Олег Игорьин

Игра в сто шагов к цветку смерти

Аннотация
Смерть, играющая  в жестокие Игры, отбирающая Жизнь...
Только ей не понять одной простой вещи: когда человек отдает жизнь добровольно, за кого-то, он обретает бессмертие.



Он сидел, поджав ноги, на широкой желтой песчаной полоске морского берега. Находившиеся невдалеке нависшие коричневые мышцы скал окружали и оберегали Его. Море ласково и нежно шептало о любви к Нему.
       Тонкая струйка золотых песчинок медленно сыпалась из одной ладони в другую и обратно. Когда песок заканчивался, Он снова зачерпывал его. И снова пересыпал в ладонях. Бело-пенистые гребни изумрудных волн, набегая одна на другую, пытались дотронуться до Него и, огорченные, уходили обратно. Золотая солнечная сетка слегка покачивалась на дне, ловя темно-зеленые пушистые водоросли и мелких юрких обитателей вздыхающего моря.
       Когда в очередной раз все песчинки полностью высыпались из ладоней, Он спросил:
       - Как тебе сейчас?
       Солдат, заворожено наблюдавший за воздушным полетом песчинок, подумал и сказал:
       - Нормально… А тебе?
       - Не знаю…
       Его загорелое тело было как прежде – молодым и прекрасным. На нем уже не было ни прежних шрамов, ни страшных ранений. Большие белые, перламутровые, чуть прозрачные, крылья слегка отливались блестящими цветами радуги. Небольшая белоснежная набедренная повязка подчеркивала его загар, покрывший все тело.
       Он снова зачерпнул песок, но не стал его пересыпать, а держал в ладони.
       - Ты не изменился… - сказал солдат.
       - Я уже не изменюсь…
       Он поднялся.
       Длинноногий пес с блестящей короткой черной шерстью и массивным металлическим ошейником с острыми шипами, лежащий до сих пор у Его ног, тоже поднялся. Одна голова преданно посмотрела на хозяина, вторая - коричневыми зрачками - злобно и внимательно на солдата, третья – на море.
       - Солдат, почему ты так долго живешь? – спросил Он.
       - Потому, что я - солдат.
       - Я хочу, чтобы ты пришел ко мне навсегда.
       Солдат, помолчав, спросил:
       - Сколько мне еще осталось?
       - Ты же знаешь…
       Он открыл ладонь и рассматривал горсть песка.
       - Давай сыграем, как прежде?
       - Опять?
       - Мне нравиться с тобой играть…
       - У нас неравные возможности…
       Он внимательно посмотрел на него, о чем-то опять подумал и сказал:
       - Я дам тебе еще одну жизнь.
       И, не дожидаясь ответа, вдруг, кинув горстью песка, сказал:
       - Лови!
       Песчинки превратились в большой ярко-красный шар, пылающий огнем. Шар полетел в солдата. Кровавый цвет обволок все.
       - Ааааа! - закричал солдат, почувствовав горячую боль в голове.
       Он проснулся от собственного крика.
       Открыл глаза, еще не осознавая, где он.
       Тягучая белая реальность медленно входила в сознание, постепенно уничтожая сон, стараясь не оставить от него ничего. Тупая сильная боль сидела в голове.
       Небольшое белое колесико вобрало ее в себя и куда-то спрятало.
       Наступивший день, пришедший с болью, ничем не отличался от предыдущего.
       Жарко. Бело-желтое невыносимое и неизбежное солнце повисло на бледно-голубом небе, не обращая внимания на слабые ватки облаков. Все затихло. Лишь изредка слышно было стрекотание насекомых вокруг одинокого блокпоста, полностью покрытого густой темно-зелено-серой маскировочной сетью. Кривые сухие окопы, как рвом, окружали его со всех сторон от пыльного серого поля, чуть искривленного в пространстве и времени и усыпанного иногда мелкими камушками. Где-нигде иногда попадаются колючие кустарники с темно-зелеными иголками и черными гладкими стволами.
       Молодой еще командир с усталым и раздраженным лицом стоял спиной. Он был не на много старше солдата: лет двадцать пять - двадцать шесть.
       - Что у тебя с глазами? – спросил он, взглянув на него.
       - Плохо спал.
       Командир медленно жевал сухую травинку. Приложив большой зеленый бинокль к глазам, посмотрел на возвышающуюся невдалеке скалу.
