Дуня Дунявская

И снова всё начать сначала

Аннотация
Командующий космофлотом прощается с прежней жизнью и начинает всё заново.

Пролог
Блок управления запищал, когда Касса вышел из душа. Взглянув на экран, он дал доступ и стянул с шеи полотенце. Из-за Хениса, высокого, не брезгующего дополнительными биомодуляторами для наращивания физической массы, и без того небольшая каюта будто ещё уменьшилась. Стоило двери вернуться на место, а индикатору замигать красным, Касса шагнул вперёд, схватив Хениса за волосы на затылке. Тот послушно наклонился, ответил на грубый поцелуй и, подчинившись нажиму, опустился на колени. У него был горячий рот и привыкшее ко всему горло: скоро Касса подавался бёдрами навстречу, приподняв майку, чтобы не мешала наблюдать за лицом Хениса. Эмоции требовали выхода, рвались из-под контроля. Опасаясь стать по-настоящему грубым, Касса отстранился.


Пока Хенис поворачивался лицом к стене и обнажал тщательно эпилированный зад, он взял смазку с презервативом. В тесном, почти спартанском помещении звуки тяжёлого дыхания казались осязаемыми. Каждый выдох будто падал между ними, на тонкое подобие ковра, на металлические пластины пола, заполнял собой немногое свободное пространство, оставляя Хенису с Кассой буквально пядь у самой двери.


Убедившись, что любовник о себе позаботился, Касса провёл скользкими пальцами по собственному затянутому в латекс члену и без дальнейших прелюдий вошёл. Пах жёстко толкался в чужие ягодицы, наверняка неприятно царапая отрастающими волосками. Стремясь к разрядке, тело двигалось в быстром, жёстком ритме. Касса даже не стал менять позы, только иногда нажимал на бёдра Хениса в безмолвной просьбе прогнуться сильнее.


Резкие толчки начали приносить удовольствие, граничащее с болью, и Хенис сжался. Касса кончил, уткнувшись лбом в серую майку, обтянувшую широкую сильную спину. В голове немного прояснилось, он потянулся вперёд и быстро отдрочил Хенису, убрав руку, только когда тот глубоко вдохнул и пошевелился после оргазма.


Отвернувшись, Касса шагнул к зеркальной двери туалетной комнаты, но остановился. В ней отражался его любовник, приводящий одежду в порядок. Касса позвал:


— Хенис.


Тот тут же вытянулся и посмотрел на него.


— Не приходи больше.


Хенис по-военному чётко опустил голову и без излишней суеты вышел. Выглядел он, как всегда, спокойным и уверенным в себе: на лице не дрогнул ни единый мускул. Касса проводил его взглядом и, дождавшись, пока индикатор сообщит о закрытом доступе, отправился мыть руки.


В каюте пахло спермой и чужим лосьоном после бритья. Неприятные, но привычные запахи. Касса глубоко вдохнул, запоминая каждую мелочь этого вечера. Под тяжестью тела жёсткий матрас беззвучно прогнулся. Вытянувшись, Касса пробормотал приказ, и лампы мягко погасли — только на экране упрблока тусклые оранжевые цифры отсчитывали время.


Глава 1
Лезвия оставили гладкую, влажно поблескивающую полосу кожи. Не торопясь продолжать, Касса подставил бритву под кран — раздалось едва слышное пощёлкивание, и её обдала струя. Он снова повернул голову, разглядывая идеально ровную линию волос у виска. Стряхнув воду, натянул кожу на скуле.


Щёки неприятно пощипывало под грубой тканью казённого полотенца. Касса повесил его на место и тщательно стёр с металла раковины остатки пены. Вернувшись в каюту, он потянулся за брюками от формы, которую достал из шкафа, едва прозвенел будильник. Пуговицы кителя послушно проскакивали в тугие петли, воротник плотно обхватил шею.


— Личный сейф, — негромко произнёс он, придирчиво осматривая себя и стряхивая редкие пылинки.


— Необходима дополнительная идентификация, — несколько мгновений спустя раздался приятный женский голос.


Касса наклонился к сканеру упрблока, позволяя считать сетчатку.


— Командующий Касса ар Квид. Личность подтверждена. Доступ открыт.


Тут же раздался мягкий щелчок, и одна из настенных панелей выдвинулась вперёд, сразу же отъезжая в сторону. Столько лет здесь, а личный сейф так и стоял почти пустым: разве что пистолет лежал рядом с парой папок да полкой ниже стояла тёмная коробка. Переставив её на стол, он откинул крышку. Медали глянцево блестели в ярком искусственном свете, притягивая внимание даже на красной бархатной подушке, что говорить про чёрный китель.


Касса одёрнул рукава и выпрямился, глядя в зеркало. Они с командой недавно отметили его сорок четвёртый день рождения, но мало кто давал ему меньше пятидесяти, даже несмотря на ладно сидящую форму. Может, ему прибавляли лет щедро расцвеченные сединой волосы. Или глубокие морщины, придававшие и без того не особо красивому лицу напряжённое выражение даже в минуты покоя. Или тяжёлый взгляд.


Он стоял и не мог перестать пялиться на отражение. Даже писк упрблока, вторивший вибрации инфобраслета, не заставил его двинуться с места. Только когда та усилилась, неприятно отдаваясь в ладони, Касса выключил сигнал и отвернулся. Военная стрижка ему не шла.


Надев фуражку, он стремительно вышел. Встречные солдаты при виде него вытягивались в струнку и отдавали честь. Касса привычно отвечал, оставляя позади ответвления знакомых коридоров. Считав с инфобраслета уровень доступа, упрблок мигнул огоньком индикатора. Почти неслышное гудение служебного лифта сейчас раздражало, как никогда. Сцепив руки в замок, Касса прикрыл глаза и несколько раз медленно выдохнул.


Хенис с пилотом и солдатами сопровождения уже ждали в ангаре.


— Вольно. Полетели, — мимолётно прикоснувшись пальцами к козырьку, приказал он и взбежал по трапу в припланетный модуль.


Ремни безопасности мягко обхватили корпус, кресло привычно приняло форму тела. Касса надел наушники. Вторые ворота разъехались, пропуская их в шлюз, и вскоре снова закрылись позади. Вокруг сгустилась темнота, только перемигивались индикаторы на панели модуля и на стенах.


Через несколько минут в наушниках раздался знакомый голос:


— М-052, приготовиться. Шлюз откроется через одну минуту. Хорошего полёта.


— М-052 готов. Спасибо, Вив, — отозвался пилот.


Когда модуль плавно тронулся, Касса переключил изображение на мониторе. Флагман, окружённый несколькими кораблями сопровождения, удалялся, позволяя рассмотреть свои очертания. Уродливая махина, ощетинившаяся радарами, антеннами, батареями, тоннелями шлюзов, башнями орудий.


Через проход сидел Хенис. Он механически пролистывал фотографии с видами Зариды, явно витая мыслями где-то далеко. Форма подчёркивала выправку, оттеняла хищный профиль. Хоть сейчас на рекламный плакат. Золото медалей поблескивало на груди, когда он в очередной раз проводил рукой по панели перед собой. Касса отвернулся и закрыл глаза.


Из дрёмы его вырвал знакомый гул. Они вошли в атмосферу, и пилот переключился на реактивные двигатели. Касса потянул шею, как никогда ощущая удавку воротника. Хенис переключился на нижнюю камеру и теперь рассматривал коричнево-красную землю, расчерченную высохшими руслами рек. И почему для штаба выбрали такую задницу? Конечно, расположение удобное, но поблизости хватало планет с гораздо более приятным климатом или, на худой конец, пригодной для дыхания атмосферой. Даже та же орбиталка: и условия лучше, и в случае опасности эвакуироваться проще.


Модуль завис над вспыхнувшей огнями разметкой — пластины люка под ними разъехались в стороны, пропуская в шлюз. Голоса пилота с диспетчером, перебрасывавшихся дежурными шутками, почти не отвлекали от ожидания. Касса широко раскрыл ладони в попытке незаметно избавиться от покрывшей их липкой влаги.


Ворота в ангар распахнулись, и модуль плавно двинулся к зарезервированному для него месту. Едва дождавшись отключения двигателей, Касса направился к двери. Ещё минута, и взгляд Хениса просверлит в его спине дыру. Стоило им спуститься по трапу, к ним подскочил солдат, тут же вытянувшийся в струну и отдавший честь.


— Рядовой ар Лимвас, сэр. Добро пожаловать на базу Зарида, сэр.


— Вольно, — ответив на приветствие, приказал Касса. — Проводите нас.


Он почти не обращал внимания на коридоры, мало отличающиеся от тех, по которым шёл три часа назад, встречных людей, вытягивающихся в струнку при виде него, на Хениса, шагающего за его правым плечом, на встречающиеся тут и там однотипные двери с красными огоньками упрблоков. Тяжёлые шаги их группы давящим ритмом разносились по коридорам, оповещая об их приближении.


Провожатый остановился перед очередными двойными дверями, на первый взгляд как две капли воды похожими на те, что они видели раньше, и вытянулся рядом с упрблоком, отдавая честь. Взгляд его остекленел, даже дыхание стало почти неуловимым. Образцовая выправка.


Мгновение помедлив, Касса поднёс запястье к упрблоку. Створки распахнулись, открывая вид на небольшой квадратный зал. За длинным столом напротив входа были заняты лишь пять стульев. Двери закрылись за спиной, только Хенис шагнул следом — остальному сопровождению тут делать нечего. Они заняли приготовленные для них кресла. При взгляде на комиссию Касса с трудом подавил желание глупо — а может, нервно — улыбнуться. Знакомые все лица.


— Командующий Касса ар Квид, мы собрались здесь, чтобы рассмотреть рапорт вашего заместителя, вице-адмирала Хениса ар Стерниса, — стоило им устроиться, начала председатель. Белый свет ламп отражался от её тёмных, гладко зализанных волос, будто не успевших высохнуть после душа. Касса нет-нет да и возвращался к ним взглядом. — Согласно его донесению, после перехвата сигнала бедствия, находясь на пути к флагманскому кораблю, вы приказали изменить курс, чтобы проверить полученные координаты. Соответствует ли это действительности?


— Так точно, госпожа председатель, — спокойно отозвался Касса.


— Чтобы иметь наиболее полную картину и судить максимально непредвзято, мы изъяли записи регистраторов из перевозившего вас шаттла. Имеются ли у вас возражения против присоединения их к делу?


— Никак нет, госпожа председатель.


— Вице-адмирал, тот же вопрос.


— Никак нет, госпожа председатель, — раздался справа спокойный голос Хениса.


