СатоЯ - сама, Haikyuu

Печенькины радости

Аннотация
Один суматошный день в детском саду мира омегаверс!

Глава 1. Утро.

    Да, работа воспитателя в детском саду непростая, хоть и интересная, но когда совмещаешь ещё и роль папы будущего первоклассника в этом же детском саду, совсем непросто! 

    Утро понедельника. По́лин Ван Ховен, омега тридцати пяти лет собирается на работу. Мужа – альфу Кое́на он давно уже завтраком накормил и тот скоро сам уйдёт на работу, а сынулю – омежку Жако пошёл поднимать только сейчас. Включив свет в комнате, Полин подошёл к кровати. Его ангелочек спал непробудным сном. Даже на включение света не среагировал, вот же соня!

— Жако–о-о-о, сынок, поднимайся. Уже утро, нам ещё собраться надо и в детсад не опоздать, – Полин погладил сына по головке и чмокнул в щёчку.
— М-м-м, не хочу! – заявил сонный омежка. Это были ежедневные слова по утрам, когда папа будил его в детский сад.

 Мальчику не повезло с тем, что его папа работал в том же садике «Карамель» воспитателем, где он был сам, только в другой группе. У папы воспитанникам было по два-три года, а ему уже шесть, и он был в подготовительной группе со сладким названием «Печеньки». А ещё там были «Зефирки» - самые маленькие, «Мармеладки», «Леденцы» и папины «Ириски». К тому же, это папе нельзя опаздывать, а, как водится, именно с ним Жако и ходил в детский сад. Везение же состояло в том, что сам детский сад находился в том же пригороде Амстердама, что и его родной дом. Хорошо, что никуда ехать не надо, в противном случае, пришлось бы подниматься на много раньше и ехать за тридевять земель. А так, есть время покуражиться, прежде чем подняться, наконец.

— Солнышко, я не хочу опоздать на работу, – спокойно заверил сына омега.
— Да, да, все придут, а тебя нет! Знаю! – Жако сладко потянулся и откинул одеяло.

    С помощью папы Жако быстро умылся, переоделся и был готов к выходу. Завтракать он не стал, так как всегда ел в садике. К тому же, марать едой только что почищенные зубки он не хотел. К аккуратности и определённому уровню неприятия грязи маленького Жако приучил папа. Для омежки ходить в абсолютно чистой одеже целый день было нормальным, а случайно поставленное пятно выводило его из себя. Испачканные лицо и руки он мог помыть, но, если кто-то случайно перевернёт на него краску на занятиях по рисованию или в песочнице схватит грязными руками за рукав во время игры, Жако просто начинал рыдать от бессилия.

    Придя в раздевалку своей группы, Жако попрощался с папулей, которому нужно было уже бежать к своим деткам – «Ирискам». Полин даже не успел перекинуться парой слов с воспитателем шестилеток группы «Печеньки» - омегой Элери Неле. Только поздоровался и убежал. Обычно все вопросы они обсуждали на детской площадке во время прогулки. Благо, они находились рядом.

    Жако тоже поздоровался со своим воспитателем и чинно – важно прошёл к своему шкафчику, чтобы снять уличную одежду и поменять обувь с уличной на «домашнюю». В детском саду соблюдали нормы гигиены, и все воспитанники обязательно переобувались. А кроме этого, нужно было снять осенние курточки, шапочки и штаны, аккуратно разместив их на полках и крючках шкафчика. В группах было тепло и оставаться в уличной одежде не было никакой необходимости. Жако аккуратно снял курточку и повесил её на крючок. 

В это время, привели Лаки Смита и Дилана Белла. Оба омежки терпеть друг друга не могли и наблюдая за ними Жако только тихо фыркал. Лаки Смит – первый красавчик среди омежек группы, «местная звёздочка», а Дилан Белл – большой зазнайка, и, хотя он не так миловиден, как Лаки, имеет скверный характер и своего не упустит. Объединяло этих двух омежек только одно: интерес к альфёнку Франциско, который, пожалуй, и сам не знал, чего хочет. В группе или на площадке он играет то с Лаки, то с Диланом, а в результате эти двое нет-нет и подерутся. Всё соперничают между собой за внимание Франциско. Теперь же эти двое, не имея с утра причин подраться, показывали друг другу языки, пока переодевались. Сам Франциско был задирой и хулиганом, поэтому Жако искренне не понимал, что эти твердолобые омежки нашли в Лачовски. 

О, помяни кое-кого и тут оно! Явился, не запылился! Это он специально, что ли подоспел, когда эти двое уже скоро языки себе откусят, показывая их друг другу? В раздевалку зашел Франциско и тут омежки как с цепи сорвались. Жако на это только фыркнул и продолжил аккуратно раздеваться и приводить себя в порядок. В это время Лаки достал из своего рюкзачка подарочек для Франциско машинку Лего. 

— Чико, привет! Вот, посмотри, что я тебе принёс. Я же обещал!
— Спасибо, Лаки, – ответил, улыбаясь Франциско, беря машинку в руки.  – Мне нравится! Я уж и забыл, что ты обещал принести её. Классная машинка!

Тут напора Лаки не выдержал Дилан и достал из своего рюкзачка-мишки робота на батарейках. Робот был небольшой, но, если его включить, он мог ходить, стрелять и крутиться на месте. Жако припомнил, что об этом роботе Дилан действительно разговаривал с Франциско и не далее, как в прошлую пятницу. Естественно, Чико расцвёл ещё больше и сказал:
— О, классный робот! Да, я про такого говорил тебе! И где ты его достал? – изумился Франциско.
— Отец привёз брату, но тот получил точно такого же от дяди Эванса. Так что я забрал его себе, чтобы подарить тебе!
— Спасибо, Дилан! Очень приятно. 
— Ах ты! – Лаки подкинуло на месте. Видно же было, что игрушка Дилана куда круче и его машинка Лего весьма проигрывает в сравнении с ней. Однако находчивый Лаки заявил:
— А у нас в следующее воскресенье пикник. И папа разрешил мне пригласить друга из садика. Придёшь ко мне в гости?
— Конечно! Люблю пикники! А сосиски на углях будут?
— И зефир жаренный! – заверил Лаки, хитро улыбаясь. Ему доставило удовольствие видеть, как поменялся в лице Дилан.
    
От слов Лаки Дилана чуть не разорвало на месте, но ситуацию спас воспитатель. Манеер* Элери вышел из группы на шум и позвал омежек за собой. 

— Лаки, Дилан! Доброе утро!
— Доброе утро, манеер Элери! – ответили омежки хором.
— Я вижу, что вы уже переоделись. Проходите в группу, дайте переодеться Чико, он скоро к вам подойдёт. И дайте переодеться другим, не создавайте массовость.

    И действительно, в раздевалке начали собираться дети, а эти трое заняли место аккурат посередине комнаты и не давали особо подойти к своим шкафчикам. Уже подошли омежки Поль Боше, Тон Хеулкес, Никлас Гиллис и Дженсен Эклз, а также альфята Оскар Спендруп, его друг Джексон Рэтбоун, Джаред Падалеки и Колтон Хайнес. Омежки не стали спорить с воспитателем и пошли за ним, махнув ручками Франциско. 

Чуть позже, когда оба омежки, толкая друг друга, пошли в группу, нарисовалась картина «Пожаловал к нам господин - хороший!», точнее сказать —  явление Алекса Людвига в детсад. Этот альфёнок был предметом интереса самого Жако и он, кокетливо поправив на носочках оборочки, поднялся и приветливо улыбнулся Алексу. Тот расплылся в глупейшей улыбке в ответ. Алекс никогда не скрывал, что Жако ему нравится. Этот омежка большой умница и всегда помогает ему на занятиях. Одно плохо, постоянно поучает и не даёт в носу ковыряться и козюли есть. Это же вкусно! Ничего этот чистюля Жако не понимает. Алекс и сам знал, что козюли есть некрасиво, но надо же как-то привлекать внимание интересующего его омежки.

Алекс уверенно прошёл в комнату, но увидев Франциско, сцепился с ним взглядом. Вроде как поздоровались. Франциско ответил тем же и занялся своими делами. Алекс тут же отвёл взгляд, чтобы приветливо улыбнуться омежке, который ему так нравился.

— Привет, Жако! 
— Привет! 
— Подождёшь меня, пока переоденусь? Вместе в группу пойдём. Я быстро.
— Ага, и снова будешь как попало всё распихать в шкафчике? Нет, уж! Я в группе тебя подожду. Переодевайся спокойно.

Жако вздёрнул свой тонкий аккуратный носик и, взяв любимую мягкую куклу Бафи, пошёл в группу. Но не успел он отойти от Алекса, как в раздевалку за ручку со своим папулей вошёл омежка Флориан Кампен. Мальчик сразу перестал улыбаться, увидев рядом с Алексом Жако. Его папа быстро обратил внимание на недовольную мордашку сына и, наклонившись к его лицу тихо о чём-то спросил. Тот указывая пальчиком на Жако что-то так же тихо ответил, может спросил, но папа ему закивал, потом одарил Жако холодным безразличным взглядом, погладил сына по головке и чмокнув на прощанье, молча удалился. Флориан проводил Жако взглядом, когда тот в группу уходил и подошёл к своему шкафчику, находящегося на другой стороне общего ряда, наискосок от шкафчиков Жако и Алекса. Алекс, впрочем, сама приветливость, тоже улыбнулся Флориану, махнул ручкой и начал переодеваться. 

