Pavel Beloglinsky - стихи
БЫТИЕ1.
Вроде дева, вроде дама,
вроде –
женщина: она,
только…
из ребра Адама
Господом сотворена.
Говорится:
ПЛОТЬ ОТ ПЛОТИ,
и выходит, что Адам
возжелал
не даму вроде,
а
такого же,
как сам…
то есть:
в облике и н о м
не она была,
а он!
2.
То ли –
вышло так случайно,
то ли –
замысел Творца
был с подтекстом
изначально,
но…
ни края,
ни конца
нет
Адамову почину –
парни
жахают
парней –
любят
плоть свою
мужчины
с той поры
до наших дней.
ЮНОСТЬ ПЕТРА
«Ой!» –
послышалось в кустах:
Петр Саньке руку в пах
запустил – и сжал его…
Рядом –
нету никого.
На деревьях там и тут
птицы райские поют…
жаром пышут купола…
развеселые дела!..
Санька выпучил глаза,
для приличия – сказал:
«Ты чего, мой друг,
чего…»
Ну, сказал… а что с того?
Петр дело свое знает:
с жаром Саньку обнимает
и – целует его в рот…
…Бабы водят хоровод
на поляне… а в кустах
Санька вскрикивает:
«Ах!» –
вниз приспущены штаны…
ноги врозь разведены –
Санька вскрикивает:
«Ох!» –
Петр Саньке между ног
уд направил… изловчился…
уд огромный залупился…
Петр шляпку послюнил,
Саньку ниже наклонил…
и – ширнул удищем в зад!..
Всунул… высунул назад…
снова всунул… –
«Ай!» да «Ой!»
воедино слились…
«Стой!..
Будешь первым моим
другом…» –
Петр Саньке шепчет в ухо,
нетерпением горя…
«Коли так… согласен я!» –
Санька начал поддавать –
лестно
другом первым стать…
…Ноги вскинуты на плечи…
Птицы весело щебечут
на деревьях там и тут…
Мощно ходит юный уд
между юных полусфер…
Петр – друга заимел,
Санька – друга приобрел, –
будет весело вдвоем!..
Чем не царские дела?
Жаром пышут купала…
Полдень… Водят хоровод
на поляне бабы…
Вот –
юный Петр изогнулся,
сладострастно содрогнулся,
сладко-сладко застонал,
что есть мочи уд вогнал
напоследок, и – затих…
Кончил Петр…
И мы стих
тоже кончим… что слова!
Впереди – дела, дела…
впереди – окно в Европу…
А пока – забавы: в жопу
Петр Саньку выеб лихо,
и в Державе – пока тихо,
и в Европе – ничего…
выеб…
только и всего!..
Автор просит не гадать,
прототипов – не искать,
с выводами – не спешить,
паче – многие грешить
любят в юные лета…
Да и грех ли это – та
будоражащая кровь
Богом данная любовь?
«ЛЕНИН С НАМИ!»
Он
к товарищу
милел
людскою
ласкою…
Знал он
слабости,
знакомые у нас…
В. Маяковский
«ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ ЛЕНИН»
1.
Год глухой, восьмидесятый.
Ильичу – сто десять лет.
Юра учится в десятом.
Мне четырнадцати нет
Я уроки пропускаю
и учусь я кое-как –
Юра мне «мораль читает»,
соглашаюсь я: всё так…
Юра? Юра – наш вожатый,
комсомолец и спортсмен,
от рассвета до заката
комитетов разных член.
Юра умный, энергичный…
Гордость школы он – и я,
пацанёнок симпатичный…
Тут – апрель, и у вождя
день рождения в апреле,
и, куда не бросишь взгляд,
всюду он, ВЕЛИКИЙ ЛЕНИН!..
И решают, что ребят,
у кого в журнале «неуд»,
надо срочно подтянуть,
чтоб вождю подарок сделать
к дню рождения, – вот суть
наших встреч после уроков:
берёт шефство надо мной
наш вожатый, чтобы к сроку
я исправился… Домой
не бегу я, как обычно, –
терпеливо жду его…
и хотя он симпатичный,
мне, мальчишке, что с того?
Он, во-первых, меня старше.
Во-вторых, я ещё глуп…
Занимаюсь с ним – и даже
не догадываюсь… дуб!
А кругом звенят капели…
но не рвусь из класса я:
скоро… скоро день рожденья
у любимого вождя!..
Мне приятно с Юрой вместе
заниматься… и о том,
что случиться может, если
сидят мальчики вдвоём,
я не думаю нисколько, –
хорошо мне рядом с ним,
и не более… Но только
слишком близко мы сидим
каждый день после уроков…
И… когда он приобнял
меня будто ненароком,
вдруг забилось у меня
сердце в сладостной истоме,
застучало, как мотор…
мы одни сидели… кроме
Ильича… но Ленин – вздор!
Что мне Ленин, если страстно
посмотрел в глаза мои
Юра… Юрочка… и властно
приказал мне: «Дверь запри!»
Я сорвался с места – мигом
изнутри защелкнул дверь…
повернулся… было тихо…
дверь закрыта… что теперь?
Я стоял… Вожатый Юра,
улыбнувшись, тоже встал…
С поощрительным прищуром
вождь с портрета наблюдал…
Что сейчас должно случиться?
Словно в пропасть я летел –
колотилось сердце птицей…
Со стены Ильич смотрел…
а напротив, над шкафами,
где стояли книги в ряд,
висел лозунг
«ЛЕНИН С НАМИ!»