Она переключила что-то на панели перед собой — на боковой стене, под потолком, засветились отсчитывающие миллисекунды часы с датой отснятого, а ещё через мгновение под ними развернулась проекция. Мягкий свет показателей освещал пустую командную рубку. Только два пилота и рядовой в наряде расслабленно откинулись на спинки кресел, наблюдая за мониторами и обсуждая буфера некоего лейтенанта, даже передавали друг другу пакет с чипсами. Не повезло беднягам. Из-за этого разбирательства им светит выговор. Несмотря на запрет, пилоты всегда брали с собой еду на дежурство. Командный состав смотрел на это нарушение сквозь пальцы — в конце концов, у большинства из них за спиной годы дежурств за пультами управления, точно так же: с чипсами, булками, кофе и ленивым обсуждением чьих-нибудь сисек и задниц.


Вдруг пилот, отслеживающий поступление зашифрованных сигналов, резко выпрямился, глядя на монитор, повёрнутый к камере задней стенкой, и подкатился к пульту. Второй тут же выбросил пакет с чипсами в утилизатор и стал напряжённо следить за манипуляциями первого. Рядовой хотел последовать его примеру, но ожил пульт связи: корабли сопровождения докладывали о полученном сигнале.


— Вызывайте командование, — приказал первый пилот.


Уже через пару минут в рубку почти одновременно вошли Касса с Хенисом. Несмотря на середину условной ночи, оба выглядели сосредоточенными, подобравшимися, будто перед прыжком. А ведь их прервали: Касса как раз только начал входить во вкус, валяя их по узкой постели во всех доступных позах. Надо же, как хорошо они владеют собой.


Встав за плечом первого пилота, Касса бросил взгляд на показания радара, а потом снова посмотрел на координаты отправки. Тогда они уже подлетали к восьмому квадрату, а сигнал шёл с границы четвёртого и пятого. Неблизко. Да ещё и в нежилом, отдалённом секторе. Без предварительного анализа туда не сунешься.


— Вызовите аналитика, — приказал Хенис за его спиной, придя к тем же выводам.


Тот влетел с отпечатком подушки на щеке, на ходу лихорадочно застёгивая китель. Он хотел поприветствовать командование, но Касса отмахнулся и кивнул на его кресло:


— Мы получили сигнал бедствия, сможете определить, с какого типа судна он отправлен?


Аналитик упал в кресло, активируя пульт. Через несколько минут напряжённого ожидания он ответил:


— Сигнал сильно искажён, сэр, мне нужно время.


— Сколько?


— От двенадцати до двадцати четырёх часов, сэр. Зависит от степени искажения. В процессе анализа я смогу сказать точнее.


— Но источник определить сможете?


— С вероятностью восемьдесят девять целых девяносто две сотые процента, сэр.


— Приступайте.


— Так точно, сэр.


Наклонившись, Касса опёрся руками на пульт первого пилота:


— Что там?


Хенис встал позади них, не спуская взгляда с мониторов. Первый пилот сосредоточенно протараторил:


— Грузовое судно малого класса, почти полная разгерметизация, повреждение электроники, систем жизнеобеспечения. Кислорода хватит на… Начали транслировать два с половиной часа назад — значит, на девятнадцать с половиной часов.


О том, чтобы послать один корабль сопровождения, не могло быть и речи: неизвестно, что ждало в точке отправки сигнала. Оставить без сопровождения корабль с высшим командованием на борту — нарушение всех мыслимых предписаний, впрочем как и выдвинуться в потенциально небезопасное направление без аналитических данных. Перемирие с Ихрой подписано несколько месяцев назад, и обе стороны следят за его исполнением, но идеологических недоумков хватает и с той, и этой стороны. Что хуже: остаться без сопровождения, отправиться всей группой в зону бедствия, рискуя попасть в ловушку, или оставить людей умирать?


— Проложите маршрут, — приказал Касса, отступая назад.


— Так точно, сэр.


Сейчас на проекции было хорошо видно, как Хенис устроился в кресле и, активировав пульт, посмотрел на Кассу, ожидая распоряжений. А может, Касса специально наблюдал за ним, потому что помнил этот взгляд. Он как будто снова оказался там: кожу закололи тысячи иголок, мышцы спины свело от напряжения. Лицо Хениса не выражало ничего, кроме внимания. Как обычно, он был собран и исполнителен, но тогда, в рубке, встретившись с ним взглядом, Касса уже знал, чем закончится инициатива по спасению. Он почти видел, как в голове у Хениса щёлкнуло — цак, — и с этого момента каждое действие приобретало особый смысл.


— Пятнадцать часов, сэр, — выдернул его из воспоминаний голос первого пилота.


Касса на проекции выпрямился и посмотрел на фронтовые мониторы. Он так выглядел, будто о чём-то напряжённо размышляет, что-то просчитывает. Херня. Там всех расчётов: либо аналитик успеет, либо нет. Какие уж расчёты. В этот момент он пытался смириться с собственным выбором.


— Всем кораблям полная боевая готовность. Выдвигаемся в зону бедствия. За час до прибытия поднять щиты и остановиться в зоне видимости, на расстоянии, не досягаемом для орудий ближнего боя, в отдалении от крупных объектов. Обеспечить достаточно места для манёвра.


Картинка с зашевелившимися людьми замерла, и вскоре сменилась изображением той же рубки, только ярко освещённой, полной народу. Касса сидел на своём месте, подковыривая пальцем обивку на подлокотнике, где она переходила в металл. Люди то и дело поворачивались к небольшому экрану на центральной панели, на котором часы вели обратный отсчёт.


Команда устроила настоящий мозговой штурм, анализируя увеличенное изображение медленно двигавшегося и ещё медленнее поворачивающего вокруг своей оси — явно по инерции — бота. Связаться с ним не получилось, и теперь рядом с часами, на одном из центральных мониторов застыла подробная заводская проекция грузового бота, выпущенного из ангара производителя лет пятнадцать назад. Предположительно повреждённые отсеки были обесцвечены, а по сути, почти все, кроме командной рубки и нескольких ближайших помещений.


Рядом с проекцией на три экрана транслировались изображения с камер двоих командующих отрядами быстрого реагирования и одного случайного солдата. Боевики уже ждали в ангарах, в полном облачении, в скафандрах — только шлемы не надели и не включили боевой режим, так что испещрённая царапинами броня глянцево блестела в свете ламп. На четвёртом экране горели жизненные показатели участников операции.


Аналитик откинулся на спинку кресла и потёр лицо. Посмотрев на Кассу, он доложил:


— Не менее трёх часов, сэр.


Тот кивнул. Ещё когда он увидел раздолбанный бот, все сомнения пропали. Касса знал, как выглядит корабль, пострадавший от орудий. Это был явно не тот случай. Сигнал бедствия отправлял непрофессионал, с обычного оборудования, в экстремальных условиях — они поймали и быстро расшифровали сообщение только потому, что с их оснащением и специалистами мало кто может конкурировать. Смоделируй злоумышленник плохой сигнал специально, аналитик давно бы отследил искусственность.


Мёртвый остов болтался в пустом нигде, окружённый обломками и парой булыжников. Небольшой грузовик при всём желании не вместил бы достаточно людей — или ихрян, — чтобы справиться с двумя лучшими в их части вселенной отрядами. Будь это ловушкой, их бы встретили на подлёте — здесь и не спрячешься.


— Заканчивайте, — приказал Касса аналитику и перевёл взгляд на экраны с бойцами. — Группам быстрого реагирования, выдвигайтесь. У вас два часа одиннадцать минут.


Мужчины и женщины на экранах подхватились, устремившись к транспортникам и перехватчикам. Пилоты сразу нахлобучивали шлемы, на ходу активируя боевой режим — по их скафандрам проходила неуловимая рябь, превращая гладкую чёрную поверхность в матовую, грязно-серую, словно поглощающую свет. Рубку наполнило шуршание, стук, топот, окрики командующих, взревели первые двигатели.


Касса рассматривал сосредоточенное лицо Хениса на проекции, когда картинка остановилась и медленно потухла. Мгновение ушло, чтобы очнуться от воспоминаний. Он был рад, что спас тех людей, пусть их там осталось три человека из семи. Небось, внукам будут рассказывать, как за ними прилетел сам командующий космическим флотом Земного Союза.


Глядя сейчас в глаза комиссии, Касса чувствовал то же, что и они. Сколько они прошли вместе, сколько пережили, выпили в конце концов. Никто из них давно не напоминал тех двадцатилетних полудурков с ветром в голове и гонором в заднице, какими они когда-то покинули стены академии. Тех, кто не гнушался последних достижений косметической хирургии и имплантологии, выдавал взгляд. Слишком много надо увидеть, чтобы смотреть так.


Да, старые друзья, поколения сменяют друг друга. И, оказывается, быть тем, кого сменяют, страшно, даже если ни о чём не жалеешь.


Члены комиссии начали вставать. Последней поднялась председатель, а за ней Касса с Хенисом.


— Командующий Касса ар Квид. Согласно пункту пять параграфа триста сорок восемь Устава космического флота Земного Союза, если отсутствует уверенность в безопасности высшего командования и особо ценных специалистов, сигнал бедствия должен быть проигнорирован. Исключение составляют только случаи, перечисленные в параграфе триста сорок восемь а. В соответствии с параграфом сто семьдесят один Устава, параграф триста сорок восемь имеет высший приоритет. Вы признаётесь виновным в сознательном подвержении риску высшего командования космического флота и его лучших специалистов без достаточных на то оснований. Комиссия постановляет: через двое условных суток вы освобождаетесь от должности. Ваш преемник будет объявлен позже.


Вот и всё. Почти полтора года секретного — а значит, более изматывающего — расследования, нервотрёпки, сомнений подошли к логическому концу. Тому, какой Касса хотел. Он был готов встретить это решение, шёл к нему. Ещё в самом начале, когда отдал приказ, когда увидел выражение лица Хенниса, Касса уже знал последствия своего решения и не поменял бы его, даже получив такую возможность. И всё равно стоять на перепутье тяжело.


Дождавшись, пока комиссия оставит их одних, Касса развернулся и, не посмотрев на Хениса, направился к выходу. Ему понадобилось полминуты, чтобы отдать распоряжения сопровождению, и дальше по коридорам он двинулся один.


Сарана уже сидела за необъятным столом в своём кабинете и что-то яростно набирала на панели перед собой. Касса не стал ей мешать. По-хозяйски налив себе выпить, он упал в кресло для посетителей. Здесь свет был мягче, чем в том зале собраний, и не так оттенял резкие черты лица Сараны. Она казалась мягче и женственней. Хотя всё равно баба с яйцами, конечно. И, кстати, волосы всё равно выглядели странно мокрыми. Это мода такая теперь?


Через минуту в кабинет зашёл молодой человек. Она протянула ему накопитель:


— Через четыре часа. Мне нужна информация по этому делу до отлёта.


Тот молча кивнул и скрылся, аккуратно прикрыв за собой дверь. Сарана прошла к столу с напитками и тоже налила себе скотч. Захватив заодно всю бутылку, она плюхнулась на диванчик, так что Кассе пришлось развернуть к ней кресло. Она со звоном прикоснулась к его бокалу и осушила свой.


