Похищенный артефакт

детектив в четырех частях с эпилогом
   
   Часть первая. Спокойное утро
  
Игорь проснулся рано утром в своем загородном доме. В комнате пахло свежестью, чуть влажный воздух, пропитанный запахом сосен и скошенной травы, проникал через приоткрытое окно. Он чувствовал себя уставшим, но счастливым, в душе царили спокойствие и радость. За окном светило мягкое августовское солнце, воздух был теплым, но не жарким, словно природа поздравляла его с прошедшим днем рождения.
   Вчера Игорю исполнилось сорок лет. Этот день прошел именно так, как ему хотелось: тихо и уютно, в кругу семьи и близких. Первыми его поздравили дочери – восьмилетние двойняшки Маша и Аня. Они с восторгом обняли отца и подарили свои рисунки: этюды, в которых гуашь словно танцевала в ритме импрессионистских мазков. Девочки всерьез увлекались живописью и явно делали успехи. Супруга Зоя нежно поцеловала Игоря и пожелала ему здоровья и счастья. Пятилетний сын Максим тоже не остался в стороне, он крепко обнял отца за шею и крикнул ему прямо в ухо:
   – Папа, с днем рождения!
   Потом приехал близкий друг и партнер Игоря – Никита. За десять лет совместной работы в собственном детективном агентстве они научились понимать друг друга без слов, словно читая мысли. Их союз был не просто успешным деловым сотрудничеством, это была крепкая мужская дружба, построенная на взаимном уважении и готовности прийти на помощь в любой момент. Никита был моложе на пять лет, он начинал как ученик Игоря, воспринимая его как наставника и образец для подражания. Сейчас разница в их возрасте была уже не столь заметна, как раньше. Никита приехал с женой Юлей и пятилетней дочкой Варей.
   Сестры-двойняшки сразу же повисли на дяде Никите, одновременно расцеловали его в обе щеки и получили от него подарки – импортные наборы для живописи со всем спектром принадлежностей. Они с восхищением стали перебирать кисти, многочисленные тюбики и флаконы. Никита всегда чем-нибудь баловал их. Потом в комнате появилась маленькая Варя: Юля только что умыла ее с дороги. Поздоровавшись с Варей, Маша и Аня хором закричали:
   – Макс, встречай невесту!
   Максим взял Варю за руку и повел в свою комнату показывать какую-то новую игру, по дороге он с усмешкой бросил сестрам:
   – Сами вы невесты!
   Максим был на три месяца старше Вари и ее опекал. В начале этого лета Никита и Юля ездили в экзотический морской круиз, с собой они взяли Машу и Аню, Игорь с Зоей не побоялись отпустить дочерей с ними. А Варя, которой это путешествие было не рекомендовано врачом, с родителями не поехала, а осталась на две недели в доме Игоря. За это время пятилетние Максим и Варя стали неразлучными друзьями.
   Никита с Юлей подарили Игорю на день рождения шикарные горные лыжи, последние несколько лет он увлекся этим спортом. Зоя, словно сговорившись с ними, преподнесла мужу комплект спортивной зимней одежды. Она была красивой и удобной, идеально подходила Игорю, как всё, что выбирала Зоя.
   – Готовь сани летом, а телегу зимой, – пошутил Никита.
   – Месяцев через пять это очень пригодится, если, конечно, я смогу вырваться в отпуск, – улыбаясь, сказал Игорь. – Спасибо за подарки, мои дорогие!
   Застолье вчера было долгим и душевным… Сегодня Игорю хотелось отдохнуть от вчерашнего и, может быть, во второй половине дня сходить с детьми на речку искупаться. В этот теплый конец августа он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он не просто сорокалетний мужчина, а человек, у которого есть всё, о чем можно мечтать: любящая семья, верный друг и партнер, профессиональный опыт, авторитет и дело, которое приносит удовлетворение.
   Покой был нарушен неожиданно. Раздался сигнал домофона, и через несколько минут в спальню заглянула супруга:
   – Игорь, это к тебе…
   Он быстро оделся и вышел во двор. Там стоял Леонид, сосед по поселку и, можно сказать, приятель, в его глазах читалась серьезная тревога…
   Игорь жил в этом элитном поселке уже больше пяти лет. Он решил, что может себе позволить приобрести здесь дом, когда Зоя была беременна Максимом и супруг хотел создать для нее уютную и безмятежную обстановку. Леонид уже давно имел здесь роскошный особняк. Он был немного старше Игоря, владел крупным бизнесом, слыл солидным и влиятельным человеком.
   Сначала они только здоровались как соседи, но потом оба стали считать себя приятелями и даже перешли на «ты». Казалось бы, что общего могло быть у крупного бизнесмена и частного сыщика. Но Леонид знал о славе и авторитете Игоря в узких кругах, всегда выказывал ему особое уважение, считал человеком своего, избранного, круга. Он делился с Игорем интересными новостями, иногда спрашивал его мнение и очень внимательно слушал всё, что тот ему говорил.
   Поздоровавшись, Игорь сразу спросил:
   – Что-то случилось?
   – Случилось, – ответил Леонид. – У меня беда. Только ты можешь помочь. Ночью украли мой артефакт, прямо из кабинета… Официально заявить о краже я не могу. Мне сейчас никак не нужен скандал…
   Игорь понял, что спокойное утро закончилось. Он знал об этом особо ценном предмете, единственный раз был в доме Леонида как раз для того, чтобы на него взглянуть. Леониду очень хотелось показать приятелю свой артефакт, а Игорь был не прочь своими глазами его увидеть. Старинное украшение в виде массивной золотой пластины с причудливыми рельефными рисунками досталось Леониду в наследство от дальнего родственника – двоюродного дяди. Леонид помогал старику-коллекционеру в последние годы его жизни, оплачивал сложное лечение, причем делал это совершенно бескорыстно. Наследство стало для него неожиданностью.
   Леонид решил, что это золотое украшение отлично впишется в интерьер его кабинета. Потом ему пришло в голову его оценить и застраховать заодно с другим ценностями, которые были в доме. И тут случилась настоящая сенсация. Оказалось, что это не просто старинное украшение, а царская пектораль то ли скифов, то ли сарматов. В редких музеях имелись подобные предметы, их оценочная стоимость исчислялась суммой в валюте со многими нулями. Леонид шутил, что ему повезло: украшение вернулось к нему из оценки раньше, чем до инстанций дошла весть о его исключительной исторической ценности, иначе золотую пектораль могли просто не отдать владельцу.
   Департамент культуры долго и нудно вел переговоры с Леонидом, убеждал, что такое сокровище может храниться только в музее, но не в частных руках. Но у музея не оказалось денег для его выкупа. Украшение не было ниоткуда похищено, оно никогда не числилось в каталогах музейного фонда. Это оказался вновь выявленный артефакт древних веков. Когда и из какого кургана он был выкопан, кому раньше принадлежал – осталось загадкой. В итоге золотая пектораль осталась в доме Леонида. Его лишь предупредили о запрете ее вывоза за границу.
   Но он и не собирался ее вывозить или продавать. По его заказу для пекторали была сделана особая стеклянная капсула, которая имела мягкую галогеновую подсветку и крепилась в рамке-футляре из красного дерева. Этот футляр запирался и был прочно закреплен в одном из шкафов домашнего кабинета Леонида.