       - Солдат, я слышал, что тебя не берут пули, - то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал он и, не получив ответа, продолжил. - Надо попасть на скалу.
       Он внимательно разглядывал что-то в далике.
       - Посмотри, - сказал он, протягивая бинокль солдату. – Видишь - красный цветок? Ты должен быть там.
       Красная точка была еле видна на скале.
       - Возьмешь бойца.
       Он оглянулся. Никого рядом не было.
       И вдруг из-за угла, стараясь прошмыгнуть мимо, появился молоденький боец.
       - Возьмешь его.
       И теперь уже обращаясь к бойцу, сказал:
       - Пойдешь на задание.
       И снова к солдату:
       - Ты будешь первым, а он - вторым.
       Хорошо поставленным голосом четно и ясно произнес:
       - Ваша задача попасть на скалу в районе красного цветка. Все понятно?
       - Да, - отчеканили оба.
       - Повторите.
       - Наша задача попасть на скалу в районе красного цветка.
       - Выполняйте.
       Командир повернулся к ним спиной и снова рассматривал в бинокль скалу.
   Когда они уже были готовы покинуть укрытие, солдат еще раз внимательно посмотрел на бойца. Ему показалось, что он уже где-то его видел. То ли в той, давней, жизни, то ли когда-то во сне. Где-то глубоко в подсознании было его лицо. Или маска, похожая на его лицо.
       Боец был совсем молоденький. Легкий светлый пушок расположился над немного потрескавшимися от жары розовыми губами. Светлые короткие волосы были прикрыты пилоткой. В синих глазах, смотревших угрюмо, уже не было подростковой задиристости, а была покорность и даже мужественность. Затвердевающие красные мозоли на руках и чуть заметная дырочка в мочке уха тоже не ускользнули от взгляда солдата.
       - Городской?
       - Да, - чуть удивившись, ответил боец.
       «Педик, наверно, - подумал солдат, - совсем недавно ты еще был свободным человеком, а теперь в этом дерьме».
       - Пошли, боец, - произнес он. И подумал: «Жаль…»
       Путь был не близкий, но и не далекий. Предстояло пересечь открытое пространство.
       «Шаг первый», - подумал солдат.
       Где-то на половине пути находился небольшой обломок скалы, за которым можно было передохнуть и укрыться. Но до него еще надо было добраться.
   Они поползли. Движения тела солдата напоминали ящерицу. Он легко и свободно двигался. Сейчас он не думал, а был частью природы. Проснувшийся древний инстинкт управлял его телом, его мыслями, блокируя все ненужное и недавнее. Он втирался в землю, становясь незаметным.
       Боец стал понемногу отставать от него. Ему было тяжело и неудобно передвигаться таким образом. Но он пытался не показывать этого, так как знал, что никто ему тут не поможет. Он уже понял, что военная служба не является игрой, а это часть той взрослой жизни, к которой он стремился и которую теперь боялся. Все еще хотелось вернуться в детство, быть капризным и любимым. Но, как всякая опасность, его манила будущая таинственная жизнь. А может, это было частью его игры – игры в жизнь? Из прошлого в настоящее, из настоящего в будущее. А потом опять в прошлое. Или настоящее.
       Но обо всем этом он сейчас не думал, он старался не отставать от солдата. Он стал увеличивать движения и быстрее двигаться. Ему казалось, что одежда сковывает движения и мешает. Как назло, камни постоянно впивались в тело, причиняя боль.
       - Жопу не поднимай, - сквозь трение одежды услышал он голос солдата.
       Солдат замедлил свои движения и дал возможность поравняться с ним. Он через плечо посмотрел на бойца. По тяжелому сипящему дыханию понял, что тот устал. О чем-то подумал и сказал:
       - Отдохнем немного.
       Сам он дышал ровно и спокойно. Если бы не пыль на одежде, могло бы показаться, что никакого пути не было, а сам он лежит и отдыхает от ничегонеделания. Боец, тоже полежав немного, успокоился, и даже как-то доверчиво и по-доброму смотрел на солдата. Он приподнял голову, пытаясь что-то сказать, но почувствовал, как тяжелая рука солдата прижала ее к земле. И тут же мимо что-то просвистело. Лицо бойца вдавилось в камни и замерло неподвижно. Они лежали так, прижавшись к земле, и их глаза находились на одном уровне. Что думали они в это время – неизвестно, но какие-то потоки энергии и чувств переходили от одного к другому. Им показалось, что они уже знают друг друга давно, и понимают все без слов. Так часто бывает, когда опасность сближает людей.