— Ненавижу этого мальчишку, ар Стерниса, — доверительно пожаловалась она.


— Этот мальчишка ненамного моложе меня, — ответил Касса, тоже опрокинув в себя свою порцию и потянувшись за добавкой. Сначала он хотел сказать «тебя», но в последний момент сообразил исправиться. Сарана не была бы Сараной, если бы не заметила заминку. Она застонала, откинула голову на спинку:


— И тебя ненавижу. Неужели ты правда так спокойно относишься к его рапорту?


— Ну, как «спокойно». Приятного мало, конечно, но…


— Какие могут быть «но»! Этот говнюк тебя подставил!


— Да что ты? — участливо переспросил Касса, наблюдая, как она отводит глаза и делает глоток. В своё время Сарана точно так же не побрезговала доложить о его ошибке. Он несколько лет с ней не разговаривал, пока не понял, что, не сделай этого она, сам бы воспользовался первой же удобной ситуацией. Пересев к ней на диван, он обнял её за плечи и чмокнул в макушку. — Я понимаю, почему ты бесишься, но он не сделал ничего, чего не сделали в своё время мы все. Ты сама пятнадцать лет назад мне доказывала, что это необходимый инструмент отбора кадров. Видишь, я с тобой даже согласен.


Сарана ткнулась носом в его плечо:


— Хорошо пахнешь. — Вздохнув, она повернулась и постаралась устроить голову поудобнее. — И все равно зло берёт.


— Он будет хорошим командующим. Ему это место ещё больше подходит, чем мне.


Они помолчали, иногда прикладываясь к бокалам. Касса поглаживал большим пальцем тёплую ткань кителя Сараны и вспоминал последние годы в космосе. Отчёты, планирование, расчёты, бои, отчёты, смерти, снова смерти, секс, отчёты, выступления перед репортёрами. Отчёты. Хенис. Из задумчивости его выдернул тихий вопрос:


— Это потому, что ты его трахаешь?


— Когда я делал что-то только потому, что кого-то трахаю? — укоризненно спросил Касса.


— Всё бывает впервые. Вы трахаетесь несколько лет, это явно не просто секс.


— В моей протекции он не нуждается, ты и сама это знаешь. Кроме того, после его рапорта вряд ли я бы для него палец о палец ударил.


— А сейчас ты что делаешь? — Сарана выпрямилась и потянулась за бутылкой. — Всё-таки тебя задело.


— Естественно. Но мои с ним отношения — это мои с ним отношения. А тебе с ним ещё вплотную работать. Ты облегчишь жизнь и себе, и ему, и команде, если будешь непредвзята.


— Кто я, по-твоему, такая? Мне не нужно его любить, чтобы эффективно с ним работать.


Касса поболтал скотч в бокале. Жаль, что Сарана никогда не держит льда.


— Кто-нибудь ещё придёт? — спросил он. Он думал, они соберутся тут.


— Им надо доложить о тебе и подготовить указы. Подожди, пока морока с тобой закончится. Мы ещё выпьем вместе. Так чем планируешь заняться? — без перехода спросила она. — Не хочешь к нам?


— Не хочу в тыл. Давайте на пенсию меня. Ну или в запас увольняйте. Лучше на пенсию. Война закончилась, новой не предвидится. Да даже если предвидится, у вас есть Хенис, и ещё вопрос, кто из нас лучше. Смена эпохи и всё такое.


— Совсем рехнулся, что ли? Тебе и сорока пяти нет. Смена эпохи. — Сарана посмотрела на него, как на больного, и скептически поинтересовалась: — И чем займёшься на пенсии?


Поставив пустой бокал на подлокотник, Касса сцепил руки на затылке и вытянул ноги. Ещё раз взвесив в уме всё, о чём столько думал, он признался:


— Пойду в наёмники. Куплю корабль, наберу команду. Вы же будете настоящими друзьями и подгоните мне что-нибудь по сходной цене?


— Ты хочешь уйти с поста командующего космофлотом, чтобы стать пиратом? — не поверила она. — Рехнулся? Если не хочешь на тихую пенсию, можешь податься в начальники отдела безопасности. Тебя с руками оторвёт любой концерн. Можешь создать свою фирму: солидно, деньги хорошие, безопасно. Но не в… — она запнулась, подбирая слово пометче, — отбросы же идти!


Он посмотрел в потолок:


— Мне надоело не принадлежать себе, Сар. Я люблю космос, ответственность. Мне нравится принимать участие в операциях, риск. Я даже благодарен тебе, что ты тогда меня сдала. Всё-таки тыл — это не моё. Но пусть я буду сам решать, рисковать или нет, лететь куда-то или нет, да даже выматериться или нет. Я снова хочу сам вести своих людей, а не наблюдать из безопасного офиса. Эти ваши соответствия облику, безопасность первых лиц и хрен знает что ещё — не хочу. Вот здесь у меня уже. — Он провёл ребром ладони по шее. — А без незапятнанной репутации я как-нибудь проживу.


— Твоя рожа годами не сходит со всех новостных лент Земного Союза. Как ты собираешься наёмничать? Да тебя будут за километр обходить.


— Это моя забота, — отмахнулся он.


Она разглядывала его, словно впервые видела.


— Может, хотя бы останешься консультантом?


— Если нужна помощь, вы будете знать, как меня найти, но не официально. Не хочу.


Скотч красиво переливался, когда она крутила в руке бокал. Задумчиво поджав губы, Сарана помедлила, по-мужски резко влила в себя остатки и со стуком отставила бокал в сторону.


— Что ж ты раньше не ушёл?


— Не решался. — Касса повёл плечами. — Не так просто перечеркнуть собственную жизнь. Тем более если забрался так высоко. Да и возраст, опять же…


— Ой, перестань, — раздражённо перебила она его, махнув рукой. В ответ Касса неприятно улыбнулся. Ему никогда не надоест её дразнить.


— Ну так что? — после недолгого молчания переспросил он. — Я собственноручно подписывал приказ о несоответствии АяКов нуждам космофлота. За это время вы не могли избавиться от всех моделей.


Она смотрела на него с непроницаемым выражением и не двигалась. Кажется, у неё ещё оставалась надежда, что он так глупо шутит. Подождав с минуту, она встала и прошла к столу. В воцарившейся тишине стук каблуков по зеркальному пластику пола прозвучал неожиданно резко. По-прежнему не спуская с него взгляда, она активировала панель и, помедлив, всё-таки обратилась к ней.


— С одного даже не успели снять начинку, — наконец заговорила она. — Хочешь? Засекреченные и просто нужные нам части мы открутим, конечно, но кое-что из устаревшего, забракованного или неснимаемого оставим.


— Люблю блат, — заулыбавшись, признался в ответ Касса.


— Самодовольный пронырливый говнюк, — пробормотала она. Уголки её губ дрогнули. — С регистрационками сам будешь разбираться, я не продам тебе военный бот нелегально.


Они просидели, пока Саране не подошло время улетать. Между делом к ним присоединились Войчи и Алексис с Роем, ещё трое их однокашников. Сейчас, когда они не сидели в комиссии, то снова выглядели как нормальные люди, а не бесчувственные правительственные андроиды. Жаль, в последнее время они почти никуда не выбирались вместе: Касса торчал в космосе, а эти шишки бегали по кабинетам и строчили указы. Впрочем, невелика цена закончившейся войны. Теперь никакой протокол не сможет помешать Кассе сорваться и полететь, куда захочет, а то и приземлиться, не устраивая перед этим ритуальные бюрократические танцы.


Нет, Касса признавал, что объединённый комитет Земного Союза ел свой хлеб не зря. Не на пустом месте появлялись пункты протоколов для разных войск и служащих, неспроста ужесточилась борьба за высшие чины, не по прихоти вводились правила по взаимодействию высшего командного состава с руководством планет, штатскими, репортёрами, даже с той же комиссией. Они заслуженно победили.


Почти десять лет войны с планетами Ихры измотали оба народа. Касса не знал, что они не поделили. Они с ихрянами и вышли-то друг на друга незадолго до начала. Прямоходящие, с двумя руками, ногами и головой, с мягкой чешуёй вместо кожи, неприятными наростами на черепе и глазами, с возрастом меняющими цвет, они не так уж отличались от людей. Так же, покинув свою планету, заселяли новые, расширяя своё влияние и заселяя галактики. В анналах человеческой истории записаны душераздирающие воспоминания очевидцев о первом контакте, как корабль с причудливыми очертаниями неожиданно начал их обстреливать. Ихряне придерживались примерно той же версии с той разницей, что обстрел начали люди. В любом случае и та, и другая стороны попытались наладить диалог по официальным каналам, даже делегации встретились на нейтральной территории, но что-то случилось за закрытыми дверями. Это «что-то» оказалось роковым. Оно привело к завершению переговоров в рекордные строки и многолетней кровавой вражде.


И люди, и ихряне теряли военных, мирных жителей, корабли, планеты. Тяжёлое, бессмысленное противостояние. Два года назад, после одного из самых масштабных сражений человеческого и ихрянского флотов, та сторона признала своё поражение. Люди заслужили свою победу. Учёные, инженеры, аналитики, программисты, солдаты, политики, военное командование — все они были немного впереди. Немного, на полшага. Но этого хватило и, надо надеяться, спасло немало жизней.


Одним словом, Касса признавал превосходную организацию вооружённых сил Земного Союза, ему просто надоели вечные ограничения. Он сделал всё, что мог. Честно служил, по полной выкладывался для победы, для своих солдат, гражданских. С тех пор как пошёл в четырнадцать в военную академию, вся его жизнь подчинялась правилам. Теперь он хотел пожить свободным от протоколов и правил.


Так вот, когда пришёл помощник Сараны, они, налакавшись, развалились в креслах и на диване. Сарана хохотала, откинув голову на спинку, а мужики вытирали выступившие от смеха слёзы. Лёгкие забивали запахи резкого мужского парфюма и крепкого алкоголя. На мгновение замерев, помощник прошёл к столу, чтобы оставить там папку:


— Документы. Бот будет готов к отправке через двадцать минут.


— Хорошо, спасибо, — всё ещё посмеиваясь, ответила Сарана, отпустив его жестом. Помощник вышел, держа спину прямо и старательно глядя прямо перед собой. Зелёный ещё, учиться и учиться владеть собой. Впрочем, Касса мог его понять: нечасто появляется возможность увидеть таких людей в подобном виде.


Обнявшись на прощание и наставив друг другу синяков на плечах от дружеских похлопываний, они расползлись в разные стороны: Касса с Сараной направились в ангар, а остальные возвращались к своим делам на базе. Они ещё встретятся где-нибудь вдали от посторонних глаз, чтобы вдоволь покуролесить.


