Apple_green

Я вижу твой подлинный цвет

Аннотация
Если молодой человек, в отличие от большинства ровесников, не желает пускать пыль в глаза - разве это плохо? Конечно нет, это очень хорошая черта характера, - скажут многие. Ну а что, если желание оставаться собой подразумевает: уныние и неуверенность в себе, неопрятный внешний вид и отсутствие целей в жизни? Скорее всего, такой человек мало кому приглянется. Или же, все-таки нет? А может, для того, чтобы его рассмотреть нужно иметь "особенное" зрение? 


Если честно, я не уверен, что стоит рассказывать эту историю. Почему? Потому что в ней нет особенной интриги, каких-то внезапных поворотов в сюжете, слезы выбивающей драмы или того хуже трагедии, да и юмора искрометного не предвидится.
Просто история. С цветом, запахом и вкусом. Но мне ее хочется рассказать — для меня-то она исключительная! Поэтому расскажу. Можете меня не слушать. Я не обижусь. У меня такой функции в организме нет — обижаться.
Моя лучшая подруга Марго утверждает, что это от недостатка самоуважения. Мол, я мямля и размазня, поэтому всем все прощаю и улыбаюсь в ответ, когда меня оскорбляют. Марго, кстати, вообще много чего утверждает. Я с ней не спорю — бесполезно. Но в глубине души я с подругой не согласен: может, я и не самый решительный человек на свете, может, мямля, но…
Во-первых, не сказать чтобы меня так уж часто обижают… меня предпочитают не замечать, во-вторых, я спокойно отношусь к колким фразам и насмешкам по другой причине. Я и сам про себя все знаю, ничего нового мне никто не откроет. Если человек, думая, что заденет меня, кидает мне в лицо шпильку, то я могу мысленно ему кивнуть головой, мол, да, это правда. А чего обижаться на правду? Ну, а если он несет чушь, то… вообще не вижу смысла обращать внимание на чей-то злобный словесный понос. Пусть облегчится — авось отпустит.
Так вот, моя история… Знаете, я очень часто люблю представлять себя на сцене в небольшом камерном клубе, типа, на стенд-ап-шоу «Открытый микрофон», когда любой желающий может выйти из зала и попытаться рассмешить гостей. Вот я, короче, такой выхожу, замираю перед стойкой, потираю нервно вспотевшие ладони, разглядываю публику… А там вы сидите. Приятно познакомиться, кстати. Меня зовут…
Понятия не имею, зачем я выперся на сцену. Не думаю, что смогу вас заинтересовать своими байками, но, в конце концов, все ведь происходит в моем воображении, поэтому я на сцене, вы в зале, и вам придется меня слушать. А еще подвох в том, что я не ограничен во времени. Кто меня выгонит из собственной фантазии?
Ха-ха. Вы попали.
Меня зовут Сева, и это производное не от звучного «Всеволод», а от еще более гордого «Север». Я не знаю, чем руководствовались мои родители, чудные люди, между прочим, когда выбирали мне имя. Может, поддались всеобщей мании возврата к русским корням. Одного не учли: «Севером» я могу быть опять-таки только в своем воображении, ну и в родительском — высоким, сильным, крепким телосложением, с золотыми волосами и голубыми глазами. Этакий богатырь русскай!
Что мы имеем в реальности? Мы имеем меня, который по факту может рассчитывать только на «Севу». Товарища со скромной внешностью мальчика из псевдо-интеллигентной семьи с рабоче-крестьянскими корнями — щупленького, низкорослого, неприметного, скорее, с отпечатком татаро-монгольского ига на лице, нежели хоть с каким-то намеком на славянские корни. Смуглый, скуластый, чернявенький и… как там в мультике было: «Заяц, у тебя глаза не косые, а раскосые».
Вы, наверное, сразу представили себе няшечку-ботаника в белой рубашечке со скрипкой под мышкой. Который на самом деле не такой уж и задрот, а прекрасный принц, спрятавшийся под неприглядной оболочкой. Не-а, не я.
Я — это тот угрюмый неприятный парень, который сидит с утра до ночи в своей каморке в компании с компом и штампует под драм-анд-бэйс визитки, плакатики, буклетики и прочий печатный шлак, который вам пытаются всунуть на улице промоутеры. В общем, в типографии работаю. Дизигнером. И хреновым верстальщиком. Может, не хреновым, может, я и могу что получше сделать, да только это никому не нужно.
Вечно лохматый, в жеванной футболке с пятнами от кофе и кетчупа и мятых бесформенных штанах. На носу очки, скрывающие красные, слезящиеся глаза, с землистым оттенком кожи от вечного недосыпа, неудачно сожравшим всю мою привлекательную смуглость, со следами-метками от никак не уходящих с лица подростковых угрей, и губы вечно поджаты в недовольстве.
Вспомнили? Ну, вспомните: в любой конторе есть такой типок. Шандарахнутый. Которому коротко дают задания и предпочитают лишний раз не спрашивать, как дела. Не потому, что характер паршивый, просто… а чего с ним разговаривать? Делает свое дело, и ладно.
Вот, это я. Мне двадцать четыре года, и я неудачник.
Во всяком случае, так считает моя лучшая подруга Марго.
Наверное, стоит уточнить, почему подруга, а не девушка… И не влюблен ли я в нее тайно, потому что Марго — это вау! Это ураган! Шикарная блондинка модельной внешности. Но нет, не влюблен. Хм… В общем, эмм… Я гей, да. И у меня есть Марго. Подруга. Единственная. Еще родители и кот Матвей. Прикольный расклад.
Марго доминирует. Во всем. То есть я — невнятной внешности чувак, который постоянно таскается следом за красоткой, а та ему что-то без конца втирает. И дергает за руку. Разве что подзатыльники не отвешивает, потому что я — бестолочь. И смотримся мы вместе: «Бедная девушка, вот не повезло! Сама красотка, а брат… не очень».
А все потому, что мы живем в соседних квартирах и дружим с детства. Собственно, с этого и надо было начинать.
Других приятелей и подруг у Марго нет. Потому что с ней дружить невозможно: у моей блондинки страсть командовать и на все лепить ярлыки. Еще давать советы и рекомендации. И она — та девушка в компании, на которую парни ведутся сразу. Потом уже на остальных. Если повезет. Согласитесь, нафиг нужна такая змея подколодная в приятельницах?
А я бесхребетный (по мнению Марго), поэтому мы дружим. У меня просто вариантов не было! А друг-гей — это же еще так мииииило! Одно удручает мою подруженцию: в кино, к примеру, все друзья-геи клевые, а ей бракованный достался.
Это… вы кушайте, кстати. И шампанское пейте. Вам в моей голове еще долго тусить. Так что, чувствуйте себя, как дома.
