Наследство

рассказ в трех частях
   
   Часть первая. Мечты
  
Максим сидел на скамейке в парке недалеко от университета, держа в руках телефон, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. Короткие светлые волосы казались немного растрепанными, словно он только что прошелся по ветру. Яркие синие глаза искрились живым задором, а улыбка, легкая и открытая, показывала юношескую непосредственность и энергию, придавала его внешности особое обаяние. Ему было девятнадцать лет. Уже полтора года он жил в этом большом городе – шумном, многолюдном, полном новых, манящих возможностей. Из маленького городка он приехал сюда получать высшее образование и был полон надежд.
   В школе Максим был отличником, всегда тянулся к знаниям, сложным задачам и экспериментам. Его учителя говорили, что у него есть «голова на плечах». Мама гордилась, что сын после окончания школы смог поступить в вуз на бюджет, ведь это было непросто, особенно на специальность, которую он выбрал – биотехнологии. Она открывала перед ним двери в мир, где можно творить, лечить болезни и изменять саму ткань живой материи. Максим мечтал не просто получить диплом, а стать тем, кто имеет по-настоящему увлекательную работу.
   И вот он уже на втором курсе, учеба не переставала ему нравиться. Лекции, лабораторные, бесконечные рефераты – всё это не груз, а возможность шаг за шагом приближаться к своей цели. Он не просто учится – он живет этим, с интересом, с тем особым трепетом, который бывает только у тех, кто действительно любит свое дело.
   Но была у Максима и другая, более хрупкая мечта – о личной жизни. Еще в период взросления он понял, что ему нравятся парни. В его маленьком городке, где практически каждый знал каждого, даже мысли о таком приходилось прятать. Там у него был лишь единственный роман с одноклассником, который закончился так же быстро, как и начался. Его друг испугался развития отношений, возможной огласки и стал встречаться с девушкой. Максим остался с разбитым сердцем и надеждой, что в большом городе всё будет иначе.
   Здесь он мог позволить себе мечтать. Интернет стал для него окном в мир, где можно было, сохраняя тайну, познакомиться с кем-то, кто станет близким и любимым человеком. Максим часто вечерами в укромном уголке студенческого общежития просматривал ленты чатов, надеясь найти своего парня. Он мечтал, что, может быть, именно в этом городе начнется новая глава его жизни.
   Уже не раз у него были встречи с парнями и даже ночи, полные взаимной страсти. Но он понял, что это не то, о чем мечтается. Интернет бурлил предложениями, но чаще всего эти знакомства сводились лишь к мимолетным встречам, основанным на телесном влечении. После них оставалась какая-то пустота. Максим мечтал о другом: о настоящих глубоких отношениях, о друге, любимом человеке, с которым можно делить не только постель, но и мысли, чувства, мечты, радости.
   И вот однажды он увидел объявление: «Хочу познакомиться с интеллигентным парнем для длительных отношений, дружбы и любви. Мне двадцать пять лет, симпатичный, порядочный. Есть место для встреч». Максим отправил сообщение, написал о себе и приложил фото. Вскоре пришел ответ, тоже с фотографией. Парня звали Андреем, у него были темные густые волосы, аккуратно уложенные набок. Его лицо отличалось правильными чертами, а в глубоких карих глазах отражались задумчивость и спокойствие. Взгляд был серьезным, но мягким, а улыбка – искренней, придававшей его внешности тонкое очарование.
   Взаимная переписка была душевной, и в субботу Андрей пригласил Максима в гости. Квартира Андрея была просторной и светлой, с интерьером в безупречном стиле, который показывал хороший вкус хозяина дома. Максим сначала смущался, даже пытался обращаться к Андрею на «Вы». Но его приветливость и непосредственность быстро сняли у гостя всю робость.
   Они вместе ужинали и пили терпкое, душистое вино. В манерах Андрея чувствовались такт, спокойствие и уверенность. Он внимательно слушал, когда Максим говорил о себе, своей учебе и будущей профессии, задавал умные и интересные вопросы. Максим высказывал свое мнение о биотехнологиях. Он считал их не просто теорией, а настоящим маленьким волшебством, позволяющим раскрывать тайны природы и изменять ее.
   Максим рассказал, что он живет с мамой, без отца. Сестер и братьев у него тоже нет, он у мамы один. При этом Максим умолчал о том, что в этом городе он только полтора года и живет в общежитии, а мама осталась в родном маленьком городке. Андрей ему сразу понравился, и он боялся его разочаровать. Ему казалось, что человек из глубинки может не подпадать под его понимание «интеллигентного парня».
