Аннотация
Судьба сводит вместе троих подростков, помогая им выживать в непростом жестоком мире детского дома. И уже став взрослыми они продолжают поддерживать друг друга по своей сути оставаясь одинокими.

Генрих Вайскопф третий час сидел в кафе аэропорта Схинхол. Он ждал рейс из Москвы, опаздывающий по метеоусловиям. Ему необходимо было встретить молодого человека, которого с нетерпением ждал его клиент.Надо отдать должное, что за всю двадцатилетнюю адвокатскую практику, такого клиента у него никогда не было. Этот человек – мужчина тридцати лет – ни когда и не как не проявлял никаких эмоций. Любые новости он воспринимал одинаково спокойно. Вайскопфу было интересно с ним работать. Более того, выполняя его поручения, он и сам смог значительно улучшить свое финансовое состояние. Мозги этого русского работали как совершенный компьютер.И вот теперь его клиент лежал в больнице небольшого городка… И ждал своего гостя.Очаровательная мулатка принесла адвокату очередную чашку кофе.
Вайскопф сделал глоток и достал из своего портфеля две потертые тетрадки. Это были личные дневники клиента. После своей смерти, клиент просил их отдать молодому человеку. Конечно, воспитание не позволило бы прочитать эти дневники, но адвокатская этика редко когда препятствовала желанию засунуть нос в частные, личные бумаги. А с другой стороны клиент сам позволил своему адвокату прочесть эти тетради.
И вот сейчас, пока было время до прилета самолета, он решил ознакомиться с личным дневником своего клиента. Может быть, хоть сейчас, он сможет его чуточку лучше узнать…

***
«Беломорск.

Немолодая женщина в роговых очках сидела за письменным столом и заполняла какие-то бумаги, когда в дверь тихонько постучали. Она подняла голову, сняла очки и потерла уставшие глаза:
– Да-да. Входите.
– Здравствуйте Елена Васильевна. Можно к вам? – в дверь заглянула женщина в милицейской форме с погонами капитана.
– Здравствуйте Нина Ивановна. Конечно можно. Проходите.
– Это снова я. И опять по делу.
Нина Ивановна решительно открыла дверь и пропустила перед собой нескладного парнишку лет двенадцати-тринадцати.
– Знакомьтесь Елена Васильевна, это – Шелехов Игорь. Я с вами говорила о нем по телефону, – капитан милиции подошла к столу и протянула папку сидевшей за столом женщине.
– Очень приятно Игорь. Меня зовут Елена Васильевна. Я директор интерната, в котором тебе теперь предстоит жить какое-то время.
Парень посмотрел в глаза директора. Елена Васильевна не смогла выдержать его взгляда. В глазах этого парня она увидела силу, решительность и… одиночество.
«Трудно ему будет в интернате» – подумала директор.
– Игорь, сейчас тебя проводят в твою спальню. У нас в спальне живут по шесть человек. Хорошо?
– Хорошо, – Елена Васильевна услышала в ответ спокойный, тихий голос Игоря.
– Ну и замечательно. Аня! – позвала из приемной девушку директор интерната. – Проводи Игоря в семнадцатую спальню.
Игорь вышел из кабинета директора и пошел вместе с Аней.
– Елена Васильевна, он очень трудный подросток. У него достаточно тяжелый характер. Ему только двенадцать, а он уже три года состоит у нас на учете. Драки и не только. Хотя одно могу сказать с уверенностью – он вежлив. Но у него на все есть свое мнение. И, как мне кажется, для него нет авторитетов.
– Ничего, товарищ капитан, не с такими справлялись, – улыбнулась директор интерната.

Коридор интерната был оформлен, как и положено, в лучших советских учреждениях. Синие панели, коричневый пол, белый потолок. На окнах висели шторы из дешевой синтетики белого цвета. На подоконниках стояли разноцветные герани в глиняных горшках. Уюта в интернате не чувствовалось.
Игорь шел по коридору и думал о том, как теперь ему жить. Мама умерла неделю назад. После похорон, его передали в инспекцию по делам несовершеннолетних, для дальнейшего устройства жизни. И вот теперь ему предстояло прожить в интернате пять долгих лет, до своего семнадцатилетия.
Вместе с Аней они подошли к двери с номером семнадцать. Девушка открыла дверь и показала на койку у окна.
– Вот, Игорь, это теперь твое новое место жительства. Располагайся. Туалет - следующая дверь по коридору. Если тебе все понятно, то я пойду. Хорошо.
Игорь кивнул в ответ.
В спальне никого не было. Он поставил сумку на кровать и вышел в туалет.
Туалет был разделен на два помещения. В первом находились умывальники, а во второе было разделено на кабинки. Открыв дверь, Игорь услышал голоса, доносившиеся из дальнего помещения:
– Ну что, черномазые, покажите свои обрезанные херы?
И смех. Мерзкий, отвратительный смех.
Игорь пошел на этот смех. Картина, открывшаяся взгляду, ему не понравилась. Сразу было понятно, что старшие нашли себе самое распространенное развлечение в детских домах, в армии или в любом другом казенном заведении – унижение и издевательство над слабыми.
Пятеро парней лет по пятнадцать зажимали в углу двух мальчишек лет десяти – одиннадцати. Первый мальчишка, коренастый, сжимал кулаки со сбитыми костяшками и смотрел в упор на своих обидчиков. Он закрывал спиной другого щуплого паренька, с разбитым носом.
Самый здоровый из пятерых поднял руку и попытался ударить коренастого. Тот неумело поставил блок и попытался увернуться от удара.
– Оставь его в покое, – тихим голосом потребовал Игорь.
Пятерка повернулась и с удивлением посмотрела на того, кто посмел подать голос без разрешения.
– Это кто еще тут вякает? – сказал стоящий ближе всего к Игорю парень, потом повернулся на каблуках и начал медленно наступать на него.
– Я сказал, оставьте его в покое.
Подошедший к Игорю парень усмехнулся и попытался ударить кулаком в лицо. Но в отличие от коренастого мальчишки, закрывавшего своего друга, Игорь умел постоять за себя. Он посещал подпольную секцию карате (в советские годы боевые искусства были под запретом и такие секции были нелегальными). Умело поставив блок, он сам провел нападение и нанес нападавшему болезненный удар в пах.
Оставшиеся четверо переключились на новую жертву. Завязалась жестокая драка. Щуплый мальчишка, выскочил из-за спины друга и пытался помочь неизвестному парню в драке. Шум, доносившийся из мальчишеского туалета, привлек внимание воспитателей. Кто-то из них забежал в туалет и попытался разнять дерущихся, а Аня, приведшая Игоря, побежала к директору интерната.
– Елена Васильевна, Елена Васильевна, там драка. Степанов со своими дружками дерутся с новеньким.
Капитан милиции и директор бросились к месту драки. Прибежав в туалет, они увидели дерущихся подростков, которых разнимали двое воспитателей.
– Шелехов! Ты опять устроил драку?! – крикнула Нина Ивановна и схватила Игоря за руку. – Тебя не на минуту нельзя оставить без присмотра.
Игорь ничего не ответил. Щуплый парнишка, уже было открыл рот, чтобы возразить неизвестной женщине в милицейской форме, когда наткнулся на прямой холодный взгляд новенького.
«Нет» – еле заметно мотнул головой незнакомец и отвернулся.
– Ну, ничего же страшного не произошло, Нина Ивановна. Я думаю, что мы во всем сами спокойно разберемся. Мне бы очень не хотелось выносить этот инцидент из стен интерната. Надеюсь, Вы меня понимаете, – Елена Васильевна поправила прядь волос, от бега выбившуюся из тугого пучка. – Спасибо что пришли к нам. Надеюсь, что мы видимся не последний раз, и повод для следующей встречи будет намного приятней.
– Конечно, конечно. Тогда я, пожалуй, пойду. До свидания, Елена Васильевна. До свидания, Игорь. Надеюсь все же, что ты будешь вести себя благоразумно.
Капитан милиции отпустила Игоря, развернулась и пошла к выходу…»

