Леонид Январев

Принцесса Мечей

Аннотация
«Изучение сей Книги запрещено. Будет благоразумным уничтожить эту копию после первого прочтения.
Кто бы ни пренебрёг этим, поступает так на свой страх и риск. Такие в наибольшей опасности.
Обсуждающих содержание сей Книги все будут сторониться, как разносчиков чумы».
Алистер Кроули. «Liber AL vel Legis»

«…и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами».
Иоанн Богослов. «Откровение»(17:1—6)



ПРИНЦЕССА МЕЧЕЙ

Приквел

Серия: Зачем богу дьявол


«Изучение сей Книги запрещено. Будет благоразумным уничтожить эту копию после первого прочтения.
Кто бы ни пренебрёг этим, поступает так на свой страх и риск. Такие в наибольшей опасности.Обсуждающих содержание сей Книги все будут сторониться, как разносчиков чумы».
Алистер Кроули. «Liber AL vel Legis»

«…и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами».
Иоанн Богослов. «Откровение»(17:1—6)

Алексея разбудил звонок в дверь: долгий, нудный и наглый. Когда звонят скромно – это мелодическая трель. Кто-то настырный! Алексей никого не звал. С трудом соображая, он поднялся и побрёл к двери. Опять соседку с верху затопило? Сумасшедшая баба! Так и норовит передком загостевать. Заглянул в глазок. Перекрыт!

— Кто там? — спросил Алексей через дверь.

— Полиция!

Опа! Азия, Европа! Шутки вчерашнего развесёлого вечера ещё вертелись в голове. Алексей приоткрыл дверь и увидел молодого мужчину не в форме, с раскрытым удостоверением в руке.

— Что случилось?

— Уголовный розыск, старший лейтенант Лыков. Мне нужен Алексей Назаров.

— Допустим.

— У меня к вам несколько вопросов.

— А у меня – нет!

Полицейский равнодушно не услышал.

— Разрешите войти?

— У меня не прибрано. — Алексей не хотел пускать гостя, а полицейский игнорил. Это угловатое словечко прицепилось вчера и, оказалось, кстати: — Не разрешу, всё равно ведь войдёшь? Заходи… — передумал Алексей.

— Извините за беспокойство.

Тон извинения не оставлял сомнений в формальной вежливости.

Полицейский вошёл в прихожую. Алексей стоял перед ним взъерошенный, в одних трусах и босиком.

— Пройди куда-нибудь — Алексей махнул в сторону комнаты: — А я… пописаю.

Невозмутимый полицейский прошёл в просторную комнату типа студия, но без кухни, разделённую мебелью на условные помещения: мягкий уголок вроде гостиной с журнальным столиком, формой напоминающем о мужском достоинстве; спальня с большой кроватью посередине пространства отведённого для спальни, условно отмеченного большим ковром на полу и низкими тумбочками, на одной из которых – ночник, формой напоминающий журнальный столик, если его поставить торчком; кабинет с компьютерным и письменным столами, с угловым стеллажом для книг. Вдоль стены напротив входа невысокий длинный комод, уставленный безделушками и сувенирами, ближе к дальнему углу и окну – узкий ковёр до полу. По стенам несколько то ли картин, то ли фотографий в узких рамах… Полумрак.

Алексей справил нужду, сполоснул лицо и причесался. Из зеркала на него смотрел худощавый небритый мужчина, с припухшими от сна глазами. Тело – одежда личности, а не темница души, поэтому Алексей ревниво следил за своим внешним видом и сейчас смотрел на своё отражение скептически: чувствовал себя дряблой, рыхлой массой и кажется, так же и выглядел, хотя на самом деле, до рыхлости и неопределённости форм ему ещё далеко. Накинуть на себя нечего: халат остался в комнате. За то трусы от кутюр, но это для тех, кто понимает толк в трусах. Ещё раз окинув своё отражение критическим взглядом, для большей спортивности втянув живот, Алексей прошёл в комнату.

Полицейский стоял у одного из кресел. Алексей накинул на себя халат и раздвинул тяжёлые, плотные шторы. В комнату ворвался дневной свет. Здравствуй солнце! Проморгался, и лишь тогда обернулся. Боже! У непрошенного гостя огромные карие, лучистые от солнечного света, глаза, немного непропорциональный, но не массивный волевой подбородок, токая линия носа, слегка вытянутое лицо. А какая осанка! Вид портил дурацкий, цвета мышиных какашек, костюм. Под нелепым пиджаком, вероятно, кобура. Породу не спрячешь! Профессию тоже. А красавец полицейский такая же редкость, как бриллиант на помойке!

— Присаживайтесь, где стоите. — Алексей достал минералку из бара-холодильника: — Налить?

Полицейский жестом отказался. Алексей припал к бутылке. Напившись, он сел напротив утреннего, впрочем, уже дневного, если по времени, гостя:

— Чем обязан?

— Вы знакомы с это женщиной? — Лыков протянул фотографию.

Пухленькое, красивое, но стандартное личико с невыразительными глазами, на шее сине-зелёный воздушный шарфик повязанный с претензией на стильность.

— Знаком – это сильно… Но знаю. — неопределённо ответил Алексей.

— Когда вы её видели в последний раз?

— Я её видел первый и, надеюсь, последний раз позавчера.

— Почему в последний?

— У меня больше нет желания её видеть.

— Почему?

— Как вас зовут? — Алексей прервал поток вопросов.

— Виктор… Фёдорович, можно без отчества.

— Алексей, можно без отчества. И так, Виктор… Это вздорная, совершенно сумасшедшая, хотя и не глупая бабёнка. Прежде чем еще задавать вопросы, объясните, в чём дело? — Алексей не любил вопросов, а уж тем более допросов: — Мне сейчас меньше всего хочется говорить об этой богатой потаскухе.

Вместо ответа Виктор строго-пристально посмотрел в глаза Алексея и словно налетел на каменную преграду. От неожиданности растерянно заморгал. Обычный киношный приём не с работал.

— А…— Отмахнулся от как бы профессионального взгляда гостя Алексей: — Подождите, я сам скажу, а то дольше будем бодаться.

Алексей не смог отказать себе в удовольствии покрасоваться и заинтриговать. Он подошёл к письменному столу, открыл большую, массивную, причудливо инструктированную разноцветную шкатулку и достал из неё карты: слегка потрёпанные, крупнее привычных игральных карт. Алексей «подогрел» колоду: взял её в левую руку, прижал большим пальцем по середине, а правой рукой сжал свободные узкие торцы, слегка потянул и резко отпустил. Карты издали глухой звук. Алексей раскрыл колоду веером и вытянул три карты. Выпала перевёрнутая Пятёрка мечей, Смерь и Башня. Виктор, увидев на одной из карт слово «смерть» и нарисованный скелет с косой, внутренне напрягся. О Таро он слышал, но не интересовался такими глупостями.
 
— Ох, да ни фига себе! — Алексей наигранно удивился.

— Прекратите… фокусы. Это вряд ли поможет. Просто отвечайте на мои вопросы. — холодно предложил Виктор.

— Как знаете… — Алексей оторвал взгляд от карт: — Она клиентка моей знакомой… гадалки откуда-то из Молдавии. Перед побывкой на родину попросила поговорить со своей подругой. Вот и всё. Карты – моё хобби. А вы… её — Алексей кивнул на фото. — потеряли?

— Мы её не теряли.

— Да, кончено, не вы… — Алексей рассматривал карты: — Ноги её не живут в доме её. Сбежала. Спряталась. — Алексей вытянул ещё одну карту: — Мечи! Не удивительно, но вздор!

— А почему тут смерть? — не удержался от вопроса Виктор.

— Долго объяснять, а вот если сейчас… — Алексей вытянул ещё карту: — Денежки. — Алексей вытянул ещё три карты: — Измена, предательство, глупость обыкновенная… её муж ищет?

Виктор улыбнулся. Улыбка обаятельная, отметил про себя Алексей.

— Хватит! Вы зря шутите. — Виктор снова стал серьёзен.

— А я не шучу. — Алексей пристально смотрел на Виктора: — Не шучу.

— Тогда скажите о чём вы ей гадали? Что её волновало… Что в таких случаях спрашивают?

— Тайна гаданья, как тайна исповеди, молодой человек. Если я вам погадаю, а завтра кто-то начнёт расспрашивать?

— Я в гаданье не нуждаюсь. — холодно ответил Виктор: — А рассказать всё равно придётся.

— Как страшно жить! — усмехнулся Алексей: — Не гадал я ей. С ней и без гадания всё ясно. Юля ей наплела что-то про меня, вот дамочка и решилась спросить… О разном.

— В её записях ваша фамилия подчёркнута дважды и с двумя восклицательными знаками. Рядом подписано – Маг.

— Сумасшедшая!

— Алексей, без отчества, мы ведём пустой разговор. — Виктору никак не удавалась навязать свою линию поведения.

— Мы общаемся. — успокоил его Алексей.

— Неужели? — в голосе Виктора зазвучали нотки нетерпения: — Так о чём вы с ней говорили?

— Судя по вашей реакции на карты, к оккультизму вы относитесь пренебрежительно. — Алексей задумчиво почесал мочку уха.

— Давайте, по существу, а не то нам придётся продолжить разговор в другом месте. — выражение лица Виктора не оставляло сомнений, о каком месте идёт речь.

— Пугаете? – насмешливо спросил Алексей.

— Нет. Работаю.

— Понимаю. — Алексей небрежно откинулся на спинку кресла.

— Если понимаете, то давайте по-деловому.

— Тогда не обессудьте. Я просто хотел вас настроить… — Алексей сделал паузу и поменял позу: сел прямо, строго, как для торжественного момента: — Видите ли, эта красотка оживляет мёртвых!

Алексей не удержался от улыбки, увидев реакцию старшего лейтенанта полиции, находящегося при исполнении. Виктор подумал, либо он ослышался, либо собеседник оговорился. А может издевается? Виктор походил на умную собаку, которая удивлённо смотрит на хозяина, пытаясь понять, что он хочет, чтобы она поняла?

«Обаяшка» — отметил по себя Алексей.

— Я вам сочувствую. Поверьте, вы услышали от меня то, чего добивались. — Алексей снова откинулся на спинку кресла.

— Вы хотите сказать, что она думает, что оживляет мёртвых? — попробовал разобраться Виктор.

— Я хотел сказать и сказал, что она оживляет мёртвых. Как в Писании сказано – кто в Меня верует, если бы и мёртв был – воскреснет. — Алексей говорил тоном наставника отчитывающего нерадивого ученика: — Есть, конечно, разница… Об оккультизме вы слушать не захотели, Библия, вероятно тоже не для вас писана. Теперь разбирайтесь сами.

«Всё-таки издевается?» — подумал Виктор: — «Похоже, да.»

— Придётся вам проехать со мной — со стальной строгостью в голосе заявил Виктор.

Алексей чувствовал, что закипает: — Ой не разумеешь, во тьме ходишь, юноша. Не там ищешь, не то и найдёшь. Нарвёшься…

Наконец-то для Виктора разговор перешёл в привычное русло. Все они так ерепенятся! Ничего, посидит в обезьяннике, станет сговорчивей. Виктор чувствовал себя уверенно:
 
— Ведите себя спокойно, благоразумно. – предупредил Виктор: — Сейчас я вызову наряд…

— Лейтенант, будешь мне угрожать… – зло начал Алексей, но осёкся. Охота пуще неволи! Виктор ему нравился, ругаться не хотелось, но и в полицию не хотелось. Алексей сменил гнев на милость и уже добродушно добавил: — Превращу тебя… в жабу! Красивый ты парень, но вредный… — Алексей наклонился вперёд, рука Виктора потянулась к пистолету: — Этого только не хватало! Я хочу позвонить своему адвокату.

— А причём адвокат? Вас пока ни в чём не обвиняют. — холодно возразил Виктор.

— Вот именно! Обойдёмся без адвоката! Ты, конечно, можешь устроить мне переполох, но и я в долгу не останусь. И уверен, ты хотя и при исполнении, но… Пытаешься на пушку взять. Я знаю, что это за бабёнка. Думаю, дело деликатное, подковёрное. Шума тебе не простят. А для пущей убедительности, в твоём интересе, всё же звонок сделаю.

Виктор смотрел с подозрением. Чёртов колдун прав. Дело не рядовое. Но и верить ему нельзя. Давая задание, начальник не удержался от комментария: «Опять наш пострел!». Хозяина квартиры в отделе прозвали «вечным свидетелем»: вроде и при делах, да всегда ни при чём!

— Позвоню подельникам, может они помогут. — насмешливо сказал Алексей и взял с журнального столика телефон: — Не напрягайся. Слово джентльмена. Без подвоха.

Алексей поставил на громкую связь и набрал номер.

Телефон:(Женский голос) Вас слушают.
Алексей: Код 12 от 5-го.
Минуты через две, которые обоим показались долгими…
Телефон: (Мужской строгий голос) Что? Только коротко.
Алексей: Ко мне из уголовки пришли, арестовывать.
Телефон: Ты без пиздюлей как без пряников! Дай трубку.

Алексей прикрыл микрофон рукой: — Осторожно! Генерал!

Телефон: Кто начальник?

Виктор растерялся. Алексей кивал головой, мол, давай-давай!

Виктор: Никифоров.
Телефон: Не знаю. Главка?
Виктор: Отдела.
Телефон: Главка!
Виктор: Астафьев, вроде…
Телефон: Не знаю, кто в у тебя в роде, но сиди на жопе смирно и жди звонка.

Ну и оборот! Виктор не мог прийти в себя от неожиданности, собравшись с мыслями засомневался: — А может это китайский император? Телефон всё стерпит!

— Для тебя всё равно что император! Сегодня явно не твой день. — посочувствовал Алексей. — Не торопи любовь.         

Ждать пришлось около получаса. Сидели молча. Алексей закурил и рассматривал нежданного гостя. Виктор словно ушёл в себя и, казалось, не проявлял нетерпения. Выдержка!  

