Motoharu

Не говори о плохом, не думай

Аннотация
Все люди разные: у каждого - свой путь, своя судьба, своё предназначение. Так сказано в старинном японском кодексе, который неожиданно сведёт вместе двух таких разных и непохожих подростков... А что произойдёт дальше, додумывайте сами. В кодексах про это ничего не сказано. 


Нельзя надеяться только на сообразительность. Нужно смотреть на вещи широко. Поспешные суждения о хорошем и плохом ни к чему не приводят. Говорят, что человек не может считаться самураем, если он принимает решения медленно и не стремится без промедления завершить начатое дело.

Хагакуре


Всё хорошее в человеке от бога. Всё плохое – от лукавого. Так говорила моя мать, когда пыталась объяснить необъяснимое. Ей казалось, что я должен удовлетворить своё любопытство этой простой, затёртой до дыр фразой. Отец же спорил постоянно, приводя в пример цитаты из кодекса бусидо. Он считал, что всё, что есть в человеке, всё принадлежит ему: и плохое, и хорошее. И только он один имеет право распоряжаться своими чувствами, своими страхами, своей силой.

Когда мне было пять лет, в наш дом пришёл мужчина. Он был плохо одет и дурно пах. Он просил милостыню и рассказывал о своём сгоревшем доме заплетающимся языком. Я стоял в дверях своей комнаты и слушал его сбивчивый рассказ, представлял, как если бы мой дом сгорел, мои игрушки. Та блестящая машина, которая работает на пульте управления. Было страшно, что подарок отца может сгореть в пожаре. И я больше не смогу спать в своей кровати, смотреть телевизор. Я готов был разрыдаться от жалости к себе и к тому человеку, который пришёл в наш дом, чтобы попросить денег на еду. У него тоже наверное было что-то, что он любил и потерял. Мать захлопнула дверь перед носом мужчины и буркнула себе под нос, что надо меньше пить. А я всю ночь боялся заснуть и пропустить начало пожара. Я поставил машину на самое видное место и постоянно просыпался, чтобы посмотреть: не случилось ли что-нибудь с отцовским подарком. Через неделю я выбросил машину с балкона, чтобы не бояться.

Слухи об Олеге пошли ещё в девятом классе. Про него так и говорили: «Ааа… этот педик из девятого «В»… «Да ты его знаешь, гомосек такой»… «Знатный педрила, даёт любому»… «Мы его в пятницу по кругу пустили, девочка натуральная»… «Фу, ****ь, удавил бы этого урода»… Его никогда не называли по имени. И без имени было ясно, о ком идёт речь.
До появления слухов я и не знал о его существовании, может быть, и видел пару раз на стадионе или на уборке школьной территории, кажется, он был плохо одет или у него были кривые зубы. А может быть, он был тем очкариком, которого зимой закопали в сугроб, и он там чуть не задохнулся. Директор тогда устроил линейку в спортзале и сделал серьёзный выговор всем, на будущее. Я тогда думал о том, видел ли очкарик под снегом или у него очки запотели. Трудно думать о серьёзном, когда тебя воспитывает человек, сын которого принимал участие в зарывании очкарика в сугроб.
А потом на алгебре моя соседка по парте, которая сидела ближе к окну, повернулась к подружке, которая сидела за ней, и захихикала, тыкая пальцем в окно – вон, смотри, этот… педик идёт, смотри, смотри… да вон тот, в красной шапке, вот мерзость!
Я тоже мельком глянул в окно – с первого этажа улица просматривалась как на ладони. Педик шёл, загребая ботинками листья, чуть ссутулившись. Чёрная кожаная сумка била его по ногам сзади. Я сам так же носил сумку и знал, как это иногда надоедает. Я отвернулся от окна, не увидев там ничего интересного. Мерзкого тоже ничего не увидел. Моросящий дождик и разбитый асфальт только если.
Я потом видел его в раздевалке. Он повесил своё серое короткое пальто в дальнем углу, куда никто обычно одежду не вешал, и чуть не упал, когда пытался пройти мимо Васи. Вася был знатным вышибалой. Он толкнул педика и засмеялся. Наверное, будь я Васей, мне тоже было бы смешно. Есть люди, которым и палец покажешь, они засмеются. Тогда я смог рассмотреть лицо педика. Точно, я его видел - не очкарик, и зубы у него были не кривые. Раньше он ходил в баскетбольную секцию. Неплохо играл, между прочим. Обычный парень. Такой же на вид, как я или как Вася.
Мы в этот же день ещё раз пересеклись, но уже в столовой. Он сидел отдельно от своего класса за столом одиннадцатиклассников и разговаривал с каким-то другим парнем, танцором. Кажется, его звали Алексеем. Алексей выступал на всяких праздниках, вроде Восьмого марта или Нового года. Мне нравилась его партнёрша – Ира. Я как-то даже думал, что влюблён в неё. Алексей не был педиком, иначе бы об этом было известно.
Они разговаривали о чём-то не очень интересном, потому что Алексей постоянно косился в сторону выхода и смотрел на часы. Может быть, ему даже было неприятно разговаривать с педиком, но он почему-то не мог встать и уйти. Мой обед закончился раньше, чем их разговор.
Я на пару недель забыл о том, что в нашей школе есть такой человек, как Олег. Начались полугодовые контрольные. Особенно плохо мне давалась алгебра. Инна Николаевна решила, что я недостоин четвёрки ещё в шестом классе. С тех пор ничего не изменилось, несмотря на то, что я усердно выполнял все домашние задания и даже неплохо писал контрольные. Но ответы у доски не оценивались выше тройки. Я ненавидел алгебру.