В боте Касса плюхнулся в кресло и, едва пристегнувшись, тут же задремал. Легкое прикосновение выдернуло его из сна, и он открыл глаза, уставившись на экран. Судя по светящимся показателям, перемигивающимся в темноте, они стояли в шлюзе флагмана. Благодарно кивнув Хенису, он пригладил волосы и надел фуражку. Пока ещё он носит эту форму.


Сколько раз он проходил этот путь: шлюз, открытые ворота, ангар, приветствия встречных солдат и командиров, коридоры, лифты, упрблоки. Этот корабль был его домом годами. Он знал его как свои пять пальцев. Его возможности, техническое оснащение, план, развилки, металлические панели на стенах. Людей. Сейчас, как никогда, даже острее, чем впервые, он чувствовал себя здесь на своём месте. Касса уже и не помнил, когда так внимательно вглядывался в вытягивающихся по струнке и прикладывающих к козырьку руки солдат, в экраны упрблоков, тут же озаряющихся приветственным: «Командующий Касса ар Квид. Личность подтверждена. Доступ открыт», даже в массивные двери, похожие как две капли воды. Он не жалел о сделанном выборе, но в это мгновение, когда перед глазами разворачивалась обыденная, до последнего винтика знакомая картина, внутренности неприятно скручивало, а сердце стучало чаще. Его дом прощался с ним.


Постояв перед своей дверью, он направился в командную рубку. Там несли дежурство пилот и рядовой. Касса ответил на их приветствия и медленно опустился в своё кресло, ощущая, как оно принимает его форму. У него не было здесь дел, но он любил это место. С ним ему хотелось попрощаться гораздо больше, чем с каютой.


К себе Касса дошёл только через несколько часов: покинув рубку, он отправился бродить по кораблю, создавая воспоминания и вспоминая. Он не сожалел о сделанном выборе и прошлом, но при взгляде на родные перегородки накатывала грусть: с этим местом его многое связывало.


Он только начал расстёгивать китель, когда раздался стук. Бросив взгляд на упрблок, Касса открыл доступ. От Хениса пахло гелем для душа и свежестью. Он зашёл и закрыл за собой дверь. Убедившись, что индикатор доступа снова горит красным, он взялся за полы кителя и продолжил там, где остановился Касса. Когда Хенис потянулся к ремню, Касса покачал головой:


— Какой же ты наглец.


Хенис замер, поднял на него взгляд. Касса шагнул ближе и, положив ладонь ему на шею, заставил наклониться. Он понимал, почему Хенис поступил так, как поступил, — в конце концов, не будь тот готов на подобный шаг, не вскарабкался бы до высшего командования. У всех них за спиной рапорты, обиды, бывшие товарищи. Штатские относятся к такому подходу с пренебрежением, они его не понимают. Чтобы руководить людьми, недостаточно быть хорошим специалистом: надо уметь смотреть беспристрастно, действовать вопреки собственным чувствам и симпатиям. Доложить об ошибке не значит предать.


Умом Касса это понимал, был готов ещё до той спасательной операции — в конце концов, рано или поздно он совершил бы ошибку, которая освободила бы его место, — но всё равно не мог спокойно воспринимать произошедшее. Он был иррационально зол на Хениса.


Сарана права: между Кассой и Хенисом никогда не был только секс. Они не выносили отношения за пределы спальни, это правда. Не из-за их отсутствия — просто им хватало того, что они получали наедине, за закрытыми дверями, благо в космофлоте на неуставные отношения давно смотрели сквозь пальцы. И сейчас, несмотря на глупую обиду, злость, твёрдое решение всё прекратить, Касса не находил сил оттолкнуть Хениса.


Поцелуй вышел нежнее, чем обещало напряжённое тело любовника. Касса мягко подтолкнул того к кровати. Ну же, расслабься.


Он наслаждался чужим запахом, всматривался в лицо Хениса, вслушивался в их общее дыхание. Кончив, Касса упёрся влажным лбом в его плечо. Это так отличалось от того, что произошло между ними вчера. Хенис не дал ему отстраниться: снова втянул в поцелуй.


Пока тот был в душе, Касса повесил форму и опять опустился на кровать.


— Хенис, — окликнул он, когда хлопнула дверь уборной.


— М-м-м? — вопросительно промычал тот, натягивая брюки.


— Я не шутил вчера. Не приходи больше.


Знакомо поджав губы, Хенис повернулся к нему. Упрямый осёл.


— Почему?


— Потому что я не хочу это продолжать.


— Почему?


Касса не ответил. Что он мог сказать? Потому что чувствую себя преданным? Потому что наши пути расходятся, а наёмник в любовниках у командующего космическим флотом — это нонсенс? Потому что не хочу, чтобы ты со мной поступал так, как я поступал с другими? Хотя, справедливости ради, Касса с начальством не спал. Он не понимал, почему не прекратил всё, ещё когда узнал о рапорте. Или когда увидел тот взгляд в рубке. Или когда его начали таскать на допросы. С мазохизмом наблюдая, как они отдаляются друг от друга, как сложно им стало находиться рядом друг с другом, Касса снова и снова пускал Хениса к себе, снова и снова приходил к нему сам.


Тот резко развернулся и вышел прочь. Касса не жалел, нет, но прощаться вот так с близким человеком горько. Кто знает, может быть, через несколько месяцев или лет они смогут поговорить по-дружески.


Следующие полтора дня пролетели одним мгновением. Касса наслаждался последними часами на корабле, проверял текучку на передачу — времени подготовиться ему не дали, но это станет головной болью его преемника. Под настроение Сарана может быть той ещё мелочной сукой.


И вот пришло время в последний раз надеть форму. Касса заученным движением приладил фуражку и вышел в непривычно пустой коридор. Скорее всего, весь личный состав уже собрался в зале для собраний, кроме разве что дежурных в машинном отделении и командной рубке.


Да, они были там, как и члены комиссии. Солдаты явно не понимали, что происходит, хотя те, кто поопытнее и в курсе истории с грузовым ботом, наверняка догадывались.


Касса уверенно подошёл к Хенису, стоявшему в паре метров от комиссии, и посмотрел на её членов. Они не обязаны присутствовать полным составом при объявлении: для соблюдения протокола достаточно двух человек, но Касса был им благодарен. Он бы обошёлся без поддержки, но получить её всё равно приятно.


Он выпрямился, заложив руки за спину, и обвёл взглядом своих — пока своих — солдат. Они навсегда останутся его.


— Мы собрались сегодня, — начала Сарана, — чтобы…


Она говорила-говорила-говорила. Комплименты, реверансы, обтекаемые формулировки — всё, что положено в такие моменты. Касса не слушал. Он смотрел. На пилотов, снайперов, пехотинцев, инженеров, медиков, программистов, боевиков. И натыкался на ответные пристальные взгляды. Тяжёлые, удивлённые, ничего не выражающие — так много рассказывающие.


— Командующий космическим флотом, герой Земного Союза, адмирал Касса ар Квид, — наконец обратилась к нему Сарана. Он вышел вперёд. — С настоящего момента вы освобождаетесь от своей должности. Земной Союз выражает благодарность за вашу преданность и неоценимый вклад в победу над Ихрой. — Она протянула ладонь для рукопожатия.


Когда Касса сжал её пальцы, окружающие начали вставать и брать под козырёк. Он смотрел на человеческую волну и чувствовал, как отбивает бешеный ритм сердце. В истории человечества он был двадцать восьмым командующим космического флота и вторым, кого солдаты провожали как действующего. Снова повернувшись, он увидел Хениса, вытянувшегося и, как все вокруг, отдающего честь. Глядя ему в глаза, Касса приложил пальцы к козырьку, а потом поднял взгляд на уходящие вверх места для зрителей. Да, они навсегда останутся его солдатами.


Глава 2
Задев его плечом, амбал прошёл мимо. Позади раздался смех, металлический скрежет. Касса чуть замедлился, но двинулся дальше — только засунул руки поглубже в карманы. Через сотню метров он свернул в узкий тёмный коридор и, миновав пару разнополых проституток не первой свежести, толкнул тяжёлую, обитую металлом дверь.


Внутри было накурено так, что сизый дым висел под потолком, двигаясь вместе с посетителями. Сразу захотелось сорвать закрывающую нижнюю половину лица тряпку в надежде вдохнуть больше кислорода. Вместо этого Касса поглубже надвинул бейсболку и направился прямо к бару, по пути бросив взгляд в зал. Женщины, мужчины сидели одни и компаниями. Ели, спорили, смеялись, шептались. Человеческий улей. За барной стойкой рядом с роботом-барменом скучал тщедушный усатый мужичонка.


— Пива, — заказал Касса. С тряпкой особо не попьёшь, но он здесь и не ради надиралова.


Мужичок ногой отпихнул бросившегося выполнять приказ робота и указал в другой конец стойки, куда подошли ещё посетители. Пожжужав, робот поехал к ним, а мужичок налил пиво в сомнительной чистоты кружку и, поставив перед Кассой, сложил руки на груди.


— Ищу людей и работу, — не стал разводить сопли Касса.


— А я тут при чём?


— Ты Медведь. К кому с этим идти, если не к тебе.


— Не понимаю, о чём ты.


— Брось, я с приветом от Задницы.


— Никогда бы не подумал, что он может связаться с армейскими. — Мужичонка смерил его взглядом.


— А он и не связался. Я не армейский.


— Да-да, ага. — Он задумчиво постучал пальцами по столу, рассеянно кивнул кому-то в зале и спросил: — На чём летаешь-то?


— На АяКе.


Мужичонка присвистнул.


— Если кто будет интересоваться, вспомню о тебе, но скрывать, что ты из армейских, не буду, сам понимаешь.


Касса понимал. Военные не так редко уходили в наёмники, только последние часто предпочитали с ними не связываться. Взять в команду ещё куда ни шло, а вот пойти под начало… Ну, видно будет.


— Понимаю. Спасибо. — Касса бросил на стойку несколько купюр, расплачиваясь за пиво и всё остальное.


По пути к докам он рассматривал очертания планеты, на орбите которой болталась эта орбиталка. Даже огни каких-нибудь шахт не оживляли пейзаж. Потому что не было там шахт. Вообще ничего не было. Унылая безжизненная пустыня.


Выбор у него невелик: без команды он из этой дыры выберется с трудом. Вернее, выбраться-то выберется, а вот работать в одиночку будет непросто. Пока инженеры готовили бот к продаже, Касса поднимал все связи, которые могли пригодиться в новой жизни. Военные, полиция, старые знакомые. Например, Задница с командой занимались контрабандой и в самом начале войны неудачно попали в поле зрения ихрян. Касса тогда перебрасывал флот в другой квадрат и поймал происходящее на радарах. Что сделает против флота один-единственный корабль? Отбить небольшой бот много времени не заняло. В общем-то, и коза бы поняла, кому этот бот принадлежит, но Кассе было недосуг заниматься такой мелочью, поэтому он просто придал Заднице ускорения и отправил подальше от конфликтной зоны, чтобы не путался под ногами. Добро тот запомнил, и сейчас Касса пользовался его благодарностью.