***

… Генрих попросил еще одну чашку кофе и закурил…

***
«Беломорск

Удивительны и неповторимы белые ночи на севере. Прямо с небес льется на землю мерцающий, словно перламутровый, свет и обволакивающая душу тишина. И как полированный металл, мерцает под этим светом бескрайняя равнина моря, незаметно для глаза сливаясь на горизонте с небом. Не колыхнется вода, не шелохнутся темные ели на берегу, лишь изредка всхлипнет о скалу легкий накат – отзвук дневного волнения. Косо прочертила небо над хмурым лесом и старым кладбищем, с еле уловимым посвистом, стайка уток, гулко колыхнет застоявшийся воздух сирена теплохода, затерявшегося в просторах моря, – и снова тишина.
Игорь сидел на скале и смотрел на легкую рябь. Был уже поздний вечер. Его первый день на новом месте прошел не самым лучшим образом. Осмотрев интернат и прилегающую территорию, он нашел лазейку, которая и позволила после отбоя сбежать сюда. Это скала казалось ему единственным местом в необъятном мире, которое могло бы его защитить.
Еще днем он последний раз сходил во двор, уже успевший стать ему чужим. Игорь видел, как какой-то бугай выносил на помойку вещи, когда-то принадлежавшие им с матерью. Он видел, как этот же бугай с брезгливым лицом, бросил в костер старый конверт с немногочисленными фотографиями его семьи. Игорь успел выхватить конверт из огня, но его любимая фотография, на которой была отображена смеющаяся мама в обнимку с его отцом, немного обгорела с краю. Слезы готовы были сорваться от бессилия и обиды. Но он ничего не мог поделать. Их квартира уже была не его. Туда въехали чужие люди.
Игорь сидел на скале и сжимал фотографию родителей, когда услышал за спиной приглушенные голоса:
– Перестань, Тим. Ты не прав. И, между прочим, он запретил мне рассказывать инспекторши про драку.
– Когда это он тебе запретил. Нат, вы ведь даже не перекинулись не единым словом.
– Тогда, когда инспекторша схватила его за руку. Представь, одним только взглядом и коротким взмахом головы. И я не смог его ослушаться.
– Странно. Не думал Нат, что на тебя так действует чей-то взгляд. Раньше ты противился любому давлению на себя.
– Тим, глянь, кто сидит на нашем месте! Это ведь новенький.
– Блин, и как он тут оказался. Пойдем отсюда. Не будем ему мешать.
– Тим, подожди. Нехорошо так. Давай подойдем.
– Нет, Нат. Пойдем отсюда.
– Эй, заступник.
Игорь повернул голову на окрик. Недалеко от него стояли те двое из туалета, над которыми измывались старшие. Щуплый дружелюбно улыбался, а коренастый смотрел недоверчиво. Игорь нехотя поднялся и повернулся к подошедшими. Щуплый подошел ближе и протянул ему руку.
– Привет, – улыбнулся он. – Спасибо тебе, что заступился за нас. Я – Натан. Но ты можешь звать меня просто Натом. А это Тимур. Я обычно зову его Тимом.
– Привет, – ответил Игорь и протянул Натану руку. – Меня зовут Игорь.
Натан пожал руку и еще раз улыбнулся. Игорь протянул руку второму. Тимур не ответил на рукопожатие.
– Скажи, зачем ты полез в чужую драку? Тебе что делать было нечего? – спросил Игоря Тимур.
– Не все ли равно? Считай это моей блажью.
– Тим, перестань. – Натан начал сердиться.
Тимур обиженно поджал губы.
– Ты знаешь, я думаю, мы сможем подружиться, – улыбнулся Нат. – Нет, точно сможем.
Игорь улыбнулся, и снова протянул руку Тимуру. На этот раз Тимур пожал ее.
– Это наше любимое место с Тимом. Мы часто вечерами сюда приходим. Сбегаем из интерната, и сюда.
– Я тоже сюда частенько прихожу вечерами. А теперь, наверное, это единственное место, где я чувствую себя свободным. – Игорь достал сигареты и закурил.
– Угостишь? – прищурившись, спросил Натан.
– Нат, мы же договорились, что больше не курим, – медленно проговорил Тимур.
– Не занудничай, – шутливо сдвинул брови Натан. – Игорь, а что у тебя было в руке?
Тимур дернул Натана за руку.
– В руке? – повторил вопрос Игорь. – Фотография родителей.
– Покажешь? – Натан протянул руку.
– Смотри.
– Красивая у тебя мама, – вдруг сказал Тимур.
– Даже очень. А где они? – подхватил Натан.
Игорь отвернулся, чтобы скрыть навернувшиеся слезы:
– Умерли. Сначала папа, а вот теперь и мама.
– Прости нас, – вдруг сказал Тимур и положил руку на плечо Игоря.
Игорь повернулся к парням и улыбнулся:
– Все нормально…»

***

… Генрих отложил дневник, снял очки и закрыл глаза. Потом потер переносицу. Он очень устал за последние четыре дня, улаживая дела клиента. То поручение, которое он получил, было необычным. И требовало к себе почти все внимание.
Адвокат отдохнул минут пять, и снова принялся за чтение…

***
«Беломорск

…С того вечера отношение между пацанами стали не просто дружескими, а можно даже сказать братскими. В их компании роль старшего брата, конечно же, досталась Игорю. Парни слушались его почти беспрекословно. Игорь никогда не злоупотреблял своей ролью старшего брата. Но в чем он был непреклонен так это в учебе. Уроки он проверял ежедневно. Если что у Натана или Тимура не получалось, он всегда старался объяснить. И в итоге добивался своего. Елена Васильевна, наблюдавшая за Игорем со стороны, отметила его положительное влияние на двух отшельников – Натана и Тимура. Оценила она и успехи этой троицы в школе. И успехи эти заслуживали наивысшей похвалы.
Правда, иногда, Нат взбрыкивал и пытался обрести полную свободу. Но все эти попытки нещадно прерывались. Да и Тимур неожиданно для Натана принял сторону Игоря.
Еще одним новым увлечением этой троицы стал спорт. В свободное время их можно было найти на площадке интерната возле турника, в школьном тире или в спортзале. Первоначально физрук и директор смотрели, чем занимаются парни, но в итоге оставили их в покое. Занятие физкультурой всегда поощрялось.
Пятерка крутых парней, с которыми Игорю пришлось столкнуться в первый день пребывания в интернате, дралась с ним еще раза три. Каждый раз они подкарауливали его по пути из школы. Каждый раз Игорю приходилось жестоко сопротивляться. Один против пятерых. В этих драках Игорь выходил если не победителем, то уж точно не побежденным.
Пару раз ему на помощь приходил Тимур. За те полгода, что Игорь жил в интернате и занимался с ними, он здорово поднаторел в драках. Приемы, показанные Игорем, он усваивал на лету. Но в тире Тимуру равных не было. Результаты его стрельб из любого положения всегда были лучше. Тренер школьной секции даже выставлял его на городские юношеские соревнования. Второе место в них было праздником не только в школе и в интернате, но и этой неразлучной троицы. В тот день они сидели на скале и радовались этому маленькому, только их празднику.
– Игорь, спасибо тебе, – вдруг сказал Тимур. – За все спасибо.
– Это за что за все? – спросил Игорь, продолжая смотреть на море.
– С твоим появлением, наша с Натом жизнь круто изменилась, – тихо сказал Тим. – Прости меня.
– А это-то за что?
– За тот вечер, в первый твой день в интернате. Я был неправ.
– Тим, перестань. Я и забыл давно, – поворачиваясь к пацанам, улыбнулся Игорь.
– Я всегда мечтал иметь старшего брата, – вдруг сказал Натан. – И вот моя мечта сбылась.
И неожиданно для всех подошел к Игорю, обнял его и поцеловал в губы. Игорь растерялся. Тут к ним подошел Тимур и обнял обоих. Так они и стояли, обдуваемые северным ветром…