2.
…Ленин с нами? Говорят,
они встретились в Женеве,
да застала шалунов
Надя Крупская в постели, –
оба были без штанов…
Что она им говорила?..
Как оправдывался он?..
Может быть, она стыдила?..
Или – ведала о том,
что Володя любит тайно
не её, а мужиков,
и, когда мужик брутальный,
дать Ильич всегда готов?..
И она была лишь ширмой
для Володиных утех?..
Разрешилось дело мирно –
Надя скрыла Вовин «грех»…
Хотя, если разобраться,
что особенного в том,
что Ильич любил ебаться
с мужиками?.. А Нерон –
император одиозный?
Подставлял ведь тоже зад…
А Иван, который Грозный?..
До изысканных услад
были многие охочи
с незапамятных времён…
и тираны среди прочих
были тоже. Ни при чём
социальные идеи!
Педерастом был Сократ.
Педерастом был Тиберий.
И Чайковский. И де Сад.
Гуманисты и тираны,
все они в ряду одном!
Чем же хуже В. Ульянов?
Дал Зиновьеву… Потом
без помех уже в Разливе,
в знаменитом шалаше,
снова вместе они были –
трахал Гриша Вову в ж…
И хотя Зиновьев рьяно
Вову трахал – от души,
изменил ему Ульянов –
с Лейбой Вова согрешил…
Лёг под Троцкого – и снова
звал Зиновьева к себе:
«Твоя маленькая Вова», –
намекал ему в письме…
Лев Давидович Бронштейн –
грозный наркомвоенмор –
эпизод лишь… и Гершеле
Ильичу прощает – он
к Ильичу с Кавказа мчится,
ждёт Ильич его в Москве,
и у главного марксиста
снова дырочка в огне…
3.
Мифы. Слухи. Пересуды.
Было это?.. Или нет?..
Западал Ильич на уды?
Или – «утка» это? бред?..
Вова. Наденька. Гершеле.
Лейба – наркомвоенмор…
Деза? или – в самом деле
из избы выносят сор?..
Председатель Совнаркома
В. Ульянов (Ленин) был
педерастом? Был он гомо-
сексуалом – голубым?..
…День рождения в апреле
отмечали всей страной…
Да и как иначе? Ленин –
самый близкий и родной!
Самый-самый человечный…
и, куда ни бросишь взгляд,
всюду он – великий, вечный!
Образец для октябрят,
образец для пионеров
и для всех борцов за мир…
Его жизнь была примером…
Был он вечно молодым…
Проплывали пароходы –
слово «ЛЕНИН» на корме…
Школы, фабрики, заводы,
города по всей стране
имя Ленина носили…
Изучали жизнь вождя…
О вожде стихи учили…
Может быть, совсем не зря?..
4.
…Он приблизился и вжался
жарко в губы мои… ох!
я впервые целовался –
загудело между ног…
И куда-то мы летели…
И не знали пацаны…
только он, великий Ленин,
наблюдавший со стены,
был свидетелем, как Юра
меня в губы целовал…
с поощрительным прищуром
вождь с портрета наблюдал,
как обняв меня, мальчишку,
комсомолец-активист
расстегнул мои штанишки,
и они скользнули вниз…
Это было неизбежно?..
Нет ответа на вопрос…
Обнимал вожатый нежно…
целовал меня взасос…
и смотрел с портрета Ленин
хитрым взглядом знатока,
как раздвинул мне колени
мой вожатый… и пока
вазелином Юра мазал
мою целочку, нагнув
меня раком, Ленин даже,
показалось, подмигнул…
5.
«Ну, и что? – иные скажут. –
Ленин тоже человек…»
Это точно… если даже
непростой двадцатый век
связан был неразделимо
с его именем, и он,
«самый мудрый и любимый» –
новоявленный Нерон…
Был расстрелян друг Гершеле,
Лейба в Мексике убит… –
их любовник, Вова Ленин,
до сих пор ещё лежит
в Мавзолее словно кукиш
гомофобам всех времён…
Ай да Ленин!.. Нет, от скуки
никогда мы не умрём!..
День рождения в апреле
отмечали всей страной
и не ведали, что ЛЕНИН –
САМЫЙ ГЛАВНЫЙ
ГОЛУБОЙ!
6.
Я об этом сам узнаю
девятнадцать лет спустя,
когда письма прочитаю
пролетарского вождя…
А тогда, в восьмидесятом,
Ильичу – сто десять лет…
Юра учится в десятом…
мне четырнадцати нет…
буквой Г между рядами,
наклонившись, я стою,
а напротив –
«ЛЕНИН С НАМИ!», –
Юра в попочку мою
направляет… и, от боли
выгибаясь и мыча,
я кусаю губы… в школе,
под портретом Ильича,
ноги в стороны раздвинув,
потерял невинность я
в аккурат на именины
пролетарского вождя:
меня Юра… ох, с портрета
неслучайно вождь смотрел
с одобрением на это! –
меня Юра отымел
под весёлый звон капели.
И потом еще не раз…
7.
…Я повесил над постелью
портрет Ленина в анфас.
И когда ко мне приходят
дорогие мне друзья,
со стены на нас Володя
смотрит весело… и я
ощущаю себя снова
шалопаем-пацаном, –
мне подмигивает Вова –
как тогда, в апреле том…
