СатоЯ - сама

Про кота, который умел внимательно слушать

Аннотация
Омежке Оливеру катастрофически не везёт с альфами. Друг Одри, как может его поддерживает. В котокафе, куда зачастили друзья появился большой рыжий и весьма необычный кот, который умел слушать. Каково же было удивление омег, когда они узнали, что кот и племянник хозяина – это одно лицо. Как же будут дальше развиваться их отношения и чем закончится?

С парнями-альфами Оливеру категорически не везло. Последний и тот, бросил, так ничего и не разъяснив. Просто резко оборвал все контакты и исчез. Мог ли Оливер подумать, что каждый встречаемый им альфа намерен только поиграться, а потом бросить как ненужную игрушку, ничего не сказав в своё оправдание? И всё бы ничего, но обычно перед тем, как его бросали, ничего не предвещало беды. Не происходило никаких серьёзных событий, которые поспособствовали таким быстрым и болезненным расставаниям. Словно над Оливером висело проклятье или на лбу большими буквами написано было «Брось меня!»       Обычно, из запойно – депрессивного состояния вытаскивал друг – омежка Одри. Как только он узнавал, что Оливера бросил очередной бойфренд, приезжал к нему домой и варварскими методами приводил в чувства. Потом, долго читал нотацию, заставляя нормально поесть, вёл гулять.— Можно подумать, на этих альфах свет клином сошёлся! Я вон, каждый месяц с новым гуляю и ничего! А ты чего по каждому члену киснешь?
— Одри, тебе легко говорить! – возражал Оливер. —  Я всё понимаю, что, не особо красив. Мало зарабатываю, но мне на жизнь хватает. Никому зла никогда не делал и не завидовал! За что мне эта кара небес, что альфы поначалу сходят по мне с ума, а потом бросают как последнюю тряпку? Чем я им не угодил? Это уже третий! Сколько можно? – выл в ответ Оливер.
— Ну, был и был! Бросил, значит, не любил, и ты ему не нужен! Смирись и найди себе нового!
— Соображаешь, что говоришь? – снова возражал Олли. Как друг может вот так спокойно предлагать такое?! – Где я нового найду, да и не в моих правилах на каждого встречного кидаться?!
— Кидаться тебя никто не заставляет, а познакомиться можно. Для этого, надо взять себя в руки и для начала выйти из дома. 
— Я не хочу никуда выходить, Одри! Оставь меня в покое! – требовал обиженно Оливер. Однако, друг и не думал никуда уходить. Он только философски заметил:
— Если я оставлю тебя в покое, Олли, — поднял он указательный палец вверх и пристально посмотрел на друга, сидевшего на диване в обнимку с подушкой. – То не ровен час, ты сгниёшь тут заживо! Я друзьями не разбрасываюсь. А теперь собирайся, пойдём гулять.
— Куда? – не понял тот.
— Ты кошек любишь?
— Знаешь же, что люблю. Зачем спрашиваешь? – обиделся на вопрос Оливер.
— Олли, недалеко открыли кото-кафе. Хозяин, месье Дагнэ – премилейший человек. Да и выпечка в его кафе отменная. Прямо как домашняя. Посидим, пообщаемся, кошаков погладим. Отвлечёшься хоть! Они там на любой вкус. Даже забрать себе можно. 
— А зачем мне себе кого-то забирать? Я альфу удержать не могу, а ты мне предлагаешь вместо него кота завести? — удивленно спросил омега.
— Ничего я тебе не предлагаю, дорогой Олли. Единственное, чего я хочу, это чтобы ты в депрессию не впадал из-за этих козлов. Много им чести, страдать по потерянной шкурке! Вставай, сказал и иди собираться, пока я сам тебя с дивана за шкирку не стащил! – пригрозил строго Одри.
— Не отстанешь? – с надеждой задал вопрос Олли.
— Не мечтай! – отрезал тот.
         
Оливеру ничего не оставалось, как сползти с любимого дивана и пойти гулять на ненавистную улицу. Кафе, о котором говорил Одри, действительно находилось совсем недалеко от дома. Открылось оно относительно недавно. Всего пару месяцев назад. И как только Оливер мог пропустить открытие кафе? В таком городе, как Лион, кото-кафе было открыто впервые! 
         
Само кафе было небольшим, но довольно уютным. За барной стойкой можно было заказать любой безалкогольный напиток, а из меню — любую предложенную сладость или выпечку. Запахи витали просто отменные: кофе вперемешку с запахом свежей выпечки. Причём, кошками абсолютно не пахло. 