   Неожиданно общение оказалось легким и приятным для обоих. Андрей был историком по образованию, работником научного фонда с редкой профессией – антрополог. Его исследования касались расселения и миграции древнего человека. Максима это искренне заинтересовало. Андрей рассказывал о построении сложных компьютерных моделей, объединяющих большой объем разрозненных сведений, полученных в разных уголках мира, и позволяющих дать новые знания об истории человеческого рода и возникновении цивилизаций. Он как будто путешествовал на много тысячелетий назад, только без машины времени, методами научного анализа.
   Максим почувствовал, что его собеседнику тоже интересно общаться с ним: Андрей стал откровенно рассказывать о себе, своих взглядах на жизнь и планах. Оказалось, что от деда ему достался в наследство значительный капитал. Он был в доверительном управлении, бизнес Андрея не интересовал. Но ему не надо было заботиться о хлебе насущном, он мог заниматься любимым делом, даже сам финансировал свое направление работы в фонде. Андрей заканчивал кандидатскую диссертацию, причем не ради престижа или набавок к зарплате. Ему был нужен статус для участия в международных научных проектах и мероприятиях. Он владел несколькими иностранными языками, ездил в зарубежные командировки.
   Максим смотрел на него с искренним восхищением. Неожиданно для себя самого он спросил:
   – А чего тебе не хватает для полного счастья?
   Андрей с улыбкой ответил:
   – Любимого человека рядом.
   По телу Максима даже пробежала дрожь: насколько его мечты совпали со стремлениями этого интересного и немного загадочного парня.
   Разговор плавно перетек на личные темы: о дружбе и доверии, о том, что нравится или раздражает в людях. Они стали говорить по душам о своих проблемах и радостях. Максим понял, что между ними появляется какая-то невидимая связь – крепкая и нежная одновременно. Возникли взаимная симпатия и какое-то особое притяжение друг к другу.
   Когда Андрей приблизился и коснулся своими губами его губ, Максим почувствовал, как затрепетало его сердце. Поцелуй был мягким, но страстным, и Максим ответил на него с силой и энергией, которые давно копил в себе.
   – Можно, я останусь у тебя на ночь? – спросил он.
   – Я буду очень рад, – ответил Андрей и неожиданно пошутил. – Только мы никому не скажем, что у нас такие свободные нравы: всё случилось в первый же день знакомства.
   Оба парня рассмеялись. Они понимали, что между ними возникают искренние чувства. В объятиях они могли выразить их друг другу.
   Эта ночь показалась Максиму волшебной. Андрей был восхитительным и одновременно каким-то очень деликатным, нежным любовником. Он стремился доставить наслаждение, а не просить его для себя. Проснувшись утром и лежа рядом с ним, Максим понял: это была та глубина чувств, которую он долго искал – взаимность, понимание, тепло.
   – Я очень хочу узнать тебя лучше, – прошептал Максим, глядя на Андрея влюбленными глазами.
   Андрей улыбнулся, его взгляд был наполнен добротой и лаской.
   – И я тоже, – ответил он. – Мне кажется, мы давно искали друг друга, просто не знали, где искать.
   – А мне кажется, что я нашел близкого человека, – сказал Максим.
   Их губы опять слились в поцелуе. В комнате повисла тишина, наполненная новым, еще не до конца осознанным, но очень сильным чувством. Максим ощущал, как внутри него всё будто распахивается, возникает желание быть рядом с Андреем и строить с ним что-то настоящее.
   – А ты не боишься? – вдруг тихо спросил он. – Я могу разочаровать тебя, чем-то не понравиться потом. Всё может оказаться не таким, как хочется.
   Андрей улыбнулся и покачал головой.
   – Нет. Вот уж чего не боюсь! Если бояться, то никогда не узнаешь, что может быть дальше. А я хочу попробовать. С тобой.
   На душе у Максима стало легко и свободно. Он почувствовал, что рядом с Андреем можно быть полностью открытым.
   Максим стал проводить у Андрея все вечера суббот и воскресные дни.
   – С нетерпением жду наш день! – писал он ему в пятницу.
   – Я тоже! – отвечал Андрей. – Освободил выходные, никакой работы!  
   После неустроенности общежития квартира Андрея казалась Максиму настоящим раем. Здесь он чувствовал себя спокойно и уютно, будто наконец нашел свое настоящее место. В их совместных выходных было что-то особенное: легкое и радостное. Максим приносил сюда живой задор, смех и искренность, а получал тепло и атмосферу праздника.
   Они стали страстными любовниками, их встречи были наполнены нежностью и искренностью, но главными для них были психологический комфорт и взаимное доверие. Им было приятно просто быть рядом, разговаривать, смотреть друг другу в глаза. И каждый раз, когда приходило время расставаться, в груди у Максима оставалась легкая грусть – не было настроения уходить, хотелось задержаться еще хоть на минуту.
   Максим не сразу решился открыть Андрею всю правду о себе. Но когда он всё-таки рассказал, что он приезжий, только второй год в этом городе и живет в студенческом общежитии, то Андрей неожиданно обрадовался.