Нам кажется, что мы думаем словами. На самом деле, мы не знаем, как мы думаем. Слова, образы – это как изображение в телевизоре, это результат. Мы считаем, что сами управляем этим процессом, сами крутим ручки настройки изображения и звука, хотя знаем, что бывает всякое. Но это с другими, а не с нами. Мы ведь ни какие-нибудь простофили! А, может быть, в тот момент, когда мы так думаем, в схеме нашего телевизора копается умелец с большой дороги, надёжно укрытый от нашего внимания и гнева, мыслью о том, что такого с нами не может быть никогда. Впрочем, вероятность бессовестного вторжения в интимный процесс рождения мысли и в закрома души ничтожно мала. Такой взлом сродни ограблению банка, он требует усилий и вознаграждения результатом. А какой может быть результат от посещения сокровенных тайников нашего сознания? Вероятнее всего, такой же, как от посещения кладовки со всяким хламом, который бесконечно дорог нам, но не представляет никакой ценности больше ни для кого.
 
Вынужденная, несуетливая пауза очень подходила для коварного намерения Алексея – если не покопаться в голове у гостя, то заглянуть хотя бы краешком глаза… Он не устоял перед соблазном и потерпел сокрушительное фиаско.

Это было как нарастающее дежавю, потом кроткое замыкание и вспышка! Алексей еле удержался на краю промелькнувшей перед ним пропасти. Он не сразу понял, что произошло. Как будто в тысячу первый раз шёл по исхоженной вдоль и поперёк дороге и вдруг натолкнулся на шлагбаум с надписью «Не влезай! Убьёт!». Кто же перед ним? Вестник опасности, или слепое оружие чужой воли? На дне пропасти, которая мельком приоткрылась – смертельный круговорот событий и судеб. Очередной период спокойной жизни заканчивается.

— Что? — Виктор с беспокойством смотрел на странного хозяина квартиры, который словно окаменел перед тем, как рассыпаться на мелкие кусочки: — Может воды?

— Да, отпуск заканчивается. — сам себе сказал Алексей.

Виктор чувствовал себя не в своей тарелке, но старался не подавать виду. Ну и публика – гадалки, оккультисты и генерал до кучи! А этот типчик явно не в себе. Смотрит так, как будто только сейчас увидел. Это беззастенчивое разглядывание смущало Виктора, казалось, что кто-то хочет влезть в его мыли.

— Не понял? — насторожился Виктор.

— Да, я тоже не пойму…

Наконец раздался звонок. Разговор был коротким, вероятно, лаконичное: «Убирайся оттуда!». Или что-то такое, судя по выражению досады на лице Виктора.

— Генерал что, тоже твой клиент? — зло пошутил Виктор.

— Так я тебе всё и расскажу! — Алексей говорил как хозяин положения: — Слушай, мне ещё надо бриться, мыться. Давай короче… И без обид. Ты мне симпатичен.

— Тогда помоги… По-человечески. А то хуйня какая-то! С каких пор убойный ебнутых баб разыскивает?

— Какой ты настырный! Давай потом? — Алексею хотелось побыстрее отделаться от Виктора, чтобы всё обдумать.

— А давай сейчас? — перешёл в наступление Виктор: — Послушай, может быть, это ты её прячешь? Красивая баба, шуры-муры, а мне тут голову картами компостируешь?

— Я? — удивился Алексей и насмешливо ответил: — Я женщинами не интересуюсь.

— А что так? — недоверчиво спросил Виктор.

— Да так! — уклонился от ответа Алексей.

— Импотент? — не унимался Виктор, хотя уже понимал, что его атака выдохлась и завела невесть куда.

— Нет. Я молодых мужчин люблю! Таких, как ты. — терпение Алексея лопнуло: — Или тебя не предупредили? Смотри, будешь ко мне ходить, чего доброго, поймут неправильно друзья-соратники. Так-то, сладенький!

Сплошные сюрпризы! Только этого не хватало! Виктор понял, что сел в лужу. К вниманию геев ему не привыкать, эта тема Виктора не напрягала, но и не вдохновляла. А вот как ещё надавить на несговорчивого свидетеля, чтобы не уходить совсем с пустыми руками? Это вопрос! Паузу в разговоре прервал звонок телефона Алексея: рингтон – «Прощанье Славянки». Не типично и вряд ли случайно.

— Нет! Ещё здесь. — ответил кому-то Алексей. … — Мне нужно привести себя в порядок… … Так серьёзно? Надеюсь, парня в патрульные не разжалуют? … Ну да… Раз уж до меня добрался… Да. Настырный! … Не против. Хорошо.

Виктор смотрел вопросительно. Что там про патрульного?

— Везёт тебе как утопленнику! — ответил Алексей и засмеялся: — Не поверишь! Ты откомандирован в моё распоряжение и нам с тобой нужно прибыть в одно интересное учреждение.

Смысл услышанного не сразу дошёл до Виктора. Он снова стал похож на умную, озадаченную собаку.

— А что, так разве можно? — наконец выдавил из себя Виктор.

— Цивилизация пока не добралась до нашей страны, поэтому у нас можно ещё всё. — успокоил Алексей, хотя сам понимал только кое-что, и грустно подытожил: — Да, от судьбы не убежишь!

Разговор о судьбе не входил в план Виктора. Но этого не потребовалось. Её окончательный злодейский удар нанёс начальник отдела.

— Я не знаю, что ты там натворил… — раздалось в трубке. — Не облажайся, а то нам всем бошки посварачивают!

Пока Алексей, по его выражению, «чистил пёрышки», Виктор огляделся. Внимание привлекла фотография в рамке на комоде. Алексей с другом. Оба в камуфляжной форме. Сидят на земле, улыбки до ушей. В объектив попал автомат рядом. ГРУшный автомат. В войсках таких не было. Судя по обстановке – стрельбище. Так вот в чём дело! Хотя бы не обидно. Но всё равно чертовщина какая-то!

— И в каком ты звании? — спросил Виктор, когда Алексей одевался, но в ответ получил только пожатие плечами. — Я недавно в полиции. Списали из-за контузии.

— Инвалид? — удивился Алексей.

— Нет. До этого не дошло. Но голова иногда подводит.

— Где?

Виктор в отместку пожал плечами.

— Славно поговорили! А выправка у тебе точно не ментовская. Разберёмся.

Дом старый, пятиэтажный, с высоченными потолками и без лифта. Начинка современная. Место в центре, в тихом переулке. Ещё по дороге сюда, Виктор подумал, что дело придётся иметь с богатым говнюком.

На первом этаже консьерж пожелал Алексею доброго дня и нарвался на жёсткий взгляд:

— Ещё раз пропустишь ко мне не предупредив, уволю!  

— Но ведь, полиция… — хотел оправдаться консьерж.

— Тем более уволю! — резко ответил Алексей.

«А всё-таки говнюк!» — вернулся к первому предположению Виктор.

— Как добирался? — спросил на улице Алексей.

— Здесь рядом. Подбросили.

Во дворе хозяина ждала ауди последней модели.

— Не бедствуешь! — усмехнувшись отметил Виктор.

— Нет!

***
Некоторое время назад.

«… После смерти я почувствовал, что меня, как и прежде, тянет к низменным удовольствиям, а духовности – как ни бывало! Я помню её малютку в своей прежней жизни. Я надеялся, что она вырастет до состояния Будды. Не судьба!

Первое, что я испытал, когда меня насильственно вывели из комы, — ужас. Наверное, такой же ужас испытывает новорождённый, выходя из лона матери на свет божий. Я ещё не различал склонённых на до мной лиц, вымолвив первые слова: — Что вы наделали!

У меня отняли сладостное, ни с чем земным не сравнимое состоянии смерти. Секс, наркотики, власть… Чепуха! Смерть – высшее наслаждение доступное человеку. К сожалению, мне только казалось, что я сделал все доступные в земной жизни глупости. Не все. Поэтому принуждён теперь продолжать своё существование.

Просыпаясь утром, я уже знаю – ничего плохого в этот день не случиться, потому что самое плохое, что только может быть, уже произошло – я проснулся. Костлявая рука жизни не даёт захлопнуть крышку собственного гроба! Награда неизбежно находит героя. Вот и мне не удалось отвертеться.

В моей прошлой жизни много всякого разного, как в пыльной кладовке, ровно того же, что в багаже у любого человека. Конечно, есть среди прочего свои индивидуальные, уникальные вещицы. Но теперь это в прошлом. Когда-то в молодости я любил поболтать с друзьями о событиях своей жизни. Всё казалось значительным и важным, достойным пересказа. При этом я бессовестно приукрашивал и врал, напускал драматизм или юмор к месту и по случаю. Кто так не грешил? Да и что за грех! Пустое! Жизни забулдыги, гения, миллиардера или президента страны одинаково заурядны. Мы родились только для того, чтобы умереть. Никакой другой ценности жизнь не имеет. …»

Алексей отбросил книгу. Не так уж и глупо, как может показаться на первый взгляд. Он давно ничего не читал. Современная литература, если она ещё существует, осталась за пределами его интересов и занятий. Книгу «Смертельная жизнь» (Придумают же такое!) Алексей купил в эзотерическом магазине, где встречался с приручённой для пикантных заданий ведьмочкой. Человеческая суеверность и глупость – это ключик порой к самым сложным и секретным замкам политических вельмож наивно полагающими себя сильными мира сего. Недавно его протеже из колдовской тусовки принесла в клювике контакт, который поначалу Алексей посчитал бесполезным.  

Два дня назад Алексея разбудил телефонный звонок. Высветился номер Юли.

— Да… Слушаю.

— Привет!

— Привет, родная.

— Да… Разбудила…

— Разбудила. Опять плакала?

— Немножко.

За этим «немножко» неустроенность, трудности, невезуха с мужиками…

— Ну… Прекрати. Что опять?

— День, а ты спишь…

— Работаю допоздна. Что у тебя?

— Ничего… Просто… Да ладно! Ты опять мне приснился.

— Ну да… А при этом у тебя из оттуда разноцветные бабочки не вылетали?

Однажды Юле приснилось, что у неё из влагалища вылетают разноцветные бабочки.

— Нет. Но… Ты занимался любовью с каким-то мальчиком.

— Это что-то новое... в твоём репертуаре. Так ты из-за этого плакала?

— Ещё чего… Просто родителей вспомнила…

— А я причём?

Логичностью изложения своих мыслей Юля никогда не страдала.

— Не знаю. Я, конечно, не подглядывала.

Она слегка влюблена в Алексея, но между ними ничего нет и быть не может. Колдун с ведьмой не трахаются! Так она для себя решила, к тому же, он предпочитает мужчин, что, впрочем, очень по-колдовски!

Чаще всего мужики, подвизающиеся на ниве всяческой магии, либо ущербны, либо смешны, либо жулики. Конечно, встречались исключения, перед которыми Юля благоговела, как перед истинными Магами, но это, может быть, двое за всю её ведьмину судьбу.

— Подружка уже достала… Может ты с ней поработаешь?

— Опять двадцать пять! Что ты ей про меня наговорила?

— У неё проблемы…
 
— Да уж, мудрено… У них у всех проблемы. Она эгоистична, стервозна…

— Да… Ты опять всё знаешь! Ты ясновидящий!

— Ясножующий!

— И яснокашляющий. Но… Только не ругайся… Она оживляет мёртвых! Но хорошо платит.

Тяжёлый случай.

— То у них третий глаз открывается, как крышка унитаза, то…

— Да я сама в шоке. Опять. Она хорошо заплатит, я её предупредила!

— Судьба не в деньгах.

— Научи, как без денег? — голос Юли дрогнул.

— Пореви ещё. И бери с неё деньги. Хорошая клиентка.

— Она и так помогает. Мне всё время «Смерть» падает… Особенно после неё.

— И правильно.

— Ну спасибо!

— Не за что. Сходи куда-нибудь, отвлекись И не колдуй. Мужика, в конце концов, сними.

— Я не умею… Мне иногда кажется, что я прямо за картами в обморок упаду.

— Держи сладкое… сахар, конфеты… Сколько раз говорить?

— Ну ладно… Я тебя прошу… У неё муж большой человек.

— Постой! Что-то я припоминаю. Лазарева? Меня уже пытались с ней свести. Одна девчушка… На щёчке родинка, в глазах любовь. — вспомнил Алексей слова из песни: — Да, в клубе. И с твоей подачи!

— Кошмар! Лидка! Мы как-то её встретили. Она такую истерику нам устроила… Ты не представляешь! Так неприятно…

— Не хочу я с твоей дамочкой общаться. Тем более, я эту семейку с другого бока знаю.

— Я тебя умоляю! Мне домой надо съездить недели на две. Она сказала, что не отпустит, пока я её с тобой не познакомлю. Не могу я больше… — в трубке раздались всхлипывания.

— Грех да и только!

Юля соткана из проблем и потому притягивает к себе невзгоды всякого свойства: от материального неблагополучия, до убитой личной жизни. Мужчины, которые тянулись к ней и чувствовали себя в её обществе мужчинами, в другой обстановке выглядели по меньшей мере убого, иногда экстравагантно, но все равно от убожества. Когда-то были и другие… Но по любви она выбирала совсем не тех, кто предлагал ей руку и сердце, и мог обеспечить её будущее. Потом любовь выветривалась до жалости и материнской заботы. А потом уже и любовь случалась всё реже. Главное препятствие в личной жизни – её отец. Но она этого не осознавала, только что-то смутно чувствовала и поэтому часто говорила о нём. С её слов нельзя было сразу понять, что речь идёт о пожилом человеке. Очевидно, она представляет его молодым, красивым и запретно желанным. Если бы эта чистая девичья влюблённость и жизненная опытность вступили в союз как химическая реакция, то она бы поняла, что до сих пор душой верна своему отцу, как первому возлюбленному. В чудесных грёзах её сказочный принц, которому она отдала бы себя без остатка, один к одному походил на родителя, каким он был в молодости. Но даже её ведьмины мысли не взлетали до таких крамольных высот сладостного грехопадения. Время от времени у неё появлялись интимные подружки. Сама она к этому не стремилась и лесбиянкой себя не считала. Но если смелая и решительная женщина брала её за руку и вела за собой, то и не сопротивлялась.