Обычно к сладостям предлагали на выбор несколько сортов чая, кофе, всегда в наличии был сок или молочный коктейль с разными добавками. Оформлено кафе было в классическом французском стиле в светлых пастельных тонах бежевого, зелёного и коричневого цвета. Вообще, создавалось впечатление, что кафе — это дом кошек, а люди здесь мимо проходили и решили присесть, отдохнуть.  Поражало обилие домиков, подставок, лесенок, лазалок, подушек, пуфиков, лежанок, мостиков и переходов под потолком по всему кафе. На каждой стене висели фотографии в деревянных рамках. На коричневой стене – бежевые, на бежевых стенах рамки коричневого цвета. На фото были портреты всех кошек этого кафе. Если кошку, к примеру, забирали, то фото с её изображением оставалось висеть в кафе на память хозяину и посетителям. 

Столики располагались как по периметру помещения, так и посередине. Любовью хозяина к кошкам было пронизано всё! Даже посуда: чайные и кофейные сервизы, стаканы, ложечки и вилки были с неизменным изображением кошек. Кошки, которых было штук двадцать, чувствовали себя вольготно, тянулись к людям, по-хозяйски располагались у гостей на коленях и слушали людские разговоры. Ни одной, похожей кошки не было. Каждая кошка отличалась не только окрасом, породой, но и характером. Объединяло кошек только всеобщее лояльное отношение к посетителям. А так, кошка сама выбирала, чем заняться, у кого на коленях посидеть, с кем поиграть, что поесть и где поспать.
          
Первые визиты были сумбурными, недолгими. Но, когда Одри был вынужден уехать по работе, Оливера потянуло в кафе снова. Омега по-прежнему грустил, поглаживая какого-нибудь кота, пил капучино, ел что-нибудь сладкое и уходил в себя. Обычно, вырывал его из раздумий месье Дагнэ. Оливер уже третий раз был без друга, а потому, занять беседой омегу было особо некому.
— Месье Оливер, не желаете ещё кофе? Может, пирог попробуете с вишней? Ещё горячий, — учтиво предложил он.
— Нет, спасибо, месье Дагнэ. Я пока булочку доем, — вежливо отказался Олли. Ему было приятно внимание пожилого хозяина. Однако, от части, Олли был благодарен ему за то, что не давал своими вопросами и предложениями уйти в себя окончательно и заняться самоистязанием.
— Вы сегодня снова один?
— Да, Одри уехал. Мне скучно без него, вот и зашёл посидеть. Мне нравится здесь, у вас уютно.
— Благодарю, месье Оливер. Вы можете бывать у нас столько, сколько захотите и сколько угодно долго. Всех наших котов уже по именам знаете. Они вас тоже узнают. Я рад, что у нас вам нравится.
          
Хозяин учтиво улыбнулся,  слегка похлопав Оливера по плечу, отошёл по делам. Оливер был как дома,  находясь в этом кафе. Вообще, постепенно, хандра, связанная с расставанием с очередным альфой постепенно сходила на нет. Кототерапия, которой можно было заниматься, хоть сутки на пролёт, приносила свои плоды. По истечении времени, боль становилась притупленной, и плакать уже совсем не хотелось. 
          
А потом, Оливер глупо простыл. Одри рядом не было, чтобы сказать другу, что осенью надо одеваться теплее, брать с собой зонт и не ходить по лужам. Пожалуй, это минус холостятского существования: некому о тебе позаботиться. Всё сам, да сам! Вот и на этот раз Оливер не взял зонт, несмотря на прогноз погоды, который он услышал по радио. И под брюки не одел подштанников, и вместо ботинок – кеды нацепил. Как результат, пришёл с работы мокрый до нитки и замёрзший до основания. Несмотря на принятые меры, утром проснулся с ужасной температурой. Естественно, пришлось звонить на работу, предупреждать о болезни. Когда о простуде узнал Одри, то такой разнос устроил! Нет, в аптеку-то он сходил и помог принять лекарства, но, сколько Оливер выслушал от друга? Просто жуть! 
          
Две недели были просто вычеркнуты из жизни Оливера. Сначала, он справлялся с температурой, бредил, потел, кричал. Когда кризис миновал, добавились сопли, через несколько дней начал усиливаться кашель. В общем, заболел он серьёзно. Навещавший  друга Одри, каждый раз ругался, почему не поел, почему лекарства забыл принять, почему не спал? Честно говоря, если бы не Одри, Оливер пропал бы наверно точно. 
          
Наконец, Оливер выздоровел и вышел на работу. В первый же день он решил навестить знакомое и успевшее полюбиться кото-кафе. Как только Оливеру принесли заказ – капучино и круассан, на стул, стоящий рядом с его столиком, запрыгнул большущий рыжий кот. Олли сразу обратил внимание на этого величественного кота. Его спокойный и гордый взгляд приковывал внимание одинокого парня.
— Привет, котик! – ласково поздоровался Олли, глядя на кота. Тот мяукнул слегка, прикрыв глаза, и снова посмотрел в упор. – Не видел тебя раньше. Решил составить мне компанию или по взбитым сливкам соскучился? – кот снова мяукнул, но с места не сошёл. Продолжал сидеть и смотреть на посетителя кафе, где он несомненная звезда. Кот посмотрел на чашку капучино возле гостя.
— Тебе нравится кофе или ты так же как я одинок? – кот снова ответил, мяукаем.
         