После уроков в понедельник мы с Катей, моей соседкой по парте, дежурим в кабинете химии. Она подметает и поливает цветы, а я ставлю стулья и мою полы.
В коридоре было тихо. Где-то шли факультативные занятия, но большинство учеников уже разошлись по домам. Я шёл наливать воду в ведро, когда мимо кто-то пробежал и, хлопнув дверью, скрылся в туалете. Потом я услышал за спиной топот и вслед за первым пробежал ещё один парень. Тоже распахнул дверь в туалет, и она хлопнула сама, закрываясь. Больше никаких звуков не было слышно.
Я растерянно остановился около двери – входить не хотелось. В тишине раздался приглушённый хлопок, и дверь резко подалась на меня. Я едва успел увернуться, чтобы не получить в лоб. Тот парень, что пробежал вторым, буквально выплюнул слово – «сука-пидарас» и, поправив пиджак, пошёл по коридору к лестнице. Я подождал ещё пару секунд, надеясь, что и второй сейчас выйдет. Но в туалете вновь воцарилась тишина.
Я зашёл и увидел педика, сидевшего на полу рядом с раковиной. Из его носа капала кровь на белую рубашку, а он прижимал руку ко рту, сдерживая всхлипы.
- У тебя кровь… - зачем-то сказал я, словно он сам не знал, что у него.
Педик вдруг встрепенулся и посмотрел на меня с ненавистью. На меня никогда так не смотрели – боясь, презирая и ненавидя одновременно.
- Хочешь добавить? Давай сразу, пока я не успел умыться, - его голос дрожал, и руки тоже дрожали. А ещё он был очень бледным, и губы у него были синие.
- Не хочу. Я за водой пришёл.
- Наливай тогда, - он немного расслабился и стёр кровь тыльной стороной ладони, потом выправил подол рубашки и стал вытирать им. Наверное, ему было очень больно.
- Надо что-нибудь холодное приложить, - я опустился на корточки рядом с ним и посмотрел прямо в глаза, предлагая свою помощь. – Нужно встать и холодной водой промыть.
Он поднялся с пола, держась на стену. На стене оставались кровавые отпечатки, как в фильмах ужасов, подумал я. Кран я сам открыл, потому что он всё ещё пытался не всхлипывать и держался рукой за рот.
Я смотрел, как он умывается и шипит от боли, и хотел спросить, за что его так. А потом передумал спрашивать, и так ясно было, за что. За то, что педик. Хотя мне всё равно было не понятно, за что конкретно. Радикальные течения меня никогда не касались и крестовые походы за веру и равенство всегда казались несколько мифическими. Всегда есть более узкая причина, чем просто ориентация.
- Я знаю один приём, который можно использовать для защиты.
Если я хотел кому-нибудь помочь, то всегда старался говорить конкретно, чтобы не спугнуть сразу. Обычно люди не склонны принимать помощь в страхе потерять самостоятельность.
Он прекратил сморкаться и трогать покрасневший нос. Обернулся и недоверчиво посмотрел на меня, видимо, прикидывая: правду я говорю или нет.
Я показал блок защиты.
- Когда тебя бьют в лицо, скрести руки на уровне подбородка и прижмись к запястьям лбом. А потом можно по голени ударить ногой. Только бить нужно сильно, чтобы противник потерял равновесие.
- Я не успеваю… - сказал он, шмыгнув носом, и провёл по нему кончиками пальцев, проверяя, есть ли кровь или уже остановилась. Крови не было. – Бьют всегда неожиданно… я не успеваю сориентироваться.
- Дома потренируйся, я всегда тренируюсь. И лучше с кем-нибудь в паре, чтобы почувствовать противника.
Он вдруг покраснел. Просто в одну секунду из бледного превратился в красного и отвёл глаза в сторону.
- Мне не с кем тренироваться, - глухо сказал он и стал заправлять рубашку в брюки.
- Я с отцом тренируюсь… Но можно и одному, перед зеркалом хотя бы.
- Да, перед зеркалом это можно.
Он посмотрел на меня вновь, и уголок его губ нервно дёрнулся в попытке улыбнуться. Я улыбнулся ему в ответ. А потом он вышел из туалета, а я стал набирать воду, думая о том, как педик может быть один. И как тогда получилось, что о нём узнали?

