Аннотация
Гей-повесть о жизни, любви и о том, как важно вовремя разглядеть и не упустить своё счастье.
Сергей - преуспевающий банкир. У него в жизни сложный период, он измотан непростыми отношениями со своим парнем Филом и проблемами в банке. Однажды в электричке Сергей встречает Кирилла, доброго и милого паренька, и влюбляется в него. Кирилл переезжает к нему, казалось бы вот оно, счастье. Однако, их отношения складываются не совсем так, как хотелось бы Сергею....



Несмотря на то, что история эта полностью вымышленная, на протяжении всего повествования, в нее вплетены реальные образы и мысли тех ребят, с которыми я знакома, так же как и мои личные впечатления от посещения различных мест и заведений. 
Комментарии к словам (помечены цифрами), вы найдете в конце текста.


Быть Им.
 
Ежегодно сотни тысяч приезжих стремятся в Москву, в поисках лучшей судьбы. У каждого своя причина - кто-то едет, чтобы найти свою половинку, кто-то для творческой самореализации, а большинство - в погоне за богатством. Оставив свой привычный быт, тысячи глупых Буратино устремляются сюда, чтобы закопать последние  жалкие гроши в ожидании чуда, обманутые такими же тысячами Алис и Базилио. Одни и те же маленькие и большие трагедии, повторяются из года в год, но мало кто учится на чужих ошибках. Словно ослепленные мотыльки, они летят на яркие огни высоток, запахи дорогих ресторанов и белоснежный блеск воротничков топ менеджеров. Каждый мечтает стать тем самым исключением, тем самым единственным счастливчиком, вытянувшим билет в новую жизнь.
Но, попав однажды в этот сумасшедший круговорот мегаполиса, уже невозможно выплыть на спасительный берег и, так и не доплыв до своей цели, они гибнут.  Изо дня в день поднимается над городом хмурое солнце, освещая вчерашний день, словно поле битвы, где под открытым небом гниют миллионы трупов, сраженные различными пороками, не устоявшие перед манящими соблазнами.
И все же, жизнь не была бы жизнью, если бы в ней не было исключений. Не многим, тем самым «избранным», удается то, ради чего они приехали. А кому-то повезет даже больше и судьба, выделив везунчика из безликой толпы, улыбнется своей самой очаровательной улыбкой и одарит тем, что невозможно купить ни за какие деньги, тем, что невозможно измерить ни одним мерилом…

***

Машина, дико ревя мотором, поднимала в воздух фонтаны подтаявшего снега и кусков льда, буксуя всеми четырьмя колесами. Пришлось признать – Мерседес (1) безнадежно сел «пузом» в сугроб.
Сергей в бессильной злобе нервно сжимал кулаки. Именно он, завидев пробку на трассе, велел свернуть на дорожку, по которой они с водителем летом объезжали скопления машин в этом месте. Володя, водитель, старался отговорить, но Сергей тихим волевым голосом приказал. И вот результат, отъехав приличное расстояние от дороги, они все-таки застряли, несмотря на полный привод. Судя по  почти нетронутому снегу вокруг, помощи ждать было неоткуда, тут давно никто не ездил. Сергей вздохнул и вышел из салона. Высокий, стройный, в элегантном черном кашемировом пальто и коротком шарфе, он осторожно ступил идеально начищенными туфлями в снежную кашу. Ноги мгновенно почувствовали почти парализующий холод.
- Володя,- процедил он сквозь зубы. - Я очень опаздываю, ты знаешь. Тут вроде недалеко станция электричек?
- Да, Сергей Геннадьевич, вон там за тем перелеском. - Володя указал рукой на группку чернеющих посреди поля деревьев.
Если бы не собрание директоров в банке, от которого зависела судьба всех его будущих дел, он, конечно, остался бы сидеть в тихом тепле кожаного салона, сделав несколько нужных звонков. Но сейчас выхода не было, надо было идти.
- Ладно. Возьми деньги, - Сергей протянул водителю около десяти тысяч. - Вытаскивай машину и как можно скорее приезжай.
Володя  взял протянутые деньги и мотнул головой.

Первая сотня шагов далась тяжело. Ноги увязали в снегу, который маленькими комочками засыпался в туфли, леденя ноги до боли. Но когда он вышел на поле, идти стало гораздо легче, потому что там проложили дорожки колеса от квадроциклов.
Прошло около десяти минут и Сергей перестал обращать внимание на холод и глубоко погрузился в свои совсем нерадостные мысли.
Жизнь в последнее время была до отчаянья тяжелой. Его банк – детище всей его жизни, был на грани банкротства. И вообще радоваться было нечему - экономическая ситуация в России была непростой все эти последние годы, несмотря на то, что многие все же стали поднимать головы после кризиса 1998 года. Тогда немало банков лопнуло, словно мыльные пузыри, унеся с собой множество разбитых семей и жизней. Но на их место пришли новые, в числе которых был банк Сергея.  Ему удалось выстоять многие бури и остаться на плаву, но последние несколько сделок в прошлом, таком тяжелом для него 2010 году, оказались непростительно  неудачными, и лишь иностранный инвестор, которого он так вовремя привлек, мог спасти положение. Именно эта сегодняшняя встреча была так важна и стоила многих жертв.
Мысли о банке не покидали ни днем, ни ночью. Сергей мало ел, мало спал и лишь алкоголь как-то поддерживал моральные силы. Их оставалось все меньше, но сдаваться было не в его правилах. Измотанный, растерзанный, он все равно поднимался и шел вперед, назло всем врагам.
Незаметно поток невеселых дум перешел на личную жизнь, где тоже радоваться было нечему. Его обожаемый Фил, с которым они познакомились 9 лет назад, что по всем меркам было немалым сроком, его болезнь и боль, причина многих последних бед и неприятностей. Знакомство и самое начало этой истории затерялось где-то на задворках памяти, и Сергей уже почти не помнил, как все начиналось. Фил был потрясающе  красивым свободолюбивым гулякой, любящим яркую жизнь, одежду и людей. Удержать такого было непростой задачей, да и сам Сергей в последнее время стал уставать от его постоянных капризов, претензий и резких смен настроения. Все чаще, он почти с радостью, не вызвонив перед выходными Фила, отправлялся в одиночестве в свой загородный дом, где с большим удовольствием проводил время в тишине, за бутылкой любимого вина. За все эти годы он безумно устал от людей. Компанию ему составляла только кошка Мурка, которую он пару лет назад подобрал на улице и горячо привязался к этому маленькому невзрачному серому комочку, а домработница, которая жила в соседнем поселке, поддерживала в доме порядок и  готовила.
Почему Фил так не любил загородную жизнь, оставалось загадкой. Дом был оснащен всеми  последними чудесами техники - на цокольном этаже была сауна и небольшой бассейн, в зоне отдыха был установлен прекрасный домашний кинотеатр - гордость Сергея. Но до мозга костей пижон Фил, крайне редко и с большой неохотой посещал этот райский уголок. Для него куда приятнее была тусовка в ночном клубе или ресторане в большой компании друзей.
Сергей дошел до перелеска и остановился. Тут редкими рядами росли высокие березы и более низкие сосны, которые тянулись ветками, словно руками в разные стороны, пытаясь обнять своих белостволых соседок. Ветер завывал в ветвях, шевеля кроны. Казалось, деревья перешептываются между собой. Минута отдыха и покоя.
«Мне хуже, чем этим деревьям» - думал Сергей. - «Они,  по крайней мере, есть друг у друга.»
Сергею было 37 лет, и уже где-то рядом маячила сорокалетняя черта, переступить которую было страшно, потому что не было рядом человека, с которым легче было бы пройти оставшийся путь.
Сожаления о чем-то несбывшемся, воспоминания, ностальгия и чувство острого одиночества, которое ни на минуту не покидало его. С минуту Сергей стоял, прислушиваясь к стуку собственного сердца и собственным ощущениям. Пора.