… До выпуска из интерната оставался месяц. У Игоря шли выпускные экзамены в школе. Натан и Тимур не мешали ему готовиться, и часто оставляли его одного в библиотеке.
Четыре года пролетели почти незаметно. Ему уже было семнадцать. Впереди его ждала другая, новая жизнь. Игоря ожидали вступительные экзамены университет Петрозаводска. Ему предстояла новая жизнь в новом городе. Но его тяготило другое. После потери родителей ему снова приходилось расставаться с близкими людьми. Конечно, он будет приезжать в Беломорск, но Тим и Нат стали неотъемлемой частью его жизни. Тимур через год тоже будет пытаться поступить в Петрозаводск, а вот Натану жить в интернате еще два года.
В этот вечер Игорь как обычно засиделся в библиотеке. Клавдия Митрофановна оставила ему ключи и давно уже ушла домой. За окном начали сгущаться сумерки. Игорь потянулся, закрыл учебник и решил пробежаться перед сном. Весна в этом году была необыкновенно теплой. Тихий ветерок приятно ласкал лицо. Как оставлять Ната и Тима в интернате одних, вот о чем он думал во время этих пробежек. Они были совсем одни, так же как и он. К ним не приезжали бабушки и тетушки по воскресеньям. Никто не приносил им дешевых конфет и пряников в качестве гостинцев. Они были одни…
Игорь, пробежав свой маршрут, прямиком прошел в душ. Была уже почти полночь. Раздевшись, он вошел в душевую, мечтая еще побыть в одиночестве, но в этот час там кто-то мылся.
Игорь тихонько вошел вовнутрь. В крайней кабинке, не закрыв дверь, стоял Натан. Его глаза были закрыты, спина выгнута, голова запрокинута, а руки ласкали возбужденный член. Вся фигура Ната была залита лунным светом. Картина, открывшаяся Игорю, была завораживающей, и его член стал принимать боевую стойку.
Нат был прекрасен. Стройный, длинноногий, с плоским животом. Вся фигура его напоминала перевернутый треугольник – широкие плечи и узкие бедра. И главным украшением Ната был его член. Ровный, длинный, с красивой головкой. Крайняя плоть отсутствовала. Лобок украшала короткая аккуратная поросль темных волос. Рука Натана нежно ходила вдоль члена. Блаженство читалось на его лице.
Игорь замер в проходе и старался не дышать. Картина была совершенной, и нарушать создавшуюся гармонию не хотелось.
В это время движения руки Натана стали убыстряться. Его дыхание участилось. Спина еще больше выгнулась, и мощный фонтан спермы вырвался наружу.
– Тебе понравилось? – вдруг спросил Натан, не открывая глаз.
– Очень, – честно ответил Игорь, не ожидавший вопроса, и думавший, что его присутствие не раскрыто.
Нат открыл глаза и позвал:
– Иди ко мне.
Игорь на секунду замялся и затем подошел к парню.
– Тебя не смущает близость с парнями? – спросил Натан.
– Нет, – улыбнулся Игорь.
Руки Ната обвили шею Игоря, потом плавно скользнули вдоль груди к низу живота, лишь на мгновение задержались на его сосках. Игорь издал тихий стон наслаждения. Натан гладил член и яички Игоря. Затем опустился и легонько поцеловал головку члена.
– Тебе нравиться?
– Очень, продолжай, не останавливайся. – простонал Игорь, закрыл глаза и почувствовал, как жаркий рот Натана поглотил его член.
Такого блаженства, какое доставляли умелые действия Ната, Игорь никогда не испытывал. Губы и язык паренька не оставили без внимания не одного участка паха, промежности и внутренней стороны бедер. А руки умело массировали ягодицы и анус.
Игорь уже почувствовал приближение оргазма, когда Натан неожиданно остановился.
– Ты не против, если нас станет больше?
От неожиданности Игорь открыл глаза и увидел стоящего обнаженного Тима.
– Нет, – только и смог он произнести.
Тимур подошел к парням и слился в поцелуе с Игорем…
Это ночь еще больше сблизила парней…»

***

… Генрих оторвался от дневника. Диктор объявила, что рейс из Москвы ожидается через сорок минут. Значит, у него есть еще примерно час на то, чтобы закончить чтение…

***

«Беломорск
Остались позади выпускные экзамены. В этот вечер Игорь, как и все выпускники по всей стране, прощались со школой.
За полночь основная масса одноклассников уже разбрелась и лишь небольшая группа выпускников сидела в школьной столовой, где были накрыты праздничные столы.
Игорь сидел и скучал. Идти в интернат не хотелось.
– Игорь, – кто-то позвал его. – Игорь.
Игорь оглянулся. За окном стояли и улыбались Тимур и Натан. Игорь улыбнулся, это был приятный сюрприз.
– Вы чего не спите? Сбежали? А если Аннушка кинется, что вас нет? Проблем не оберетесь, – улыбаясь, говорил он вполголоса. – Попадет ведь всем.
– Мы просто хотели поздравить тебя, – улыбаясь сказал Нат.
Он взял со стола две бутылки сухого вина и вышел. Во дворе его ждали улыбающиеся Натан и Тимур.
– Поздравляем! – закричали они хором.
– Тише, вы, тише – засмеялся Игорь. – Пойдем отсюда.
Обнимаясь, они вышли со школьного двора и направились на свою скалу.
Уже сидя на скале и потягивая вино, Натан не выдержал и спросил, обращаясь сразу к обоим:
– Что, мы вот так и расстанемся, закончив по одному школу и покинув интернат?
– А что ты предлагаешь? – дрогнувшим голосом сказал всегда невозмутимый Тим.
– Не знаю, – пожал он плечами.
Игорь задумчиво смотрел в темную даль.
– А ты что молчишь? – набросился Нат на Игоря.
– А что сказать. Я думал, что мы теперь как братья. И всегда будем вместе. Или кто-то думает иначе?
Лицо Ната озарила улыбка:
– Я знал, что ты нас не бросишь, – сказал он и бросился на шею Игоря.
– Конечно, не брошу. Я буду приезжать вас проведывать. Не часто, правда, но буду.
Тимур подошел и обнял их обоих.
– Все будет хорошо парни. Мы всегда будем вместе.
Розовая полоска окрасила линию горизонта. Начинался новый день. С этого времени Игорь должен был уехать из интерната. Там, в Петрозаводске, он должен будет научиться жить вдали от Натана и Тимура. О себе он не беспокоился. А вот оставлять их одних в интернате – он боялся. Не в том смысле, что их мог кто-то обидеть, а в том, что еще не все детские замашки у них исчезли.
Солнце поднималось все выше, озаряя скалу и троих обнявшихся парней…

Пока Натан доучивался в интернате, первый год он один, а потом вместе с Тимом, каждые выходные приезжал в Беломорск. Приезжал и привозил что-нибудь вкусненькое: печенье, конфеты, шоколад. Все, что мог позволить себе купить Игорь на скудную стипендию.
Тимур через год поступил в тот же ВУЗ, что и он. В общежитии они жили в одной комнате. А потом к ним присоединился и Натан. Жить втроем было и легко и трудно. Легко было в том, что дома тебя ждали родные люди, готовые придти тебе на помощь и поддержать в трудную минуту. А трудно… Трудно было во всем остальном. Денег катастрофически не хватало и приходилось искать подработки. Часто не высыпались. Но жить и бороться втроем было намного проще, чем пробивать себе дорогу одному…»