   Из столицы специально приезжал пожилой профессор-историк, который фотографировал золотую пластину и долго смотрел на нее восхищенными глазами. Потом, оставшись у Леонида на обед, он благодарил его за возможность увидеть этот артефакт и увлекательно рассказывал о культуре и загадках древних цивилизаций.
   И вот теперь Леонид сообщил Игорю, что утром, войдя в кабинет, он обнаружил, что капсула разбита, а артефакт похищен. Видимо, воры не смогли взломать футляр или открутить его от стенки шкафа, они просто разбили стеклянную капсулу. Всё случилось прошедшей ночью, вчера вечером золотая пластина была на месте.
   – Ты уверен, что вчера она была на месте? – спросил Игорь. – Я помню, она стояла у тебя в глубине шкафа и сам шкаф тоже со стеклянной дверцей. Я смог ее разглядеть только при открытой дверце шкафа, приблизившись вплотную. Не могла она пропасть раньше? А ты заметил только сегодня?
   – Нет, – уверенно ответил Леонид. – В темное время, при выключенном освещении подсветка делает золотое украшение единственным ярким предметом в кабинете. Вчера я заходил туда незадолго до полуночи, чтобы взять очки. Свет я не стал включать, просто забрал со стола очки и вышел с ними. Золотое свечение из шкафа бросалось в глаза, я ничего не могу путать. А сегодня утром я не увидел этого привычного сияния, удивился, открыл шкаф и обнаружил разбитую капсулу…
   – Кто был в доме, работали ли видеокамеры, что говорит охрана? – продолжал выяснять Игорь.
   – В том-то и дело, что никто чужой в дом не заходил, и никто ночью из него не выходил, – в голосе Леонида почувствовалось сильное волнение. – Я обнаружил, что пектораль похищена, около девяти утра. Через несколько минут как раз вернулся Стас – мой начальник охраны. Он на два дня уезжал проведать мать.
   Игорь внимательно слушал. Леонид продолжал рассказывать:
   – Мы со Стасом сразу стали смотреть записи с камер и убедились, что никто не входил в дом и никто не выходил. Всю ночь дежурили два охранника, у них на участке отдельное помещение, которое они не покидали. Причем в этом помещении тоже камеры, их записи показывают, что они добросовестно выполняли свою работу. Оба всю ночь не спали, наблюдали по мониторам за домом и периметром участка, как положено. Стас сейчас еще раз смотрит записи, разговаривает с охранниками. Но я уже понял: артефакт взял кто-то свой… Позарился… И, наверное, его еще не успели вынести из дома…
   – Расскажи по порядку, кто ночевал в доме из своих, как ты говоришь, – попросил Игорь. – И когда приходит и уходит обслуживающий персонал?
   – Дом ведет Ирина Федоровна, – начал Леонид с конца вопроса, – это проверенный человек. Вчера у нее был выходной, с утра она уехала, должна вернуться сегодня к полудню. Есть еще приходящие работники, но они не бывают в доме без Ирины Федоровны.
   – Я понял, теперь рассказывай про своих, – Игорь чувствовал некоторое смущение Леонида, который никак не мог решиться завести речь о своих домашних и этим взять их под подозрение.
   Леонид вздохнул и продолжил:
   – Ночью, когда пропала золотая пектораль, в доме было семь человек: я, моя жена Алиса, ее ты знаешь, мои дети Егор и Жанна, друг Егора – Роберт, приятель Жанны – Эдик и фитнес-тренер Алисы – Дима. Получается, что вор – кто-то из них. Но я уверен в своей жене и своих детях, они этого сделать не могли…
   Игорь шел рядом с Леонидом в сторону его особняка. Он уже успел позвонить Никите и дать необходимые распоряжения. Их детективное агентство не первый раз имело дело с состоятельными клиентами, однако сумма гонорара, которую предложил Леонид, превосходила ожидания. Но дело было не только в деньгах, Игоря заинтересовала сама история с похищением уникальной ценности. Ему нравились подобные заказы.
   – Ничего не могу гарантировать, – признался Игорь. – Но мы сделаем всё возможное и постараемся раскрыть эту тайну.
   Он уже понял, что Леонида волнует не только пропажа артефакта, но и то, что подозрение падает на кого-то в его доме. Поэтому он не хочет официально обращаться за розыском в компетентные органы. Во всяком случае пока не хочет, надеется на частное расследование, которое может оказаться успешным при талантах и славе Игоря. Узнать правду – теперь для Леонида сверхзадача.
   – Перед тем, как идти к тебе, я попросил Алису сообщить всем в доме о случившемся, собрать всех в столовой для важного разговора, – сказал Леонид.
   Игорь знал Алису – молодую жену Леонида. Это была дама всегда безукоризненно ухоженная и сдержанная, с безупречной фигурой, привлекательным лицом и внимательным взглядом. В ней чувствовались уверенность в себе и ум, она явно умела всегда и во всем получать желаемое. С детьми Леонида от первого брака Игорь знаком не был.
   Привыкший экономить свое время, Леонид по дороге быстро и емко излагал Игорю всю вводную информацию. Его сыну Егору двадцать два года, он учится за границей и сейчас приехал к отцу на каникулы со своим товарищем и ровесником Робертом. Они не только учатся в одном элитном учебном заведении, но и увлекаются теннисом, вместе стали победителями студенческого турнира в парном разряде. Здесь они каждый день тренируются на корте, который имеется на участке Леонида. Роберт родился за границей, он из аристократов, после смерти отца унаследовал титул баронета.
   Дед и бабка Роберта по материнской линии, которые много занимались им в детстве, из русских эмигрантов. Поэтому Роберт в совершенстве говорит по-русски. Чувствовалось, что Леониду приятно, что у его сына такое окружение. Пожалуйста: заграничный аристократ, баронет, принял предложение погостить в имении своего товарища и напарника по спорту. Правда, сейчас, когда кто-то из обитателей дома подозревался в краже, это приобретало иной оттенок.
   Жанне, дочери Леонида, было девятнадцать лет. Зимой она жила в городской квартире, но на лето перебиралась в особняк отца – на природу и свежий воздух. Сейчас на несколько дней к ней приехал погостить ее приятель Эдик.
   – Ты знаешь, не нравится мне этот шалопай, – говорил Игорю Леонид. – Сын богатых родителей, нигде не работает и не учится, хотя ему за двадцать, только тусовки и развлечения на уме. Но пусть лучше Жанна проводит время с этим Эдиком здесь, у меня на глазах, чем в городе, в каком-нибудь шалмане. Поэтому я был не против, когда она его пригласила к нам.
   Дима, фитнес-тренер Алисы, был последним из семи человек, которые оказались в доме в эту злополучную ночь. Он приезжал к Алисе каждую неделю, обычно на три дня, и оставался в доме на пару ночей. Ему было двадцать восемь лет.
   – Я, конечно, собрал сведения об этом молодом парне, который рядом с Алисой, – сказал Леонид. – В юности он успешно занимался боксом, побеждал на соревнованиях. Мастер спорта. Потом ушел в фитнес, выучился еще на массажиста. Женат, есть маленький ребенок. Много работает, старается обеспечить семью. Воспитан, вежлив, исполнителен. Я знаю Алису: этот Дима не в ее вкусе. И я доверяю жене…
   Игорь понимал всю деликатность такой темы.
   – И потом, – каким-то смущенным тоном добавил Леонид, – он действительно прекрасный массажист. Когда у меня прихватило спину, он поставил меня на ноги за несколько сеансов…
   С этими разговорами Игорь и Леонид наконец подошли к воротам дома, в котором произошла кража.
   