Мимо проходил хозяин кафе месье Дагнэ, Оливер остановил его и спросил:
— Скажите, месье Дагнэ, как зовут этого кота?
— Мартин, месье.
— А что за порода?
— Мейкун, месье.
— Он очень породистый?
— Несомненно, месье Оливер, он же мейкун. Довольно редкая порода и весьма дорогая.
— А как он сюда попал, его раньше не было? Вы говорили, что у вас в основном простые кошки, подобранные с улицы или взятые из приютов. Это ваш личный кот? — поинтересовался омега.
— Можно и так сказать, месье. Он кот моего племянника Жерара. Около года назад он погиб, а другие члены семьи не захотели оставить себе кота. Я согласился забрать его после того, как они с ним не ужились. У меня он уже недели две. Как раз столько, сколько вы не заходили к нам.
— Я приболел, месье, — ответил Оливер с улыбкой и продолжил тему разговора. — У него необычный взгляд. 
— Он очень умный кот, всё понимает. Вы говорите ему, что пожелаете, он послушает. Кошки умеют слушать, а этот особенно. Иногда он будет мяукать, словно отвечая вам, — с улыбкой пояснил владелец кафе. 
— Да, я заметил, он «разговорчивый». Когда он запрыгнул на стул, я спросил его, не решил ли он составить мне компанию, а он  в ответ мяукнул.
— Всё верно, он отвечает на вопросы именно так. 
— Ясно. Скажите, а что он ест?
— Он очень разборчив в еде, месье Оливер. Сухой корм для кошек не приемлет категорически. Только натуральную пищу.
— Понятно, — вздохнул гость, глядя на кота.
— Вам принести что-нибудь ещё? — услужливо поинтересовался месье Дагнэ.
— Нет, спасибо, месье, я ещё это не съел, — Олли показал на не початый круассан.
          
Хозяин кафе мягко улыбнулся и пошёл дальше обслуживать клиентов. Оливер посмотрел на кота. Тот не сводил с него своих жёлто-коричневых глаз даже во время разговора с хозяином. Кот продолжал наблюдать за парнем напротив,   мяукая, отвечая на его вопросы и жалобы на жизнь. Когда коту надоедало нытьё омежки, он ловил момент и исчезал из поля зрения. Оливер не мог найти кота глазами, так как   тот убегал куда-то по лесенкам под самый потолок и отсиживался в одном из свободных домиков.
          