       Рядом тихо прошуршала серебристая блестящая змейка.
       - Ух, ты! – восхитился боец. – Как новенькая.
       - Кожу сменила, - сказал солдат.
       Змейка, извиваясь, быстро исчезла.
       Солдат, чуть повернув голову, посмотрел вперед. И боец понял, что надо продолжать путь.
       Только сейчас он произнес то, о чем стеснялся сказать с самого начала:
       - Я ссать хочу.
       – Давай, - сказал солдат и пополз вперед.
       Через некоторое время боец пополз за ним, оставив после себя мокрое темное пятно неправильной формы.
       До серединного камня оставалось совсем немного. Боец, то ли оттого, что ему стало легче, то ли решив поиграть, вдруг стал быстрее двигаться и обогнал солдата. Уже он полз впереди, и было видно, как складка на штанах, шедшая от промежности до ремня, меняла хвостик то вправо, то влево. Блестящие подковки на глубоком сером узоре обуви теперь мелькали впереди.
       - А я - первый, - похвастался он, когда солдат дополз до камня.
       Здесь можно было отдохнуть.
       - Пить хочется, - сказал боец, сплюнув на землю.
       Солдат дополз до него и тоже расслабился.
       - Устал? – спросил он.
       - Немного.
       - Отдыхаем.
       Он огляделся. Все вокруг было серым и безжизненным. Недалеко в узкой маленькой расщелине лежало что-то неприметное серенькое, сливавшееся с фоном. Похожее на рваную длинную тряпочку.
       Солдат внимательно посмотрел на нее. «Старая кожа».
       Или от жары, или от ожидания он почувствовал, как начала нарастать тяжелая боль в голове. Он закрыл глаза, пытаясь ослабить ее. Цветные круги возникали, поглощали друг друга и снова появлялись.
       Когда открыл глаза, возле него на камне сидел Он. В светло-голубых, стильно порванных джинсах и белой, с большим вырезом, маечке. Черные блестящие крылья небрежно были сложены сзади.
       Он с сочувствием смотрел на солдата.
       - Ну, как тебе моя игра? – спросил он.
       Солдат вздохнул и вполголоса произнес:
       - Значит, это, все-таки, твоя игра?
       - Осторожно, - сказал Он, - сейчас пролетят пули. Прижмись.
       Солдат вдавился в землю, и услышал, как что-то просвистело рядом. Мимо пролетело несколько пуль, ударившись о ближние камни. Маленький кусочек оторвавшегося камешка зацепил щеку.
       Он сжал ладонь над солдатом, а когда открыл, то на ней лежал небольшой блестящий металлический конус. Перевернув ладонь, он уронил его прямо перед лицом лежащего.
       - Нет, это не твоя, - грустно сказал Он, - твоя еще не готова.
       Когда солдат поднял лицо, на щеке были вмятины от камней. Он посмотрел на блестящий конус, взял его в руку и сказал:
       - Горячая.
       Боец тоже посмотрел на пулю и удивленно-восхищенно присвистнул:
       - Везет же тебе.
       - Наверно, я все-таки играю на твоей стороне, - грустно усмехнулся Он, - помни, чему я тебя учил - самый тяжелый это девяносто девятый шаг.
       И добавил:
       - Поиграем.
       - Поиграем, - сказал солдат.
       Боец повернул в его сторону голову и удивленно спросил:
       - Что?
       Он встал с камня, подошел к бойцу, посмотрел на него долгим взглядом и сказал задумчиво:
       - Молоденький еще…
       Привычное белое колесико опять вошло в тело. Солдат закрыл глаза, и боль нехотя опять исчезла. Когда он их открыл, боец все еще удивленно смотрел на него.
       - Поползли дальше, - сказал солдат, - сейчас будет легче.
       Боец уже старался не отставать от солдата. Иногда они останавливались и замирали, отдыхая.
       Высоко в голубом небе, делая большие круги, парила большая птица, наблюдая за всем происходящем внизу.
       Пули пролетали мимо, не задевая их.
       - А ты вправду заговоренный? – спросил боец и позавидовал. – Вот бы мне так…
       - Я - солдат…Скоро и ты будешь таким…
       - Побыстрей бы…
       Камней возле скалы становилось больше.
       Они уже были у подножья скалы, откуда хорошо были видны лепестки красного цветка.
       Боец был радостно возбужден и мог наделать глупостей, не входивших в игру.