Жако показался воспитателю и, поняв, что сейчас в группе совсем не интересно, потому, что нет предмета его интереса, пошёл обратно в раздевалку. Он остановился у двери и наблюдал, как переглядываются Алекс с Флорианом. Тот сначала сделал было пару шагов навстречу к альфочке, но тут же передумал, увидав в проёме двери соперника. Жако стоял, скрестив руки на груди, в обнимку с куклой, и подпирал плечом косяк двери, а взглядом прожигал его, словно желая исчезновения с глаз долой.

У Алекса ко всему этому было другое отношение. Ему нравились оба омежки, он находил с каждым из них свой интерес. И, хотя Флориан большой воображала, умеет привлечь внимание, с ним есть о чём поговорить. А вот помогать на занятиях он не успевает. За него это всегда делает Жако, тем более, что на занятиях они сидят рядом, а Флориан впереди и не всегда видит, что Алекс нуждается в помощи. Людвиг, наконец, переоделся и, подождав немного Флориана, взял его за руку, тут же взял за руку Жако и повел обоих в группу со словами:
—– Омежки, не ссорьтесь, ваша помадка у меня! – тем ничего не оставалась, как прожигать друг друга взглядом и следовать за Алексом. 

Позже в группу подошли оставшиеся ребята: омежка Джасти Барнхилл и альфочки Джейми Прайд, Йонас Кесселер, Коди Кристиан и Шон Опри. Всего в группе было девятнадцать человек. Тех ребят, кто приходил позже, встречали те, кто пришёл раньше. Алекс с удовольствием поприветствовал и поделился последними новостями с Джейми, Джаредом и Йонасом. Франциско же бросился приветствовать и хвастаться своими новыми подарками к Коди, Шону, Оскару и Колтону. Часто можно было из группы альфочек услышать смех от того, что Колтон или Джексон рассказывали разные смешные истории и детские анекдоты. А рассказывать они умели.

Омежек всегда манил детский уголок с кухней, маленькой гостиной и спаленкой на две кукольные кроватки. Поэтому они пошли сразу играть туда, не обращая внимания на шумное общение альфочек. Кроме Тона и Никласа, так как они сразу взялись за книжки. Этим двоим всегда было о чём поговорить друг с другом. Особенно Тон любил, когда Никлас рассказывал про всякие опыты и эксперименты, которые он со старшим братом устраивает дома. Иногда они в свои беседы впускали любознательного и спокойного Шона.

Наконец, когда все собрались, манеер Элери, миловидный омега двадцати семи лет, построил ребят на музыкальную гимнастику. До музыкального зала, где проходили все мероприятия с музыкой, нужно было идти в другой конец здания детского сада. По сути, в смежный корпус, а потому, пришлось строиться. Первыми в пару встали Жако и Алекс. Вторыми, Франциско и Лаки. Эти две пары всегда соперничали, кому стоять впереди, но Элери быстро решил эту проблему. Он просто менял их каждый день. Сегодня как раз было право вставать первыми у пары Алекс – Жако.

Остальных ребят эти пары каким-то непонятным образом оттесняли, да ребятам и не было особой разницы, где стоять. Главное с кем! Джексону вечно не доставался омежка в пару, и он стоял в паре с другом Оскаром или с самим воспитателем. И, хотя обычно их выстраивали: омежка — альфочка, омежек в группе не хватало. Неле все время вздыхал, когда же ему ещё одного омежку подкинут, чтобы можно было ставить ребят в полноценные пары. Однако набор в группу давно закончился, нового никого не брали, а потому и Джексон оставался без пары – омежки. Впрочем, ему было хорошо держать за руку и Оскара.

    В музыкальном зале группу «Печеньки» уже ждал музыкальный руководитель манеер Хенки Митч. Он с радостью поприветствовал ребят и пригласил в круг провести музыкальную гимнастику. Ребята любили гимнастику под музыку, поэтому радостно ответили на приветствие и с удовольствием выстроились на своих местах. Зазвучала музыка и воспитатель начал проводить сначала разминочные упражнения, бег, общеукрепляющие и завершающие упражнения. В голове каждого ребенка благодаря музыке и сравнениям всплывали целые картинки, уносившие их в мир фантазий. То они лошадки на карусели, то пасхальные кролики в саду в погоне за волшебными яйцами, то сказочные птицы в полёте. Сегодня ребятам стоило встать пораньше, чтобы окунуться перед трудным днём в неописуемый мир с невероятными существами.

    Утро начнётся впустую, если кому – нибудь не взбредёт в голову похулиганить. А хулиганов в группе было достаточно. Джаред специально встал за Дженсеном и во время ходьбы пытался наступать ему на пятки. Омежка сначала не понял, что происходит, думал, случайно получилось. Но, обернувшись во второй раз, когда наступили на пятку, увидел хитро улыбающегося Джареда.

— Ты чего! – зашипел омежка.
— Ничего, я случайно! – ответил Джаред, а сам улыбался, словно чертёнок.
— Ты специально! – снова зашипел Дженсен. – Отстань!

    Тут послышался голос Элери. 

— Джаред, Дженсен! Прекратите говорить, занимайтесь! Иначе, выгоню с гимнастики!

    Да, быть выгнанным с любимой музыкальной гимнастики не хотелось, но что Дженсен мог поделать, если Джаред снова пристаёт? И не надоело ему? Ну, подумаешь, в средней группе от страха описался, теперь Джаред его постоянно обижает. Дженсен и был бы рад не нарушать дисциплину, но Джаред унимается не на долго. И действительно. Через пару минут альфочка налетел на Дженсена со спины и сильно толкнул. Естественно строй немного «помялся», а омежка взвыл. Он наткнулся на впереди идущего Тона и чуть не упал сам и его не уронил. Воспитатель не мог это не заметить.

— Джаред, выгоню! Ты чего творишь?!
— Я не специально! – возразил тот. – Я споткнулся! Вот, и Джейми подтвердит!

    На это Джейми Прайд усиленно закивал головой, подтверждая сказанное.

— Джаред Падалеки, ещё одно замечание, и я сделаю, что сказал, — строго выговорил манеер Элери. Он прекрасно знал характер задиры и не верил в такого рода случайности. Возможно, скоро снова состоится серьёзный разговор с этим непослушным альфочкой и его родителями о поведении в группе.

    После этого Джаред успокоился, но решил отыграться на Дженсене по пути в группу. На обратном пути Дженсена поставили с Йонасом. Джаред специально встал в пару с Флорианом, чтобы иметь возможность наступать омежке на пятки. Пару раз по дороге Дженсен потерял сандаль, но остановил это безобразие Алекс, который рявкнул Джареду, чтобы тот прекратил. Услышав это, Элери отругал Джареда за такое поведение и посадил на «Стульчик провинившегося» в красный уголок, чтобы успокоился. Только после этого Дженсен спокойно вздохнул.

    До завтрака оставалось немного времени. Неле отправил всех мыть руки, чтобы за стол сели уже с чистыми руками, а сам занялся подготовкой некоторых атрибутов к занятию. Его помощник, омега, манеер Бастиан проводил последние приготовления к завтраку, накрывал. 

    Пока у детей было время, некоторые омежки собрались в свой кружок, альфочки в свои. Каждый ребёнок в группе нашёл чем заняться. Вездесущий Поль доложил воспитателю, что все уже помыли руки и лицо, а вот Джасти до сих пор болтает с омежками и мыть руки не собирается. Лучший друг омежки, на которого пожаловались –  Джейми, показал за это Полю кулак и пригрозил: «Ну, попадись мне на прогулке, ябеда!». Жако, обсуждая ситуацию на гимнастике с Никласом, Тоном и Дженсеном, прекрасно видел то, что Джаред, сидя в красном углу, продолжает донимать Дженсена, строя ему рожицы. Так как Джаред был достаточно артистичен, рожицы получались на редкость противными. А чем альфенку ещё заняться? Скучно сидеть одному, надо как-то развлекаться. Впрочем, Джаред был достаточно внимателен и старался показывать рожи только Дженсену, пока не видит воспитатель. Однако он просчитался. Его заметил Поль и снова пожаловался Элери, но уже на Джареда. 
    
— Джаред! Выхватишь сейчас! Что это за поведение?! – возмутился Неле, подойдя к Падалеки. Тот состроил невинное личико и сказал:
— Да ничего я не делаю! Что сразу я – то?! Он сам мне строит рожи, а я ему отвечаю. 

Тут подошел Жако и прямо заявил:
— Прекрати врать, Джаред! Я видел, как ты строил рожи Дженсену и могу подтвердить, что он этого точно не делал.
— Это он врёт! – визгнул альфочка, показывая воспитателю на Жако.

    В группе Жако слыл очень спокойным и воспитанным мальчиком. Впрочем, Элери и не верил Джареду. Поэтому строго пригрозил:
— Не прекратишь немедля доставать Дженсена, я сейчас же вызову твоего отца для серьёзного разговора! Сколько можно на самом деле приставать к нему? Имей уже совесть! Ты же альфочка! Ты его защищать должен, а не обежать!

