Толликот

***
Пока Лер ходил в магазин за молоком, в доме явно что-то изменилось. Он почувствовал это ещё на подходе. А толкнув дверь, убедился. Дверь оказалась не заперта. В прихожей висел белый, как первый снег, Алька. На весу его удерживал Толли, не совсем похожий на себя самого. Хвост и кошачьи уши отсутствовали, зато присутствовало обмотанное вокруг бёдер полотенце.
- Что здесь происходит? - как можно строже спросил Шашкин.
- Этот тебя неуважительно обозвал, - встряхнул Алечкой кошара, сейчас очень похожий на человека.
Даже зрачки его не выдавали в полумраке прихожей.
- Как именно? - уточнил безо всякого интереса Валерка, с удовольствием скидывая ботинки.
- Я не буду повторять, - рыкнул Толли, - и этому не позволю.
Алька безнадёжно дрыгнул ногами в нескольких сантиметрах от пола и затих.
- Тогда просто проводи гостя за дверь, и пойдём ужинать, - предложил Шашкин.
Гость вылетел мгновенно и молча приземлился у лифта.
- Угрозы? Пожелания? - почти скучая, из вежливости, поинтересовался Валерка.
Алечка промолчал.
- Извини, Аль, - искренне попросил Шашкин. - Нехорошо получилось, но ты сам понимаешь...
Дверь резко захлопнулась, и Толли прислонился к ней для надёжности. Сложил руки на груди и надулся, как хомяк на печеньку.
- Он неплохой парень, коть. Просто сам в себе запутался. Понимаешь?
- Это ты всех понимаешь, - обиделся Толли, - не буду его пускать. Так и знай.
- Да ты ревнуешь! - Валерка разулыбался так, что челюсти свело.
- Коты не ревнуют, - с жалостью в голосе пояснил мерзавец. - У нас полигамия.
- Я и вижу, - весело хмыкнул Шашкин, скинул куртку и понёс пакет с продуктами в кухню.
Толли следом не пошёл, злобно сопел в прихожей, подпирая дверь. Дразнить его вошло в привычку. За пару дней юное дарование освоило азы сексуального воспитания и продолжало жадно впитывать науку секса, стремительно приближаясь к высшему образованию. Долго держаться пока было выше его сил, зато он восстанавливался едва ли не мгновенно и с ядрёным задором молодости кидался снова в бой. Благодаря своей неутомимой выносливости и юношескому гормональному фону, он легко довёл Шашкина до состояния, когда тот начал щемиться по углам от бесконечных любовных утех. Валерка и сам любил, и мог, но в жизни старался всячески избегать не только любого вида голодания, но и другой крайности - пресыщения. Однако же, раздразнить Толли до искр из глаз, вынудить кота доказывать своё главенство, было слишком большим искушением. Кошара был хорош в излюбленной им роли альфы. Раскрасневшийся, ощутимо клокочущий яростью и охотничьим азартом. Первая робость бесследно испарилась, и отсутствие опыта с лихвой компенсировалось горячим энтузиазмом.
- Тебе он нужен? - хмуро спросил Толли, стоя в дверях кухни, и Валерка не сразу понял, о чём он.
- Алечка?
- Да, Алечка, - имя кошак произнёс, отчётливо давая понять всю степень своего презрения к данному индивиду.
- Нет, наверное, - Валерка намеренно подпустил в голос сомнение. - Я к нему нормально отношусь просто и не считаю правильным такое обращение с человеком, как ты продемонстрировал.
- Он назвал тебя... У нас так не называют даже кошек, которые смешивают кровь с другими кланами.
- Толли, - улыбнулся Шашкин, - все мы немного бляди. Я это даже постыдным считать отказываюсь. Ты очень молод, коть. А мне уже двадцать восемь. У меня осталось не так много иллюзий.
Толли громко фыркнул и расплылся в торжествующей улыбке, как всегда, когда думал, что в чём-то обошёл Валерку:
- А мне тридцать восемь! Вот!
- Врёшь, - хмыкнул Шашкин.
- Неа, - замотал головой ликошт, - просто мы медленней взрослеем.
- Тогда не считается, - отмахнулся Валерка и поставил перед Толли пол-литровую кружку с молоком.
Тот сразу отвлёкся, забыл о споре и принялся истреблять угощение, блаженно жмурясь и мурлыча на всю кухню.
- Тарахтелка, - хмыкнул Шашкин. - И вот каким органом ты это делаешь, если ты сейчас вроде как человек, а не кот?
Толли скосил на него глаза, не прерывая своего занятия.
- Эх, такой был милый котик, - продолжал Валерка. - Раскормил вот оглоеда на свою голову. Ходит, командует... А сам молоком пахнет, как котёнок. Мелочь пузатая.
Шашкина так резко прижало к холодильнику, что он не успел даже понять, что происходит.
Джинсы ликошт с него сдёрнул, даже не расстёгивая, ремень просто лопнул, доведённый последними днями нелёгкой своей жизни до предела. Заикнуться о презервативе Валерка успел, но уже в процессе. Благо они ещё в первые дни выяснили, что смазка у ликоштов вырабатывается везде, где нужно, и с избытком.
- Мря, - булькнул Шашкин, уже немного сожалея, что не затеял своё выступление в спальне.
Рубашка превратилась в надёжные путы. Футболка треснула и разошлась - четвёртая, погибшая смертью храбрых. Холодильник, как ему и положено, холодил, Валерка невольно втягивал живот, безнадёжно пытаясь избежать тесного контакта с металлом. Под щекой елозил магнитик с изображением наглого рыжего кота, двигаясь вслед за ёрзающим по дверце лицом. Задняя стенка холодильника отчётливо постукивала о кафель. Толли бешено вколачивался, доводя до хрипа и прерывистого сипения. Будто вознамерился пробить в Валерке скважину и отыскать нефть.
- То-л-л-л-ли, - заскулил Шашкин, в очередной раз врезавшись боком в ручку холодильника, сдавлено пискнул и забрызгал дверцы спермой.
- М? - коротко спросил ликошт, сосредоточенно добивая жертву мощными толчками.
Шашкин только шумно дышал, не торопясь давать пояснения.
- М-м-м, - понял Толли, чуть помедлил и сделал последний "выстрел".


***
- С горки пойдём кататься? - подмигнул Лер.
Толли стиснул зубы. Когда он решился выйти на прогулку, то не подозревал, что на улице будет настолько людно. Он неосознанно сжимал локоть Лера, и держался вплотную к своему Человеку. Из кустов выскочила мелкая псина, похожая на заячий хвост. За ней волочился разноцветный поводок. Поводок преследовала девушка в пёстром шарфе.
Толли напрягся и зашипел. Псина застыла на месте, будто парализованная, посверлила его глазами, а потом разразилась истерическим лаем. Девушка за это время успела ухватить поводок и сердито потащила собаку к себе. Толли довольно осклабился. Даже с человеческими зубами это выглядело страшновато.
- Кошки во всех мирах не любят собак, - хмыкнул Лер.
- У нас есть ряд разногласий и неразрешимых противоречий, - солидно кивнул Толли. - С горки на чём? Я согласен на тебе. Мне вообще на тебе нравится.
- Хамите, парниша.
Было заметно, что Лер от прогулки получает удовольствие, и Толли старался не портить ему настроение, хотя у самого сердце выпрыгивало из груди. Слишком много всего вокруг. Слишком много слишком высоких домов, в которых живёт слишком много людей. Слишком шумные улицы, по которым ходит слишком много людей. Да ещё странные самоходные кибитки, слишком опасные, чтобы доверять управляющим ими людям.
Из ручейка гуляющих по скверу выпал один, не похожий на других, не человек. Толли напружинился, придержал Лера. Волк скользил кругами, не торопясь. Прямой контакт - дело серьёзное. Сначала требуется изучить оппонента.
- Что случилось? - понятливый Лер заискрился от напряжения.
- Надо с хозяевами поздороваться, - не слишком достоверно разыграл беспечность Толли. - Давай чуть отойдём, чтоб нас было хорошо видно.
В принципе, волки не слишком воинственны, если их не доставать. Они сами в своём котле варятся, делами прочих не интересуясь, пока ты не затронешь их интересов. Находиться на их территории обычно не запрещалось, как и умеренно охотиться. Только по негласным законам вежливости следовало представиться и попросить формального разрешения. Иначе ты не гость, а потенциальный враг, и ты вне закона. Но это в родном мире. А здесь, если судить по фильмам, волкодлаки не слишком разумны и ведут себя довольно нецивилизованно. Толли прикинул, радоваться ему, что в этом мире не только люди существуют, или готовиться к трёпке за вторжение.
Высокий, крепкого сложения мужчина закончил наматывать вокруг них круги и приблизился.
- Приветствую, кот, - хрипло пробасил он. - Неожиданная встреча. Какими судьбами в наши края?
Толли возликовал. Значит, и в этом мире есть коты. Можно найти шамана и попросить о помощи. Нужно вернуться и спасти клан.
- Злым, брат, колдовским, - честно ответил Толли. - Рад, что встретил тебя и теперь могу поприветствовать и просить позволения на охоту.
Волка передёрнуло.
- Ты охренел, котяра? Это тебе не ваши юга с обилием приезжих, - тихо зарычал он. - На моей территории ни один человек пострадать не должен, понял, гадюка полосатая? А не то я на тебя всех волков в округе спущу. Знаешь, что такое НАША охота?
Кот опешил и недоумённо уставился на волкодлака. Потом быстро сложил в уме два и два. Идиот, ну, конечно же, тут не на кого больше охотится-то, кроме людей никакой особой живности не водится. Чай не лес.
- Прости, брат, - виновато улыбнулся Толли, теряя свою самоуверенность. - У нас в лесу принято на каждого зайца разрешение спрашивать. А люди мне ни к чему вовсе.
Ликошт содрогнулся от мысли о такой охоте. Его Человек был приятным и на вкус, и на запах, но даже его Толли не стал бы есть. Он ни разу не ел разумных, если не считать дедову козу, которая умела считать до шести.
- В лесу? - волк нахмурился. - Человек твой? Доверяешь? Надо поговорить.
Кот кивнул. Лер, добрая душа, ещё толком ничего не понимая, предложил пойти к нему. Волк отказался и, закрепив священным знаком обещание безопасности, повёл их к себе. Теперь нервничать начал уже Лер. Он цеплялся за рукав одолженной коту многострадальной дублёнки и вертел головой во все стороны, будто ища спасения.
Волк тоже жил в отдельных комнатах внутри высокого дома. Только дом был поновее и почище, а этаж повыше. Расположение комнат мало отличалось. Те же две клетушки, но вместо спальни какая-то мастерская. Оттуда пахло маслом, жжёной канифолью и железом.
- Меня зовут Юрий, - представился волк. - Присаживайтесь, сейчас чаю заварю.
Чайник стоял тут же, в комнате, на маленьком двухъярусном столике, заваленном всякой всячиной.
- У меня тут по-холостяцки, - полу-извинился Юрий.
- Я - Толли. Это - Лер.
Кот уселся на прочный табурет.
- Валерий, - поправил его Лер.
Толли насмешливо изогнул верхнюю губу. Ему не нравилось такое имя.
- А можно всё-таки Лер? - неожиданно попросил Юрий. - Мы не любим длинные имена.
- Можно, Юр, - съязвил тот. - А мы, это кто?
Последний вопрос он произнёс растерянно, глядя на Толли.
- Юрий - волк.
- Так... А кто ещё бывает?
По лицу Лера было заметно, что он твёрдо намерен довести себя до нервного припадка.
- Успеется, - покачал головой Юрий. - Сейчас важно другое. Толли, какой, к чертям, лес? Ты откуда свалился?
Кот вздохнул, тоскливо посмотрел на Человека, потом на волка.
- Можно я личину сниму? Хвост уже ноет, - попросил Толли.
Судя по выражению лица Юрия, местные перевёртыши заметно отличались от гостя.