— Что с тобой сделаешь! — Алексей сдался: — Пользуйся моей добротой.

Как-то не только развлечения ради, но и с целью подобрать группу способных хотя бы к чему-нибудь как бы экстрасенсов, Алексей попробовал себя в качестве штатной гадалки в одной из «волшебных», как он их называл, компаний. Колдовские занятия пожирали энергию жизни. В салоне на сеансы к Алексею в основном записывались женщины бальзаковского возраста, которые подспудно жаждали морального изнасилования. Иногда стоило труда, чтобы вернуть их, собственно, к ворожбе. От сублимированной похоти клиенток Алексей уставал больше, чем от карт.

Гадание лишь один из способов обращения к неиссякаемой сокровищнице человеческой глупости. В толкучке у оккультного корыта попадались очень искренние магические экземпляры, но общение с ними наводило на мысль о психиатрической больнице: в подобных заведениях изредка встречаются люди запредельные. Но записываться ради них в психи Алексею не хотелось. Увы, лёгкий путь оказался бесперспективным.

От великих и ужасных магов прошлого эстафету магии приняли прощелыги и проходимки. Как справедливо заметил современный сатирик – сифилис стал мельче, но шире. Особенно занятия колдовством полюбили женщины. Их количество на этой стезе вызывает ностальгию по временам Святой Инквизиции. Ох, не зря пылали её костры! Теперешние магини словно задались целью доказать, что все женщины ведьмы!

Власть, деньги, секс – дьявол на все века. Алексей никогда не скрывал своего презрения к проповедникам оккультизма и герметических наук, как, впрочем, ко всем проповедникам чего бы то ни было. Но не только этим он очень быстро стал известен в магической тусовке. Никто не знал откуда он такой взялся, почему занимается презренным ремеслом, но не считаться с ним было нельзя. Начав работать в небольшой захудалой фирмочке, Алексей за первый месяц увеличил число клиентов в трое, но долго там не задержался. Обычно 50-60% денег, которые платят клиенты, уходит хозяевам. Алексею это не нравилось принципиально, а к деньгам он относился легко. Для него сделали исключение, но он всё равно ушёл, объяснив, что скоро у хозяйки начнутся проблемы с налоговой службой и полицией. На самом деле, он больше не мог переносить эту беспросветную дуру и её окружение. Тем не менее, его предсказание сбылось. Не мудрено! Современные нострадамусы не любят платить налоги. А кто любит?

Воскресительница мёртвых задерживалась. Клиентки почти всегда опаздывают. Алексей ждал в кафе, которое ему приглянулось случайно и стало местом его неделовых встреч. Для бедных здесь дорого, для богатых – бедно.

Однажды он, между прочим, купил недалеко в ларьке забавную колоду Таро. Эти карты замечательны тем, что они могут быть какими угодно и о чём угодно. Знатоки и ревнители традиции уже давно перевелись, да и глупо пуританствовать на стезе оккультного бизнеса. Очередной шедевр неизвестных авторов походил на иллюстрации к Звёздным войнам. «Специализация» гадательных карт анекдотична. В коллекции у Алексея есть колода Сексуального Таро. Она бы очень подошла для партии Сексуальной Свободы, в которую ему однажды предлагали вступить вполне серьёзно.

Рассмотреть карты Алексей заглянул в первое приглянувшееся кафе и сел за столик в самом углу. За этим занятием его и застала официантка.

— У нас в карты не играют.

— А я не играю, я гадаю…  

— И не гадают… Заказывать будете?

— Денег нет. — почему-то соврал Алексей.

Официантка нахмурилась. Ещё мгновение и его бы попёрли.

— Ой, смотрите! Ангел летит! — Алексей показал рукой вверх: — К свадьбе!

Милая, сердитая с виду девушка с озорными глазами, расхохоталась. Природная смешливость взяла верх. Официантку зовут Галя, а друзья – Хала. Алексей вытянул ей три карты, заработав чашечку скверного растворимого кофе из подсобки. Теперь он здесь не то, что бы, постоянный, но регулярный посетитель.
 
У Алексея правило – никого и никогда не ждать больше пятнадцати минут. На самом деле, случалось по-разному, но случае с «повелительницей загробного мира» он приготовился проявить принципиальность. Буквально на последней минуте ожидания в кафе зашла молодая холёная бабёнка. Она неуверенно замерла, оглядывая небольшой зал.

Алексей подошёл к ней поздороваться.

— Нина. — представилась незнакомка.

У официантки Галы очень живое, подвижное лицо. Взглянув на Нину, она изобразила мимикой нечто, что следовало перевести, как восклицательный знак! Алексей кивнул, мол, как обычно. Очень скоро им принесли кофе.

Покончив с дежурными фразами, Нина рассказала свою историю мило, по-светски, будто говорила о погоде.

— Когда умерла моя лучшая подруга, я сказала её мужу: «Не торопись с похоронами. Мы её вернём». Конечно, он обозвал меня… Уже и вскрытие было. Но я всё равно выполнила весь ритуал, как меня учили. Назначила встречу в парке, так положено. Прождала два часа. Но она на встречу не пришла. Я позвонила Учителю… — слово «учитель» Нина выговорила с большой буквы.

— Интересно… Что же он ответил? — Алексей слушал с хорошо поставленным, живейшим участием.

— Ну что? Представьте, говорит, что она явится к мужу, к детям… после вскрытия. Ужас! Я об этом не подумала. Он мне объяснил, что воскресшие появляются в Швейцарии. Есть даже такая международная организация, которая первое время заботится о них, выдаёт новые документы. А с моей подругой всё в порядке. Она жива, только у неё теперь другое имя.

Сумасшедшая? Ничуть!

Нина поведала ещё о двух случаях. Один – с отцом её мужа. Очень пожилой человек умер своей смертью. Обряд не помог. «Мы его потеряли…» — ответил ей Учитель: «Слишком поздно…». Ответ на пять с плюсом! Голливуд рулит!

О последнем случае Нина подробно рассказывать не стала.
 
— И вот тут я начала сомневаться… Может быть я неправильно обряд совершаю? Или дело во мне?

— Спросите учителя.

— Вы знаете, он сейчас так занят… — Нина неопределённо покачала головой от дорогого парикмахера и пригубила из чашечки: — А кофе тут хороший, на удивление… Мне сказали, что вы можете помочь связаться… с ними.

Алексея ей хорошо отрекомендовали. Своим видом и тоном, она давала ему понять, что рассчитывает на тактичность. Не станет же этот приятный и, судя по всему, воспитанный мужчина с ней спорить и разъяснять очевидные вещи? Не дура, сама знает, что и как… на самом деле.

«Да, только спиритических сеансов мне не хватает!» — подумал Алексей: — Пожалуйста, послушайте очень внимательно. Кажется, мы понимаем друг друга, и я открою вам один секрет.

— Да. — машинально ответила Нина.

Алексей выдержал тягучую паузу, пристально, но мягко, даже вкрадчиво заглядывая в глаза Нины.

— Смерть — самое прекрасное из того, что доступно человеку. Секс, наркотики, власть… Чепуха! Смерть – высшее наслаждение! Вы должны помнить об этом, когда совершаете обряд. Они не хотят возвращаться. И вы не захотите, уверяю! Дай вам бог поскорее самой в этом убедиться.

Нина, слушала в предобморочном состоянии. Не любительница мужчин во всех смыслах, она всё же волшебно очаровалась голосом собеседника и, кажется, тонула в его глазах… Даже пожелание скорой смерти прозвучало как предложение к захватывающему дух путешествию. О, да! Это Маг её мечты! Не зря подружка долго не хотела с ним знакомить. Собственница! Эгоистка.

— Вот и хорошо. Я вижу, вы меня поняли. Знаете ли, за все надо платить…

Слова об оплате вернули Нину к реальности.

— Конечно, конечно… — Нина дрожащими руками открыла сумочку и достала кошелёк: — Вот. — она протянула купюру.

— Я лишь отчасти о деньгах. — усмехнулся Алексей: — Да и не о деньгах вовсе…

— Да, да … — Нина решила, что мало предлагает и достала всё, что у неё было в кошельке: — Вот…

— Вы так добры!

Алексей откровенно издевался. Он ещё не решил, чем может быть ему полезна эта вздорная бабенка, но на всякий случай приколдовывал. Идиллический процесс магической вербовки прервал телефонный звонок. Нина встрепенулась, словно отгоняя наваждение, и не сразу нашла в сумочке источник беспокойства.

Телефонный разговор Нины удивил Алексея. Это не разговор. Нина только отвечала «да» и после каждого «да», всё больше нервничала, хотя пыталась это скрыть.

— Извините, бога ради…. — Нина засуетилась, укладывая телефон в сумочку, словно закапывая его в землю. — Если вы не против, мы обязательно… в другой раз.

Алексей, соглашаясь, кивнул головой.

Выходя из кафе, Нина споткнулась о два стула.

— Какая женщина! Ты что, её прямо за столом трахнул? — спросила Гала убирая со стола чашки и косясь на деньги: — Ни фига себе!

— Нет. Ты мне больше нравишься.

— Ещё чего… Народятся потом зелёные человечки из летающей тарелки…

— Это за кофе. — Алексей показал Гале на деньги, оставленные нервной клиенткой. Его отвлёк звонок мобильного: — Да…

Галя что-то подняла с пола, но Алексей её не слушал, уже встал из-за столика и машинально сунул её находку в карман, на ходу разговаривая по телефону. Звонила Юля. Ей не терпелось узнать, как всё прошло.

В Нине удивила повышенная гипнабельность, которая резко контрастировала с её поведением, с манерой говорить. Такое впечатление, что кто-то с ней хорошо поработал, дрессируя на внушаемость.
 
***
В дороге молчали. Да и о чём говорить? Виктор решил, что постарается отмазаться от всей этой истории. Со своим непосредственным начальником конфликт у него давно назрел. Попсихует, да и отстанет. Мужик вроде неплохой, если по-армейски, то командир. Но… Слишком повязан выполнением щепетильных просьб нерядовых граждан. Развалить дело, отмазать от убийства, помытарить свидетеля… Полиция – не институт благородных девиц. Потрясением это для Виктора не стало, потому что иллюзий не было. Другой полиции не бывает нигде и никогда! Доверие, которое ему оказывает шеф, лестно, только вот не хочется окончательно погрязнуть в начальственном дерьме.   

Виктора обкатали на убийстве проститутки. Он только съехидничал о передозе, который вдруг внезапно вскрылся. В самом деле, как можно назвать убийцей публичного, уважаемого человека, бизнесмена, в конце концов, не последнего в списке друзей президента! Это понятно. Непонятно почему такой человек пользуется дешёвыми проститутками? На что коллега усмехнулся и предположил, что так проще, чем встревать в скандалы со светскими львицами: их верным ударом в висок со сцены безнаказанно не уберёшь. Проверку «свой-чужой» Виктор прошёл с лёгкостью.

— Ты задавал столько вопросов… — нарушил молчание Алексей. — Не любопытно?

— Там, где появляются генералы, говна не оберёшься. Или не знаешь?

— Как ты прав! Но честно, я понимаю не больше тебя. Конечно, семейка там ещё та, клоачная. И я сказал правду. Она говорила о воскрешении родственников. Такая вот вишенка на торте! Но не думаю, что дело в этом. Наши клиенты в загробную жизнь не верят. Не надейся соскочить. Там, куда мы едем, тебя могут понять неправильно.

— Мог бы и не звонить.

— Мог бы и ты не проявлять рвение.

Зелёная зона на окраине. Непримечательно огороженная. Даже осенью и зимой трудно понять, что же в глубине: вроде бы обычный лес. Скромная хорошо асфальтированная дорога, с деревьями как стенами на обочине, привела к большой поляне-автостоянке. Проверка на пропускном пункте показалось формальностью: беглый взгляд на удостоверения. В действительности вот так запросто сюда хода нет и особенно полицейским чинам, всё заранее согласовывается и одобряется. Вражда силовых ведомств – одна из фундаментальных колонн любого государства.

Здания разбросаны по территории, как из мешка высыпаны случайным образом. Вероятно, для того чтобы не вспомнить, в каком был. Ни вывесок, ни указателей. Посетителей у пропускного пункта встречал электромобиль с тонированными стёклами.

Дежурный по приёмной офицер указал на диван, где уже сидел сумрачный как тучка полковник полиции.

«Знаковые все лица!» — мог бы воскликнуть Алексей, но выказал эту мысль лишь доброжелательной улыбкой.

Алексей не ожидал увидеть своего начальника и зачем-то слегка кивнул ему головой.

Почти сразу посетителей пригласили, вероятно, дожидались припозднившихся.

В просторном кабинете как водится с флагом и портретом президента над головами собравшихся, в начальственном кресле восседал внушительного вида, мордатый, не в форме, мужчина. На диване сбоку от стола пристроился тоже не субтильного сложения генерал полиции. Удостоив оценивающим взглядом вошедших, Мордатый неизвестно кому сказал:

— На ловца и зверь бежит!

— Ну так… — ответил Алексей, правильно приняв колкость на свой счёт, и не дожидаясь приглашения сел на диван, ближе к свободному углу, с видом, мол, я в вашу субординацию не играю.  

Мордатый, ничуть не удивлённый поведением Алексея, показал полицейским на стулья.

— Вот, Вячеслав Михайлович, и твои орёлики прибыли. — сказал Генералу Мордатый. — Не будем рассусоливать. Я в курсе дела. Правда, вы взялись не с того конца… — Мордатый хмыкнул какой-то своей мысли. — Но этот конец привёл вас сюда, и, думаю, это хорошо и для вас, и для нас. Надеюсь, этим составом будет исчерпан круг лиц, приобщённых к делу. Вопрос уж очень деликатный. С нашей стороны, чтобы не ошибиться… в других концах, в помощь Алексей Николаевич. — Мордатый указал перстами на Алексея. — Любить и жаловать его трудно, но, чем богаты… Вячеслав Михайлович?

