Евгений Кончаловский

Время Версаче

Аннотация
"Ты умрёшь от руки женщины, - пообещала бабка, к которой он пришёл конфисковывать самогонный аппарат, и удивлённо добавила, - ненастоящей женщины". И Андрей, узнав, что жить ему осталось недолго, обращается к другу с просьбой...


Этот пасмурный день начался с пятницы.

Затухающий август сглатывал с карниза последние капли недавно прошедшего дождя.
Я стоял у окна, равнодушно наблюдая за соседями по даче.
Пожилая пара, расположившись на открытой террасе, отмечала, видимо, какую-то давнюю дату.
На нём был костюм, в котором, обычно, кладут в гроб.
Она накинула на плечи длинную вязаную кофту цвета переспелой малины, из-под которой выбивалось коричневое платье, покрытое ряской.
Через равные промежутки времени старик опрокидывал в рот стопку водки.
Старуха, пригубив следом, с каким-то виноватым выражением лица озиралась по сторонам. 
Почему-то подумалось, что у них нет детей.

Я пил воробьиными глотками тёплый коньяк, глубоко затягиваясь сигаретой.
Мы были здесь вдвоём.
Табачный дым струился вверх, будто миниатюрный Млечный путь.
Андрей шумно спустился вниз, вдруг подскочил ко мне и выхватил из руки бокал.
- Прекрати пить! – нервно крикнул он, глядя в окно. – Неужели ты не понимаешь, зачем мы сюда приехали?
- Понимаю, - огрызнулся я. – Поэтому и пью.
Выбросив окурок в форточку, я подошёл к столу и плеснул из пузатой бутылки в другой бокал.
- Ну, хорошо, хорошо. Тогда…
Андрей открыл маленький холодильник и достал начатую пачку масла, потом отрезал от зачерствевшего батона тонкий ломтик хлеба и, густо намазав его, протянул мне.
- Съешь.
- Зачем?
- Ты что, не знаешь? Чтобы не опьянеть. 
«Какой смысл тогда пить», - подумал я, с отвращением вгрызаясь в бутерброд.

Он заплатил тысячу баксов – моя годовая зарплата.
Сумасшедшие деньги – за один укол.
Но, наверное, ничтожные – за убийство.
Половину я сразу отдал старшей сестре на операцию.
Да, я продешевил, но мне ещё ни разу не приходилось убивать человека.
Андрей уговаривал меня две недели, каждый раз повышая цену.
На тысяче я сломался, испугавшись, что найдётся другой, более сговорчивый.
И вот мы здесь, на его даче.
Никто не видел, как я сюда приехал.
Нет, соседи видели, но не меня, а другого.
Верней, другую.
На спинке стула лежали ядовито-жёлтый плащ и белый платок.

За полчаса Андрей вылакал больше половины бутылки.
Его совершенно голый череп покрылся бисером пота.
Сухой румянец на впалых щеках тлел зимним закатом.
В зрачках появился блеск с металлическим оттенком.
Губы налились тёмной кровью.
До болезни он, видимо, был довольно симпатичным.
Теперь рак лёгких превратил этого тридцатитрёхлетнего мужчину в мультипликационного мутанта.
Боль, будто взбесившийся бульдог, разрывала его внутренности на части.
Она успокаивалась лишь под ошалевшим действием наркотика.
В последнее время доза становилась всё больше и больше.
Боль – всё дольше и дольше.
Жизнь – всё горше и горше.
Пару недель назад Андрей принял решение.
- Я отнесу это наверх, - сообщил он, держа в вытянутой руке одноразовый шприц и флакончик с лёгкой жидкостью. 

Сначала он хотел застрелиться.
С покупкой оружия у бывшего милиционера трудностей не было.
Но, напившись, он случайно проговорился об этом.
Мать перерыла всю квартиру сына, однако пистолет не нашла. 
В попытке удержать его от рокового шага, она напомнила Андрею о предсказании десятилетней давности:
«Ты погибнешь от руки женщины».
Мать немного лукавила.
«Ты умрёшь от руки женщины, - пообещала бабка, к которой он пришёл конфисковывать самогонный аппарат, и удивлённо добавила, - ненастоящей женщины». 
И тогда он выбрал меня.

- Роман… раздевайся.
Я задумался и не услышал, как он вновь спустился вниз.
- Уже? Так быстро?
Андрей стоял передо мной – босой, в расстёгнутой рубашке, прижимая к груди ворох женской одежды и красные туфли на низком каблуке.
Это было его единственное условие.
- Да, а то не успеем, - он мельком взглянул на наручные часы.
У нас всё было рассчитано.
- Сколько? – спросил я, чувствуя, как восковой комок подкатывает к горлу.
- Время Версаче.
- Сколько? – переспросил я.
- Время Версаче, - улыбнулся Андрей. – Ладно, ты всё равно не поймёшь, это очень личное.
Удивительно, как легко я согласился на этот маскарад.
Это было моё алиби.
Допив коньяк, я начал расстёгивать ремень на брюках.

