Шелец

Слишком поздно

Аннотация
Целых десять лет Виктор справлял траур по дорогому ему человеку, который пропал. Десять лет страданий и одиночества. И вот однажды он слышит новости о потерянном человеке, но оказывается - искать его слишком поздно.

Мужчина зашел в комнату, где царил полумрак. Уже как десять лет здесь не раскрывали занавески, чтобы на пол упали прямоугольники света. Уже десять лет никто не брал в руки старые плюшевые игрушки, машинки, веселые раскраски. Некому лежать на кровати, застеленной пестрым лоскутным одеялом, ведь мальчик умер, и только закрыв дверь, мужчина позволил себе заплакать.   Он сел на кроватку и закрыл лицо руками. Затем он зарылся носом в подушку, хранившей запах мальчика: тонкий аромат жженого сахара и пыли. Он обнял подушку, желая чтобы ребенок ожил; засмеялся за занавеской, будто бы все это время выжидая, как в игре прятки. Плюшевый мишка смотрел на мужчину глазами бусинками, пластмассовый робот трансформер замер в одном положении до тех пор, пока хозяева квартиры не решат от него избавиться. Хотя странно, что за такое время в детской все оставили по прежнему. На столе лежали недописанные тетрадки с забавными каракулями, и стояла фоторамка с фотографией бледного мальчишки с голубыми наивными глазами. Внизу фото - черная ленточка. Абсолютно вся комната пропитана сущностью ребенка, и эта сущность, этот запах пыли и карамели - проникали в мужчину тысячами выстрелами в сердце. То, что ушло - никогда не вернуть, и осталось по пьяни пялиться на его фотографию, и ревностно охранять о нем память, запрещая самому себе ее запятнать . Этот мужчина на детской кровати был самым одиноким, самым несчастным человеком в мире. И спасти его мог только мальчик с причудливым прозвищем Марион.
    В дверь постучалась хозяйка квартиры. Мужчина помнил, что ее звали вроде Марина или Мария, но это было не важно, так как она попросила покинуть комнату сына, иначе она вызовет полицию. Покачиваясь, он вышел в подъезд и закурил. В темноте мужчину почти не разглядеть, так как он в темной одежде: черные брюки, и шелковая черная рубаха с подогнутыми до локтя рукавами. Но на бледном лице каждый мог разглядеть влажные дорожки от слез, покрасневшие глаза зажмурены, будто бы он прогонял ночной кошмар прочь. Рубаха расстегнута до середины, и каждый мог увидеть причудливый кулон посреди островка черных волосков на груди...

    - Этот кулон подарил мне Виктор, - весело кричал мальчик несясь по улице. Прохожие смотрели на этот маленький ураган не веря глазам, ведь дети с района Галеры обычно ходили смурными и просили мелочь. Дети ходили с синяками от рук пьяных родителей и пропадали не весть знамо куда. Просто исчезали и все. А этот мальчуган смеялся, и мало того, что он не клянчил деньги, так он еще был счастлив! Неужели посадили отчима, или мать бросила пить? 
    Мальчик забежал за угол магазина и разжал ладонь, в которой он хранил свое сокровище. Серебряную цепочку с черным как ночь кристаллом. Серебряный осьминог обвивал камень щупальцами, а к его голове крепилась цепочка. Вещь неведомой красоты, и если смотреть на солнце через кристалл, то внутри он красный, будто уголек. 
    - Господи боже, - прошептал мальчик, разглядывая вещицу. Ему хотелось надеть кулон на шею, но его могли заметить другие ребята или родители. И в том и в другом случае его сокровище бы силой отобрали и пропили. Нет, никогда. Мальчик спрятал вещицу в кармане штанов, и поклялся, что подарок Виктора он не проворонит, как это случилось с коробкой дорогих конфет, отправившихся на закуску родителям. 