Ага, я про Марго… Марго знает все. И обо всем. Если перед ней положить человека и попросить ее сделать лоботомию — она с уверенностью возьмется за операцию. Больной, конечно, помре, но Марго с пеной у рта будет доказывать, что он сам дурак. И, естественно, Марго лучше меня знает, как мне должно жить. Поэтому с напористостью прущего напролом танка пытается меня изменить.
Н-да. Не то чтобы я не пытался сам этого сделать. Но… Давайте проведем эксперимент.
Вот я стою перед вами. «Лох лохом, — думаете вы. — Его бы переодеть хотя бы…»
Ща! Итак, снимаю свою мятую одежку… Ничего, что я тут стриптиз решил устроить? Понимаю, не самое эротичное зрелище. Эй! Я ходил в спортзал. Целый год. Занимался с тренером. Он сдался первым. Сказал, что такой генотип у меня — ничего не поделаешь. Мышечная масса не нарастет, максимум — буду слегка рельефный. Очень слегка. Намеками. К чему лишние телодвижения? Здоровье? Ну, я бегаю по утрам. Не так все запущено.
Не отвлекайте меня, а то я так и буду стоять перед вами в одних трусах. Что? Трусишки симпатичные? Марго подарила. Как и всю эту брендовую хрень, что я сейчас на себя пялю. Крутые джинсы с заниженной талией, черная рубашка… У меня тату есть. На запястье. Симпатичный иероглиф. Я крут? Если б, блин, еще знал, когда просил его набить, что в переводе с японского эта завитушка означает «Рисовая лапша». Хватит ржать!
Ну вот, я переоделся, сейчас волосы взлохмачу — стрижка у меня тоже не хухры-мухры, Марго отвела к модному стилисту. Очки снимаю. Могу еще кожаный браслет нацепить. Ну как? Я бесподобен?
Ладно, вы смейтесь, а я пока водички попью.
То есть, соображаете? Оценили масштаб трагедии? Да, меня хоть в «армани» с «хабаной» наряди — лучше не станет! Как в песенке: лох — это судьба. Гей-лох — это тяжкая судьбинушка…
Если бы не Марго, я бы еще и в девственниках до сих пор куковал. На мою харизму только кот Матвей и реагирует… когда, сука, в пять утра жрать захочет. Любит меня в этот момент безудержно!
Но благодаря энтузиазму подруги у меня было целых два парня. Не вру. И секс был. Польза от дружбы с Марго все-таки есть. Да ладно, чего уж там… Признаюсь честно, я бы без своей подружки в крота подслеповатого окончательно превратился. А так у меня насыщенная жизнь.
Марго таскает меня по дискотекам, всяким общественным мероприятиям, водит на выставки, в театр, в кино… Много куда. Мы с ней часто за город на выходных мотаемся. Постоянного парня у нее нет — мадам не торопится, мадам выбирает, а послушный кавалер нужен. Причешет меня, приоденет — вроде нестыдно на люди показаться. Ладно, стыдно, но одной-то скучно: кому умные слова говорить, кого за кофе посылать, на кого сумку скинуть и пакеты с покупками?
Еще Марго считает, что я должен сделать карьеру. Ну… это точно не с моим характером и амбициями. Но объяснить ей это невозможно. Что я звезд с неба не хватаю. Не всем же быть директорами и владельцами собственных фирм? Но Марго уверена, что я талантливый дизайнер. Подозреваю, что или она ко мне слишком хорошо относится, или у нее плохо со вкусом. Судя по ее нарядам — второе.
Нет, я просто обязан заявить о себе! Кому? Зачем? Квартира у меня есть — родители себе новую купили в элитном районе, эту мне оставили, денег мне на жизнь много не надо. На путешествия с Марго имеются накопления. А больше… я и не знаю, чего хотеть. Машину? Особняк? Яхту? На кой-ляд они мне сдались, если до работы пешком два шага, из всей трехкомнатной квартиры я предпочитаю отсиживаться с ноутом на кухне и у меня морская болезнь?
Скучный я, да? Наверное, так посчитали и те два парня, с которыми у меня случились непродолжительные отношения. Что логично. Марго-то знакомила меня с ребятами на свой вкус. Не красавчиками, конечно, один вообще довольно упитанным товарищем оказался, но зато перспективные в плане карьеры, целеустремленные, я с них пример должен был взять!
А мне не выбирать, сами понимаете. Да и кто от возможности заняться сексом с живым человеком откажется? К тому же, полные люди — добрые и веселые. Так считается. Мне какой-то неправильный толстячок попался, кстати. Злой и завистливый. А первый слегка косил на один глаз — я бы даже влюбился в него за этот дефект, симпатично смотрелось. Но тут я рожей не вышел. Разборчивый.
Оба раза меня кинули — я не в обиде. С кучей упреков, брошенных в лицо. Перечислять не буду — сами можете догадаться об их сути.
Серая мышь я, если вкратце, да еще мышь, которая и исправляться не хочет. О как! И что нет у меня никаких талантов и фишек. Тут я бы поспорил. Один талант у меня есть — я умею готовить настоящее домашнее мороженое! Лучше всех у меня получается пломбир с шоколадной крошкой. Но главный обожальщик моего дара — кот Матвей.
Конечно, мне хочется человеческого тепла, хочется серьезных отношений, но я на свой счет иллюзий не питаю. Может, если бы я встретил человека, который… не знаю, просто принял меня таким, каким уродился, я бы «ожил». По-настоящему. А подстраиваться под кого-то, чтобы угодить… Я не умею притворяться. Зачем изображать из себя несуществующего персонажа? Чтобы потом обломать и самому обломаться?
Марго утверждает, что все так живут. Все из себя изображают кого-то, кем не являются, подстраиваются под общество и его стереотипы. Я ей не верю. Наверняка, есть много искренних и открытых людей, не прячущихся за масками. Я даже знаю одного такого.
Этот парень… Он мне действительно нравится. Думаю, я влюблен в него. Он словно из другого мира. И мне точно за ним не угнаться. Могу лишь наблюдать за ним со стороны.
Марго говорит, что если я к осени не устрою свою личную жизнь, то она займется мной вплотную! Боже, предыдущие попытки, видимо, не охладили ее пыла. В общем, осенью она едет на год работать в Париж — папенька ее пристроил, и меня собирается взять с собой. Сказала, что там мы будем искать мое вдохновение для жизни.
Мое вдохновение живет здесь. Его зовут Саша. Обычное имя и абсолютно необычный парень. Удивительный!
У Саши легкий, едва заметный дефект речи: он пришептывает. Не знаю, как по-другому объяснить. Звук «ш» Саша произносит по-особенному. Этим он меня пленил с первых секунд, стоило мне услышать его голос. Низкий, хрипловатый и это легкое пришептывание. Его речь — неспешное журчание воды. А порой — словно змий-искуситель соблазняет сладкими словами. Вот на что я купился. Внешность, ладно. Но его голос. Действие на уровне подсознания. Таинственный магнетизм.
