов, поэтому посреди объяснения он мог запросто переключиться и рассказать пошлейший анекдот, сам над ним посмеяться и продолжить занудное объяснение. Тем более, что греха таить, я иногда тяготился молчаливым общением с Деном. Мне нужно было с кем-то общаться на ровне с собой. За такие мысли я себя ненавидел, но ничего не мог поделать.

Ден. Самый лучший, самый долгожданный человек в моей порочной жизни, самый красивый, самый любимый, самый... Я не могу найти еще больше эпитетов этому человеку. Казалось, что я его знал всегда и когда-то, в другой жизни он не был глухонемым и его голос в фантазиях будоражил мой мозг. Между нами заново родилось электричество – это когда только прикасаешься к человеку и все – тебя пронзило с головы до ног и плевать на всех, кто рядом, главное прижаться, обнять, почувствовать каждым нейроном своего тела его, от кого разряд сначала убивает, а потом возрождает снова. И каждый раз как первый. Я сходил потихоньку с ума от своей любви.

Когда я понял, что Дена не отпущу никуда предстояло сложное мероприятие – выгнать Придурка. Так как ему негде было жить, это казалось еще более сложным, ведь не на улицу же его выгонять. Озвучив Придурку свое решение, я ожидал всего, но только не того, что он сказал:
- Хорошо. Я тоже не могу больше находиться с тобой рядом. У тебя есть деньги – у меня нет совести, поэтому снимаешь мне квартиру и ежемесячно оплачиваешь мои расходы, скажем в районе 30-40 тысяч рублей в месяц. Думаю, что мне хватит.
- Ты е*анулся с горя? – еще не оправившись от шока воскликнул я. Нет, наверное заорал, как потерпевший.
- Нет. По-моему все честно. Ты пользовался мной почти три года и считай это маленькой компенсацией за моральный ущерб, - спокойно сказал Придурок, как будто он так делал с каждым в своей гнилой жизни.
- Какой ущерб? – орал я. – Ты жил за мой счет! Ты развлекался, пил, жрал на мои деньги. Все твои шмотки куплены мной и тебе здесь ничего не принадлежит. Ты понимаешь, что говоришь?
- Тогда я не уйду.
- Да я выгоню тебя взашей и все.
- Попробуй. Ты же от любви меня здесь зарегистрировал, не так ли? Так я могу спокойно жить по месту своей регистрации.
И тут я вспомнил. Да. Когда я его встретил у меня помутился рассудок. Тогда я был одинок, подорван, разорван и мне нужна была хоть какая-нибудь соломинка, но откуда же мне было знать, что эта соломинка окажется Придурком. Циничным, подлым алкоголиком и начинающем наркоманом.
- Я могу тебя просто выписать и все. Это моя собственность.
- Можешь. Но не станешь. Ты же знаешь, что я гавно. Я же испорчу тебе всю жизнь. Хочешь?
- Тебе даже шантажировать нечем. Что ты можешь?
- Я талантливый. Придумаю, что-нибудь. Гениальность рождается в борьбе. Ведь нет ничего талантливей, чем голодный художник.
Я пребывал в шоке и понимал, что ничего серьезного он не сделает, но нервы потреплет, а то еще чего доброго заявится к родителям с какой-нибудь мерзкой сплетней. Такой вариант я допускал запросто.
- Макс, ну что тебе эти вонючие 60-70 тысяч? Я же знаю сколько ты имеешь в месяц. А? Оки?
Я выпил, подумал и решился. Оказалось, что Ден был важней.
- Хорошо, - ответил я. – Но я тебе даю полгода. Это время я тебя содержу, но ты ищешь альтернативу. А теперь пошел вон мерзкая блядь! У тебя 24 часа.

Надо отдать должное, но Придурок ровно через сутки съехал с моей квартиры в неизвестном направлении. Правда через два дня позвонил и спросил про квартиру, которую я успел снять, зная его характер. Я оказался в жутком нервозном состоянии после этого расставания и хотелось все рассказать Дену, но я боялся, что он просто не поймет меня. В итоге просто озвучил то, что он хотел услышать: «Я расстался с Придурком. Теперь я с тобой. Только с тобой». Как он был счастлив в ту минуту и даже не задал ни одного вопроса. Идеал, а не парень!

В идеале промчались три месяца, как один день, как первая встреча. Я купался в облаках от счастья и не мог поверить, что так может быть, ведь мы такие разные. За это время мы не смогли даже поругаться, потому что оказалось не из-за чего. Я помнил дату нашего знакомства и решил Дену устроить сюрприз в этот день и главное показать, как я для него старался обучаться языку глухонемых ибо уже мог как-то изъясняться. Главное я мог ему сказать, что люблю его и хочу быть с ним.