Именно он посоветовал завернуть на эту станцию: тут можно присмотреть запчасти для корабля, поискать людей, сбыть с рук ненужный хлам. И не только хлам. Орбиталка отдалённой от основных путей планеты была похожа на многие другие, но почему-то именно её облюбовали отбросы со всего Земного Союза. Уж что им здесь приглянулось, вопрос оставался открытым по сей день.


Касса почти закончил возиться с оснащением: что-то ему перепало из списанных военными запасов, что-то он купил на месте. Кое-какие специфические вещи он пока отложил в надежде на новую команду. Если получится найти хорошего администратора, пусть тот сам смотрит, что ему надо. Касса очень надеялся на удачу: соваться без администратора в длительные рейды — самоубийство, но и найти его непросто. Системные администраторы на кораблях сильно отличались от «земных» коллег — последним столько навыков не нужно. В принципе, денег хватало, подождать он мог, только вечность торчать на орбиталке не самое приятное занятие. Ну да ладно, ищущий да обрящет.


Ночевал он на корабле, иногда ходил выпить и послушать сплетни. О нём заговорили быстро: новенький, на приметном боте, демонстративно закрывающий лицо — в мире, где все друг друга знают если не лично, то хотя бы понаслышке, его появление не могло пройти незамеченным. Его уже даже незатейливо прозвали Полковником. У местных точно нюх на военных. Может, и к лучшему: кого его анамнез будет смущать, тот к нему не сунется, а кто заинтересован, наверняка о нём услышит. Да и с работой проблем возникнуть не должно. В отличие от наёмников, заказчики бывших военных любят — обученные профессионалы берут больше, зато вероятность успеха выше.


Он дал себе месяц, а потом полетит в другой сектор, на Суаран. Там тоже отребья хватает — не такой хороший выбор, как здесь, зато это планета. Жрачка качественнее, а если повезёт, ещё и дешевле.


Терпение окупилось сполна, когда через несколько дней после разговора с тем усатым хозяином бара упрблок замигал красным, сообщая о посетителях. Касса только-только вернулся, даже куртку стянуть не успел. Пришлось идти в командную рубку. Камеры вывели на мониторы невысокую фигуру. Кто-то стоял у трапа, засунув руки в карманы и опустив голову — глубоко натянутый капюшон обнажал разве что небольшой участок светлой кожи. Тёмное, наглухо застёгнутое худи и мешковатые чёрные штаны могли скрывать как мужчину, так и женщину. Касса с неудовольствием посмотрел на потрёпанные высокие ботинки и, поморщившись, снова закрыл лицо платком. Это ему не космофлот, где даже длина волос регламентирована. Пора учиться быть проще. Пока открывался люк, Касса следил за гостем и не спускал руку с пистолета. Гость шагнул вперёд и скинул капюшон, открыв вид на выбритые виски и дурацкий хвостик высоко на макушке. Короткий и жёсткий, он был идеально ровным, будто срезан ножницами.


— Ты Полковник? Я слышал у Медведя, ты набираешь команду. Места ещё есть?


Касса ещё раз его оглядел. Так близко он видел, что гостю явно за тридцать. Издалека тот наверняка казался моложе: светлая кожа, на которой проступал неровный некрасивый румянец, скрадывала морщины. Веки расчерчивали бледные голубоватые вены. Белёсые, почти незаметные, ресницы и брови, невыразительные черты лица — пройти мимо и не заметить. Роста они были одинакового, и тряпки наверняка скрывали оружие, но, судя по манере двигаться, проблем с ним быть не должно.


— Проходи. — Касса приглашающе кивнул вглубь бота. Он убедился, что дверь встала на место, и последовал за гостем, так и не убрав руку с пистолета. В кают-компании он кивнул на стол у входа и приказал: — Давай всё сюда.


Пистолет да пара ножей. Негусто. Загнав гостя в самый неудобный угол, он уселся напротив. Тот рассматривал его изучающим, змеиным взглядом, совершенно не подходящим небрежной одежде и нарочито расслабленной позе. Хотелось моргнуть и отвести глаза.


— Что делать умеешь? — заговорил наконец Касса.


— Я программист. В железе немного разбираюсь, если оно со мной связано. Чип недавно вшил. — Он повернулся боком, показывая разъём за ухом. Мог бы не стараться. На фоне светлых волос его не заметил бы только слепой. — Ну, готовить могу, понятно. Не изыски, но не отравлю. Первая помощь.


О как. Администратор. Это другой разговор.


— Почему хочешь ко мне?


— Кто ж не хочет полетать на новеньком АяКе. Здесь на крутых кораблях команды давно сколочены, на тёплое место не пролезешь. Ну и я ж первого класса, денег стою, сам понимаешь. Не все заплатить могут.


Да ладно. Значит, у него за плечами один из пятёрки лучших университетов Земного Союза и либо подготовка в кибервойска, либо в штат одного из крупных концернов. Элита.


— Что ты тут тогда делаешь, первый класс?


— Ну… — поскучнев, протянул гость.


— Ну?


— Неудачно вскрыл базу одного банка, присел за это дело. А теперь… — Он махнул рукой. Понятно. Теперь хода в нормальную жизнь у него не было.


— В бегах? — Ещё не хватало от патрулей шарахаться, пусть даже из-за гения.


— Не, попал под амнистию, повезло.


Касса помолчал. Вариант, конечно, хорош.


— Так почему ко мне хочешь?


— Я же сказал…


— Ясно. Давай на выход.


— Нет-нет, подожди! — зачастил гость, подняв руки. — Подожди. Просто ты ж бывший военный.


— Именно поэтому ваш брат ко мне и не стремится.


— Да, но я-то кабинетная крыса. Вся эта романтика полётов, перестрелок, кислорода тютелька в тютельку дотянуть до порта, в гробу я её видел. — Он даже вперёд подался. Светлые, будто прозрачные серые глаза смотрели серьёзно. — Я сам виноват, что здесь оказался, да, но я этого не хотел. К тебе не идут, потому что вы поголовно или съехавшие психи, или зануды, повёрнутые на дисциплине. С психами я уже летал, попаду на такого — хрен с ним. А вот если мы не будем зависать в космосе на пути кометы, потому что команда выжрала контрабандную водку, если не будет изнасилований и убийств ради развлечения, я готов прямо сейчас пойти обриться налысо, а потом целыми днями маршировать и что там ещё вы, военные, делаете.


Значит, концерн.


— Зовут-то тебя как?


— Райн.


— Сколько денег хочешь, Райн?


— Четыре тысячи сейчас и потом пятнадцать процентов.


Наглец. Хотя первый класс и не того стоит, конечно.


— Договорились. — Касса протянул ладонь для рукопожатия. Помедлив, он потянулся к тряпке и стянул её с лица, наблюдая за реакцией единственного зрителя.


Райн вытаращился, несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, а потом изумлённо прошептал:


— Иди ты. — Он окинул взглядом Кассу, и ещё раз, и ещё. — Это какая-то шутка? Ловушка? Космофлоту что-то от меня нужно?


Касса насмешливо поднял брови:


— Я больше не служу. Некоторые медиа трубят об этом до сих пор.


Райн ничего не ответил, только в замешательстве смотрел на него. У него заняло несколько мгновений переварить новость.


— Как вы собираетесь… Ну… — Он неопределённо провёл рукой у лица.


— Ты знал, кто я, когда шёл сюда?


— Нет, но… Вы не боитесь, что я расскажу всё там? — Райн указал головой в сторону жилого сектора.


— Кто тебе поверит? — флегматично ответил Касса. — Зато я узнаю об этом сразу, и тогда можешь забыть об этой малышке. — Он хлопнул ладонью по ближайшему столу. — Ну что? Хочешь осмотреться?


Он любил свой бот. Большую часть жизни корабли были его домом, но впервые Касса стал владельцем. Конечно, он мог позволить себе подобную роскошь и раньше, но жалел деньги на то, чем всё равно будет пользоваться раз в несколько месяцев.


Не сказать что Касса отбахал мини-копию круизного лайнера — это же АяК, военный бот для переброски небольших отрядов в горячие точки. Производители затянули, и в распоряжение космофлота поступили более современные боты, лучше адаптированные под последние разработки. Конечно, АяКам можно найти применение, но их содержание слишком дорого, чтобы оставлять в запасе, а флот был укомплектован. Касса с Хенисом долго прикидывали, однако не нашли выхода лучше, чем демонтировать всё, что возможно, и продать балласт.


Впрочем, что не слишком хорошо для военных, для наёмников почти роскошь. Армия всегда на шаг впереди. У неё новейшие технологии, лучшие профессионалы, гаджеты, о которых остальной мир ещё даже не слышал. Она может себе позволить быть разборчивой. А ведь новые АяКи даже по её меркам неплохи.


Когда Касса впервые взошёл на борт уже своего бота, его окружили знакомые металлические панели с пустыми зевами, в которых раньше мягко светились упрблоки. У него в голове не укладывалось, что этот обгрызенный, полуголый корабль его новый дом. Наверное, он на всю жизнь запомнит, как стоял в сердце корабля, в тёмной, мёртвой командной рубке, и тишина давила не меньше, чем взгляд Хениса в прошлом году на пути к потерпевшему крушение грузовику. Касса вслушивался в эту густую тишину и улавливал только звук собственного дыхания, только собственный пульс. Тогда в первый и в последний раз он засомневался в правильности сделанного выбора.


Конечно, косметикой он не занимался — только функционалом. У дверей теперь светились непривычные упрблоки; вместо снятых орудий стояли другие, попроще; к новой электронике ещё предстояло приноровиться. Там, где раньше был обычный для военных кораблей камбуз, сейчас выбивала слезу вырвиглазно-оранжевая кухня из тех, что ставят на туристические корабли среднего класса: она не потрясала воображение дизайном от элитного производителя и не могла похвастаться техникой, сравнимой с космическими технологиями, но её хватало, чтобы с комфортом приготовить пожрать. Медблок пока оставался пустым. Армейские вынесли даже столы со стульями. Ну, медблок — это всегда отдельная тема.


Только в двух случаях Касса постарался подумать об уюте. Понимая, что для будущей команды его малышка тоже станет домом, Касса честно попытался сделать из кают-компании что-то привлекательное. Поставил пару диванов, прикупил настольный футбол и холодильник для пива, развесил по стенам колонки. На обложку журнала обстановка не тянула, но для начала хватит, а потом пусть команда тащит сюда что хочет.