Другой раз Оливер пришёл в кафе уже с Одри. Со знанием дела познакомил друга с большим внимательным котом. Одри был без ума от мягкой шёрстки Мартина.
— Я удивлён, Одри, — тихо произнёс Оливер. – Сколько с ним общаюсь, он всегда сидел на стуле и слушал. А теперь так запросто пошёл к тебе на руки!
— Наверно, я занял его место, — предположил Одри. Действительно, в кафе у каждого столика было по два стула. Оба сейчас за столиком Оливера и Одри были заняты. Стало быть, Одри действительно занял место Мартина.  – Знаешь, Олли, а он пахнет довольно вкусно,  — принюхался омега. —  Чем-то человеческим.
— Да? — удивился парень. —  Не замечал.
— А ты его хоть в руки – то брал?
— Нет, я с ним только разговаривал.
Добродушное признание друга, вызвало удивление на лице Одри.
— Поражаюсь, как такой любитель кошек как ты, до сих пор никого из котов не потискал?
— А чего их тискать? – не понял Оливер. – Они сами подходят, когда сочтут нужным. Я и не возражаю. У меня в твоё отсутствие молчаливый собеседник есть. Просто сидит и слушает мой бред. Посмотри на его мордочку. Он терпит тебя, и одолжение делает, сидя на твоих коленях.
Одри взглянул на недовольную мордочку кота и тихо сдержано прыснул:
— Действительно, Олли, он не доволен. Отпущу-ка я его, а то ненароком поцарапает или укусит.
— Кошки месье Дагнэ не кусаются. Он говорил, что они отобраны специально. Котов с неуравновешенной психикой он просто не брал. А их когти ветеринар стрижёт каждую неделю.
— Как много ты узнал, — оценил улыбающийся Одри. Он спустил кота с рук и продолжил слушать друга. Однако, кот, усевшись рядом, не спускал глаз уже с обоих собеседников.
— Конечно, я же бывал здесь часто в твоё отсутствие, — похвастался Олли.
— Знал, что тебе здесь понравится, — будучи гордым за свой поступок, улыбнулся Одри. Похоже, ему удалось вывести друга из начинавшейся затяжной депрессии. Теперь оставалось найти ему подходящего альфу. Именно подходящего! Чтобы любил, холил и лелеял, и не бросил.
— А то! — слегка вздёрнул Олли свой маленький аккуратный носик. – Я даже клички всех кошек узнал, могу немного рассказать о привычках каждой. Особенно Мартина.
— Вот как, ну-ну, очень интересно! Поделись секретной информацией, —  Одри поставил локти на стол, и, сложив кисти в замок, положил на них подбородок. Его взгляд выражал крайнюю степень заинтересованности. Он понимал, что интерес к кафе надо поддерживать. Очень скоро он сюда будет присылать знакомых альф с целью «случайного» знакомства. Раз уж начал, надо доводить дело до конца. Однако, торопиться не стоило, иначе, проницательный Оливер быстро сложит дважды-два и догадается о его задумке. 
— А тебе-то это зачем? – удивился Оливер, не веря словам друга. Уж больно хитрая у того мордашка, а потому, что-то явно скрывает.
— Сказал же. Интересно! – хитро улыбнулся Одри.
Сколько бы Оливер не рассказывал о кошках в кафе, он постоянно возвращался к Мартину, невольно сравнивая его с другими. Надо сказать, что сам Мартин сидел в это время рядом и всё так же не сводил глаз с собеседников, внимательно слушая. 
***
Вечером, когда Дагнэ закрывал кафе, спросил у племянника, сидевшего в зале, положив ноги на табурет.
— Чего это ты сегодня совсем загрустил?
— Я, кажется, влюбился, дядя, — признался тот.
— Это же хорошо, мой милый. Однако, не пойму причину твоей грусти. Кто эта кошечка?
— Дядя Этьен, это не кошка, — опроверг предположение молодой человек, невзначай вспомнив запавшего ему в сердце омегу.
— Да? Не тот ли омежка, что приходит сюда почти каждый день, и с которого ты уже добрый месяц глаз своих жёлтых не сводишь? — хитро улыбнулся владелец кафе.
— Именно! Оливер, кажется. С ним ещё один омега приходит, но я понял, что он занят. А у этого недавно было расставание.
Молодой человек как-то грустно вздохнул, словно чувствовал всю грусть и боль омеги.
— Не вздумай сейчас признаваться. Парень подавлен. Будет нечестно, зная его беду, предлагать отношения. Тем более что тебя он знает в несколько  иной ипостаси.
— Да знаю я, дядя, — фыркнул парень. – Мне больше всего хочется, чтобы его глаза светились счастьем, а с губ не сходила улыбка, — мечтательно произнёс он. Однако, дядя Этьен его быстро осадил.
— Мартин, не вздумай открываться. Он может неправильно понять, обидеться. Ты пробовал успокаивать омегу? Они же до ужаса чувствительны и обидчивы, долго не прощают ошибок, дуются, не желают разговаривать, а потом предъявляют немалый счёт. Поверь мне как человеку с более чем двадцатилетним стажем брака. Мой Люсьен ангел и демон в одном флаконе! Истинный омега. И потом, если ты решишься открыться, что скажешь?
Мужчина укоризненно посмотрел на племянника.
— Ну, не знаю пока, — выдохнул тяжело парень, снимая ноги с табурета. Он задумчиво почесал голову.  – Подумать надо.
— Думай, Марти. А пока не решишь, как правильно это сделать, даже не смей признаваться в своей сути и чувствах. А теперь, марш убирать лотки и кормить «прайд», помощничек.
          
Мартин тяжко вздохнул и ничего не ответив, пошёл выполнять поручения дяди. Пока убирал лотки, вспоминал Жерара и всё думал, как бы он отнёсся к выбору Мартина. Он ведь кот и не может блюсти целомудрие всю оставшуюся жизнь, оплакивая потерю любимого. Хорошо, хоть его дядя, а теперь и его единственный родственник не отказался от него и помогает привыкнуть жить без Жерара и быть полезным.
          