***
Кошак с удовольствием спустил штаны, за что его тут же захотелось убить, и распушил хвост. На его ушастом лице проступило такое неприличное выражение, что захотелось убивать его долго и со вкусом. Мерзавец блаженно потянулся и скорчил Шашкину умильную рожицу. Она не подействовала. К счастью, Валерка успел приобрести некоторый иммунитет к кошачьим манипуляторским ужимкам.
- Это твой нормальный вид? - удивлённо спросил Юра.
- Ты же говорил о котах так, будто уже видел их, - не выдержал Шашкин.
- Видел. И бил не раз. Двоих порвал во время последней стычки. Но они больше похожи на людей, когда перекидываются.
- Вы в состоянии войны? - прижал уши Толли.
- Нет, мы ни с кем не воюем, но стараемся по мере сил поддерживать порядок, а твои сородичи то и дело норовят его нарушить.
- А куда же смотрит шаман?!
- Шаман? - удивился Юра. - Который?
Кошак как-то скис, и чудесные кисточки на его локаторах поникли.
- Шаман клана котов.
- Толли, ты откуда? - в очередной раз спросил волк.
Ликошт вздохнул и начал свой рассказ. Валерка слушал с замиранием сердца, чувствуя, что Толли рассказывает далеко не всё, старательно выбирая главное, но хватало и этого.
- В жизни не слышал подобных сказок, - высказал их общее мнение Юра.
- Не веришь? - ощетинился кот.
- Верю. Не знаю, почему, но верю. Только больше никому не рассказывай. Тут видишь, какая фигня, Толли, у нас нет колдунов и шаманов. Настоящих нет. Магия из этого мира ушла давно. Те, кто умудряется оперировать оставшимися крохами, слишком слабы, чтобы тебе помочь.
- Мне нужно вернуться, - упрямо сжал губы ликошт. - Вернуться и победить.
- Герой, - хмыкнул волк. - Котёнок! Кого победить?! Как?!
- Колдуна, - набычился Толли.
Юрий покачал головой.
- Ну, вот что. Я попробую разузнать тут хоть что-то, а ты сиди на жопе ровно и не отсвечивай.
- С чего бы? Переживаешь за людей? Я их не ем, - рыкнул кот.
- За тебя переживаю. А если этот колдун за тобой пришёл в этот мир?
- Тогда его ждёт тот же сюрприз, что и меня, - Толли зло ухмыльнулся, - отсутствие магии.
- Во-первых, не отсутствие магии, а низкий уровень. Во-вторых, есть способы прибить нашего брата и без неё. А, в-третьих, кто тебе сказал, что твой колдун сам не отсюда? Он может лучше тебя разбираться в окружающем и легко обдурить новичка.
- Ты же сказал, нет способных, - встрял Валерка и заслужил снисходительный взгляд.
- Артефакты, - хором сказали оба нелюдя.
Юрий подумал и добавил:
- Существуют артефакты, изготовленные во времена, когда магии хватало. И места есть зачарованные, но они быстрее разряжаются, их земля вытягивает.
- Что же тогда, ждать, пока ты за меня всё сделаешь? - не унимался Толли.
- Я не глава клана, кот, но и не последний волк в стае, так что помощников я себе найду. Поверь, мало кому нужен кошак на нашей территории.
- Да что они вам сделали? - кот насупился и приготовился защищать родню.
- Коты - один из самых кровожадных кланов в нашем мире. У них самые суровые законы, но и самые злостные их нарушители. А также самая жестокая система наказаний. Увидишь, беги прочь. Хуже них только вампиры.
Шашкин оттянул ворот колючего свитера.
- Вампиров не бывает, - хохотнул Толли, но посмотрел в серьёзные глаза Юры и осёкся. - Бывает?
- Много, кто бывает, о ком не хочется знать вовсе.
- Твою мать! - с чувством выдохнул Валерка.
- Водички? - сердобольный волк сходил на кухню и принёс целый ковш холодной воды, который Шашкин тут же выхлебал.
- А водяных у вас нет? - хмуро спросил он.
- Нет.
И не успел Валерка перевести дух...
- У нас нет. Тут им жить не нравится. Они больше к природе тянуться. Да и не особо позволено клану водных ошиваться по городам. Не нужно, чтоб люди о нас знали и опять устроили массовое истребление. Толли, ты учти, засветишься перед людьми, любой тебя убить будет обязан по закону. Один доверенный друг не в счёт, такие у многих есть. Но... Валер, тебя тоже закон о неразглашении касается.
Шашкин автоматически кивнул. Мир как-то незаметно изменился, и темноты теперь стоило бояться пуще прежнего.