Ну и собственная каюта. Уже очень давно он не обращал внимания на то, как она выглядит. Есть место, где можно поспать и принять душ, — отлично. По молодости он ещё расклеивал плакаты, расставлял модели космических кораблей. Со временем же то ли ему стало не хватать времени, то ли привычка к спартанской обстановке стала частью его характера, но он вообще перестал обращать внимание на такие мелочи. Он мог выделить себе секцию из нескольких кают, мог даже установить кровать как в люксовых номерах на круизных лайнерах первого класса. Хенис, кстати, этой привилегией воспользовался. Почему убежищем Кассы так и оставалась небольшая каюта для старшего офицерского состава, он и сам бы не сказал — просто не задумывался об этом.


Когда же увидел, как оживает бот, Касса вдруг осознал, что этот АяК его дом, и впервые за много лет дал себе труд позаботиться о личном пространстве. Наверняка и сейчас его каюта многим показалась бы нежилой, тем не менее здесь стояла настоящая кровать, дорогой стол, уютные кресла. Небольшой бар со спиртным. Ему нравилось. А если кому-то не понравится… То это проблемы этого кого-то — ему вообще нечего делать в каюте Кассы.


Пока он вёл Райна по коридорам, тот без остановки трепался, с любопытством вертел головой, цеплялся взглядом за упрблоки и закрытые двери. Когда Касса открыл дверь в каюту, он замер:


— О.


Раньше у противоположной стены стояли два стола и в проходе впритык могли развернуться четверо. Сейчас здесь не было ничего, кроме расположившихся в два яруса четырёх коек на стенах. В этом царстве пустоты и металла оранжевый свет упрблока казался почти уютным. И чего этому балаболу не нравится? Касса засунул руки в карманы и указал подбородком вглубь каюты:


— Можешь делать с ней что захочешь. Скажешь, когда решишь, мы демонтируем койки. Только имей в виду: если понадобится дополнительное место для груза, будем ставить его в личные каюты. — Вряд ли они часто будут перевозить большие грузы, но не предупредить он не мог.


— О, — с совсем другой интонацией повторил Райн и, склонив голову к плечу, прошёл вперёд. Заглянул в душевую, открыл шкаф, покрутился на пустом пространстве, что-то прикидывая. — Вау. — Он хлопнул по верхней койке и с видимым сожалением вышел. — Покажете рубку и мои владения?


— Когда принесешь вещи, — ответил Касса, кивнув. — Переедешь и будешь спокойно знакомиться с ботом. И, помнится, вначале ты мне «тыкал». Давай-ка заканчивай с реверансами.


— То есть… ты не против, если я перееду сейчас? — запнулся Райн и, дёрнув уголком губ, признался: — Непросто говорить «ты» тебе.


— Я не просто не против, я очень на это рассчитываю. У нас есть чем заняться, а вечность здесь я торчать не хочу.


Вернув Райну оружие и выпроводив его, Касса наконец-то стянул надоевшую куртку, а за ней и остальную одежду. Закрыв глаза, он опёрся двумя руками на стену и расслабился под горячими струями душа, колко барабанящими по плечам. Да, к нему не будет паломничества, но и для него найдутся люди.


Райн вернулся на следующий же день. Небрежно забросив баул со шмотьём в каюту, он вернулся к арендованной машине и взялся за коробки. Некоторые были закрыты, из открытых торчали провода и какие-то железки. От помощи Кассы он отказался — мол, там этих коробок пять штук. Скоро он сунул карту оплаты в терминал и захлопнул водительскую дверь. Мотор машины загудел, и та плавно отъехала от трапа.


На предложение сначала разобрать вещи он отмахнулся и наконец дорвался до рубки. Там он сразу плюхнулся в кресло пилота, вывел технические характеристики на основной экран и завис, щёлкая клавишами на панели. Касса предупредил, что будет в кают-компании, только, похоже, Райн его не услышал. Оставлять нового человека в командной рубке одного было неуютно, но Касса выдал ему кредит доверия. Когда он вчера вышел из душа, то первым делом связался с Войчи и к уже полудню получил справку по Райну, поэтому ощущения игры вслепую у Кассы не было. Будь Райн засланным казачком или работай только на себя, всё равно ничего не сможет сделать. Электроники и программ там самый минимум, практически аварийный уровень: с горем пополам долететь от пункта А в пункт В. Сломать он ничего не сможет, запускать вирус, по сути, пока некуда, красть нечего, с Кассой он не справится. Ну и, раз им предстоит вместе летать, глупо следить за каждым шагом.


Касса подключил инфобраслет к экрану в кают-компании, вывел туда изображения камер в рубке и занялся кофе.


В своём драном свитере Райн так неуместно смотрелся в командной рубке, ранее знавшей только людей в форме. Он не отлипал от пульта почти три часа — только один раз сходил в каюту за планшетом и потом периодически в нём строчил, поглядывая то на общие характеристики, то на экраны перед собой. Дурацкий хвост смешно торчал, двигаясь вместе с головой. В обычном для рубки холодном свете лицо Райна казалось ещё бледнее.


Касса сделал глоток кофе и выключил изображение. Через несколько мгновений в дверях появился Райн и по-свойски прошёл к кофеварке. Когда та перестала плеваться, он поставил чашку на стол рядом с ногами Кассы, а сам плюхнулся в кресло и сцепил руки на затылке.


— Ты совсем голый, — заговорил он.


— Уже нет, — возразил Касса, внимательно его рассматривая. — Орудия, двигатели, защита, радары — всё стоит. Осталась только твоя часть. Я решил ничего не брать, не посоветовавшись с бортовым администратором.


— Классно. Сколько можно потратить?


— Давай ты выберешь, а я скажу, сможем ли мы это себе позволить. Сколько тебе нужно времени?


— Э-э-э… — протянул Райн. — Всё с нуля… — Он рассеянно потянулся за кофе и, отхлебнув, выпучил глаза. — М-м-м… О! Натуральный?


— Старые привычки, — повинился Касса, подавив улыбку.


— Я не в претензии, — заверил его Райн и сделал ещё один глоток. — Очень вкусно. Последний раз пил не синтетический кофе ещё во время обучения. Так вот. О чём мы?.. А, да. Время. Пока доставят, установят железо, надо будет прошить, изменить кое-где код на уникальный, подключить, соединить с другой начинкой, настроить… Хм-м-м. Со всеми тестами в лучшем случае полтора месяца. Я бы рассчитывал на два.


Долго. С другой стороны, что тут оставалось? Кассе и так достался лучший вариант из всех возможных. Кивнув, он встал:


— Здесь есть тренировочный зал. Показать?


— Конечно, — с любопытством откликнулся Райн. Захватив чашку и планшет, он последовал за Кассой. — Мог бы сам догадаться. Не можешь без нагрузок.


— Не могу, — согласился Касса. — С модуляторов меня сняли, но о физнагрузках мне теперь до конца жизни думать.


— Тебя никогда не возмущало, что вас так уродуют? Тебя не пугает, что ты теперь в минуте от остановки сердца?


Звук их шагов, несинхронный, шумный, нет-нет да и приковывал внимание Кассы. Оказывается, он успел привыкнуть к одиночеству. Поддерживая этот ничего не значащий разговор, он вдруг понял, что рад компании, пусть даже эта компания — неряшливый компьютерный гик. После десятилетий в космофлоте, где о настоящем уединении и речи не шло, в пустом нежилом боте было неуютно.


— Да нет. Я никогда не относился к модификациям, как уродству. Нам улучшают иммунитет, физические показатели, психическую устойчивость — чем это плохо? Ну и не в минуте, конечно. Ты же не думаешь, что если я ничего не буду делать, то через неделю меня похоронят? С год у меня будет. За это время можно или снова вернуться к нагрузкам, или перейти на блокираторы. — Он поднёс инфобраслет к упрблоку, и дверь перед ними отъехала в сторону, открывая вид на ряд пустых ниш. Только в одной лежали сложенные вещи и висела пара полотенец. Не обращая внимания на собеседника, Касса стянул футболку и взялся за ремень брюк. От стеснительности в общих душевых и раздевалках избавляешься быстро. — Мы десятилетиями усиленно занимаемся, это входит в привычку. Почти никто из наших не переходит потом на лекарства. Не из-за негатива — в конце концов, мы постоянно на препаратах, — просто мы привыкли к нагрузкам.


Переодевшись, он взял бутылку воды и повернулся к Райну. Тот остался стоять в проходе: прислонился плечом к косяку и прихлёбывал кофе, разглядывая Кассу. Желания присоединиться к тренировке он не выказал. Касса вопросительно на него посмотрел, но Райн отрицательно качнул головой и отступил, освобождая проход. Из зала он не ушёл, хотя и за Кассой наблюдал буквально первые несколько минут — потом плюхнулся на маты в углу, включил планшет и погрузился в него, только вставал за кофе.


Так потекли их дни: Райн постоянно копался в планшете и пропадал в рубке, а Касса следил за слухами, пробивал поставки оружия, присматривался к потенциальным работодателям. Райн долго спал. Иногда они пересекались за завтраком, но диалога всё равно не получалось: Касса обдумывал дела на день, Райн же хмуро жевал тост, то ли досыпая на ходу, то ли проклиная про себя утро. А вот ужинали они вместе, если оба были на корабле. Райн негромко включал какую-то долбящую музыку — совсем без мелодии, с одним ритмом — и либо готовил сам, либо выползал из рубки уже на готовое. Иногда сразу после еды они возвращались к делам, а иногда открывали по бутылке пива и разыгрывали партию в шахматы.


Вообще, неожиданно и приятно столкнуться с единомышленником. Конечно, любители старых интеллектуальных игр встречались не на каждом шагу, но кто-нибудь из персонала огромного флагмана нет-нет да и составлял Кассе компанию. Оставшись один, он скучал по тихим неспешным партиям, уютному молчанию, безмолвному, только двум игрокам понятному диалогу. Что в его команду затешется любитель, шансы были невелики. А что этот любитель окажется почти профессионалом, тем более. Касса хорошо играл. Объективно хорошо. Только у Райна он не выиграл ни разу: тот всегда отдавал ему право первого хода, даже иногда подсказывал интересные комбинации — казалось, его интересует не победа, а сама логика игры, — и всегда побеждал. Правда, побеждал нелегко. Ко взаимному удовольствию, они немало времени проводили за доской.


Оказывается, с гражданскими интересно разговаривать, пусть даже они далеки от спокойной жизни: они по-другому видят мир, других людей… Да всё. Райн тоже внимательно слушал, спрашивал, что-то обдумывал. Иногда тихо смеялся в совсем несмешных местах. О тюрьме говорить не любил, но вообще о себе говорил охотно.


— Никогда ещё не жил на корабле в отдельной каюте, — спустя две недели признался он, ковыряя этикетку на бутылке. Райн положил голову на подлокотник дивана и задрал ноги на спинку. Одна штанина задралась, обнажая светлую, неожиданно густо покрытую тонкими волосками кожу. — На стоянках всегда в отели уходил. А в первой моей команде мы вообще спали прямо в складском отсеке. Капитан ковры положил, угол обустроил. Неплохо было, кстати. Можно было свалить подальше, когда доставали. Я себе уже книги заказал. До сих пор только на планшет закачивал: как-то раз взял обычные пластиковые, но наши их почти сразу куда-то дели, я даже прочитать не успел. — Он сделал глоток и спросил: — У нас вся команда будет в индивидуальных каютах?