— Мы всё обсудили. — уверенно ответил генерал.

— Тогда все свободны! — подвёл черту Мордатый, выдержал паузу настолько, чтобы посетители встали на ноги, и ехидно обратился к Алексею: — А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!

— Подожди в приёмной. — Алексей попросил Виктора, который не понимал, зачем он вообще тут? И кто теперь главный?

Виктор вопросительно смотрел на своих начальников. Они ответили кивками, мол, да, конечно.

— Куралесишь? — утвердительно спросил Алексей, когда посторонние вышли из кабинета.

— Ещё бы! — согласился Мордатый. — Ты мне на блюдечке преподнёс Астафьева! На вербовку ушло не более пяти минут. Он из кружка премьер-министра, а мы… из кружка кройки и шиться, сам знаешь. Если Лазареву станет известно об этой встрече, то карьере Астафьева конец!

— Пауки в банке!

— Бульдоги под ковром! — не согласился Мордатый. — Так солиднее.

— Я попросил о пустяковой услуге. А к чему весь это цирк? — Алексей обвёл рукой кабинетное пространство. — Мне не нравится направление твоих мыслей.

— Но ты же согласился.

— Согласился. Но у меня своей резон. И я не твой порученец.  

— Зачем ты так! — Мордатый досадливо слегка толкнул столешницу жирным кулаком. — Я прошу помочь! И знаю я твои резоны! Осторожнее. Лазарев не последний человек в государстве и вхож…  в святая святых, сам понимаешь. И его жёнушка не только его проблема. Не страшно если она откроет рот. Скандал на минуту! Я подозреваю, что она для своей безопасности что-нибудь прихватила. Документик какой, а то и парочку. Ох, не зря он под большим секретом к полицейскому дружку обратился. Я хочу знать, что спиздила эта стерва. Профессиональное любопытство.

— Профессиональная паранойя! Ладно. Надеюсь, живая или мёртвая – тебе это неважно?

— После такого фортеля, думаю, живая она никому не нужна. И, кстати… Там… — Мордатый показал пальцев на верх. — Там зачем-то потребовались все документы по отряду генерала Грибова. Может быть, Директор семейный альбом собирает? Зять он всё-таки.

— И что ему неймётся! Столько лет прошло…

— Катя так же сказала. И попросила, если я вдруг, вдруг, вдруг и ещё много раз вдруг, и ещё много раз случайно и где-нибудь встречу тебя… Попросила передать, что интересуется он тобой. Надеюсь, потому что ты когда-то отбил у неё парня и только теперь она пожаловалась!

— Что-то тебя эта тема так и прёт!

— Ещё бы! Твоего лейтенанта хоть в кино снимай. Не удивительно, что ты быстро согласился. Мне повезло. Но… Всегда и всё можно испортить. Ты из нас самый молодой и самый чокнутый. О прошлом не беспокойся. Я так наши дела вычистил… как после аборта. Не вздумай встретится с Катей! Она жена Директора! Не беси его. Он до всего дознается. А так, глядишь, дел много, то и не до тебя станет. — пренебрежительно отмахнувшись от сказанного, Мордатый продолжил без ёрничества. — Я тебе на мессенджер сбросил возможный адрес Степаныча… Все хостелы перерыли. Когда узнал, что его родная сестра из дома выгнала… Прибил бы суку! Квартирный вопрос всех испортил! Он мне как за отца … А ты мне никогда не доверял…

— Ревновал! К Сашку. Ты тогда худенький был, смазливый и ушлый, как всегда.

— Чокнутый! Вы друг друга стоили! Нужно как-нибудь собраться, помянуть…  

Из зелёной зоны выезжали молча, словно стена деревьев на обочине придавливала мысли. Обычное шоссе показалось прорывом на оперативный простор.

— Что это было? — нарушил молчание Виктор.

— Предупреждение. — ответил Алексей, но объяснять стал. — Есть одно дело, не совсем по пути… Не обессудь. Потом вернёмся к нашим баранам.

Виктор поймал себе на мысли, что понемногу начинает привыкать к роли подручного у непонятно кого и зачем. Чтобы скоротать время в дороге неизвестно куда, погонял шеш-беш на мобильном, но без всякого удовольствия. Между тем городской пейзаж сменился на промзоновский. Наконец упёрлись в какой-то явно самодеятельный шлагбаум. Вокруг то ли склады, то ли гаражи.  

«Что за перегородки?» — удивился Виктор.

Из грязной будки выглянул недовольный мужик неопределяемой национальности, одетый в грязную робу, небритый с одутловатым лицом:

— Чего вам тут? Уезжай! Никто не свой тут не пропускают.

Жестом руки Виктор не дал Алексею ответить:

— Это по моей части! День напряжённый, разрядка нужна.

Алексей не стал спорить. Решительность, явно недружелюбная, с которой Виктор вышел из машины напугала рабочего. Он поспешил укрыться в своей будке. Дверь его убежища оказалась крайне ненадёжной, Алексей без труда вышиб её с первой же попытки. Одутловатый сбежал через другой вход и заскочил в длинное серое одноэтажное здание рядом. Подмога не заставила себя ждать. Вскоре за шлагбаумом появились трое мужиков, вооружённых монтировками, во главе с прилично одетым человеком, вероятно, местным начальником. Виктор подождал пока грозная компашка подойдёт ближе и достал пистолет.

Скорость, с которой духи промзоны правильно оценили ситуацию, говорила о том, что именно здесь возможно всякое: монтировки безвольно повисли в руках.

— Гнида в пиджачке, ползи сюда. — приказал Виктор. — Убери эту хуйню. — Виктор показал на шлагбаум. — И не дай бог я увижу её на обратном пути.

Когда Виктор сел в машину, Алексей прокомментировал:

— И себя показал и порядок навёл. Вот она, сила доброго слова!

Виктор промолчал.

Метров через двести они остановились у обшарпанного, не знавшего ремонта со дня постройки, вероятно, в позапрошлом веке, одноэтажного здания, больше похожего на большой сарай.

Внутри система коридорная. Откуда-то из глубины как дыхание дракона жуткий аромат кухни: не иначе, грешников жарят!

Заглянули в одну из комнат. Двухъярусные кровати стояли так, что ещё одну поставить невозможно, даже если сдвинуть все вместе. Оставшееся пространство считалось свободным, но если жильцы одновременно встанут с кроватей, то смертоубийственной давки не избежать. На свои спальные места они, вероятно, пробирались в каком-то интуитивном порядке. А запах стоял, как в камере переполненного следственного изолятора.

— Сколько их тут? — спросил Алексей у ладненькой старушки в очочках, которая представилась комендантом общежития.

— Двадцать четыре койко-места. — отрапортовала старушка.

— Да я про людей! — уточнил Алексей.

— У нас есть кухня и душ. Зря вы так! — старушка говорила с обидой, её глаза были полны неизбывной тоски.

— Про туалет забыли сказать. — смягчился Алексей.

— А что я могу! Я сама так живу! Говорите начальству. — комендантская выдержка покинула старую женщину: — Живём как скот! И на том спасибо!

— Здесь он. — старушка показала в глубь комнаты: — Он до вечера на кровати, а по ночам не спит, как домовой. Всё бродит, бродит и молчит. Так молчит, что лучше бы говорил. Я его ругала, ругала, а он как мёртвый.

— Степныч! — крикнул в комнату Алексей: — Степаныч, я здесь!

Где-то в глубине заскрипели кроватями потревоженные обитатели комнаты.

— Степаныч! — Алексей крикнул во всю силу, словно в лесу.

— Раскричался! — голос раздался из-за спины: — Не шуми.

Алексей и Виктор обернулись. Перед ними стоял человек небольшого роста, бородатый и давно не стриженный, опрятно одетый по-домашнему: в широких штанах просторной рубахе на выпуск.
 
— Степаныч! — Алексей обнял старика: — Вот уж не думал…

— Всё нормально, Лёша! — Степныч успокаивающе похлопал Алексея по плечу: — Всё нормально, командир. Всё нормально…

Из комнат выходили жильцы, кто по своим делам, кто из любопытства.

— Пойдёмте ко мне. — предложила комендантша, а когда зашли в её «офис», она уверенно заняла командное место явно намереваясь остаться.

— Кышь! — рявкнул Алексей и так взглянул на старушку, что она вздрогнула, и как ужаленная выскочила из своего административного закутка.

— Все такой же! — Степаныч укоризненно покачал головой и передразнил: — Кышь!

— Степаныч, ты прости я никак не мог подумать, что… — Алексей не находил слов.

— А ты и не думай. — ответил Степаныч.

— Тебя Чуня нашёл. Я… не знал. Мы тебе отсюда вытащим.

Виктор, стоя в стороне, сначала испытывал непонятное беспокойство, потом страх от того, что каким-то образом чувствует старика и даже, кажется, видит его по-особому, словно нерезкое, сильно раздвоенное изображение.

Степаныч высвободился от объятий и к чем-то прислушался. Внимательно посмотрел на Виктора, но сказать не успел, его опередил Алексей:

— Я знаю!

— С огнём играешь! — Степаныч пристально посмотрел на Виктора, который от его взгляда поёжился: — Как дети!

— Мне выйти? — холодно спросил Виктор.

— Не обижайся, он не о том. — Алексей положил руку на плечо Степаныча: — Не беспокойся.

— Теперь буду. — Степаныч снял руку Алексея со своего плеча: — Приходили. Про архив спрашивали. Я сказал, что сам жёг. Не поверили. Тебя ищут.

— Сопротивление?

— Не только.

— Чуня меня предупредил. Он завтра тебя отсюда заберёт. Почему к нему не пришёл?

— Стыдно. Да и просить не умею. Спасибо! — голос Степаныча дрогнул, и он кивнул в сторону комнат: — Я так устал от того, о чём они думают, от их снов… Иди, а то расплачусь, сентиментальным стал…

Степаныч ушёл не прощаясь, если не считать последним словом пристальный взгляд на Виктора и кивок головой явно неодобрительный.

Выбирались «огородами» по разбитой грузовиками дороге.

— Срезали, блин! — ругнулся Алексей.

— Он тебя командиром назвал.

— Я самый молодой в отряде. Они дразнили.

— Я ему не понравился…

— Надо было в машине остаться. Предлагал. Сам нарвался.

— Любопытно. Ты головоломка какая-то.

— Лучше за руль сядь. Мне в сети кое-что нужно сделать.

Заданный Алексеем маршрут привёл к ресторану со странным названием «Вальга?лла».

— Кушать когда-то нужно? — ответил Алексей на удивлённый взгляд Виктора: — Между прочим и поработаем.

Дизайн – в стиле средневековой крепости. Вникнуть в детали Виктор не успел. Молчаливый Метрдотель одетый, примерно, как гвардеец Папы Римского, уверенно провёл гостей в отдельный кабинет. В центре – стол в форме вероятно рыцарского щита. Кресла со спинками чуть не двухметровой высоты. На стенах холодное оружие, самое разное. Светильники в форме мечей. И на фоне рыцарской красоты совсем не бутафорный глава убойного отдела собственной персоной, с виду мрачнее тучи. Второй раз за день неожиданно встретить своего начальника – дурная примета!

Алексей показал рукой Виктору – «пойдём», и так зазвал в смежную комнату, сказать про которую – туалет, язык не поворачивался.

— Здесь серут, или в почётные рыцари посвящают? — съязвил Виктор, вытирая руки о фирменное полотенце.

Отношения в полиции, как и чиновничьи: ты начальник – я дурак; я начальник – ты дурак! Усадив за один стол как равных барина и холопа, Алексей нарушил этикет. Это не водочку покушать на поляне, когда каждый сверчок знает своей шесток. Никифоров рассчитывал на приватный разговор без Виктора, в голову не пришло предупредить, настолько это казалось очевидным. На карту из-за чепухи поставлена карьера, годы пресмыкательства за своё место под государственным солнцем перед говнюками в чинах. Да и с Алексеем было о чём без свидетелей поговорить. Его неожиданное кураторство как пощёчина! Ещё и ждать себя заставил! Раздражение Никифорова было написано на его лице, как на холсте маслом.

— Послушай меня, начальник! — резко начал Алексей укрощение спесивого. — Ты и твой генерал в этой ситуации — расходный материал. Здесь и сейчас ты рядовой, и будешь делать то, что я тебе скажу, даже если я твой заклятый… друг. Иначе… Не держу. Скатертью дорога! Надулся, как мышь на крупу!

Виктору спич Алексея не понравился. Никифоров неплохой мужик, не чинуша. Зачем с ни так? Да ещё в присутствии подчинённого.

— Если мы вашей светлости не нужны… — заступился за шефа Алексей. — Я бы откланялся!

— Зря я тебя не сдал, когда мог. — поддержал наступление Никифоров. — Два трупа! И каких! А улики – дело наживное…

Старая история, без предела срока давности, если по понятиям. Уникальная. Ни до, после ничего подобного. Два сотрудника ФСБ со свёрнутыми шеями. Принадлежность жертв выяснили не сразу. Разумеется, что дело забрали. Но подозреваемого тогда следователь Никифоров не передал, улики подчистил. Родовая вражда между службами! Не только.

Оказывается, застарелые тёрки. Ни фига себе! Виктор с удивлением смотрел на Никифорова.

— Корникс корници нунквам конфодит окулум. Ворон ворону глаз не выклюет. — ответил Алексей. — Латынь, господа. Я рад что мы объяснились. Почему секс по телефону так успешен? Если не видишь реакции собеседника, то слова, что пустая форма, которая легко наполняется любыми фантазиями. Поэтому я вас собрал, для ясности.

— На цитаты ты горазд! — раздражённо ответил Никифоров.