   – А я боялся, что твоя мама начнет волноваться, что ты проводишь ночи неизвестно где, и это может помешать нашим встречам, – с улыбкой сказал он. – Но если ты один в этом городе и тебя ничего не держит в твоем общежитии, то, может быть, ты переедешь ко мне и мы будем вместе каждый день?
   Максим почувствовал, как сердце забилось быстрее. Это были не просто слова, это было обещание, которое согревало лучше любого солнца. В просторной квартире Андрея была свободная комната, где он мог заниматься. До университета можно было достаточно быстро добраться. Но дело было не в этом. Постоянно жить с Андреем, ощущать его тепло и заботу – представилось ему настоящим счастьем.
   Максим попросил немного времени, чтобы подумать. На самом деле ему надо было даже не подумать, а просто психологически подготовиться к новому этапу своей жизни и их отношений с Андреем. Было немного боязно насовсем расстаться с общежитием. Хотя для себя Максим уже всё решил: он закончит семестр, сдаст сессию, навестит на каникулах маму, а вернется уже в квартиру Андрея – насовсем.
   Тем временем в воздухе запахло приближающимся летом. Теплый майский ветер нежно колыхал молодые листья на деревьях, наполняя улицы свежестью. В воздухе витала легкая сладость распускающихся лип и сирени, а небо, ясное и голубое, словно отражало настроение – светлое и согретое надеждой.
   И тут Андрей сообщил, что он уезжает на два месяца в зарубежную командировку, в экспедицию, на раскопки. Он давно мечтал об этом, но не ожидал, что его пригласят войти в состав международной группы. Неожиданно всё сложилось для него так удачно.
   – Я смогу на этом материале с блеском завершить кандидатскую, – сказал он. – Мы с тобой будем переписываться, а когда я вернусь, ты переедешь ко мне.
   Максим улыбнулся.
   – Я буду ждать тебя, скучать. А когда ты вернешься, я перееду к тебе насовсем!
   Их губы встретились в долгом, нежном поцелуе. Потом они посмотрели друг на друга.
   – Я люблю тебя, – прошептал Максим.
   – И я тебя, – ответил Андрей.
   Сердце Максима наполнилось уверенностью в том, что никакие расстояния и испытания не смогут разлучить их.
   
   Часть вторая. Надежды и тревоги
  
Андрей уехал в свою командировку, виртуальное пространство чата стало их неразрывной нитью общения. Максим ловил себя на мысли, что постоянно ждет сообщений от Андрея, его коротких рассказов об экспедиции, ее трудностях и удачах. Максим скучал не просто по другу, а по любимому человеку, с которым рядом тепло и надежно без всяких слов и объяснений. Они обменивались новостями, шутили, писали, что любят друг друга – эти слова звучали просто и искренне, как будто между ними был мост, который не зависел от расстояний.
   Максим с головой окунулся в учебу, приближалась сессия. Но тут в его жизни стали происходить непредвиденные события. Сначала, когда он позвонил маме, она сообщила ему о том, что умер его отец.
   Своего отца Максим никогда не видел. Мама рассказывала, что его звали Платон Сергеевич, в свое время он часто приезжал в их небольшой городок по делам бизнеса. Между ним и мамой завязался роман – красивый, но непростой. Когда в результате этого романа родился Максим, Платон Сергеевич не признал сына, не дал ему своих фамилии и отчества. Максим носил фамилию матери, а отчество Николаевич мама ему записала по имени своего отца – дедушки Максима. У Платона Сергеевича была семья, в бизнесе он зависел от тестя и поэтому тщательно скрывал свою любовную связь на стороне и рождение ребенка.
   Мама рассказывала, что он был добрым и душевным человеком, искренне ее любил, но ему не хватило смелости признать сына. Ни звонка от отца, ни встречи – ничего такого не было для Максима за прошедшие почти двадцать лет. Но еще со времени беременности мамы и до сих пор от Платона Сергеевича регулярно приходили деньги. Причем эти своеобразные алименты переводились через адвокатскую контору, без указания их подлинного отправителя. Суммы были вполне достойные, они позволяли маме с Максимом не чувствовать нужду.
   И вот теперь мама сообщила, что отец умер, а Максима ждут в той самой адвокатской конторе, чтобы поговорить о наследстве. Максим позвонил по телефону, который продиктовала ему мама, и вскоре, взволнованный, поехал туда. Он почему-то никогда не осуждал своего отца, старался понять и принять мотивы его поступков. Сейчас Максим испытывал грусть от того, что ни разу не смог его увидеть, а ведь последнее время они находились в одном городе.
   Виктор Павлович, седовласый человек с усталым лицом, глава адвокатской конторы, пожал Максиму руку и долго смотрел на него с какой-то теплотой и грустью. Потом он начал говорить, его голос был спокойным, но в нем звучала серьезность. Он сообщил, что Платон Сергеевич умер еще несколько месяцев назад.