Маленькая аккуратная станция, будто затерявшаяся среди лесов и полей, показалась сразу за поворотом. Конечно, за перелеском, с обратной стороны был поселок, но у человека, не знающего этого, все равно создавалось ощущение, что этот маленький уголок цивилизации затерялся в снегах. На перроне никого не было. Сергей подошел и посмотрел расписание. Повезло. Ближайший поезд подходил через 5 минут.
Вскоре послышался звук приближающегося поезда, его сиплый свист, стук колес, от которого в такт вздрагивала земля под ногами.
В вагоне было тепло. Только здесь Сергей понял насколько сильно замерз. Ноги стали отогреваться, покалывать и чесаться, как в детстве.
Почти все места были заняты. Многие поднимали удивленные взгляды на импозантного мужчину, так резко выделявшегося на фоне общей толпы, но интерес быстро остывал и, едва вспыхнувший, сменялся безразличием, все были поглощены своими мыслями и делами. Наконец, он нашел одно место у окна и, неуклюже протиснувшись, постарался устроиться поудобнее. Это было непросто. Теснота сидений,  неудобный подъем спинки не позволял мышцам спины расслабиться, ноги невозможно было вытянуть из-за ног сидевшего напротив паренька, которого он почти сразу возненавидел за это. Через пять минут ерзанья, он все-таки успокоился и смирился. Тепло от обогревателя, находившегося под сидением, мягко окутывало и согревало. За окном мелькали зимние пейзажи, деревеньки с убогими домиками, с их бедной обстановкой и скарбом. В каждом таком домике протекает своим чередом серая унылая жизнь, за каждым окном, даже в данную минуту, происходит своя маленькая трагедия. О возможном счастье и радости Сергей давно не думал, он просто не верил в это.  Потом случайно скользнув взглядом по лицу паренька, сидевшего напротив, замер на нем в немом изумлении. Парень спал, прислонив голову к холодному окну. Ровное дыхание оставляло на стекле причудливые узоры.  Из под шапки выбивались пряди золотисто русых волос, ровная чистая кожа, легкий румянец на щеках, немого пухлые яркие губы. Но больше всего притягивала взор легкая улыбка на лице мальчишки. Видимо ему снилось что-то очень приятное и, глядя на него, хотелось улыбаться в ответ. Удивительно было видеть такую красоту в  электричке, в обрамлении этих нелепых дешевых вещей и этой немыслимой шапки.
Вдруг паренек как-то неудобно повернулся и дернулся во сне, с силой толкнув ногой ногу Сергея. Совершенно непроизвольно в ответ, он оттолкнул ее мыском своей туфли. Парень смешно подпрыгнул и широко открыл сонные глаза, часто моргая и пытаясь понять, что же произошло. Немного освоившись, он улыбнулся такой трогательной и виноватой улыбкой, что сердце Сергея странно защемило.
- Извините, - мягко произнес паренек. - Я, наверное, заснул. - Улыбка его стала шире, обозначив на щеках ямочки.
- Ничего. - сухо ответил Сергей и поспешил отвернуться к окну.
Мимо пробегали все те же заснеженные поля и леса, но он их уже не видел. Каким-то внутренним чутьем ощущалось, что парень без стеснения рассматривает его. Это начинало раздражать и одновременно волновать. Он резко перевел взгляд на мальчишку и встретился с его глазами. Ярко синие, глубокие, с каким-то фиалковым оттенком, сложно было точно определить их цвет. Сам взгляд был спокойным, уверенным и светился умом. Сергей напрягся, но был не в силах отвернуться. Парень же наоборот, смотрел открыто, с неподдельным интересом и удивлением. На губах играла полуулыбка, значение которой сложно было объяснить.
- Я Кирилл, - не сводя синих глаз, едва слышно произнес он. – И, кажется, мы соседи, я живу в Истре.
Вся нелепость ситуации нервировала Сергея. Походы по заснеженному полю, поездка в электричке, а теперь еще этот парень. «Да он вообще представляет, с кем сейчас разговаривает?!» Хотелось послать наглеца куда подальше, но вместо этого, Сергей тихо произнес свое имя.
- Ты до какой станции едешь, Сергей? – Парень, почему-то, сразу перешел на «ты», что, впрочем, не задевало. Зато сам вопрос застал врасплох.
- Я? - он задумался. -  Мне нужна ближайшая станция в Москве.
Кирилл тихо, почти беззвучно рассмеялся.
- Я так и знал, что ты никогда раньше не ездил в электричке. Ты слишком выделяешься в этой обстановке. Тебе нужна станция Тушинская. Это через одну.  
- Спасибо.
И хотя логически, на этой самой ноте, разговор должен был угаснуть, Кирилл продолжал.
- А мне, Дмитровская нужна, еду в университет. - он выжидающе посмотрел.
- Ясно. - Сергей все еще надеялся, что, наконец, наступит тишина.
- Уснул, - казалось, не замечая раздражения, продолжал парень. - Сегодня экзамен, всю ночь готовился.
- А где ты учишься?
- В МГУ.
Сергей посмотрел на парня с нескрываемым удивлением. Сознание рисовало себе несколько иной образ студента МГУ - модника на дорогой  машине, сына богатых родителей.
Видимо Кирилл прочитал его мысли и снова рассмеялся.
- Странно, да? Там и такие студенты бывают. - он широко улыбался. - Ну, ладно, тебе выходить, готовься, а то не протиснешься.
Сергею вдруг расхотелось уходить, раздражение исчезло. Отчего-то возникло желание сгрести его в охапку и забрать с собой, как нечто неодушевленное. Бывает, встречаются в нашей жизни люди, которые вызывают в душе смятение, или поражают воображение невиданной ранее яркой красотой. И хочется потянуться к ним, стать ближе, но чаще всего, нормы навязанные обществом, внутренние барьеры не позволяют заговорить, сковывая движения и голос мнимыми рамками приличия. И яркий лучик теряется во мраке жизни, оставив в памяти горьковатое воспоминание о чем-то несбывшемся.
Кирилл заметил смятение своего нового знакомого, внутри у него самого зашкаливали эмоции. Все то, от чего он бежал, от чего прятался, зарываясь глубже внутри себя, стало явью отчетливой и живой. С чего это он вообще заговорил с ним, почему так странно бьется сердце? Кирилл внутренним чутьем понял, что нельзя его отпустить, надо что-то сделать. Объяснения с самим собой будут позже, а сейчас…
Он резко сунул руку в сумку, достал оттуда блокнот и ручку, быстро написал свой номер и протянул бумажку.
- Вот мой номер. Звони, если что.
Что это было за «если что» он и сам не мог объяснить, но Сергей молча кивнул, аккуратно положил бумажку в карман и вышел.
Двери электрички закрылись, сиплый голос в динамике произнес название следующей станции, поезд медленно тронулся, дернув весь состав.
Сергей купил билет на выход и уже через пять минут ехал в теплом такси.
 
Когда Кирилл остался один, он удивленно поднял брови, почесал лоб под шапкой и снял ее, прислонив горячий лоб к холодному окну. Зачем он оставил свой телефон и что он будет делать, если Сергей все-таки позвонит? Теперь предстоял серьезный разговор с самим собой, спрятаться снова уже не получится, не получится убежать. Как спокойна была его жизнь в последнее время, даже мысль об оставленном доме казалась чем-то далеким и нереальным. Все шло своим чередом и, думалось, посетившее в свое время безумие оставило мысли, и он навсегда излечился от своей странной болезни. Но все рухнуло в один миг, и крепкая защита, которую он выстраивал вокруг себя по кирпичикам, бережно окружая безопасной стеной, рассыпалась в прах. Мысли роились в голове, с бешеной скоростью сменяя друг друга. Он чуть не проехал свою станцию. В конце концов, приказав себе просто не думать, тем более впереди был серьезный экзамен, на который он постарался переключиться.

Очнулся он, уже заходя в знакомое здание МГУ,  показав студенческий на входе. Кирилл быстро разделся и почти бегом побежал в аудиторию.
- Кирюша, привет! - окликнул чей-то мелодичный  голосок.
- Настя! – Все неприятности улетучились при взгляде на родное лицо.
Губы встретились в легком воздушном поцелуе.
- Ты готова, радость моя? - спросил он, одаривая большей нежностью, чем обычно, но не успел договорить, как чьи-то сильные руки обхватили его за талию, подняли над землей и стремительно понесли  по коридору. Все это действие сопровождалось перекатами  громогласного смеха. Кирилл тоже смеялся.
- Ярослав, пусти его! -  послышался раздраженный голос Насти. Легко можно было объяснить ее недовольство, они не виделись уже два дня и именно сейчас ее милый друг был, как никогда нежен.
Ноги Кирилла снова коснулись пола. Повернувшись, он увидел раскрасневшееся довольное лицо своего друга.
Ярослав был одним из самых богатых студентов, ездил на Бентли и славился неуемным расточительством. Родители были владельцами сети ресторанов. Ярик, так он обычно звал его, был под два метра ростом, с совершенно белыми волосами, всегда румяными щеками и по-детски наивными глазами с длинными такими же белыми ресницами. Настоящий русский богатырь с весьма подходящим ему именем. Но за обманчивой внешностью  скрывалась жесткость  и принципиальность. Он очень четко отслеживал круг своего общения и общался со всеми исключительно ради своей выгоды, скрывая все это за маской радушия. Единственным, кого он искренне любил, был Кирилл. Они познакомились на первом курсе и с тех пор были не разлей вода - любимцы всего университета – кутила, весельчак Ярослав и аристократичный, утонченный Кирилл.
Ярослав не мог долго встречаться с одной и той же девчонкой, меняя их в зависимости от погоды, настроения и каких-то еще, одному ему ведомых причин, Кирилл же наоборот, отличался завидным постоянством и уже два года встречался с Настей, даже не засматриваясь на остальных красоток университета. Настя  не являла собой пример классической красоты, худая, маленькая, с чуть широковатыми бедрами, густыми черными волосами и огромными карими глазами. Зато она отличалась незаурядным умом, феноменальной памятью, ядовитым остроумием и несгибаемой силой воли. Казалось, любая самая сложная задача по силам этому маленькому созданию. Настя была девочкой из «хорошей семьи», но, не смотря на такую колоссальную разницу в социальном статусе, так же, как и Ярослав, бесконечно преданно и искренне любила Кирилла, веря в его будущее. В скромно одетом Кирилле можно было угадать человека, принадлежавшего высшему слою общества, он был очень умен, начитан, с грамотной чистой речью. Но вся его жизнь -  тайна покрытая мраком. Он никогда не рассказывал о своей семье и родителях, жил в маленькой однокомнатной квартире в Истре в Подмосковье, которую снимал. Ездил на электричке и умудрялся совмещать учебу с работой в одной очень крупной иностранной компании, в которой  в нем сразу рассмотрели талант и ум, и подготовили гибкий график для будущего ценного сотрудника - 2 дня в неделю плюс работа на дом, переводы и аналитика. Со всем этим парень справлялся прекрасно, и компания уже была готова заключить с ним контракт и отправить учиться за границу за свой счет.
Экзамен был сложным, но, когда Кирилл вышел читать перед аудиторией, все слушали восхищенно. Не было сомнений, он был самым  одаренным студентом на их курсе. Красный диплом мог стать единственно достойной наградой в конце учебы.

В это время Сергей доехал до офиса, принял горячий душ и переоделся. Успел. Собрание начиналось через полчаса. Он выпил чашку крепкого кофе и закурил, задумчиво пуская струйки дыма в потолок.
Странный мальчишка так завладел его мыслями, что вместо того, чтобы готовиться и настраиваться на встречу, он все думал о золотых кудрях, выбивавшихся из под шапки. Странными и приятными были эти мысли.
В зале заседаний уже собрались самые близкие партнеры и совет директоров. Инвестор еще не подъехал, но должен был быть с минуты на минуту. Все тихо переговаривались. Атмосфера в банке, в последнее время, царила траурная, многие чувствовали неминуемую беду и крах. Некоторые крысы уже побежали с тонущего корабля. Но большинство сотрудников все же не спешило увольняться. Почти все заражались харизматичностью  своего босса и верили в его силу и счастливую звезду.
Поиск инвестора был самой сложной задачей, поставленной перед Сергеем. Российских представителей с большой натяжкой можно было называть инвесторами, Рейдеры было бы  более подходящим определением. Связавшись с ними, легко можно было остаться за пределом собственно бизнеса. О порядочности российских бизнесменов не приходилось даже мечтать. Именно поэтому Сергей сосредоточил все усилия на Европе и через какое-то время ему чудом удалось привлечь «Дойче Банк» в лице его управляющего немца Иоганна Гессе. Слухи об этом Гессе ходили самые разные, зато можно было смело рассчитывать на соблюдения условий договора.
Секретарша быстро впорхнула в кабинет и шепнула что-то на ухо Сергею. Немец прибыл. Через минуту в зал вошла делегация из шести человек во главе с Гессе.
Мистер Гессе был низким худым человеком. Седые волосы коротко и аккуратно подстрижены, серые глаза, словно линзами очков, покрыты непроницаемым слоем, за которым совершенно невозможно было прочитать его эмоции. Плотно сжатые губы, которые никогда не улыбались, лишь изредка, когда того требовала проформа, он слегка поднимал их уголки. Идеально выглаженный безупречный костюм, белоснежная рубашка, дорогие туфли и часы завершали образ немца. Сергей в глубине души сразу невзлюбил его и понял, что с этим надо вести себя крайне осторожно. Он встал навстречу и пожал маленькую узкую ладонь.
Переговоры были долгими и тяжелыми, Гессе, словно уж, выискивал лазейки, вынимал на поверхность все нутро банка. У Сергея было ощущение, что его препарируют на живую. Тяжелым грузом навалилась усталость, дико болела голова и, казалось, лоб горит огнем. Уже под вечер, наконец, пришли к какому-то промежуточному решению, но Мистер Гессе взял неделю тайм аута на изучение дел и бумаг банка. Не оставалось ничего другого, как согласиться.
Сергей позвонил Володе и велел, чтобы тот срочно подавал машину. На сегодня дела закончились.  