***
Толли гнал зайца по зелёному ковру. Заяц был быстрый и не желал стать добычей ловкого кота. Он уворачивался из-под лап и скакал прочь. Кот не сдавался. Он утробно зарычал, чуя приближение победы. Но заяц в последнем отчаянном рывке, протяжно пискнув, сиганул под кровать. Толли сунулся следом. Раскормленный зад застрял между полом и полированной доской изножья.
- Мя! - выругался кот.
Лапы не дотягивались до резиновой игрушки совсем немного. Лучше бы он привычно задрал неповоротливую дублёнку и избежал позора. Наглый заяц таращился на него неровно нарисованными глазами, вальяжно развалившись на боку. Толли зашипел. Игрушка не шелохнулась, игнорируя угрозу. Тогда кот решил перекинуться и выиграть необходимые сантиметры. Он неприятно ощерился и... осознал свою ошибку. Если раньше пушистый зад мешал ему проникнуть под кровать, то теперь ликошт застрял капитально, потому что бессердечная мебель опасно закачалась, балансируя на его пояснице. Толли схватил зайца и рванул назад. Дерево царапалось и не пускало, зато ножки на противоположной стороне сдвинулись, комкая ковёр.
Ликошт сменил тактику на более разумную. Он начал потихоньку выбираться, пятясь задом, растопырив ноги, помогая себе свободной рукой и головой. Спустя минуту он уже смог согнуть колени и упёрся ими в пол, пытаясь высвободить прижатые кроватью плечи.
- М-м-м... - плотоядно промычали совсем рядом.
- Мя, - жалобно попросил Толли о помощи.
- Мя-мя-мя, - многообещающе раздалось сзади, и знакомая рука легла на чувствительное основание хвоста. - Это ты меня ждёшь?
Кот инстинктивно муркнул, но быстро понял, в какой ситуации оказался.
- Вытащи меня! - потребовал он.
- Зачем? Мне нравится. Я собираюсь правильно воспользоваться твоим положением.
Рука скользнула по заднице и нырнула между ног.
- Мя! - запротестовал Толли.
- Угу, - хмыкнул Лер и по-хозяйски огладил.
Кот беспокойно заёрзал, угрожающе встопорщил хвост и скребнул когтями по ковру.
- Красота! - восхитился ничуть не напуганный Человек.
Тогда Толли рванул бездумно, панически, неосознанно и выскочил на свободу, ободрав кожу на лопатках и чуть не лишившись головы.
- Ты! - рявкнул он.
Лер стоял, придерживая ногой злосчастную деревяшку снизу, а рукой за верхнюю перекладину.
- Я тебя спас. И... если я кажусь тебе привлекательным... - понизив голос, заворковал он, но тут раздался звонок в дверь.
Оба замерли.
- Я надеюсь, это не твой Алечка, - неуверенно заворчал Толли.
- А я надеюсь, это не твой колдун, - так же вяло отшутился Лер. - Оденься. Я открою.
Он вышел, а кот быстро натянул шорты, в которых Человек, чуть не оттяпав клок шерсти, проделал дырку для хвоста и даже кое-как её обшил лоскутом, чтоб не трепалась. К моменту, когда неспешный Лер добрался до двери, Толли уже стоял возле неё и принюхивался. Он неопределённо пожал плечами, запах был незнакомый. Человек заглянул в "глазок". Это такая подзорная труба, вмонтированная прямо в плиту двери. У людей плохо развито обоняние, впрочем, как и все прочие чувства, поэтому они окружают себя массой полезных и бессмысленных приспособлений. Например, чтобы знать, что происходит во всём мире, у них есть телевизор. Но эта штука показывает неправду, потому что её делают люди, а люди всегда друг другу лгут, даже когда уверены, что говорят правду. Какой тогда вообще смысл в этом устройстве? И глазок этот, тоже поразительное изобретение, но что толку в него смотреть? Если ты знаком с пришедшим, ты его и по голосу признаешь. Если он не один, всё равно впустишь. А если там незнакомец, то откроешь, чтобы выяснить, кто он. То есть, как ни смотри, всё равно открывать. На что эти глазки рассчитаны? Чтобы вовремя заметить у гостя в руках большую дубину или копьё? Так может он на охоту собрался, а к тебе по пути забежал на минутку. Опять же открывать и выспрашивать, любопытно ведь. Нет, котам такие штуки точно ни к чему.
Лер оторвался от разглядывания гостя и тоже пожал плечами.
- Откройте, пожалуйста, Валерий Григорьевич. Меня Юра попросил вас навестить.
Толли сощурился, чуть отступил и кивнул. Лер вздохнул, щёлкнул замком и тут же отпрыгнул. Дверь не шелохнулась. Тогда Лер осторожно потянул за ручку.
На пороге стоял рыжий человек располагающей к себе внешности и скромно улыбался.
- Вам придётся пригласить меня войти. Самым что ни на есть официальным образом. Я, видите ли, вампир. Меня зовут Сомерлед, и я могу вам помочь.
Толли не понял почти ничего. Отдельные слова были понятны, хотя произношение звучало совсем непривычно, но их общий смысл не давался. Что за церемонии?
- Вампир? - Лер втянул носом воздух.
В его запахе появились отчётливые нотки страха, но кот уже знал, что это ничего не значит. Людям не всегда мешает страх. Иногда их вообще пугать бесполезно.
- Да, вампир, - тихо согласился Сомерлед. - И лучшая ищейка. Я должник Юрия, так что вам нечего опасаться.
Кровосос приложил ладонь к груди в священном жесте. Толли не смог бы его не впустить после этого. Даже не поверив ни единому слову. Но это был дом Лера, и решать ему.
- Я приглашаю тебя Сомел...
- Со-мер-лед, - чётко проговорил вампир.
- Я приглашаю тебя, Со-мер-лед, войти в мой дом, - с явным усилием проговорил Человек.
- Я принимаю ваше приглашение, Валерий, и клянусь не осквернять сей дом нарушением законов гостеприимства.
Толли хмыкнул, отметив, что вампир не обещал никого не жрать. Рассчитывал на угощение? Он проводил гостя в самую большую комнату, где было на чём сидеть. Пристроился за его спиной, намеренно нервируя и давая понять, что тот под наблюдением.
- Толли обожает присматривать, - брякнул Лер от неловкости.
- У ликоштов особая страсть всё контролировать, - кивнул Сомерлед. - Чтобы полностью лишить их душевного равновесия, достаточно устроить так, чтобы события происходили без их участия и вне их планов.
- О, да, - весело ухмыльнулся Лер. - Достаточно не пустить его в ванную или на кухню.
Толли скрежетнул зубами. Это что тут, посиделки за перемыванием его косточек? Этим кумушкам, может, чаю подать с лесными ягодами и смяукать заунывный сказ о дочери вождя и речном змее? Кстати, жуткая мерзость и извращение. Как кошка может стать женой змеи? Чем он её... Да где они жили вообще, если он речной, а она сухопутная?
- Толличка, приготовь нам чай, пожалуйста, - попросил Лер.
Так Алечка не сам себе такое имя выбрал?!
- Или вы чай... не пьёте, Сомер...
- Можно просто Лед? И чаю выпью с удовольствием.
Ледичка, Валеричка, Юричка, Толличка... Сюсечки-пусечки. Медовенькиекренделёчечки. Мякоть козьего шарика.
- Толли? Что-то не так? - забеспокоился Лер.
- Судя по изменениям запаха, вашему ликошту не понравилось имя Толличка. Но это лишь предположение, - пояснил вампир.
Кот взглянул на него с уважением. Такая чувствительность к запахам не всякому дана, даже среди не людей.
- Извини, коть, - искренне огорчился Человек, даже не став уточнять, прав ли Сомерлед. - Я сам схожу за чаем. Извините меня.