   – Я не вёл его дела, в юности мы были добрыми приятелями, а последние годы я только переводил для Вас деньги, которые он депонировал на несколько лет вперед, – сказал Виктор Павлович. – Я не знал о его смерти, потом долго был в отъезде. Когда услышал про эту печальную новость, то сразу позвонил Вашей маме.
   Максим слушал, стараясь не выдавать волнения, но сердце тревожно билось.
   – Платон Сергеевич тяжело болел, – продолжил Виктор Павлович. – Последние месяцы он провел в частной клинике. После смерти тестя он развелся со своей женой Ириной, поэтому она не наследует его имущество. Единственный наследник – их взрослый сын Глеб.
   Максим кивнул, он понимал, что официально не является сыном Платона Сергеевича, а доказать отцовство после его смерти практически невозможно.
   – Основная часть наследства – это акции и доли в общем бизнесе с Ириной, – объяснял Виктор Павлович. – Всё это достанется Глебу. Но есть одна важная деталь: в последний год жизни Платон Сергеевич составил завещание, в котором часть имущества завещал Вам.
   – А что именно? – робко спросил Максим.
   – Это его большая квартира в элитном доме и крупный денежный вклад в банке, – ответил Виктор Павлович. – Если завещание будет признано законным, то это имущество выделят из общей наследственной массы и оно достанется Вам, а не Глебу.
   Максим был ошеломлен такой новостью. Однако следующие слова Виктора Павловича вызвали у него тревогу и разочарование.
   – К сожалению, завещание может быть оспорено, – сказал тот. – Платон Сергеевич принимал сильные обезболивающие препараты и не всегда был в ясном сознании. Когда он пригласил меня и мы составили завещание, у него было просветление. Однако на следующий день, когда приехал нотариус, Платон Сергеевич не смог ответить ему, какие сегодня день недели и число месяца. Нотариус отказался удостоверить завещание. Его удостоверил главный врач клиники, закон это допускает. Но завещание наверняка будет оспорено в суде.
   Максим напряженно слушал, не перебивая.
   – Бывшая жена Платона Сергеевича, Ирина, живет за границей, – продолжил адвокат. – Глеб не занимается делами. У адвокатов его матери есть от него доверенность, и они обязательно оспорят завещание. Они скажут, что Платон Сергеевич не понимал, что делает, завещал имущество чужому человеку, а врач подписал документ, который отказался удостоверить нотариус.
   Максим продолжал молчать, он просто не знал, что можно сказать в этой ситуации.
   – Всё что я могу обещать, – твердо сказал Виктор Павлович. – Ваша мама уже в этом месяце получит весь остаток депонированной денежной суммы, предназначенной на выплату вам алиментов. И я готов помогать вам в наследственном деле, мы можем побороться… Платон Сергеевич оставил мне завещание и заранее оплатил все мои услуги.
   Адвокат вопросительно посмотрел на Максима, словно ждал от него решения. После долгой паузы тот наконец собрался с мыслями и сказал:
   – Спасибо! Мне очень жаль, что я не знал отца, не смог его увидеть… Я не ждал от него никакого наследства. Но если он завещал мне квартиру и деньги, то я хочу попробовать их получить. Я согласен побороться.
   Через полчаса Максим подписал доверенность на ведение адвокатом его наследственного дела. Виктор Павлович удостоверил ее у нотариуса в соседнем офисе, а потом улыбнулся Максиму:
   – Я буду держать Вас в курсе. Не унывайте!
   Максим вернулся в общежитие, но не мог найти покоя. В голове роились мысли, эмоции переполняли его. Он понимал, что у него появился шанс получить то, что должно принадлежать ему по праву. Если он действительно получит наследство, то его жизнь кардинально изменится. В большом городе у него появится собственное прекрасное жилье. Он сможет потом найти достойную работу в этом городе, и ему не придется скитаться по общежитиям, снимать чужие комнаты или жить у кого-то приемышем. Деньги отца позволят ему спокойно учиться, не отвлекаясь на мелочи, и не бояться за завтрашний день. Эти деньги он разделит с мамой… Нет. Все деньги, если их удастся получить, он отдаст маме, а мама сама решит, какой их частью и когда он сможет распорядиться.
   Но вместе с надеждой в голове было и осознание горькой реальности: вероятность получить наследство мала. Завещание будет оспорено, и тогда Максим останется ни с чем. Эти мысли вызывали чувство бессилия. Ему очень хотелось с кем-то поделиться, найти поддержку, услышать совет. Он позвонил маме и подробно пересказал ей разговор, состоявшийся в адвокатской конторе. Она очень переживала за сына. Но разве можно было всё подробно обсудить на расстоянии, по телефону.