Добравшись до дома, он первым делом залез в горячую ванну, так сильно его трясло. Потом переоделся в теплый мягкий спортивный костюм и померил температуру. Почти  38. Сергей обреченно вздохнул. Поход по заснеженным полям дал о себе знать.
Таблетка Аспирина шипела в кружке, в другой рядом дымился горячий чай, было очень плохо и физически, и душевно. Он протянул руку к телефону и набрал номер Фила.
- Фил, привет!
На другом конце он услышал голос своего любовника. По окружающим звукам было понятно, что тот находится в веселой компании и сам изрядно навеселе.
- Серж, привет! - манерно растянул он, - Ты как, милый?
- Хреново. Заболел. Температура почти 38. Может приедешь?
Сергею очень хотелось почувствовать заботу, хотелось, чтобы Фил приехал, но..
- Серж, милый, я  уже так сильно выпил, не смогу сесть за руль. Прости! Может тебе Скорую вызвать? А? У меня есть номер хорошей платной. Хочешь я позвоню, они вмиг прилетят к тебе.
- Нет, спасибо. - прохрипел Сергей и повесил трубку.
Всем было наплевать, все заботились исключительно  о себе. К горлу подступил ком.
- Ну уж нет! Не дождетесь! - он гневно погрозил в воздухе кому-то кулаком и решил выйти из дома покурить, накинув на плечи пальто.

На улице давно было темно. Пасмурное черное небо накрыло землю непроницаемым одеялом. Легкий мороз покалывал нос и щеки. Свет, который лился желтыми пятнами из окон дома, освещал деревья и кусты, которые искрились снежинками, словно покрытые миллиардами крошечных лампочек. На участке стояла абсолютная тишина, лишь где-то вдалеке был слышен собачий лай. Шел снег, крупными мягкими хлопьями, бесшумно ложась на землю и ветки.
Сергей сунул руку в карман, чтобы достать зажигалку, но вместо нее нащупал пальцами сложенную вдвое бумажку. С минуту он смотрел, не мигая, на написанный быстрым острым почерком номер.
«А почему бы и нет?!» и набрал номер Кирилла.
Долгие гудки, громкие и безнадежные, отзывались эхом в ушах.
«Не подходит.»  - и только Сергей подумал об этом, как услышал уже знакомый голос.
Он так разволновался, что никак не мог придумать, что сказать и  просто молчал.
- Вас не слышно, перезвоните! - раздраженный Кирилл уже был готов повесить трубку.
Надо было срочно что-то делать и он поспешил ответить.
- Привет, это Сергей.
Долгая пауза.
- Привет! Как дела?
- Плохо.
Сергей всегда скрывал свое истинное состояние, свои чувства, но именно сейчас ему хотелось почувствовать поддержку и простое человеческое внимание.
- Что случилось? - голос Кирилла показался не наигранно взволнованным.
- Заболел, температура высокая.
- Какая?
- Почти 38.
- Ох! И чем лечишься? Что делаешь?
- Выпил Аспирин, стою на улице курю.
- Ты сошел с ума! Немедленно иди домой ложись. – и после недолгой паузы - Ты вроде где-то недалеко живешь? Хочешь я приеду?
Сергей просто ответил – да.
Спустя час в домофон позвонили и Сергей открыл автоматические ворота, впуская на территорию тень маленькой фигурки.
Кирилл вошел в дом, принеся с собой холод и запах мороза с улицы.
Смущенная встреча в холле, скользящие взгляды, спрятанные глаза.
- Проходи, раздевайся.
Вскоре оба сидели в столовой. С Кирилла, как по мановению волшебной палочки слетело оцепенение, и он деловито возился с чайником. Потом достал из рюкзака какие-то баночки и выставил их на стол.
- Что это? - изумленно спросил Сергей.
- Травы. Буду тебя лечить. - И опять эта искренняя теплая улыбка и ямочки на щеках.
Когда закипел чайник, в который были добавлены пучки разных трав, по кухне распространился приятный, но очень сильный аромат.
- А ты меня не отравишь? - рассмеялся хозяин дома.
 Кирилл тоже засмеялся и напряжение полностью исчезло.
После чая, который обладал какой-то действительно магической силой, Сергею стало намного лучше. Или это гость так действовал на него?
В каминном зале, уютно расположившись в креслах, они тихо разговаривали. Сергей рассказывал о своих неприятностях, о проблемах в банке, рассказывал впервые за долгие годы. Мы часто делимся самым сокровенным с незнакомыми людьми, бывает с попутчиками или водителями такси, думается, можно легко поделиться наболевшим с тем, кого, возможно, никогда в жизни не увидишь. С Кириллом же было по другому, он вызывал доверие, располагал к себе. К тому же он оказался умным собеседником и немало разбирался в банковских вопросах, что очень удивляло Сергея.
- Ты очень необычный парень, ты это знаешь?
- Да – без бахвальства ответил он.
- Расскажи о себе.
- Сейчас нет, но потом возможно. Когда-нибудь - он затих.
В комнате не горел свет, блики пламени освещали молодое красивое лицо, золотили волосы. Тени плясали на стенах и полу. Тихо потрескивали поленья. Во всей атмосфере, ауре, в этом человеке было столько волшебства и тепла. Сергей зачаровано смотрел и чувствовал, необычные изменения внутри себя, тонкие, едва уловимые.
Кирилл же молча смотрел на огонь и думал о чем-то своем, или не думал вообще ни о чем. Потом, как бы в продолжение своих мыслей, тихо произнес, глядя на пламя:
- Да, на него можно смотреть бесконечно. Но… - тут он встрепенулся и посмотрел на часы. - Мне пора, уже поздно.
 Гулко стукнуло сердце Сергея и на миг остановилось. Он резко поднялся и, подойдя к креслу своего гостя, сел на подлокотник. Очень вкрадчиво, мягко, почти шепотом:
- Не уходи, очень тебя прошу, останься.
Кирилл поднял удивленные глаза и встретился с его карими. И было в этом взгляде что-то, от чего бешено забилось сердце, словно птица пойманная в силки. Он боялся пошевелиться, и отвести глаз тоже не мог.
«Что со мной?» - как в тумане пронесся далекий голос разума.- «Встать и уйти. Уйти!»
Лицо Сергея  медленно приближалось к его лицу. Стало совсем трудно дышать, и голос затих, не слышный  за громкими ударами сердца. Еще секунда и карие глаза оказались так близко, что в них были видны отражающиеся языки пламени камина. Едва уловимый запах духов, волос, трав и его запах, такой волнующий.  И легкое касание губ. Кирилла затрясло. Поцелуй стал более смелым. Обжигающее тепло разлилось по всему телу. «Бежать!» - вихрем пронеслось в голове и Кирилл со всей силы оттолкнул от себя Сергея, так, что тот чуть не упал с кресла.
Быстрыми шагами он долетел до коридора и стал одеваться, колени тряслись, руки не слушались, перед глазами стояли темные пятна. Хотелось плакать и умереть. Накрыла такая буря эмоций, что невозможно было описать свои ощущения, чего в них было больше, страха, ненависти, отвращения к самому себе, к нему? Или наоборот? Все было слишком хорошо, пугающе хорошо?
«Идиот, что я делаю?» - стонал про себя Кирилл,- «Зачем я сюда приехал?» - он ощущал, как Сергей стоит в проеме двери и смотрит на него. Когда с трудом удалось справиться с пуговицами, он быстро обернулся и замер.
Сергей стоял, облокотившись о дверной косяк. Плечи низко опустились, голова поникла, в глазах было столько тоски и одиночества. Кирилл прекрасно знал, что это - одиночество. Не смотря на напускную веселость нрава¸ общительность, жизнерадостность и отношения с Настей, он тоже был невероятно одинок все это время. Настя стала для него прикрытием от жизни, укрытием от самого себя. Он никогда не любил ее по-настоящему, но видел в ней истинного друга, верного и преданного, умного и надежного. Именно поэтому он не смотрел ни на кого вокруг, не желая рисковать своим надежным тылом
А здесь и сейчас, в эту самую минуту, он пережил то, чего ни разу не ощущал в своей жизни. Что-то похожее с ним уже случалось однажды, но все это не шло ни в какое сравнение. Он чувствовал всем телом, всем своим существом, непреодолимую тягу к нему. Это и было его трагедией. Это было тем, что он не мог понять, принять, позволить себе, от чего бежал, бросив дом, семью и привычный уклад.
Еще раз, взглянув на Сергея, он понял - воля сломлена, у него не хватит духа уехать. Он жалел его и жалел себя, вспоминая прошлое. Однажды, он уже потерял близкого человека и теперь страх столкнуться с новой потерей возвращался с новой силой.
Кирилл остался. В гостевой комнате всегда была чистая постель. Оба не спали, каждый ворочаясь в своей кровати, и серое хмурое утро стало облегчением для обоих.
Завтрак прошел в полной тишине.
В 8 утра приехал Володя, предстояло забрать вещи Кирилла.

Истра, маленький уютный городок, оказался всего в 5 километрах от дома Сергея. Когда они остановились у подъезда маленького дома, Кирилл выбежал из машины со словами – Я быстро!  - скрылся за дверью подъезда.
Володя пристально посмотрел в зеркало на Сергея.
- Сергей Геннадьевич, что-то случилось?
- Володя, нормально все.
Водитель работал у Сергея уже не первый год, четко зная и выполняя свои обязанности. Он давно перестал удивляться многому и принял в глубине себя  простую истину - «молчание золото».  Мерседес всегда был в идеальном состоянии, поданный вовремя и туда, куда скажет Сергей, который в свою очередь щедро оплачивал такую тактичность, ежемесячно набавляя премии за ночные переработки, которые нередко случались. Оба совершенно и полностью устраивали друг друга.

Буквально через 15 минут, Кирилл уже садился в машину, устраивая свои папки и рюкзак между собой и Сергеем. Тот нахмурился.
- Володя, положи рюкзак в багажник.
Машина тронулась. На заднем сидении царила тишина. Кирилл сосредоточенно рассматривал пейзаж за окном. Сергей постоянно посматривал на  него, но ни разу не удостоился ответного взгляда. Сердце ныло, хотелось обнять мальчишку, прижать его к себе, но, помня вчерашнее, он боялся снова напугать и довольствовался тем, что тот был просто рядом.
За маской полного равнодушия внутри Кирилла шла борьба между «так должно быть» и «так есть». То, что произошло вчера и это странное влечение сегодня, шокировало, не исчезало и становилось сильнее. По всем параметрам это было неправильным, так не должно было быть, с другой стороны, Кирилл всегда был честен с собой. Он точно знал, так, как сейчас, не было никогда раньше. От одной мысли о нем переворачивалось все внутри. Конечно, в жизни всегда есть выбор, всегда есть, как минимум два варианта развития событий. Например, он мог просто выйти из машины и навсегда уйти из его жизни, забыть. Но правильно ли это было по отношению к себе?
Он на мгновенье закрыл глаза и вспомнил вчерашнюю ночь.  Как озарение пришло осознание того, что он никогда и ни с кем не был по-настоящему счастлив. Даже тогда с Юрой, знакомство с которым перевернуло и выпотрошило всю его жизнь.
Машина остановилась на  светофоре, в окна заглядывали серые унылые высотки, грязный снег летел брызгами в лобовое стекло. Они давно в Москве.
Кирилл повернулся к Сергею и долго смотрел на его лицо - уставшие глаза, опущенные уголки губ, вдруг, он представил его улыбающимся, и очень захотелось подарить радость, просто так. Тогда он протянул руку и положил свою ладонь на ладонь Сергея. Тот вздрогнул и медленно легко сжал ее в ответ. Так прошел остаток пути.
- Володя, остановите, пожалуйста, здесь. Я пройдусь. Не хочу лишних вопросов.
Машина остановилась у тротуара. Кирилл приподнялся, чтобы выйти, но Сергей сильно сжал его руку, так, что она оказалась «приклеенной» к сидению.
Повернутое лицо, полуулыбка виноватая и просящая, он все понимал. И не желая терять времени, порывисто чмокнул Сергея в щеку, снова дернувшись, но рука не отпускала. Кирилл повернулся и заглянул в карие глаза. В них переплелась затаенная смешинка и мольба. Задержав дыхание, он медленно приблизился к его губам и прижался к ним, продолжая смотреть в глаза. Сергей выдохнул и провел рукой по золотым волосам.  
- Я заеду за тобой сегодня, ладно? - голос прозвучал мягко.
- Хорошо. - Он выскочил из машины и закрыл за собой дверь.
Мерседес медленно отъехал.
Не чувствуя под собой ног, краснея и бледнея, Кирилл не замечал, как шел по направлению к университету, улыбаясь. «Хорошо, что меня сейчас никто не видит» - думал он.
Уже перед входом в университет, совладав с собой, он надел маску спокойствия и повседневности.