Саша — музыкант. Вокалист. У него есть своя группа под названием «Синестезия». Странное название. Я даже полез в словарь посмотреть, что это слово значит.
Оказывается, это такой нейрологический феномен, особый способ познания, который проявляется в определенный, очень ранний момент жизни в виде необычно тесной связи мышления и системы чувств. Как я понял, синестеты — люди, которые действительно слышат цвета, видят звуки или запахи, воспринимают абстрактные значения в виде неких предметов, символов, ощущают их в пространстве. Видов синестезии много, она до сих пор толком не изучена, но явление любопытное. Синестеты им не могут управлять — это непроизвольная реакция на реалии окружающего мира, своего рода всплески цветов, объема, фактур… В общем, название меня заинтриговало, хотя… не удивлюсь, если ребята просто нашли звучное слово.
Саша со своей группой часто выступает в маленьких клубах и редко — на крупных площадках. Потому что музыка Саши не предназначена для большого пространства — она камерная, уютная, проникновенная. Завораживающая. И на сцене он ведет себя словно актер, устраивающий каждый раз новый перфоманс. Всегда одет в черное, поет с закрытыми глазами, много жестикулирует, словно ощупывает вокруг себя руками пространство, плавно двигается, грациозно. От него невозможно оторвать глаз. И перед ним как будто нет слушателей — он делится чем-то очень личным с друзьями.
Его стихи — это не истории, это настроение, это краски, это феерия эмоций. И вдобавок его голос… с этой волшебной буквой «ш».
Вы чувствуете, да, как меня повело, стоило заговорить про Сашу? Саша… Ему подходит это имя. Именно Сашшшшша. Эх.
Целостный образ вырастает из деталей, мелочей. Сначала ласкающий слух звук «ш». Потом глаза. Карие, живые, добрые, хранящие где-то на самом дне глубокую задумчивость. Он не умеет смотреть прямо на собеседника — обтекает взглядом. Впервые такое вижу. Даже описать сложно. Словно вас обнимают глазами.
Асимметричная форма губ, неровный изгиб: левый уголок всегда приподнят, правый опущен. У него интересная артикуляция. Сосредоточенная улыбка. Такое бывает: полная серьезности улыбка, а сквозь нее — порывы безудержного веселья.
Взъерошенные каштановые волосы с золотыми проблесками. Постоянная колючая небритость. Большая серьга в ухе — цыганский барон. Нарочитая стилизация: свободный, дерзкий, независимый артист. Аристократизм черт лица, никаких плебейских диссонансов. Утонченность во всем: небрежность в одежде и одновременная продуманность. Никаких мятых футболок или несвежих рубашек. Невысокий, но выше меня ростом, стройный. Идеальный. Полная противоположность мне.
Он… просто удивительный, клянусь вам: яркое пятно на сером фоне людской массы, солнечный луч в пасмурное утро, шоколадная крошка на пломбире. Красивый настолько, что дух захватывает.
Я был на всех концертах «Синестезии» с того момента, как впервые увидел Сашу в музыкальном магазинчике. Он там работает продавцом-консультантом, и это уникальное место. Здесь продаются виниловые пластинки: и старые, и новые. Постоянно звучит музыка. Разная, очень разная: от русских романсов до современного рока. Для гостей, для настроения, чтобы найти свою пластинку, предлагается чай или кофе, удобное кресло и книги. Можно сидеть, слушать, читать, пить согревающий напиток. И никто слова не скажет, если ты ничего не купил. Сюда как будто в гости приходишь к старым знакомым. И Саша — душа этого необыкновенного пространства.
Я всегда что-нибудь покупаю: пластинку ли, книгу, забавный брелок ручной работы. Пришлось даже потратиться на специальный проигрыватель: не думал, что слушать винил — это сейчас такое дорогое удовольствие. Знал бы — папин не выкинул на помойку.
А забрел я в этот магазинчик случайно — ливень переждать. И застрял на два часа. Ходил между полок, гладил картонки с пластинками и исподтишка разглядывал продавца. Мне кажется, в тот момент, когда Саша ответил на мой взгляд и улыбнулся, я умер и вновь возродился к жизни.
Знаете, может, я и болван, потому что ни разу не смог с ним нормально поговорить — смущаюсь, но я болван… счастливый, наверное. Он сделал пару вежливых попыток — продавец все-таки, обязан помочь и дать рекомендацию, но, столкнувшись с моим невнятным мычанием, отстал. Сейчас просто вскидывает приветственно руку при моем появлении и мягко улыбается. Этой своей необычной кривовато-асимметричной улыбкой. И смотрит, не отпуская взглядом. Ради этого и прихожу сюда едва ли не каждый день.
Пусть Саша никогда не обратит на меня внимание в том плане, в каком хотелось бы, но у меня есть мой маленький кусочек счастья, моя любимая порция домашнего пломбира, которую не испортит даже вредная Марго своей ложкой дегтя.
Да, я доволен тем, что могу зайти после работы к Саше и поблуждать между полок, полюбоваться им, держась в сторонке, незаметно. Саше хватает собеседников — в этом магазинчике постоянно кто-то тусуется. И могу слушать его пение. Видеть его на сцене. На большее не осмелюсь. И не смотрите на меня укоризненно. Так я хотя бы могу помечтать…
Я присяду, ладно? А вы пейте, не стесняйтесь. Я вас еще не очень утомил? Хотите мороженого? В моей голове я могу вас им угостить. Любым. Какое предпочитаете?
Моя подруга Марго никогда не видела Сашу, но при упоминании о нем каждый раз фыркает, передергивая плечами и заявляет, что я трачу время попусту. Музыканты — все сплошь козлы. Испорченные вниманием люди. Кто бы говорил… Но делает скидку на мой неустойчивый психотип.
— У тебя постоянная бессознательная тяга к фиолетовому, цвету шизофреников. О чем тут вообще говорить! — восклицает она, стоит мне заикнуться о Саше. Не могу о нем не говорить. И да, она права: в моем гардеробе нет ни одной фиолетовой вещи, но мне правда нравится этот цвет и все его оттенки. Это заметно по мелочам: рюкзак, любимая кружка, постельное белье, бампер для телефона.