   А Андрей уехал и вернется не скоро. Вот кто действительно понял бы Максима! Прижаться бы сейчас к нему, всё рассказать по порядку, поделиться своей тревогой… Андрей бы смог найти правильные слова, дать мудрый совет, поддержать, успокоить и приласкать. Но разве можно это заменить общением в чате. Там всё подробно не объяснишь. Да и какие советы любимый человек сможет дать ему на расстоянии, не зная деталей. Тем более что всё теперь зависит от Виктора Павловича, Максиму остается только самому себя успокоить и ждать.
   Ни с кем из товарищей по учебе и по общежитию Максим не стал делиться этими своими новостями и тревогами. Он остался один с надеждами и тяжелым грузом неопределенности.
   Прошло несколько недель. Максим сдавал экзамены, старался сосредоточиться и ни на что не отвлекаться, но мысли всё равно иногда уносили его далеко от учебников и конспектов лекций. Каждый вечер он обменивался сообщениями с Андреем. Тот рассказывал о раскопках древних стоянок, о том, сколько нового удалось там обнаружить, о своих спорах с коллегами. Андрей делился деталями, которые увлекали и захватывали, с юмором описывал свой повседневный быт.
   Они опять писали друг другу о любви, о том, что уже скоро окажутся рядом и не будут больше расставаться. В каждом сообщении Андрея чувствовались забота и внимание.
   – Макс, всё ли у тебя в порядке? – писал он, словно ощущая переживания друга.
   Вскоре Виктор Павлович сообщил Максиму неутешительные новости. Адвокаты Ирины, действующие по доверенности Глеба, оспорили завещание. Дело будет рассматривать суд, шансы отстоять интересы Максима невелики. Нотариус приостановил наследственное дело в части имущества, завещанного Максиму, до решения суда.
   Максим успокоился и стал смотреть на жизнь философски. У него теперь есть Андрей, это главное. Будет здорово, если удастся получить наследство, а если не удастся – так тому и быть, это не трагедия. Когда вернется Андрей, он сможет выслушать, понять и поддержать Максима при любом исходе дела.
   Прошло ещё несколько недель. Максим успешно сдал сессию и проходил практику в исследовательском центре при университете. Стояла прекрасная летняя погода, с товарищами по группе на выходных они уже несколько раз выезжали на природу, купались в реке. Мысли о наследстве отошли в сознании Максима куда-то на второй план. Внезапно пришло сообщение от Виктора Павловича с просьбой срочно приехать в офис. Сердце Максима забилось чаще: это было что-то важное.
   Он не медлил и вскоре уже сидел напротив Виктора Павловича, который выглядел очень веселым, даже рассмеялся, когда упомянул судебное дело. Это было на него совсем не похоже.
   – Максим, – начал адвокат, – я смог найти контакт Глеба и написал ему электронное письмо. И знаешь что? Я такого даже не ожидал!
   Максим с удивлением смотрел на него, пытаясь понять, что же могло произойти.
   – На предварительном заседании судья сообщила, что дело прекращено! – с улыбкой сообщил Виктор Павлович. – В суд пришло заявление от Глеба об отказе от иска. Он также написал, что отец незадолго до смерти сообщил ему, что у него есть младший брат. Для Глеба воля отца – закон. Он считает, что брат должен получить то, что ему завещано.
   Максим не мог поверить своим ушам. Грудь наполнилась восторгом, чувством победы, ощущением успеха на важном этапе своего становления. Нищий студент из глубинки стал обеспеченным человеком, который имеет теперь собственное просторное жилище и может смело строить свою жизнь.
   – Видел бы ты лица адвокатов Ирины, – уже не сдерживал смех Виктор Павлович, – когда судья разъясняла им, что после отказа от иска закон запрещает повторное обращение в суд с тем же иском. То есть завещание больше не может быть оспорено!
   Максим тоже улыбался и с радостью смотрел на адвоката.
   – Через пару месяцев ты официально вступишь в права наследства, – подытожил тот.
   Высказав Виктору Павловичу самую глубокую благодарность, Максим вернулся в общежитие. Он был окрылен. В первую очередь он набрал номер мамы и всё ей рассказал. Мама внимательно слушала, Максим понял, что она плачет от радости за сына.
   Потом Максим сел за компьютер и написал обо всём подробно Андрею: о завещании, судебном споре и победе. Он писал с юмором, что скоро станет не «приезжим», а домовладельцем со счетом в банке. Любимому не придется за него краснеть.
   Андрей ответил коротко:
   – Мы сейчас в дороге, связь плохая, напишу позже.
   Видимо, на следующий день связь стала лучше и Андрей прислал уже длинное сообщение. Оно заканчивалось словами:
   – Макс, я всегда знал, что на свете есть Провидение! Его пути неисповедимы, но оно есть. И это Провидение проявило себя. Если бы ты только мог представить, как я рад за тебя! Скоро я возвращаюсь. Жду нашей встречи с нетерпением!