   Часть вторая. Круг подозреваемых
  
Необходимую предварительную информацию Игорь уже получил от Леонида. Теперь в просторной столовой его дома он смог ближе познакомиться со всеми персонажами, которые оказались вовлечены в частное расследование. Здесь собрались десять человек. Ими исчерпывался круг посвященных в историю с похищением золотой драгоценности.
   Игорь и Леонид сели в торце длинного стола. Справа сидели сын Леонида Егор и его друг Роберт, на их лицах читались встревоженность, но вместе с тем также заинтересованность и любопытство.
   Егор был симпатичным парнем с аккуратным, почти безупречным лицом и темно-русыми волосами, уложенными так, будто это сделал стилист. Его черты были правильными, в них не было резкости, скорее – мягкость и даже некоторая инфантильность, словно он еще не сталкивался с настоящими трудностями.
   Роберт выделялся своей худощавой фигурой и рыжими, чуть растрепанными волосами, которые контрастировали с бледной кожей, усеянной веснушками. Его лицо было тонким, с четко очерченными скулами и прямым носом, а взгляд – спокойным и глубоким. Он держался непринужденно, с естественным достоинством.
   Напротив них за столом сидели жена Леонида Алиса и его дочь Жанна. Алиса выглядела как всегда безупречно. Несмотря на то, что в доме случился столь неприятный инцидент, она успела нанести на свое красивое лицо тонкий макияж. С каким-то беспокойством она всё время посматривала на мужа.
   Жанна, с мягкими чертами лица и светлыми волосами, казалась моложе своих девятнадцати лет. Ее большие, выразительные глаза были напряженными, а губы – плотно сжатыми, словно она старалась сдерживать свои эмоции. В ее облике сочетались хрупкость и собранность.
   Эдик, приятель Жанны, и Дима, фитнес-тренер Алисы, сидели в конце стола. Эдик выглядел уверенно и даже немного вызывающе: темные волосы были небрежно уложены, на губах играла легкая усмешка. Его взгляд был открытым и дерзким, в нем угадывались молодая энергия и бесшабашность, но не ощущалась глубина мыслей.
   Дима выделялся атлетической фигурой и четкими, мужественными чертами лица. Он был в светлом спортивном костюме. Короткая стрижка придавала ему строгий и дисциплинированный вид. Кожа у него была загорелой, а взгляд – сосредоточенным, с оттенком испуга, словно что-то нарушило привычный порядок, и он не знал, как себя правильно вести.
   На стульях у стены сидели начальник охраны Стас и экономка Ирина Федоровна, которая вернулась лишь полчаса назад и была огорошена случившимся. Их не было в доме прошедшей ночью, сейчас они присутствовали для того, чтобы получить от хозяина и привлеченного сыщика инструкции и возможные поручения.
   Ирина Федоровна была женщиной лет шестидесяти. Ее темные волосы были тщательно уложены, а лицо казалось воплощением серьезности. Внимательный взгляд выдавал беспокойство, как будто она пыталась предугадать, что произойдет дальше. Стас был крепким мужчиной лет тридцати пяти. Он выглядел волевым и собранным: глаза были холодными а челюсть – крепко сжатой. Он словно был готов к немедленному выполнению любого боевого приказа.
   Леонид еще раз рассказал о краже и о том, что похищенная ценность, возможно, еще в доме. Он спросил, не знает ли кто-то из собравшихся что-нибудь такое, что может пролить свет на это происшествие. Все сразу заговорили, но никто не имел ценной информации. Выражались лишь эмоции: удивление и возмущение. Со слов участников этого импровизированного собрания, ночью все спокойно спали в своих комнатах и не слышали ничего странного, необычного.
   Не тратя зря время, Леонид попросил всех помочь ему. Эта помощь будет заключаться в том, что собравшиеся некоторое время не будут покидать дом, примут участие в частном расследовании. Это не встретило ни у кого возражений, все согласно закивали головами. Леонид добавил, что весь дом будет тщательно обыскан, пусть никто не воспринимает это как недоверие к нему. Потом Леонид представил Игоря и сказал, что ему дан карт-бланш на дознание, все его указания надо выполнять максимально быстро и точно.
   Игорь сказал, что хочет побеседовать с каждым из присутствующих лично и обязательно в комнате, в которой была проведена минувшая ночь. Он добавил, что ему придется задавать самые разные вопросы. Если ему будет доверена какая-то тайна, которая не имеет отношения к краже, то она не станет известна больше никому. Залог тому – его честь и деловая репутация.
   Сначала Игорь и Леонид зашли в кабинет, из которого была похищена золотая пектораль. Капсула действительно была разбита, на полке шкафа лежало множество очень мелких стеклянных осколков, пекторали на месте не было. Игорь не стал ничего трогать руками: Никита должен был скоро приехать с криминалистами.
   Потом Игорь пошел по комнатам и отдельно побеседовал с каждым из тех, кто сегодня присутствовал на собрании в столовой. Эти беседы не дали принципиально новой информации, но позволили ему составить свое мнение о каждом обитателе дома. Предшествующий день был насыщенным, все рано встали, к вечеру устали и после десяти вечера разошлись по своим комнатам. Кто-то лег спать сразу, кто-то уснул позже – ближе к полуночи или сразу после нее. Со слов опрошенных, ночью все крепко спали, никуда из своих комнат не выходили и ничего необычного не слышали.
   На третьем этаже дома, кроме кабинета, из которого был похищен артефакт, располагалась просторная спальня Леонида, которую тот называл комнатой отдыха. Он редко проводил ночи в спальне Алисы: каждый из супругов хотел жить по собственному ритму и хорошо высыпаться. Это не отражалось негативно на их отношениях. За несколько минут до полуночи Леонид прошел из комнаты отдыха в кабинет. Не зажигая свет, он забрал со стола очки, при этом видел в шкафу золотое свечение пекторали – отражение галогеновой подсветки капсулы. Потом он вернулся в комнату отдыха и больше до утра из нее не выходил. Никакого шума ночью он не слышал.
   Игорь попросил у Ирины Федоровны металлическое ведро, тяжелый пестик и несколько пустых стеклянных банок. В кабинете Леонида он разбивал эти банки пестиком в ведре, а Леонид в это время был в комнате отдыха и прислушивался. Потом он сказал, что звон был слышен, хотя едва-едва. При этом он не смог ответить, сколько именно банок разбил Игорь. Дом был просторным, а звукоизоляция в нем – очень хорошей.
   На втором этаже были комнаты жены Леонида – Алисы и его детей – Жанны и Егора. Единственной зацепкой были слова Алисы о том, что ей как будто показалось, что около часа ночи кто-то тихо, словно крадучись, прошел мимо двери ее комнаты в конец коридора, где была комната Жанны. По лицу Алисы было видно, что она хочет помочь мужу, ее беспокоит кража ценной вещи в их доме. Тем не менее ее слова показались Игорю странными: чтобы услышать из комнаты Алисы тихие шаги в коридоре, надо было обладать очень острым слухом, во всяком случае – не спать в это время и прислушиваться.
   Жанна утверждала, что всю ночь спала в своей комнате и ничего не слышала. Какие шаги могла услышать около часа ночи ее мачеха – она не знала. То же самое утверждал Егор, комната которого была в другой стороне от лестницы. Из нее вообще нельзя было услышать хождение в той части коридора, где были комнаты Алисы и Жанны.
   Комнаты гостей – Роберта, Эдика и Димы – были на первом этаже. Гости тоже утверждали, что спокойно спали, ничего подозрительного не слышали.
   В поведении всех опрошенных чувствовалось волнение. У Егора и Роберта оно смешивалось с каким-то недоумением, а у Жанны и Димы – с тревогой и даже страхом. Игорь это почувствовал. По итогам бесед у него сложилось впечатление, что обитатели дома что-то недоговаривают, а кое-кто из них явно говорит неправду. Из этого не следовало, что они обязательно причастны к краже. Но ни у кого из них не было подтвержденного алиби.
   Размышления Игоря прервал приезд Никиты. Вслед за ним на своей машине прибыли криминалисты. Николай Иванович был давним знакомым Игоря, имел большой опыт в своем деле. Сейчас он в качестве доцента преподавал в университете криминалистику, а по совместительству работал в их детективном агентстве. Его помощник Юра тоже был профессионалом и надежным сотрудником агентства.
   Никита сразу пошел вместе с Леонидом и Стасом в серверное помещение – копировать записи с камер и иные данные. Игорь успел переброситься с ним парой фраз. Как всегда они поняли друг друга с полуслова: Никита соберет все доступные сведения о каждом, кто был в доме в ночь кражи. Вскоре Никита уехал выполнять свою часть работы.
   Николай Иванович внимательно осматривал кабинет, собирал в специальные емкости осколки капсулы, обрабатывал какими-то составами стенки шкафа, в котором находился футляр с золотой пекторалью. Потом он осматривал коридор третьего этажа и лестницу.
   Юра принес два специальных сканера: первый реагировал на любой металл, второй – только на золото. Начался обыск дома, всех его обитателей попросили находиться в своих комнатах. Был проделан эксперимент: Алиса принесла в столовую коробочку со своими золотыми цепочками и спрятала ее под одно из кресел. Затем в столовую вошел со сканером Юра, за несколько минут он нашел в просторном помещении эту коробочку и вернул ее хозяйке.
   Обыск всего дома продолжался много часов. Были найдены отдельные металлические предметы, которые, по словам Ирины Федоровны, давно считались в доме утерянными. Но никаких следов золотой пекторали обнаружено не было.
   Потом была тщательно осмотрена и проверена сканерами прилегающая к дому часть участка. Теоретически золотое украшение могли выбросить из окна, хотя записи с камер этого не подтверждали. Проверка участка также не дала результатов.
   – Работа закончена, объект не найден, – четким и спокойным голосом доложил Юра, словно хотел сказать, что отрицательный результат – это тоже результат.
   Уже стемнело, когда, обсудив рабочие вопросы, Игорь отпустил криминалистов. Он сказал Леониду, что расследование продолжится завтра. Пока никто не должен покидать дом.
   