Он заставил снять с себя всё, даже плавки.
- На тебе не должно быть ничего мужского, - объяснил он.
Андрей хотел, чтобы предсказание исполнилось в точности.
Меня немного смутил его взгляд, лихорадочно блуждающий по моему обнажённому телу.
- Сначала вот это, - подсказал он, протягивая кремового цвета пояс.
Ажурные чёрные трусики едва прикрыли набрякший срам.
От капроновых чулок возникло странное ощущение, будто ноги удлинились на несколько сантиметров и вообще стали чужими.
Немыслимой расцветки блузка едва сошлась на груди.
Голубая юбка была с широкими разрезами по бокам, через которые при движении мелькали незагорелые бёдра.
Туфли он надел мне сам, опустившись на корточки и прижимаясь к лодыжкам горячей щекой.
Короткий кудрявый парик грязно-соломенного цвета оказался как раз по моей бедовой головушке.
После того, как Андрей припудрил мне лицо и накрасил губы, я на какое-то мгновение почувствовал себя женщиной. 

- Я хочу тебя… прямо сейчас.
Андрей был пьян и возбуждён.
Он облапил меня за плечи и лез целоваться.
Я не смог скрыть отвращения, когда его болезненные губы ткнулись в мои.
- Ты рехнулся! – я с силой оттолкнул его от себя. – Ты скоро умрёшь.
Последняя похоть выступила испариной на лбу больного.
- Не бойся, рак не передаётся половым путём.
В его извращённом взгляде была какая-то космическая тоска и не менее жуткое желание.
- Ну, ладно, ладно… У меня где-то были презервативы.
Андрей выдернул из старого сервант нижний ящик, загремел стеклом и железом.
Я подошёл к столу и вылил остатки коньяка в бокал.
Выпил одним залпом, загребая сознанием в сторону отчаяния.
Вытащил из пачки сигарету, хотел закурить, но услышал за спиной характерный металлический щелчок.
В висок вдавился холодный ствол пистолета.
- Я хочу тебя, - повторил Андрей.

Чёрт, не хватало только получить пулю от потенциального покойника.
То-то будет сюрприз для родных, когда меня найдут здесь в женской одежде.
- Я должен это сделать, для достоверности, - сказал он и добавил, будто оправдываясь, - В конце концов, это моё последнее желание.
Какая, к дьяволу, достоверность, когда…
Андрей задрал юбку и резко стянул с меня трусики.
Я покорно, как конь, переступил с ноги на ногу.
Он грубо повалил меня грудью на стол.
Рука с оружием, будто пудовая гиря, легла на спину.
- Пистолет потом можешь взять себе, вдруг пригодится.
Расстегнув ширинку, Андрей тупо упёрся в мой напряжённый зад.
У него ничего не получалось.
- Мы теряем время, - выдавил я.
- Ничего, я быстро.
Боковым зрением я успел заметить, как пачка масла уползла куда-то в бок.
Я закрыл глаза и сжал зубы, когда он короткими толчками вонзился в моё тело.

Теперь я остался один.
Тёплый труп Андрея лежал наверху.
Одиночество заполняло двухэтажный деревянный дом, словно вечерним светом.
Я почти механически вымыл бокалы и бутылку, протёр мебель, где могли остаться мои отпечатки пальцев, сложил одежду в полиэтиленовый пакет.
Подобрав с пола чёрный комок, я поднялся по узкой лестнице и бросил трусики рядом с Андреем.
Потом спустился вниз, надел плащ и повязал платок.
Я стоял посередине комнаты, задумчиво глядя на своё изменённое отражение в зеркале, когда с улицы донеслись нетерпеливые сигналы.
Прихватив пакет, я вышел из дома.
Зелёный «жигулёнок» стоял ко мне задом, к соседям – передом.
Пьяная парочка провожала меня стереоскопическими взглядами.
Водитель такси, похожий на какого-то армянского актёра, высунул голову в окошко и пристально смотрел в мою сторону.
Под его оптическим прицелом я неожиданно испытал короткий, но очень сильный ожог стыда.
Чёрт, на мне не было трусов!

Смахнув с ресниц прилипшие слёзы, я поднялся наверх.
Андрей, раздевшись до гола, уже лежал на диване.
Чёрт, откуда в нём такая уверенность?
- Что ты чувствуешь? – спросил он, заворожёно глядя на шприц.
Мне было не больно, было обидно.
- Ничего… Я хочу тебя убить.
Я присел рядом, по-женски сжав колени.
- Поэтому и спрашиваю.
Странная судорога наслаждения сжала какой-то мускул в промежности.
- Эвтаназия – неплохое имя для какой-нибудь греческой богини.
Я держал его руку в своей, скользил взглядом по вене.
- А ты?
Тишина – во всём белом – стояла сбоку, словно ассистентка. 
- Мне хорошо. 
Андрей хмуро ухмыльнулся и уставился на меня.
- Я понял: перед смертью надо заниматься сексом.
Вены, наполненные мёртвой кровью, парадировали контурную карту. 
«Сука, это был не секс, ты просто изнасиловал меня!»
Я заворожёно, словно в первый раз, смотрел на кончик иглы, вонзающийся в вену.
Точно так же его намасленный член вошёл в меня, оставив внутри своё гибельное семя.
В гаснущих зрачках Андрея было такое жуткое одиночество, что мне стало не по себе.
- Почему Версаче? – почти шёпотом спросил я.
- Потому что ты… 
- Потому что я… потому что я… потому что я… - бормотал я, мастурбируя над трупом Андрея.