   Максим перечитывал эти слова, у него было тепло на душе. Он чувствовал, что скоро начнется новая, прекрасная глава его жизни.
   
   Часть третья. Мне не нужно это наследство!
  
Через несколько дней неожиданно позвонил Виктор Павлович.
   – Максим, – начал он, – у меня опять для тебя хорошие новости. Завещанным вкладом в банке ты сможешь распоряжаться скоро, после получения свидетельства о праве на наследство. Но твой старший брат Глеб хочет передать тебе квартиру отца уже сейчас, до оформления документов, со всем имуществом, которое там находится. За ним пока присматривает Нина Петровна, бывшая помощница по хозяйству Платона Сергеевича. Она тебе всё покажет и передаст ключи.
   Виктор Павлович продиктовал номер телефона Нины Петровны. Максим замер, он не ожидал, что всё произойдет так скоро.
   – Глеб тоже хочет тебя увидеть, – продолжил Виктор Павлович. – Он пока не знает, когда сможет это сделать, но очень рад, что в квартире отца будет жить его брат, а не чужие люди.
   Максим почему-то почувствовал волнение. Он позвонил Нине Петровне. Пожилая женщина приветливым голосом сказала, что уже сделала в квартире уборку, даже вымыла окна, чтобы играло солнце, как любил покойный Платон Сергеевич. Она придет в эту квартиру в воскресенье и будет ждать там Максима.
   Волнение Максима почему-то усилилось. Он никогда не занимался принятием имущества, не знал, что надо при этом делать. Он перезвонил Виктору Павловичу и попросил сопровождать его в воскресенье. К сожалению, тот уезжал в отпуск и никак не мог помочь.
   – Ничего, Максим, сам привыкай, осваивайся, – весело сказал он.
   Максим позвонил маме, он хотел попросить ее приехать. Всё-таки не каждый день ее сын, которому еще нет двадцати лет, принимает квартиру с имуществом. Оказалось, что мама немного приболела. Она сама собиралась приехать, но только позже. Максим не стал просить маму приехать в это воскресенье, только сказал, чтобы она берегла себя и скорее выздоравливала.
   И тут Максима осенило. В субботу возвращается Андрей. Они уже давно оба считают дни до своей встречи и договорились, что воскресенье проведут вдвоем. Андрей ему точно не откажет. Сначала они поедут смотреть квартиру Максима, а потом будут общаться. На душе сразу стало легко, всякая тревога ушла. Он представлял, как обнимет Андрея, как они будут долго обмениваться своими новостями и впечатлениями. Максим был счастлив. Он скучал по Андрею каждый день и понимал, что их любовь прошла проверку временем и расстоянием: оба с нетерпением ждали, когда снова будут вместе.
   В субботу Максим встречал его в аэропорту. Он сразу увидел Андрея, когда тот показался в дверях зала прилета. Потом их взгляды встретились, и всё вокруг словно отошло на второй план. Максим не выдержал и бросился в его объятия. Они долго стояли, крепко обнявшись, как будто хотели передать друг другу любовь и тепло, которые накопились в них за время разлуки. Им не требовались слова, чтобы выразить свои чувства. В аэропорту среди встречающих и провожающих их объятия не выглядели странно.
   – Ты здесь... – прошептал Максим. – Я так скучал и так рад тебя видеть.
   Андрей был уставшим, загорелым и заметно похудевшим, но его глаза передавали веселое настроение.
   – Я тоже, – ответил он. – Была сложная дорога... Но видеть тебя – это главное, что мне сейчас нужно.
   Когда они ехали в город на такси, Максим понял, что Андрей засыпает на ходу. Перелет был долгим, с пересадками, он не ложился больше суток.
   – Макс, там для тебя такие сувениры в багаже… – начал Андрей и потом, словно извиняясь, добавил, – завтра вместе распакуем, пообщаемся, а сейчас мне бы только поспать…
   Максим тепло посмотрел на него.
   – Андрей, я завтра еду принимать квартиру отца и боюсь ехать один, а адвокат в отъезде, – признался он. – Ты не мог бы поехать со мной?
   Андрей устало вздохнул, немного замялся, но потом улыбнулся:
   – Конечно, Макс. Как ты хочешь. Вместе съездим днем, а вечером будем общаться вдвоем!
   Уверенность и радость снова наполнили душу Максима. Завтра он станет хозяином дома своего отца. Андрей будет рядом, а потом они будут вместе. Максим с нежностью смотрел на Андрея, который всё-таки сломался, уснул прямо на сиденье такси.
   – С ним я смогу пройти через всё, – думал он.
   Впереди была новая глава их жизни – с надеждой, любовью и поддержкой, которую они дарили друг другу.