***

… Генрих отодвинул от себя пустую чашечку из-под кофе и закурил новую сигарету…

***

«Побережье Коста-дель-Соль, Испания

Сентябрь в Андалусии выдался поистине чудесным. Основная масса отдыхающих давно покинула средиземноморское побережье Испании. И золотые пески пляжей ласкали любителей бархатных сезонов.
Игорь загорал, закрыв глаза и подставив грудь и живот под ласковые лучи испанского солнца. Это был его первый отпуск после окончания университета. Компанию ему в этой поездке составил Натан, перешедший на последний курс того же университета.
Тимур, не успев получить диплом, попал в армию, и теперь служил снайпером где-то в горячей точке. Отмазать его от армии у Игоря не получилось, да и Тим всячески этому противился. От разговора, состоявшегося на эту тему, до сих пор был неприятный осадок. Нет, они не поругались, но впервые Игорь уступил воли и желанию друга. Наверное, так было правильно.
От воспоминаний о Тимуре его отвлек возбужденный шепот Ната:
– Игорь! Ты только посмотри, какие парни!
Игорь приоткрыл глаза и посмотрел туда, куда указывал Натан.
Недалеко от них два молодых человека играли в пляжный волейбол. Их смуглые тела, с грацией пантер, перемещались вдоль кромки воды. Миниатюрные плавки больше обнажали, чем прятали от посторонних, их достоинства.
– Тебе какой из них нравится? – спросил Нат.
– Слушай, Нат, ты думаешь о чем-нибудь другом, кроме секса? – повернул к нему голову Игорь.
– Конечно, – улыбнулся Натан. – Еще я думаю о тебе и Тиме.
– Я серьезно. Ты и в универе вместо занятий витаешь в сексуальных фантазиях?
– И не только я.
– Да?
– Да. Помнишь нашу Нюшу?
– Это та толстушка с хвостиками и в очках с большими диоптриями?
– Ну да, – снова улыбнулся Натан. – Прикинь, что она отмочила.
Игорь повернулся к Нату.
– Представь себе, – начал рассказ Нат. – Борька, Вовка, Сашка и, разумеется, я, под вечер скидываемся на жизнь. Оказалось, хватает на одну мороженую курицу, и бутылку портвешка три семерки. Нормально? Нормально. Решили взять. Борька сходил и принес. Портвешок само собой – теплый, а курица – ну кусок льда. И что делать – ясно, оттаивать перед зажариванием, ибо лед солью не натрешь. Тазик с водой на стол, птичку – туда, а заодно и портвейн, глядишь - термодинамика и сработает для восстановления оптимума температур... Темнело уже. Свет не включали, лень вставать к выключателю по пустякам. Сидим, молчим. Жрать охота. Разговора нет. Мысль одна – ну когда же эта зараза оттает... И вдруг – без стука в дверь влетает, наша целочка-девочка Нюша, с вопросом: «Ребята, по матанализу книжка.....» и замирает от увиденного сюрприза. Четыре мрачно молчащих парня вокруг стола, под незажженной лампочкой, по центру стола жестяной тазик с водой, в котором бутылка портвейна нежно прижимается к курочке, плавающей на спинке и зазывающе раскинувшей ножки вверх... «Ой, ребят, а че вы с этим собираетесь делать, а?» – вырвалось у Нюши непроизвольно.... И тут, в гробовой тишине Вовкин ответ: «До 36,6 доведем и ебать будем...". Надо ли говорить о скорости ее исчезновения?
Игорь громко расхохотался на весь пляж:
– Да уж. Откуда тут знания в голову полезут.
– Игорек, но ты не ответил на вопрос. Кто тебе из них нравится? Кого ты хочешь? Я приведу.
– Нат, ты серьезно?
– Абсолютно.
– Не выдумывай. У тебя все равно ничего не получится.
– Спорим?
– Хорошо. На что спорим? – вошел в азарт Игорь.
– Если я выиграю, то ты купишь мне бутылку, ту на которую я покажу.
– А если нет?
– Ну а если нет, то моя попка в твоем распоряжении до конца отдыха.
– Твоя попка? – прищурившись, проговорил Игорь и стал придирчиво разглядывать Ната.
Натан встал с шезлонга и повернулся спиной к Игорю, чуть нагнулся вперед и, оттопырив попку, покрутил ею перед его носом.
– Годится. Мне нравится вон тот, в красных плавках. У него попка вроде на твою похожа, – поддался на спор Игорь. – Соблазняй. А я в гостиницу.
Натан улыбнулся и пошел к парням.

В номере Игорь разделся и забрался под душ. Стоя под прохладными струями воды, он подумал о том, удастся ли Нату их соблазнить или нет. То парень в красных плавках ему действительно понравился. Смуглое подтянутое тело, плоский живот, длинные ноги. И белозубая улыбка на красивом лице. От этих мыслей его член стал принимать боевую стойку, готовый к наступлению, готовый покорить еще одного красавчика.
Игорь выключил душ, улыбнулся, оглядев себя в зеркале, обернул вокруг бедер полотенце и вышел из ванной. Какого же было его удивление, когда он увидел парня с пляжа, сидящего на подоконнике и поедавшего его виноград. Теперь вместо плавок на нем были одеты мини-шортики, которые сидели на нем как влитые, подчеркивая его стройность.
Парень повернулся на шум и улыбнулся своей улыбкой, которая всего лишь минуту назад привела Игоря в возбуждение.
– Привет, – сказал незнакомец по-английски. – Я Доротео. А тебя как звать?
«Доротео» – пронеслось в голове у Игоря – «Это кажется переводиться с испанского как подарок Бога. Поистине, такой парень – это дар Небес».
– Игорь.
– Натан сказал, что я тебе понравился.
От прямолинейности андалусца Игорь немного оторопел. Доротео слез с подоконника и сделал шаг вперед.
– Ты хочешь меня? – продолжал наступать парень.
– Хочу, – неожиданно для самого себя ответил Игорь. – Очень хочу. Сними шорты.
Доротео улыбнулся, расстегнул пуговицу, и медленно-медленно принялся их снимать. Член Игоря окончательно восстал, образовав заманчивый бугорок на полотенце. Андалусец изящно отбросил ногой шорты и немного повернулся, подставив свое совершенное тело под косые лучи заходящего испанского солнца. Игра света и тени на рельефной груди, плоском животе, мышцах обнаженного парня сводили с ума Игоря. Он стоял, заворожено разглядывая это чудо.
Доротео какое-то время подразнил Игоря, а потом подошел к нему и потянул за краешек полотенца. Ослабленная материя легко скользнуло вдоль ног Игоря, и он предстал перед испанцем обнаженным.
– А ты неплохо сложен, – сказал Доротео, оценивающе рассматривая Игоря.
– Спасибо.
Андалусец опустился перед Игорем на колени и легким прикосновением поцеловал головку его члена, стыдливо прятавшуюся за крайней плотью. Игорь тихонько застонал. Доротео повторил поцелуй, а затем прошелся языком вдоль члена и почти полностью вобрал его в рот. Нежность его движений возбуждала со страшной силой.
Андалусец продолжал ласкать Игоря, тихие стоны которого начинали прибавлять громкость, по мере приближения финала. Его оргазм был мощным. Поток спермы заполнял рот испанца. Доротео, закрыв глаза, блаженствовал и не выпускал из сладкого плена Игоря. Так они стояли бесконечно долгую минуту.
– Пойдем в спальню, – позвал Игорь своего любовника.
Доротео улыбнулся, поднялся с пола и пошел вслед за Игорем…

… Аэропорт Малаги носил имя известно испанского живописца Пабло Пикассо. Игорь и Нат стояли в зоне вылета. Они только что вышли из Duty free. Нат крутил в руке купленную черную бутылку Glenfiddich. Виски восемнадцатилетней выдержки. Игорь наблюдал, как меняется мимика на лице его друга. Восхищение постепенно сменялось другим чувством, чувством раскаяния. Такого Игорь давно не помнил за Натаном.
– Что случилось, Нат? Ты чем-то недоволен и расстроен? Я же говорил, давай возьмем другой сорт виски.
– Да нет, виски здесь не причем.
– А что?
– Прости меня, я тебя обманул.
– Обманул?
– Да.
– Интересно же в чем ты меня обманул.
– Я знал Доротео раньше. Он был в Петрозаводске со стриптиз-шоу.
– Ах, вот оно что, – рассмеялся Игорь. – Так тебя совесть мучает.
– Немного, – смутился Нат.
– Забудь. Мне Доротео действительно понравился. Так что можешь забрать бутылку себе. А чтобы тебя не слишком мучила совесть, я уделю отдельное внимание твоей попке, когда вернемся домой.
Натан удивлено посмотрел на Игоря. Тот еще больше расхохотался и легонько шлепнул Ната по упругой попке.
– Пошли на посадку, – обнял Натана Игорь за плечи…»

***
Амстердам

… Наконец-то самолет из Москвы совершил посадку в Амстердаме. Генрих стал собираться. Дневники клиента он убрал в портфель. То, что он успел уже прочитать, вызвало у него смешанные чувства. Адвокат хорошо относился к геям. Сам он тоже не прочь был переспать с симпатичным парнем. Но вот судьба этих трех друзей его тронула.
Вайскопф положил десять евро, встал и пошел в терминал прибытия. И как раз вовремя. Пассажиры с московского рейса стали выходить из зоны пограничного контроля. Нужный ему молодой человек вышел в числе первых. Генрих сразу узнал Алексея.
– Здравствуйте, мистер Алексей. Меня зовут Генрих Вайскопф. Это я дал вам телеграмму по поручению Игоря.
– Здравствуйте. А где сам Игорь?
– К сожалению, он не смог приехать. Но он с нетерпением ждет вас. Если все ваши вещи с вами, может быть, тогда мы пройдем к моей машине?
– Да-да, конечно.
Адвокат и молодой человек пошли на автостоянку. Из вещей у Алексея была лишь небольшая дорожная сумка. Его плащ покоился на руке.
Адвокат подошел к своему «БМВ», открыл заднюю дверцу и пригласил молодого человека садиться. Алексей сел в салон.
– Скажите, а что с Игорем? Почему мне необходимо было прилететь сюда? Что, собственно говоря, случилось?
В зеркало заднего вида Генриху было видно озабоченное лицо молодого человека.