— Не только… Ещё красивый стол люблю. Поэтому взял на себя смелось сделать заказ. Ничего экзотического. — Алексей подал знак официанту, который ожидал у двери в кабинет. — Если что, закажите дополнительно. — заметив взгляд Виктора на столовые приборы. — Да… Не на королевском приёме. Как удобно, так и правильно.

Сразу принесли минералку без газа, красное Бургундское и сырную тарелку.

— Сырное ассорти: Тед де Муан, Сентагир, Грюер, Шевритин… Под винцо – замечательно! — пояснил Алексей.

Стол быстро преображался: валованы с зернистой икрой, карпаччо рыбное, пармская ветчина с соусом «песто». Потом их ждала «Фуа-Гра» и в диссонанс — ростбиф по-княжески… Вид аппетитных блюд умиротворяет, но не всех.

Никифоров почти не ел: попробовал закуски, от горячего отказался, маленькими глотками пил вино и выглядел безучастным. Виктор уплетал за обе щеки. Разногласия недружественных сторон не повлияли на его аппетит.

Кто предупреждён, тот вооружён? Алексей смотрел на Виктора, как на шкатулку Пандоры, которую придётся открывать не из любопытства, а по необходимости. Хотя, так ли необходимо? Алексея не оставляло чувство, что к нему прикрепили взрывное устройство, а у кого пульт – неизвестно. В стороне не отстоишься.

Никифоров – остатки кораблекрушения, которые прибил к берегу поток событий. Случайность? Уже, кажется, давным-давно, столько всего с тех пор было разного, Алексей прокололся, попав под объектив камеры видеонаблюдения на автостоянке. Опытный следователь вычислил его на раз-два и влюбился. Алексей стал для Никифорова наваждением, открытием себя неизвестного. До секса дело не дошло. Поиграв в кошки-мышки с нечаянным поклонником, Алексей исчез в свой мир, к своей жизни. Никифоров латентный гомосексуал. Это его Голгофа.

Не верится, но суровый мент, который не гнушается пытками обвиняемых, которому по заказу сфабриковать уголовное дело, как два пальца… об стол, написал любовное послание в стихах подозреваемому! При этом, правда, больше для репутации самца доминанта, как сидоровых коз, он дерёт в сауне подопечных проституток. Никифоров для Алексея не загадка, но вот помеха, или помощник?

Кофе подали на столики у роскошного П-образного кожаного дивана. Никифоров сухо, без лишних подробностей рассказал, что ему удалось узнать. Не много. Но очевидно, что побег Нина не планировала. Нет даже намёка на какие-либо сборы. Дома остался ежедневник, ноутбук, заграничный паспорт. Автомобиль на парковке. Похищение?

— Теперь твоя очередь кое-что объяснить. — Никифоров обратился к Алексею. — Показания работников кафе тебя интересуют?

— Нет! — отказался Алексей. — Представляю! Не знаю с чего начать…

— С того, что она воскрешает мёртвых! — вступил в разговор Виктор. — Я правильно понял? Ничего не путаю?

Никифоров не подал виду, что удивлён.

 — Представь себе, — Алексей обращался к Виктору: — два парня приходят в публичный дом, стучат в дверь. Их спрашивают, вам чего? Они объясняют, что хотят девушку, но у них только пятьдесят рублей. Им отвечают, за эти деньги идите в кустики и отсосите друг у друга. Через некоторое время они снова стучат в дверь и спрашивают, а деньги кому отдавать? Так и оккультизм, и всё такое прочее. Люди имеют сами себя в голову и ещё деньги за это платят! Такова их реальность.

— И как это нам поможет? — спросил Никифоров.

— С Ниной кто-то основательно поработал. — ответил Алексей. — Наркотики, таблетки, психологическая обработка. Думаю, всего понемногу. Ибо сказано – со всех сторон будут страшить его ужасы и заставят его бросаться туда и сюда.

 — Магия! — съязвил Виктор.

— Как учил мой наставник… Магии без шарлатанства не бывает. Шарлатанство без магии – сколько угодно, а магия без шарлатанства… Никогда! — согласился Алексей. — Кому и для чего Нина нужна? Учитывая положение её мужа…

Никифоров молчал. Зацепок не было. Проклятущая баба как сквозь землю провалилась! Можно мобилизовать всю полицию города и не найти человека. Это механический поиск. Уже даже задержали двоих похожих на беглянку! Идиоты! С горяча нашли пару трупов, которые в другом случае обнаружили бы не скоро. Раскрыли очередной притон, о котором якобы ничего не было известно. Когда система начинает стараться, она производит дополнительный хаос. Нужна удача или хотя бы свежая мысль.

У Виктора зазвонил телефон. Он виновато просительно посмотрел на Никифорова, который в таких случаях советовал подчинённому, поставить аппарат на вибросигнал, засунуть себе в жопу и даже в таком варианте не являться к нему в кабинет.

— Иди в жопу! — отмахнулся Никифоров.

Виктор поискал глазами угол, вероятно пятый, в который можно было бы отойти. Ничего кроме туалетной комнаты на ум не пришло. В конце концов, место вполне жопное.

— Не планируй ничего на вечер! — сказал Алексей ввдогонку Виктору, который машинально кивнул головой, хотя ожидаемый звонок был именно о плане на вечер. Когда дверь за ним закрылась, Алексей решил воспользоваться нечаянной паузой: — Не пойму, что мы делим? Или кого делим?

— А ты почти не изменился. Только заматерел. — не сразу ответил Никифоров.

— Да, тогда я поступил подло, но практично. Со мной жизнь не построишь. И ты не был готов, только фантазировал.

— Первое время я думал, что если найду тебя, то убью. А когда ты вдруг снова объявился… Сейчас всё это не играет роли. Там, где ты, там всегда трупы. Вот в чём загвоздка!

— Когда он чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма. А я стал братом шакалам и другом страусам. — ответил цитатой Алексей.

— Извините… — вернулся Виктор.

— И так… — продолжил расспрос Никифоров. — Она воскрешает, бог ей судья, а ты причём?

— Ей рекомендовали меня как мага, который практикует спиритизм.

— Маг, колдун, фокусник… — снова не удержался от язвительности Виктор.

— Фокусы показывают в цирке, чудеса случаются в церкви, колдовство – в богатом воображении. А магия – это просто другая реальность. Твоя реальность – плод твоего воображения, испорченного плохим воспитанием и невежественной образованностью. Хотя это не твоя вина, а твоя беда, будешь перебивать, превращу тебя в жабу, как обещал. — отчитал Виктора Алексей.

— Он может! — насмешливо подтвердил Никифоров.

— Бытовая логика в поведении Нины, сейчас не работает. — продолжил Алексей и кивнул Виктору. — Сегодня мы с тобой, если повезёт, найдём подружку Нины, а завтра встретимся с её муженьком.

— Генерал настоятельно просил Лазарева не беспокоить. — предупредил Никифоров. — Крику будет…

— Пусть… подготовит своего друга, а сунется ко мне с указаниями, пошлю на хуй.

— Блин… Завтра выходной. Обещанный! — вставил свои пять копеек Виктор, глядя на Никифорова.

— Не о том думаешь лейтенант, пока ещё старший. — раздражённо ответил Никифоров. — У взрослых мальчиков жопа горит!


— Вообще-то мне бы в общагу… — Виктор по инерции сел в машину. — Переодеться хотя бы…

— Есть во что? — поинтересовался Алексей.

— Не так что бы…

— Мы сделаем по-другому. — не дожидаясь возражения, Алексей включил зажигание.

Автомобиль приткнули в одном из переулков в Центре. Вечерело.

— Пройдёмся. — Предложил Алексей и, не оставляя Виктору возможности спросить «куда», отвлёк своим вопросом. — Были планы на вечер?

— Да… В отделе. Мы поспорили с парнями на литр. Если ты не станешь со мной разговаривать, то я проставляюсь. — Виктор ухмыльнулся. — Пролетели.

— Так, весь отдел в курсе? — искренне удивился Алексей.

— Да. Но без подробностей. Я спросил кто, что знает о тебе. Если честно сказать, то лучше не говорить! Сплошь нецензурщина. Правда, подсказали, что по телефону звонить бесполезно: следующий разговор с твоим адвокатом.

— Вот почему ты заявился. Понятно! Военная хитрость! — Алексей усмехнулся. —Действительно, удивил и застал врасплох. Ты женат?

— Тебя это не касается. — наметил дистанцию Виктор. — Я же не спрашиваю, если у тебя бойфренд?

— Справедливо. — Согласился Алексей. — Но на всякий случай – нет.

— Да, ладно… Не гостайна. По молодости на однокласснице женился. Давно разбежались. Как разбежались… Госпиталь, то сё… Она нашла себе вдовца полковника штабиста с устроенным бытом и перспективой стать генеральшей. — Увидев на лице Алексея выражение сочувствия, Виктор усмехнулся. — Ерунда! Ей нужно было вырваться из нашего пиздопропащинска, а я не возражал. На семейную жизнь особо не рассчитывал. Переписываемся изредка. Жалуется, что полковник ебёт редко, а солдатики кончают быстро. И куда мы с тобой гуляем, если не секрет?

«Не секрет» озадачил Виктора: вывеска «Галерея моды»:

— Ты прибарахлиться решил?

— Не торопи!

Большой дорогой и безлюдный магазин одежды. Из-за прилавка Алексею кивнула милая продавщица. Недолго подождали. Навстречу покупателям вышла женщина о возрасте которой остаётся только гадать: может быть ей 60, но выглядит она максимум на тридцать. Красиво уложенные волосы, седая прядь, цепкий взгляд… Пожалуй, только красивые, карие глаза слегка намекали на паспортный возраст. А косметика и духи… Виктор стоял зачарованный.

— Знакомьтесь. Это Зина. А это Виктор. — представил Алексей. — Ты великолепна, как всегда.

— И тебе здравствуй! А это… По снимку я так и прикинула.

Виктор не сразу понял о каком снимке речь.

— Пройдём. — Предложила Зина и продолжила на ходу: — Как просил, повседневный и клубный. Отовсюду понемногу насобирала, как обычно… Что останется, у нас продадим. Ох, разорят тебя твои… — Зина осеклась под строгим взглядом Алексея: — твои причуды!

Виктор еле сдерживался от непонимания происходящего. В служебном помещении прошли по коридору. Зина показала на дверь:

— Подождите, пожалуйста. Аксессуары должны были подвести. Я узнаю.

В просторной комнате три кабинки для переодевания, зеркальная стена, несколько кресел, диван, журнальные столики и вешалки для одежды, как на показах мод.

— Снимок?! — возмущённо выдохнул Виктор: — Что это всё значит?! Причуды?! Это о ком?

— Не кипятись! У нас сложный вечер, а то и ночь впереди. Не могу я тебя с собой взять в таком виде! — объяснил Алексей и ладонью, как вождь пролетариата, указал на Алексея. — Обижайся, но твой затрапез… Представь, что мы спецодежду покупаем. Держите себя в руках, господин старший лейтенант! Не в бирюльки играем! Переодеть мошенника в полицейского проще, чем наоборот. Не усложняй мне задачу. — закончил Алексей с улыбкой: — Выбирать одежду нужно в лёгком расположении духа.

Вернулась Зина. Следом за ней вошёл молодой парень с небольшой коробкой в руках и дружески кивнул Алексею. Зина окинула оценивающим взглядом Виктора:

— Неплохо, даже очень… Пиджак, пожалуйста снимите, я прикину…

— Кобура! — наклонившись в Алексею прошептал на ухо Виктор.

Зина понимающе улыбнулась:

— Не обязательно. Позвони, когда будете готовы.

Зина вышла из комнаты.

— Колдун, блядь! — дал волю чувствам Виктор: — И разбуваться надо? У меня носки как для газовой атаки!

— Ну, да… В таких носках в гроб кладут!

— В гроб носки не надевают! — огрызнулся Алексей.

Первая смена – джинсовый вариант. Зина в целом одобрила, но заменила куртку на более мужественную.

— А можно туфли? — спросил Виктор, показывая на попсовые кроссовки.

— Туфли с джинсами? Молодой человек… — Зина неодобрительно покачала головой: — Наш президент, конечно, себе это позволяет, но с его вкусом, только до мусорки ночью. — Зина небрежно прошлась по властному коротышке, давно утратившему уважение в интеллигентской среде, и вернулась обратно: — Хотя… Кроссовки ярковаты… Думаю, это вас смущает. Можно заменить.

Далее последовали два клубных варианта, один костюмный, ещё какой-то… Виктор никогда раньше не примерял такого количества вещей. Если откровенно, то ему даже понравилось. В дорогие магазины Виктор заходил очень редко. Платить бешенные деньги за шмотки, казалось, глупостью, да и выбирать себе одежду он не умел. Его идеал – военная форма. Впрочем, глядя на себя гламурного в зеркале от пола Виктор в этом засомневался.

— Одежда – скрывает тело, мода – подчёркивает достоинства фигуры, лица и социального статуса. — наставлял по ходу дела Алексей. — Такое впечатление, что тебе всё к лицу.

Сомнительный комплимент! В ответ Виктор утвердительно кивнул.

Кое-что потребовалось подшить. Ждали за кофе с изящными пирожными. Алексей рассказывал анекдоты. Виктор сдержанно улыбался.

— Какой серьёзный у тебя молодой человек! — посетовала Зина.

— Он просто стесняется! — объяснил Алексей.

— О! Как мило! — Зина кокетливо улыбнулась. — Молодой человек, вам повезло, вы в надёжных руках.

Виктор стоически промолчал в ответ.  

Когда пришло время вернуться в исходное состояние, диван утонул в горе шмоток. Вот и сказке конец, а кто слушал – молодец. Представить себя с таким количеством покупок Виктор не мог. Да не тут-то было!

— Зиночка. Доставка срочная. Ты всё знаешь. — сказал Алексей.

— Косметика и прочее туда же… — дополнила Зина.

Проводив гостей до дверей, гостеприимная хозяйка не удержалась от напутствия:

— Мир да любовь, как говорится!

Некоторое время шли молча, первым заговорил Виктор:

— Да, с тобой не соскучишься! А трусы зачем? У меня хорошие трусы!

