Собака грустная - любовь

***
разуваясь в пустой передней
просто соедините руки
ради надобности последней
в береге и друг в друге

ведь когда никого не надо -
ляжете и умрёте
как упавший столбик надолб
сбитый на повороте

словно свёрнутая пружина
сцепка души и тела
долгожданно неудержимо
распрямляясь его задела
и как будто тебя задела

просто соедините снова
ваши губы белее мела
без единого слова

***
опять судьба за нами гонится
всё те же правила игры
катать побега и бессонницы
бильярдные шары

в руль упираемся коленями
но вместе в тесноте любой
просунет нос между сиденьями
собака грустная - любовь

пока она к руке ласкается
всё наше прежнее житьё
застиранное одеяльце
в багажнике - согреть её

***
Как бы мне ни храбриться - но этой зимой
не уступит и часа
самый краткий из дней, между тьмою и тьмой
не успевший начаться.

Это он будоражит щекотной волной,
беспокоит, спасая,
паутинкой,
ресницы слетевшей одной
муравьиным касаньем.

Самый краткий из дней, проведённых с тобой -
безнадёжно потерян,
как упавший под ноги квадрат голубой
от распахнутой двери,

как теряются в нотах, читая с листа,
как сбиваются с ритма -
и теперь без него навсегда сирота,
навсегда беззащитна.

Иероглиф

ты иероглиф два мазка
спонтанных длинных
на сиплом языке песка
и пресной глины
ты свет упавший сквозь окно
такого толка
что слишком всё закруглено
и ненадолго
ты едкий дым из всех прорех
больших и малых
из всех погрешностей из всех
пустот провалов
а иногда
а иногда
одно мгновенье
ты весь стоячая вода
без отраженья
а что на дне
на всё ответ
всему причина
неизлечимо
больше нет
неизлечимо

***
как облако текучей мошкары,
кружась, меняет правила игры,
а воздух гуще с каждою минутой,
так ты роишься у меня в крови,
считаешь пульс и говоришь “живи”,
незваный парамедик шизанутый

“живи! дыши!” - не всё ль тебе равно,
что не дышать у нас заведено,
не воскресать, не покидать кровати -
привычно в этих гибельных местах
где по утрам в окне восходит страх,
и алый стыд садится на закате?

сию минуту и сего числа
лечебный, как древесная смола,
настырный, как смола на каждой ранке,
на каждое моё глухое ”нет”
в ответ оставишь свой застывший след,
свой камень драгоценный без огранки

ты у меня в крови - и риск, и страх -
покалывая в пальцах и губах,
твердишь “живи!”
тебе какое дело,
что снова жизнь, придуманная мной
и вкус её железный, жестяной,
и что совсем не этого хотела?