   
   На следующий день Максим стоял у оживленного перекрестка. Подъехало такси, из окна выглянул улыбающийся Андрей:
   – Макс, садись!
   Через двадцать минут они вышли у подъезда шикарного высотного дома. Максим почему-то оробел. У него не получалось правильно набрать код домофона.
   Инициативу взял на себя Андрей. Он набрал код, сказал в домофон:
   – Мы пришли.
   И распахнул перед Максимом дверь подъезда:
   – Прошу!
   Потом он вызвал лифт и нажал кнопку восемнадцатого этажа.
   Дом действительно был элитным: широкий холл, пол и стены отделаны красивым керамогранитом, изящные светильники, высокие растения в горшках. Андрей и Максим подошли к двери квартиры, она уже была открыта. Нина Петровна, невысокая улыбающаяся старушка, встречала их у порога.
   – Глеб Платонович, вы вместе! – радостно воскликнула она.
   Потом она внимательно посмотрела на Максима, почему-то прослезилась, и сказала:
   – Тогда я буду собираться домой. Вы тут сами разберетесь. Обед я приготовила, он на плите. Когда я буду нужна, вы мне позвоните.
   Андрей переобулся в тапочки и подал тапочки Максиму. Потом он пригласил его на кухню и опять сказал:
   – Прошу! Макс, да не тушуйся ты, это теперь твоя квартира!
   Максим стоял в центре просторной кухни, отделанной мрамором, с мебелью из красного дерева, и хлопал глазами.
   Андрей взял со стола связку ключей и подал ее Максиму.
   – А это твои ключи. Передача недвижимости состоялась.
   Максим машинально взял в руки ключи, посмотрел на них, потом поднял глаза на Андрея и спросил:
   – Андрей, ты… кто?
   – Макс, я твой брат Глеб! Прости за этот розыгрыш. Но ты вчера был такой несчастный и такой забавный, когда говорил, что боишься один смотреть квартиру, просил тебя сопровождать, что я решил чуть-чуть пошутить…
   Максим умылся в роскошной ванной, но легче от этого не стало. Голова кружилась, казалось, что она не может принять эту новую реальность. Потом он сидел на диване в гостиной. А Андрей… нет, не Андрей… Глеб рассказывал.
   – Я, когда знакомился в интернете с парнями, всегда шифровался, назывался Андреем. Потом всё стеснялся тебе признаться, что на самом деле меня зовут Глеб. Собирался это сделать, когда ты переедешь ко мне.
   Максим молча слушал, он был не в силах что-либо произнести.
   – Я похоронил отца, – продолжал Глеб, – на душе было очень тоскливо. Я дал это самое объявление. Ты откликнулся на него, и я подумал, что это знак, что ты тоже Максим. Отец мне рассказал незадолго до смерти, что где-то далеко у меня есть младший брат Максим. Я не надеялся его когда-нибудь увидеть. И подумать не мог, что это ты… Хотя, может быть, мы сразу почувствовали какое-то притяжение друг к другу именно потому, что мы с тобой братья.
   Глеб рассказывал и ходил при этом по гостиной, а Максим смотрел на него и продолжал слушать.
   – Мне это наследство отца не нужно: все эти акции, доли в бизнесе. Мне дед, отец матери, оставил основную часть своего состояния. Адвокаты матери занимались наследством. И вдруг я получаю электронное письмо, что нашелся мой брат, есть завещание и оно оспаривается в суде. Я сразу направил в суд отказ от иска. Пришлось ехать в город, нотариально заверять, хорошо, что коллеги помогли… И представь мое состояние, когда потом я получил твое сообщение. Я сутки не мог прийти в себя, поверить, что мой неизвестный брат Максим и мой любимый Макс – это один человек. А потом я написал тебе про Провидение и его неисповедимые пути. Потому что иначе объяснить это невозможно. Как будто кто-то сверху свёл нас вместе.
   Максим почувствовал, как в горле пересохло. Он хотел что-то сказать, но слова застряли. Глеб тоже волновался, он сделал паузу и, чтобы как-то заполнить тишину, включил плеер. Зазвучала оперная музыка, в которой, казалось, переплетались тоска и решимость. Звуки оркестра то нарастали бурей, то затихали, словно дыхание, затаившееся в темноте ночи. Голос певца прорезал эту тьму – сильный, полный страсти и боли, он рассказывал какую-то историю, которую можно было почувствовать сердцем, даже не понимая слов.
   
   Brevi e tristi giorni visse;
   Pur ignoto del cor presentimento
   Gli diceva che spento
   Non era il figlio; ed a morir vicino
   Bramò che il signor nostro
   A lui giurasse di non cessar
   le indagini.[1]
   
   – Наш отец любил оперу, – тихо сказал Глеб.
   Максим опустил взгляд, пытаясь унять бурю эмоций. В груди всё сжималось и разрывалось одновременно.