    Виктор сел в машину и напоследок посмотрел в окна унылых восьмиквартирных деревянных домов, посреди которых на ветру сохло белье и ржавели остовы разобранных машин. На протяжении десятка лет он ездил сюда не понятно зачем, может быть надеялся увидеть Мариона живым и здоровым, или чтобы было удобнее воскрешать в памяти те счастливые моменты проведенные вместе: ходили в кино, ели мороженое, просто гуляли и были счастливы - мужчина и ребенок, с виду отец и сын, вместе проводящие свободное время. 
    Он выехал из города и погнал куда глаза глядят. Скорость и дорога хорошо справлялись с тоской, ветер с приоткрытого окна остужал мысли. Грустные песни по радио и мрачные леса Рысьегорска заставляли думать о другом, хоть и были эти мысли неутешительными, но все-же они не посвящались Мариону. Мужчина усмехнулся. Он схватил кулон, дернул, цепочка порвалась. Перед тем как отправить последнее, что осталось от Мариона в окно, Виктор сделал радио потише, будто бы справляя скорбную минуту молчания. 
    - Прощай Марион. Я всегда буду тебя любить. 
    И кулон так и остался в потной ладони. Он не исчез в некошеной траве на обочине трассы. 

    - Кем ты хочешь стать, Марион? - спросил Виктор мальчика, который сидел на пассажирском сидении и ел конфеты. 
    - Не знаю. Я пока не решил. - мальчик с улыбкой посмотрел на Виктора. Тот это заметил, и улыбнулся:
    - Что?
    - Наверное я стану таким как ты. 
    - Но ты же не знаешь, кто я. 
    - А, ну да, - и Марион снова принялся шуршать фантиками, задумчиво смотря в лобовое стекло. 
    Они ехали просто так без цели уже целых четыре дня. Виктор не беспокоился. Родителям мальчика он заплатил и даже купил им ящик хорошей водки, так что ничего страшного не будет. Мужчине было не приятно из-за того, что эти алкаши о нем думали. Наверное они считали, что Виктор покупал ребенка ради извращенных сексуальных утех, но это было не так. Даже под страхом смерти он бы не причинил Мариону вреда. Просто рядом с мальчиком ему хорошо. Он любил Мариона всем сердцем, и сделал бы для него все, о чем бы ребенок не попросил. Когда-нибудь он усыновит Мариона и подарит ему обеспеченную жизнь. Он пойдет в лучшую школу, он станет большим человеком. А когда Марион вырастет - Виктор станет ему лучшим другом, опорой и поддержкой. 
    - Виктор? 
    - Что, Марион?
    - А когда я вырасту, у меня тоже будут расти волосы на лице как у тебя?
    - Ну да. А что, тебе не нравится? Мне побриться?
    - Да не. - махнул мальчик рукой, - Ты мне таким нравишься. 
    - А что скажешь про...
    Виктор замолчал, так как мальчик дотянулся до него, и погладил по щеке. Это было самое лучшее, что когда-либо происходило с Виктором. Он бы прикрыл глаза, но к сожалению он управлял машиной. Через минуту он остановил машину и обнял мальчика. А когда отпустил, то на розовощеком личике увидел слезы. 
    - Лучше бы ты был моим папой...
  