***

«Петрозаводск

Прошло шесть лет с того дня, как Игорь закончил институт. Много чего случилось с тех пор. Ему удалось купить свою квартиру. Пусть маленькую, пусть не в центре Петрозаводска, но все же свою. У него появилась машина. Его первая «Ауди». Машина была еще одной гордостью. Только одно омрачало Игорю жизнь. Тимур. Тимур после армии вел странный, если не сказать больше, образ жизни. По отрывочным слухам он стал киллером. Хорошим, первоклассным киллером. Видно занятия в спортивной секции школы не прошли даром, а служба в армии окончательно отточило его «мастерство». После армии они виделись всего пару раз. Да и то их встречи больше походили на фильмы про шпионов.
Отношения с Натаном после поездки в Испанию тоже изменились. Игорь не понимал, что же произошло, что внесло ту струю прохлады в их братские отношения. Они изредка созванивались. Поздравляли друг друга с днями рождений и праздниками, обменивались ничего не значащими новостями. В своих телефонных разговорах они всячески избегали двух тем: Тимура и о того разговора вечером, после возвращения с Коста-дель-Соль. Тогда их романтический вечер потерпел полное фиаско. Они оба поняли, что Игорь видит в Натане только брата. Маленького, несмышленого, беззащитного брата.
Сегодня Игорю не спалось. Он лежал в кровати и читал новый роман Паоло Коэльо. Прохладный северный ветер, врывавшийся в комнату через открытое окно, приятно освежал.
Телефон зазвонил пронзительно звонко в ночной тишине. Игорь оторвался от книги и посмотрел на экран. Звонил Натан.
«Интересно, чего ему не спится в три часа ночи» – подумал Игорь.
– Привет, Нат. Чего не спишь?
– Простите, с вами говорит капитан милиции Говоров. Мы нашли этот телефон у потерпевшего и в нем только ваш номер. Вы не могли бы подъехать в первую городскую больницу? Вас встретят.
– Я буду, – ответил Игорь и стал собираться.
Дорога до больницы по пустому Петрозаводску составила минут десять. У центральных ворот его ждал молодой человек в форме лейтенанта милиции.
– Это ваш номер 9…?
Игорь кивнул.
– Это мы вам звонили. Пойдемте, – пригласил лейтенант и повел Игоря через всю территорию больничного комплекса к печально известному корпусу.
У входа в одноэтажное серое здание стояли двое в штатском и курили. Лейтенант и Игорь подошли к ним:
– Товарищ капитан, подъехал мужчина, которому вы звонили с телефона потерпевшего.
Тот, что повыше из двоих повернул голову в сторону подошедших:
– Здравствуйте, капитан Говоров, – представился он. – Не могли бы вы показать ваши документы?
Игорь кивнул и протянул паспорт.
– Шелехов Игорь Владимирович, – прочитал капитан. – Не поможете нам опознать человека, у которого в сотовом был записан только ваш номер телефона.
Игорь побледнел и кивнул второй раз.
– Идемте, – пригласил его капитан и первым вошел в морг.
Игорь проследовал за ним. Они шли по унылому коридору сопровождаемые мерзким запахом дезинфицирующего раствора. В конце коридора, Говоров и Игорь, через приоткрытую дверь, попали в анатомический зал.
На цинковом столе лежал человек накрытый простынею, рядом стоял санитар.
– Скажите, – обратился капитан милиции к Игорю, – вы знаете этого человека?
Санитар приподнял простынь. Смотреть в лицо покойного было страшно. Губы разбиты, передние зубы выбиты, кровоподтеки. Шея и грудь были в порезах и каких-то страшных точках. Но что-то знакомое угадывалось в облике человека, лежащего на столе.
Это был Натан.
– Скажите, – повторил свой вопрос капитан, – вы знаете этого человека?
– Да. Это Натан Иосифович Либерман.
– Вы уверены? Как вы узнали в потерпевшем Либермана?
– Два родимых пятна в форме звездочек. На левой груди, возле соска и слева в области паха. А еще шрам возле пупка, справа.
– Откуда вы знаете потерпевшего?
– Мы вместе выросли. В интернате Беломорска. Скажите, капитан, что это за точки на теле? Это что? Ожоги?
– Да, об него тушили сигареты. Вашего друга сначала изнасиловали, потом над ним издевались, а затем просто сломали шею и бросили на городской свалке. При нем был только сотовый телефон с вашим номером, зажатый в руке.
Игорь побледнел.
– Нам необходимо будет еще раз встретиться с вами и побеседовать по факту гибели вашего друга.
Игорь кивнул, продолжая смотреть на мертвого Ната.
Понимая состояние молодого человека, капитан вышел из анатомички, а к Игорю подошел санитар и протянул свернутую вчетверо бумажку. На бумажке стоял размашистый автограф Тимура.
– Вам нехорошо? – участливо спросил санитар. – Пойдемте в ординаторскую, я напою вас чаем.
К этому моменту лейтенант, встречавший Игоря у ворот больницы, уже заканчивал протокол опознания. Игорь, не читая, подписал его и вышел из анатомического зала. Санитар показал ему на выход.
Рядом с моргом находился небольшой флигелек, дверь которого украшала угрожающая табличка: «Посторонним вход воспрещен. Осторожно инфекционная лаборатория». Как оказалось, за дверью скрывались небольшие помещения для персонала морга.
Игорь открыл дверь ординаторской и вошел во внутрь. На первый взгляд в комнате никого не было, но неясный шорох за спиной заставил его резко обернуться. Возле шкафа с документами стоял Тимур с пистолетом на изготовке.
– Ты думал я приду не один?
– Прости, Игорь, но меня опять ищут, – ответил Тимур и опустил пистолет.
– Рассказывай, что произошло.
– Игорь, прости, – Тим опустился на колени и взглянул в глаза Игоря.
В этот момент дверь в ординаторскую открылась и вошел санитар. Увидев стоящего на коленях Тимура, он, было, бросился к нему, но взгляд гостя, приглашенного на чай, словно ледяной душ, остановил его.
– Пожалуйста, выйдете, – жестко попросил Игорь. – Нам нужно поговорить.
– Нет, Игорь, пусть он останется, – второй раз в жизни возразил ему Тимур. – Это мой близкий друг. Мой Алешка.
– Хорошо, пусть остается. А ты встань с колен.
Тимур покачал головой. Игорь подошел к нему и поднял с грязного пола.
– Алексей, сделайте, пожалуйста, нам чай. И налейте чего-нибудь выпить. Рассказывай, Тим.
Алексей подошел к чайному столику, на котором стоял пакет. Включил чайник и стал возится с поздним чаепитием.
– Рассказывай, – вновь обратился Игорь к Тимуру.
– С чего начать?
– С того, что я еще не знаю.
– Хорошо, – вздохнул Тимур. – Ты же знаешь, что Нат всегда пытался оградить нас от своих проблем и скрывал неприятности, которые у него были.
– Знаю.
– Я случайно узнал, что его снова выгнали с квартиры, и он опять потерял работу. Последний парень, с которым он жил, бросил его, забрав оставшиеся деньги и медальон, доставшийся ему от матери. Мы были с Алексеем в клубе, когда я увидел его в одной подвыпившей компании. Он показал мне головой на выход. «Это ты с кем?», – спросил я Ната, когда мы вышли на веранду. «Да так, не бери в голову», – улыбнулся Нат. – «Одна компания, отдыхаем. Но извини, познакомить не смогу. Сам понимаешь». В этот момент один из компании вышел на веранду и позвал Ната. Я узнал его. Как-то у меня был заказ на него, а потом, то ли он откупился, то ли еще что-то, но заказ сняли. Знаю о нем только одно – он известный извращенец. Уже не одну душу погубил. Иногда парни, с которыми он встречался, просто исчезали. Их никто больше не видел. Как правило, его парни те, кого никто никогда искать не будет.
– Но как Нат оказался с ним в одной компании?
– Как оказалось, последнее время он был у него на содержании.
– Что-о?! И ты молчал? – Игорь повысил голос.
– Игорь, прости. Пожалуйста, не сердись, – тихо сказал Тимур и опустил голову.
В этот момент Алексей, не выдержавший такого разговора, подошел к Тимуру сзади и обнял его.
– Леша, малыш, – грустно улыбнулся Тимур. – Вот собственно и все. О том, что Нат стал новым парнем этого извращенца, я узнал только вчера. Даже поговорить с ним не успел. И теперь вот…
На глазах Тима выступили слезы. Алексей стал покрывать его лицо поцелуями.
– Игорь, прости меня – снова прошептал Тимур.
– Это ты прости меня Тим. Прости, что сорвался. Алексей, давай пить чай.
Они сели за стол покрытой старой, потертой клеенкой. Тимур помнил вкусы Игоря, и на столе стояла маленькая бутылка джина, шоколадные конфеты, венское печенье. Они молча выпили джина. Разговаривать не хотелось. Так прошел час.
– Ладно, парни. Уже поздно или вернее рано. Увидимся. Я все понимаю Тим. Не переживай, похороны я возьму на себя.
Игорь встал из-за стола и вышел из ординаторской.