***
Валерка успел сотню раз пожалеть, что прорезал дырку в этих дурацких шортах. То есть шорты как раз было не жаль – аляповатые, с рыбками и разноцветными водорослями. Но этот гнусный кот принял человеческий вид! То есть совсем человеческий, без хвоста. И в дыру просвечивала его завлекательная задница. Стоило больших трудов не уронить поднос с чашками, ложками, чайником, полным кипятка, и вазочкой датского печенья, которое с появлением в доме пушистого проглота стало драгоценным, то есть его почти невозможно было добыть уже вскоре после покупки.
- Отпусти уже зайца на волю, - язвительно попросил Шашкин, улыбаясь во всю ширь своего обаяния.
Ликошт, явно только сейчас заметил, что до сих пор сжимает в руке игрушку, перехватив её за уши, как меч за рукоять. Он обиженно зыркнул и, подкинув в воздух, запнул зайца ногой на шкаф. Иногда Валерка совершенно не понимал, в какие моменты Толли выпендривался, а когда проявлял некую детскую непосредственность. На вид и по характеру, парню едва ли шестнадцать, но многое указывало на более обширный жизненный опыт. Вернее всего кошаку подходило слово "изменчивый". Если утром он просыпался в отличном настроении, то вскоре мог стать мрачнее тучи без видимых причин, а спустя пару минут весело скакать по дому в кошачьей ипостаси, дурачась с полной самоотдачей. Но уже через час он мог, ворча, читать потрёпанный томик какой-нибудь ерунды, неведомо откуда попавшей на полку, задавать миллион вопросов, и шипеть, что людей понять невозможно.
- Датское? - улыбнулся Сомерлед, вежливо сделав вид, что не заметил трагедии зайца. - Один мой знакомый очень его любит. Я ему покупаю не меньше коробки в неделю.
Валерка, покупавший по коробке в день, лишь горько завистливо вздохнул.
- Этот мой знакомый тоже готов помочь, если в том возникнет необходимость. Он очень сильный инк... маг. И...
- Юрий сказал, что сильных магов в нашем мире нет, - запутался Шашкин.
- Среди людей, нет. У других рас есть свои источники.
- Как кровь? - деликатно ляпнул Толли.
- Да, и кровь тоже. Клан котов использует только её, - холодно отшил кошару вампир. - Магия не ушла, как считают многие, она сменила... направление. Так что, если вы не будете слишком переборчивы, ваши проблемы видятся мне решаемыми.
Толли покусал губу, сдерживая какой-то свой очередной порыв. Потом решительно обошёл Сомерледа и уселся в кресло, рядом с Шашкиным. Удобства это соседство не прибавило, но зато он прекратил маячить за спиной вампира чутким цербером.
- Так вот, мой знакомый утверждает, что, цитирую: "От этого кота будет масса неприятностей, даже от мёртвого. Поэтому его нужно вернуть на Родину и законопатить ход бетоном, пока сюда не полезли остальные". Конец цитаты.
- Полезное мнение, - буркнул Толли. - И чем вы будете помогать?
- Собственно, мы уже кое-чем помогли, - мягким, постепенно стихающим голосом говорил вампир, чаруя интонациями и заставляя прислушиваться. - Мы нашли колдуна. Как и предполагал Юрий, он отсюда. Судя по всему, при попадании в ваш мир, он обрёл немалые силы. И, даже вернувшись, утратил не всё. Мы его выследили, но к нему не подобраться. Подробности вам ни к чему. По сути, сейчас нам нужна только приманка.
Последние слова он говорил уже отчётливым шёпотом.
- Приманка? - невольно и сам зашептал Валерка.
- Кот, - кивнул Сомерлед.
- Нет, - резко отпрянул Шашкин, стряхивая растопыренными пальцами липкую паутину наваждения, которая ощущалась почти физически.
- Да, - твёрдо сказал Толли.
- Отлично, - вампир улыбнулся с заметным облегчением. - Нам удобнее ночь. Вам, я думаю, тоже. Значит, через три часа я за вами заеду.
Сомерлед отхлебнул из чашки, одобрительно покачал головой и, произнеся какую-то ритуальную фразу на тему "больше нет мне хода в этот дом без ведома хозяев, и не уговаривайте, вкусные мои", ретировался, оставив Шашкина придумывать достойный способ убиения ликошта.
- Толли, - цедил он, - я тебя сам удавлю, если не терпится! Что ты творишь? Герой! Отважный кот идёт на бой с колдуном под прикрытием не менее отважных вампиров? Псих! Ты даже не расспросил его толком! Могли же быть другие варианты!
Толли смотрел очень серьёзно, спокойно, такой не похожий на привычного дурашливого котяру.
- Если бы были, он бы сказал, Лер.
- Ну, конечно! Добрый дяденька вампир же действует исключительно в твоих интересах!
- Лер, - ликошт, остановил дикую итальянскую жестикуляцию крепким объятием. - Это они мне нужны, а не я им. Раз им так удобнее всего, значит, так и нужно делать. Не важно почему, но они помогают. Глупо обвинять их в том, что они это делают неправильно. Они ведь могли этого не делать вовсе.
- Да что за детский сад? - простонал Валерка, до боли в пальцах сжимая плечи кота. - Что за наивный бред? Толли...
- Нет.
Ликошт заговорил неожиданно властно, так, что у Шашкина даже мысли не возникло возразить. То есть внутренний протест поднялся, но на пути был остановлен и безжалостно уничтожен звуком этого голоса. Очень захотелось вилять хвостом и заслужить одобрение. Правда, это чувство легко удалось подавить в виду отсутствия хвоста.
- Лер, я это сделаю. Это то, что правильно для меня. Обсуждения не будет.
Толли потёрся носом о макушку Шашкина, жарко дохнув в неё, до мурашек. А ведь они всё просчитали, эти помощники. Заранее знали. Вычислили. Надо будет взять с собой печенье, чтоб этому магу было, что поперёк задницы вставить, если хоть один волос упадёт с головы котяры. Очень похотливого котяры, если он в такой момент может домогаться Шашкинского тела.
- Блин, коть, - разозлился Валерка за разрушение трогательного момента.
- А, вдруг, это последний раз? - проникновенно, но явно издеваясь, прошептал мерзавец.
…
- А, вдруг, это последние три раза? - шептал он спустя час.
…
- А, вдруг, это последние пять раз? - пыхтел он, ещё через некоторое время.
…
- А, вдруг... - хотел было сказать он, за пять минут до выхода из дома, но уже запущенные под свитер Валерки лапы были безжалостно отбиты.
- Кобелина, - пародируя женское восклицание, завертелся Шашкин.
- Стой, - вдруг совсем невесело попросил Толли, взял его лицо в ладони и целовал так долго, что земля и небо несколько раз поменялись местами.
Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно заухмылялись, оценив мелодраматичность жеста.
…
- А, вдруг, это... - начал было кошак, едва они вошли в лифт, и не получил по наглой морде только благодаря соседке, в последний момент просочившейся между створок.


***
Толли не разбирался в вонючих людских повозках, но по восхищённому присвисту Лера понял, что их повезут на очень хорошей. Сказать, что кот не боялся поездки на бешено фырчащем металлическом звере, значило бы погрешить против истины. Но цель поездки пугала больше, поэтому Толли смиренно уселся на заднее сидение и постарался ничем не выдать слабоуправляемую панику. Только вцепился в руку Лера, как в последнюю надежду на выживание. Тот не возражал, морщился и кривился, как от зубной боли, но терпел.
Сидящий за рулём не человек в тонкой кожаной куртке с глубоким матерчатым капюшоном ничего не сказал, лишь заставил машину так резко рвануть с места, будто следом гналась стая кабанов. Лед, сидевший рядом с ним, обернулся и ободряюще оскалил клыки.
- Это Кео. Нам повезло, что он нашёл интересным вмешаться.
- Ему, блин, интересно? - скрежетнул зубами Лер.
- Пока да, - мелодично отозвалось создание с именем известного в мире Толли демона с весьма сомнительной репутацией.
- Ты кто? - кот решил, что хуже не будет и можно спросить прямо.
- Кео, - коротко откликнулся водитель, и Толли как-то сразу понял, на какой вопрос он отвечает на самом деле.
Вместо нормального, при встрече с демоном, страха, ликошт испытал облегчение. Единственное, в чём сходились все мифы о Кео - с ним можно было договориться.
- Печеньку хотите? - внезапно спросил Лер весьма неуважительным тоном.
- А есть? - весело откликнулся водитель и протянул ладонь в тонкой чёрной перчатке из кожи потрясающей выделки.
Толли уже было собрался провалиться сквозь землю, но человек удивил его снова. Пошуршав каким-то пакетиком, сунул в руку Кео круглую печенюшку.
- Шпашиба, - поблагодарил вежливый демон и захрустел. - Взятка принята.
Он хохотнул и бросил машину крутым зигзагом, обгоняя медлительные повозки на своём пути. То есть коту они медленными не казались, он уже не мог бояться сильнее и просто сидел, зажмурившись, время от времени приоткрывая один глаз. Но смех демона был за гранью любого страха - он повергал в ужас. Таким существам вообще надо запретить веселиться.
Лер же, напротив, казалось, был очарован и наклонился ближе к передним сиденьям.
- У него дурная слава, Лер, не все его любовники выжили, - осадил своего человека Толли.
Кео прокашлялся, но защищаться не счёл нужным. Вампир без затей сполз в своём сидении ниже уровня видимости и издавал звуки, свидетельствовавшие об истерике.
- Сомерлед? - ласково позвал демон.
- Простите, господин, - сквозь всхлипывания выдавил тот и застонал, едва в силах сдержаться.
Однако, невзирая на опасения Толли, Кео лишь картинно вздохнул и трагично выругался на незнакомом языке.
- Эм... - опешил Лер. - Вы уверены, что это технически возможно проделать с енотом?
- Ну, кто-то же сделал это с его матерью, - невинно мурлыкнул Кео, кивнув на вампира.
Сомерлед покраснел, теперь на его лице отражались другие эмоции, не сулящие пряников вызвавшему их объекту.
Машина тряско вильнула и выехала на тёмную, без единого огонька, дорогу.
- Благодарю, Сомерлед, теперь я почти сыт, - серьёзным тоном сказал демон.
- Вы питаетесь эмоциями? - вклинился любознательный Лер.
Толли начал обдумывать план по обездвиживанию человека и лишению его возможности болтать.
- Не совсем. Скорее направленной энергией. Но, если у вас есть пара литров лишней крови, тоже не откажусь. В принципе я почти всеяден. То есть, мне всё равно, что именно есть в человеке.
- То есть, всё равно, из чего он состоит? - не унимался Лер.
- И это тоже, - важно кивнул Кео.
- То есть можете и просто съесть волосы или ногти?
Толли закрыл лицо руками. Втройне полезный жест. Во-первых, выражает эмоции. Во-вторых, не увидишь гибели близкого друга. В-третьих, не ослепнешь от вспышки, в которую его превратит злобный демон.
- Нет.
Есть ли предел терпению этого существа?!
- Предпочту всё же носители жидкости или энергии. Ногти и волосы равносильны мертвечине. Они не питательны и ведут к язве желудка.
- О... - вякнул поражённый откровением Лер. - А, допустим, мочу...
- Мы приехали, - оборвал его Кео, с едва заметной ноткой раздражения. - И ответ - нет. Отходы меня тоже не интересуют, вы ведь не пьёте воду, в которой мыли картошку... я надеюсь...
Человек так явно размышлял, что все трое не людей предпочли развить бурную деятельность, но не дожидаться новых вопросов.
- А вампиры едят гематоген?
- Лер, угомонись, - тихо попросил Толли. - А то они покажут тебе, кого и как едят.
Человек потёр лицо руками и криво улыбнулся:
- Простите, это от нервов.