   - Прости Марион, но я не успел, - прошептал Виктор вечеру, который ложился на скалистый лес пурпурным шарфом. Он съехал на заправку, но припарковал машину у придорожной закусочной при гостинице. Кафе называлось "У Сулико", и ему нравилась еда и уютный интерьер. Он заказал кофе с молоком и выбрал столик рядом с окном, занавешенным алым тюлем и синей гирляндой. Было что-то успокаивающее в созерцании дороги и заправки. В этом придорожном комплексе нравилось всем без исключения, здешние работники знали толк в гостеприимстве. Виктору не раз приходилось здесь останавливаться. 
    - Чего скучаешь, милок? - спросила пышная низкая дама в замызганном халате. Очки в золотой оправе, нос крючком, грузинский акцент. Не иначе как сама тетя Сулико решила спуститься со второго этажа в зал, чтобы навести порядок. 
    - Вроде все хорошо, - ответил Виктор, выдавив улыбку. 
    - Тогда чего шашлык не заказываешь? - Сулико выпрямилась и послала свой грозный прокуренный голос на кухню, - Рафик, сволочь, а ну живо самый лучший шашлык за пятый стол. За счет заведения. 
    Виктору пришлось взять угощение с собой. Он не мог находиться среди чужих людей, которые проявляли к нему заботу. Это было неправильно.
    Он вышел на улицу, встал под зеленый свет вывески и закурил. У стоянки для фур болтались проститутки в надежде скоротать вечер с одним из водителей. Мальчики и девочки в вызывающих нарядах прошли мимо, обдавая запахом сигарет и перегара, ароматом губной помады на мальчишеских губах и затхлым запахом потерянного детства. Сзади пронеслись еще две девочки, или это были мальчики, но Виктор уловил их диалог:
    - Марион, если ты собрался сделать сегодня три клиента, то ради бога, не засирай номер как после оргии. 
    - Да пошла ты на хер, Господи. Я вообще-то деньги зарабатываю. Я взрослый, и я делаю то, что посчитаю нужным. 
    Из дверей гостиницы повеяло грустным голосом Криса Айзека, поющего о голубом испанском небе. Марион? Виктор замер, сигарета упала на грязный бетон и ее ветром унесло в сырую траву. Марион? Виктор подбежал к парочке, и схватил за локоть высокого парня в красном платье. Вглядевшись в обезображенное неумелым макияжем лицо, он разочарованно выдохнул, опустился на колени, и застонал. Мальчик присел рядом с ним, не побоявшись порвать сетчатые чулки. 
    - Эй, парень, что с тобой? Может я могу чем-то тебе помочь?
    - Пожалуйста, скажи, откуда ты знаешь это имя? Ты не Марион. Откуда ты его знаешь? - Виктор вглядывался в темные глаза парня, но они не принадлежали мальчику, которого он когда-то любил. 
    - Да, я не Марион. Я взял его имя, чтобы лучше клевали клиенты. Кстати, если хочешь, то я могу прокатиться с тобой куда-нибудь, - сказал парень, а потом нахмурясь добавил, - Если ты вкуриваешь о чем я. 
    - Откуда ты знаешь Марион?
    - Господи, ты достал. Его все здесь знали, так как он был лучшим. Только он был бездомным и отбитым. 
    - Да да, - поддержала разговор девушка, встав рядом, - Марион был отбитым, потому-что ему пришлось пройти через все дерьмо. Он говорил, что сбежал из дома в десять лет, но знаете ли, дядя, мы все так говорим, чтобы казаться крутыми. 
    - Вообще-то я реально сбежал из дома, - сказал парень, поправив платье. 
    - Я же сказала: мы все так говорим. 
    - А где сейчас Марион?
    - Пф, понятное дело, что на том свете. Мальчик вообще не въезжал в последнее время. Бухал как мой батя, кололся, ложился подо всех как валет. Короче - крыша поехала. Вот он и бросился под грузовик. Или его толкнули. Хрен знает. 
    Виктор повалился на бок и поджал колени к груди. Он сжимал кулон и плакал. Вот, что значит произошло. Десять лет назад Марион сбежал из дома. Но зачем? Почему ничего не сказал Виктору? Господи, неужели он все это время был живым, когда все его похоронили? 
    - Пошли Маня. Походу еще один его влюбившийся клиент. Эти идиоты вечно ноют как бабы. 
    Девушка похлопала Виктора по голове, и с издевательским тоном сказала:
    - Слишком поздно, милый. Твой шлюшонок мертв уже как год. 
    И парочка ушла, оставив мужчину лежать на холодном бетоне и думать о смерти. Слишком поздно.

    - Виктор, а ты любишь меня? - спросил мальчик, однажды забравшись под одеяло к мужчине. Тот прижал его груди и поцеловал в макушку. 
    - Больше жизни. 
    - А когда мы уедем?
    - Скоро, Марион. Нужно еще лишить твоих родителей родительских прав, а потом тебя усыновить. Ты ведь их не любишь?
    - Они меня обижают. 
    - Это не правильно. Скоро ты будешь моим. - сказал Виктор, тупо пялясь на стену номера отеля. Это было целую вечность назад. Слишком поздно.
Вам понравилось? +24

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

1 комментарий

+ -
+2
Илья Офлайн 18 мая 2019 23:00
Марек, "Манрагора" Виктора Гродецкого. Очень напомнило.. самый сильный фильм просмотренный многократно.. в то время.
--------------------
Всех целую!
Наверх