       - Теперь мы на месте, - сказал он.
       - Еще нет, - предостерег его солдат, - самый тяжелый - это девяносто девятый шаг.
       - Почему?
       - Потому что только после него идет сотый.
       И, как бы подтверждая это, рядом просвистела пуля.
       Солдат успел прижать голову бойца к выступу в скале. Когда он отнял руку, то в глазах бойца увидел гамму чувств: восхищение, удивление, влюбленность.
       Еще несколько движений - и он уже находятся на скрытой площадке, возле цветка.
       - Все, - облегченно вздохнул боец, - это сотый шаг.
       Солдат не ответил. Он знал, что именно это и есть девяносто девятый шаг. Сотый еще впереди.
       Он закрыл глаза и замер. Через несколько минут он почувствовал, как боец дотронулся до его руки мизинцем.
       «Рано тебе благодарить меня», - подумал он.
       И спустя мгновение почувствовал сильное движение воздуха и услышал шум.
       Красные крылья аккуратно сложились. Пурпурная накидка, расшитая золотом, тяжелыми складками свисала с плеч. Массивный золотой лавровый венок был вдавлен в голову.
Рубиново-желтые языки пламени окружали Его. В руках был массивный золотой жезл.
       - Как тебе мой прикид? – спросил Он, смущенно улыбаясь.
       - Нормально, - ответил солдат и попросил, - отойди немного – горячо.
       Он отошел немного назад, повиснув в воздухе.
       - Где твой пес?
       - Надоел он мне, - недовольно сказал Он, - пусть сидит на привязи и охраняет ворота.
       Они помолчали.
       - Ну что? Я выиграл? – солдат посмотрел на него.
       Тот подумал.
       - Да нет, ты не выиграл, но и не проиграл. Я возьму у тебя то, что дал – жизнь.
       Солдат понял.
       Он продолжал:
       - Зачем ему мучиться в старости? Все-равно детей у него не будет… Его жизнь и его смерть будут тяжелы и мучительны... Зачем ему жить?.. После смерти на родине он будет героем... Ему поставят памятник... найдут невесту... которая официально родит ему неего ребенка….. Будет память в поколениях... Всем будет хорошо... И ему тоже… А тебя солдат забудут... Ты в веках останешься неизвестным солдатом...
       - Не тронь его… - попросил солдат.
       - Кого? – спросил боец, посмотрев на него сбоку.
       - Возьми меня, - продолжал солдат.
       - Ты этого хочешь?
       - Да…
       Он покрутил жезлом в одну сторону, затем в другую.
       - Что ж… Это твой выбор… Хотя… Ты опять обманешь меня?
       Языки огня, исходящие из него, стали меньше.
       - Обман… обман… все обман…Жизнь - обман… Смерть - обман… - продолжал Он. - Все вокруг – обман… - и, грустно взглянул на солдата, добавил. - Я дарю тебе этот цветок – цветок смерти.
       Боец, смотревший на солдата, как-то робко улыбнулся, все еще удивляясь, с кем это разговаривает солдат. Он видел, как его рука потянулась к большому красному цветку. И когда уже пальцы прикоснулись к тонкой ножке, они вдруг ослабели, и тонкая темно-вишневая струйка крови потекла чуть пониже пилотки. Алый цветок застыл в глазах солдата.
Пурпурные атласные лепестки вдруг затрепетали от порыва жаркого ветра. Казалось, еще чуть-чуть, и они оторвутся и улетят куда-то вдаль. Но тонкая мохнатая ножка, и черные корни крепко держали их. Еще не наступило время полета.
       Боец вдруг увидел огненное существо, стоящее возле мертвого тела. Оно проговорило:
       - Прощай, солдат… Игра закончилась…
       И, сильно взмахнув крыльями, полетело ввысь, быстро превращаясь в маленькую точку.
   Безжизненное тело солдата неподвижно лежало на земле. Его рука была протянута к цветку, и пальца слегка касались стебля.
       - Нет… Она продолжается, - подумал солдат и посмотрел на свое прежнее тело.
       Было тихо. Казалось, воздух застеклянел и повис.
       - Главный, мы на месте, - передал солдат в эфир и, чуть подумав, добавил, - первый убит, я - второй.
       Он лег на спину и смотрел вверх.
       В голубом далеком небе все еще медленно кружилась какая-то точка, которой было непонятно, что это на скале делают два тела возле красного цветка.

Вам понравилось? +55

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Наверх