Сергей поехал встречаться с Мистером Гессе. На сегодня была запланирована поездка по зданиям, принадлежавшим его банку, многие из которых были бесценными отреставрированными особняками в центре столицы. К сожалению, учитывая сложившуюся финансовую ситуацию, часть из них уже была перезаложена в других банках.
Пришлось посадить немца около себя на заднее сиденье, на то самое место, где совсем недавно сидел его мальчик. Салон наполнился запахом сигар и резких духов.
Гессе сегодня был на удивление внимательным и молчаливым, и, говоря, внимательно слушал ответы, глядя прямо в глаза. У Сергея все время было ощущение, что немец пытается найти в его глазах какой-то ответ, не связанный с вопросами банка.
Когда они поехали обедать в ресторан и немец сидел напротив, Сергей часто ловил на себе очень странные взгляды, которые, если разобраться, были похожи на печаль.
«С чего бы все это? Чтобы это могло значить?» - спрашивал Сергей сам у себя.
«Неужели он тоже?» - и тут же сам себе отвечал – «Нет. Не может быть. Совсем не похоже.» - «А вдруг?»
Сергей, несомненно, привлекал к себе внимание. Он обладал запоминающейся внешностью, без намека на слащавость. Высокий, статный, широкоплечий с идеальным телосложением, за которым он очень следил, регулярно посещая спортзал. Резкие скулы, волевой подбородок - черты лица были, пожалуй, слишком  ярко выраженными и резкими, что говорило о внутренней силе и постоянной борьбе своего хозяина со всеми подряд. Сергей никогда никого не прощал, никогда ничего не забывал и многие боялись перейти ему дорогу. Он был ледоколом, ломая и круша все на своем пути.
Дела его всегда были в идеальном состоянии, до недавнего времени, пока не пошла в жизни черная полоса. Да и аппетиты Фила в последнее время, когда было тяжелее всего, стали совсем неуемными. Парень не знал меры в своих постоянных хотеньях и капризах, которые приходилось всячески ублажать, отбирая взамен тело и свободу. Но хитрец сумел выстроить отношения таким образом, что Сергей перестал иметь какой-либо контроль над ним и ситуацией в целом.
Как раз последний такой каприз Фила окончательно подкосил положение. Роскошная вилла в Испании, которая сейчас была не по карману, все-таки была приобретена. Юрист настоял, чтобы Сергей оформил покупку на себя, за что Фил устроил жуткий скандал, закончившийся настоящей дракой. Любовь и ненависть, желание и отвратительная реальность сплелись в один сложный клубок. Сергей был сильнее, но всегда бережнее относился к своему партнеру, тот же молотил руками куда видел, до тех пор, пока не получил один сильный, точный удар под дых. Отлетев на несколько шагов, когда смог, он поднялся, с ненавистью сверкая глазами и, гордо отвернувшись, вышел из комнаты, не сказав ни слова. Сергей с содроганием и отвращением вспоминал эту сцену.
Все закончилось быстро и буднично, месяц воздержания, и гордость была сломлена. Никто никогда не мог заменить ему его Фила. Все остальные были, по сравнению с ним, лишь серыми тенями, недостойными подделками. Парень был моделью, красивый какой-то роковой, сводящей с ума красотой, которую редко встретишь в мужчинах. Модельный мир подарил Филу безупречный вкус, и всегда одетый по последнему слову моды, с модной прической и косой челкой на бок, он был так обворожительно развратен, что Сергей никогда не мог устоять перед ним и его откровенными ласками. Все его гибкое, худоватое тело, казалось, было создано для любви. Фил отдавался весь, полностью, изгибаясь и вскрикивая так, что у Сергея кружилась голова. Но после, всегда наступало непонятное чувство опустошения, несмотря на то, что Фил, мирно свернувшись клубочком, посапывал у него под боком. Не было ничего прекраснее спящего Фила, когда он превращался из стервозного гламурного стервятника в мирного пушистого котенка. Это были их лучшие минуты. Временами во сне Фил нежно прижимался к нему, клал на него руку или ногу, обнимал, и тогда Сергей лежал, боясь пошевелиться, спугнуть эту нечаянную нежность. Но как только глаза Фила открывались, все в секунду менялось. Внезапный страх во взгляде всегда сменялся застывшим выражением высокомерия, которое никогда не покидало его.
Но ведь так было не всегда. Раньше, когда-то очень давно, все было по другому, и когда-то он знал другого Фила. Но память вычеркивает то, что мы не хотим помнить, особенно если в случившемся виноваты мы сами. Так устроен человек.

Обед с Гессе прошел скучно и тягостно, кусок не лез в горло и Сергей злой, голодный и уставший поехал в ЦУМ, где его ждали.

Кирилл шел по университету, не замечая никого, и чуть не прошел мимо Насти.
Она бросилась ему на шею и прижалась.
- Привет, - прошептала она. - О чем ты так задумался, что не замечаешь меня?
Кирилл отпрянул и посмотрел на Настю так, словно видел ее первый раз.
- Я? Ни о чем.
К счастью подошел Ярослав и, обняв друга за плечо, прогремел на ухо:
- Идем сегодня в кино, на премьеру? - он подмигнул и широко улыбнулся.
- Ярик, извини, дружище, я сегодня не смогу, работы много.
- Да?- Ярослав расстроился. Без Кирилла его походы были скучными и не было полноты ощущений. Он грустно вздохнул.
- Что, правда не сможешь?
- Правда.
Уже на паре тихо зажужжал мобильный  и на экране высветилось:
«Буду в 19.00.»
Кирилл удивился и расстроился, когда увидел, что в Мерседесе, кроме Володи, никого нет.
- Сергей Геннадьевич на встрече, подъедет позже.
- А. Ясно. Можно я вперед?
- Конечно, садитесь.
По дороге, Володя много разговаривал с Кириллом  и его удивляло сочетание ума, такта и какой-то непосредственной открытости в этом парне. Обмануться было легко. Но природное чутье и умение угадывать людей подсказывало, что это лишь то немногое, что на поверхности. Если копнуть глубже... Дальше он ничего не увидел, не хватило времени. Остался лишь неприятный, едва уловимый осадок, причину которого он так и не сумел разгадать. Они приехали.

ЦУМ (2), как новогодняя игрушка горел и переливался разноцветными огнями. Мекка московских модников, храм транжир, место, где оставляли сотни тысяч, за то, что не стоило и десятка. Российские наценки могли удивить кого угодно, только не москвичей.
Швейцар заботливо распахнул перед Кириллом дверь и тот мгновенно погрузился в смешение дорогих ароматов и ярких красок. Поднявшись на эскалаторе в мужской зал, он, от нечего делать, стал ходить между стендами с одеждой, красиво развешанной ровными рядами на вешалках. Молоденькие и не очень продавцы не видели в парне потенциального покупателя. Глаз многолетнего опыта был «набит» на тех, кто действительно пришел отдать свои деньги и на тех, кто пришел просто так погулять. Но красота мальчика притягивала и они, изображая  свою самую сладкую улыбку, спешили предложить свои услуги.
Кирилл вежливо отказывался и недоумевал, с чего бы Сергей назначил ему тут встречу.
Рука сама тянулась к дорогим тканям, к теплу и мягкости кашемира, прохладе струящегося шелка, добротности шерсти. Классика и модерн, качество и стиль. Кирилл вздохнул, вспоминая былые времена и ту жизнь, что осталась позади.
Когда он совершил третий круг по этажу, обойдя все бутики и закоулки, начиная изрядно уставать от пестроты и повышенного внимания, показался Сергей.
Кирилл невольно замер.
Он шел навстречу в сером костюме со стальным отливом, в распахнутом темно-синем пальто с меховым воротником, стоимость которого не вызывала сомнения, не замечая никого вокруг.  Ровные широкие твердые шаги. Брови слегка нахмурены. Он был зол. Девушки продавцы, завидев «добычу», незаметными стайками приближались к богатому и теперь уже точно покупателю, перебирая в уме свои самые дорогие вещи.
В это момент Сергей и заметил Кирилла.
Улыбки почти не было, только легкое поднятие уголков губ, глаза черные.
- Привет!
- Привет! Что у тебя случилось? - Кирилл  озадаченно посмотрел на него.
- Ничего, - более резко, чем стоило, ответил он. - Ты уже выбрал себе вещи? У меня мало времени, куда идти платить?
Кирилл стоял, глупо уставившись и, не понимая, о чем идет речь.
- Вещи? Кому? Мне?
- Ну не мне же! - бросил Сергей раздраженно.
-  С чего ты взял, что мне нужны вещи? - уже злобно прорычал Кирилл.
Тут Сергей не выдержал – А ты что, собираешься ходить в этих обносках?!
По ощущениям это напоминало сильный удар по лицу. Глаза Кирилла из фиалковых превратились в темно-синие, напоминающие цветом штормящее море. Невольно Сергей залюбовался им. Но это длилось не больше, чем несколько секунд. Губы мальчика искривились в горькой усмешке, потом в глазах мелькнуло разочарование, он тихо произнес - Как мне тебя жаль, Сергей.
Этот тихий уверенный голос, выражение лица, вдруг Сергей осознал, что совершил непростительную ошибку, что очень обидел, задел, но почему? Ведь Фил всегда так  радовался вещам, часами не выходя из примерочной, в которой, в благодарность, одаривал Сергея такими поцелуями, что тот не мог дождаться пока они доберутся до дома.
Кирилл резко развернулся и почти бегом бросился прочь из торгового зала.
- Да что с тобой? Стой!
В ответ только злое – Да пошел ты!

Десятки пустых звонков и однообразное «Абонент временно не доступен», чувство вины и одиночества. По дороге домой Сергей купил бутылку Виски и несколько яблок и, несмотря на неодобрительные взгляды Володи, очень быстро расправился с ней на заднем сидении машины. Когда Мерседес въехал на участок и дверь распахнулась, он был абсолютно пьян. Еле выйдя из машины, покачиваясь, побрел в сторону дома.
- Сергей Геннадьевич, - начал было Володя.
- Оставь - он безнадежно махнул рукой и скрылся за дверью дома.