   Часть третья. День загадок и сомнений
  
Утром следующего дня опять приехал Никита. Было похоже, что он работал почти всю ночь. Под его глазами были темные круги, но он был полон азарта. Игорь сел к нему в машину, и Никита начал свой рассказ:
   – Записи с камер полные, качественные, нет никаких признаков их фальсификации. Каждый участок территории находится в секторах обзора сразу нескольких камер. Охранники к дому не подходили – это точно. Ночью никто не покидал дом. Первым выбежал из дома его хозяин – в начале десятого утра. Как раз в это время во двор въезжала машина начальника охраны Стаса. Между ними начался напряженный разговор: видно, речь шла о пропаже. Потом они вдвоем кинулись в помещение охраны…
   Игорь кивнул. Никита сделал выразительную паузу, словно хотел подчеркнуть, что переходит к главному, и продолжил рассказ:
   – Оказалось, что в этом доме установлена сложная система климатического контроля – то, что теперь называют «умный дом». В комнатах стоят датчики температуры, влажности и движения воздуха. Система фиксирует, есть ли в комнате человек. От этого зависит плавность работы кондиционеров. Той ночью жары не было, кондиционеры вообще не включались, были приоткрыты окна. Но датчики в этой системе всё равно работали и данные записывались.
   – Ого! – присвистнул Игорь. – Наверное, никто в доме даже не подозревает, что система всегда наблюдает за ними.
   – Записи выявили интересные факты, – продолжал Никита. – С высокой вероятностью в комнате Роберта никого не было с половины первого ночи до семи утра, в комнате Эдика – с часа ночи и почти до пяти утра, а в комнате Димы – примерно с двух до четырех ночи. Их комнаты в это время были пусты! Где же они находились?
   Игорь нахмурился. Оправдывалось его ощущение, что ему говорили неправду. Разгадка происшествия была где-то совсем рядом, главное – не упустить ее.
   – Это серьезно, – сказал он. – Буду разговаривать с гостями дома еще раз. Ведь именно они в первую очередь на подозрении. В их интересах откровенно всё объяснить, если они непричастны к краже.
   – Эдик – приятель Жанны, который приехал к ней в гости. Он мог ночью тайком прийти в ее комнату, – предположил Никита.
   – Если это так, и, как показал нам «умный дом», с часа ночи Эдик не был в своей комнате, то становится понятно, чьи крадущиеся шаги в направлении комнаты Жанны услышала около часа ночи Алиса, – сделал вывод Игорь. – Жанна понимает, что отец не любит Эдика, поэтому она боится признаться, что их отношения далеко зашли и приятель ночует в ее комнате. Так?
   – Получается, что так, – согласился Никита. – Если Жанна поймет, что от нее зависит алиби Эдика, то она скажет, в какое время он ушел. Мы знаем, что в свою комнату он вернулся незадолго до пяти утра.
   – Но почему около часа ночи не спала мачеха Жанны – Алиса? Почему она прислушивалась? – продолжал рассуждать Игорь. – Сама кого-то ждала? Неужели всё-таки тренера и массажиста Диму? Тот покинул свою комнату, по данным того же «умного дома», около двух часов ночи. А Леонид считает, что Дима не в ее вкусе, доверяет жене…
   – Это еще не всё! – добавил Никита. – Я собрал данные о Егоре и Роберте из социальных сетей. Они учатся на разных факультетах одного учебного заведения: Егор – на финансовом, а Роберт – на медицинском. В парном разряде большого тенниса они – партнеры…
   – И что? – на лице Игоря было недоумение.
   – В сетях нет никаких данных о том, что у них есть девушки или когда-нибудь были, – с улыбкой сказал Никита. – Зато фотография Егора несколько лет назад мелькнула на сайте знакомств для парней. Аккаунт был на другое имя, но фото его…
   Игорь взял Никиту за руку, тоже улыбнулся и медленно сказал:
   – Значит, мы опять столкнулись с этой деликатной темой. Получается, что они партнеры не только на теннисном корте…
   – Получается, – с теплотой в голосе ответил Никита.
   Поразмышляв минуту, Игорь подвел итог:
   – Это упрощает задачу. Если мы правильно поняли ситуацию, то Жанна может подтвердить алиби Эдика, Алиса – Димы, Егор – Роберта. Подтвердить либо не подтвердить. Но в сложившейся ситуации они могут сказать мне правду – по секрету, словно священнику на исповеди. Большего нам пока не надо.
   – Главной загадкой остается другое, – добавил Никита. – Куда всё-таки могла подеваться золотая пластина, если ночью никто не мог ее вынести из дома, но при этом в доме ее нет…
   Никита уехал. Игорь попросил его продолжить сбор информации. Сам он вновь пришел в дом Леонида, его обитатели заканчивали завтрак.
   В этот раз Игорь начал свою работу с разговора с Димой. Он сказал ему о том, что его не было в комнате ночью в течение двух часов, и это достоверно установлено. На лице Димы появился испуг. Тогда Игорь добавил, что его отсутствие в комнате перестанет интересовать розыск, если Дима откровенно ответит на вопрос: виделся ли он ночью с Алисой. Это останется тайной для всех. Было отчетливо видно, что такой вопрос застал Диму врасплох. Испуг на его лице сменился настоящим ужасом. Его загорелая кожа побледнела, на лбу выступила испарина. Он стал божиться, что между ним и хозяйкой дома никогда ничего не было и быть не могло. Потом он неубедительно рассказал, что ночью захотел принять душ: в его комнате нет ванной. После душа он не сразу вернулся к себе, долго стоял возле большого окна у лестницы и смотрел на звезды.
   Это мало походило на правду, но Игорю почему-то показалось, что Дима не врет, только что-то не договаривает. Во всяком случае он не пытался придумать себе ложное алиби.
   После этого состоялся разговор с Егором. Игорь прямо спросил его, видел ли он ночью своего друга Роберта. Это останется тайной. Егор удивился и сказал, что расстался с Робертом вечером и увидел его вновь только утром в столовой. Потом он добавил, что Роберт – образец честности и порядочности, чья репутация не может вызывать сомнений. Егор закончил разговор странной фразой:
   – А моя личная жизнь никого не касается и не имеет отношения к краже.
   Долгим и сложным на этот раз оказался разговор с Жанной. Девушка сидела напротив Игоря, но ее взгляд постоянно ускользал то в одну, то в другую сторону, словно пытаясь найти что-то в разных углах комнаты. Ее руки нервно теребили платок, а губы то и дело подрагивали, будто сдерживая слова, которые нельзя произнести вслух. Временами она замолкала, словно погружаясь в собственные мысли, а потом, встряхнувшись, начинала говорить очень быстро, несколько раз повторяя одни и те же фразы. В ее глазах читалась какая-то усталость. Казалось, что она борется с чем-то невидимым и невыносимым.
   Новой информации разговор не дал. Его сухим остатком можно было считать следующие утверждения Жанны: Эдика той ночью она не видела; он стал ей омерзителен; она не хочет его видеть даже днем. Остальные сказанные ею фразы выражали только эмоции, их нельзя было до конца понять.
   Игорь пока не решился задать те же вопросы Алисе, Роберту и Эдику. Взяв паузу в общении с членами семьи и гостями Леонида, он обдумывал все загадки и сомнения. Потом Игорь встретился с представителем администрации их элитного поселка и заручился его согласием на то, чтобы посмотреть записи с видеокамер на въезде в поселок и на его территории. Он однажды бесплатно консультировал этого человека, поэтому получил его согласие сразу же и без лишних вопросов. Записи будет смотреть Никита, он настоящий мастер в таком деле.
   Закончив с этим, Игорь ненадолго забежал к себе домой. Зоя отправлялась с детьми на прогулку с купанием в реке. Уже были собраны рюкзаки, дети предвкушали сбор даров леса и освежающие речные брызги.
   – А мы утром видели дядю Никиту, – сообщили Маша и Аня, – он очень спешил, только помахал нам рукой из машины.
   – И он приезжал без Вари… – добавил Максим, а потом спросил. – Папа, ты пойдешь с нами купаться?
   Игорь почувствовал, как тепло разливается в груди от этого короткого общения с семьей.
   – В следующий раз мы обязательно пойдем все вместе, а сейчас я не могу, – ответил он сыну.
   Зоя с Максимом, а за ними Маша с Аней вышли из ворот и растворились в зелени августовского дня, а Игорь, глядя им вслед, мысленно представил их счастливые лица на лесной опушке у реки.
   Потом он долго разговаривал по телефону с Никитой. Его партнер успел собрать новую информацию. Никита сообщил, что бизнес Леонида успешен, но у него есть основания опасаться скандала, который может негативно отразиться на котировках акций его предприятий. Предположение о том, что Леонид мог сам похитить у себя золотую пластину в целях получения страховки, не выдерживает никакой критики.