— Да, почему нет. Надо же хоть как-то людей привлекать. Место есть, а большую команду я и не планировал набирать, — не поднимая головы, объяснил Касса. Сам он сидел за столом, разложив перед собой ножны и кобуру. Он давно планировал над ними поколдовать, но руки не доходили. Доработать замок, добавить скрытые отделения, кое-что из электроники для дистанционного управления — не так мало времени на это всё нужно.


— Будем брать только эксклюзив? — развеселился Райн.


— Вроде того. — Касса с силой подул на новое отверстие в металлической пластине, избавляясь от мелких блестящих опилок. Он потянулся было за бутылкой, когда упрблок замигал. Райн вывел на большой экран запись с камер у трапа, и Касса замер на мгновение. Сделал глоток, рассматривая изображение.


— Пустить? — подал голос Райн.


— Я сам, — помедлив, отозвался Касса. Он натянул тряпку на лицо и приказал: — Жди здесь.


На этот раз он не оставил оружие за поясом, а сжал в руке и встал так, чтобы обеспечить себе несколько мгновений форы. Пока открывалась дверь, он не спускал взгляда со входа, готовясь при необходимости снова его закрыть и одновременно отразить удар. Тяжёлые ботинки таким же тяжёлым ритмом отстучали по трапу.


— Я слышала, вам нужны люди, сэр, — отчеканила Венера, вытянувшись перед ним в струнку и отдавая честь. Она оказалась даже ниже, чем он помнил: едва ему по плечо. Тёмные глаза смотрели прямо — уверенности ей было не занимать. Он окинул взглядом одежду военного кроя и всё-таки закрыл дверь.


— Вольно, — наконец ответил он. — Я больше не служу, капитан.


— От некоторых привычек сложно избавиться, сэр.


Поколебавшись, он стянул с лица тряпку:


— Узнали меня?


— Вы спасли мне жизнь, сэр, я бы вас всегда узнала.


Он кивнул вглубь корабля, приглашая её пройти. Сколько лет они не виделись? Пять, шесть? Нет, уже больше семи.


Касса ужом вертелся, когда контр-адмирал, подсыпавший ей какую-то дрянь и изнасиловавший её, попал в реанимацию. Сразу после изнасилования анализ крови ничего не показал, и факт изнасилования Венера доказать не смогла. Спустя несколько недель она подстроила вызов в технический отдел и там, в одном из пустых коридоров, контр-адмирал наткнулся на того, кто оказался сильнее его. С год он пролежал в госпитале, а ещё через год вернулся на службу с парой искусственных органов и высокотехнологичным протезом вместо правой руки. Венеры к тому времени уже не было. Следствие установило, что именно она подстроила ложный вызов, хотя самого преступника найти не удалось: на камерах было хорошо видно, что к тому участку шёл мужчина и уходил оттуда тоже мужчина, только его путь проследить не удалось — слишком хорошо он знал расположение слепых зон.


Касса тоже предполагал, что у неё был сообщник. Тот самый, что увёл следствие по ложному следу. Потому что Касса знал, что Венера сама расправилась со своим обидчиком. Касса встретил её тогда в лифте и видел выглядывающие из-под кителя пятна крови. Встреть она ещё кого-нибудь, ей бы пришёл конец: единственно возможный приговор в таком случае — расстрел. Но она хорошо продумала и время, и маршрут. Касса тоже оказался там случайно, задержавшись у инженеров.


За содействие преступлению её вышвырнули из армии, дав перед этим два года — тоже из-за негласного содействия Кассы, иначе так легко она бы не отделалась. Отсидев, она скрылась в неизвестном направлении. Касса за ней не следил, его больше волновал ублюдок, которому всё сходило с рук. Даже нападение Венеры не многое изменило. Она была не первой его жертвой и не последней. Правда, под конец Касса нашёл на него управу: раскопал кое-какие секреты, пригрозил оглаской… Их он оставил Хенису в надежде, что когда-нибудь тот дождётся возможности стереть этого мудака в порошок.


Сейчас он смотрел на Венеру и боролся со странным чувством, что вернулся в прошлое. Она почти не изменилась: та же смуглая кожа, будто натянутая на скулах, длинные чёрные волосы, забранные в высокий хвост, стремительные движения. Мало кто назвал бы её красивой или даже просто хорошенькой, но она была образцовым солдатом и отличным офицером. Годы оставили свой след: несколько тонких морщинок на лбу, лучики у глаз, и без того тонкие губы теперь были крепко сжаты, придавая лицу напряжённое выражение, — но всё равно это была та женщина, что он помнил.


— Наш компьютерный гений. — Касса указал на Райна, а потом кивнул на Венеру. — Бывшая коллега. Поговорим наедине? — спросил он у неё.


— Мне всё равно, сэр, — ответила она, оседлав стул.


Касса раздал им по бутылке пива, взял одну для себя и опустился в кресло напротив Венеры.


— Давно в наёмниках?


— Как вышла, сразу начала, сэр. Если не армия, то хоть так.


— Я всё же предлагаю перейти на «ты».


Она покачала головой.


— Это сложно, сэр, — повторила она то, что сказала несколько минут назад. — Я не против, если вы будете мне «тыкать», сэр. Может, быстрее привыкну.


— Хорошо. — Касса вздохнул. — Так, значит, ты хочешь летать со мной?


— Так точно, сэр.


— У тебя сейчас нет команды?


— Есть, но я бы предпочла летать с вами, сэр. Если вы меня возьмёте, я сегодня же скажу капитану, что ухожу.


Райн в кои-то веки отложил свой извечный планшет и со странным выражением следил за ними. Так он мог бы в зоопарке наблюдать за поведением редких зверей: не с опаской — всё-таки граница вольера, вот она, — но с пиететом к чудесам природы.


Спрашивать, что она умела, смысла не имело. То же, что и Касса. Он уже знал, что согласится, и ему было всё равно, сколько она попросит. Дело даже не в её навыках. Да, она элитный профессиональный боец со всеми сопутствующими — сколько бы она ни попросила, она стоит больше, — просто они с ней уже летали, сражались вместе. Как она правильно заметила, он её спас. Пусть о дружбе или даже приятельских отношениях речи не шло, но между ними возникла непонятная связь. Тогда ли, когда она по его приказу возглавила атаку в четырнадцатом квадрате, тогда ли, когда сразу после роковой встречи в лифте он услышал о покушении на высший офицерский чин. А может, когда распивал раритетное вино с председателем комиссии по её делу. Как бы то ни было, он знал, почему она сейчас здесь. Понимал, чувствовал. Он не мог ей отказать, как она не могла не прийти. Посмотрев на Райна, он представил его по-настоящему:


— Райн. Первый класс, между прочим. Бережём как зеницу ока.


Венера окинула того внимательным взглядом и, поднявшись, протянула руку:


— Венера. Служила на флагмане в чине капитан-лейтенанта. Спасибо, сэр. — Она снова повернулась к Кассе. Тот одним глотком допил пиво и с нажимом сказал:


— Мне не нужны разборки на борту. Ты уверена, что сможешь летать с мужчинами?


— Да, сэр. Пока они не лезут ко мне в штаны и не трогают сиськи.


Он всмотрелся в её лицо и поднялся.


— Осмотримся? Заодно обсудим, во сколько ты мне обойдёшься.


— Это проблема? — обратился он к Райну.


Тот поднял руки в жесте капитуляции и покачал головой. Ощущение, что он наблюдает за ними, как за дикими зверями, усилилось.


Ни рубка, ни коридоры, ни будущая каюта не вызвали у Венеры особых эмоций: в конце концов, как и Касса, она начала летать с четырнадцати — чем обычный военный бот мог её удивить? Только в тренажёрке она оживилась. Примерилась к снарядам, оценила небольшой ринг для спаррингов и с нотками удовлетворения в голосе заявила:


— Так и знала, что вы об этом подумаете. Как я скучала по нормальным тренажёрам, вы не представляете, сэр!


— Но тебе хватало нагрузки? — спросил он её, когда они шли назад.


— В основном. — Она пожала плечами. — Пару раз садилась на таблетки, и один раз пришлось перейти на инъекции, когда с ранением валялась, но ненадолго.


Пока открывалась дверь, он поинтересовался:


— Когда перенесёшь вещи?


— Дня через два, наверное. Спешить же некуда, сэр?


— Некуда. Бот мне достался голый, и Райн сейчас занимается своей частью начинки. Нам здесь сидеть ещё больше месяца, так что, если хочешь куда-то смотаться или ненадолго выйти со старой командой, я не против.


За бортом сгустилась темнота. В отдалении, в складской части порта, мелькали огоньки, здесь же только свет из бота немного рассеивал мрак.


— Не хочу, — отрезала она, направляясь к выходу. — Много людей не хватает, сэр?


— Нам бы ещё пилота и пару бойцов. И чтобы хотя бы один из них мог подлатать корабль, пока мы добираемся до ближайшего порта. Ну или механика, который знает, с какого конца браться за пистолет. Ни те, ни те вроде не редкость, но дойдут ли они до меня… Сама понимаешь.


— Думаю, я могу кое-кого… — задумчиво начала она, но осеклась. — Я поговорю с ним, сэр. Если его заинтересует, пришлю к вам.


— Спасибо.


— Пока не за что, сэр.


Касса смотрел ей вслед, пока она не скрылась в темноте, и, закрыв дверь, вернулся к Райну. Тот уже снова прилип к планшету. Похоже, оснащать бот ему нравилось. По крайней мере, занимался он этим постоянно: даже утром, толком ещё не проснувшись, уже просматривал характеристики нового оборудования. Иногда, когда они вечером отдыхали, Райн периодически заговаривал на эту тему с Кассой — скорее проговаривая мысли вслух, чем действительно нуждаясь в собеседнике.


Вообще Касса всё чаще ловил себя на нетерпении. Всё-таки надолго застрять в этой дыре не было предметом его мечтаний. Он успел полностью укомплектовать арсенал, позаботиться о хознуждах, прикинуть, что делать с первой помощью, примелькаться в местных пивнушках и даже несколько раз снять проститутку.


После визита Венеры он долго колебался, не навести ли о ней справки. Вот только кто знает, как бы ей аукнулось лишнее внимание: тот ублюдок — настоящая мстительная мразь. Поэтому сейчас ему оставалось заниматься хозяйством, наведываться в места, где можно поискать людей, и ждать. Даже потенциальные работодатели ещё не обратили на него внимание: пока команда не укомплектована, глупо брать на себя обязательства. Кто к ним присоединится? Что они смогут? Эти вопросы пока оставались без ответа.