***
Шашкин с удивлением смотрел на то, как из багажника немолодого, но ухоженного "бугатти" выгружают огромный чемодан. Нервозное состояние, как назло, заставляло Валерку вести себя крайне не героически, то есть просто глупо, но поделать он ничего не мог. Идиотски хихикнув, он спросил:
- За грибами собрались?
На него уставились три пары непонимающих глаз. Толли, удерживающий чемодан с одной стороны, страдальчески закатил очи горе. Небеса проигнорировали его стон и не поразили Шашкина карающей молнией. Кео и Сомерлед держались за чемодан с другой стороны. Причём именно держались, на подъём тяжестей их формальные прикосновения не тянули. Эти двое смотрели с выражением: "что ещё глупое ты сейчас ляпнешь?" Конец цитаты, как сказал бы один знакомый вампир.
- Неважно, - отмахнулся Валерка. - Куда идём?
- Ты остаёшься здесь, - приказал ликошт.
В первый момент Шашкин едва не "взял под козырёк", но потом быстро огляделся и отчаянно замотал головой. Кео привёз их в не самое милое местечко. Ни тебе сауны, ни бара со стриптизом, ни даже милого массовика-затейника. Кругом ёлки, дремучий лес, темень и зловещее шуршание.
- Пусть идёт, - иронично сказал Кео. - У него есть ещё девять печенек.
Шашкин не удержался и неприлично хрюкнул. По его подсчётам, печенек было двенадцать. Лунный свет заглянул под капюшон их водителя и высветил острый подбородок, идеально очерченные губы и тонкую усмешку. Валерка решил пока секрет истинного размера стратегических запасов не выдавать. Толли сжал губы, но перечить почему-то не решился.
Спустя минут двадцать плутаний по зимнему лесу, они прибыли к какому-то заброшенному строению, больше всего похожему на полуразрушенный советский санаторий. Ни о чём подобном в окрестностях города Валерка раньше не слышал. Осталось лишь пересечь заснеженный пятачок перед главным входом с колоннами. Все трое не людей шли легко и тихо, почти не проваливаясь в снег. Шашкин же едва переставлял полные снега ботинки, то и дело обдирая ноги о спрятанные под белым покрывалом сухие ветви, корни и камни. Сгустившиеся синие сумерки изводили неприятными сюрпризами. Валерка пыхтел на всю округу и мечтал отмотать время назад, чтобы остаться в тёплой машине. Увы, время не проявляло милосердия.
На ступенях крыльца остановились, опустили чемодан на раскрошенный бетон. Шашкин ломанулся, было, внутрь, надеясь, что там не будет хотя бы ветра, а наличие стен и относительно надёжного пола позволит вытряхнуть снег из обуви, но его остановил Лед.
- Там опасно.
- Колдун там? - шёпотом спросил Валерка.
- Нет, просто здание очень старое и сильно пострадало. Тут наши устраивают... ну, вроде пейнтбола. В общем, в любой момент может что-нибудь рухнуть.
- Зачем мы тогда сюда пришли? - обиделся Шашкин, чувствуя, как подтаявший снег пропитывает носки.
- Всё, закончили дискуссии, - спокойно объявил Кео. - Мы с Сомерледом устанавливаем портал. Потом я его активирую. В это время Сомерлед охраняет Толли. Толли охраняет Валерия. Валерий охраняет печенье.
Шашкин надулся. Надо было брать всю коробку и всё же провернуть фокус с её запихиванием в недра этого юмориста.
Портал оказался собственно в чемодане. Своеобразное место хранения. Могли бы для такого случая красивый древний сундук подыскать. Представляла собой эта хреновина складное пятиугольное зеркало, больше ассоциирующееся с космическими технологиями, чем с магией. А также две стойки по бокам, штанга сверху, трёхпалые лапы, врытые в снег. Кео долго и сосредоточенно любовался этой конструкцией, потом крутанулся и пошёл к остальным. За его спиной зеркало вспыхнуло концентрированным лунным светом, пошло волнами и отразило солнечное утро в совсем другом лесу. Чистом, искристом и будто нарочито сказочном.
- Этот ваш колдун - отличный технарь, - безразличным тоном довёл до их сведения Кео. - Даже жаль будет его убивать и портить такую чудесную вещицу. Нам стоило больших трудов ей завладеть.
- Так у вас и так была приманка? - хрипло выдавил Шашкин.
- С котом надёжнее, - беспечно пожал плечами этот странный тип. - Портал можно и новый сделать, а вот ликошт его очень интересует. Не любит он котеек, бука такая.
Валерка не готов был включиться в шутливую беседу о буках. Он до колотья в груди переживал за своего Толли. А ещё до него только теперь начал доходить смысл навязчивого: "а вдруг, это в последний раз?" Кот прощался. Он знал, что даже если выживет, то уйдёт домой сегодня же. Навсегда. Шашкин поёжился и плотно обнял себя руками, перекрывая морозу проход под куртку. Но всё равно было холодно.
А чего он хотел? Любви до гроба? Так давай, сигай в чужой мир и надоедай своему Толли, пока не остохереет. В чужой мир не хотелось, было страшно. Это же даже хуже, чем переехать в другой город, вырвав себя из привычной почвы. Но и без кота будет худо. Это факт. Хотя, в первый раз, что ли? Это можно пережить. Нет на свете всепожирающей любви такой силы, которая повергла бы Шашкина в нокаут. Он по натуре не жертва, у него не получится страдать до конца жизни.
- Пойдёшь со мной, Лер? - неожиданно шепнул ликошт.
- Кот, - ледяным тоном обратился к нему вмиг ожесточившийся Кео. - Человек из этого мира там обретёт магию, впитает её как губка. Чуть знаний, и мы получим нового колдуна. Может, достаточно одного?
- Лер не злой, - зашипел Толли. - Ты, демон...
- Мы все не злые, пока не озлобимся, - малопонятно хмыкнул тот. - Кто из твоих родичей привёл человека в клан?
- Не было такого?!
- Значит, сам ушёл с ним? А потом? Коты ведь полигамны? Кто обидел колдуна пренебрежением, Толли? Кто умер первым, так и не утолив его жажду мести?
- Крид... Крида убил колдун год назад, ещё до войны... Но он же старший! У него гарем и постоянный партнёр... был. Это всё чушь! И даже если так, Крид был в своём праве!
- Правда многолика, и у каждого она своя, - негромко сказал Кео. - Эта правда убила одного и сегодня убьёт второго. Ты можешь обещать, что она не убьёт ещё двоих?
Толли свирепо молчал. А Валерка в эту минуту всё для себя решил. Решил и спрятал свою правду даже от самого себя, поглубже, до времени, когда она понадобится вместе с силой и способностью не раздумывать.


***
Толли хорошо помнил Крида, но всё равно не верил, что клан котов пострадал из-за него. В голову молодого кота слишком хорошо вбили, что старшие непогрешимы, старшие всегда знают, что послужит общему благу и благу каждого. Значит, не всё так, как его учили? Но с этим можно было разобраться позже, а вот Лер...
Лер молчит. Он ни слова не сказал о том, хочет ли пойти с Толли в его мир, в его клан. Стоит, закусив обе губы разом, и сверлит взглядом портал, в проёме которого беззвучно падают крупные пушистые снежинки. Там светит солнце, и даже странно, что его свет совсем не проникает сквозь барьер между мирами, не освещает этот тёмный вечер, этот пятачок пустоты перед неприятными развалинами, пронизанными магией, азартом и болью.
Кот почти робко коснулся пальцев Человека. Тот вздрогнул и едва не отпрыгнул, но тут же стиснул его руку в ответ. В глазах решимость. Очень пугающая, если вспомнить весь поток сегодняшних глупостей.
- Лер, - Толли хотел спросить, что Лер задумал, но его прервал Кео.
- Что-то ваш колдун не торопится. А мы ему такое приглашение тут выставили.
- С угощением, - невежливо проворчал Лер.
- Нет, печенье мы ему отдавать не будем, - серьёзно покачал головой демон.
- Да, сколько можно?! - Человек взорвался внезапно, поэтому кот, демон и вампир от неожиданности замерли столбиками на мгновение. - Это не смешно даже!
- Уже не смешно? - удивился Кео.
- Нет! - рявкнул Лер.
- Тогда просто отдай мне печенье, - тоном заправского шантажиста потребовал демон. - После открытия потрала мне не помешает хорошая доза сладкого. Кровь тоже можно предлагать.
- А душу тебе не надо? - обозлился Лер, суматошно копаясь в большом кармане куртки.
Под ноги полетели ключи и зажигалка. Потом показался бумажный пакет с печеньем.
- Душу не надо, - сморщился Кео и, цапнув пакет, тут же зашуршал им.
Эффектное появление колдуна было принято скучно, под хруст печенья. Толли, забыв о своём страхе перед демоном, тоже охотно угостился, и они все громко хрупали лакомством, когда на пустыре в ядре яркой вспышки возникла тёмная фигура.
- Какая пошлость, - заявил Кео, неторопливо дожевав. - Люди не имеют ни малейшего вкуса к настоящей жути.
Сомерлед согласно кивнул и скинул своё пальто на обломок перил. Затем потянулся, размялся немного и... мгновенно превратился в сгусток рваной тьмы. Это было так неожиданно, что Толли и Лер отшатнулись. То, что раньше было Сомерледом, слабо колыхалось на неощутимом для смертных, потустороннем ветру. Обрывки концентрированной грязно-шёлковой черноты шевелились в такт движениям. Силуэт даже отдалённо не напоминал человеческий.
- Неплохо, - привередливо скучным тоном оценил Кео.
А потом отвернулся в сторону колдуна, зло сощурившегося на новый облик вампира. Сделал пару шагов вперёд. Скинул капюшон. Тяжёлая тёмная волна волос вырвалась на свободу и живой шевелящейся массой попыталась вновь спрятаться под куртку. Колдун зачарованно смотрел в лицо демона, и выражение его собственного лица становилось всё более бессмысленным. За спиной Кео развернулись два чёрных крыла, будто сотканных из таких же обрывков тьмы, что и новый облик Сомерледа, но более плотных и натянутых дырявыми полотнами на крепкий костяк. В целом крылья вполне подошли бы полуистлевшему телу летучей мыши.
Толли испытал жгучее желание заглянуть демону в лицо. Но вампир так явно держался за спиной Кео, избегая этого зрелища, что кот сдержал ненужный порыв.
- Вы, жалкая нечисть, - неубедительно промямлил колдун. - Отдайте мне мальчишку и моё волшебное зеркало. Тогда я, возможно, оставлю вас в живых.
- Ты ещё поплачь, - попросил демон. - Давай заканчивать с этой дурной трагедией.
Он сорвался с места и миг спустя врезался в противника мощным тараном. Колдун упал в снег, нелепо размахивая руками и ногами, но и Кео отскочил прочь, зажимая плечо. Волна волос тут же скользнула вперёд, свившись кольцами, скрыла лицо от союзников.
- Серебро! - выкрикнул Кео, предупреждая Сомерледа.
Тот уже летел на помощь, но скорректировал полёт и, обогнув противника по небольшой дуге, шарахнул в него прозрачно-чёрным шаром энергии. Пустырь озарила вспышка, и колдун откатился. Толли понял, что сработала защита колдуна. Даже на расстоянии ощущалась мощь отражённого ей удара, потому кот не стал даже пытаться внести свой вклад в магическую борьбу, а бездумно прыгнул вперёд, в воздухе меняя форму. Многострадальная дублёнка упала в снег, а ликошт беспрепятственно вцепился в плечо колдуна. Он метил в горло, но противник смог увернуться в последний момент.