С Жераром Марти прожил пять лет. Любил и берёг его, как мог, а от аварии не спас. О том, что кот Жерара – человек, знали только сам Жерар и его дядя – брат папы омеги. Несколько месяцев он жил в доме отца Жерара, но как кот он определённо никому не нравился. Шерсть. Как бы она не была красива, валялась по всему дому, её надо было убирать, а папа – омега начал страдать аллергией. Поэтому отец Жерара отдал кота деверю. Тот и раньше хотел забрать Мартина. Однако, братец не желал с котом расставаться в память о сыне. А как аллергия на шерсть открылась, то тут уже не до памяти, здоровье, как известно, дороже. Вот Эмиль – отец Жерара, и отдал кота Этьену. Всё это время, Мартин скрывал свою сущность, днём жил в образе кота, а по ночам разгуливал по городу в ипостаси человека. Позже, Этьен, чтобы Марти ерундой не страдал, занял его работой в кото-кафе. Кошки сразу его приняли, разглядев его сущность, и подчинились как вожаку. Только вот их вожак  ещё и  прислугой был, когда в человека перекидывался. Уборка лотков и кормёжка кошек были его постоянной обязанностью, и попробуй не убрать! Месье Люсьен сразу загривок расчешет, несмотря на всю лояльность отношения к Мартину!
***
Уже несколько месяцев Оливер постоянно посещал кафе, слыл завсегдатаем, и месье Дагнэ называл его ласково «наш старожила!». Олли очень смущался, но продолжал ходить в кафе за своей порцией кототерапии и сладостей. Надо сказать, что для того, чтобы не набирать вес, омега в выходные, когда в кафе особенно много посетителей, ходил с Одри в бассейн, калории тратил. Многолюдье в кафе ни он, ни Одри не любили, а потому предпочитали проводить время с большей пользой. Правда, сколько Одри не пытался подсылать к другу приличных во всех отношениях альф, тот жёстко их отшивал и не общался, открыто игнорировал. Постепенно, Оливер забыл своего бывшего альфу и начал по-другому смотреть на вещи и события. 
Одри уже успокоился, заметив улучшения в состоянии друга. Тот перестал хандрить и выглядел более оживлённо. Но, когда в один из выходных Оливер позвонил ему и, рыдая в трубку, сказал, что позвонил бывший и попросил о встрече, сильно разволновался. 
— А ты что сказал ему? – спросил взволнованный Одри.
— Да что я ему скажу? Отказал, конечно! – рыдал Оливер.
— Правильно и сделал!  — заключил спокойно Одри. – А ревёшь–то чего?
— Он пригрозил, если не встретимся поговорить, он дедушкин медальон не вернёт!
— Ох, глупыш! Зачем ты тогда медальон ему отдал? Говорил же я тебе, что обманет! – укорил мягко Одри.
— Да что теперь об этом говорить? Делать что? Я видеть его не желаю! 
— Бог с этим медальоном, какой бы дорогой он не был, нервов и здоровья твоих он не стоит! — попытался вразумить друга омега
— Тебе легко говорить, Одри! – плакал в голос Оливер. – Он сердцу дорог был…
— Ладно, не реви. Я сейчас приеду, жди меня. Придумаем что-нибудь. А то, не телефонный разговор это!
         