Символике цвета Марго доверяет свято. Своим цветом она считает белый, поэтому с гордостью заявляет, что является ярким представителем нормального по всем параметрам человека без всяких там творческих «закидонов». В отличие от меня, запавшего на удивительного Сашу, Марго предпочитает стандартных блондинов и брюнетов с правильными чертами лица. Творческую богему она ненавидит и считает их всех напыщенными дураками, упорно скрывающими свою истинную сущность неудачников под масками непризнанных гениев. Ее идеал — преуспевающий банковский клерк из голливудских фильмов. Думаю, теперь понятно, почему ее кандидаты в возлюбленные мне не подошли. Как и я им.
Я же, наверное, всегда питал слабость к творческим людям. Видимо, лишенный всяческих талантов, подсознательно тянусь к тем, у кого они есть. И в то же время понимаю, что ничем не могу быть им интересен. Дилемма, однако. Музыканты — отдельная большая слабость.
Музыка вообще огромную роль играет в моей жизни. Она сопровождает меня повсюду, и если я не слышу музыки в своем сердце, значит, что-то совсем плохо, что-то не так. Музыка создает настроение, усиливает впечатление от жизни, благодаря музыке мир чувствуется глубже. И любая, даже самая дерьмовая ситуация, может, в конечном итоге, выглядеть не так ужасно, если вовремя услышишь звуки «правильной» песни.
Так, стоп. Этак я вам никогда не расскажу саму историю, если еще час о себе трепаться буду. Но вы уж меня извините: редко выпадает случай поговорить по душам. Без едких комментариев Марго. На сцене. Перед придуманными зрителями.
Как бы то ни было, но именно подруга кардинально изменила мою жизнь…
Однажды мы с ней вылакали бутылку шампанского на двоих у меня на кухне, посреди дня — выходной начался по принципу: «С утра не выпил — день потерян», и я по пьяной лавочке поставил пластинку Регины Спектр, романсы. Торкнуло даже непробиваемую Марго. А я так поплыл от нахлынувших чувств, что едва не разрыдался от жалости к себе. Думал о Саше и страдал.
И тут Марго решительно встала, тряхнула волосами, ткнула в меня пальцем и прокричала на всю квартиру:
— Ты трус! Трус и слабак! Жалкая серая мышь! Тварь дрожащая!
Я в ответ икнул, выпуская носом газики от шампанского, и немного обиделся.
Марго продолжала меня клеймить позором, входя в еще больший раж:
— Сколько можно? Сколько можно прозябать, а не жить? Сколько можно прятаться в зоне комфорта и строить из себя несчастного? Я не одобряю этого твоего Сашу! Продавец в музыкальном магазине… Это не работа для настоящего мужчины! Но ты тоже не финансовый воротила… Вы оба — два канонических неудачника! Идеальная пара! Так какого черта ты сидишь передо мной и сопли на кулак наматываешь? Иди и познакомься с ним! Поговори хоть раз! Не получится — ну и ладно! Но ты хотя бы попробовал! Рискнул!
— Но Марго… — открыл я рот, собираясь возразить.
Во-первых, нельзя называть неудачником человека, который живет так, как ему нравится, а по Саше видно, что он живет так, как ему нравится… Это по мне незаметно, потому что у меня нет мотивации, стимула к жизни. Признаюсь как есть. Во-вторых, что значит: «Иди и познакомься»? А оно Саше надо… знакомство со мной? Сомнительная радость, прямо скажем. Ну, познакомлюсь я с ним, все испорчу и лишу себя единственных светлых эпизодов. Кроме приготовления мороженого, конечно.
Чем я ему могу быть полезен? Про интерес молчу, хотя бы полезен… Друзей и приятелей у него и без меня хватает, а в личном плане… Кто сказал, что он такого же небесного оттенка, как и я? Да и вообще… Предположим, что такого же. Вот, кстати, фотка Саши (сделал на концерте), я — у вас перед глазами. Вы нас рядом представить можете? Вижу ваши сочувственные взгляды. Вы точно жалеете Сашу… Что вы говорите? Я кто? Ну, спасибо, емко.
Впрочем, Марго мне сказала то же самое:
— Ты — кретин, придурок и жалкое ничтожество! Или ты сейчас же идешь к своему музыкантишке знакомиться, или… или! Или я тебя брошу! Вот!
Честно говоря, заманчивая перспектива. Я даже задумался. Но ненадолго. Надолго не успел: подруга, мгновенно раскусив причину моей обозначившейся мечтательности (я уже в красках рисовал себе жизнь без Марго — как медленно порастаю мхом за своим ноутом), схватила меня за шиворот, сдернула с дивана и пинками вытолкала в спальню переодеваться.
Полчаса я боролся с комплексами перед зеркалом, перебирая шмотки в шкафу. Комплексы победили, поэтому я махнул рукой на бессмысленную затею выглядеть лучше, чем есть. Остался в привычных мешковатых джинсах, только футболку свежую натянул.
Марго смерила меня недовольным взглядом, но ничего не сказала. Расчесала вихры на моей голове, духами побрызгала, влила в меня еще бокал шампанского и выставила за дверь… ловко стянув с меня очки.
Зашибись! А я теперь как до Сашиного магазинчика дойду? Наощупь?
Но подруга забаррикадировалась в моей квартире, крикнув напоследок:
— Будешь на улице ночевать, если не принесешь доказательства того, что провел этот вечер с Сашей!
Мегера. Господи, и за что мне это чумное наказание? Искренне жалею ее будущего мужа. Что? Дать телефончик Марго? Молодой человек, а вы уверены? Ладно, ладно, мне не жалко. Записывайте. Но учтите: товар возврату и обмену не подлежит.
Грустный и пьяный я брел по центральному проспекту и напевал слова из Сашиной песенки: «Да, я странный, и в моей голове полно безумных идей, но я этому рад. Я не изменюсь, но можете измениться вы… Я вижу мир в четвертом измерении. Хотите покажу его вам?» Напевал вслух, поэтому то и дело ловил на себе настороженные взгляды прохожих — вероятно, смахивал на городского сумасшедшего.
Сегодня город выглядел мутным и расплывчатым, пятнистыми, без четких очертаний и ощутимых глазами объектов. У меня — 7. Марго — садистка! Но кое-как я доплутал до Сашиного магазинчика. И застрял перед дверью, на которой уже висела табличка «Закрыто».
Черт! Как-то я не подумал о том, что день давно остался за бортом, пока мы заливались с Марго шампанским. Хотел было уйти, но заметил свет, пробивающийся сквозь рольставни. Значит, Саша еще там.
Так, соберись, тряпка! Ты сможешь! Пять минут позора, в течение которых на коленях будешь умолять Сашу, чтобы он сфоткался с тобой, иначе ночевать тебе на улице, и ты свободен. По жизни свободен. И сюда тебе путь заказан. Эмм… Печаль.
Без паники! Вдох-выдох! И вперед! Отступать некуда — у Марго в заложниках кот Матвей. И холодильник с мороженым!