   – У меня теперь будут квартира, и деньги, и старший брат... – думал он. – Но не будет главного: моего любимого. Мы – братья. Мы не можем быть парой, не можем вместе засыпать и встречать рассвет…
   – Сейчас будем обедать, – сказал Глеб, словно стряхивая с себя волнительные эмоции и пытаясь снова стать веселым. – Я привез прекрасное вино, мы с тобой должны его обязательно попробовать!
   Он нежно обнял Максима и поцеловал его в висок.
   – Макс, ты, я вижу, никак не можешь прийти в себя. Прости, что я тебя не подготовил, сразу обрушил на тебя столько новой информации.
   Голос Глеба снова был веселым. Максиму от этого братского поцелуя хотелось заплакать, но он держался.
   Потом они вместе обедали и пили вино. Чувствовалось, что Нина Петровна хорошо умеет готовить. Но Максим сейчас не мог толком ощущать вкус еды и вина.
   – За нас с тобой, Макс. За то, что мы вместе! – поднял тост Глеб.
   – Спасибо, Глеб! – сказал Максим. – Спасибо тебе за всё, что ты сделал для меня. За твое благородство, за твою любовь!
   – Я еще почти ничего не сделал из того, что должен для тебя сделать, – ответил Глеб. – Наш фонд ведет программу в области генной инженерии, нам нужны специалисты по биотехнологиям. В следующем году я устрою тебе зарубежную стажировку. А потом поговорим о твоей будущей работе.
   Максим слушал брата, и внутри него всё бурлило, словно шторм, который не утихал и не давал ни минуты покоя. Его сердце рвалось на части – от боли, от невозможности принять новую реальность. Он не мог перестать думать о том, что теперь между ними не просто расстояние, а невидимая, но непреодолимая стена. Мы братья – эти слова звучали в голове как приговор. Он вспоминал, как ему нравилось быть в его объятиях в темноте ночи. Теперь всё это казалось недостижимым. Как будто их любовь превратилась в запретный плод, который нельзя даже попробовать.
   – И я буду учить тебя языкам, – продолжал Глеб. – Без свободного владения языками сегодня нельзя…
   И тут Максим не выдержал. То ли от слов брата, сказанных спокойным, доброжелательным тоном, то ли от выпитого бокала вина всё долго копившееся в нем напряжение разом выплеснулось из него. По его щекам покатились слезы, и он громко воскликнул:
   – Я не хочу! Мне не нужно это наследство! Мне не нужны стажировки. Я не хочу быть только братом. Я люблю тебя.
   Его голос становился тише, словно весь пар выходил из него, и он уже шепотом закончил:
   – Я хотел, чтобы мы с тобой были парой…
   – Ты что, Макс, – вдруг нежно сказал Глеб. – Мы и есть пара! Прости меня, что я тебе всё до конца не объяснил.
   Он крепко обнял Максима, и тот сразу успокоился в его объятиях. Глеб нежно и страстно поцеловал его в губы. Это был уже не братский поцелуй. Максим ответил на этот поцелуй, уже не задумываясь о том, что он делает, просто отдался чувствам. Потом Глеб своими губами снял оставшиеся на лице Максима слёзы.
   – И я тебя очень люблю, мой милый, – говорил он. – Мы можем быть парой. Ведь мы не родные по крови. Отец усыновил меня, когда мне было полтора года. Я узнал об этом уже взрослым, когда родители разводились. Но он всегда любил меня как сына, а у меня никогда не было другого отца. И я его всегда любил. А ты – его единственное продолжение.
   Тревога рассеялась, словно туман, оставив в душе Максима лишь светлое чувство радости и безмятежности.
   – Мы будем друзьями, я буду заботиться о тебе, как о брате, а моя любовь к тебе будет сильнее братской, – продолжал Глеб. – А наследство – твое по праву и совести. Ты можешь начинать здесь жить, когда захочешь.
   Их губы вновь встретились в долгом поцелуе, в нем было всё: облегчение, надежда и безграничное счастье. Они стояли, слившись в одном дыхании, словно хотели сохранить этот момент навсегда. Максим подумал, что это странное счастье было сложным, запутанным, но своим. И, может быть, его истинная суть именно в том, что им удалось отыскать друг друга, несмотря ни на что.
   – Я не хочу начинать здесь жить, – тихо сказал Максим. ¬– Ведь ты говорил, что после твоего возвращения мы будем жить вдвоем у тебя. Твое предложение в силе?
   – Конечно, в силе! – с нежностью и уверенностью в голосе ответил Глеб. – Мы будем жить вместе. У меня. Только ты и я.

[1]Рассказ Феррандо из оперы Дж. Верди «Трубадур» (итал.), в русской версии либретто: «Старый граф недолго прожил и перед смертью взял клятву с юного графа искать повсюду своего младшего брата».