Оливер отключил телефон и бросился на кровать рыдать дальше. Одри, приехавший через двадцать минут, застал друга уже без рыданий, но с красными глазами. Понадобились все таланты психотерапевта, чтобы убедить Оливера не париться по поводу бывшего бойфренда. Отпоил валерианой и уложил спать. Наревелся вдоволь, теперь надо нервные клетки восстанавливать. 
Чтобы снять сей неожиданный во всех смыслах стресс, Одри повёл Оливера в кото-кафе на следующий же день. Каково же было удивление, когда в кото-кафе у одной из стен за столиком сидел бывший альфа Оливера с новым омежкой. Парочка выглядела настолько слащаво, что просто хотелось бросить в них что потяжелее и сбежать, чтобы не видеть. Альфа мило флиртовал с омегой, нежно держал за руки, а тот, поглаживая иногда, сидящего на коленях кота, строил ему глазки. Оливер и Одри, при виде столь «милой» сцены, чуть не задохнулись от возмущения. Первым нашёлся Одри. Его взяла такая обида за друга, что он в сердцах выпалил:
— Эндрю! Скотина! – заорал он на всё кафе, невольно привлекая внимание посетителей. – Как у тебя совести хватает?
— Не понимаю, — холодно ответил альфа. Нехотя отрываясь от созерцания своего спутника – омеги. — Вам что-то надо от меня? Так я вас не знаю! Может с кем спутали? 
— Тебя и с кем-то спутать? – очнулся Оливер. Прошло достаточно времени, омежка отвык от альфы и поэтому иначе смотрел на него. Эндрю, несомненно, узнал своего бывшего омежку, но за отказ встретиться, решил с ним поквитаться.
— О, как посмотрю, вы мальчики всё так же вместе? Поразительно! Уж не спите ли вы? – съязвил альфа, отчего оба омеги дар речи потеряли, услышав прилюдно такое голословное обвинение.
— Да как ты смеешь! – выплюнул слова Одри. – На себя посмотри, вор! 
— А вам известно, — быстро нашёлся Эндрю, — что беспокоить посетителей в общественном месте очень некрасиво и является нарушением правопорядка? К тому же — я не вор!
— Да? А кто медальон у Оливера выманил и в ломбард сдал? – не унимался Одри.
— А он сам отдал!
— Ты убедил меня! – вмешался, наконец, поначалу опешивший от таких аргументов Оливер. – Ты сказал, что трудности с деньгами временные. Когда деньги появятся, ты выкупишь медальон. Ты обещал мне!
— Ничего я тебе не обещал! – нагло возразил Эндрю, прямо и высокомерно глядя на омег. – Ты ничего и не требовал. Просто отдал и всё!
— Ах,…ты… — у Оливера перехватило дыхание от такой наглости. Больше аргументов против этого нахала у него не было. Слёзы сами хлынули из глаз. – Ты… подонок! Ты… ненавижу тебя! – Оливер резко развернулся и выбежал из кафе.
— Милый, — вдруг вмешался омега, сопровождающий альфу, своим приторно-сладковатым голоском. – Что здесь происходит, кто эти люди и что им от тебя надо?
— Ничего, золотко, наверно с кем-то спутали!  — ответил альфа, не моргнув глазом. 
— Ну и мразь же ты! – процедил Одри сквозь зубы и замахнулся, чтобы ударить Эндрю по лицу. Но, тот быстро среагировал и перехватил руку. Он сильно сжал запястье парня, и так же сквозь зубы ответил:
— А не пошли бы вы отсюда, любезнейший. Вы испортили мне свидание своей истерикой…
Альфа осознавал, что причиняет сильную боль омеге, но продолжал сжимать руку. Одри корчился, не имея возможности справиться с альфой. 
— Я бы рекомендовал вам отпустить этого парня, молодой человек, извиниться и покинуть моё кафе, и впредь сюда больше не приходить! – прозвучал голос, как гром среди ясного неба. Это был месье Дагнэ. Он говорил спокойным, но жёстким тоном. Этого было достаточно, чтобы молодой альфа опустил руку и разжал пальцы на запястье Одри.
— Простите, месье. Это не повторится… — сказал он сдавленно. Злость все ещё клокотала в нём, но он сдерживался.
— Несомненно. А теперь, вон отсюда, и чтобы я больше вас обоих здесь не видел! – рыкнул хозяин кафе на альфу и сопровождающего его омегу. 
       Эндрю, взяв за руку своего омегу, вышел из кафе, а месье Дагнэ пригласил Одри присесть и занялся приведением омеги в чувства.
***
Выбежав из кафе, Оливер бросился бежать, куда глаза глядят. Слёзы застилали взор, и бежал он будто вслепую, видя только силуэты зданий, ограждений, дорожных знаков, людей… Ком в горле сжимал судорогой так, что дышать было трудно. Оливер нёсся вдоль улицы куда подальше, не видя никого. Неожиданно, он столкнулся со светловолосым молодым человеком высокого роста, накачанными в меру мышцами тела. Глаза у него были выразительные, светло-карие, почти жёлтые. Явно, это был альфа, но на них у Оливера сейчас была стойкая аллергия и отчуждение. Он не хотел никого видеть и знать. Хотелось одного, забиться в угол и нарыдаться вдоволь, жалея себя и упрекая судьбу за несправедливость. 
Оливер не просто столкнулся с парнем, а  неожиданно для себя ударился лицом ему в грудь и тот выронил из рук пакеты с кошачьей едой.
— Ох, вы чего? – выдал парень от непредвиденного толчка в свою грудь. Пакеты с банками и коробками выпали из рук, и всё рассыпалось по мостовой.
— П-простите, месье, я помогу собрать… — извиняясь, промямлил Оливер, начиная собирать банки с паштетом, а сам лихорадочно стирал рукавом с лица слёзы и шмыгал носом. 
— Вот незадача, —  выдохнул молодой человек, присаживаясь на корточки, чтобы помочь омеге собрать банки. – Пакеты порвались. Не поможете мне до кафе донести? Тут недалеко. Я один не донесу.
— Разумеется! Простите ещё раз. Я помогу, конечно, — снова промямлил Оливер. Банки как назло собираться не желали и постоянно падали прямо из рук. Их было много, и удержать было сложно.
— Не волнуйтесь так. Давайте, помогу.
Молодой человек едва сдерживал улыбку, насколько омега был неловок.
          
Наконец, они собрали эти несчастные банки, и пошли в кафе. По дороге парень спросил: 
— Вы плакали, когда врезались в меня. Вас кто-то обидел?
— Неважно… не берите в голову… — ответил Оливер, отводя взгляд.
— Как это неважно! – возразил тот спокойно. – Если омежка плачет, значит, его кто-то обидел. А меня с детства учили, что омег надо защищать, а не обижать. Так, что с вами случилось? – не унимался альфа.
— Ничего особенного… — прогудел Оливер. Он упорно не желал ничего говорить. Да и с какой стати он должен что-то объяснять абсолютно незнакомому человеку?
— Нет в жизни неособенных вещей или событий, — философски выдал светловолосый парень с жёлто-карими глазами.
— А у меня есть! – отрезал омега. – Да и какое вам до меня дело?
— Мне всегда есть дело, когда кому- то, вроде вас, плохо! Выслушаю, и может, помогу чем.
— Не в моём случае, — упирался Оливер, отстаивая свою точку зрения. Он уже немного успокоился и смотрел вперёд, мечтая побыстрее прийти в кафе, сбросить свой груз и снова сбежать. 
— Ладно, не хотите говорить, не надо, — сдался парень. – Расскажете, как созреете.
— А с чего вы решили, что я вам что-то расскажу? – напрягся Оливер, косо посматривая на собеседника, который шёл рядом. 
— Просто потому, что я вам не враг, — легко ответил парень.
— Да все вы альфы одинаковы, —  фыркнул в ответ Оливер.
— Что заставляет вас так думать? – спросил спокойно молодой человек, продолжая разговор.
— Мой бывший… – начал омега, а после замолчал. Потом опомнился и добавил:
— Все трое! Вруны! Не верю я вам всем больше!
— М-м-м, понятно, —  разочарованно прогудел парень. – Только я-то здесь причём, может я – другой!
— Какой другой? – не понял омежка. Разговор начал его откровенно раздражать. От Эндрю наслушался, так ещё чужой альфа в душу лезет. Вот, как их любить? 
— Просто, другой, — заключил собеседник.
          