Похоронить Натана разрешили только через неделю. Дело, как и следовало ожидать, зашло в тупик очередным глухарем. Или намеренно было запутано и затянуто.
Все это время Игорь не находил себе места. Ночи стали мучительными. Когда он закрывал глаза, перед ним возникал Нат. То с разбитым носом в туалете интерната в первый день знакомства. То улыбающийся и обнимающий их с Тимом на скале. То озорно прищурившийся, придумавший очередную проказу. То… Этих то было много. И вот теперь жизнерадостного Натана не стало.
Игорь ходил по своей квартире, курил и пил кофе. Он не мог найти себе места. Какая-то часть его души умерла вместе с Натом.
Как и следовало ожидать, кроме Игоря, на похороны пришел только Алексей. Учитывая сложившиеся обстоятельства, было решено, что Тимур не появится в крематории. Это было опасно. Его искали.
Игорь и Алексей простились с Натаном в траурном зале крематория. Потом забрали прах и сели в машину.
Вдвоем они ехали в Беломорск. Молчали. Говорить не хотелось. Дорога была мучительно долгой и короткой одновременно. Слезы, сдерживаемые усилием воли, душили Игоря.
Вот и их скала, на которой они провели втроем много счастливых минут, на которой они делились мечтами о новой жизни после интерната. Мечтами, которым теперь не суждено было сбыться.
Алексей и Игорь подошли к краю скалы. Море, словно выражая свою скорбь, разбивало о подножие волны. Тяжелые облака плотно скрыли солнце, плакали крупными, редкими каплями дождя.
Игорь открыл урну. И ветер, бережно подхватывая прах Натана, уносил его в море к самому горизонту. По лицу Алексея текли слезы…»

***
остров Тексел, Нидерланды.

Генрих остановил машину у борта парома и вышел из нее. Алексей тоже не остался сидеть в салоне. Свежий морской ветер обдувал лицо. Они стояли рядом друг с другом и молчали. Разговаривать не хотелось совсем. Адвокат понимал озабоченность молодого человека. Но первым нарушить установившееся молчание не решался.

***

«Петрозаводск
Они сидели втроем в квартире Алексея. Маленький столик, стоящий в уютной комнате, был скромно накрыт. В центре стола стояла маленькая рюмка с водкой, нарытая куском черного хлеба.
Игорь, Тимур и Леша выпили по три стопки за упокой души Натана. Разговор не клеился. Сорок дней. Вот уже сорок дней, как с ними не было Ната. Ощущение пустоты в душе. И боль, вырванного куска сердца.
Игорь встал из-за стола и достал сигареты:
– Леша, а где тут курят?
– Кури здесь, – ответил Леша и тоже встал из-за стола.
Игорь подошел к окну, приоткрыл форточку и закурил. Леша собирал со стола тарелки. Тимур сидел закрыв глаза.
Когда Алексей ушел на кухню Игорь сказал:
– Я найду этих подонков, которые забрали жизнь Ната и убью их.
– Я с тобой, – ответил Тим.
– Нет. Я не хочу, чтобы ты доставил боль этому мальчику, если что-то пойдет ни так.
– Я уже решил. И ты меня не убедишь в обратном, – Тимур открыл глаза и посмотрел на Игоря.
Дуэль их взглядов была не первой, но в первые Игорь отвел взгляд, признавая победу Тима.
– Вот мы и договорились Игорек, – Тимур снова закрыл глаза. – Прости меня, но я не могу оставить тебя одного в этом деле. Нат был и моим братом тоже.
Игорь отвернулся к окну и закурил новую сигарету.
– Тим, – тихонько позвал Игорь. – А как ты познакомился с Лешей?
Тимур открыл глаза и грустно улыбнулся:
– О, это долгая история.
– Расскажи.
– А что рассказывать-то. Три года назад, во время передела города, ну да ты наверное помнишь, подстрелили меня. В тот вечер все было не так. Я как раз уходил с места своей работы. Мне через двор налево к машине надо было. А жлобы этого жмурика усекли меня, и один из них подстрелил. И я вместо того, чтобы бежать к машине, свернул направо, во дворы. Грудь болит, в глазах темно. Как я тогда сумел уйти от них одному Богу известно. А когда почти совсем стемнело, я сознание потерял, прямо на помойке Лешкиного дома.
А Леша, вернувшись вечером домой, пошел выносить мусор. Ну и нашел меня возле бачков. Сколько я там пролежал в луже крови– не знаю. В общем, подобрал он меня и домой приволок. Положил на диван и осмотрел. Пуля прошла навылет через грудь. Понимая, что сам с ранением может и не справится, хотел вызвать скорую, а тут я возьми и приди в сознание. Наставил на парня пистолет и говорю, чтобы трубку положил. Он понял все сразу. Я хотел было подняться, чтобы уйти, но сил не хватило и снова потерял сознание.
Очнулся дней через пять перевязанный. Квартира незнакомая. Из кухни приятный запах куриного бульона. Я попытался встать и упал. Леша заходит в комнату и снова укладывает меня на диван. Потом приносит чашку бульона. Вот так за мной ухаживал полтора месяца, пока рана не затянулась.
А когда я окреп, то ушел из квартиры, пока он спал. Представь себе, все это время он спал на полу рядом.
И ты знаешь, я почувствовал себя подлецом, просто неблагодарной скотиной, человек отнесся ко мне со всем сердцем, а я ушел ночью, как вор. Две недели меня мучила совесть.
А потом, я увидел его в клубе. Он сидел за барной стойкой и грустил. Весь вечер я наблюдал за ним, так и не решаясь подойти. Кто я? Наемный киллер, на счету которого жизни, пусть и подлых, но людей? Мне не хотелось портить ему жизнь.
А когда он расплатился и пошел домой, я пошел следом за ним. Уже возле дома, трое каких-то подонков остановили его и пристали. Стали избивать. Ну тут я уже вытерпеть не смог. Конечно же я вмешался в драку. Лешки сильно досталось, и уже я неделю выхаживал его.
Ну а потом выяснилось, что мы не можем жить друг без друга. Я рассказал ему всю правду о себе, о своей жизни, о вас с Натом. Мы мечтали, что когда-нибудь соберемся все вместе здесь, за столом, будем веселиться. И, вот собрались…
Тимур замолчал.
Во время рассказа Тима Игорь смотрел в окно. Две слезинки прочертили свой путь по его лицу. Ему было и грустно и радостно. Грустно – что нет Ната, а радостно – что хоть Тим нашел свое счастье и теперь не будет одиноким.
– Ты знаешь, Игорь, у меня будет к тебе огромная просьба, – прервал затянувшуюся паузу Тим. – Если со мной что-нибудь случиться, не бросай Лешку одного. Хорошо?
– Что с тобой может случиться?
– Ну ты же знаешь мою работу.
– Знаешь, что Тимур, бросай ее. Начни жизнь с чистого листа. Ты теперь не один. У тебя есть Алешка. Ты можешь подарить ему свою любовь. Ты сделаешь его по-настоящему счастливым.
– Кто меня отпустит с моей работы, – горько усмехнулся Тимур. – Не мне тебе говорить, что моя увольнительная будет только на кладбище.
– На какое кладбище? – вдруг спросил Алексей, внезапно появившийся на пороге комнаты.
Игорь отвернулся и стал смотреть в окно. Он не мог показать этому замечательному парню то, на сколько он переживает за Тима.
– Не на какое, – улыбнулся Тим. – Садись рядом. Спой лучше мою любимую песню.
Игорь понимал Тимура. Конечно, из этой среды просто так никто никогда не уходил. Он понимал, почему Тим прячет этого мальчика, почему приходит к нему украдкой. Ведь любое неосторожное слово или действие сразу же покажет его уязвимое место. Тимур любит этого мальчика и боится причинить ему боль.
От этих грустных мыслей Игоря отвлек тихий перебор струн гитары и красивый голос Алексея, который пел их любимуююпесню:
… Пожалуйста, только живи,
Ты же видишь, я живу тобою,
Моей огромной любви
Хватит нам двоим с головою…
Допев песню, Леша отложил гитару и сел на колени Тимура. Его рука нежно обвила шею, а губы нежно прикоснулись к губам Тима.
Игорь понял, что он становится лишним здесь, и тихонько вышел из комнаты…