И все же, со временем, упорство Сергея сделало свое дело. Вопреки здравому смыслу и собственным сомнениям, Кирилл пошел на поводу у своих внутренних желаний и переехал в загородный дом, предварительно выпросив обещание не торопить события.
Они почти не разговаривали о случившемся, но Сергей сделал для себя очень четкие выводы, от которых потом не отступал. Прошло какое-то время, прежде чем их жизнь стала более-менее привычной и размеренной. Оба  много работали, встречались поздно вечером, чем-то делились. Это сожительство было похоже на сожительство двух друзей, не более. Но ни одного из них такая ситуация не устраивала, где один стеснялся и боялся, а второй не хотел напугать.
Кирилл никак не мог принять свою природу, понимая, что вполне может строить отношения с девушкой. А значит, что-то было не так. Понять он мог лишь тех, кто таким родился. Прошлый опыт также ставил препону на его пути к счастью и познанию себя. Такие и подобного рода мысли сжигали изнутри и не давали спокойно жить, замыкая в себе все глубже.

Вся следующая неделя прошла в работе, бумагах и бесконечных поездках. Мистер Гессе был похож на ищейку, которая вынюхивала все, не гнушаясь копошиться в самом грязном белье. И все это сопровождалось странными взглядами, значение которых, он никак не мог прочитать, рисуя в уме все более фантастические картины. Единственное, чего хотел безумно уставший Сергей, напиться и провалиться в долгий глубокий сон, или просто внезапно умереть, чтобы, наконец, закончились все его мучения. Умирать в реальности он, конечно же, не собирался. Жизнь он любил и старался за свои труды и бесконечную борьбу получить от нее если не все, то максимум.
Каждый вечер, он приходил домой выжатый, как лимон и тянулся к мальчику. Но тот все чаще избегал его, стараясь скрыться, под предлогом работы, часами просиживая за мерцающим монитором компьютера.
Сергей уже ничего не понимал. Парень жил у него и было похоже, что никуда не собирался уходить. Тогда что значило это поведение и сколько оно могло продолжаться? В конце концов, при его положении, статусе, он мог позволить себе любого более смекалистого юнца, не унижаясь в просительном ожидании. Все чаще стали посещать мысли и воспоминания о Филе и его горячем теле.
«Может я ошибся? Может это совсем не то, что мне нужно?» -  ловил он себя на мысли.
Фил же, уже две недели как, затребовал через секретаря ключи от виллы и укатил с друзьями в Испанию, предаваться веселью. Сергей многое бы отдал, чтобы оказаться сейчас среди этих красивых, улыбчивых и манящих своей прелестью лиц. Напиться и забыть обо всем. Но это роскошь, которую нельзя было себе позволить.

Наступила долгожданная пятница. Гессе улетел в Германию и, похоже, вопрос затягивался на неопределенный срок. С этим пришлось смириться и, затянув пояс потуже, ждать и надеяться на чудо.
И все же, вопреки всему, дела в банке стали постепенно налаживаться. Конечно, глобально вопрос не решился, но удалось отсрочить выплаты по самым крупным кредитам и обязательствам.
Также совершенно неожиданно, после больших вложений, наконец, стала приносить прибыль земля, купленная Сергеем в Ставропольском крае, где он активно развернул сельское хозяйство. Это была его давняя мечта. Еще будучи маленьким мальчиком, он представлял себя владельцем большого хозяйства, где собирался разводить породистых лошадей, заниматься производством козьих сыров и посвятить себя работе с землей. Но постепенно мечту задавила сумасшедшая жизнь в мегаполисе.
Идя навстречу своей мечте, кое что Сергей все таки успел предпринять, выкупив сотни гектаров разорившегося колхоза и поставив туда одного очень верного себе человека. Туда надо было срочно лететь. Это могло стать неплохим подспорьем.

Ворота бесшумно отворились. В доме и на участке горел свет, значит Кирилл был уже дома. На пороге Сергей застыл на мгновенье, держа ручку двери. «Может поехать в ресторан?» - Вынужденное воздержание уже очень сильно действовало на нервы. Но, все же, он вошел.
Кирилл лежал на софе и смотрел какую-то комедию. Широкая улыбка, очаровательные ямочки, волосы были убраны под повязку, открывая умный красивый лоб. Джинсы и обтягивающая футболка, которая немного поднялась, оголяя кусочек живота. Он был настолько увлечен просмотром фильма, продолжая временами негромко смеяться над забавными моментами, что не заметил, как Сергей подошел, присел рядом и нежно поцеловал его в живот.
Последующая реакция шокировала Сергея. Парень подскочил и, сжавшись в комок, уставился немигающими глазами, полными страха и ужаса.
- Извини, я тебя напугал, - мягко сказал Сергей и потянулся кончиками пальцев к месту, которое только что поцеловал.
Но Кирилл соскочил с софы и замер, не зная, что говорить и делать. Ситуация была глупой. Сергей нахмурил брови.
- Может все-таки объяснишь уже, что  с тобой происходит?!
Лицо мальчика побелело, он промямлил, едва слышно – Ничего.
- Ничего - это пустое место! А раз так -  я ухожу! Надоело за тобой бегать! Сыт по горло! - Сергей резко встал и вышел.
Кирилл запаниковал и бросился вдогонку, он знал, что перегнул палку.
- Стой!
- Что тебе?, - рыкнул он, не глядя.
- Я.. Понимаешь - он глотал окончание фраз и задыхался. - Мне трудно принять себя таким. Я не могу! - уже почти кричал он. - Мне кажется со мной что-то не так, я ненормальный, я урод!
Удивленные брови, потом улыбка.
- Ты что, Кирюш, какой же ты урод? Ты такой красивый. - Он притянул мальчика к себе, дрожащего, как осиновый листок. - Ну, ладно. Будет. Успокойся. Ты думаешь ты один такой? Думаешь мы ненормальные? -  Потом по его лицу пробежала искра озарения - А знаешь, мы поедем с тобой развеемся, одевайся. Едем в клуб.

Кирилл немало удивился такому приглашению, но одеваться пошел. Через полчаса они сидели в Ренже (3). Сергей был за рулем, красивый и молодой, похожий на тусовщика и завсегдатая ночных заведений. Маленькая шляпа, опущенная на лоб, модные полупрозрачные очки, которые  он взял с собой.
Обычно он посещал закрытые заведения совершенно другого уровня, но сегодня захотелось быть «ближе к народу» и, казалось, Кириллу так было бы легче.

Автомобиль, затерявшийся в переулках ночного центра, наконец остановился.
Никакой вывески, под горящими фонарями собралась толпа людей. Вход в клуб от улицы отделяла солидного вида решетка.
- Где мы?- удивленно спросил Кирилл. - Что это за место?
- Сейчас увидишь.
Охрана мгновенно пропустила вновь прибывших. На входе тщательный осмотр и они внутри. Впереди вход в малый зал. Мимо проплыли высоченные «красотки» на шпильках, в париках и с ядовитым макияжем. И «красотки» эти явно не принадлежали к женскому полу. Глаза Кирилла становились все шире. Они миновали небольшой полутемный зал со столиками, за некоторыми из которых уже сидели компании. Вибрирующая музыка низкими сочными басами расползалась по стенам, дым сигарет, барные стойки с множеством разноцветных бутылок, все как везде, кроме одного – в клубе были одни парни.
- Пойдем наверх.
Они поднимались по ступенькам, непрерывно сталкиваясь с кем-то из посетителей клуба. Брюнеты, блондины, рыжие – все абсолютно выглядели так, словно сошли с обложки модного журнала. Стильные прически, красивая одежда, кто-то прошествовал вниз вообще без майки, в  одних джинсах, которые едва обхватив бедра, подчеркивали ухоженное тело.
Закончив подъем, они вошли в верхний зал. Людей было еще не очень много, но кое-кто уже танцевал. Сергей пошел в бар за напитками, а Кирилл сел на один из стульев, которые стояли в ряд у стены и стал наблюдать за происходящим.
Вот одна компания встретила вновь прибывших друзей, рукопожатия, поцелуи в щеку, два парня стоят, держась за руки, что-то шепчут друг другу на ухо и смеются, а потом взгляд упал на пару, стоявшую около колонок. Двое уже не очень молодых модных парней, один из которых был в очках, сплелись в невообразимую фигуру и самозабвенно целовались, вздрагивая порой в такт музыке. Кирилл чуть не упал со стула от такого зрелища. А ребята распалялись все больше, один, постарше, запустил пальцы в волосы своего партера, и, запрокинув его голову, вылизывал языком губы и подбородок. Еще мгновенье и, казалось, они прямо тут на танцполе займутся любовью. Кирилл сглотнул, во рту пересохло. И тут он почувствовал, как кто-то провел рукой по его коленке. Быстрый поворот головы и мальчик лет девятнадцати, такой милый и юный, красивый и нежный, улыбался ангельской озорной улыбкой, но уже через мгновенье улыбка исчезла вместе с мальчиком, который растаял в толпе. Вернулся Сергей, и хотя глаза были скрыты за очками, испугаться было чего.
- Пей! -  он протянул стакан с коктейлем. Это было что-то очень крепкое и дурманящее голову.
- И правда, что я паникую? - уже смеялся про себя Кирилл.
В какой-то момент заиграла его любимая композиция, что-то невообразимо попсовое, в современной обработке. Диджей в эту ночь одним взглядом ловил настроение толпы и легкими движениями пальцев и умелых рук управлял вертушками так, что многие находились на пике экстаза поднимая руки вверх и двигаясь в такт музыке. Всегда Сергей думал, что такие вот клубные сборища напоминают  ритуальные танцы древних племен. Так же как там, все входили в какой-то транс и управлялись, как марионетки, набором звуков и басов, повторяя одни и те же движения. Кирилл не стал исключением. Лицо его сияло. Он забавно пританцовывал, двигаясь резковато и достаточно неуклюже, подпевая знакомые слова. Сергея все это немного  разочаровывало. Однажды, давно, Фил сказал ему – «Хочешь узнать, каким будет твой любовник в постели, посмотри на то, как он танцует.» И много раз после этого, Сергей убеждался в справедливости этих слов. Посему, свое умение танцевать, он решил не демонстрировать и просто топтался на месте.
Через несколько часов в клубе стало невозможно не просто танцевать, но элементарно двигаться. Дым разъедал глаза, кто-то постоянно толкал, наступал на ногу. Всего этого Кирилл не замечал, он был молод, пьян и ему было хорошо. Лишь одна единственная мысль непрерывно пульсировала в его голове: - «Сколько же вас?!»
Когда находиться стало совсем невыносимо, Сергей настоял на поездке домой, хотя Кирилл был явно не против продолжить веселье. Последнее, что привлекло их внимание перед выходом - компания, в которой была пара девушек. Девчонок в клубе было  мало, и те кто был, отличались свободой поведения и полнейшей релаксацией. Да, пожалуй, это самое место, где можно забыть обо всем и «оторваться по полной». Ярче всех на фоне этой компании выделялась одна из них - вихрь, крепкая, очень симпатичная, с короткой стрижкой. Девчонка так заводила всех своими танцами, что невозможно было не улыбнуться. Как маленький фейерверк, она металась по танцполу, выписывая невероятные па, кружила, смеялась, и вырисовывала в воздухе, словно огненные знаки, ярко-красным шарфом.
«Будто Огненный Ангел» -  подумали друзья и поспешили на выход.
Дорога домой была недолгой, отсутствие пробок и мощный мотор нес пару по скоростной трассе. Сергей отключил электронику и на крутых поворотах резко закладывал руль, отправляя машину в занос. Кирилл смеялся, как ребенок. Страха не было, и даже, если бы они разбились в этот самый момент, такая смерть была бы самой прекрасной из тех, что можно было себе представить.
- Ну что, ты больше не одинок? – улыбаясь, спрашивал Сергей. - Видишь сколько ненормальных собралось в одном месте?
Эта поездка в один миг перевернула многое в сознании того, кто изводил себя ненужными мыслями и переживаниями.
Со смехом и шутками они ввалились домой и сразу включили музыку.
- Теперь, пожалуй, и я выпью.
Сергей налил себе Виски и сделал несколько глотков.
За окнами стояла черная ночь, небо было усыпано миллионами маленьких звезд. Кирилл казался еще более красивым в приглушенном свете. Он стоял, облокотившись о стену и, не сводя глаз, смотрел на Сергея. Он ждал.
Не нужно было лишних слов. Наконец, он отпустил ситуацию, освободил себя и позволил желанию, которое волнами поднималось по всему телу, завладеть им. Сергей был очень нежным, боясь навредить, сделать больно. А когда обессиленные, они лежали на кровати, Кирилл прощался с последними страхами и сомнениями. И несмотря на то, что этот самый первый раз принес много боли, он испытал нечто такое, чего ни с кем никогда не чувствовал ранее – ощущение покоя и умиротворения.