О нём узнали от бывшего друга, которому он признался в любви на школьном огоньке. Даже не сказал, а написал письмо, в запечатанном конверте, и с подписью «личное». Про это письмо мне рассказала Катя на следующем дежурстве. Кажется, она даже читала это письмо и пересказала. Ничего особенного, обычное признание, у меня два таких хранилось дома в блокноте. «Любовью оскорбить нельзя» - всё, что я запомнил из Катиного пересказа. И мне почему-то стало жаль педика, потому что он был прав. Я до сих пор иногда перечитываю те послания на день Святого Валентина от пятиклассниц, которым я напомнил вокалиста группы Backstreet Boys, и поэтому они в меня влюбились. Может быть, это и смешно, но это я напомнил, а не кто-то другой.

На следующий день я сам подсел к нему в столовой за обедом и спросил про нос. Он опять покраснел и отвёл глаза.
- Тебе не нужно садиться рядом со мной, могут побить.
Я пожал плечами и осмотрел столовую. Вася сотоварищи смотрели на меня с нескрываемым недоумением.
- Я умею обороняться.
- Их много, ото всех не оборонишься.
- Значит, буду лучше тренироваться. Ты читал кодекс бусидо? «Воин должен быть готов к смерти, иначе он не почувствует жизни».
Он впервые посмотрел на меня прямо.
- Нет, не читал. Стоит?
- Стоит. Тебе особенно.
- Почему мне особенно? – его рука, в которой он держал вилку, опять задрожала, и по лицу поползли алые пятна.
- Потому что тем, кто идёт по узкой тропе, намного сложнее идти.
Он опустил голову и нервно выдохнул.
- Я прочитаю кодекс бусидо.
- Прочитай. А если что-то не поймёшь, можешь у меня спросить.
- Спрошу.
Я отставил пустую тарелку подальше от себя и достал из рюкзака потёртую на корешке книгу кодекса. Положил на стол перед ним.
- Только обращайся аккуратно. Книга моего отца, а ему дед подарил. Я там на полях ставил отметки, можешь по ним ориентироваться. Это для нашего возраста подходит, остальное на будущее. Кстати, многие самураи были гомосексуалистами, и нормально к этому относились.
Он вскинул на меня глаза, наполненные отчаянием и чем-то ещё пока непонятным, но я знал, что ещё будет время, чтобы понять. В конце концов, ему нужно будет вернуть книгу и спросить о непонятных изречениях.
Вам понравилось? +53

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

4 комментария

Гость Alt Fuchs
+ -
+8
Гость Alt Fuchs 10 октября 2019 10:53
Сюжет захватывает. Хотелось бы увидеть продолжение.
+ -
+14
Енисей Офлайн 10 октября 2019 12:54
Я верю, что вовремя сказанные слова поддержки могут изменить чью-то жизнь, и я люблю читать такие истории. Так хорошо написано, нет никакой излишней сентиментальности, слащавости и навязчивости, нет никаких охренительно прекрасных внешних данных, а история западает в душу..и спасибо автору за очень открытый финал)), это просто украшение для текста и радость для читательской души))
А вот эта фраза прочно засела в голове: "Через неделю я выбросил машину с балкона, чтобы не бояться." Сижу и думаю, как к ней относиться..
+ -
+9
Алик Агапов Офлайн 11 октября 2019 12:35
Шикарно!Хочется верить,что всё будет хорошо!
+ -
+2
svyat Офлайн 1 ноября 2019 14:00
Так хочется верить, что среди учеников есть такие сильные личности, не боящиеся идти против толпы. Как правило, если уж начинают травить, так никто не встает на защиту. Есть те, кто травит, и те, кто молчит. Такой открытый финал лучше любого продолжения.
Наверх