***
Шашкин вскрикнул и рванул на помощь коту, матеря его и всю компанию гнусной нечисти, которой дома не сидится. Толли в кошачьей ипостаси упрямо висел на плече колдуна, затрудняя тому оборону от вампира и надменного Кео. Но и атаке на свою жертву он тоже мешал изрядно. Колдун выл, но было непонятно, от боли это или для придания себе боевого духа. Он лупил кота по спине и голове, но тот упорно сжимал челюсти. Кео и Сомерлед кружили и никак не могли подступиться ближе.
Зато Валерка сумел. Его просто никто не брал в расчёт. Он подскочил вплотную, едва подвернулся случай сделать это не слишком заметно, и с разбегу въехал колдуну коленом по почкам. Тот выгнулся, задохнулся от болевого шока. Шашкин мысленно похвалил себя за впервые по-настоящему удавшийся приём и тут же обрушил на вражеский затылок обе руки сцепленные замком. Толли еле успел отскочить, когда колдун неестественно дёрнулся и грузно завалился на бок.
- Против лома нет приёма, - гордо оповестил всех Валерка, и ноги его подогнулись.
Вот теперь, глядя в удивлённые глаза Сомерледа и полные беспокойства - Толли, стало страшно. Страх, приотстав в начале рывка, догнал Шашкина и истерично заметался, отговаривая от уже совершённого. Кео накинул капюшон и бесшумно подошёл ближе.
- Так не честно, я тоже хотел поучаствовать, - обиделся он. - Ты хоть знаешь, как скучно быть древним?
- Толли, ты цел? - Валерка решил игнорировать шутку, ожидая, что она закончится упоминанием печенья.
Ликошт кивнул, подошёл ближе и прижался тёплым мохнатым лбом к щеке Шашкина.
Сразу захотелось чихнуть от шерсти.
- Ты бы о себе беспокоился, - Сомерлед упал рядом на колени и дёрнул молнию Валеркиной куртки.
- Я-то чего? - удивился Шашкин, а потом увидел большое красное пятно на свитере, и в глазах потемнело.
Лунный свет померк, мир закачался.
- Как это? - не понял Валерка.
- А ты думал, мы идиоты-неумехи, потому не суёмся ближе? - зло вопросил вампир. - Он серебряными клинками нашпигован, как куропатка дробью. Толли просто повезло сразу попасть в "мёртвую зону", а ты под локоть сунулся.
Его ноздри возбуждённо раздувались. Кровь - понял Шашкин. Если рана не убьёт, вампир не удержится.
- Фигово-то как, - злился Лед, и Валерка склонен был согласиться.
Было очень плохо, и с каждой минутой всё хуже.
- Я заморозил рану, но это временная мера, - сквозь стремительно наползающую дымку слышались слова. - Толли, прости, он не жилец. Наша медицина весьма прогрессивна, но тоже не всесильна. А магией тут воздействовать нельзя вовсе. Ты попрощайся, а мы...
Речь заглушило агрессивное рычание, смутно послышалась возня, вскрики и тонкое поскуливание.
- Тихо, - совсем рядом раздался отчётливый спокойный голос Кео, немного усталый, в нём Валерке почудилось какое-то запредельное одиночество.
Даже странно, что он не слышал этого раньше.
- Колдуна надо убрать отсюда. Хороший удар, мой печеньконосец.
Шашкин не смог должным образом разозлиться. В этот раз смешно было. Потому что это смешно - не иметь возможности отбиться от заезженной шутки. Запахло шоколадом.
- Что? - недоумевал Кео. - Это мой стратегический запас, мне нужно восстановить силы.
Почему-то теперь Валерка точно знал, что от глюкозы резерв магических сил восстанавливается быстрее, но Кео это на самом деле совсем не нужно, он почти не потратился за сегодня. Просто немного нервничает. А ещё суть Кео стала понятнее, виднее сквозь обступившее марево. Никакой он не вампир вовсе, он вообще другое что-то.
- Толли, тебе пора. Я не могу держать портал вечно. Сюда же вся шушера с округи сбежится на излучение.
- Можно, я заберу его?
- Толли... - вздохнул Кео.
- Он всё равно умрёт, он ничем не навредит моему миру, - в голосе ликошта слышались злые слёзы.
- Это неправильно, кот. Он принадлежит этому.
- Тогда и я не уйду! Буду жить тут и портить тебе кровь! Вечно!
- Мальчишка... Забирай, - решился Кео. - Только поторапливайся уже.
Шашкин хотел попросить, чтобы его оставили здесь, чтобы Толли никогда не знал точно, что Валерка умер, но потом так сильно захотелось не умирать, что просить захотелось о жизни. Нет, всё-таки нет в Шашкине необходимого смирения. Даже в такую торжественную минуту он готов был всё испортить и заканючить, чтобы его немедленно как-нибудь спасли. Ведь, в конце-то концов, пока жив, надо карабкаться. Он даже открыл рот, чтобы высказаться и набрал в грудь воздух, но это движение его добило, и он отключился. Не помогло ни отчаянное упрямство, ни неверие в собственную смертность.