Венера привела-таки механика. Почти самоучку — после какого-то провинциального училища тысячу лет назад, — но клялась и божилась, что ему ничего не стоит разобрать бот по винтику и собрать снова так, что тот станет ещё надёжнее. Касса окинул взглядом гору мускулов, возвышающуюся над ним почти на две головы, и кивнул в сторону кают-компании.


Вообще он предпочёл бы сначала поговорить всем составом: всё-таки летать им предстоит мизерным коллективом и общаться крайне тесно. Разумнее удостовериться, что хотя бы сначала ни у кого не возникнет проблем с потенциальными коллегами. Только Райн в последние дни практически переселился в рубку, до покрасневших, слезящихся глаз всматриваясь в экраны и адаптируя код. Горизонтальные поверхности постепенно скрывались под грязными чашками и тарелками, упаковками из-под чипсов, конфет, банками энергетиков. Касса уже по опыту знал, что выкурить Райна нереально, и старался туда даже не заходить, чтобы не беситься из-за свинарника.


Поэтому придётся Райну со здоровяком познакомиться позднее. На черепе последнего не было ни единого волоса, и голова на бычьей шее казалась непропорционально маленькой. Двигался он легко, телом управлял уверенно, а вот морщины и пепельная, почти белая щетина, выдавали возраст. Наверное, ровесник Кассы, если не старше. При каждом его шаге тяжёлые огромные ботинки гремели, будто под пластинами пола не было дополнительного слоя, глушащего звуки.


В заставленной мебелью кают-компании здоровяк неожиданно ловко просочился между креслами и уселся на одинокий, стоящий чуть в отдалении стул. Выгодная позиция. Он зыркал исподлобья налитыми кровью глазками и не торопился открывать рот. За него говорила Венера.


— Когда я вышла, то сразу метнулась на Суаран, сэр. Там меня нанял Чёрный. Бык летал с ним. Он нам жизнь спас. Корабль Чёрного даже по меркам наёмников корыто. Посередине пути сломалась система обогащения воздуха. Мы бы задохнулись, даже не приблизившись к пригодным для дыхания планетам. Так вот Бык что-то там ежедневно колдовал, и мы дотянули как миленькие. Чёрный рассказывал, что хотел починить старое оборудование, но ремонтники покрутили пальцем у виска. Они ему не поверили, что кто-то вообще мог заставить её работать, вроде как она уже совсем не жилец.


— Чего ты согласилась-то на такую помойку?


В конце концов, бывшие армейские в цене. Это вам не отребье, от безысходности подавшееся в разбой. На профессиональных бойцов, которые стоят небольшого отряда, идёт настоящая охота, и платят им соответствующе. Пусть их показатели ниже, чем при регулярном приёме модуляторов, однако всё же выше, чем у обычных людей. Да и навыки не пропадают.


— Неопытная была, сэр. Цену себе тоже не сразу узнаёшь.


Касса кивнул и перевёл взгляд на Быка. Тот насупился ещё сильнее.


— И почему Бык хочет летать со мной?


— У него жена недавно четвёртого родила, сэр. Столько, как в наёмниках, он нигде не заработает. Ему бы сейчас поменьше риска и гарантированную оплату.


— Ну, отсутствие риска я обещать не могу.


— Он это понимает, сэр. Зато вы и платить будете регулярно. И не обманете.


— Хм… Твоя вера в меня, конечно, льстит.


Они оба замолчали, повернувшись к Быку.


— Меня устроит, — впервые подал голос, скорее даже пророкотал, тот.


— Жена с детьми живут здесь? — спросил Касса.


Бык пожал плечами. Похоже, только что он наговорился на несколько лет вперёд.


— Пока да, — ответила за него Венера. — Бык хочет перевезти её на какую-нибудь планету, где поспокойнее и условия лучше, но большинство капитанов предпочитают перекантовываться здесь.


Касса их понимал: здесь можно привести корабль в порядок, нанять людей, найти работу. Наверняка большинство приватных контактов крутилось тоже тут. Если вся жизнь проходит в этом кругу, куда ещё им деваться? Он покачал головой:


— Думаю, мы будем залетать сюда только по необходимости. Если не влипнем по-крупному, то я планирую оставаться ближе к центру седьмого квадрата. Сюда на перекладных будет неудобно добираться. — Кроме старых друзей, у него и не осталось никого. — Подумай, не хочешь ли перевезти своих туда. Там дороже, конечно, но и уровень жизни другой.


Бык хмуро кивнул, покосившись на Венеру. Та расплылась в улыбке и ткнула его кулаком в плечо.


— Вот видишь, я же говорила, что тебе понравится!


— Ладно, — обратился к ней Касса, — иди погуляй.


— Да, сэр, — отозвалась она и мгновение спустя оставила их одних. Когда дверь за её спиной закрылась, Касса спросил: — Я так понимаю, с оружием умеешь обращаться? Врукопашную?


Бык кивнул.


— Сколько держишься против неё? — Касса кивнул вслед Венере.


Тот неопределённо пожал плечами. Сообразив, что Касса его пантомиму не поймёт, он прогудел:


— По-разному. Она быстро побеждает. Если я, то дольше.


О как.


— И часто ты её побеждаешь?


Тот опять пожал плечами. Пятьдесят на пятьдесят, что ли? Надо будет самому попробовать.


— Ты на модуляторах?


Бык отрицательно покачал головой.


— Импланты?


Тот снова качнул головой — нет, мол.


— Ну что, пошли, покажу бот. Заодно о деньгах поговорим, — позвал его Касса.


В итоге Бык, как и Венера, влетели в копеечку. Столько денег на команду Касса не планировал тратить. Купить хороший корабль и соответствующе его оснастить не самое дешёвое удовольствие, а ведь ещё для первой помощи толком ничего нет. Да, у него были деньги, но неизвестно, что за работа его ждёт, когда, сработаются ли они, как его примут потенциальные работодатели в конце концов. Какая бы подушка безопасности у него ни была, лезть в неё он не хотел. Но, наверное, первое время придётся.


Тогда, даже не заходя внутрь, Бык равнодушно окинул будущую каюту взглядом, буркнул, что переедет к отлёту, и загромыхал обратно. Касса задумчиво смотрел ему вслед, пока его не отвлёк голос сзади:


— Это что такое гремело? — Небрежно зажав планшет под мышкой, Райн что-то жевал.


— Это наш новый член команды, — ответил Касса, поворачиваясь к нему. — Ты закончил?


— Не, вышел перекусить. Поешь со мной?


— Я собирался устроить тренировку. Если хочешь, можешь присоединиться.


Райн скривился и пошёл в сторону камбуза. Касса подавил улыбку. Райн не любил делить с кем-то зал, но почему-то никогда не закрывал дверь. Он не выкладывался на полную: подолгу сидел на каком-нибудь снаряде, уставившись в одну точку; странно выполнял упражнения — мог начать и через несколько толчков внезапно замереть. В общем, это было чем угодно, но не полноценным спортом. Касса не лез. Хочется человеку — на здоровье. Очевидно, Райн искал в тренажёрке не то, что Касса с Венерой. Теперь ему будет гораздо сложнее остаться здесь в одиночестве.


Райн уже проводил тесты, а к команде так никто больше не присоединился. Нет, желающие были. Не столпотворение, но несколько человек дали о себе знать: кто, как Райн с Венерой, пришёл прямо к боту, кто-то ждал подходящего случая в притоне у Медведя. Касса говорил с ними, напоминал себе, что он больше не командующий космофлотом и стоит поумерить аппетиты, пытался смотреть непредвзято, но с места не сдвинулся. Слабые бойцы ему были не нужны, не с его командой, а пилоты, медики, инженеры — да любые специалисты — не торопились проявлять интерес. В принципе, не беда, но надо быть совсем психом, чтобы соваться на дело без хотя бы плохонького пилота.


Райн, помнится, очень удивился, зачем им непременно нужен пилот, ведь в космофлоте учат летать. Венера ржала так, что у неё слёзы выступили на глазах. Касса улыбнулся и уткнулся в свою тарелку, наматывая спагетти на вилку. Райн не виноват, что не разбирается в их реалиях, но всё равно было смешно. Венера тогда хлопнула Райна по плечу — тот едва не ткнулся носом в соус — и, всё ещё посмеиваясь, объяснила, что между управлением истребителем и межгалактическим кораблём лежит пропасть. Для Райна это оказалось сюрпризом. Стартовать, осторожно долететь от точки А до точки Б и приземлиться под диктовку диспетчера и Касса, и Венера могли, но выход на орбиту, маневрирование, тонкости навигации — это отдельная профессия. Ей учатся долго, сложно и дорого. Собственно, поэтому Касса и не рассчитывал на хорошего профессионала. Их и в более престижных местах с руками отрывали, а за тех немногих, что опустились до этого уровня, капитаны держались до посиневших пальцев. Повезёт, если получится найти недоучку или талантливого самоучку.
Ну, хотя бы в уже существующей команде не было проблем. Бык иногда забегал навестить Венеру или закинуть что-нибудь в свою каюту. Сначала Райн старался не оставаться с ним наедине и с опаской косился на них двоих, когда они пили пиво в кают-компании. Стоило громогласной туше замаячить на горизонте, он хватал планшет и исчезал в рубке или своей каюте. Сломал лёд, как ни странно, именно Бык. В очередной визит он застал Райна врасплох: поужинав, тот настолько погрузился в вычисления или куда там, что потерял связь с реальностью. Не слышал тяжёлые шаги, не обратил внимания на приветствия. Проходя мимо, Бык бросил взгляд ему через плечо, а в следующий момент застыл. Ещё через минуту они что-то яростно обсуждали, забыв о свидетелях. Вернее, обсуждал Райн, а Бык в основном тыкал в экран, только иногда добавляя реплики, ничего не говорившие непосвящённым. Вскоре Райн подхватился и буквально вылетел за дверь. Бык от него не отставал — только грохот удалялся по коридору.


С этого дня Райн перестал шарахаться от Быка. Тот действительно оказался смышлёным и, покопавшись в документации, здорово помогал разбираться с новым оборудованием. Их маленькая команда тикала, как старинные механические часы, как идеально выверенный, точный механизм.


Ближе к отлёту Бык окончательно перевёз вещи на бот — правда, ночевал пока с семьёй, стараясь проводить с ними всё свободное время — когда ещё свидятся. Но вроде как он действительно начал присматриваться к центральным квадратам. Такие специалисты, мягко говоря, недешёвы, деньги для них не проблема. Бык потянул бы и планеты-экономические центры, а уж что-нибудь менее претенциозное тем более. Там одинокой женщине с четырьмя детьми явно будет спокойнее, чем в огромном притоне размером с орбитальную колонию.
Страницы:
1 2
Вам понравилось? +24

Рекомендуем:

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

1 комментарий

+ -
+4
Stas Berg Офлайн 27 января 2019 15:19
Какая интересная история!
Автору наилучшие пожелания!
Наверх