    Сказав это, воспитатель отошёл сам и позвал детей садиться завтракать. Последним за свой стол сел Джаред. Он был строго настрого предупреждён о том, что ещё одно поползновение к Дженсену и наказание продолжится на прогулке. Альфочке ничего не оставалось, как притихнуть на некоторое время. Впрочем, как всегда, ведь на прогулке больше шансов достать этого нытика и зассыху, как Дженсен.

Глава 2. Весёлый завтрак и иже с ним.

Каждый ребёнок в группе чётко знал своё место за обеденным столиком, как, впрочем, и за столами на занятиях. За пять лет воспитания, Неле хорошенько выучил характеры и привязанности детей. Он прекрасно знал, кого не стоит сажать рядом, а кого лучше не разлучать. 

Поль очень хорошо общался с Йонасом, а потому настойчиво просил его не отсаживать от друга, даже слезу пустил и хитрый вопрос задал: «Вы же не хотите, чтобы я был несчастен и всё время плакал?». Вместе с Оскаром, Колтоном и Никласом они заняли первый столик. Пришлось позволить сидеть Полю с Йонасом и на занятиях. 

Коди очень был дружен с омежками Тоном и Джасти, с ними же хорошо общался и Джейми. Поэтому они заняли столик номер два. Этот столик, пожалуй, был самым дисциплинированным из всех. Даже крошек почти не наблюдалось после окончания любой трапезы.

Случилось год назад так, что Жако кушать отказывался, пока к Алексу не пересадят, а Флориан для тех же целей вообще, папулю своего подрядил. Джаред и Дженсен обычно играли тихо – мирно, пока пару лет назад, на представлении бродячего цирка Дженсен не испугался удава, которого его пытались попросить погладить. Мальчик только обмочился от страха, а его реакция не осталась без внимания. Все ребята всё поняли и жалели Дженсена, и только закадычный друг Джаред стал над ним потешаться. Однако их места за столиком до сего дня оставались прежними. Жако с вышеперечисленными ребятами занимал третий столик.

Последний, четвёртый столик занимали Дилан, Франциско, Лаки, Шон и Джексон. Всё по тем же причинам. Ребят в течение дня: то невозможно было в разные углы разогнать, то шум устроят, а за едой, тем более.

На завтрак была овсяная каша, весьма полезная для детского здоровья. Однако не все дети, во-первых, вообще кашу ели, а во-вторых, не все любили овсянку. Но меню одно для всех и никто не собирается готовить нелюбителям каши, например, макароны с сыром. В связи с этим, уважаемый манеер Элери, наблюдал следующую картину. 

Съев из уважения к работе повара пару ложек каши, Йонас поднял глаза на окружающих. Оскар, сидящий напротив него, ковырялся в тарелке, в поисках каких-нибудь вкраплений, чтобы найти причину не есть эту пресловутую кашу. Недолго думая, этот шкодник набрал в свою ложку немного каши и, сделав вид, что собирается её съесть (в это самое время Элери на него внимательно смотрел), собрался было запульнуть её в Оскара. Неле был внимателен и не спускал с Йонаса глаз. Тому пришлось слопать ещё пару ложек ненавистной каши, пока воспитатель не отвернулся. Как только он перевёл взгляд на других детей, Йонас запустил-таки кашей в Оскара. Каша попала мальчику на подбородок и упала на грудь, испачкав клетчатую рубашку. От неожиданности, Оскар взвизгнул и подпрыгнул на месте. Этим он напугал некоторых ребят. Джексон резко повернулся посмотреть, что произошло и локтем опрокинул стакан с молоком у Дилана. Дилан сразу заныл, так как молоко покатилось со стола на пол и намочило его совершенно чистые штанишки. Горе омежки не выявило со стороны Джексона и малейшего сочувствия. Он только засмеялся.  

— Да что же это такое! – возмутился помощник воспитателя, манеер Бастиан, схватив тряпочку, намереваясь убрать со стола белую лужицу. Всё это время Дилан причитал, как он теперь ходить такой грязный и мокрый будет. 

Отругав Йонаса, Элери отправился с Оскаром в туалетную комнату мыться. А когда пришёл, на недобрый смех Джексона среагировал уже более жёстко. Взяв за руку, просто пересадил его за второй столик со словами:
— Теперь ты сидишь здесь! 

    Тот, видя, что воспитатель в гневе не стал спорить и притих. Неле стоило больших трудов успокоить плачущего Дилана. Даже феном посушить пятно пришлось пообещать. На этом мальчик успокоился и принялся доедать кашу. А вот молока ему налили новую порцию. Видя, как Колтон и Коди по примеру Оскара, изображают мордашками то, что каша это нечто зелёное и противное, а потому долго ковыряются ложкой в тарелке, Неле заявил, что никто не сядет заниматься, пока все не съедят кашу.
 
Наконец, всё успокоилось, и дети продолжили есть. В пример другим, Жако ел аккуратно и с аппетитом. Сидевший рядом Алекс тоже с удовольствием ел кашу. Чтобы вы понимали, этот альфёнок был самым крупным из всех. Организм, так сказать требовал и мальчик, съев свою порцию по возможности аккуратно, так как рядом сидел Жако и внимательно за ним наблюдал, подал тарелку Бастиану и спросил:
— А можно ещё?
— Ты не наелся? – спросил помощник воспитателя с явным удивлением. Он очень любил детей с хорошим аппетитом.
— Нет!

    Бастиан положил Алексу ещё каши и тот с нескрываемым удовольствием начал её поглощать. Жако даже пнул его ногой под столом, чтобы не торопился. Тот быстро понял жест и сбавил обороты поглощения сладкой субстанции. В это время, Жако заметил, как Флориан смотрит на Алекса. На лице омежки читалось: «И куда в него лезет? Лопнуть же можно!». Тут Флориан заметил, что за ним наблюдают. Показав язык Жако, он продолжил завтракать. Жако только театрально закатил глаза, не желая пока отвечать этому зазнайке тем же.

За четвёртым столиком кипели страсти. Лаки и Дилан продолжили утренние разборки, но уже за столом во время завтрака. Лаки, видя, что Чико не взял к каше хлеб, решил за ним поухаживать.    

— Чико, ты чего без хлеба? Вот, возьми, – он подал с общей тарелки кусочек белого хлеба с маслом и сыром для Франциско. – Так сытнее!
— Спасибо, Лаки, но я с молоком хотел хлеб, – оправдался Франциско.
— Вот именно, Лаки! Не лезь, куда не просят! – встрял Дилан. Он только что успокоился и был готов снова бороться за внимание Франциско. Лаки на это лишь язык показал. Элери это заметил и предупредил:
— Так, Смит, Белл! Ещё одно слово за столом и рассажу навсегда, как Джексона. Всем понятно? А то утро только началось, а вы уже приключения на свои попы хватаете!

    Лаки и Дилан набычились, но промолчали, не желая спорить. Неле очень любил своих ребят, но был строг в плане дисциплины, так как всегда найдётся тот, кто эту самую дисциплину захочет нарушить. Одно слово и в следующий раз проказник будет сидеть в «позорном» углу.

    После завтрака дети были отправлены в туалетную комнату. Следовало облегчиться перед занятиями, иначе занятий и не получится. На это было минут пятнадцать. За это время дежурные успевали помочь воспитателю расставить столики для занятий и разложить на них всё, что требуется.  Помощник в это время возился с посудой. В это же время, побыстрее выгнав всех омежек, альфочки принялись за любимую каждонедельную игру: «У кого больше, тот и главнее!». Естественно, состав постоянно менялся и участвовали не все, а самые отчаянные, не имеющие страха, что сейчас зайдёт воспитатель и всем будет «большой ата-та»! Сегодня участвовали только Алекс, Франциско, Колтон, Джейми, Джаред и Йонас. Причём, мальчики завуалировали это под естественный процесс, вроде стоим, писаем, никому не мешаем. Впрочем, споры по поводу размеров были жаркими. Йонас, Джаред и Алекс вообще чуть не подрались, но Колтон их быстро рассудил, и победа досталась Алексу! Тут вовремя зашёл воспитатель, проверить, чего так долго шестеро мальчиков – альфочек не идут на занятия, и как оказалось, весьма вовремя. Альфята быстро спрятали свои «краники» и ретировались из туалетной комнаты. 

Почти у дверей комнаты Алекса встретил Жако.

— Почему так долго, Алекс? Я думал вы там все утонули в этом унитазе! – возмутился тихо омежка.
— Да нет, я авторитет зарабатывал! – гордо заявил белокурый альфёныш, поправляя штаны. Жако, почему-то, сразу понял, про какой «авторитет» идёт речь.
— И как? Заработал? – поинтересовался он.
— А то! Я теперь самый главный!
— Ну, раз вы выяснили кто тут у вас самый главный, пошли заниматься, я уже всё приготовил.

    Первым было занятие по математике. Всей группой решали задачку про гусей и только Жако смог составить аналогичную про яблоки. Элери даже похвалил сообразительного омежку и вручил звёздочку, а вот Флориан так посмотрел на него, что Жако не удержался и вернул ему язык, который тот показал за завтраком. А вот Алекс весь взмок, пытаясь повторить графический диктант, а также при решении примеров. 