Как много значит первое утро вместе. Оно, как зеркало наших отношений.
Бывает,  проснувшись, видишь лицо или спину совершенно чужого человека и хочется отползти подальше на край кровати, укрыться с головой одеялом и забыть, как страшный сон. Или  просто тихонько соскочить на пол и скрыться едва уловимой тенью, тихо закрыв за собой дверь, чаще всего навсегда.
А бывает совсем наоборот. Когда так радостно проснуться первым и, затаив дыхание, наблюдать за дорогим спящим лицом, следить за спокойным ровным дыханием и пытаться незаметно прижаться или обнять так, чтобы не разбудить. А потом нежная улыбка, сонные глаза, легкое прикосновение губ.
Как необычно было Кириллу не чувствовать мягкое нежное тело Насти под боком и ее голову и волосы у себя на плече, а наоборот быть тем, кого прижимают. После секундного сомнения, когда Сергей  притянул его к себе, он с большим удовольствием положил голову на сильную грудь и слушал ровные удары сердца, вдыхал аромат его тела.
Первый завтрак вместе, вкус кофе на губах и счастье, ни с чем не сравнимое счастье.

- Кирилл, смотри какая погода сегодня!
Они подошли к окну и выглянули. День стоял чудесный, было ясно и ослепительно белый снег искрился на солнце. Зима не хотела сдавать свои позиции, хотя календарь показывал 20 февраля.
- А ты катаешься на лыжах или сноуборде?
- Да, на сноуборде, а ты?
Сергей засмеялся. - Ну, а я по-стариковски, на лыжах. Может, махнем в Сорочаны (4)?
Кирилл задумался. Поехать очень хотелось, но останавливало несколько вещей. Во-первых, было много работы, которую он из-за последних событий совсем забросил, а в понедельник нужно было все сдавать, во-вторых, в Субботу в Сорочанах на подъемниках такие очереди, что больше предстояло  простоять в них, чем откататься.
- Знаешь, работы много, я бы с  удовольствием.
Сергей вздохнул, ему тоже надо было решить множество вопросов. В конце концов сошлись на том, что поработав днем, поедут кататься поздно вечером, потому что подъемники работали до 2 часов ночи.

Кирилл ушел к себе в комнату и включил компьютер. Работа не шла и мысли сбились в кашу. Единственное, о чем он мог думать сейчас, о Сергее, его теле и лице, губах и глазах. Это стало каким-то наваждением.
- Черт! Не могу так! - он резко встал и вышел в  коридор, чуть не сбив с ног Сергея.
- А я шел к тебе. - он улыбнулся.
Кирилл ничего не ответил, вместо этого порывисто впился в его губы, с силой прижимая к стене.
Никакой работы в этот день конечно не было и только под вечер, выбравшись из постели, они  стали собираться в Сорочаны.

- Мы с тобой, как папа и сын. – сказал Сергей.
Из зеркала на них смотрела действительно семейная пара. Высокий мужчина в красивом лыжном костюме, с отороченным мехом капюшоном и мальчишка в широких со смешными принтами сноубордических штанах и такой же куртке.
- Ну что,  поехали, папочка, - Кирилл взял его за руку и наигранно преданно заглянул в глаза.
- Ах ты, чертенок!

Было 11 вечера, темная дорога петляла и извивалась. Морозно скрипели шины. Дмитровское шоссе было одним из самых любимых направлений Сергея, из-за смешанного ландшафта - холмы сменялись полями, поля лесами, и снова поля, перерезанные маленькими речушками. Сорочанская гора, хотя и была искусственной, гармонично вписывалась в окружающую природу.
К счастью, на парковке было мало машин, большинство отдыхающих уже направлялось в свои теплые дома.
Надев ботинки и закинув доску и лыжи на плечо, они отправились кататься.
- Ну что, салага, сразу на черную трассу? - Сергей хитро прищурился.
Кирилл ничего не ответил, только подмигнул.
Сергей часто ездил в Альпы и считал себя прекрасным лыжником, но он не знал, откуда родом Кирилл и что там, можно сказать, все уже рождаются с лыжным палками и в ботинках для сноуборда.

Сергей начал спуск, быстро съезжая вниз. Что были Сорочаны по сравненью с Альпами? Так - снежный холм. Он набирал скорость, жадно вдыхая морозный воздух. Замелькали ели и столбы подъемников. Впереди был трамплин и Сергей периферическим зрением заметил, как кто-то на бешенной скорости пронесся мимо него. Доска Кирилла летела на трамплин и, взмыв высоко ввысь, он перевернулся в воздухе, держа рукой ее кант. А потом, еще пару раз крутанувшись, мягко приземлился и полетел стрелой дальше вниз. Проезжавшие мимо ребята на сноубордах аж присвистнули.
Сергей засмеялся. Соперничать дальше не имело смысла.
Через пару минут он был внизу и с большим удовольствием наблюдал самодовольную улыбку маленького выпендрежника. Подъехав, он взял бунтаря на буксир и увез его в тень большой ели.
- Ну что же, ты выиграл. Требуй приз – любое твое желание.
Вместо ответа, он получил долгий нежный поцелуй. Оба повалились в снег и, имитируя борьбу, дурачились, пытаясь засыпать друг другу за шиворот как можно больше снега.
Сергей с Кириллом накатавшись, уставшие и мокрые насквозь ехали домой.
- Да, давно я так не отдыхал, Кирилл! Спасибо тебе! Почувствовал себя снова молодым!
- Да, брось, ты! Тоже мне старичок нашелся.
И после секундной паузы он взял в руки, свободную руку Сергея и нежно поцеловал его пальцы, а потом прижал ладонь к щеке. Эта игра ему очень нравилась.

Со временем жизнь пары стала более уединенной. Если раньше они часто выбирались в рестораны, магазины и другие общественные места, то теперь оба спешили домой,  наслаждаясь обществом друг друга. Сергею было приятно делить с ним домашний уют, это было необычно.
Прошел первый период острой страсти, когда ожидаешь от партнера чего-то мифического, высматриваешь в нем несуществующие, придуманные тобой же черты. Их встреча была словно яркая вспышка, словно взрыв, отблески которого ослепили и обожгли. Но вот все улеглось, стихли языки ревущего пламени, и за ними, наконец, стало возможным разглядеть друг друга, согреться спокойным ровным теплом уютного костра.
Сергей и Кирилл много разговаривали, можно было часто наблюдать, как они валяются на полу на шкурах и читают какие-то интересные статьи или книги, делятся чем-то. Несмотря на разницу в возрасте, в них было много общего. Кирилл посвятил Сергея в детали своей работы  и поделился планами учебы за границей. Сергей молча, понимающе кивал, но в его голове никак не укладывалось, что мальчик может куда-то уехать, тем более надолго. Он слушал, но не слышал или просто не хотел слышать. Все, что у него было, являлось его абсолютной собственностью, на которую не смели претендовать никакие обстоятельства. Единственным исключением стал Фил, который уже второй месяц пропадал в Испании.  О нем он старался не думать и новое увлечение позволяло легко справляться с этой задачей.
Это было похоже на настоящее счастье. Тихое, домашнее, спокойное, теплое, которое, казалось, жило в их сердцах. Сергею очень хотелось в это верить, и он сам не заметил, как вымысел перемешался с реальностью и многие вещи он додумывал и придумывал сам.

***

Наступил апрель. Растаял последний снег и, как зима не силилась, отвоевывать последние дни мартовскими метелями, все же сдалась. Захлебывались птицы в радостном ожидании тепла, поля покрывались молодой нежной травой, на деревьях распускались почки, открывая новому миру светло-зеленые листья и сережки, которые трепетали от порывов ветра. Появлялись первые цветы. Где-то яркими пятнами на серо-зеленом фоне прошлогодней и  новой травы вспыхивали желтые цветы мать-и-мачехи, показались первые радостные головки одуванчиков. Все вокруг пребывало в радостном возбуждении.

Природа, одарив всех солнечными выходными, снова вошла в свою привычную сумеречно пасмурную фазу. Хмурый понедельник и начало новой рабочей недели.
Высадив Кирилла на их обычном месте, Сергей отправился в офис. Рано утром прилетел Гессе и строгим деловым тоном сообщил, что готов дать ответ. Что предвещал этот тон, был сложно предугадать, но Сергей почувствовал опасность.
Старик приехал неожиданно рано. Сергей застал его в зале заседаний одного, где он неприкаянно ходил из угла в угол. На столе стояла кружка с кофе.
- Катя, когда он приехал?
- Уже сорок минут как, Сергей Геннадьевич.
Он вошел в зал.
- Доброе утро! Вы рано, к сожалению, никто еще не подъехал.
Старик спохватился, но не стал придавать лицу его обычно выражение.
- Я хотел поговорить с тобой Сергей, с глазу на глаз.
- Хорошо, садитесь.
Они сели друг против друга. Сергей приготовился услышать что-то ужасное.  Но то, что последовало после, не просто удивило, а перевернуло его представление о людях. Рассказ Гессе был похож на исповедь.