Я дернул за дверную ручку в надежде, что закрыто, но не заперто. Так и есть. Нежно звякнул колокольчик серебряным перезвоном, и я застыл на пороге, подслеповато щурясь.
Тишина. Почти. Только еле слышно играет классический джаз. Никого нет. В помещении царил мягкий полумрак, пахло сандалом и лавандой, как в какой-нибудь лавке с ароматическими маслами. Саша, расставлявший до моего появления пластинки, вздрогнул от неожиданности и обернулся.
А я забыл, как дышать. Какой же он красивый! Мне даже не надо было его четко видеть, чтобы знать это. Простая черная битловка с высоким горлом, обычные джинсы, темно-синие замшевые ботинки, но смотрится… умопомрачительно. Густые каштановые волосы острыми прядями подчеркивают белую кожу лица, в котором нет для меня ни одного изъяна.
— Сева? — удивленно вскинул брови Саша.
Я сморгнул, ошарашенный тем, что он знает мое имя. Сева… Я бы годами слушал, как он его произносит.
— Мы уже закрыты, — с сожалением добавил Саша. — Минут бы на пять раньше.
Я покачал головой, пытаясь сказать, что пришел не за пластинками, а к нему, но вместо этого выдавил нечто нечленораздельное. Как обычно.
— Что? — мое наваждение непонимающе улыбнулось и двинулось в мою сторону.
Я сделал шаг навстречу, переступив наконец-то порог магазина… Зацепился ногой, потерял равновесие и едва не припечатался носом о пол. Но не упал, недотепа, меня подхватил за талию Саша и удержал.
О боже! Это случайное объятие! Короткое соприкосновение телами… Я отчаянно покраснел, отступая назад. И опять споткнулся. Да что ж я неуклюжий такой! Руки Саши соскользнули с моей талии, но не исчезли. Он поймал мои ладони, вновь помогая удержать равновесие.
— Ты в порядке, Сева? — внимательно вглядываясь в мое лицо, заботливо поинтересовался музыкант. Не данью вежливости. А будто ему в самом деле это важно знать.
Я сначала отрицательно мотнул головой, потом кивнул. Саша вдруг рассмеялся, а мне почудилось, что в этот момент кто-то отыграл нежный пассаж на фортепиано. И тонул в невероятном ощущении: он смотрел на меня, лаская своим необычным взглядом, и продолжал сжимать мои ладони. Я чувствовал его горячие, сухие пальцы с мозолистыми подушечками, изгибы линии судьбы, сердца, удачи и что там еще важно для хиромантов, когда они вглядываются в руки.
— Откуда… ты знаешь… как меня зовут? — охрипшим от волнения голосом спросил я.
Саша вдруг замер, оцепенев от восторга.
— Скажи еще что-нибудь! — внезапно попросил он, проигнорировав мой вопрос.
— Саша… — пробормотал я, теряясь в происходящем. Музыкант пристально смотрел на мои губы и открыто улыбался. Словно с ним только что произошло нечто очень хорошее.
— Я рад, что ты со мной заговорил, Сева, — произнес Саша. — Не думал, что когда-нибудь это произойдет. Но все равно мечтал… Я был прав.
— В чем? — мы так и стояли, держась за руки. И ситуация становилась все причудливее.
— Твои цвета… Они потрясающие. Цвет запаха, твоей улыбки, голоса… Абсолютно потрясающие.
— Эмм… — растерялся я. — То есть?
— И кожа… — он погладил большими пальцами мои запястья. — Гладкий шелк. С ума сойти можно.
— Саша, я не понимаю… — хотя желание что-то понять маячило вторым планом — его прикосновения волновали, вызывая дрожь по всему телу. Что происходит?
— Твое имя… Оно есть в нашей базе постоянных клиентов, — музыкант вернулся к моему первому вопросу. — У тебя красивое имя. Север. И фамилия чудесная — Преображенский.
— Саша! — воскликнул я, решив, что надо действовать. Он меня окончательно сбил с толку своим поведением. Еще немного, и я обвалюсь у его ног в полной несознанке.
— Да, Сева? — улыбнулся музыкант, подаваясь вперед. Его лицо оказалось прямо перед моими глазами. Так близко, что я разглядел трещинки на губах. А у меня — 7.
— Я пришел не в магазин, а к тебе! — бодро начал я, памятуя о том, что позади Москва, пленных не берут и гори оно все синим пламенем. — Я бы хотел… то есть я хочу… и поэтому… в общем, так получилось… и я подумал… точнее так подумала Марго, а я пришел… Яхочупригласитьтебянасвидание! — прокричал я скороговоркой и зажмурил глаза.
— Ахахаха! — услышал я в ответ, но не насмешливое, а заливисто-радостное. — Но это же прекрасно, Сева! Я думал это просто невозможно! Ты меня всегда так старательно избегал.
Я открыл глаза и изумленно посмотрел на Сашу. Подождите… Это, значит, да? Он согласился? И мне не послышалось? Он тоже, получается, хотел со мной познакомиться? Но… Как же так… Я же… А он же… Или я просто налакался шампанского под завязку и сейчас сплю?
— Я видел тебя на моих концертах, — добавил музыкант.
— Не может быть, — недоверчиво пробормотал я. — Не мог видеть. Я всегда стою в тени, в толпе.
— А я видел, — настаивал на своем Саша. — Я тебя всегда вижу. Твои цвета… Вижу твой запах.
— О чем ты?
— Я синестет, — просто пояснил молодой человек. — Синестезия не считается отклонением, но у меня… слишком обостренная форма. Я все воспринимаю на уровне цветов. Буквально. И редко запоминаю лица людей, практически никогда, потому что постоянно отвлекаюсь на цвет их голоса, дыхания, цвет запаха… Я его не просто чувствую, а вижу. Вижу след от движений — цветовой. И у всех разные оттенки. Но ты… ты особенный. Я могу смотреть на тебя беспрерывно, — признался Саша. — В тебе все красиво. Объемно, фактурно. Все сочетания, переходы, все нюансы. Уникальная гармония. Поэтому… как бы ты не прятался — я тебя везде увижу и узнаю.
Я молчал. Меня отрубило после слов: «В тебе все красиво». Но зато стало объяснимым Сашино поведение на сцене, когда он будто ощупывал руками пространство вокруг себя, видя то, что не видят другие, его загадочный «обнимающий» взгляд.
— А еще я иначе, многослойно и остро реагирую на прикосновения, — Саша слегка смутился, коротко посмотрев на наши по-прежнему сцепленные между собой ладони. — Ощущения редко бывают приятными. Поэтому я избегаю тактильных контактов. Но я почему-то знал… был уверен, что если смогу хотя бы раз прикоснуться к тебе, то не разочаруюсь. Я сейчас, наверное, самый счастливый человек на свете, потому что… и надеяться не мог, что… ты обратишь на меня внимание, — закончил он и поднял на меня глаза, глядя робко и неуверенно.