Потом были нудные задания в тетрадках в клетку. Жако старался изо всех сил, но его тетрадь оказалась самой лучшей наряду с Флорианом, Тоном, Дженсеном и Никласом. У Поля категорически не получались кружочки, а решение примеров выводило его из терпения. Хорошо, что уверенный в себе Йонас помогал омежке во всём разобраться. Кое-где альфочка делал пару закорючек прямо в тетрадке омежки, чтобы уменьшить объём его работы. Оскар и Джексон сидели как всегда рядом и старательно выводили все закорючки и решали примеры. Криво – косо, но у них получалось. Джареда посадили одного, так как он уже не только Дженсена достал, но и самого воспитателя. Поэтому Неле глаз не спускал с этого шкодника.

После небольшой переменки настало время занятия по развитию речи. Это означало, что придётся знакомиться с какой-нибудь темой. Сегодня была тема «Осень» и рассматривать её нужно будет с разных сторон: начиная от природы и заканчивая звуками, буквами, словами, предложениями и наконец, письмом. Алекс терпеть не мог писать! Уж очень это утомительно. Но, видя, как старается, сидящий рядом Жако, решил соответствовать статусу. Ведь, в конце концов, раз он главный среди альф, надо держать лицо и не упасть им в лужу. Ему хотелось получить от манеера Элери похвалу и не какую-нибудь, на ушко, как он часто подбадривал тех, у кого плохо получалось, а во всеуслышание. Так или иначе, ему это удалось. Закончив выполнение штриховки осеннего листочка, написав, как можно аккуратнее целый ряд закорючек и зарисовав схему слова, Алекс протянул тетрадку воспитателю со словами:
— Вот, я закончил.

    Терпеливый Неле подошёл и, взяв протянутую тетрадь в линейку внимательно её изучил.

— О, хочу отметить, Алекс, сегодня ты постарался. Умница! Что ж, твой сосед получил звёздочку по математике, а ты получаешь за письмо! Так держать! Очень красивая работа, взглянуть приятно.

Сказал он это громко, все слышали. И не важно, что кроме Алекса воспитатель похвалил и вручил заветные звёздочки Франциско, Тону, Йонасу, Джейми, Джасти и Дженсену. Он был первым! После всех занятий свои звёздочки можно было разместить на «Экран успеха», расположенный на самом видном месте группы. По нему получалось, что в основном лидировали омежки во главе с Жако и Дженсеном, а среди альфочек впереди планеты всей были Джейми, Коди, Джаред и Шон. А вот Алексу было куда тянуться и для кого стараться.

Получив на второй завтрак по яблоку, дети пошли собираться на прогулку. В раздевалке сразу воцарилась суета, шум, гам. Ребята обсуждали занятия, «Экран успеха» и делились планами, что они сделают, чтобы догнать лидеров. Правда, кроме этого, омежки, перешли на щебет о своём, омежьем. 

Тут Жако вспомнил, что оставил в группе свою куколку без которой нигде не ходил и даже спать не ложился. Элери пытался уговорить Жако и дальше оставить куколку в группе, мол, пока погуляем, ничего с ней не случится. Однако пока Жако старался объяснить воспитателю, что жить не может без своей куколки, Алекс незаметно пробрался мимо помощника воспитателя, который уже начал наводить влажную уборку, взял куколку Жако и принёс в раздевалку. Огорчённый Жако даже одеваться переслал, сидя на лавочке у шкафчика, так был расстроен. Он мог бы ослушаться, топнуть ножкой, как это часто делает Флориан или Дилан, но воспитание не позволяло. Папа в этом садике работает воспитателем, и позорить его своим поведением категорически нельзя. Поэтому и сидел он, понурив голову думая, что делать.

— Чего грустишь опять? – спросил Алекс, подавая тряпичную куклу Жако. – Вот твоя Бобо!
— Бафи! – поправил Жако и забрал у Алекса куколку.  – Спасибо, Алекс. 

Вытерев слезинки платьицем куклы, Жако начал наконец, одеваться. Невольно он посмотрел в сторону Флориана, главного конкурента за внимание Алекса, тот к счастью был занят и махал на Джареда уличными штанами, пытаясь ударить. Мол, мешает зараза! «Мало ему Дженсена что ли?» –  подумал про себя Жако и вытащил свои уличные джинсы с подстёжкой. В целом, одевание на улицу всегда происходило в общем шуме. Неле, несмотря на то, что ребята уже были большие, помогал некоторым одеваться. Где пуговицу верхнюю застегнуть, где непослушную молнию на курточке, а некоторым и гачу в сапожки заправить. Вообще, он учил детей помогать друг другу, ребята умели просить друг друга о помощи, но были моменты, в которых дети ещё справиться не могли в силу возраста или личных особенностей.

А вот про помощь друг другу отдельный разговор. Основная масса детей, конечно, одевалась самостоятельно, но были две тройки, которые просто с ума сходили по такого рода вниманию. Лаки и Дилан постоянно просили Франциско помочь с застёгиванием молний и пуговиц. А вот Жако редко просил Алекса о помощи, разве что иногда. Несмотря на увеличившийся в начале октября в объёме гардероб, Жако старался справляться сам, ведь одежда была новая, модная и немного даже дизайнерская. Флориан был тем маленьким хитрецом, который умел прикидываться беспомощным и вечно ныл, прося альфочку помочь ему. Естественно, Алекс, будучи достаточно воспитанным, не отказывал. Однако альфенок никогда не видел, каким презрительным взглядом Жако одаривает Флориана в этот момент. Мол, сам не можешь одеться, зазнайка? Флориан недолго думая, хитро улыбался и шёл к своему шкафчику за очередным предметом гардероба.

Полю всегда помогал Йонас, Оскар и Джексон справлялись в паре друг с другом, Дженсену часто помогали Алекс или Джаред, если у того настроение позволяло. Реже Дженсену помогал воспитатель. Остальные ребята тоже умели самостоятельно одеваться, обращаясь изредка друг к другу или воспитателю. И попробуй тут не научиться, если на стене на уровне глаз детей висела красочная картинка – напоминалка, в каком порядке и что нужно надевать. Наконец, группа собралась на прогулку. Из группового прогулочного инвентаря была взята целая коробка игрушек, куда входили снаряды для боулинга и мини – гольфа, прыгалки, наборы для игры с песком, кольцеброс и мячи разных калибров. 

Малыши «Ириски» со своим воспитателем манеером Полином уже гуляли. Увидев папу, Жако скромно махнул ему ручкой и пошёл по своим делам. Омежка понимал, что папа на работе и мешать нельзя. Он чётко усвоил, что в детсаде, они воспитатель и воспитанник. А потому капризов или «папа, папа, я хочу к тебе!» не наблюдалось со средней группы.

Выйдя на площадку, дети сразу рассредоточились по территории, чтобы поиграть в то, во что хотят. Это когда уже наиграются и не будут знать, чем себя занять и потешить, включится Неле и обязательно предложит, что-нибудь интересное. А пока омежки Тон, Джасти, Поль и Никлас пошли в любимую беседку поиграть в «Дом». Жако занимал себя сам, играя с Бафи, прыгая на скакалке и с мячом. Даже «в гости» в «Дом» сходил, чтобы поддержать игру омежек. Его с удовольствием приняли. Джасти-затейник, любитель придумывать истории, быстро додумал сюжет с появлением Жако. Так омежки совсем втянулись в игру и им не было дела до того, чем заняты альфочки.

Позже Джаред собрал вокруг себя Йонаса, Оскара, Джексона и омежек Дженсена, Тона и Никласа. Он затеял новую, как оказалось, придуманную им самим игру, смысл которой заключался в следующем: группа «похищенных» закрыта в доме похитителя, им нужно сбежать из заточения, но их сторожит сам похититель. Он иногда уходит из дома и даёт возможность сбежать пленникам, чтобы после на них охотиться. Если он их найдёт, то возвращает обратно в дом, где после требует с них номер самодеятельности в качестве платы за побег. Ну, или пинков даёт или какое-нибудь задание. Как договорятся, хотя последнее слово за "похитителем". При побеге похищенные пленники ищут подсказки чтобы, прежде чем сбежать из леса, найти клад похитителя. 

Прослушав условия игры, Дженсен задал единственный вопрос, за что поплатился:
— Не понимаю, зачем пленникам клад искать?! Им же просто сбежать надо, чтобы не вернули и пинков не надавали!
— Вот чего ты такой тупой – то сегодня, Дженсен?! – возмутился Джаред, крутя пальцем у виска. – Как зачем?! Так интереснее! Разве ты не хочешь обмануть похитителя, сбежать и все богатства его себе забрать?
— Зачем они мне?! – искренне не понимал Дженсен. 
— Ты глупый или тупой, Дженсен?  – вспылил, Джаред. – Если для тебя всё так сложно, можешь не играть!

    Тут за друга вступились Тон и Никлас.

— Сам ты тупой, Джаред!  – сказал Тон. – Действительно, всё очень сложно. Неужели нельзя просто сбегать в определённое место? Да ещё пинки получать за побег?! Ну тебя!
— Да, странная игра, – вступил Никлас.  – Сам придумал, сам и играй! Пойдём, Дженсен, у нас и поинтереснее занятия найдутся.