К великому счастью Оливера, они наконец, подошли к дверям кафе. Парень учтиво открыл дверь перед омежкой и первым пропустил внутрь.
— О, Мартин, наконец – то! – выдохнул месье Дагнэ.
— А что случилось, дядя? – поинтересовался парень.
— Да вот, наших постоянных клиентов обидели, скорбили  прямо на глазах других посетителей.
Только сейчас Мартин заметил, что дядя отпаивает Одри валерианой, держа в руках стакан с водой и белый носовой платок.
— Мартин? Дядя? – выдал Оливер, сваливая все банки с кормом на ближайший стол.
— Да, я Мартин, — ответил молодой альфа, мягко улыбаясь.
— Так же кота одного зовут, который здесь в кафе живёт, — подал голос Одри.
— Верно, — подтвердил хозяин кафе.
— А кот – то где? Я его не видел, когда зашёл сегодня. Обычно он меня ждёт и сидит вон на той лесенке, — Оливер указал на лесенку, ведущую от пола к мостику пол потолком. Он невольно взглянул на привычное место ожидания кота, и в сердце затаилась тоска.
— Он перед вами, месье, — ответил хозяин кафе, кивая на племянника. Тот покаянно опустил голову и виновато посмотрел на омег. 
— Оливер, Одри, простите, я не говорил вам. Мне следовало давно признаться, что я не простой кот, а оборотень.
— Что? — возмутился Оливер. – Всё это время ты был рядом, слушал мои излияния и словом не обмолвился, кто ты такой?
— Ага, и кто ты теперь, после этого? – добавил Одри. Он только начал успокаиваться благодаря месье Дагнэ, но теперь по новой начинал злиться и нервничать.
— Ребят, простите, — повторил Мартин. – Я не мог. Не знал, какова будет ваша реакция, боялся, что не примите. Ни меня, ни мою ипостась, ни мои чувства к Оливеру.
— А сейчас ты, значит, не боишься? – обиженно фыркнул Одри, поджав кулачки.
— Нет, сейчас он решил в самоубийцу поиграть, —  добавил Оливер. – Мало того, что Эндрю все нервы мне вымотал, так теперь кот – не кот вовсе, а оборотень! И как я должен это понимать? – Олли серьёзно и с вызовом посмотрел на Мартина. Он был зол, расстроен и растерян. Омега был готов провалиться сквозь землю, но ситуацию спас Этьен.
— Так, стоп! Чувствуется, вы сейчас мне всё кафе разнесёте и посетителей распугаете. Немедленно присядьте за стол и поговорите. Уверен, дорогие Одри и Оливер, у Мартина были причины не признаваться вам в том, что он кото-оборотень. — Очень тихо сказал последние слова месье Дагнэ, приглашая всех присесть подальше от других посетителей. — Вы же не знаете всех подробностей! Так чего копытом бить, если можно всё спокойно выяснить!
— Ладно, — согласился Одри.
— Ну, раз всё хорошо, я вас оставлю, займусь, наконец, посетителями, — откланялся месье Дагнэ.
          