   Появилась и дополнительная информация о Роберте. Он был аристократом во втором поколении. Королевским указом наследуемый титул баронета был пожалован его отцу за достижения в области медицины, важные для национальной системы здравоохранения. Покойный отец Роберта был большим ученым, но не оставил семье никакого состояния. Мать Роберта тоже занимается наукой и живет очень скромно. Сам Роберт учится на медицинском факультете бесплатно в память заслуг отца, при этом он проявил себя талантливым студентом и действительно имеет безупречную репутацию.
   – Роберт – нищий баронет, но, по всей видимости, честный и порядочный парень, – резюмировал Никита.
   У него были новые сведения и о других гостях дома, в котором произошла кража. Эдик не так давно задерживался за хранение запрещенных препаратов. Не удалось доказать, что эти таблетки принадлежат именно ему, поэтому обвинение не предъявлялось.
   У Димы есть кузен, они росли вместе. Сейчас этот человек живет за границей и занимается антиквариатом. Его фирма специализируется на скупке и перепродаже коллекционных предметов.
   – Уже теплее, – подумал Игорь, закончив разговор с Никитой. – Мы начали двигаться, причем, видимо, в правильном направлении…
   Вернувшись в дом Леонида, Игорь опять постучал в комнату Жанны. Она уже успокоилась. Хотя ее глаза выдавали усталость, в них читались здравый смысл и прежняя рассудительность. Игорь присел на стул рядом с ней и начал свой разговор в искреннем и теплом тоне:
   – Жанна, я хочу Вам помочь и надеюсь это сделать. Вместе мы сможем найти выход из любого тупика. И никто третий не будет посвящен в нашу тайну. Какие препараты Вы принимаете? Кто Вас ими снабжает? Эдик? Что он требует взамен, наверное, не деньги? А что?
   Жанна сначала расплакалась, но потом взяла себя в руки и тихим голосом стала излагать свою историю. Это была настоящая исповедь.
   – Я подсела на амфетамины полгода назад, – рассказывала она. – Эдик давал мне таблетки, чтобы я молчала о том, что он путается с моей мачехой. Но я и так не стала бы ничего говорить папе: это не мое дело… Три месяца назад я ездила за границу – в гости к брату. Там я увидела Роберта, мы полюбили друг друга с первого взгляда. Егор нас понял и благословил. Мы хотим пожениться. Роберт – самый добрый, самый надежный, самый лучший. Его все любят и уважают. Мы уедем к нему, там он меня вылечит, полностью избавит от этой зависимости. Мы будем счастливы, у нас будут дети… У Роберта нет денег. Но их много у меня, нам с Егором досталось наследство от матери…
   – Вы пытались прекратить принимать эти препараты, но не смогли? – спросил Игорь.
   – Я уже несколько недель их не принимала. Они мне не нужны… даже не хочется, когда рядом Роберт, – ответила Жанна. – Но вчера я очень переволновалась из-за этой кражи. Боялась, что папа раньше времени узнает про нас с Робертом, рассердится, будет стараться нас разлучить. Хотя я совершеннолетняя… И я не выдержала, опять выпила таблетку…
   Игорь задал свой главный вопрос:
   – В ту ночь во сколько Роберт пришел в Вашу комнату и во сколько он ушел?
   – Он пришел без двадцати час, – уверенно сказала Жанна, – я его ждала и всё время смотрела на часы. А когда мы прощались, было уже почти семь утра.
   Игорь понял, что у Роберта алиби, ведь система «умного дома» показывала, что он отсутствовал в своей комнате с полпервого ночи до семи утра. Даже профессиональный вор не смог бы быстро разбить капсулу и извлечь из нее золотую пектораль. Это было уже установлено: кража совершалась хладнокровно и без спешки. Осознание невиновности Роберта почему-то порадовало Игоря. Ему был симпатичен этот достойный во всех отношениях парень.
   Кроме того, теперь складывалась иная общая картина, совершенно не похожая на те предположения, которые они сначала сделали с Никитой. Игорю стало понятно, что Алиса услышала из своей комнаты тихие шаги Роберта по коридору – он направлялся в комнату Жанны. Сама Алиса в это время ждала своего молодого любовника Эдика, готовилась открыть ему дверь и поэтому прислушивалась. Согласно показаниям датчиков «умного дома», Эдик покинул свою комнату в час, а вернулся незадолго до пяти.
   – Будьте счастливы, – сказал Игорь Жанне на прощание. – Я уверен, что Ваш папа Вам не враг. Он будет рад, если Вы найдете свое счастье…
   Следующий разговор состоялся у Игоря с Эдиком в его комнате. Тот пригласил его присесть в кресло, отложил свой планшет с какой-то виртуальной игрой и насмешливо спросил:
   – Ну, и когда сыщики раскроют это загадочное преступление, и мы наконец обретем свободу? Надоело здесь париться…
   Его взгляд был одновременно дерзким и каким-то безразличным. Видимо, он не принимал близко к сердцу ничего, что не затрагивало напрямую его личные интересы. Игорь стал говорить сухо и конкретно.
   – Мы постараемся завершить свою работу быстро, потерпите еще немного, – сказал он. – Достоверно установлено, что ночью Вас не было в Вашей комнате. Пожалуйста, скажите, во сколько и куда Вы пошли, когда вернулись.
   – А кем это установлено? – спросил Эдик с той же насмешкой в голосе.
   – Это установлено датчиками системы «умный дом», все данные записаны на сервере, они могут служить доказательствами, – ответил ему Игорь.
   Улыбка сползла с лица Эдика. Он какое-то время обдумывал ситуацию, а потом ухмыльнулся и сказал:
   – Эх, тут не до чести замужней дамы, когда речь идет о подозрении в краже! Я был ночью у Алисы, она сама этого захотела. Я вышел из своей комнаты в час ночи, а когда вернулся и уже ложился спать, на часах было пять утра.
   Всё пока сходилось. Игорь попробовал деликатно поговорить с Алисой. Он сказал, что заинтересован в том, чтобы не случился никакой скандал, не была разглашена ничья тайна, не пострадала репутация клиента и членов его семьи. Это его профессиональный долг. Алиса кивнула. Игорь прямо спросил, может ли она хотя бы таким же кивком головы, большего не надо, подтвердить алиби Эдика в период с часа до пяти той самой ночи. Это избавит Эдика от подозрений и позволит розыску сосредоточиться на поиске настоящего вора.
   Но Алиса не собиралась подтверждать ничье алиби. Она сделала вид, что не понимает, о чём идет речь. При этом она прекрасно владела собой, ее взгляд был спокоен. Игорь не стал настаивать. Он только извинился и добавил с улыбкой:
   – Я восхищаюсь Вами! Если бы я не любил настолько свою жену и детей, то я бы обязательно Вами увлекся, и Вам трудно было бы выдержать мой натиск…
   Алиса оценивающе взглянула на детектива и тоже улыбнулась. Было видно, что этот комплимент ей понравился.
   – Хорошо, что не нажил в ней врага, – подумал Игорь.
   Последним в этот день был разговор с Егором. Игорь попросил сообщить, в каком часу в его комнату в ту самую ночь пришел Дима и в каком часу он ушел. Егор долго с какой-то укоризной смотрел на Игоря, но тот не отводил свой взгляд. Причем в этом взгляде не было осуждения или презрения, напротив, было понимание.
   Наконец Егор медленно сказал:
   – Дима заходил ко мне в ту ночь сделать массаж, я заранее попросил его об этом, поскольку потянул спину на корте. Я не стал сначала об этом говорить, поскольку это не имеет никакого отношения к… случившемуся ночью в папином кабинете.
   – Во сколько он к Вам пришел и сколько длился массаж? – уточнил Игорь.
   – Пришел он в начале третьего, массаж длился менее часа, – ответил Егор. – В три часа я лег спать, Дима к этому времени уже ушел.
   Игорь чувствовал, что на этот раз слова Егора похожи на правду. Молодежь. Новое поколение. Всё успели менее чем за час. И сразу спать. По данным «умного дома», Дима покинул свою комнату около двух, а вернулся около четырех. Если в три часа его уже не было в комнате Егора, то где он мог быть еще целый час? Принимал душ после массажа и смотрел на звезды?
   Поздно вечером Игорь еще раз разговаривал по телефону с Никитой, а потом с криминалистами, читал полученные от них по электронной почте материалы. День загадок и сомнений заканчивался. Удалось на многое пролить свет. Позвонил Леонид, он спрашивал о том, что планируется на завтра.
   – Завтра, как я надеюсь, преступление будет раскрыто, – сказал Игорь. – Для этого я прошу в полдень опять собрать всех в том же составе в столовой.
   