…Прошел почти год со дня смерти Натана. Непростой год. Игорю и Тимуру пришлось много раз ходить по лезвию бритвы. Но они нашли и того извращенца, и его друзей, которые так мучительно убивали Ната. Веселого и добродушного Ната. Смерть извращенца была такой же мучительной и долгой. Игорь не смог отговорить Тима от кровавой мести. Но где-то далеко в душе, в самом дальнем уголке сердца, в глубинах своего сознания, Игорь понимал – так ему и надо. Месть за предательство доверчивости Натана была жестокой, неимоверно жестокой. Друзья извращенца мучились намного меньше. Но все равно, заслуженная кара постигла каждого.
Игорь сидел под зонтиком уличного кафе, пил кофе и ждал Тимура. Накануне Тим позвонил и предложил встретиться. Его голос возбужденный и радостный улучшил мрачное настроение Игоря. Может быть, именно эта встреча изменит жизнь к лучшему и вернет лучики радости и счастья в сумрак бытия, в котором он находился.
Зазвонил мобильный телефон, лежащий на столике рядом с чашкой кофе.
– Игорь, прости, я опаздываю. Ты не сердишься?
– Разве я могу на тебя сердиться? Ты далеко?
– Нет. Обернись и увидишь меня.
Игорь обернулся. На противоположенном тротуаре, возле перехода, стоял Тимур и махал рукой.
Игорь улыбнулся и спросил:
– Что тебе заказать? Чай или кофе?
– Закажи шампанское, шоколад и виноград, – попросил Тим.
– Ого. А что есть хороший повод?
– Есть. Я свободен и хочу начать новую жизнь. Я буду счастлив. Счастлив со своим Лешкой. Мы теперь все будем счастливы.
– Расскажешь, что произошло?
– Конечно. Заказывай шампанское.
Игорь улыбался, глядя на своего друга.
Поток машин, который разделял их, внезапно остановился. Тимур отключил телефон и шагнул на проезжую часть. Игорь уже повернулся к подошедшему официанту, когда услышал хлесткий звук. Звук, который ни с чем нельзя спутать. Резко обернувшись, он увидел лежащего на дороге Тимура. Пронзительно закричала какая-то женщина: «Убили!!!».
Игорь вскочил из-за столика и бросился к Тимуру. Тимур лежал лицом вниз. От его головы в разные стороны растекалась лужица алой крови.
Игорь опустился рядом на колени и попытался нащупать пульс на шее. Бесполезно. Тим был мертв. Легкий ветер трепал его волосы. Игорь убрал непослушную прядь со лба и провел пальцами по губам Тимура, застывшим в белозубой улыбке…

… Игорь снова стоял возле одноэтажного серого здания морга.
– Шелехов? Наша встреча опять протекает не в самом приятном месте. Здравствуйте.
– Капитан Говоров?
– Майор Говоров. И снова вы участник неприятной истории. Вы знали погибшего?
– Да. Это Тимур Ибрагимович Абаев.
– А откуда вы знаете Абаева?
– Мы вместе росли в интернате Беломорска.
– В прошлый раз вы не говорили, что знаете Абаева.
– В прошлый раз, майор, вы не спрашивали, кого я знаю, – лицо Игоря побледнело.
– Хорошо, оставим в покое ваших знакомых. Скажите, Игорь, а вы знаете, что подозреваемые по делу другого вашего знакомого, Натана Либермана, тоже приказали долго жить?
– Что вы хотите этим сказать? – глаза Игоря неприятно сузились.
– Ничего, кроме того, что я уже сказал. Все причастные к насильственной смерти вашего знакомого Либермана были убиты. А один с особой жестокостью. Вы можете как-нибудь это прокомментировать?
– Не могу, – Игорь посмотрел в глаза Говорова. – А что, вы меня в чем-то подозреваете?
– Я думаю, что эти убийства прошли не без вашего участия.
– Когда у вас кроме мыслей появятся подтвержденные фактами основания, тогда мы поговорим на эту тему. А пока оставьте свое мнение при себе. И если у вас ко мне нет больше вопросов, то я, пожалуй, пойду.
– Подождите. У меня есть к вам несколько вопросов…

… Тело Тимура отдали через десять дней. Все это время Игоря вызывали на допросы, пытаясь выяснить, что произошло в тот день. Кроме всего, следователь с мерзкой улыбкой вывалил ему всю историю Тима – киллера. Игорь конечно подозревал, что биография Тимура содержит много «громких» заказных убийств, но чтоб настолько. Учитывая то, что он работал с одним известным авторитетом уже несколько лет, ему были известны причины, по которым тот или иной человек отправлялся в царство Аида, но то, что проводником в царство мертвых служил именно Тимур, он узнал только сейчас. Говорить о том, что все его клиенты были ангелами не стоит. У всех у них руки были по локти в крови, а у некоторых и того больше.
Попрощаться с Тимуром никто не пришел. Только он и Алексей снова стояли в траурном зале крематория. А после кремации, как и год назад, они проделали тот же путь к скале в Беломорске, чтобы прах Тима ветер унес в море.
Некогда голую скалу украшал скромный обелиск из черного мрамора.
Игорь и Алексей подошли к самому краю, за которым был обрыв, и начиналось бескрайнее море. Солнце спряталось в облака. Птицы, до этого беззаботно щебетавшие вдруг умолкли. Все вокруг скорбело по Тиму.
Алексей открыл крышку урны и, как в прошлый раз, ветер подхватил прах Тимура и понес его в море к самому горизонту. Игорь стоял и молчал. Второй раз за год он приезжал сюда с единственной целью упокоить останки своих друзей. И каждый раз понимал на сколько они были одиноки. Одинокие люди.
Он помнил свое обещание Тиму не оставлять Алексея одного. Но заменить его он не сможет…»

***

остров Тексел, Нидерланды.