Да ладно! Кто из нас двоих сумасшедший? В какую параллельную вселенную я завернул по дороге, где удивительный Саша ТАК смотрит на меня? Словно я… словно я, блин… Но это же я! Придурок Сева. Неудачник и лох. Которого даже самый умелый стилист не превратит в красавчика — ножницы притупятся!
— Саша… Ты шутишь сейчас, да? — осенило меня. — Прикалываешься?
— Почему? — музыкант занервничал. — Я тебя чем-то обидел? — заволновался он. — Извини, — он расстроенно охнул и выпустил мои ладони. — Я слишком напорист, да? Просто я подумал… Раз ты… пригласил меня на свидание… То, значит, я тебе нравлюсь… и могу… могу сказать, могу признаться, что… ты украсил собой каждый мой день, когда приходил на концерты или сюда.
— О нет! Ты не так понял… — тут уже пришла моя очередь рефлексировать. — Саша, я тебя люблю! — выпалил я. Да, я мастер объяснений.
— Люблю… — тихо повторил музыкант и расцвел на глазах. — Подожди, подожди еще минутку, ладно? Я сейчас закрою магазин, и мы… Куда мы пойдем?
— Куда-нибудь… в безопасное место, — ляпнул я. — Марго отобрала мои очки. Сейчас стемнеет. Я и так плохо вижу, а в темноте…
— Кто такая Марго? — немного ревниво уточнил Саша.
— Моя подруга. Это она заставила меня прийти к тебе, — признался я. — Сам бы не решился.
— Она мне уже нравится, — улыбнулся музыкант. — Мы можем немного прогуляться, посидеть в кафе, — предложил он. — Я буду держать тебя за руку. Хочешь, я буду твоими глазами сегодня? Покажу тебе свой мир, свой город.
— Да, — я поспешно кивнул головой. — Очень хочу!
Незабываемое первое свидание.
Я крепко держал Сашу за руку, полностью ему доверившись. Отключил свое зрение, поначалу погрузившись в пространство сумрачных теней, но благодаря моему музыканту вдруг все вокруг заиграло новыми красками.
Я узнал, что гул автомобилей окрашен в серо-стальной цвет, детские радостные возгласы — зеленые, дуновение ветра — сиреневое, собачий лай — красный, а чирикающие птицы — желтые… Что запах из парфюмерного магазина — радужный, а в кондитерской пахнет пастельно-бежевым. Что мое дыхание — отблески чирока, а мой смех — золотистые искры. Когда я жестикулирую — оставляю за собой волны солнечных лучей. Каждое мое слово, оформленное в звуки — переливы кораллового и абрикосового. И все вместе играет, по мнению Саши, чудесной гармонией, ласкающей его внутренне зрение. А пахну я апельсиново-оранжевым. Я не очень представлял себе, как могут сочетаться между собой все эти цвета, но Саша считает, что это очень красиво. Я ему верю.
А потом мы долго сидели в кафе и просто болтали. О всякой ерунде. Но разговор не прекращался ни на минуту. Я никогда не чувствовал еще себя таким расслабленным, спокойным, не стесняющимся говорить обо всем, что приходит в голову. Саша много смеялся. Сказал, что у меня оригинальное чувство юмора. Сказал, что ему все-все-все нравится во мне. Сказал, что рядом со мной ему постоянно хочется улыбаться. По-настоящему. От души.
Он проводил меня до дома, но я не мог его отпустить. И пригласил… на мороженое. Саша кивнул. Мы поднялись ко мне. И, черт, я совсем забыл про Марго. Пришлось знакомить. Подруга, впрочем, на этот раз проявила неожиданную тактичность и быстро оставила нас наедине. Почти тактично. Шепнула на ухо: «Я так и думала! Твой Саша —придурок, как и ты. Два чмошных лоха. Куда катится этот мир?» Я ничего не ответил — просто больно ущипнул ее за плечо, выставляя за дверь.
Потом неловко изображал из себя гостеприимного хозяина, суетясь на кухне. В тот момент, когда я почти перевернул турку с кофе, Саша отобрал ее у меня, развернул к себе лицом и произнес:
— Все хорошо, Сева, — наклонился и поцеловал.
А дальше…
Я не знаю, как рассказать вам о том, что было дальше. Как передать всю ту гамму эмоций, которая распирала меня изнутри.
Этот поцелуй… Саша едва касался моих губ, пробуя их на вкус. Неторопливо, трепетно, девственно чисто, будто я… будто боялся обидеть, задеть, ранить, будто я — нечто бесценное, хрупкое: мираж, дымка, иллюзия, застарелая фантазия, которая вдруг обрела черты реальности. Саша стоял вплотную ко мне, одной рукой бессознательно водил костяшками пальцев по моей щеке, а второй сжимал мою правую ладонь. Его губы, язык… Дуновением ветра, морозностью первого снега, сладостью воздушного десерта гуляли по моим губам, не отстраняясь ни на секунду, но и не напирая. Прихватывали — отпускали, снова осторожно дотрагивались.
Я слышал ритм биения его сердца — удар, другой, и он точно, толчок в толчок, совпадал с моим. От этого кружилась голова, подкашивались ноги. Я положил ладонь ему на грудь и прикрыл глаза. Моих сил не хватало больше видеть его подрагивающие черные ресницы и веки, темные выразительные брови, потому что я так же, как и он, боялся, что это всего лишь сон. И не может быть в действительности, вот сейчас этой невыносимой нежности, тихой доверчивости, восторженного узнавания друг друга. Они покоряли, ломали, что-то сминали внутри меня.
Внезапно оказаться так близко, интимно близко рядом с человеком, которым бредил почти год. Вместо насмешки и отказа получить… вторую половину души. Если бы мне предложили в тот момент выбрать: один поцелуй с Сашей и смерть или длинная жизнь в довольстве и богатстве, но без него… Я бы выбрал первое.
И, о боже, я бы всегда выбрал первое!
Именно об этом я сказал Саше, когда он оторвался от исследования моих губ, уперся своим лбом в мой и прошептал:
— Мне кажется, я только что окончательно пропал. Круче наркотического прихода. И жить мне вечно в эйфории.
А выслушав мое пылкое признание, добавил:
— Я буду всю жизнь молиться на твою подругу! Как здорово, что она настырная мегера.
Мы торопливо раздевались, и я совсем не стеснялся своей наготы. Саша видел меня по-своему, и в его глазах я был совершенным. Он постоянно возвращался к моим губам. Словно к некому якорю, удерживающему его еще на земле, здесь, со мной. Он так остро, чувственно реагировал на каждое мое прикосновение, что я полностью терял самообладание. Срывался и сжимал его в своих объятиях, кусал и вылизывал, как животное. Обезумевшее, в гоне, нашедшее свою пару. Я в тот момент поверил во все эти штуки, о которых так любят писать в любовных романах… Про дикую необузданную страсть, взрывы сверхновых и фейерверк перед глазами.
Чувствовать и точно знать, что каждое твое прикосновение, поцелуй вызывают бешенный отклик, сильнейшие судороги удовольствия, видеть выгибающееся под тобой желанное тело… Я мог бы часами ласкать Сашу, лишь бы слышать его сдавленное: «Сева…».