   Часть четвертая. Трагическая развязка
  
Утром следующего дня Игорь опять встречался с приехавшими Никитой и криминалистом Юрой, все вместе они перемещались по поселку. Приближался тот час, который можно назвать моментом истины.
   Потом Зоя усадила за стол Никиту и Юру, которые сегодня не успели позавтракать. Маша и Аня сразу же устроились рядом с дядей Никитой, тоже захотели перекусить. На лице Максима, крутившегося неподалеку, было видно разочарование, поскольку в этот раз не привезли его подружку Варю. Взрослые общаются, а он остался один.
   Игорь посмотрел на них и спросил у Никиты:
   – Со мной не хочешь пойти?
   – Нет, – ответил Никита, глядя с улыбкой на сестер-двойняшек, – тут у меня такая компания! А ты сам справишься.
   Игорь тоже улыбнулся, потом сложил полученные от криминалистов материалы в свой любимый кожаный портфель, подарок супруги, и пошел с ним в дом Леонида.
   Без четверти двенадцать он уже был в столовой. Опять собрались все члены семьи и гости, они сели на те же самые места за большим столом, что и в прошлый раз. На стульях у стены опять сидели экономка Ирина Федоровна и начальник охраны Стас. На этот раз волнение на лицах большинства присутствующих сочеталось с усталостью. Последней, ровно в полдень, в столовой появилась Алиса. Она заняла свое место рядом с мужем, слева от торца стола. На ее красивом лице читалось спокойствие.
   Игорь и Леонид опять находились во главе стола. На лице Леонида были тревожное ожидание и надежда. Игорь достал из портфеля бумаги и разложил их перед собой. Наконец он встал и начал говорить. Он поблагодарил всех за помощь в дознании и извинился за доставленные неудобства. Потом он сказал, что сегодня эти неудобства заканчиваются, тайна раскрыта. Леонид с изумлением посмотрел на него.
   Любопытство сменило тревогу и усталость на лицах большинства присутствующих. Ирина Федоровна даже надела очки в роговой оправе, словно боялась пропустить что-то самое важное. Только Стас по-прежнему был бесстрастным, будто выражал готовность действовать лишь по боевому приказу. И лицо Димы осталось мрачным и напуганным. Сегодня он был не в спортивном костюме, а в белой рубашке и аккуратных брюках. Это придавало ему какой-то серьезный, официальный вид.
   Игорь заявил, что должен сделать для всех собравшихся ряд пояснений.
   – Это преступление раскрыл не я, – стал рассказывать он. – Разгадку нашел мой друг и партнер Никита. Когда-то, еще студентом, он проходил у меня преддипломную практику. Теперь мне самому можно многому у него поучиться. Никита правильно сформулировал главный вопрос: куда могла подеваться золотая пластина, если ночью никто не мог ее вынести из дома, но при этом в доме ее нет. Потом он предложил свою версию и блестяще ее доказал…
   Все молчали и напряженно слушали. Тут мысли Игоря как будто переключились на что-то другое.
   – Наши криминалисты тоже очень помогли, – продолжил он. – Хотя у них было много разных версий. Например, они установили, что той ночью кто-то поднимался по лестнице с первого этажа, где находятся комнаты гостей, на третий этаж, где расположен кабинет хозяина дома. И я знаю, кто это был…
   Дима не выдержал, его лицо стало красным, дрожащим голосом он сказал:
   – Я действительно поднимался ночью по лестнице… После душа мне захотелось немного постоять и… посмотреть на ночное небо, оно было ясным, с красивыми звездами. Самый лучший вид – из большого окна на лестнице, на последнем, третьем, этаже. Я… я там стоял. Но я не хотел…
   Дима опустил голову и замолчал, будто у него отнялась речь. Все посмотрели на него: кто-то с недоумением, а кто-то с опаской. Ирина Федоровна прикрыла рот рукой, словно боялась издать какой-то возглас. Взгляд Стаса словно говорил, что он готов выполнить приказ о задержании Димы, но пока его не получил.
   Но тут Игорь неожиданно стал задавать вопросы Леониду, предварительно спросив у него на это разрешение.
   – Стал бы ты заявлять о краже официально, если бы не мог прибегнуть к частному розыску или он не дал бы результатов?
   Леонид задумался, а потом ответил:
   – Не стал бы. Мне не нужен скандал в моем доме. А в том, что историческая ценность пропала, нет моей вины…
   – Вот! – сказал Игорь. – На это и рассчитывал похититель. Не было бы возбужденного дела – не было бы и криминалистических экспертиз! Но он не учел возможность привлечения опытных криминалистов в частном порядке…
   Игорь взял в руки бумаги с результатами экспертиз и потряс ими, словно показывая их весомость. Потом он неожиданно задал Леониду второй вопрос:
   – Есть ли у тебя еще какая-то недвижимость в нашем поселке?
   – Нет… – удивился Леонид.
   – Так ли? – уточнил Игорь.
   – Есть еще гаражный бокс на два машино-места, – вспомнил Леонид, – у ворот, на въезде в поселок. Там у многих такие боксы. Но я не пользуюсь им, там хранится какое-то барахло…
   – Именно, – неожиданно подхватил Игорь, – барахло. А у кого ключи от этого бокса?
   – Все ключи у меня, – воскликнула Ирина Федоровна и словно испугалась того, что влезла без спроса в столь важный разговор.
   Неожиданно голос подал Егор, который, очевидно, прокручивал в голове услышанное и пытался его осмыслить.
   – А я ничего не понял, – сказал он. – Как это: ночью никто не мог вынести золотую пластину из дома, но при этом в доме ее нет…
   – Пластина была украдена раньше, – ответил Игорь.
   – Когда? – изумился Леонид.
   – А когда целый день в кабинете никого не было? – ответил вопросом на вопрос Игорь.
   Леонид на секунду задумался и сказал:
   – За два дня до… этой ночи, после которой обнаружилась пропажа. Я уезжал на весь день по делам.
   – Тогда и была украдена золотая пектораль! – решительно заявил Игорь.
   – Нет, этого не может быть, – возразил Леонид. – После этого я неоднократно замечал золотой блик, а в темноте – даже свечение из шкафа.
   – Именно, что свечение, – сказал Игорь. – Ты видел не саму пектораль, а только золотистый свет из шкафа, блик золотого цвета.
   Игорь принялся не спеша расхаживать вдоль стола и при этом говорить. Все следили за ним глазами и внимательно слушали.
   – Я уже был в этом доме однажды, чтобы посмотреть на артефакт, – излагал он. – Футляр с капсулой был в глубине шкафа. Стекло дверцы шкафа – матовое. Пектораль нельзя было увидеть при закрытой дверце. Для того чтобы ее разглядывать, надо было открыть шкаф и приблизиться к капсуле. Этого в последние дни никто не делал. Но капсула имела слабую галогеновую подсветку, поэтому сияние золотистого цвета было видно сквозь матовое стекло дверцы, и особенно хорошо – в темноте.
   Игорь посмотрел на обескураженного Леонида и продолжил:
   – Ты принимал золотой свет из шкафа за золото. Капсула не была разбита. Футляр был вскрыт, золотая пектораль – похищена. При этом галогеновые лампочки были покрыты золотистой краской, поэтому их свет приобрел такой оттенок. А одна из лампочек была заменена на миниатюрное взрывное устройство с отсроченным действием. Когда оно сработало, капсула и лампочки разлетелись на мелкие осколки. Без криминалистов и специального исследования нельзя было установить, что капсулу не разбили, а именно взорвали изнутри… И этот микровзрыв произошел ночью, когда в доме была большая семья и ее гости. Чтобы не бросить тень на тех, кто был в доме, хозяину надо было избежать официального расследования с экспертизами. На это был весь расчет… и на то, что каждый в доме начнет подозревать каждого…
   Леонид словно осознал, что вся эта интрига, помимо хищения ценности, могла породить недоверие в его семье, поссорить всех друг с другом. Потом он встряхнул головой и спросил:
   – Так где же сейчас находится золотая пектораль?
   – Где сейчас пектораль… – Игорь картинно выдержал паузу. – Мы нашли ее сегодня утром с Никитой. Она у меня. Вот…