Тон и Никлас взяли Дженсена за руки и увели от альфят. Те, пофыркали, мол, что с тупых омег взять и приступили к игре без омежек.

Пока воспитатель был занят с Шоном и Коди, организуя в песке «гараж», Джейми, решил отомстить Полю за ябедничество. Он ещё помнил, что омежка ябедничал на его друга – Джасти. Пока Поль отвлёкся на поиск красивых листочков для «Дома», в качестве еды для кукол, альфёныш напугал омежку, выскочив из-за дерева. Напуганный Поль только успел отпрянуть и сделав пару шагов назад, запнулся о торчащий корень. Джейми быстро сообразил, как надо «помочь», толкнул его и тот шлёпнулся попой аккурат в лужу. Джейми сразу сдуло с «места преступления» и, спрятавшись за дерево подальше от орущего Поля, он с нескрываемой улыбкой наблюдал за действом. Площадку буквально оглашал визг Поля! На визг подбежал Неле и помог ему подняться. 

— Как же ты упал, Поль?
— Он… он… толкнул!  – ревел Поль, всхлипывая. Одёжка была безнадёжно испачкана.
— Кто?  – не понял воспитатель.
— Джейми! – ревел Поль, не зная, куда показывать пальчиком, так как виновник происшествия скрылся. Однако воспитатель быстро нашёл глазами смутьяна и гаркнул сердито:
— Джейми Прайд!
— А пусть не ябедничает! – ответил, смеясь альфочка, так и не выйдя из своего безопасного укрытия.
— Вот же, защитник нашёлся!  – возмутился громко Неле и, попросив Полин присмотреть за его детьми, отправился с Полем в группу. Тот любезно согласился помочь коллеге. Элери передал Поля на руки своему помощнику, а после поспешил вернуться к основной массе детей. 

Пока воспитатель отсутствовал, Франциско решил оспорить авторитет Алекса. Слово – за слово и у них завязался спор о том, кто главнее. Кто круче, одним словом! На этот спор подбежали все альфы группы. Воспитателя не было, а манееру Полин ещё и за своими малышами смотреть надо.  Самое время для кучи – малы. Налетев друг на друга грудью, под общее одобрение альфят, Алекс и Чико сцепились. Защищая друзей, альфочки бросились помогать и передрались друг с другом. Когда пришёл на площадку Неле, все участники драки сидели на длинной лавочке в один ряд потрёпанные и грязные.  Воспитатель младшей группы постарался. Сырая земля оставила на одеждах детей много пятен, которые родителям придётся отстирывать. А на лицах альфочек красовались розовые пятна от ударов кулаками.  Элери был крайне возмущён тем, что произошло, поставил в пример малышей, которые в отличие от подготовительной группы, играют очень мирно, с интересом, и никто не дерётся до такой степени, чтобы сесть в наказание на скамью. Альфочкам всем без исключения было очень стыдно. 

— Не умеете мирно играть, значит, будете сидеть!  – заключил Элери и добавил. – Что на вас сегодня нашло? Это на вас так полнолуние действует или вы дома съели таблетку непослушания! Одичали вы за выходные, что ли?

    В ответ мальчишки молчали. Только Алекс, как самый главный, взял на себя вину.

—  Они не виноваты, это мы с Чико начали. Мы больше не будем!                                               
— Вот как? И что вы снова не поделили? – поинтересовался воспитатель. Он строго смотрел на сидящих рядом провинившихся мальчиков и не понимал, что могло без него произойти, что все альфята группы сцепились, забыв свои игры?
— Так, ничего, – буркнул Алекс, опустив глаза в землю.
—  Франциско! Ты что скажешь в своё оправдание?
— Ничего. Это я на него первый налетел, – пробубнил Чико, указывая на Алекса.
— Раз ничего, значит, оба сидите теперь на скамейке, а остальные, кроме Джейми, – Неле перевёл строгий взгляд на Прайда, сидевшего в самом конце скамьи. Тот смущенно отвернулся, понимая, что попался. – Пойдут дальше гулять. Чтобы больше таких казусов не было, быстро взяли минигольф, кольцеброс и боулинг, занялись ими, раз не умеете играть самостоятельно. То ли дело, наши омежки! Играют себе, никому не мешают. И почему вы не можете сегодня себя так же занять? Всё, пошли играть, во что я сказал!

    Альфочки, все, кроме Алекса, Франциско и Джейми, которые остались сидеть на месте, покинули скамью. Чтобы не подрались снова, Элери рассадил драчунов на приличное расстояние друг от друга, а сам занялся Джейми. Тот тоже набычился, но присев рядом и взяв за руки, воспитатель заставил встать и посмотреть на него.

— Джейми, что происходит?
— Ничего, манеер Элери.
— За что ты толкнул Поля?
— Он ябеда!
— И что? За это надо в лужу сажать?
— Да!
— Он ябедничал на тебя?
— Нет!
— А на кого? – на этот вопрос Джейми только отвернулся от воспитателя. Тот сразу сделал соответствующий вывод. – На друга? – Джейми нехотя кивнул, а сам закусил губы, чтобы не выдать никого. – Понятно. А друг тебя об этом просил?
— Нет! – тихо ответил альфочка сквозь стиснутые зубки. Только бы не расплакаться сейчас.
— Правильно ли я понимаю, что тебе было обидно за друга и ты мстил?
— Угу, – кивнул Джейми, так и не глядя на воспитателя.
— Джейми, ты понимаешь, что, если родители Поля придут, мы с тобой оба отхватим неприятностей. Я, за то, что не доглядел, ведь не для красоты же я поставлен вас воспитывать. Но и тебе, как главному «мстителю»!
— А чего он ябедничает?
— Он не ябедничает, а рассказывает, Джейми. Может он беспокоится, что не все с чистыми руками кушать сядут? А ты его ябедой обзываешь! В любом случае, Джейми, это омежка и так мстить нельзя, обижать тем более. Настоящие альфы так не делают. Относись проще. Ну, ябедничает и что? Зато благодаря Полю, я вижу то, на что не сразу обращаю внимание. Такой он мальчик, понимаешь?
— Угу, – кивнул Джейми, понимая всю несправедливость ситуации. 
— Извинишься?
— Неа! Он ябеда!
— Джейми!  – осадил Элери. На что мальчик только сильнее потупил взор и закрылся. Он молча пустил слезу, упорно не принимая своей вины.
 
Неле знал альфочку как облупленного, а потому понял, что больше он ничего не добьётся, а переубедить маленького упрямца не удастся, пока сам до нужного умозаключения не дойдёт. На этом их беседа была окончена, а сам Джейми был посажен на скамью до конца прогулки. К нему позже подсел Джасти, чтобы поболтать. Он даже забросил игру в «Дом». Элери не стал отгонять друга-омежку от провинившегося, понимая теперь, ради кого этот альфочка пошёл на такую жертву, кого защищал. Тем более что омежка выговорил другу за эту проказу. А чтобы успокоить совсем — поцеловал в щёчку, отчего альфёнок воспрял духом.

Также воспитатель наблюдал и такую картину. Как только наказанные альфята остались на своих местах, у них сразу появились сочувствующие. И, если Джасти просто подсел к Джейми, то Жако, Флориан, Лаки и Дилан кружили обеспокоенными пташками вокруг лавочки, бросали сочувствующие взгляды на альфочек. Играть не шли. Те, победно им улыбались, давая понять, что ничего страшного не произошло, выживут!

До конца прогулки никаких оказий больше не произошло. К её окончанию, дети по первому слову воспитателя собрали все игрушки в корзину и пошли в группу. Неле успокаивал себя тем, что полдня прошло, ещё немного, дети поедят, поспят, а там и день закончится. Такого суматошного дня у него давно не было.

Глава 3. Наконец – то, домой!
    
    Когда дети снова наполнили раздевалку, опять воцарилась суета, шум и гам, но уже спокойнее. Во-первых, дети нагулялись, потратили много энергии, утомились. А во-вторых, они видели и чувствовали настроение своего воспитателя. Особенно альфочки. Все шалуны без исключения притихли и уже не так громко и активно общались, как до прогулки. К тому же, Элери стал говорить строже, давая понять, что сейчас с ним шутки плохи. Такая ситуация хоть и была редка, но всё же имела место быть, и дети были вынуждены немного подстроиться. В прошлый раз, когда дети вывели воспитателя из терпения, со всеми дома был серьёзный разговор. Неле поговорил с родителями один на один, а на следующий день группу было не узнать. Идеальные дети. Сегодняшняя ситуация напоминала прошлую. Поэтому, чтобы снова никому не перепало дома, альфочки предпочли успокоиться. Даже Джаред перестал донимать Дженсена и помог ему раздеться, неожиданно для себя самого (не говоря уже о самом Дженсене), извинился. 

    После быстрого переодевания дети направились в туалетную комнату мыть руки и лицо. На некоторое время снова образовалась толкучка, но дети проявляли понимание и старались не толкаться и не шуметь. Собственно туда они шли по мере переодевания, а это (нужно заметить) каждый делает в своём темпе. Поэтому, мытьё проходило относительно спокойно. 