Я не думал, что буду вести, но Саша признался, что ему едва хватает сил, чтобы не потерять сознание от ярких вспышек наслаждения, таких мощных и объемных, что все его тело сейчас распадется на атомы. Что он сейчас — взрывной микс из цвета, вкуса и запаха. Которые затмевают собой его сознание. Что он дезориентирован и потерян. И ему срочно, очень срочно нужно ощутить меня. Чтобы я обнимал и держал, чтобы я был в нем, двигался, вжимался всем телом.
Так откровенно. Так честно. Он всё проговаривал вслух, заставляя и меня быть искренним. Я бессвязно повторял:
— Со мной. Ты со мной… Ты для меня…
И в ответ:
— Да, Сева, да… Пожалуйста, не отпускай.
Не секс и не акт любви… Это было слиянием и поглощением. До предела. До полного растворения друг в друге. Он просил не останавливаться. Он срывался на истерику. Он распахивал безумные глаза и жадно всматривался в мое лицо.
А у меня в голове крутились строчки из песни Синди Лаупер: «Я вижу твои подлинные цвета, и именно поэтому я люблю тебя».
Я был живым, настоящим, сильным. Потому что смог его задержать в сознании, смог убедить, что это не галлюцинация, и в предоргазменной симфонии соединить его реальность с моей. На финальном аккорде я охнул от изумления — я увидел себя его глазами, отчетливо, ярко… И еще долго потом растерянно улыбался, почувствовав, что впервые свободен от ненавистной оболочки, от всех штампов и ярлыков, осознав… что я тоже удивительный. Да, удивительный, всего лишь для одного человека, но мне большего и не нужно.
Потом Саша просто возил носом по моей шее, бегал кончиками пальцев по моей спине, обнимал ногами. Я расслабленно лежал сверху, погрузившись в ни с чем не сравнимое ощущение равновесия. Когда ты просто на тысячу процентов уверен, что все правильно. И музыка, зазвучавшая в моей голове — эмоциональная, с Сашиным вокалом, четкими ударными и басом, пронзительной гитарой и скрипками — навсегда.
Я буду твоим якорем, а ты — моим вдохновением.
«Посмотрите на мир моими глазами, через скважину замка моей души… Видите свет? Он не исчезнет. Я с рождения знаю истину, а теперь она в моих руках. Видите свет? Он разгорелся ярче!»
Я и сейчас… живой, настоящий, сильный. Саша научил меня жить.
Ох, вы еще здесь? Извините, задумался о своем. Собственно… вот моя история. Ничего экстраординарного. Что еще я могу рассказать вам?
Марго считает, что мы с Сашей — образцово-показательная пара двух кретинов-неудачников. Которых не интересует карьера, материальные преимущества, которые она дает, и прочие блага жизни успешных людей. Что мы помрем в нищете в моей старой, обветшалой без ремонта квартире. Что нас ждет плачевное будущее алкоголиков, спасающихся от осознания собственной никчемности.
Это она нас так пугает. Из Парижа с любовью! Заваливает письмами с требованиями и ультиматумами, звонит вечерами с поучительными лекциями.
Мы с Сашей никогда не спорим с Марго. У нас слишком разные представления о счастье.
А мы с Сашей счастливы. И на самом деле у нас много планов. Ведь мир… мир такой большой. А Саша, оказывается, почти нигде не был. Чтобы куда-то выехать за пределы родного города, ему нужен надежный партнер. Потому что Саша боится задохнуться от обилия новых цветов, звуков и запахов. А теперь я могу стать его поводырем в реальном мире, а он — моим проводником в волшебный, недоступный обычным людям мир. Сказочный. Цветной.
И мне не нужно кем-то притворяться, выглядеть другим человеком. Я могу быть собой. Таким вот немного непутевым, немного странным, немного растяпой. Смешным. В ваших глазах. И самым прекрасным человеком в глазах Саши. Он видит меня! А не мою прическу или одежду. И для него я — особенный и лучший: добрый, внимательный, заботливый, веселый, страстный, интересный… объемный и фактурный.
Зависимый. Я стал полностью зависимым от него. Как и он от меня. Нам тяжело даются расставания в течение рабочего дня, и при встрече мы улыбаемся. И держимся за руки. Это очень важно — держаться за руки. Это наша связь. Саша помешан на прикосновениях. Он тоскует без меня. Без цвета моего голоса и дыхания. А я мучаюсь без его асимметричной улыбки и теплых, проницательных глаз.
Я не думаю о том, как мы смотримся со стороны. Правда. Я знаю, что мы идеально подходим друг другу.
И чуть меньше, чем меня, Саша любит мое домашнее мороженое. Но не пломбир. Черничное с кусочками печенья. И еще апельсиновое, с цукатами. И клубничное с желейными мишками. И… о, я научился готовить столько видов! Освоил, благодаря Саше, столько необычных вкусов и сочетаний!
Вы когда-нибудь пробовали мороженое со вкусом морского бриза и первых солнечных лучей? Или с привкусом зимнего вечера у камина накануне Нового года? Или со вкусом поцелуя любимого человека? А Саша считает, что каждый мой десерт имеет не только вкус, цвет, запах, но еще и свою историю, дарит определенную эмоцию. Саша говорит, что я добрый волшебник, умеющий творить маленькие чудеса. Просто об этом не знаю.
А для меня нет большей радости, чем наблюдать за тем, как он закатывает глаза, облизывая чайную ложку, и урчит от удовольствия, рассказывая о том, что я в этот раз умудрился ему подарить… рассвет на Гавайях или лесную прогулку.
Как-то в магазинчике, где он работает, мы устроили скромную вечеринку на пятнадцать человек, уютную: с музыкой, тихими беседами и дегустацией моего мороженого. Пришли Сашины музыканты из группы, несколько завсегдатаев-покупателей, сам владелец, у которого есть крупный прибыльный бизнес, а это место он держит для себя. Старый меломан.
Непредсказуемый поворот, но Виктор Владимирович предложил мне открыть свое кафе. Мол, он поможет. И это будет фантастическое место. Потому что нигде больше нельзя попробовать дынное мороженое с кусочками манго и папайи или настоящий пломбир родом из детства с лепестками розы, от которого на сердце хорошеет. И хочется сделать что-нибудь приятное. Просто так. Он сказал, что это чудо, а не мороженое. А Саша добавил, что я буду отлично смотреться в качестве гостеприимного хозяина.
Так что… у нас с Сашей много планов. И главный из них — просто жить. Жить каждым, изумительно прекрасным днем!
Чего и вам желаю.
Вам понравилось? +31