«С самого раннего детства я внушил себе, что главное всегда жить по совести. Но что есть совесть? И что является ее мерилом?
Я тридцать лет работаю в этом банке и уже не помню, в какой момент работа заняла первое место в моей жизни, а затем и вытеснила все остальное, в том числе близких мне людей. Мы всегда стремимся к какой-то вершине, к финансовому благополучию, но есть вещи, которые невозможно купить ни за какие деньги. Я понял это слишком поздно.  
У меня есть сын, Сергей, который очень похож на тебя настолько, что когда мы впервые встретились, я с трудом мог поверить, что такое возможно. Его зовут Михаель. Лет пятнадцать назад он попал в серьезную передрягу, которая потянула за собой проблемы с законом. Он просил меня о помощи, и в моих силах было помочь ему, но я отвернулся, не протянул ему руку. На тот момент репутация для меня была важнее всего.
Я горжусь своим мальчиком, он справился сам со всем, что выпало на его долю. Теперь он живет в Австралии, у него любящая жена и – тут он тяжело вздохнул -  у меня растет двое внуков, которых я никогда в жизни не видел и возможно никогда не увижу. Я не заслужил этого – быть их дедушкой. И это очень тяжело, Сергей, остаться в старости одному. Но это путь, который я выбрал сам.
Я много думал о тебе и вижу, как много значит для тебя дело твоей жизни, как нелегко тебе приходится. Изучая бумаги, я нашел много расхождений, многие вещи мне не понравились, но  я понял, что впервые в жизни, хочу хотя бы раз поступить вопреки здравому смыслу, поступить по своей совести.
Мое решение подписать договор не является единственно важным, мне многих придется убедить в том, что это действительно стоит сделать, но мое слово дорогого стоит, и я верю в наш успех.»

Сергей сидел, как оглушенный, вспоминая свои пошлые глупые мысли. Как можно было так ошибаться? Неужели внутри него не осталось ничего человеческого, чтобы совсем перестать верить в добро?
Немец встал и пожал Сергею руку. Предстоял долгий труд, но это уже была половина победы.
С этого момента жизнь Сергея стала налаживаться.

Полной противоположностью этому, была ситуация с Кириллом, в душе которого был полный раздрай.  Неожиданное счастье, принесло с собой множество проблем. Ему постоянно казалось, что все подозревают его, замечают что-то, от чего отношения с Ярославом стали очень напряженными. Он устал придумывать истории о том, где провел вечер, куда ходил,  почему почти не принимает участие в их мероприятиях. Со стороны это было похоже на то, что он просто стал игнорировать его. И Ярослав со всей неуемностью своей души решил, что теперь прекратит всякое общение с другом и всем своим видом показывал насколько ему наплевать.
В глубине себя, он очень тосковал по нему, по их общению, веселью. Только сейчас Кирилл понял, насколько они были близки. Только с ним он мог поделиться своими самыми затаенными переживаниями и увидеть отклик и участие. Он злился и страдал одновременно, отчего ходил без настроения и срывался на окружающих.
С Настей ситуация выглядела иначе. Единственное, что он смог сказать ей – «Настя, нам нужно расстаться. Я до сих пор очень нежно к тебе отношусь, но все дальнейшее между нами невозможно.»
После этих слов он вообще перестал разговаривать с ней.
Она бы и рада была выяснить причину, но он ни в какую не шел на контакт. Девушка замкнулась в себе, снедаемая душевными и сердечными страданиями.
Женщинам вообще всегда нужна ясность и однозначность. К сожалению, мужское малодушие не позволяет просто и  прямо расставить все точки над «и» и, чаще, они предпочитают просто уйти в тень.

Все оказалось совсем не просто. За счастье всегда надо платить, ведь в жизни никогда ничего не дается просто так. С этим Кирилл не хотел мириться, он мечтал устроить все так, чтобы всем было хорошо и ему удобно.
Вместе с тем, Насти ему очень не хватало, он скучал и тосковал по ней. Как такое было  возможно, если теперь у него был Сергей? Ведь только с ним он почувствовал всю полноту отношений, только с ним ему было хорошо без всяких «но» и только с ним он полностью раскрылся.
Юношеский максимализм разъедал его. Во что бы то ни стало он не должен прятаться. Он не хотел повторения истории с Юрой. В конце концов, он был взрослым независимым человеком, который имел право на ту личную жизнь, которую считал нужной.
Все было очень сложно и болезненно. Он приходил домой  все смурее и смурее, настроение было все хуже.

Однажды вечером, после ужина, Сергей притянул его к себе, поцеловав в макушку, и устроив поудобнее его голову у себя на коленях спросил:
- Что происходит? Не хочешь поговорить, поделиться?
И Кирилл поделился, ничего не скрывая.
Сергей понимал все эти чувства и переживания. Сам он видел ситуацию несколько иначе. В его понимании, личная жизнь не касалась никого, кроме него и была полностью закрыта от чужих глаз. Он не прятался, но и не выставлялся напоказ. Он давно нашел ту самую золотую середину, которая устраивала, как его, так и окружавшее его общество.

Этой ночью Кирилл отвернулся, устроившись на самом кончике кровати, слушая удары сердца, которое по-настоящему болело. Эта внутренняя боль выпивала все силы.
- Кирилл, ну что ты так переживаешь? - Сергей попробовал притянуть его к себе и обнять, но он отстранился.
- Знаешь, наверное, я должен тебе это сказать. Мне ее очень не хватает, и  мне по-настоящему больно осознавать, что я потеряю ее навсегда. – Глаза почти ничего не видели. Пустая темнота.
Сергей молчал и это молчание давило на уши многотонной тишиной.
- Я понимаю тебя. - только и ответил он. - Давай спать.
На следующий день Сергей встал очень рано и уехал в Москву на такси, оставив Володю для того, чтобы он отвез Кирилла в университет. Этот, казалось бы, такой незначительный шаг говорил о многом. Кирилл не мог не понимать, что ранил своего близкого человека, но все же считал, что поступил правильно. Разве не должны мы говорить близким всю правду? Или все-таки нет? Вопрос повис в воздухе.

***

Сергей улетал в Ставропольский край. Давно надо было это сделать, но именно теперь поездка стала спасительным бегством. Все так перемешалось, что просто необходимо было сменить обстановку.
После дачи полного инструктажа, он прямиком направился в аэропорт. На этот случай, в офисе всегда находилась сумка с самым необходимым.
«Улетаю в Ставропольский край на неделю, может чуть дольше. Володя полностью в твоем распоряжении, деньги в сейфе – ты знаешь. Не скучай, буду скоро.» Он смотрел на экран мобильного. Хотелось добавить что-то еще - более нежное, но решил оставить все, как есть. Пусть сам разберется в себе.

Яркие лучи солнца отражались на серебряном крыле самолета, слепя глаза. Рейс вылетал без задержки. Обычная процедура на таможне, паспортный контроль и Сергей уже поднимался по трапу самолета. Небольшая спортивная сумка в одной руке и портфель в другой.  
Обычно погожий день радовал, вселяя в сердце какую-то надежду, но сегодня, несмотря на весеннее тепло, на душе было холодно и уныло.
Первый класс салона, удобное широкое кресло и, несмотря на ранний час, стакан Виски. Виски успокаивало, согревало, возвращало в привычное флегматичное состояние, очищало голову от ненужных переживаний. Сергей рассматривал, как играют на солнце кубики льда в стакане, окрашенные в приятный древесный цвет. Мыслей не было. Совсем.
«Дамы и господа, экипаж корабля рад приветствовать вас на борту самолета…» - эти слова доносились из затуманенного сознания, глаза стали тяжелыми и Сергей провалился в тревожный сон, то и дело вздрагивая всем телом. Сон принес с собой давно забытые призраки прошлого. Снилась плачущая мать и злой отец, свои первые попытки открыться перед родными и первая боль от непонимания. Это потом, Сергей научился скрывать, маскироваться, но тогда это было настоящей трагедией.
А ведь мать была еще жива… еще жива.
- Мы прилетели. -  Чья-то рука едва касалась плеча.
- Что? – непонимающий, он  сонно тер глаза
- Мы прилетели. – Стюардесса улыбалась той самой улыбкой, которую невозможно забыть и которая, почему-то, встречается у людей, которых видишь первый и последний раз.
- Спасибо.
Он достал сумки и вышел.

Миша был единственный другом детства.  Такой же мечтатель о сельской жизни, как и Сергей. Когда неожиданно появилась возможность выкупить эти земли, у Сергея не было ни капли сомнения, кого поставить во главе всего этого хозяйства. И он не прогадал. Из полностью разоренных земель, этот кусочек превратился в цветущий оазис. Была закуплена техника, скот, наняты люди. Постепенно вокруг появлялась жизнь, обрастая новыми домами. Многие переезжали сюда семьями.
Непередаваемая разница была между двумя друзьями, когда они сердечно обнялись в аэропорту. Крепкий невысокий Михаил был далеко не таким красавцем, но он дышал здоровьем, силой и умиротворением. Загорелая бронзовая кожа, искренняя улыбка и белые незагорелые морщинки, которые собирались вокруг глаз, когда он смеялся. Коротко стриженые русые волосы, рубашка и джинсы. Все просто и опрятно. Человек, который много трудился и знал, что такое простое счастье. Полной же его противоположностью был  Сергей, одетый с иголочки, но с такой пустотой в глазах.
- Миша, дружище, как я рад тебя видеть!
- Серега, – друг стиснул его богатырскими объятиями. – Ну ты и пижон! - Он от души засмеялся.- А я тебя совсем не на пижонской машине встретил. Паджеро в ремонте, так что только Нива. Он постучал ладонью по металлическому корпусу нагревшейся на солнце машины.
- Брось. Я готов к любому экстриму.

Всю дорогу они болтали обо всем и ни о чем. Миша наотрез отказался говорить о делах, хотя бы первую пару дней. Пришлось повиноваться, да и не хотелось о них думать.
Миновав город, они выехали на грунтовую дорогу, по которой нужно было проехать немало.
Тут в Ставрополье царила весна, переходящая в лето. Степи цвели. Многообразие ярких красок невозможно описать словами, невозможно передать то пьянящее смешение ароматов. Яркие поля тюльпанов, ирисов, и других цветов, название которых он не знал, превращали все в один бескрайний пестрый благоухающий ковер. Это надо было увидеть, почувствовать. Сергей открыл окно и подставил лицо яркому солнцу, вдыхая воздух полной грудью. Скоро потянулись бесконечные ограждения.
- Тут Сережа, твой золотой табун.
Сергей высунулся из окна и стал напряженно всматриваться вдаль. Никого.
- Не видно, ушли далеко наверное, тут у них раздолье.
- Погоди, сейчас я тебе одну штуку покажу. Я научил. – Мишина улыбка озарила весь салон. Он потянулся к гудку Нивы и три раза протяжно нажал на него.
Машина медленно двигалась по грунтовке, поднимая за собой облако пыли. И вдруг из-за холма показалось что-то, какое-то движение. Сергей высунулся почти по пояс.
- Повезло тебе – мамы с малышами – Миша любовно смотрел на приближающихся лошадей.
Скоро и Сергей стал различать рыжие спины и быстрое мелькание ног. Он точно помнил, когда побывал на разорившемся заводе, который разводил Марзвенов (5). Тогда он всей душой полюбил этих золотых лошадей и решил во что бы то ни стало помочь породе не исчезнуть с лица земли. Он выкупил лучших маток и жеребцов, и вот теперь перед глазами предстал результат его трудов.
Круглые широкие кобылы бежали небыстрым галопом так, чтобы за ними поспевали малыши - эти удивительные долгоножки с кучерявыми хвостиками. Многие еще не совсем уверенно держали себя на бегу и кто-то, взбрыкнув, падал, а потом вскакивал и начинал козлить, стараясь наказать кого-то невидимого за нелепое падение.
Сергей смеялся от души, наблюдая за этим веселым полетом.
Они остановились.
- Надо поблагодарить, что пришли, пойдем.
Выйдя из машины, он открыл багажник и достал оттуда мешок моркови, щедро кидая ее за ограждение. Мелочь еще боялась, летевших в них овощей и, прижав хвосты, отпрыгивала в сторону. Но, как и у всех малышей, любопытство брало верх и они, смешно фыркая и выпучивая глаза, тянули свои худенькие шейки, принюхиваясь и прислушиваясь. Спокойный хруст мам вселял уверенность.
- А вон та, - Миша показал на самую высокую кобылу. -  Это Зарница, помнишь ее? Ты все боялся, что не доедет? Как видишь, жива, здорова. Отличная матка. Жеребят дает – закачаешься.
Сергей посмотрел на самую высокую лошадь и вспомнил худющего заморыша, которого ему всучили в довесок почти бесплатно.
Кобыла была шикарна. Длинная лебединая шея, шелковистая тонкая грива, горящие умные глаза насыщенного коричневого цвета и шерсть, отливающая чистым червонным золотом.
- Да, хороша. - Сергей подошел к ограде и, высунув руку, потянулся к лошади.
Зарница удивленно посмотрела, и гордо подняв красивую аккуратную голову, отошла.
- Не расстраивайся, Сережа. Она никому не доверяет. Конечно, это неудивительно после всего того, что с ней произошло, после того как  к ней относились люди.