***
Толли, рыча и поминутно размазывая по лицу влагу, тащил свою бесчувственную ношу через родной лес. Он то и дело спотыкался, но каким-то чудом не падал. В конце концов, ему удалось собраться, зажать свою боль в кулак и, сориентировавшись, выйти на относительно ровную тропу. На холме деревья расступились, выпуская ликошта на волю. Отсюда уже был виден дом.
В посёлке стоял шум. Вокруг полукруглых домиков сновали маленькие фигурки. Яркая доха шамана была заметна издалека.
- Потерпи ещё чуть-чуть, - умолял Толли, сильнее прижимая к себе Лера на спуске. - Шаман и не таких с того света возвращал. Ты только не сдавайся, пожалуйста.
Снег проваливался под двойным весом и проскальзывал по спрятанной под ним наледи. Мороз впивался в незащищённую спину. Дублёнка осталась в том, чужом мире. Не выдержав, Толли остановился, упал на колени, заскулил, нянча на руках безвольное тело. Лер пришёл в себя, приоткрыл глаза, посмотрел в небо, облизнул сухие губы и с улыбкой попросил:
- Поцелуй, что ли? А то... вдруг это в последний раз?
Кот разрывался между двумя желаниями - разреветься или придушить заразу. Победила необходимость двигаться дальше.
- Нет, не последний, - сбивчиво пообещал он и умолк, сберегая дыхание.
Подняться было трудно, но ликошт справился. Механически переставляя ноги, он поплёлся дальше.
- Жить... хочется, - вякнул Лер.
- Верю, - через силу ухмыльнулся кот.
- Толли!
Навстречу бежали несколько ликоштов. Лица у всех тревожные. Кот коротко осмотрел площадь. Не было на ней тел погибших. Кео обещал, что Толли вернётся спустя пару часов после того, как отправился в другой мир. Значит, либо обманул, либо все живы.
- Кто это? - спросил шаман, подхватывая его ношу, ставшую уже неподъёмной.
- Мой партнёр, - выдавил Толли. - Единственный. Ты можешь помочь?
- Твой максимализм мы потом обсудим, - пообещал шаман, а потом распорядился доставить обоих в свой дом.
Пока старик возился с Лером и ворчал, кот рассказывал. В дом шамана набилась добрая половина всех мужчин клана. Любопытные самки и дети заглядывали в окна.
- Мы очнулись благодаря шаману, - сказал вожак, когда кот выдохся. - Мы бы и не поняли, что происходит, если бы ты не рассказал. Толли, ты спас нас от колдуна. Теперь ты старший по праву. Можешь взять себе двух жён и младшего партнёра.
- У меня есть Лер. Это всё, что мне нужно.
Почему-то Толли было очень обидно получить в награду за подвиг такие ненужные сейчас привилегии.
- Он не даст тебе потомства, - по-кошачьи фыркнул вожак.
- Крид умер, потому что разбудил внутри колдуна дремлющее зло, - серьёзно ответил Толли. - Я хочу хранить в своём Человеке добро. И если это означает не иметь потомства, пусть будет так.
- В жизни не слышал большего бреда, - встрял в разговор шаман. - Хочешь, чтобы твой партнёр жил в чувстве вины? Это тоже породит зло.
- Что же делать? - растерялся Толли.
- Для начала, просить богов подарить ему шанс выжить. А потом разберёмся.
Все притихли, уважая чужую борьбу за жизнь и упёртость Человека на этом пути.
Молитвы Толли возносил не один, с ним увязался шаман, а вожак решил, что охрана не помешает. Поэтому к храму они вышли группой в десяток ликоштов. Храм богов лежал круглой площадкой на вершине единственной в округе горы. Холмистая местность порождала много отдельных камней, но не взращивала монолитов. В центре открытой всем ветрам круглой площадки стояла каменная чаша для подношений. В неё сложили многочисленные дары богам: шкуры, прошлогодние яблоки, хлеб, кус копчёного окорока, смокву, выдержанный сыр, пару белых головок драгоценного сахара. Шаман опустился на колени, установил маленькую курильницу на складном треножнике. Поджёг благовония. Запричитал, взывая к милости богов.
Толли почти не прислушивался, твердя про себя одну и ту же фразу:
- Пусть он будет жить. Пусть он будет жить. Пусть он будет жить.
Откуда-то сверху послышалось несколько голосов:
- Я считаю, пусть живёт. Они такая милая пара.
- У тебя все милые. А тут дело серьёзное. Нельзя же всё сводить к романтике.
- А мне тоже его жалко. Я и так всё время переживаю. Можно же, чтобы он остался жив?
Кот завертел головой. Источники голосов видны не были. Да и не похоже, чтобы ещё кто-то их слышал. Шаман продолжать завывать и причитать, а охраняющие их ликошты с сосредоточенно скучающим видом топтались вокруг чаши.
- Да! Я тоже переживаю! Это нечестно же, дать ему умереть.
- Реальная жизнь вообще не отличается честностью.
Толли моргнул и с недоумением уставился на то, как истаивают принесённые дары.
- Прекратите жрать. Мы ещё ничего не решили. А ну как придётся всё вернуть и отказать им? Отдай окорок!
- Мня?
- С вами невозможно иметь дело. Вы же совершенно невоспитанные.
- А смоква вишнёвая.
- Да? А яблочную сегодня не принесли?
- Эх, а летом были медовые плюшки.
- Вам не кажется, что решать серьёзные вопросы за плюшки, - это немного по-детски?
- А мы не за плюшки, а за идею. Мы вообще за мир во всех мирах. И за любовь!
- Боги? - несмело спросил Толли, и голоса тут же умолкли.
Потом послышался настороженный шёпот:
- Он нас слышит?
- Нет, разумеется, это же невозможно.
- Сбой какой-то, наверное.
- Эй, смертный?
- Да? - отозвался Толли.
- Воу!
- За-бав-не-нько...
- А давайте ему что-нибудь прикажем, и он сделает?
- А давайте вы подарите жизнь Леру?! - воскликнул кот слишком громко, так, что все ликошты к нему обернулись.
Голоса захихикали.
- Ладно, уговорили. Всё равно окорок обратно уже не вернуть. Возложишь нам потом крынку сметаны и плюшки. В знак благодарности.
- Договорились, - опешил Толли. - А он точно выживет?
- Разумеется, мы же взяли предоплату. Ты что, не веришь богам?
Толли долго молчал.
- Эй, этот нахал обдумывает ответ!
- Это иногда полезно. Думать вообще полезно. Жаль, что вы не пробовали.
- Ну да, ну да, тебя послушать, так этому миру здорово не повезло с богами... Колбасы ещё принеси. Это процент за твоё нахальное поведение.
- Да хоть целую корову! - не сдержался Толли.
Наступила изумлённая испуганная тишина. Ликошты молчали, не понимая, что за одержимость настигла их собрата. Боги, видимо, обдумывали предложение.
- Не надо корову.
- Да уж... Вот так попросишь дурака...
- Так, всё, ступай смертный с миром и бла-бла-бла. Благослови тебя эти олухи и тому подобное. Список подношений в карман ему положите. Чёт у меня нет доверия к разуму этого разумного.
Голоса стали стихать, удаляясь, бестолково споря и чавкая. Чаша опустела. Шаман заглянул в глаза Толли.
- Сметаны сказали принести и... вот, - сказал кот, выуживая из кармана список.
Шаман благоговейно принял исписанный листок сложенными лодочкой ладонями.


***
Лето выдалось жарким, и Шашкин всё чаще сбегал к реке, чтобы окунуться, а заодно избавиться от навязчивых нотаций вожака о необходимости завести гарем. Если раньше этого требовали лишь от Толли, который за пару лет успел стать лучшим охотником клана и заслужить право на шестерых жён, то теперь старейшинам загорелось получить полукровок от человека. Слишком быстро Валерка учился магии, слишком сильным становился под чутким руководством шамана. Клан, основное правило которого гласило "выгода всех превыше желаний одного", нуждался в хорошем генофонде. А два самых перспективных носителя упрямо жались друг к другу, не желая размножаться добровольно. Так что их с котом личная жизнь становилась вопросом политическим. Их уговаривали ежедневно, изобретая всё более хитрые способы склонить к сотрудничеству. Даже предложили завести один гарем на двоих и нашли пару десятков согласных на это женщин, на выбор.
Посовещавшись, Валерка и Толли взяли в дом старую деву, лет ста пятидесяти на вид, чтобы от них отвязались, но больше для того, чтобы оставшаяся без родственников старушка не погибла в одиночестве. К их поступку отнеслись с уважением и пониманием, гордились их великодушием, но проблему это всё равно не решало. Разве что бытовые мелочи перестали волновать. Их жёнушка оказалась работящей, хозяйственной, вполне ещё бойкой особой и грозилась пережить своих молодых супругов. К тому же, её давно не волновали плотские утехи, и она не претендовала на участие в еженощных секс-марафонах. Даже спать с ними в одном доме отказалась, обозвав озабоченными мартовскими котами. Пришлось выстроить для неё особую пристройку.
Толли каждую неделю таскал подношения богам и получал новый список, отчаянно напоминавший список покупок в гипермаркете. В ответ же на свои мольбы о помощи, он слышал лишь "ждите, мы думаем" и ужасно злился.
Сегодня Шашкин ходил к ним сам. Он доходчиво объяснил жадным богам, что ликошты им не служба доставки продуктов, и у них тоже есть свои обязанности. Потом пригрозил, что больше подношений не будет и что он самолично возьмёт в руки кирку и выбьет на алтаре нехорошее слово. Гром и молния не поразили Валерку, с ним даже не заговорили, в отличие от любимца богов Толли, с которым эти создания могли трепаться часами, вызывая нескрываемое благоговение ликоштов перед избранным. Шашкин стукнул по чаше для подношений, отбил руку о камень и зло выругался. Почему-то он был уверен, что его слова услышаны и приняты к сведению. Но не более того.
Расстроенный неудачей Валерка сидел на берегу и обсыхал после купания. В прохладной воде шныряли рыбёшки. Кругами расходилась рябь. Большая ива отгораживала куполом от жаркого солнца и посторонних взглядов.
Жить в клане котов было хорошо. Если не забывать, что это не люди, а представители рода кошачьих, разумеется. Не хватало благ цивилизации, интернета, книг, но в целом было неожиданно спокойно и правильно. Толли стал совсем родным и неотделимым от самого Шашкина. И перспективы в магии были самыми радужными. Уже сейчас Валерка старался быть полезным. По принципу "блюдечко с голубой каёмочкой плюс наливное яблочко" он сконструировал нечто вроде телевизора. Гордился безмерно. Теперь часть ликоштов успешно пополняло кладовые клана солидным заработком от телепередач и примитивной, но действенной рекламы. Но компьютер пока не получался - не хватало технических знаний предмета.
Шашкин так задумался над долей своей тяжкой, что не сразу услышал шум. В кустах шуршали и переругивались, ломко хрустели ветки.
- Сюда клади.
- До чего опустились. Теперь мы - служба доставки. Эти смертные совсем обнаглели.
- А она тут не замёрзнет?
- Как она в такую жару замёрзнет?
- Ой, тогда она получит солнечный удар.
- Это сейчас кто-то очень умный получит удар. Колбасой.
- Откуда колбаса? Ты опять прячешь часть подношений?
- А он вообще шоколад у эльфов спёр, и ничего!
- Не ябедничай, это некрасиво.
- Ф-р-р-р! Это ты красиво ябедничать не умеешь.
- Да куда её класть-то?
- Сюда, под кустик.
- Что вы делаете? Он её там не найдёт. Кладите сюда, тут сразу видно будет. Он пойдёт домой, а тут - бац! - панда!
- Почему панда?
- Ты притащил панду?
- Да нет же!
- Ой, я вас умоляю, это у некоторых такой как бы юмор. Между прочим, вы положили ребёнка на муравейник.
- А родители её точно не будут искать?
- Нет, там весь клан погиб под лавиной, я только вот эту малышку вытащил и двух наглых девиц.
- А девицы где?
- Эти-то им зачем? Пожалей мужиков, они и так не знают, чего выпросили.
Валерка осторожно высунулся, но никого не увидел. Лишь на тропе, бурно шевелил ветвями малинник.
- А это точно девочка?
- Да, я ей между лап смотрел.
- Нахал! У девочки будет стресс на всю жизнь!
Шашкин осторожно подобрался ближе, обошёл кусты и выглянул на тропу, которой пришёл сюда.
- Ой, бежим!
- Мы боги, мы умеем летать! Да подождите же меня!
- А-а-а! Как весело! Я так боюсь!
- Йо-ху-у-у!
Кусты вдоль тропы пошли рябью, будто сквозь них мчался табун зайцев. Голоса и дружное улюлюканье быстро удалились и стихли. В малине кто-то нерешительно мяукнул. Валерка наклонился и раздвинул ветки. На траве лежал котёнок барса. Белоснежный, с чёрными пятнышками и кисточками на ушах. Огромные небесно-синие глаза смотрели на Шашкина доверчиво и пытливо. Он наклонился, смял низкие травинки у самой морды зверёныша.
- Мя, - сообщила мелкая находка и цапнула Валерку за палец.
- Мя, - запаниковал Шашкин и плюхнулся рядом.