Рекомендуем:

Римские каникулы

Любовь

Кофе

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

8 комментариев

+ -
+8
валькирия Офлайн 10 марта 2019 19:14
Автор, спасибо Вам за ваши работы! Читаю все тексты у Вас, очень люблю всех героев. Они настоящие, живые!
+ -
+6
Дмитрий Савельев Офлайн 11 марта 2019 15:57
Волшебно! Очень приятный во всех отношениях рассказ.
+ -
+4
Apple_green Офлайн 11 марта 2019 16:41
Цитата: валькирия
Автор, спасибо Вам за ваши работы! Читаю все тексты у Вас, очень люблю всех героев. Они настоящие, живые!

Вам большое спасибо)

Цитата: Дмитрий1607
Волшебно! Очень приятный во всех отношениях рассказ.

Спасибо большое)
Гость Александр
+ -
+5
Гость Александр 12 марта 2019 10:00
Просто супер, прочёл на одном дыхании и понял, что счастье есть, как есть и любовь. Удачи вам и всего самого лучшего.
+ -
+4
Алик Агапов Офлайн 14 марта 2019 14:25
Красивый рассказ с чудесными красками!Спасибо!
+ -
+3
Apple_green Офлайн 17 марта 2019 10:24
Цитата: Гость Александр
Просто супер, прочёл на одном дыхании и понял, что счастье есть, как есть и любовь. Удачи вам и всего самого лучшего.


О, спасибо вам большое) Мира и любви:)

Цитата: Алик Агапов
Красивый рассказ с чудесными красками!Спасибо!


Мое ответное гранд-мерси:)

Цитата: Алик Агапов
Красивый рассказ с чудесными красками!Спасибо!


Мое ответное гранд-мерси:)
+ -
+5
Kalimera Офлайн 18 июля 2019 01:53
Читала и отдыхала от повседневной жизни! спасибо вам!
Гость Jenny
+ -
+9
Гость Jenny 22 августа 2019 08:02
Впервые у меня в руках такое необычное произведение! Здорово! Впечатлило, запомнилось. Я тоже синестет. Немного, конечно, по сравнению с Сашей. Удачи вам, автор!
Наверх