   Игорь достал из своего кожаного портфеля золотую царскую пектораль, завернутую в плотный полиэтилен, и вручил ее в руки Леониду. Тот развернул, убедился, что артефакт найден и теперь в его руках. Казалось, что от удивления он не знал, что сказать.
   Собравшиеся привстали на своих местах, чтобы лучше увидеть найденную сыщиками золотую пластину. На лице Роберта было восхищение, как будто он стал участником захватывающего детективного романа. Жанна радостно улыбалась. Даже Алиса утратила обычную невозмутимость и качала головой. С губ Эдика исчезла его привычная усмешка, по нему было видно, что его разум немного не догоняет поток информации.
   – Твое поручение я выполнил, – сказал Игорь Леониду.
   – Но где ты ее нашел? Кто же вор? Кто затеял в моем доме весь этот спектакль с подрывом капсулы? – Леонид пришел в себя и негодовал, хотя на его лице читались восхищение Игорем и удовлетворение от того, что пропавшая золотая пластина найдена.
   – Где я нашел ее? В том самом гаражном боксе на въезде в поселок, где, как ты сказал, хранится всякое барахло. Идеальное место, чтобы спрятать ее на время. У вора не было полной уверенности в том, что не будет официального следствия с обысками, личными досмотрами. Он боялся держать похищенный артефакт при себе.
   Игорь опять стал прохаживаться вдоль стола, он подошел к Диме, который сидел в конце стола, рядом с Эдиком, и посмотрел на него. За спиной у Игоря оказались сидящие у стены Ирина Федоровна и Стас. Они даже наклонились в разные стороны, чтобы увидеть из-за фигуры Игоря то, что будет происходить.
   – Дима, когда ты последний раз видел своего заграничного кузена, специалиста по антиквариату? – спросил Игорь.
   – Два месяца назад… он приезжал… – совсем тихим голосом ответил Дима.
   – Вот, – сказал Игорь, – по странному совпадению именно два месяца назад начала готовиться кража. Причем тщательно готовиться, с умением. Мы это установили… Но это совпадение чуть было не увело нас в сторону…
   Снова воцарилась напряженная тишина. Эдик хлопал глазами, он явно потерял нить происходящего. Егор и Роберт с каким-то ошеломленным видом обратили свои взгляды на Диму. Лицо Жанны утратило улыбку. Леонид и Алиса вопросительно смотрели, ожидая, что же будет дальше. Игорь продолжил:
   – Два месяца назад будущий вор потерял свои сбережения в подпольном казино. Причем ему сначала дали выиграть, а потом он не просто потерял всё, на нем еще повис огромный долг. Ему предложили списать этот долг, вернуть потерянное и даже дать сверху тот барыш, который он надеялся выиграть. Он должен был лишь похитить памятник древности – золотую пектораль. И он не устоял, начал готовить кражу. Об этом велась переписка в закрытом чате. Но Никита смог ее прочитать, он с юности такое умеет…
   Игорь улыбнулся, словно он представил в этот момент своего друга и партнера, потом он вновь заговорил:
   – И вот настал подходящий момент. Хозяин дома уехал на весь день, ничто не мешало спокойно всё сделать в пустом кабинете. Футляр был вскрыт, артефакт – похищен. Был подготовлен отвлекающий маневр с золотым светом и отсроченным подрывом капсулы – этому научили заказчики. Кстати, они сегодня тоже будут задержаны за организацию хищения исторической ценности и попытку ее контрабандного вывоза. Но это не мое дело, этим займутся компетентные органы…
   Игорь сделал паузу и продолжил:
   – На записях с камер нашего поселка мы увидели, как в тот день он доехал до гаражного бокса, в котором хранится ненужное барахло, пробыл там недолго, будто что-то прятал. Нам пришлось вскрыть этот бокс, ведь мне дали карт-бланш на розыск. Юра сегодня утром очень быстро своим сканером нашел там золотую пластину.
   Игорь повернулся к Ирине Федоровне:
   – Все ключи, в том числе от гаражного бокса, у Вас?
   – Да… – дрожащим голосом ответила она.
   – А запасной комплект ключей только у начальника охраны? – продолжил Игорь.
   Теперь он повернулся к Стасу:
   – Чтобы создать себе алиби на время инсценировки ночной кражи, Вы попросили отпуск на два дня. Якобы захотели проведать мать. И вернулись как раз к тому моменту, когда пропажа обнаружилась, чтобы быть в курсе всех деталей розыска. Вы думали, что всё предусмотрели, идеально совершили свое преступление. Но не учли аналитические способности Никиты.
   Стас пытался выглядеть невозмутимым, но у него это не получалось: на лице выступили пятна, веки дрожали, руки были стиснуты в кулаки. Он молчал и оставался неподвижным.
   – Не хотите что-то сказать в свое оправдание или покаяться? – спросил у него Игорь. – Мы выслушаем и, может быть, даже поймем…
   И тут случилось то, чего никто не ожидал. Стас вскочил, как пружина, одной рукой он схватил Игоря за горло, в другой руке у него оказался пистолет. Его движения были быстрыми и отточенными, как у хищника. Видимо, у него в жизни был большой боевой опыт, и этого Игорь, раздразнивший зверя своим рассказом, явно не учел.
   Стас повернулся спиной к стене. Его рука, словно стальной капкан, продолжала сжимать горло детектива, перекрыв дыхание, пальцы впились в кожу. Перед глазами Игоря поплыли круги, он задыхался и начал слабеть. Глаза начальника охраны сверкали безумной яростью, губы исказились в гримасе, полной ненависти и отчаяния.
   – Зачем ты полез в это дело! Думал, ты самый умный? Думал, что поймал меня? Ты ответишь за это! – кричал он в каком-то исступлении.
   Холодный металл уперся в бок Игоря. Все замерли, парализованные ужасом. Только Роберт привстал со своего места – его лицо выражало негодование. Моментально ствол оказался направленным в его сторону.
   – Всем сидеть, кто хочет жить, – грозно приказал Стас.
   Его голос стал более спокойным, видимо, он всё-таки справился со своими эмоциями, но взгляд выражал смертельную угрозу.
   – Сейчас я уйду отсюда. Не пытайтесь мне помешать. И не вздумайте даже достать телефоны!
   Никто больше не смел пошевелиться. Каждому казалось, что сердце колотится так громко, что его слышно даже сквозь стены. Сознание покидало Игоря, он еще искал глазами какое-то спасение, но казалось, что выхода нет.
   И тут неожиданно встал Дима. Он сидел ближе всех к Стасу и Игорю, чуть позади них. Дима встал спокойно и решительно, во весь рост. Без всякой паузы, без слов, без лишних движений и, казалось, даже без замаха мастер спорта по боксу нанес сокрушительный удар в голову Стаса. Правый хук пришелся точно в челюсть, звук был глухим, но мощным. Стас отлетел, как тряпичная кукла.
   Видимо, уже рефлекторно его рука развернулась и палец нажал на спусковой крючок. Раздался резкий, оглушительный выстрел, эхом прокатившийся по столовой. Все присутствующие вздрогнули, словно ударенные током. Потом в один голос вскрикнули Жанна и Алиса. Егор инстинктивно пригнулся. Эдик замер с гримасой ужаса на лице. Леонид сидел на месте, бледный как полотно. На мгновение в большой комнате воцарилась гробовая тишина. Казалось, что никто не мог поверить, что всё это произошло наяву – так внезапно и страшно.
   Игорь, освобожденный, стоял и хватал ртом воздух. Он понимал, что остался цел и невредим, и что он спасен. Стас лежал на полу в глубоком нокауте, он был неподвижен, его глаза закатились. Рядом валялся его пистолет. В столовой чувствовался резкий запах пороха. Яркий свет ламп всё так же безмятежно падал на стены. Напряженная тишина нарушалась лишь приглушенными вздохами.
   Напротив Игоря стоял Дима. Он стоял молча, не шевелясь, словно изваяние, лишенное звука и движения. Его лицо застыло в удивлении. Дима смотрел на свою белую рубашку, которая стремительно меняла цвет. Сначала появилось едва заметное красное пятнышко, но оно быстро расползалось, превращаясь в огромное алое пятно. В глазах Димы мелькнула боль, смешанная с каким-то недоумением. Потом его тело стало медленно оседать, словно оно постепенно теряло опору, равновесие и силу мышц…
   