— По утрам надев трусы, не забудьте про часы! — продекламировал Алексей: — Для комплекта! Для полного боевого комплекта!

— Что ты с этим будешь делать потом? — спросил Виктор.

— Сдам в музей полиции! — ответил Алексей.

— И трусы тоже?

— Нет, трусы себе оставлю. Я фетишист.

— Что, нюхать будешь?

— Нет, стирать, стирать!

***
— Будь как дома! — Алексей распахнул дверь перед Виктором: — Забудь, что в гостях. Это твоё рабочее место, надеюсь, ненадолго.

— Я тоже на это надеюсь. — Виктор осматривался, как будто заново знакомился с местом предстоящей дислокации.

— Вот и прекрасно. Твоё общежитие от тебя никуда не денется.

— Это, да…

— Прими душ, приведи себя в порядок, побрейся. Там есть одноразовые станки. Пользуйся моим гостеприимством.

Виктор надолго засел в ванной. Сначала он разбирался с сантехникой, потом изучал шампуни и флаконы с туалетной водой. Мылся с удовольствием и не спеша, перепробовал все гели для тела. Перед тем как выйти из ванной задумался – одеться или просто обернуться полотенцем? Всё равно обновки одевать!

Виктора приятно разморило. Он устроился на мягком диване-уголке и минут через десять уже спал. Его разбудила музыка, негромкая и печальная. Виктор лежал укрытый пледом. Полотенце свалилось на пол. Спросонья не сразу сообразил, где находится.

— Сколько времени? — спросил Виктор.

— Пора. Вставай. Время вампиров и тусовщиков.

— Отвернись! — попросил Виктор.

— Красна девица! — Алексей отвернулся: — Твой вечерний наряд на кресле.

Виктор ещё посидел на диване. Стряхнул остатки сна и начал одеваться. Новые вещи приятно ласкали тело.

— А почему джинсы, а не костюм? — удивился Виктор.

— Костюм там не к чему.

— Где там? — ответ уклончивый, Виктор насторожился.

— В гей клубе. — признался Алексей.

— Где?! — изумился Алексей.

— Типично гомофобная реакция! — поставил диагноз Алексей.

— Ты… — Виктор бросил одеваться: — Я не гомофоб, но не до такой степени…

— Объясняю! Если повезёт, там мы встретимся с подружкой нашей беглянки.

— В гей клубе?

— Раз гей клуб, так одни пидоры? — Алексей не стал дожидаться ответа: — Во-первых, она лесбиянка, во-вторых, женщины обожают гей заведения. Их туда как магнитом тянет. Поверь мне.

— Допустим. А лесбиянка кто – Нина или её подружка? — не понимал Виктор.

— Какая разница! Я свечку не держал.

— А без меня нельзя? — Виктор пытался сопротивляться.

— Кто кому помогает? — строго спросил Алексей.

— Ты ничего не говорил о лесбиянке. — с раздражением ответил Алексей.

— А я вам что-то должен? — возмутился Алексей: — С чего вы это взяли, господа менты? И что, ты думаешь, я буду вашему долбоёбнутому генералу докладывать? Или ты? Я весь день перед тобой на цирлах хожу. Или ты со мной, или проваливай!
 
Лицо Алексея от злости стало забавным: его глаза округлились, а на лбу вздулись морщины возмущения.

— Спросить уже нельзя? — примирительно заговорил Виктор: — Я должен знать? И в напарники к тебе не набивался. Херня какая-то! — Виктор бросил джинсы на диван и сел в кресло.

— А трусы тебе идут. — уже спокойно сказал Алексей.

— Да иди ты… — огрызнулся Алексей.

— Случайностей не бывает. Бегущий от судьбы попадает прямо в пасть рока. Одевайся! — Алексей подал джинсы, озадаченному пафосным объяснением Виктору: — Клуб, как клуб. Люди туда ходят определённые. Глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутверждённые души; сердце их приучено к любостяжанию: это сыны проклятия. — выдал Алексей очередную библейскую цитату: — Но к тебе приставать не будут, только держись рядом. За любовника сойдёшь.

Виктор замер.

— Или ты хочешь, чтобы я представлял тебя как мента?
 
— А представлять обязательно? — выдавил из себя Алексей.

— А как иначе? Новое лицо. Парень ты завидный, чего уж лицемерить. Особенно, когда молчишь. Ты поменьше в разговоры встревай. И норов умерь. На этот вечер мы любовники. Придётся тебя и обнять, и приголубить… — Алексей усмехнулся: — Это нормально между любовниками.

— Во попал! Я чувствовал, добром не кончится. Бред собачий! — сказал обречённо Виктор.

— Решай. — предложил выбор Алексей.

— Решай не решай… Посмотрим.

— Как денди лондонский одет, он наконец увидел свет! — продекламировал Алексей, когда Виктор завершил перевоплощение в свой новый образ: — Подобный ветреной Венере, когда, надев мужской наряд, богиня едет в маскарад!

— Ничего личного! Предупреждаю! — сравнение с богиней Виктору не понравилось. И что за манера говорить цитатами? Умник!

***
В клуб они подъехали к часу ночи. У входа – очередь. Это удивило Виктора. Он иначе представлял геевские заведения, во всяком случае, не думал, что туда народ ломится. Алексей поздоровался с охраной, его узнали. Их пропустили сразу. В большом зале буйствовала музыка. Говорить невозможно, разве что близко на ухо. Народ оказался очень разный. Много девушек. В целом, обстановка мало отличалась от обычной дискотеки. Это успокоило Виктора. Да и Алексей не лез с ласками. То и дело попадались жеманные мужчинки, обнимающиеся пары и мужские, и женские, и даже обычные. Алексей и Виктор прошли в небольшой зал, где было относительно потише.

Официанты понимающе кивали Алексею, а бармен даже чмокнул его в щёчку, хотя глаза скосил на Виктора. Были и другие взгляды, красноречивые, как воздушные поцелуи. Виктору ничего не оставалось, как согласиться с правилами игры. Тем более, что рядом не было никого, перед кем было бы необходимо обозначать свою непричастность к порочным страстям. А если совсем честно? Не всякое внимание к месту, но Виктор поймал себя на мысли – а если бы здесь никто не обратил на него внимание? Пожалуй, это бы слегка огорчило. Внимание приятно. Необычно, что в другой, в традиционной обстановке борьбы за самку, некоторых из тех, кто сейчас мило ему улыбался, он отнёс бы к числу непобедимых соперников.

Увлечённый атмосферой новой для себя среды, Виктор не замечал опеки Алексея, который пресекал попытки знакомых и незнакомых, проявить чрезмерную любезность: иногда хватало неодобрительного кивка головой, иногда – просто сердитого взгляда; один манерный мужчинка вместо того, чтобы как бы случайно столкнуться с симпатичным парнем, совершенно неслучайно налетел на болезненный тычок локтем. Стоит только появиться со свежим объектом похоти, как число приятелей, норовящих засвидетельствовать своё почтение, вырастает в двое.

— Я рад, что ты производишь впечатление на здешнюю публику — сказал Алексей, обняв Виктора за плечи: — Надеюсь, не сбежишь от меня с каким-нибудь мальчиком?

Виктор недовольно фыркнул, что за глупости! Под прицельными взглядами любопытных наконец они пробрались в относительно спокойный зал со столиками.

— Видел бы ты себя сейчас со стороны. — наблюдая за свои подопечным Алексей удивлялся преображению симпатичного зануды в заправского тусовщика: во взгляде лёгкая пресыщенность, пропала скованность: — С тобой так и хочется сразу завалиться в койку!

— Размечтался! — снисходительно ответил Виктор: — Лучше скажи, где твоя подруга?
 
— Бог миловал, не моя. Не придёт, тогда и будем думать. А пока расслабься, отдыхай! Тебе это к лицу.

Они сели за столик. Алексей заказал выпивку. Спиртное окончательно примирило Виктора с обстановкой блядской свободы.

Неожиданно возле их столика появился совсем молодой парень:

— Алексис!

Дальше разговор последовал, кажется, на французском. Алексей ответил не удивившись, как старому знакомому. Виктор с интересом рассматривал парня: симпатичного, но без геевской слащавости, которой вокруг хоть отбавляй. Бойфренд? Лет 16-17 от силы. Неужели Алексей увлекается такими юнцами?

— Я тебя понял. — перешёл на русский Алексей. — Подкину, когда зачётку покажешь. Знакомьтесь. Никита. Виктор.

— Очень приятно! — Никита слегка склонил голову: — Даже очень! Не подумайте… Это мой дядя… самых честных правил. Буду рад если вы разобьёте его каменное сердце! Желательно в дребезги!

— Балабол! — с улыбкой ответил Алексей.

— Я тебе тоже люблю! Не буду вам мешать. Родителям привет передам. — Никита откланялся.

— Он гей? — спросил Виктор. Алексей кивнул. — Сразу не скажешь. Приятный парень.

— О! Прогресс. Ты уже в приятных парнях начинаешь разбираться. Для пущего навыка, давай-ка, пройдёмся.
 
В толкучке Виктор старался не отставать. Так они вышли к тёмному коридору. Алексей взял Виктора за руку и потянул в глубь. В кромешной темноте куда-то свернули и оказались зажатыми со всех сторон. Судя по тесноте, людей набилось немало. Густой от похоти воздух обволакивал тела. Не трудно было догадаться, что здесь происходит. Алексей тянул Виктора за собой вглубь порочной бездны. Наконец они остановились. Виктор почувствовал сначала поглаживание члена. Он хотел отстраниться, но упёрся в стену, хотел оттолкнуть, но толкать было некуда. Виктор слабо сопротивлялся и не смог справится с охватившим его возбуждением. Он не видел, что происходит вокруг, но чувствовал, сладострастную вибрацию пространства. Надо было пить боржом, а теперь уже поздно… Если совсем, как на духу, то к этому и шло. Чёртов колдун! Запах Алексея опьянял. Как такое возможно?! Ещё чуть… Их губы сольются в долгом и страстном поцелуе… Может быть, в другой раз. Виктор шепнул на ухо Алексею:

— Прекрати! — и для убедительности слегка толкнул кулаком под дых.
 
Когда выбрались из тёмной комнаты, Виктор, не глядя на Алексея, предупредил:

— Ни слова!

Из мрака недосказанности прямо на них можно сказать вывалилась пьяненькая девица, оправляя юбку.

— Чёрт! — девица, присмотрелась и взвизгнула: — Колдун! — и бросилась на шею Алексею: — Колдунчик! А ты знаешь, там одни пидоры, честным девушкам нигде хода нет.

— Честная ты моя! — Алексей погладил девицу по голове: — Как я тебе сочувствую!

Виктор не сразу понял, что Алексей кивает, мол, она!

— Пойдём-ка в вестибюль, там воздух посвежее, да и потише.

Они втроём вышли в вестибюль.

— А это кто? — девушка вопросительно смотрела на Виктора: — Он смотрит на меня как мент. Колдун, это твой парень?

— Мой, мой… — ответил Алексей: — Милочка, я ведь тебя искал. Хочу узнать, как там у Нины дела?

— У какой Нины?

— Той самой, твой Нины.

— А… Скурвилась! Уже не моя. Я её мохнашку давно не пробовала. Скурвилась, подружка. Да и хрен с ней.

— А где она сейчас может быть?

— Сейчас? Не знаю. Дома спит. А может со своей… У неё гадалка теперь. Гадалка! Язычком гадает. Нинка, курва, никогда не поделится. Миллионерша долбанная. Да я от неё копейки не видела! Жмотка! А ей она квартиру сняла. Семейное гнёздышко… Сука!

— А что за гадалка?

— Не знаю. Нинка вообще странной стала. Совсем на чертовщине помешалась. — девица что-то вспомнила: — А ты мне погадаешь, а? Колдунчик, погадай!

— Погадаю обязательно. — пообещал Алексей: — Только не сейчас. Адрес знаешь?

— Чей? — девица уставилась на Виктора: — А ты молодой красивый не ревнуй. Мне мужики по фигу. Что он на меня так смотрит? — девица теребила Алексея: — Колдун, это кто?

— Свои, все свои. — успокоил её Алексей.

— А ручку позолотишь? — девица смотрела вопросительно: — Мне передали, что ты меня ищешь. Или я зря припёрлась?

Адрес семейного гнёздышка девица не знала, но знала где это, потому что выследила гадалку и устроила влюблённой парочке скандал. Решили отправиться в лесбийскую идиллию вместе. Конечно же, девица посусанила, но в конце концов нашли то, что искали, на тихой улочке спального района. Девицу отправили на вызванном такси восвояси, которое она назвала. Разбудили Никифорова просьбой принять её как родную.

— Я не уверен, что это правильно. — засомневался Виктор у двери в квартиру. — Что мы ей предъявим? Пусть Никифоров разбирается.

Сдать беглянку в полицию – это всё равно, что концы в воду. Такой финал Алексея не устраивал. Он чувствовал – конец этой истории не здесь, и не сейчас.

— Согласен. — не стал спорить Алексей. — К тому же, её подружка под кайфом. Могла и соврать. Или перепутать. Не откроет никто – прекрасно, откроет – посмотрим на хозяев. Почему нет?

— В пол третьего ночи?

— Извинимся.

Внезапная, не похожая на Виктора нерешительность настораживала. Не дожидаясь новых возражений, Алексей уверенно нажал кнопку звонка. Никто не подходил. Сделав короткий перерыв, Алексей стал звонить снова, на всякий случай, прикрыв пальцем дверной глазок.

— Кто там. — раздался голос за дверью.

Нина! Алексей показал Алексею «молчать».

— Соседка, вы нас заливаете! Опять заливаете! Сколько можно?! — нарочито хриплым голосом ответил Алексей, раскрывая рот прямо перед дверным глазком.

Наступила пауза.

— Но у меня ничего не льётся.

— Соседка, я сейчас полицию пойду вызывать. Нельзя же так!