Маленький белоснежно выбеленный домик показался в конце тополиной аллеи. На пороге стояла Оля - Мишина жена, в простом хлопковом платье, босиком.  Густые каштановые волосы были заплетены в тугую косу. Она улыбалась.
Было удивительно видеть такие лица, такие улыбки. Не было в них ни зависти, ни чувства соперничества, ни подлости. Люди здесь жили простой жизнью. Труд кормил их и не было ничего важнее взаимоотношений, взаимного тепла и заботы. Так мало и одновременно так бесконечно много.
Оля обняла гостя за плечи.
- Добро пожаловать, - просто сказала она. – Проголодался, наверное, с дороги?
- Да, есть немного, - честно признался Сергей.
- Я уже все приготовила, подожди немного, накрою на стол – позову. Поди пока с дороги прими прохладный душ.

Прохладная вода струилась по волосам, лицу и телу, смывая дорожную пыль и московские неприятности. Вода та же и совсем не та. Мягкая, чистая, из скважины, без примеси хлорки и каких-то дополнительных запахов. После душа Сергей почувствовал себя заново родившимся. В простых джинсах и белой футболке он прошлепал босиком по деревянному полу на кухню, откуда доносились умопомрачительные запахи.
В хлебосолии хозяйки он не сомневался и с волчьим аппетитом поглощал простую домашнюю еду, нахваливая каждый проглоченный кусочек к большой Ольгиной радости.
Миша поставил на стол запотевший графин с водкой.
Скоро Оля удалились, чтобы не мешать, убрав со стола грязную посуду. Друзья остались сидеть за столом, ведя неторопливую беседу.
Через час глаза Сергея стали слипаться и Миша проводил его в небольшую, но чистую и светлую комнату. Как только дверь закрылась, Сергей сел на белоснежную простынь, потом прилег и как только голова коснулась подушки, мгновенно уснул крепким сном.

- Петя, отдай! - хныкал чей-то тоненький голосок.-  Ну, отдай!
Сергей не сразу понял где он, сколько сейчас времени и чьи это голоса. Открыв глаза, он долго смотрел на потолок, пытаясь собрать мысли воедино. А за открытым окном, откуда, понял он, доносились голоса, светило яркое солнце.
Сергей сел на кровати.
«Уснул в джинсах и футболке» - улыбался он сам себе. - «Зато как выспался! Даже ничего не снилось.»
Рука автоматически потянулась за мобильным телефоном, но на месте, куда потянулась рука, не было ни телефона, ни привычного столика на котором он обычно лежал.
«Вот и отлично!» - подумал Сергей и потер руки.
Теперь с улицы доносился детский смех и беготня.
Белый тюль шевелил легкий ветерок, принося с собой запахи степей. Надо было срочно идти на улицу. Но вначале, он осторожно отодвинул штору и выглянул. Мальчик лет семи и девочка лет пяти, играли в какую-то игру, бегая друг за дружкой, беззаботно смеясь. Оба белокурые и загорелые, оба в веснушках. Не нужно было пристально всматриваться, чтобы узнать в детишках Мишиных отпрысков.
Сергей быстро принял душ, переоделся и вышел на улицу. Было прохладно, но по- весеннему солнечно и радостно.
Малышня, завидев незнакомого дядю, замерла. Потом мальчик смело направился к Сергею.
- Вы Сергей? – без какого-либо стеснения спросил он и улыбнулся Мишиной улыбкой.
- Да, я Сергей, - ответил он и тоже улыбнулся.
- А я Петя. - Он деловито по взрослому протянул свою ручонку. Сергей пожал ее. – А это моя сестра Лиза,- он указал на девочку, которая в смущении пряталась за его спиной.
- Здравствуйте. - пролепетал ее тонкий голосок и девчушка покраснела.
- Привет, Лиза. - Сергей сам был близок к тому, чтобы покраснеть. Дети были для него инопланетными существами. Он понятия не имел, как с ними общаться. Всегда более близкий контакт вводил в ступор. Он не знал, что говорить, что делать, как их занять.  Петя взял ситуацию в свои руки и стал без умолку рассказывать о красивом озере, которое было тут недалеко и звать на прогулку. Ему очень хотелось похвастаться местной достопримечательностью перед гостем.
- Петя, оставь Сергея в покое, он устал с дороги! - послышался с порога дома озабоченный голос Ольги.
- Нет, нет, Оля, не переживай, я чудно выспался и отдохнул. С удовольствием схожу с Петей и Лизой на озеро.
Петя гордо посмотрел на мать, и, взяв сестру за руку, удалился.
Оба рассмеялись.
- Дети, - все еще смеясь, растянула Оля. - Уже такие деловые, хотят скорее вырасти. Сережа, а у тебя есть дети?
Улыбка сошла с лица Сергея. Вопрос о детях часто приходил ему в голову, где-то очень  глубоко в подсознании. Но вряд ли он когда-либо ощущал в себе отцовские инстинкты.
- Нет, Оля, у меня нет детей.
- Почему? - искренне удивилась она. - Дети это счастье. А ты женат?
С одной стороны, эти вопросы были бестактными и прямолинейными, с другой, в них не было ничего особенного и были они заданы простым тоном, без какой либо задней мысли. Сергей понимал это.
- Нет, я не женат.
Тут Оля, наконец, поняла свою бестактность и густо покраснела.
- Ой, Сережа, прости, мою деревенскую прямолинейность. Не стоило тебя расспрашивать.
- Да что ты. - Сергей махнул рукой и улыбнулся. - А где Миша?
- Работает. Позвони ему, он пришлет кого-нибудь. Сейчас весна, много полевой работы.
- Хорошо, только найду свой мобильный.

На экране телефона горело два пропущенных вызова и одно смс сообщение от Кирилла.
 «Привет. Как долетел? Все ли в порядке? Я проверил - рейс успешно приземлился. Жаль ты со мной не попрощался, это меня огорчило. Надеюсь, я не наговорил ничего лишнего.»
Было приятно. Фил никогда не волновался в отъездах Сергея, кажется, наоборот, радовался появившейся свободе.
Конечно, он не собирался мучить своего друга. В начале хотел позвонить, но потом передумал, пожалуй ответить смс было самым правильным решением.
«Привет. У меня все хорошо. Долетел отлично. Вчера после обеда уснул и вот только проснулся, поэтому не ответил сразу. Спасибо, что волнуешься. Неделя пройдет так быстро, что заметить не успеешь.»
После этого сообщения Кирилл больше ни разу не написал.

На улице послышался хриплый гудок. Тихо постучали в дверь. Это была Оля.
- Машина приехала.
К своему немалому удивлению, на дворе Сергей увидел УАЗик, за рулем которого сидел маленький крепкий мужичок.
- Миша просил отвезти Вас на конюшни.
Больше он не проронил ни слова на протяжении всего пути.

Степи, степи, степи. Где-то дорога была затоплена водой и проехать было непросто, но большие колеса УАЗа почти без труда преодолевали труднопроходимые места.
Конюшни были переделанными коровниками. Сергей очень не любил такого рода здания, считая их непригодными для жизни лошадей из-за сырости. Вокруг было много левад (6). В некоторых из них гуляли лошади. Внимание привлекла одна из них. Это был молодой буйный жеребец, который носился с высоко задранным хвостом из конца в конец, фыркая и вскидывая голову. В одну сторону стремительным галопом, в другую невероятно красивой рысью, высоко поднимая ноги и подвисая на каждом такте.
- Хорош, черт! - не выдержал он.
Мужичок удивленно посмотрел на Сергея – Вы знаете, как его зовут?
Тут удивился Сергей. Было странно, что лошади дали такое имя, но было очевидно, что оно ему очень подходило.
Страницы:
1 2
Вам понравилось? +72

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

9 комментариев

+ -
+1
nikola Офлайн 1 ноября 2012 14:42
Супер ! Очень понравилось ! Не могла оторваться читая
+ -
0
Нормалёк Офлайн 1 ноября 2012 17:04
Интересный и редкий взгляд на геев. Показаны люди. В чём-то плохие, в чём-то хорошие. Живые.
Спасибо.
+ -
0
time2012 Офлайн 3 ноября 2012 17:27
Удивительно ёмкое произведение по содержанию.Оно захватывает и порой удивляет своим нестандартным подходом в описании человеческих чувств и страстей.Спасибо.
+ -
+1
Ольга Морозова Офлайн 4 ноября 2012 00:16

Огромное спасибо автору за полтора часа прекрасно проведённого времени, за удивительно правдивые образы. Жду следующих произведений.
+ -
+1
Маша Маркова Офлайн 5 ноября 2012 11:21
+ -
0
Motoharu Офлайн 8 ноября 2012 12:28
Мурмяу!
Длинно и многа "рамантишности"
А мне очинь панравилось. !
+ -
0
firelight Офлайн 19 января 2013 02:11
Спасибо автору за прекрасную работу.
Читать было интересно. Очень хороший язык, - ясный, легко читающиеся образы. Мелодрама, но не слащавая и легкая, а вещь со смыслом. Одно только - линия Кирилла и Насти показалась несколько не доведенной, - слишком уж просто несчастье Кирилла, слишком прямолинейно мстительной оказалась к нему жизнь... но это только личное впечатление.
И чуть-чуть недовершенная концовка на мой взгляд.
Но МНЕ НРАВИТСЯ.
Спасибо, Олеся. smile И за "Огненного Ангела" - спасибо отдельное...
+ -
+2
splite Офлайн 20 августа 2013 20:44
Интересная работа, понравилось.

Спасибо!
+ -
+2
Иван Офлайн 26 февраля 2018 17:50
Хорошо написано. Читается на одном дыхании! Радует ХЭ!
Наверх