    После умывания, до обеда оставалось немного времени, но воспитатель запретил детям трогать чистыми руками игрушки и книжки. А потому все садились на стульчики, расставленные полукругом. Неле, успев помыть руки раньше детей, сразу принялся занимать шестилеток играми со словами и запретными движениями. По мере умывания дети подсаживались и подключались к игре. В это время, помощник воспитателя, Бастиан, уже накрыл на стол и раскладывал еду по порциям. 

    И всё же, дети рано расслабились. Видя, что воспитатель вроде оттаял и успокоился, стали понемногу шуметь. Как только всё было готово, помощник сообщил воспитателю, что ребят можно приглашать за столы. По команде взрослого дети чинно-важно прошествовали к столикам. Все устали и проголодались, а потому, нашлись те, которым уже натерпелось сесть за стол и пообедать.  

          На обед был салат из зеленого салата, паприки и огурца, куриная китайская подлива и рис. На каждом столике стоял небольшой графинчик с водой и литровый пакет молока, а также хлебцы, смазанные маслом.  Несмотря на то, что блюдо не очень популярно у детей, а кроме того, у каждого свои вкусовые пристрастия, под наблюдением Элери и его помощника, дети были вынуждены съесть почти всё. Усталость за время прогулки тоже не оставляла особого выбора, и проголодавшиеся дети приступили к еде.

Проходя мимо четвёртого столика, Колтон как бы случайно зацепил рукой стульчик Дилана. Тот, садясь на стульчик, не заметил этого и бухнулся на пол. Естественно, омежка завизжал от того, что попе больно, а от ситуации обидно. Неле сразу среагировал. Он поднял ревущего Дилана с пола, быстро успокоил и посадил за стол. 

— Колтон!  – рыкнул он. Элери успел заметить, что Дилан упал после того, как мимо прошёл Колтон. 
— А что сразу я – то!
— А кто? Жираф?
— Почему жираф?  – не понял альфёныш. 
— Потому, что именно после того, как ты прошёл, Дилан упал.
— Я случайно! – возразил Колтон, видя, что воспитатель начинает сердится, а он рискует сесть за стол последним.
— Я заметил обратное! За случайно, бьют отчаянно, Колтон! Ещё одна такая случайность, ты будешь наказан! 
— А ещё он улыбался, когда Дилан упал! – пожаловался Поль. Этим омежка схлопотал сердитый взгляд Колтона и увидел, как тот сжал кулаки!
— А ты вообще, заткнись! – прорычал Колтон Полю. Тот только глазками захлопал, и ротик открыл от наглости альфёныша. В его защиту вступился другой альфочка. Йонас уже сел, но был вынужден подняться и показывая кулак Колтону, сказал одну фразу, после которой обидчик омежек быстро ретировался на своё место.
— Только тронь его!
— Получил?  – спросил Дилан 
— Получил!  – ответил Поль. 
    
Оба омежки польщённо заулыбались и приступили к обеду. Однако Колтон, не будь собой, решил омежкам за «злорадство» отомстить. Такая возможность представилась довольно быстро. Во время самого обеда с ним произошла оказия. Колтон был слаб на кишечник, если съест то, чего нельзя. Поэтому, стоило ему съесть немного обеденной порции, как в животе нехорошо заурчало и закололо. Отпросившись у воспитателя, он побежал в туалетную комнату. Через пять минут альфочка вышел оттуда со снятыми штанами и в растрёпанных чувствах. Это своё состояние он терпеть не мог.

— Манеер Элери! – громко позвал Колтон, стоя в проёме между комнатой и группой.  – Манеер Элери! А у меня понос!

    Спохватившись, воспитатель подбежал к мальчику и увёл его обратно. Омежки, сидевшие за столами зафыркали и даже покраснели от неловкости при созерцании «петушка» и «булочек» Колтона. Жако даже чуть не поперхнулся, а Никлас приложил ладошку ко лбу, показывая, как он к этому относится. Поль фыркал, Лаки, глядя на Дилана покрутил пальцем у виска, кивая в сторону туалетной комнаты. Тот впервые был с ним солидарен и кивнул. Тон закатил глаза к потолку, стараясь забыть, то, что видел, а Флориан и Джасти вообще прикрыли рот ладошкой, чтобы еда не вывалилась обратно.  Альфята, впрочем, также не одобрили выходку Колтона. Альфе уже шесть лет, а он ведёт себя, как двухлетка.

    В это время в туалетной комнате Неле отчитывал Колтона. Разговаривая с альфёнком, он быстро приводил всё в порядок. 

— Ты что опять съел?
— Грушу!
— И зачем? Ты же знаешь, что тебе их нельзя!
— Но я их люблю! 
— Колтон, ты прекрасно знаешь, как они на тебя действуют.
— Знаю, а всё равно хочется!
— И кто тебе её дал?
— Никто, я сам взял, пока папа утром не видел и съел. 
— А как ты по дороге мог съесть, когда тебя папа в садик вёл?
— Я попрощался с ним у забора садика, а грушу слопал по дороге в группу недавно!
— Так быстро? Ты удав что ли?
— Нет! Почему сразу удав – то? – обиделся Колтон.
— Проглотил, я имею в виду! – пояснил воспитатель с улыбкой.   – И что мы с тобой делать будем?
— Понять и простить! – заулыбался Колтон.
— Ты где такое хватаешь? И что это за необходимость, выходить в группу со снятыми штанами. Там же полно омежек! Тебе не стыдно? Ты их всех озадачил!
— Чем? – не понял мальчик. 
— Своим поведением! – пояснил воспитатель, заканчивая с процедурами. – Дилана тебе мало что ли? Чего привязался-то ты к нему? Оставь уже его в покое. Понял меня!
— Да… – ответил Колтон после некоторого промедления. Уж очень не хотелось давать воспитателю этого обещания.

    Из ванной комнаты альфёнок вышел счастливый и довольный собой. Не обращая внимания на осуждающие взгляды омежек, спокойно поел и пошёл укладываться на сон. 

    Перед тихим часом Неле пригласили к директору детского сада, по какому-то очень важному вопросу. Дав детям чёткие инструкции, косаемые поведения и разъяснения, что он сделает с теми, кто не послушается, ушёл. Помощник тем временем снова был занят посудой и уборкой, а потому, поглядывал за детьми в полглаза и слушал в пол-уха. 

    Заметив, что на них в спальной комнате никто не обращает внимания, а основная масса детей уже на месте, Чико решил пошалить. Встав на кровати, он потянул трусики наверх так, что в районе полушарий они врезались между ними, а «краник» был нещадно зажат тканью трусиков спереди. Довольный мальчик прыгал по кровати, придерживая трусики в таком положении и верещал:
— Я в стрингах! Я в стрингах, смотрите!

Альфочки с задором смеялись, а Оскар, Джексон и Джаред поддержали его в этом «флэш-мобе». Омежки второй раз за день были введены в смущение от поведения альфят. Жако даже отвернулся к стенке, чтобы не наблюдать это безобразие. Дома он обязательно папе об этом расскажет. Не поддержали веселье Тон, Никлас и Флориан. Остальные смеялись и краснея, прятали мордашки в одеяло, но продолжали смотреть, как развлекаются альфочки. 

В это время зашёл манеер Бастиан.

— Это ещё что такое? – строго гаркнул он. Альфочки сразу попрыгали на свои места, залезли под одеяла. Как только они улеглись, он вышел по своим делам. Но, когда вернулся Неле, то Поль сразу пожаловался воспитателю, чем были заняты альфочки в его отсутствие. Естественно, он уже всё знал.
— Я знаю, милый. Чего подскочил, ложись. А вы, – он обратился к альфочкам, имена, которых ему назвал Бастиан, – Спендруп, Рэтбоун, Падалеки и Лачовски, марш ко мне. 

    Альфята под общее хихиканье омежек подошли к воспитателю. Неле строго посмотрел на каждого и спросил:

— Кто начал?

    Маленькие альфы солидарно молчали, опустив глаза в пол.
 
— Последний раз спрашиваю, кто? Или всем худо будет. 

Снова молчание. Все остальные дети притихли, видя, как воспитатель начинает выходить из себя. Ему прогулки хватило, едва успокоился, а тут такое!

— Чико Лачовски! – обратился Элери к мальчику, покаянно опустившему голову. – Манеер Бастиан сказал, что слышал, как ты начал прыгать и кричать, вместо того, чтобы ложиться спать. Тебе на прогулке сидения с лавочкой не хватило? Потом, как погляжу, присоединились и другие, – воспитатель перевёл свой строгий взгляд на Джареда, Оскара и Джексона. Те продолжали молча смотреть в пол и краснеть. –  И он не зашел сразу только потому, что был занят, а руки были в мыле.

    Не дождавшись хоть сколько-нибудь внятного ответа, воспитатель ответил так:
 
—А вы чего?  – обратился он к остальным.  – Я, конечно, понимаю, что дурной пример заразителен! Вам, что, заняться нечем? Вы не знаете, что мы делаем в спальной комнате? Знаете, что я вынужден был уйти не по своей воле, всё же решили поддержать Лачовски? Вам тоже наказания на прогулке не хватило?