— Подождите, я оденусь!

Алексей перевёл дух. Нина одевалась долго. Наконец дверь приоткрылась. Не давая Нине опомнится Алексей и Виктор зашли в квартиру.

— Вы… — удивлённо сказала Нина: — Вы…

— Не волнуйтесь, пожалуйста, ничего плохого мы вам не сделаем. — попытался успокоить беглянку Алексей: — Мы здесь исключительно в ваших интересах.

— О-о, вы страшный человек, Алексей. О-о… Нина говорила, растягивая звуки и театрально покачивая кукольной головкой. — Зачем вы меня преследуете? Клянусь, я больше никогда не буду…

Нина вдруг заскочила на кровать и забилась в угол:

— Вы пришли меня убить! Вас муж подослал. Я знаю, он хочет моей смерти.

— Мы здесь, чтобы вас защитить. — успокаивал Алексей.

Нина медленно изменила позу – встала на колени, её грудь почти вывалилась из халата, молитвенно сложила руки и запричитала:

— Не убивайте меня. Я всё сделаю… Всё-всё! Правда! Нам будет хорошо. Всем вместе… У меня и деньги есть! Не убивайте…

— А может её в психушку? — предложил Виктор: — Хотя бы повод есть.

— На психушку не потянет. — ответил Алексей: — Нина, мы не будем вас убивать.

— Правда? — обрадовалась Нина: — Тогда уходите. Уходите немедленно! Я вас прошу, уходите.

Шок неожиданности у Нины прошёл:

— Как вы меня напугали, Алексей. Про вас такое рассказывают…

— Успокойтесь, давайте подумаем, как нам быть. — предложил Алексей.

— Я не знаю. Я не знаю. Я так устала… — Нина всплакнула: — Вы думаете, я ненормальная. А он меня убьёт!

— Кто вам угрожает? Сделайте заявление, можно прямо сейчас и мы проедем в полицию… — гнул своё Виктор.

— Молодой человек! Какая полиция? Какое заявление? Вы смеётесь? Алексей, объясните ему. — Нина безнадёжно всплеснула руками.

— Он сам всё понимает, но почему бы не предложить? — успокаивал её Алексей.

— А как вы меня нашли? Ах, да, вы же… Простите, я забыла. — мысль о том, что Алексей нашёл её с помощью магии, внушила доверие: — Конечно, как я сразу не сообразила. Что это я? Извините. Вы не поможете мне встать?

Алексей и Виктор усадили Нину в кресло.

— Воды, пожалуйста, в холодильнике минералка…

Алексей принёс воды. Нина сделала несколько маленьких глотков.

Артистка! Тянет время. Плохое предчувствие накатило на Алексея волной.

— Давай так. — Алексей, увидел на журнальном столике мелочь: — Орел – я выиграл, решка – ты проиграл. По-твоему – ждём Никифорова, по-моему… — Алексей, не договорил и не дав Виктору опомниться, взял и подбросил монету над журнальным столиком: — Орел!

Неожиданный и стремительный фокус с монетой обезоружил Виктора, он ждал подвоха, не сообразив, что всё значительно проще.

Но воспользоваться своим трюком Алексей не успел. В комнату ворвались пять человек в балаклавах с пистолетами наготове.

— Что так долго! — недовольно спросила Нина. От растерянной, несчастной женщины не осталось и следа: — Они меня напугали.

Вероятно старший, амбалистый Здоровяк, показал, чтобы Нину увели. Собираться она не стала, только взяла с журнального столика мобильный и сумочку, с которой была в кафе с Алексеем. Вероятно, в квартире нет ничего, чтобы ей навредило.

— Браслеты принеси! — скомандовал Здоровяк одному из подручных, который уходил с Ниной: — Раздевайтесь! — движением пистолета он подкрепил свои слова.

Вот бы когда Никифоров не помешал! Но ведь это полиция! Как всегда, к шапочному разбору успеют. Устраивать свару с вооружёнными людьми в небольшой комнате Алексей не стал. За себя он не переживал, а вот Виктору наверняка не поздоровится. Да и чутье подсказывало: убивать не будут. Это перебор. Но команда раздеться озадачила.

— Живее! Раздевайтесь! Совсем! — повторил приказ Здоровяк.

Пришлось оголиться до полного естества.

— К стене лицом, руки за спину!

Кто бы спорил! Наручники на запястьях! Не удивило. Дальнейшее обескуражило. За спиной раздался звук разрываемой одежды. Насладившись порчей шмоток, вандалы на мгновение затихли. Раздался не понятный звук, как шуршание и в спёртом воздухе запахло свежей мочой. Спортивные парни с удовольствием облегчились словно еле дотерпели.

— Ло сиенто амиго… — сказал кто-то на прощание.

Для уверенности, что оставлены, подождали недолго.

— Я думал, пиздец! — нарушил молчание Виктор.

Алексей не ответил и пошлёпал босыми ногами на кухню, без возможности пропустить растекающуюся лужу мочи. Искать долго не пришлось, но повертелся: в одном из выдвижных ящичков нашлись столовые принадлежности.

— Так или иначе… — Виктор стоял в дверном проёме: — Никифоров подъедет…

— Да заебал ты меня своим Никифоровым! — зло ответил Алексей. — Вот теперь он мне подавно не нужен! — приноровившись, Алексей нащупал вилку. Далее дело техники: освободил одно запястье, затем другое. — А ты, Никифорова ждать будешь?

— Сними!

В комнате на рваной одежде лежал ключ от наручников.

— Да они издеваются! — возмутился Алексей.

— А что он сказал? Амиго…

— Извинение за беспокойство… на испанском.

— Ты у нас полиглот!

— Да, и глотаю тоже! Поторапливайся! Нужно убираться отсюда!

Виктор показал руками сверху вниз, что, мол, в таком виде? Алексей подошёл к шкафу и выбросил из него на кровать всё содержимое, включая женское бельё. Пока Виктор задумчиво перебирал платья и юбки, Алексей достал симку из разбитого телефона, подмоченные деньги из кармана брюк и ключи от машины. Телефон Виктора бросил на кровать со словами:

— Озаботься, если нужно. И не перебирай харчами! Что уж есть!

Трусики одевать не стали. Платья не подходили до треска по швам. Нашлась пара весёленьких то ли юбок, то ли сарафанов. Более-менее подошли кофточки… Алексею приглянулась шляпка в комплекте с зонтиком от солнца. Виктор расхохотался.

— На себя посмотри! — предложил Алексей.

Сложив на покрывало с кровати остатки своих вещей и завязав его в узел, Алексей доверил ношу Виктору. К мусорным ящикам успели в самый раз: к подъезду подъехала полицейская машина. Под прикрытием буйной зелени две, если из далека, то бабенки, босые, вышли дворами на проспект. Светало. Алексей подозревал, что в его машине поковырялись. Сам он бы именно так и поступил. Решил не рисковать. В это время проспект был пуст. Первая автомобильная ласточка притормозила, но лишь на мгновение, которого хватило водителю чтобы оценить «клиенток». Через пол часа повезло. Водитель с наглыми глазами на лошадином лице остановился, окинул взглядом подружек и спросил:

— Серьёзно?

В ответ Алексей показал деньги. Ехали молча. Водитель хотел было заговорить, но Алексей остановил его жестом. Взяв деньги, водитель что-то почувствовал…

— Обосаны! — объяснил Алексей.

— Серьёзно?! — изумился водитель.

Дворник испугано смотрел на удивительную пару.

— Что, и тебе я нравлюсь? Какой успех! — Алексей погрозил пальцем.

Дворник шарахнулся в сторону.

***

Виктор проснулся от странного ощущения, что спать стало просторней. Он раскинул руки из-под одеяла… Да, Алексей уже встал. Хочется одновременно и пить, и сать!

Под утро, добравшись до гнезда обетованного, невольные трансвеститы, с облегчением сбросили женские доспехи прямо на пол. Виктор устроился было спать на диванчике под пледом, скромненько, по-сиротски… Но оказалось, что ложе удобно лишь для вздремнуть, а не для полноценного отдыха. Широкая, можно сказать, трехспальная кровать Алексея выглядела соблазнительно. В конце концов, что за глупые условности! Виктор перебрался в спальный рай, предупредив, чтобы без шалостей! Во сне всё же пару раз утыкался в Алексея.

Очерёдность хотелок Виктора была явно в пользу справления малой нужды. Что он и сделал в чём мать родила. В таком же виде, потягиваясь, появился на кухне… Остатки сна улетучились мгновенно! За столом Алексей и Никифоров. Реакция опередила мысли. Виктор выскочил как ошпаренный. Собираясь с духом, он машинально влез в джинсы из кучи вчерашних обновок, вариант бытовой. Деваться некуда, не отсидишься.

— Это не то, о чём можно подумать! — заявил Виктор на кухне.

— О чём я могу подумать? — с насмешкой спросил Никифоров.   

— Дорогой, ты зря волнуешься. — подыграл Алексей. — Ситуация под контролем. Сок или пиво, красавчик?

Виктор исподлобья послал Алексею злой взгляд, выбрал сок и присоединился к компании с видом школьника, опоздавшего на урок.

Невольное ночной дежурство вымотало Никифорова. Застав убежище беглянки опустевшим, с разбросанными вещами, он остро почувствовал, что ситуация становится неуправляемой. Формально никакого дела нет. Привлечение к разыскным мероприятиям дополнительных сотрудников, что называется, в тёмную, имеет свой предел. Телефоны Виктора и Алексея молчали. В пору было подумать о двух свежих трупах. Смутила санина на полу. Даже со страху столько не насышь! Вилка с погнутым зубцом...

— Ночка выдалась ещё та… — посетовал Никифоров: — Нужно было сразу мне позвонить.

— Да… Как-то… То, сё… — невнятно объяснил Алексей.

— Ладно… Мне ещё на доклад. — Никифоров усмехнулся: — Хороша беглянка! Чувствую, дерьма много огребём.

Проводив до дверей Никифорова, вернувшись на кухню, Алексей застал закипающего от негодования Виктора:

— Разбудить не мог?!

— Ты сладко спал!

— Прекрати! Нашёл мальчика своей мечты!

Алексей не стал спорить, жестами предложил кофе, получил утвердительный ответ кивком головы.

— Я Никифорову рассказал в общем, без подробностей. — сообщил Алексей.

— Голова разболелась. — Виктор ушёл в себя. — Прилягу… Если не против… Пройдёт!

Виктор, не раздеваясь, лёг на кровать и закрыл глаза. Так и уснул. Ему приснился сон, который преследовал его в прошлом, но потом отпустил. Теперь всё снова. Подробности, обстановка всегда были разными и улетучивались из памяти, неизменной оставалась лишь одна заключительная картина: мальчишки и поле, на котором растут взрывы, а над полем летит он, как ангел… Это эхо контузии. На мине подорвался не Виктор, а местный мальчишка, которого он не успел спасти.

Когда Виктор открыл глаза, Алексей сидел с ноутбуком, на столе подзаряжались два новых, судя по упаковкам рядом, телефона. Умывшись и налив себе сока, Виктор вернулся в комнату.

— Ты как? — спросил Алексей, оторвавшись от экрана ноутбука.

— Нормально. Иногда прихватывает. — Виктор взял в руку телефон: — Ого! Круче только яйца. Про запас взял?

— Это твой!

— Даже так! — удивился Виктор: — Может и машину к телефону прикупил? А там и до квартиры недалеко.

— А разбитое корыто не хочешь? Хотя… Если для дела. — Алексей закрыл ноутбук. — Будем собачиться?

— Когда девку уговаривают, города сулят, а потом и деревеньку жалко! Прекращай! Ты сам всё портишь. Если мне кто-то и нужен, то не папик. — с неожиданной даже для себя откровенностью ответил Виктор. — А за телефон спасибо. Как ты думаешь, почему они нас не грохнули?

— Это было бы через чур. Как версия. Убийство полицейского… — Алексей не стал говорить об очевидных последствиях такого ЧП: — Скорее всего, о тебе они знали. У криминала своих людей в полиции почти столько же сколько полицейских. А вот девчонке из клуба не повезло. Нашлась уже с передозом. Я даже расспрашивать не стал. Ты веришь во внезапный передоз?

— Не в нашем отделе.

— Правильно! Прихорашивайся, форма одежды костюмная. У нас встреча с Лазаревым.

Выбор галстука оказался для Виктора неразрешимой задачей. Но это только пол дела. Нужно ещё и завязать. Очевидно-излишних вопросов Алексей задавать не стал. Он почти закончил вынужденное ухаживание, поправлял узел, когда Виктор неожиданно спросил:

— Ты меня хочешь?

— Хочу!

— Я пошутил.

— Я тоже.


Вместо ауди во дворе стоял мерседес.

— Взял на прокат. — объяснил Алексей. — Не хочу, чтобы в моей машине случайно что-нибудь нашли.

В поместье Лазаревых охрана встретила ожидаемых гостей не шуточным шмоном. Дорога через как бы пейзажный парк привела к помпезному дому в псевдоклассическом стиле.

Встретил приветливый, худосочный мужчина средне-неопределённых лет:

— Григорий Иванович, попросил вас встретить и занять до его прихода, сам будет с минуты на минуту. Вадим Васильевич, друг семьи.

Представились. Вадим Васильевич обратил внимание на Виктора:

— У молодого человека строгий консервативный вкус в одежде, это редкость в наше время.

— Хорошее воспитание не спрячешь. — подтвердил Алексей.

Пока гости располагались в богато обставленной, роскошно-аляповатой гостиной, в одной из комнат большого дома Григорий Иванович разговаривал с начальником службы своей безопасности.

— Молодой – мент. Второй… формально представитель крупной инвестиционной компании. Думаю, это прикрытие. — доложил начальник службы безопасности.

— Думаешь? Ни черта ты не думаешь, иначе не было бы всего этого. Баба тебя объегорила! А эти двое? Парочка – гусь да гагарочка! — Григорий Иванович нахмурился. Его лицо – лицо непримиримого инквизитора: худощавое, с глубокими, зловещими морщинами, холодными, блеклыми глазами.