На следующий день Вайскопф заехал за Алексеем в гостиницу, и они направились в клинику. Клиника находилась на другой стороне острова и представляла собой маленький особнячок, спрятанный в глубине тенистого сада. На въездных воротах их машину остановил рослый молодой человек в форме охранника. После проверки документов, он нажал на какую-то кнопку и ворота медленно отъехали в сторону, пропуская посетителей внутрь этого маленького мира.
У входа в особнячок их ждал маленький сухонький старичок, смахивающий на сказочного доктора Айболита из сказки Корнея Чуковского. Он улыбнулся прибывшим и пригласил их войти.
Алексея поразила чистота и какой-то домашний уют этой маленькой больницы.
– Игорь лежит в дальней палате, в конце коридора. Пойдемте Алексей.
Адвокат пошел вперед, к видневшейся вдали приоткрытой двери. Не доходя шагов десяти до цели, он вдруг остановился, повернулся к своему спутнику и тихо сказал:
– Алексей, я должен вас предупредить, что у Игоря рак. В последней стадии. Он отказывается от морфия. И терпит невыносимую боль. Он просил вам не говорить, а я не могу этого скрывать от вас. Этим конечно я нарушаю профессиональную этику, но считаю, что так будет честно.
– Хорошо. Я постараюсь не выдать вас и своих чувств, – сказал Алексей.
Они вошли в палату. Игорь лежал на кровати с закрытыми глазами. В углу стояли приборы, контролирующие его состояние. Рука Игоря лежала поверх одеяла и была подключена к системе. Какое-то лекарство медленно каплями вливалось в больного.
Алексей остановился в дверях. Кроме Игоря в палате находились медсестра и пожилой мужчина в белом халате. Они стояли в углу и тихонько о чем-то говорили на фламандском.
Игорь словно почувствовал присутствие новых гостей и открыл глаза. Его глаза оставались такими же, как и раньше. Только смотрели они по-другому. Радостно и грустно одновременно. И боль… Невыносимая боль пряталась в их глубине.
Медсестра поставила возле кровати больного стул и предложила Алексею присесть.
– Привет, – сказал Игорь и показал на стул.
– Привет, – ответил Алексей и сел на стул. – Тебе больно?
– Больно.
– Сильно?
– Да нет, терпимо.
– Ну ничего, ничего. Скоро все будет хорошо. Боль исчезнет, и ты снова будешь на ногах.
– Конечно, скоро исчезнет, – попытался улыбнуться одними губами Игорь. – Лучше расскажи как ты. Мы не виделись почти полгода.
– Не переживай. Все хорошо. Скоро защита и прощай ординатура.
– Молодец. Тим бы гордился тобой, – и в глазах Игоря вспыхнула искра.
– Да, я думаю, – тихонько ответил Алексей. – Спасибо тебе за эти годы.
– Мне? – удивился Игорь. – Мне-то за что?
– За все. В тебе я нашел настоящего друга и брата. Я ведь тоже детдомовский. Свою семью я не помню. Ведь я попал в интернат, когда мне было два с половиной года. Наверное, Тимур и ты и были моей настоящей семьей. Свой самые счастливые моменты я прожил с Тимом. А самую настоящую братскую заботу я получил от тебя.
– Ну что ты, – одними уголками губ улыбнулся Игорь. – У тебя еще вся жизнь впереди. И будут еще счастливые моменты. Расскажи как ты жил это время, что я, гм, путешествую.
Алексей стал рассказывать, как он жил эти полгода. Он старался, как можно подробнее поведать о своих удачах, и наоборот, умолчать о своих проблемах. Ему не хотелось доставлять Игорю еще больше страданий. Больше часа он рассказывал обо всем: о последних новостях из Петрозаводска, об общих знакомых, о своей учебе.
– Я наверное утомил тебя? Ты устал? – закончил свой монолог Алексей. – Лучше скажи, чем я тебе смогу помочь.
– Помочь? Помочь сможешь. Возьми меня за руку.
Алексей взял в свои руки ладонь Игоря. Ладонь была сухой и горячей.
– Леша, спой мне песню. Ту, которую так любил Тим.
– Хорошо.

Пожалуйста, не умирай,
Или мне придется тоже.
Ты, конечно, сразу в рай,
А я не думаю, что тоже…

Вайскопф, смотревший до этого на двух друзей, отвернулся. Он не мог сдержаться. Он слышал уже эту песню. Как-то, будучи в Москве по приглашению Игоря, был на выступлении этой странной девушки со странным именем. Ее песни, как кошка, царапали ему душу. Поднимали со дна все самые сокровенные мысли и желания. Заставляли задуматься над собой и своими поступками.
Игорь незаметно кивнул присутствовавшей в палате медсестре. Медсестра подошла к капельнице и вколола в систему лекарство из маленького шприца.
Алексей закончил петь и посмотрел на Игоря.
– Спасибо тебе Леша. Спасибо за все… – прошептал Игорь, закрывая глаза и сжимая руку Алексея.
Алексей сжал ладонь Игоря и посмотрел на друга… Казалось наконец боль отступила от больного и дала ему отдых. Лицо Игоря постепенно разглаживалось, уголки губ снова приподнялись в полуулыбке, но глаза оставались закрытыми…
И звук. Протяжный монотонный звук приборов.
Алексей посмотрел на монитор. Цифры стремились к нулю, а графики вытянулись как струны виртуальной гитары.
– Что случилось? Ему плохо? – Алексей повернулся к адвокату.
Вайскопф подошел к нему и положил руки на плечи.
– Простите, Алексей, но Игорь умер.
– Умер?! – ошеломленно спросил молодой человек.
– Умер. Эвтаназия.
– Эвтаназия?!
– Да. Такого было его желание.
– Но почему? Почему?
– К сожалению, Алексей, рак в его стадии неизлечим. Он не смог бы прожить долго. А боль… Боль его просто убивала. Даже у таких сильных людей есть предел терпению. Он долго держался. А потом принял это нелегкое решение. Скажите, кому из его близких надо сообщить о смерти.
– У него никого нет. Он был один.
– Один, – Вайскопф отвернулся, скрывая выступившую слезу. – Если хотите, вы можете остаться возле Игоря. Его заберут часа через три.
– Если можно. – Алексей крепче сжал остывающую руку Игоря.
Вайскопф развернулся, чтобы выйти и оставить молодого человека наедине со своим горем. Уже в дверях он еще раз глянул на своего клиента и Алексея. Глаза юноши были закрыты, а по лицу стекали маленькие хрустальные слезы.

Три дня ушло на оформление документов для транспортировки тела Игоря на родину. Все эти три дня Генрих мотался между Текселом и Амстердамом. И все эти три дня он не видел Алексея.
Утром четвертого дня Вайскопф приехал в маленькую гостиницу, где жил друг Игоря.
– Скажите, а молодой человек из номера… у себя?
– Да, он уже четвертый день не выходит.
– Даже для того чтобы поесть?
– Даже поесть.
– Он пьет?
– Да, пять-шесть раз в день мы приносим ему кофе.
– И все?
– И все.
Генрих поднялся на второй этаж и постучался в дверь номера Алексея.
– Алексей, откройте, пожалуйста, это Вайскопф.
За дверью послышались шаги и поворот ключа. Дверь открыл Алексей. Он был опрятно одет, внешний вид был вполне обычным, таким как видел его адвокат в день прилета, но что-то все же изменилось.
– Здравствуйте господин Вайскопф. Проходите, – и сделал шаг в сторону, пропуская гостя. – Кофе будете?
– Спасибо.
Адвокат прошел в номер и сел за столик. Алексей налил две чашки кофе и занял место напротив.
– Что скажите, господин Вайскопф. Я могу забрать тело Игоря в Россию?
– Зовите меня Генрихом. Конечно можете. Все необходимые документы готовы. Есть только одно но.
– Какое?
– Игорь хотел быть кремированным. Поэтому согласно завещанию его сегодня кремируют. А прах вы сможете забрать в Россию.
Алексей закрыл глаза и молчал несколько минут. Из его глаз текли слезы.
– Хорошо. Что-нибудь еще?
– Да. Согласно того же завещания вся недвижимость в Европе и России, кроме берлинской квартиры на Фуггерштрассе, переходит к вам. А также, денежные средства размещенные на банковских счетах и пакеты акций. Все это будет ваше. Берлинская квартира перейдет ко мне в обмен на пожизненную юридическую поддержку вас. Хотите прочесть текст завещания?
– Нет, не сейчас. Когда вы говорите кремация?
– Через два часа.
– Пойдемте к Игорю, – сказал Алексей и поднялся со своего места.
Вайскопф внимательно посмотрел на молодого человека, и понял, что изменилось в нем. Седая прядь волос появилась в некогда абсолютно темных волосах…

* * *

Беломорск.

Свинцовые тучи низко проплывали над морем. Ветер хоть и не был холодным, но все же неприятно пронизывал до костей. Даже чайки не кружили над водой в поисках пищи.
Скала все также выдавалась в море. Правда, теперь ее венчали три обелиска из черного мрамора. Один чуть впереди, как бы закрывая собой от холодных морских ветров два других. На каждом памятнике золотыми буквами были написаны имена: Натан Либерман, Тимур Абаев, Игорь Шелехов.
Обелиск Ната венчала шестиконечная звезда Давида, Тимура – полумесяц, а Игоря – крест.
Генрих и Алексей стояли на скале. У Алексея в руках была урна с прахом Игоря. Развеять прах над морем – там же где был развеян и прах его друзей – тоже было желание Игоря.
Алексей открыл крышку и перевернул урну, высыпая прах, а ветер подхватил его, унося в открытое море.
Игорь, Натан и Тимур снова были вместе. Теперь уже навсегда…
Вам понравилось? +20

Рекомендуем:

Фотограф

Мальчики по вызову

Память

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

3 комментария

+ -
+2
starga Офлайн 9 января 2017 19:29
Потрясающая история.Жалко что так рано парни ушли из жизни.Такая дружба дорогого стоит(я им завидую белой завистью).Спасибо!
+ -
+2
Алик Агапов Офлайн 16 февраля 2018 14:51
Красивая история....очень трогает!спасибо!
+ -
+6
Татьяна Шувалова Офлайн 30 апреля 2019 07:58
Все истории автора такие цепляющие и незабываемые!
Жаль,что не заходит к нам.
Наверх