    Те в ответ то закивали, то замотали головами невпопад, не зная на какой вопрос воспитателя отвечать первым, но глаз на взрослого так и не подняли. Видя такое сопротивление, Неле не вытерпел.

— Значит, так! Раз вы забыли о том, как надо вести себя в спальне, будете учиться. Дети вам покажут пример! – он повысил голос и посмотрел на остальных детей. Те быстро притихли, укрылись одеялами и закрыли глаза, делая вид, что спят уже давно. 

    Он выстроил мальчиков в ряд лицом к кроватям и заставил стоять, а сам занялся делами.

— Я ведь вас предупреждал, что сделаю, если будет нарушение дисциплины? – продолжил он нотацию.  – А если бы вы упали с кроватей, руки-ноги переломали? Кто бы отвечал? Я? Паршивцы! Что с вами сегодня? Совсем понимать меня перестали! Выросли что ли?! Вот, стойте теперь! От ног до головы быстрее доходит, чем на прямую!

    Чико, пока Элери ругался на них, посматривал на Лаки и Дилана. Те, снова сочувствовали, но помочь ничем не могли, как и на прогулке. Альфята, под пристальным надзором воспитателя стояли в наказание. Первым через десять минут не выдержал Джексон. Он просто пустил слезу и начал растирать глаза кулаками.

— Так, я смотрю, до одного дошло, – тут же отозвался Элери.  – Рэтбоун, подойди.

    Неле сел на стул, чтобы поравняться с мальчиком глазами.

— Я слушаю тебя, Джексон.
— Я больше не буду! Это всё Чико!  – заныл Джексон, продолжая потирать глаза кулачками. 
— Что Чико?
— Ну… он первый начал на кровати трусики натягивать повыше! Я посмотрел, у меня тоже так получится и попробовал…. Ы-ы-ы-ы, я больше не буду, правда! 
— Так, не реви, ребята засыпают! – осадил строго, но негромко Элери.  – Ты мне лучше скажи, у тебя своей головы на плечах нет что ли? Чико перед омежками красуется, а ты перед кем?
— Не перед кем… ы-ы-ы-ы, я просто…  – продолжал ныть Джексон, но уже тише.
— В следующий раз думай, прежде чем обезьянничать за кем-то! Понял меня?
— Да, – ответил Джексон, громко шмыгнув носом.
— Ну, всё, успокаивайся! – он обнял Джексона и сказал, но уже мягче:
—  Иди личико и ручки помой тёплой водой и ложись спать. Хорошо?
— Угу… – прогудел альфочка в плечо любимому воспитателю.

    Когда Джексон ушёл в туалетную комнату, Неле спросил остальных проштрафившихся:

— Ну, до кого ещё дошло, как себя надо было вести в моё отсутствие?

    Альфята молчали, но голову поднял Оскар и виновато так, как собака – понимака, посмотрел на воспитателя. Он быстро смекнул, что, если друга простили и ему может подфартить.

— Так, Спендруп! Тоже готов раскаяться?  – тот кивнул. – Ну, подойди. Что скажешь ты в своё оправдание?
— Я не специально! – пробубнил Оскар. – Было весело…
— А ты тоже без своей головы на плечах и забыл, как себя надо вести в спальне?
— Нет…
— Тогда в чём дело?
— Я не хотел… – всхлипнул Оскар. – Так получилось. Я не знаю, как так получилось.
— Глупое оправдание, Оскар, – заметил Элери.  – И что теперь мне с тобой прикажешь делать?
— Понять и простить! – пропищал из-под одеяла Колтон.
— Хайнес! – осадил воспитатель. Тот сразу спрятал голову под одеяло. Мол, его нет и это не он сейчас сказал.
— Оскар, скажи, а если Чико решит с крыши дома спрыгнуть? Тоже за ним полезешь?
— Нет… – пробурчал Оскар.
— Вот и думай наперёд! Ладно?
— Угу! – прогудел мальчик по примеру друга.
— Надеюсь, своё обещание ты сдержишь. А теперь иди спать, – разрешил воспитатель.

    В это время как раз зашёл Джексон, и они вместе подошли к своим кроваткам. Благо, обе стояли совсем рядом. Оказавшись в постелях, мальчики, чтобы поддержать друг друга взяли за руки под одеялами и быстро уснули. 

После Элери перевёл взгляд на Джареда. Тот упорно держался и похоже требовалось ещё немного времени, чтобы до него дошло. Ладно, не хочет признавать вину, пусть стоит. А вот Лачовски будет стоять до посинения. В следующий раз будет думать головой, а не нижними полушариями, которые он не стеснялся демонстрировать всем вокруг.  И то, что он переглядывается со Смитом и Беллом лишний раз доказывает, ради кого он так старается.

Ещё десять минут понадобилось, чтобы сдался Джаред. Ну как сдался? Тихо попросил прощения, потирая попу рукой. Видимо вспомнил, что отец может с ним сделать за проказы в садике.

— Подойди ко мне, Падалеки, – сказал воспитатель. Тот долго не думая, сделал, что велено. – И так, что ты можешь сказать кроме «Простите меня, я больше не буду?»
— Не говорите папе, а?
— Как не говорить, Джаред?  – тихо возмутился Неле. – Ты с утра доставал Дженсена, срывал гимнастику, сидел в углу на «позорном стуле», подрался на прогулке, а сейчас пытался сорвать тихий час! И ты просишь ничего не рассказывать? Тебе не жирно будет? Нет?
— Отец будет ругаться… – пояснил мальчик, опуская голову ещё ниже. Уши его сразу зарделись краской, а щёки в унисон им тоже вспыхнули огнём. – Я больше не буду, правда – правда!
— Что не будешь?
— В стрингах по кроватям прыгать, – пояснил альфёныш.
— А Дженсена обижать и драться?
— Тоже не буду!
— Обещаешь? 
— Обещаю, – вздохнул мальчик после недолгого молчания, понимая, что выхода, по сути, нет!
— Смотри мне, Падалеки! Ты альфа и дал обещание. Альфы своих слов на ветер не бросают и не отказываются. Понял меня?
— Да.
— Что надо сказать и сделать?
— Простите меня, пожалуйста! Я уже помирился с Дженсеном.
— Вот и славно. Раз ты всё понял, иди спать.

    Со спокойной душой мальчик отправился к своему спальному месту. У него словно гора с плеч упала. Он прощён любимым воспитателем, а это главное. Даже если от отца попадёт, не важно, это будет за дело. А вот если манеер Элери серьёзно на него сердится, Джареду на самом деле не по себе. Улёгшись в кровать, он быстро укутался по самые уши под одеяло и уснул, как только голова коснулась подушки.

    Настала очередь Лачовски. Франциско стоял и по-прежнему не желал признавать вины содеянного. Было по всему видно, что стоять он уже устал. Все дети давно смотрели сны, а он всё ещё стоял, учился, как надо себя вести в спальне. Неле, отмечая что-то в своих документах, поглядывал за воспитанником и его «пассиями». Те уже спали крепким сном, а Чико всё стоял и мялся на месте. Уже полчаса прошло, как он стоит, а всё не сдаётся. Впрочем, совсем лишать ребёнка сна, Элери не собирался. Ему нужно было лишь проучить маленького хулигана и добиться того, чтобы мальчик понимал последствия своих поступков. В школе с ним разбираться особо не будут. Сразу вызовут родителей и накажут куда сильнее за недостойное поведение, чем получасовое стояние в спальной комнате.

— Лачовски, подойди, – пригласил он последнего провинившегося, и как оказалось, зачинщика клоунады в спальне. Тот подошел, по глазам было видно, что вздохнул с облегчением: ещё пять минут позора и можно идти, наконец, спать. – Итак, чего ради, ты придумал «стринги» из трусиков, что на тебе?
— Просто…
— И где ты такое нижнее бельё для взрослых видел?
— По телевизору, – пояснил альфёнок, не глядя на воспитателя.
— И много ты его смотришь, что видишь такое?
— Не знаю, – Франциско пожал плечами, упорно не желая смотреть в глаза взрослому. 
— Я выясню это, мой дорогой. Не хватало, чтобы ты тут демонстрировал омежкам «взрослое» нижнее бельё. Что это ещё такое? Я тебя спрашиваю, Франциско Лачовски?

    В ответ было молчание, но по влаге на глазах было видно, что смысл сказанного начал доходить до сознания мальчика.

— Кто тебя дома этому учит, Чико?
— Никто, – всхлипнул он.
— Тогда и ты не учи никого этому! Нечего омежек смущать своим поведением. Ладно Лаки с Диланом. Они поймут, потому, что по–особенному к тебе относятся. А остальные? Они домой придут, всё расскажут. Что родители скажут? А потом сюда придут и меня будут ругать, что я допускаю в своей группе такое поведение. Ни один благовоспитанный альфа не позволит себе такого. И потом, растягивая трусики, ты портишь их, можешь порвать. С голым задом ходить будешь? Так я тебе могу устроить. Только помни, дома отец тебя точно по головке за это не погладит.
— Не надо… – заныл, наконец, Чико. Дошло, значит.
— Омежек не этим надо покорять, Чико, а достойным поведением. Понял?
— Да, – Франциско кивнул, а по его щекам покатились крупные слёзы.
— Всё, разговор окончен, помни что ты обещал. Топай спать!