— Не нужно было привлекать полицию. Зря вы своего генерала послушались. Он в Министерстве сидит, а мы тут расхлёбываем.

— Тебя я уже наслушался. Пошли, знакомиться! Обормоты! За что только деньги плачу!

Григорий Иванович сановно внёс себя в гостиную. Присутствующие раскланялись. Виктор замешкался, прежде чем взял пример с Алексея, неуклюже кивнув головой.

— Господа, господа… — чуть с укоризной произнёс Григорий Иванович и обратился к Алексею: — Без церемоний! Рад вас видеть, дорогой. Наслышан, наслышан, можете не представляться. Иннокентий Григорьевич, сказал, что вы человек интеллигентный, светский. Вы случайно не родственники?

— Нет, мы не родственники, просто выросли по соседству. — соврал Алексей.

— Друзья юности – это прекрасно. Сейчас уже всё по-другому! А ваш помощник? — Григорий Иванович вперил свой холодный взгляд в Виктора.

— Мой помощник. Позвольте к делу? — ограничил любопытство хозяина Алексей.

— Конечно, мы за этим собрались. Прошу… — Григорий Иванович пригласил жестом сесть.

— Пожалуйста, поручите проводить моего помощника в комнату вашей жены. Он очень деликатно всё осмотрит. Конечно, если вы считаете это лишним…

— Отчего же? Правда, ума не приложу, что это вам даст? — равнодушно дал согласие Григорий Иванович.

— Формальность, не более. — ответил Алексей. — У сыщиков свои методы.

— Конечно, конечно. Вадим Васильевич, голубчик, пожалуйста, не сочтите за труд, вы у нас человек свой, проводите… — Григорий Иванович окинул строгим взглядом Виктора: — молодого человека и посмотрите, что бы никто не мешал. Вы же знаете, прислуга такая бестолковая!

В гостиной остались трое – Алексей, Григорий Иванович и начальник его охраны.

— Это Леонид Владимирович. — представил Григорий Иванович: — Ему по должности положено быть в курсе происходящего. Вы не возражаете?

— Нет. – Алексей вежливо кивнул и спросил Григория Ивановича: — Вы готовы?

— Чай, кофе? — предложил Григорий Иванович.

Алексей отказался и приступил к делу:

— У вас замечательная служба охраны, почти неограниченные возможности, как могло случится то, что случилось?

— Нина своевольница! Это наш с ней извечный спор. — многозначительно покачал головой Григорий Иванович.

— А как вы относитесь к её увлечению оккультизмом? — задал Алексей неизбежный вопрос.

— Да. Я верю в высшие силы, но… — Григорий Иванович сделал многозначительную паузу: — Нина последнее время переступила границы не только здравого смысла, но и христианской нравственности. Это скандально! Я очень рассчитываю на ваш такт и понимание ситуации. Жена не последнего человека в стране, кстати, преимущественно православной, оживляет мёртвых! Лакомый кусочек для журналистов и оппозиции. Особенно, когда выборы не за горами.
 
— Понимаю и не имею никакого отношения к политике. — успокоил Алексей.

— Да? — Григорий Иванович смотрел недоверчиво: — Это радует. Вероятно, сразу нужно поговорить и о вознаграждении?

— Не беспокойтесь. – ответил Алексей: — Я не сыскное агентство, я лишь помогаю своим друзьям. Не ждите от меня, что я передам вам жену их рук в руки. В благоприятном случае я лишь подскажу, помогу разобраться. Кроме того, я не могу отказать другу детства. Брать за это деньги? Нет. Думаю, что знакомство с вами, возможность быть полезным – это само по себе достаточная награда.

— Достойная речь! — Григорий Иванович оценил элегантность, с которой Алексей дал понять, что деньгами от него не отделаешься: — Признаюсь, не ожидал… Буду рад видеть вас в числе своих друзей. Поверьте, моя дружба чего-то да стоит.

Дебелая, в теле баба, кровь с молоком, ворвалась в гостевой зал как буря и громогласно поприветствовала присутствующих:

— Что, бляди, не ждали?

— Лиза! — попытался остановить сестру с высоты своего положения Григорий Иванович.

Елизавете поздно доложили о странном визитёре к её братцу, как о чём-то незначительном. Вокруг одни дураки! Она помчалась как угорелая, в дороге по телефону выясняя удивительные подробности о событиях последних дней.

— Заткнись, старый козел! — сразу расставила приоритеты Елизавета.

— Здесь посторонние! — уже просительно воскликнул Григорий Иванович.

— Этот что ли? — Елизавета показала на Алексея, который с трудом сохранял серьёзный вид: — Да он меня и раком и каком… видел. С тобой, милый, потом. — пообещала Алексею Елизавета и обратила свой гнев на Григория Ивановича: — А скажи-ка, братец, где твоя жёнушка ненаглядная? Молчишь! Я тебя предупреждала, держи эту сучку на цепи, даже для посрать не отвязывай!

— Как ты можешь! — Григория Ивановича передёрнуло, словно он наступил в говно.

— Могу. В твою политическую харю столько денег вложено, что ты сам себе не хозяин. — отмахнулась Лиза.

Начальника службы безопасности подобные семейные разговоры, судя по его невозмутимому виду, не удивляли.

— Удавить бы её, да грех пачкаться! — злобно сказала Елизавета.

— Что ты говоришь! — Григорий Иванович прикрылся ладонью и осуждающе покачивал головой.

— Пидарас ты позорный! — не унималась Елизавета. — Гондоны штопанные! Даже в толчке друг за другом следите, а какая-то сучка вас…

Лиза нервно ходила по комнате, всё больше и больше распаляясь. Внезапно она остановилась напротив Григория Ивановича и со всей силы влепила ему пощёчину. Ударила бы ещё, но в гостиную вернулись Вадим Васильевич и Виктор.

— Это ещё кто? — спросила Елизавета, гневно сверкая глазами.

Вадима Васильевича не удивила картина, которую он застал:

— Доктор Ватсон! — с почтительной ехидцей отрекомендовал Виктора Вадим Васильевич: — Друг и помощник нашего Шерлок Холмса. Шутка, господа!

Григорий Иванович, по бабьи зарывая лицо ладонями, торопливо вышел из гостиной. За ним последовал и начальник охраны.

— Это действительно твой истукан? — спросила Елизавета у Алексея и не дожидаясь ответа приступила к Вадиму Васильевичу: — Вадик, ты единственное разумное существо в этой клоаке, как ты мог допустить… — Елизавета всплеснула руками: — Ума не приложу… И ты уходи. Теперь я сама.

— С удовольствием. — ответил Вадим Васильевич и вышел, как и зашёл, в хорошем расположении духа. Очевидно, его мало заботили проблемы этого семейного дома.

— Так ты теперь Шерлок Холмс? — спросила Лиза у Алексея: — С каких пор?

— Лиза! Умерь пыл обличительства. — спокойно ответил Алексей: — Иначе я тоже могу возбудится и тогда кому-то не поздоровится.

Под взглядом Алексея Лиза остановилась.

— Думаешь высоко взлетела? — продолжил Алексей. — Я могу это поправить.

Лиза смотрела на Алексея, как кролик на удава. Виктору от этой сцены стало не по себе.

— Я тебя сюда не звала! — сквозь зубы процедила Елизавета. — И ничего тебе не должна!

— Твой бог тебе судья! — примирительно сказал Алексей: — Я тоже не рад встрече. Держи себя в руках.

— Если моему братцу башку снесут, похороню с почестями, но, боюсь, ни одна головушка закачается. — как бы сама себе объяснила Елизавета: — И ты – дурной знак!

— А вот это радует! — улыбнулся Алексей: — Но, к сожалению, нам пора и честь знать.

Алексей кивнул Виктору.

Осмотр на выезде оказался таким же дотошным, как и при въезде. Виктора это уже не удивило: особо нежелательным гостям, особое внимание!

— Она тебя не любит! Бой баба! Видать есть за что. — не без ехидства вспомнил о Елизавете Виктор.

— Любовника не поделили. — ответил в тон Алексей: — Тебе не понять. Как апартаменты беглянки?

— Никак! Поснимал кое-что на телефон. Увидишь. Что за тёрки с благородным семейством?

— Вела себя плохо. Пришлось на деньги наказать. — Алексей задумался, о чём-то вспомнив. — Не важно. Беглянка – это деньги, которые убежали. Лиза их копит-копит, а они убегают!

— Ты про что? — не понял Виктор.

— Сегодня у нас цыплёнок фрикасе под соусом бешамэль.

— Я бы перекусил. — согласился Виктор.

— Это не про еду. В том-то и дело…

Пискнул телефон. Алексей передал его Виктору с просьбой открыть мессенджер. Контакт Амиго прислал адрес.

— Друг пригласил на шашлыки. — объяснил Виктор и попросил: — Не спрашивай! Всё увидишь.

Довольно долго ехали по окружной, свернули в область. Наконец, миновав спальный городок, слегка протряслись по грунтовой дороге и добрались до Усадьбы. На небольшой автостоянке, среди прочих машин стояла и ауди Алексея, что не могло не удивить Виктора. Но расспросить не получилось: гостей встречали.

— Сержант! — бросился с объятиями к Алексею невысокий, по сравнению со стоящим рядом громилой, спортивного вида мужчина.

— Амиго! — Алексей обнял, судя по встрече, старого друга.

— Знакомьтесь, господа…

Амиго представил своего спутника.

— Команды «раздевайтесь», надеюсь, не последует? — спросил Алексей, пожимая руку здоровяку и в этом момент Виктор понял с чего это вдруг испытал только что не «дежавю».

Володя, он же Здоровяк, вместо ответа показал большим пальцем на Амиго.

— Разумеется! — понял его Алексей. — У кого же ещё все шутки ниже пояса?

— А как я мог остановить своего сержанта? На дружеские объятия времени не было. Ударить по голове?  — спросил в оправдание Амиго: — Наручники на тебя что надевай, что не надевай. Ты у нас Гудини. Заодно убедился, что держишь форму. И партнёры у тебя подстать. — заметив невольную реакцию Виктора, Амиго её усугубил: — Не тушуйся! Видел бы ты наш взвод. Я там один гадкий утёнок! — и, глядя уже на Алексея, спросил: — Свой среди чужих, чужой среди своих?

— Язык твой – враг твой! — остановил друга Алексей: — Как помело!

Прошли на лужайку рядом с двухэтажным, основательным, но без архитектурных причуд, домом. Всё было готово для шашлыков. Виктор терялся в догадках. А когда к расположению мужчин подошла женщина…

— В этот раз рада вас видеть, Алексей! — поприветствовала гостя Нина, слегка покачивая своей кукольной головой с неизменной причёской от фирменного парикмахера. — Вы ужасный человек! Меня предупреждали. Теперь верю. Как вы меня напугали!

Алексей протянул руку ладонью вверх. Нина его поняла правильно, как светская женщина, и в ответ подала свою – для поцелуя.

— Вы неподражаемо очаровательны! — Алексей сопроводил комплиментом прикладывание к дамской ручке.

Сцена получилось элегантной, как у людей привычных к такому этикету.

— А это тот молодой человек, который советовал обратится в полицию? — с лёгкой иронией спросила Нина, глядя на Виктора, и не дожидаясь ответа объявила: — Господа! Я достаточно устала от ваших солдафонских штучек, чтобы присоединится к вашей компании. К тому же, мясо мёртвых животных приводит меня в ужас. Но… — Нина ласково посмотрела на Алексея. — Мы обязательно должны ещё когда-нибудь встретиться! А меня к вам столько вопросов!

— Всегда к вашим услугам! — учтиво ответил Алексей.

— Кстати, дорогой… — Нина обратилась к Амиго: — Тебе есть чему поучиться у своего друга.

— С удовольствием, дорогая! Как скажешь… — согласился Амиго.

От непонимания происходящего, Виктор, по своей давней привычке, ушёл в себя: некоторые ситуации проще переждать, чем на них реагировать.

— Мели Емеля, твоя неделя! — предложил Алексей, обращаясь к Амиго: — Опасаюсь сомнения в его глазах. — Алексей кивнул в сторону Виктора.

— Мы в прошлом легионеры. legion etrangere. — показывая на Алексея, Амиго сказал: — У него имён, больше, чем у меня было женщин, а их немало. Для меня он мой Сержант, отпрыск древнего и знатного рода из ордена Тамплиеров. Pauperes commilitones Christi Templique Salomonici – на божественной латыни.

— Дальнее родство. — уточнил Алексей.

— Он ещё и скромный! — съехидничал Амиго: — Мой Сержант! Я бы даже ненадолго согласился побыть геем, чтобы с ним переспать, а потом сразу обратно!

— Амиго не может пропустить ни одной богатой юбки. — пояснил Алексей: — Наша рота из-за благодеяний его подружек, находилась на особом положении у начальства. Когда командир полка посадил Амиго на гауптвахту, одна из его очередных поклонниц закатила скандал генералу. Что бы оценить, нужно представлять, что такое Генерал Легиона!

— Я служил после вас. — отвлёкшись от заботы о шашлыках, Володя-Здоровяк не удержался от возможности выразить своё отношение к Алексею: — Не знаю, как сейчас, но тогда вы были для нас легендой.

— Никифоров обмолвился при тебе, о сложных отношениях между нами… — напомнил Алексей Виктору. — Вот я и подался в наёмники. Но к делу! Амиго, проясни, пожалуйста, что случилось с девчушкой как бы наркоманкой конченной.

— Не наш случай. Не наш стиль. — ответил Амиго, разведя руками: — Да и зачем? Знали мы о ней всё.

— Значит есть кто-то ещё… — неуверенно предположил Виктор.

— Никого «ещё» нет! — категорически сказал Алексей: — Подумай на досуге.

— Шашлыки! Под Бургундское! Чисто русское извращение! — пригласил к застолью Амиго.
Страницы:
1 2
Вам понравилось? +19

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Наверх