***
В клан редко приходили извне, но пара камышовых котов и один тигр у них имелись. Поэтому, когда со стороны горы пришли две девушки из барсов и рассказали о том, что с ними случилось, их приняли и обещали помощь. Конечно, мужчины из клана котов предпочитали женщин менее крупных и более мягких характером, но, может, и этих кто-нибудь возьмёт к себе в дом, хоть дочерями. Толли сидел со всеми на круглой площади перед домом вожака и прислушивался к обсуждению судьбы двух самок. Слушал их рассказ о страшной лавине, накрывшей временное становище кочевых барсов, о богах, спасших тех немногих, кто выжил, а потом доставивших девушек в свой храм на горе близ селения котов. Может, это и был ответ на молитвы? Может, боги хотят, чтобы Толли и Лер всё же взяли себе настоящих жён? Эту сумасшедшую мысль следовало обсудить с Лером.
Кто же знал, что Лер окажется ещё более сумасшедшим?
Когда Толли обернулся первым, услышав знакомые шаги, он глупо открыл рот и не смог ни слова выдавить. Человек бережно нёс на руках котёнка. Вокруг все примолкли, уставившись на Лера с похожим выражением на лицах и мордах.
- Лер? - первым ожил шаман.
- Вот… дар богов, - нелепо затоптался Человек.
- А вы говорили, не принесёт потомства, - опешил Толли.
Лер широко улыбнулся и гордо заявил:
- У нас девочка!
- Мя, - смущённо пискнул котёнок и описался.
- Подозреваю, всё будет не так просто, - Лер задумчиво пожевал губами и поморщился.
Рукав его рубашки мгновенно пропитался детской непосредственностью.
- Ну... Я тут тоже, в общем-то... нянек нашёл. Воля богов… я так понимаю.
- Так... У тебя есть кирка? Мне надо срочно поболтать с этими… богами.


Эпилог

- Она меня укусила! - орал Валерка, пытаясь сбросить с руки рычащую доченьку.
Барсутка блестела счастливыми глазами, но ткань рукава не отпускала. Толли, вместо того, чтобы поспешить на помощь, весело ухмылялся и продолжать мастерить стрелы для лука.
- Перестань размахивать ребёнком, у неё голова закружится, - пожурила Шашкина их младшая жена и тяжело опустилась на подушки, поддерживая свой огромный живот.
В последние дни беременности Лилле раздулась едва ли не вдвое, и Валерка начал бояться, что рожать она собирается, попросту лопнув или разойдясь по швам. Все их предыдущие жёны такой фокус не проделывали. Впрочем, Шашкин всегда старался свалить подальше, под предлогом сбора очень ценных магических ингредиентов, едва начинался токсикоз. Толли этих детей делает, пусть сам и возится с их носителями. В данном случае беда была в том, что над нынешним ребёнком трудился сам Шашкин. И, вспоминая, чего ему стоил процесс, он проникался трепетными чувствами ко всему, так или иначе связанному с будущим результатом. Однако не переставал сомневаться в том, что всё сделал правильно. Его преследовало ожидание полной катастрофы, а ночами снились кошмары, в которых внутри Лилле никого не оказывалось.
- Пап, - улыбнулась подросшая Найдёна. - Давай помогу?
Она поводила перед носом у Барсутки кусочком сочного мяса и легко отделила котёнка от Валеркиной куртки.
- Я рожаю, - скучающим голосом пожаловалась Лилле.
Никто не обратил внимания на привычное ворчание глубоко беременной кошки.
- Я рожаю, - чуть громче заявила она.
- Тебе рано, - отмахнулся Толли, прилаживая серое оперение к стреле.
- Я рожаю! - заорала Лилле так, что дрогнули стены.
- Зови шамана! - в тон ей заорал кот.
- Думаешь, он не услышал?
В дом, действительно, влетел шаман в одной домашней рубахе и колпаке набекрень. Мужчины подхватили Лилле и с трудом оттащили её в заранее приготовленный закут, устланный чистыми одеялами.

Спустя полчаса Шашкин был готов лезть на стену от беспокойства. Из дома доносились грозные вопли, Валерку жёнушка поносила от души, укрепляя в подозрении, что деланье детей - не его занятие. Шашкин с Толли топтали траву вокруг дома, припадали к стенам, порывались залезть на крышу и заглянуть в вытяжное отверстие над очагом. Их пасла старшая жена, размахивая хворостиной: возраст позволял ей поколачивать даже вождя, когда тот не в меру напивался в компании её неугомонных мужей.
- Я точно что-то сделал не так! - истерил Шашкин. - Иначе, чего она так кричит? У меня, наверное, ребёнок получился неправильный.
Толли ржал, но тоже настороженно прислушивался. Конечно, у этого котяры уже был десяток дочерей, которые сейчас весело скакали и гомонили, путаясь под ногами, ему не о чем было волноваться. Настрогал бабское царство прямо в их уютном мужском гнезде.
- А-а-а-а-а! - заорала Лилле неслабым голосом, и тут же раздался плач ребёнка.
- Что это? - испугался Толли.
- Откуда я знаю?! Это ты у нас опытный отец!
- Мои так не орали, - закусил губу кот и тут же пожалел о сказанном, потому что Валерка стремительно побледнел и собрался упасть в обморок.
- Мальчик! - радостно возвестила выскочившая из дома Найдёна. - У нас мальчик, папка! Сын! Мы - лучшие!
В голосе дочери звучала неподдельная гордость за отца, которого, на её взгляд, недостаточно уважали в этом доме.
- А чего Лилле так кричала? - ревниво уточнил Толли.
- Так большой же.
- Всего один? - не унимался ликошт.
- Ой, не жадничай, - снисходительно отмахнулся Шашкин, мгновенно расслабившись. - Для начала хватит.
Толли поджал губы, поняв, что немного проигрывает партнёру в таком важном деле. Потом сверкнул глазами и, мстительно подхватив под колени, закинул Валерку на плечо.
- Эй, - неуверенно возмутился Шашкин. - Ты чего?
- Покажу тебе, кто тут альфа, - рыкнул Толли.
- Стой! Я хочу увидеть своего первенца!
- Увидишь ещё, не в последний же раз.
Жёны отловили детей и проводили мужей благодушно-снисходительными взглядами.
Высоко на горе хихикали боги, заготавливая новый список продуктов. Вот теперь Валерке и Толли точно не обойтись без их помощи. Потому что этот мальчик уж точно был самым настоящим даром богов, а они умеют выбирать подарочки так, чтобы жить было интереснее.


***
Следующим изобретением Шашкина, в честь рождения ещё двух дочерей, стали магические презервативы.