    Дальше были два часа покоя и душевного отдыха для самого Неле. Он так морально (в смысле психологически) устал от сегодняшнего дня, что в пору увольняться. Но, нет. Он пришёл сюда молодым специалистом, только что из колледжа, который закончил с отличием. Получил на руки группу малышей, а теперь готовит их к выпуску. И он уволится от одного дня? Нет, не дождётесь. Такие дни как этот, бывают редко и обычно выносились им спокойно. Его малыши выросли, изменились не только внешне, но и внутренне. И сейчас настал тот период, когда развиваются предпосылки глубокого формирования межличностных отношений. Вот и пробуют на вкус всё на свете: флирт, ссоры, драки, задирания, дружбу. Осталось немного. Уже в конце мая они расстанутся, и какая судьба кого ждёт – не известно. Главное воспитать так, чтобы не испортить их сердца, не покоробить души, научить добру и труду, терпению и пониманию. С этими мыслями, Неле сам задремал, сидя за своим столом. Утро утомило всех, и он не исключение.

Незаметно «подкрался» полдник. Бастиан уже принёс и подготовил сок в коробочках на каждого, по банану и булочке. Неле от дрёмы кое-как раскрыл глаза, и чтобы не слипались, заставил усилиями воли встать и пойти умыть лицо прохладной водой. Только после этого, он отправился будить детей. Те, устав за день больше от нервов, спали поголовно и просыпаться никто не собирался.

— Ребята, вставайте, – позвал он детей, войдя в спальную комнату после водной процедуры. Те, видимо на столько крепко уснули, что сразу никто и не пошевелился. Ему пришлось повторить, но уже громче. – Подготовительная группа «Печеньки»! Подъём! Кто проснётся сам, будит соседа.

    Первым зашевелились Жако, Алекс, Тон, Шон, Коди, Колтон и Никлас. Они нехотя поднялись и пошли расталкивать спящих одногруппников. С какой же неохотой ребята поднимались! Время, потерянное на баловство и наказание, не прошло даром, за время тихого часа четверо не выспались точно.

    Во время одевания, воспользовавшись тем, что Дилан ещё никак не может проснуться, Колтон вдруг вспомнил, что нужно снова изобразить какую-нибудь пакость, но при этом, напрочь забыл, что обещал перед обедом воспитателю. Поэтому, пока никто не видит, особенно главный ябеда группы – Поль Боше, спрятал сандалии Дилана в детском уголке омежек под кукольную кроватку со стороны стены. Быстро провернув аферу, Колтон пошёл одеваться. Он тихо сдерживал радость от того, как сонный Дилан одевается и начинает искать свои сандалии. Когда расстройство чувств омежки увидел Франциско, то быстро организовал поиски потерянных сандалий. Вместе с Шоном и Коди они быстро отыскали пропажу. А вот, кто это сделал, они догадались, как только увидели раздосадованную мордашку Колтона. Ох и получил он по голове кулаками от всех троих альфят за эту выходку. Неле был занят в спальне и не сразу увидел, что происходит, он прибежал только на рёв Колтона.

— Что опять случилось? – строго спросил он у столпившихся вокруг Колтона Чико, Коди и Шона. Те дружно показали на Колтона и заявили:
— Он сандалии у Дилана спрятал! – сказал Чико.
— Да, мы кое – как нашли их в уголке омежек! – подтвердил Коди.
— А он сидел и улыбался! Это он спрятал! – поддержал Шон.
— Ясно, – выдохнул воспитатель. Он посмотрел на ревущего Колтона и произнёс сакраментальную фразу:
— Поделом тебе, Колтон! Ведь просил же не лезть к Дилану!
— Это не я!  – заныл Колтон, потирая ушибленную голову. И хотя получил он лишь по удару от каждого из трёх альфят, было больно. 
— А кто? – резонно спросил воспитатель.
— Жираф!
— А получил за него ты! – резюмировал взрослый.  – Сегодня же поговорю с твоим папой о поведении. А теперь всё, всем за столы полдничать!

    Дети расселись за столы, последним пошёл Колтон, всё ещё потирая голову. После того, как дети поели, Неле отвёл их на музыкальное занятие, где омежка Лаки Смит блеснул своим талантом красиво петь, и вывел на прогулку. Обычно с площадки ребят и разбирали по домам. С каждым приходящим родителем он разговаривал индивидуально. Особенно с теми, чьи дети сегодня отличились. Не повезло Колтону и Франциско. За ними пришли отцы и похоже, дома гарантированно обеспечен разбор полётов. Естественно, воспитатель выбирал выражения правильно, старался не обидеть чувств самих родителей, но при этом, говорил, как есть и давал рекомендации. Родители все без исключения, прислушивались к молодому, но опытному педагогу, понимали его, слушали. А потому, на следующий день обычно всё нормализовывалось.

Когда у «Печенек» уже осталось четверо ребят: Жако, Алекс, Джаред и Дженсен, произошла последняя оказия за день. Играя в песке, Джаред в ходе игры, совершенно неспециально, ударил Дженсена лопаткой. Тот, естественно взвыл, так как удар острия лопатки пришёлся по предплечью. Элери тут же среагировал.

— Джаред! Как можно?! Ты же обещал! 
— Я случайно!  – он испуганно бросился к Дженсену, обнял его и поцеловал мокрую от слёз щёчку.  – Прости, прости Дженсен! Я забылся! Случайно! Я больше не буду! Правда! Прости! – а сам Джаред чуть не плакал, успокаивая омежку.

    В это время подошел Полин. Он как раз закончил работу и пришёл за Жако. Омежка бросился к папе и прыгнул на руки. Обхватив его за шею, он всем телом прижался к родителю. Тот погладил по спинке и спросил:

— Ты чего, милый? Трудный день?
— Угу! Я устал. Пошли скорее домой.
— Сейчас пойдём, солнышко. Поговорю с вашим воспитателем и пойдём.
— Обо мне? 
— Почему ты так решил? –  обнимая сына, спросил омега.
— Он со всеми так разговаривает!
— А, понятно! Нет, мой зайчик, не о тебе. По работе. Завтра совещание, мы с ним выступаем, надо ещё обговорить пару вопросов. Подождёшь?
— У меня есть выбор?
— Выбор всегда есть, дорогой. Вопрос в том, насколько он широкий. Сейчас его действительно нет. Давай, подождём папу Алекса и пойдём вместе с ними домой. 
— Давай.
— Иди, тогда поиграй, а я побеседую с твоим воспитателем.

    Жако нехотя сполз с рук папы и направился к Алексу. Вот, когда самая игра начинается, когда никого нет и можно спокойно поиграть. Никто, вроде Флориана, не мешает. Он с удовольствием оставил свою куколку на скамейке, а сам принялся играть с Алексом в мяч. Полин подошёл ближе к Элери.

— Я смотрю, у вас весь день приключения!
— И не говори! Не группа, а зоопарк на выгуле! – подтвердил Элери. Он держал за руки Дженсена и Джареда. Те уже почти успокоились, но отпускать их было рано. Дженсен ещё всхлипывал, кусая губки. А Джаред шмыгал носом и набычился в ожидании отца. Элери жаловался коллеге. – То носятся, как слоны, то верещат как обезьяны и попугаи! То дерутся, как львята, то «купаются» в луже, как крокодилы. И все альфята почему-то сегодня хитрят и хулиганят, как лисы. Короче, я сегодня рисковал сойти с ума.
— Понимаю!  – улыбнулся Полин.  – Звёзды, видимо сошлись как не надо! Мои малыши сегодня тоже рёв устроили на весь день. Чуть один заплачет, за ним остальные, просто по примеру друг друга. Лично я сегодня рисковал оглохнуть. Я смотрю, Джареда и Дженсена снова мир не берёт?
— Ага, не говори. Устал я уже от их ссор. Вот, сейчас придёт отец Джареда, будем разговаривать. Глядишь, завтра будут мирно играть.
— Ну-ну, удачи. Ты готов на завтра? Нужна помощь?
— Я позвоню тебе, если понадобится помощь. А так, думаю справлюсь. Немного успел доделать во время тихого часа.
— Хорошо. Обращайся.

    Элери отпустил успокоившихся детей, предупредив, что ещё одна ссора и оба будут до прихода родителей сидеть на лавочке. Те вняли предупреждению и спокойно вернулись к игре в песочнице. Полин и Элери, наблюдая за детьми, уселись рядом поболтать о своём, омежьем. Чуть позже подошёл отец Джареда, и у Неле был с ним серьёзный разговор. С папой Дженсена он тоже поговорил, дав рекомендации научить омежку – тихоню, коим был Дженсен, давать сдачи. Последним за сыном пришёл папа Алекса и все отправились к выходу с территории детского сада «Карамель». Жако, видя приближение папы своего друга тихо и счастливо сказал сам себе:
— Наконец-то, домой! 
____________________________________________________________________
Манеер* — (или минейр) нидерландское обращение к мужчине, как если бы в США сказали мистер, а в Англии – сэр, в Германии – герр, во Франции – месье, в Италии  - сеньор, а в Испании – дон и т.д.

Вам понравилось? +4

Рекомендуем:

Стареет близкий человек

Знаки

Родственные связи

Мальчик

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Наверх