Когда наступил долгожданный день, который я так ждал, то волнение мое зашкаливало за пределы разума. Я боялся, стеснялся, но все-таки сделал это. Ден был ошарашен и даже не знал, что ответить. В итоге, когда мы лежали на кровати, что была вся пропитана нашими телами и скомкана от любви, Ден повернулся ко мне и что то губами молча сказал. Я не понял и попросил повторить. Видимо он волновался и попросил блокнот, где написал: «Я хочу, чтобы ты переехал ко мне. Я хочу с тобой жить и чувствовать тебя каждую ночь». «Это создаст некие неудобства», - пытался возразить я, но Ден рукой закрыл мне рот и снова написал: «Папа будет не против. Я обещаю». Папа! Я знал, что папа будет не против, но как мне быть? И что делать со всеми другими своими обстоятельствами? Ден смотрел на меня своими голубыми глазами, я таял с каждой секундой продумывая все плюсы и минусы и он победил. Я согласился переехать к нему жить.
Страницы:
1 2
Вам понравилось? +66

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

11 комментариев

+ -
0
Иштар Офлайн 20 октября 2015 06:24
Верю каждому слову, без размазывания соплей и излишнего драматизма, я бы выразилась - скупо, описали такую трагическую историю. Даже не захотелось, как обычно, искать кто больше виноват - жизнь, такая жизнь... А люди, они обычные, со всеми типичными слабостями, неумением общаться (и глухота гг тут совсем не причем), и расставлять приоритеты по жизни. Благодарю Вас, уважаемый Автор, за отличное и очень сильное произведение!
+ -
0
Андрей Соловьев Офлайн 21 октября 2015 05:04
Всё-же, есть особые ситуации, когда вместо того, чтоб оскорбляться и ревновать, лучше понять и принять. Вот эта была именно такой.
Внимание! У Вас нет прав для просмотра скрытого текста.
+ -
0
Ярополк Офлайн 30 октября 2015 04:00
Пьянства много. Кажется, что всё из-за него и случилось. Эх, не научил папашка своего сына не пить. Гадко, что описано это бесконечное пьянство как вполне нормальное явление.
+ -
0
Андрей Рудников Офлайн 5 ноября 2015 21:40
Спасибо за комментарии!!! Спасибо, что прочитали.... Это реальная история и не хотелось мне ее описывать. Но было слишком в жизни не очень и я постарался свою боль просто выразить так. В Любом случае спасибо, особенно от женщины...
+ -
0
boni5552 Офлайн 22 ноября 2015 04:52
Спасибо за хорошую книгу. Очень нравится пока не дочитал но уже половина. Насчёт пьянства оно так и есть многие в то время пили и не мало да и сейчас пьют. Но почему-то захотелось мне увидеть самого автора просто посмотреть какой он сам.
+ -
0
Андрей Рудников Офлайн 24 ноября 2015 16:05
boni5552

Спасибо! А зачем на автора то смотреть?
+ -
+1
starga Офлайн 29 ноября 2015 09:50
Я может что то неправильно поняла в истории.Но я хотела бы посмотреть на героя лет через 10.И каково это жить с мыслью что он довёл до самоубийства отца.И ещё рассуждать о том чьё место занято.Любовь как и измену можно пережить.Всякое бывает в жизни.Мне жаль его отца,он вырастил эгоиста,думающего в первую очередь о себе.Прошу простить если не так высказалась.
+ -
0
Андрей Рудников Офлайн 30 ноября 2015 18:23
starga

Спасибо, что прочитали. Ну лет через 10 я может быть и напишу продолжение... а пока каждый понимает по своему...
марина
+ -
+1
марина 5 декабря 2015 12:18
очень..... я тебе уже это говорила. я люблю тебя читать.... и вспомни стихи которые я тебе писала :
мы живём с повязками
на глазах закрытых..
прячемся под масками,
из железа слитых

мы со скуки маемся,
мы вслепую судим..
не любя встречаемся -
не встречаясь любим

мы молчим из гордости,
говорим - из мести..
мы обходим пропасти
и дурные вести

мы как дети прячемся,
мы как звери злимся..
не любя встречаемся,
а любить боимся

а полюбим - скроемся
за семью замками..
мы висим на волосе -
и не знаем сами

..позабыв про сказки, мы
ждём чудес не малых..
мы живём с повязками -
кто бы развязал их?..
+ -
0
Андрей Рудников Офлайн 10 декабря 2015 04:46
марина

Спасибо тебе, родная!
+ -
0
indiscriminate Офлайн 13 марта 2016 16:34
Ужасно печально - как в жизни. Так и хочется сказать банальность про пьянство и бл..во, но проку-то? Как пили, так и бл..вать будут, чо...
--------------------
Под латаным знаменем авантюризма мы храбро смыкаем ряды!
Наверх