Я сел на заднее сиденье, хлопнул дверцей и ещё раз оглянулся на соседей по даче.
Притихшие пенсионеры провожали нас растёкшимся воском лиц.
- Что, поехали? – спросил шофёр, глядя в зеркальце заднего вида.
Я молча махнул головой – он знал обратный адрес.
«Почему Версаче»?
Этот ненужный сейчас вопрос вертелся в голове, наподобие рекламной заставки, пронизывая мозг, казалось, уже близкой, но всё же неразрешимой загадкой чужой жизни, вложенной в железные ножны судьбы… искрился снежным огоньком газосварки сразу в двух зрачках, выжигая сетчатку стабильного счастья… щекотал самый кончик языка кисловатым привкусом недозрелого крыжовника, обманывал пугливый слух случайной фразой…
- Ты парень, что ли?
Я поймал в зеркальце внимательный взгляд таксиста.
- Я тебя, кажется, узнал, - не отставал водитель.
Озноб какого-то нехорошего предчувствия пробежал по позвоночнику.
- Точно, ты наш участковый врач.
От неожиданности он даже сбавил скорость.
- Роман… Роман Сергеевич, да?
Моё стопроцентное алиби рушилось прямо на глазах.
Таксист должен был довезти меня до дома Андрея.
В его квартире я бы переоделся и вышел на улицу нормальным человеком.
Карнавал закончился провалом.
Цепляясь за обледенелые стены, я падал в чёрные зрачки случайного свидетеля.  

- Не робей, Ромик, - сразу повеселел шоферюга. – Я же всё понимаю: сейчас такая ****ская жизнь, что каждый зарабатывает, как может.
Я продолжать падать в беспросветную пропасть.
Кажется, он был педиком и его вроде замочил отвергнутый любовник.
Надо почитать, об этом писали…  
- Может, остановимся?
Наконец я упал на кожаное дно зелёного «жигулёнка». 
- Я заплачу, не сомневайся, - уверил таксист моё отражение. – Услуга есть услуга.
Я молча кивнул головой.
Он съехал на обочину и по-черепашьи заполз за придорожные кусты орешника.
«Придётся возвращаться на попутке», - обречёно подумал я.
- А кому сейчас легко, - хмыкнул мужик, подминая моё податливое тело под себя.
Скрип его кожаной куртки неожиданно возбудил. 
Он проник в меня одним болезненным рывком.
Я пытался увернуться от его поцелуев.
Мы были одни.
Одиночество ритмично заполняло салон такси, словно вечерним светом.

Я медленно шёл по краешку мокрого шоссе.
В левой руке болтался белый платок.
Пальцы правой – ласково поглаживали ствол пистолета.
Замызганный «москвич», визжа тормозами, как недорезаный поросёнок, остановился чуть впереди. 
- А у тебя красивые ножки, - похвалил парень, высунувшись в окошко.
Его белобрысая голова напоминала головку члена.
Я молча прошёл мимо.
- Девушка, а девушка, а сколько сейчас времени? – спросил он, подражая Савелию Крамарову из фильма «Джентльмены удачи».
- Время Версаче, придурок!
Парень успел включить скорость и нажать на педаль газа, но пуля разозлённой осой впилась ему в мозг.
«Москвич» вильнул грязным телом и перевернулся на бок.
- Время Версаче… время Версаче… время Версаче, - повторял я, возвращаясь на дачу.  

Вам понравилось? +15

Рекомендуем:

Танёк

Птичка

Убивая я

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

2 комментария

+ -
0
Константин Norfolk Офлайн 13 января 2014 20:21
Забавный рассказ. Такое впечатление, что главный герой тоже слегка ширнулся как и "спасаемый" им персонаж.
--------------------
хороший рассказ должен заканчиваться раньше чем интерес к нему...
+ -
0
Ия Мар Офлайн 13 января 2014 23:02
Евгений Кончаловский - автор вообще интересный. Он участвовал и даже побеждал в разных конкурсах сетературы, несмотря на то, что рассказы и повести у него - на грани литературы и порнографии. Я так и не ответила для себя на вопрос, чего же больше. И литература ли это вообще или просто писанина с претензией. Критики его громили, а читателям нравилось. "Время Версаче" - ранний рассказ и, конечно, не дает полного представления о его творчестве, однако другие я добавить не могу, не нарушив нами же установленные правила.
Наверх