Ему нравились неосознанные ласки, когда в задумчивости руки или губы совершенно без его ведома сами касались любимого... Это завораживало и становилось похожим на фэнтези, на сказку со счастливым концом, на счастье в его первозданном виде и на чистую любовь с детской верой в её бессмертие. В такие моменты ему даже в колючей депрессии было уютно, а тоска непостижимым образом превращалась в уверенность, что к нему всё равно вернутся. Хотя бы, чтобы выпить ещё одну чашку кофе.