   Эпилог
  
Игорь привык к тишине и простору своего загородного дома. Городская квартира, хоть и уютная, стала казаться ему лишь временным пристанищем. Он редко приезжал сюда, лишь по необходимости. Но сегодня был особенный день. Сегодня он принимал в ней гостя.
   На диване, в мягком свете торшера, они расположились бок о бок. Перед ними, на низком столике, стояли бокалы с коньяком, ярким и ароматным. На тарелках лежали легкие закуски, изысканный шоколадный десерт и тончайшие кружочки лимона.
    В воздухе витала какая-то праздничная, почти волшебная атмосфера. Не было привычных суеты и торопливости. Звучала негромкая классическая музыка. Высокие и чистые ноты сопрано, словно струящиеся потоки, достигали сердца. Хрустальный голос наполнял комнату нежностью и трепетом.
   
   Casta Diva…
   Casta Diva, che inargenti
   Queste sacre…
   Queste sacre, queste sacre antiche piante,
   Al noi volgi il bel sembiante…
   Al noi volgi, al noi volgi, a-a-a…
   Senza nube e senza vel!
   
   Tempra, o Diva,
   Tempra tu de' cori ardenti.
   Tempra ancora…
   Tempra ancora, tempra ancora lo zelo audace,
   Spargi in terra quella pace…
   Spargi in terra, spargi in terra, a-a-a…
   Che regnar tu fai…
   Tu fai nel ciel![1]
   
   Тихий, размеренный разговор прерывался легкими паузами, которые не казались неловкими, а скорее подчеркивали взаимное удовольствие от общения и позволяли прочувствовать сказанное. Игорь делился тем, о чём прежде никогда и ни с кем не говорил. Похоже, у него появилось желание открыть это человеку, которому он полностью доверял.
   – Мы с Никитой ведь когда-то были парой. Хотели общих детей, двоих… Один наш клиент, который потом стал добрым другом, нам в этом очень помог. У него была своя клиника. Нашли суррогатных матерей и донорские яйцеклетки… Эмбрион с моим материалом не прижился, причем это случилось дважды… А у Зои, которая должна была выносить ребенка Никиты, прижились сразу два эмбриона. Врач предложил сделать редукцию: один оставить, а другой удалить…
   Игорь поморщился, словно представил, что сейчас на свете могло не быть Маши или Ани, потом улыбнулся и продолжил:
   – А я сказал Никите: пусть будут двойняшки. Мы же хотели двоих. Какая разница, кто их биологический отец. Они будут нашими общими. Зоя согласилась выносить двоих. За месяц до родов я вступил с ней в брак. Это был самый простой способ закрепить отцовство. Зоя была записана их матерью, а я как ее муж – отцом. Мы так решили с Никитой: он биологический отец, а я – юридический для наших общих детей. Так мы прожили впятером в этой самой квартире целый год. Он был сложным, но счастливым. Зоя стала двойняшкам кормилицей и няней. Она их любит как родных…
   Игорь вздохнул, сделал небольшой глоток коньяка из бокала и стал рассказывать дальше.
   – Потом была беда. Надо было найти одного типа, а клиент нас не предупредил, насколько он опасен. Никита был тяжело ранен. На нас с Зоей легли все заботы о Маше и Ане. А за Никитой ухаживала медсестра Юля. Никита поправился, хотя не сразу, и у них вспыхнула любовь – глубокая и неодолимая. Я всё понял и их благословил. Мы перестали с ним жить вместе, но остались самыми близкими и верными друзьями. Двойняшки, естественно, остались с Зоей. А она жила у меня. Никита постоянно приезжал к нам, помогал, он обожает Машу и Аню. Они отвечают ему тем же с пеленок, как будто чувствуют что-то, хотя не знают, что это он на самом деле их биологический отец, а я – только юридический. Но для меня они всё равно – любимые дочери…
   Игорь опять сделал паузу, словно обдумывая что-то или вспоминая, а потом продолжил:
   – Нас с Зоей очень сблизили заботы о дочерях, и вскоре у нас родился Максим – уже естественным путем. А у Никиты с Юлей родилась Варя.
   Тут Игорь засмеялся:
   – У Никиты почему-то получаются только девчонки.
   Потом он вновь стал серьезен.
   – Мы дружим семьями. Может быть, когда-нибудь Маша и Аня, повзрослев, узнают, что их мама Зоя по крови им не родная, а дядя Никита – по крови им отец. А может быть, никогда не узнают. Разве кровь – это самое главное? Главное, это когда тебя по-настоящему любят… А теперь еще подружились наши малыши: Максим и Варя. Никита шутит, что мы к старости можем стать сватами, будем растить общих внуков.
   Игорь с улыбкой завершил свой рассказ:
   – Мне захотелось тебе это рассказать… именно тебе. Ведь ты спас мне жизнь, чуть не поплатился при этом своей…
   – Да, ладно, – улыбнулся Дима. – Пуля прошла у меня под мышкой, только оцарапала ребра и слегка порвала плечевую мышцу. Плохо мне стало от контузии… Сейчас рука уже нормально работает. А шрамы украшают мужчин.
   – Нет, Дима, я виноват перед тобой, – покачал головой Игорь. – Требовалось спровоцировать Стаса, ведь доказательств против него почти не было. На камерах было видно, что он ездил в гаражный бокс, но это еще не значило, что именно он украл и спрятал там золотую пластину. А его переписка в чате, которую сумел взломать Никита, вообще не могла служить доказательством. Поэтому я и затеял весь этот спектакль с публичным разоблачением. И он не сдержался – выдал себя. Я только не подумал о том, какой при этом может возникнуть риск. Хотя обязан был об этом заранее думать…
   – Зато Алиса мне выдала «больничный» и возмещение вреда здоровью в размере моего годового жалованья, – улыбнулся Дима, – ведь я пострадал во время работы в ее доме.
   – Я не зря был о ней высокого мнения, – улыбнулся в ответ Игорь. – Волевая и умная женщина. А то, что увлекается… такова жизнь.
   Мысли Игоря внезапно переключились на другое.
   – Кстати, ты знаешь, что Роберт и Жанна обещали нас пригласить на свадьбу? Дату скоро назначат. Поедем вдвоем на несколько дней к ним, за границу? Расходы на проезд я возьму на себя…
   – Я с тобой хоть куда поеду, – тихо ответил Дима и положил руку на плечо Игоря. – Ты мне сразу понравился, но я не думал, что когда-нибудь смогу тебе в этом признаться.
   – Да, эти три дня поисков золотого артефакта многое открыли и изменили, – задумчиво произнес Игорь. – Кто-то стал смелее, кто-то умнее… Даже этот оболтус Эдик, похоже, извлек для себя урок. Он понял, что если не прекратит свои занятия, то рано или поздно сядет и никакие родительские деньги ему не помогут…
   – То, что я стал смелее, – это точно, – голос Димы стал задумчивым. – У меня запретные желания были с ранней юности. Я их пытался отгонять. Изнурял себя тренировками. Рано женился, очень люблю своего маленького сына. Всё готов отдать для семьи. Но себя, свои чувства и желания – не переделать.
   – Мне сразу стало ясно, что этот красавчик Егор тебя тогда соблазнил, – сказал Игорь.
    – Нет, – возразил Дима, – я прекрасно понимал, зачем иду к нему ночью, мне самому этого хотелось. Но я думал, что мы потом с ним полежим в обнимку, поговорим, поделимся чем-то личным… А ему этого не надо. Своё получил – и пока! Я тогда долго стоял у окна на лестнице, смотрел на звезды и думал, как всё странно получается… И я понял, что мне нравятся не мальчишки вроде Егора, а люди взрослые, умные, душевные…
   Игорь смотрел на своего гостя. В глазах Димы отражался свет торшера, делая их еще глубже и выразительнее. Игорь слушал его голос, низкий и спокойный, и чувствовал, как на душе разливается тепло. Это было то самое чувство, которое он давно не испытывал. Не шумная радость, которая случается на праздниках, а глубокое, тихое счастье, которое наполняет изнутри. За окном был привычный ритм мегаполиса с его энергичным гулом, но здесь, в этой квартире, время, казалось, остановилось. Игорь поднял свой бокал:
   – За тебя, за твое здоровье и счастье, мой спаситель!
   – Это ты на самом деле меня спас, – ответил Дима. – Если бы не был найден настоящий вор, то главным подозреваемым стал бы я. И мне потом не удалось бы отмыться от этого…
   Легкий звон хрусталя нарушил тишину. Терпкий вкус коньяка добавил глубину общению.
   Дима улыбнулся с добродушной хитрецой:
   – Между прочим… Мы договаривались, что я сегодня приеду, чтобы сделать тебе массаж…
   – Именно этого я и жду! – с блеском в глазах отозвался Игорь.

[1]Каватина Нормы из одноименной оперы В. Беллини (итал.): «О, прекрасная Богиня! Серебришь ты дивным взором вековой сей бор священный. Обрати к нам лик нетленный, ясным светом озари. О, Богиня! Укроти страстей горенье и умерь пыл дерзновенный, на земле покой блаженный, как на небе, водвори!».