Молодые люди сели за стол, и Оливер спросил:
— Получается, что всё это время, что ты сидел на стуле напротив меня, ты врал? 
—Нет, не врал, —  тихо возразил парень. – Я просто не мог тебе признаться, Оливер. 
— Почему же?
— Ты недавно расстался с парнем. Когда я признался дяде, что не могу больше скрывать свои чувства к тебе и свою ипостась, он строго настрого запретил это делать, так как признание в любом виде было нечестным  по отношению к тебе, Оливер. Если бы я тогда признался, то ты не поверил бы мне, и вообще всё выглядело бы так, как будто я из жалости к тебе подсел и слушаю.
Спокойный тон голоса Мартина внушал доверие, но Оливер ещё до конца не мог поверить в правдивость слов и намерений альфы. Обжёгся на молоке, дуешь и на воду!  Вот так и Оливер. 
— Тогда что это было? – не унимался Олли.
— Честно? Не знаю! Я тогда не разобрался ещё. Но, признаюсь, Оливер, меня к тебе тянуло. А когда понял, что влюбился в тебя, дядя запретил, мотивируя тем, что ты можешь испугаться или не правильно понять. Как вижу, он был прав. Вот, как-то так, — подытожил Марти. Однако, нависшая за столом тишина ему не понравилась. Первым очнулся Оливер.
— Всё равно не верю, — он резко встал и вышел из кафе, уходя в неизвестном направлении.
— Мартин, может ты и прав был, что сразу не сказал, но тебе не кажется, что ты слишком сильно затянул с признанием, — прокомментировал Одри уход Оливера. – Он, конечно, сейчас погуляет, постарается в себя прийти. Однако, долго отходит от таких вещей. Ты должен был это понимать, если действительно его любишь. Я ему все эти месяцы приличных альф подсовывал, а рядом сидел кот, который и не кот вовсе и любит его. Ты хоть понимаешь, что могло произойти? Похоже, коты умеют слушать, но не делать! Теперь вот думай, как заслужить его доверие!? 
          
Одри встал со стула и тоже покинул кафе. Вечером, Мартин устроил дяде допрос с пристрастием, чтобы выяснить побольше информации об интересующем его омежке. Тот, кроме всего прочего, поведал, что как-то в разговоре с Одри Оливер упомянул своего бывшего и медальон его дедушки – омеги. Они обсуждали, как некрасиво поступил парень, выманив у омеги медальон и сдав его в ломбард. Естественно, выкупать медальон он не собирался, а деньги забрал себе. Потом и вовсе скрылся, порвав отношения. 
— Не представляю, что мне делать теперь, —  пожаловался Мартин дяде.  – Я ему всё объяснил, а он не верит мне. Может, если я этот медальон найду, он поверит?
— Определённо, Марти, есть шанс, — согласился дядя. – Только действуй быстро, пока Оливер не опомнился. Найди этого Эндрю и стребуй медальон. 
— Тогда чего я сижу?  — задал Мартин риторический вопрос.
***
Найти обидчика  омежки, было несложно. Его запах мятных сигарет тянулся шлейфом от кафе до самого парка. Бывшего альфу Оливера Марти обнаружил в глубине парка на скамейке. Он целовался с омегой, которого приводил в кафе днём. 
— Молодой человек, — обратился Мартин к целующемуся Эндрю. Тот нехотя оторвался от приятного занятия.
— Чего тебе? – ответил он пренебрежительно.
— Меня зовут Мартин. Я друг Оливера.
— И что? – фыркнул Эндрю, возвращаясь к омеге. Тот решил свои пара экю вставить в разговор альф. 
— А, я понял, — промурлыкал омега. – Он, наверно назло твоему бывшему с нами на троих замутить хочет?
— Я бы попросил вас не оскорблять Оливера при мне, уважаемый. Странно такое слышать от омеги, чьё имя и лицо не сходит с полос жёлтой прессы города. Вы, видимо по себе людей судите? — решил пристыдить омегу Мартин. — Я бы  просил вас покинуть территорию парка, потому, что сейчас с вашим нынешним альфой у меня будет крайне нелицеприятный разговор. Я не хочу, чтобы вы пострадали.
— Ещё чего! – возмутился омега.
— Поверьте, если он это не сделает, попадёт в более неприятную ситуацию, чем уже попал, общаясь с вами.
— Э-э-э! Говори, да не заговаривайся!  — возмутился омега. – Кто ты такой, чтобы указывать мне?
— Хорошо, — устало выдохнул Мартин.  – Вы сами напросились! 
Видят все силы небес, он не хотел этого, надеялся, что обойдётся разговором, но не получается. Мартин отошёл на пять шагов назад от пары, в мгновении ока скинул с себя одежду и, собрав все собственные оборотные силы, принял боевую трансформацию. Размер кота впечатлял, так как Мартин принял облик кота размером с огромного пса породы Тибетский мастив. Собственно, и внешне Мартин напоминал эту огромную собаку. С той лишь разницей, что цветом был рыжий в полоску, и тряс гривой как лев. Пушистый хвост нервно подрагивал, а раскрытая пасть демонстрировала острые как бритвы белоснежные клыки. Представьте себе мастива с львиной мордой! Вот, это и есть Мартин. Естественно, оба (альфа и омега),  перепугались. Как назло, в этой части парка было пусто, и никто не мог прийти на помощь.
— Знаешь, Руби, а он прав. Тебе лучше исчезнуть, если тебе дорога твоя шкурка, —  произнёс гулко Эндрю, обращаясь к омеге. Он почти не сводил с кота взгляда. Омегу просить дважды не потребовалось, и он исчез так быстро, как мог.
          
Меж тем, Кот начал обходить альфу по кругу, действуя тому не нервы. Просто ходил и грозно рычал.
— Чего тебе от меня надо? – сквозь дрожь в голосе говорил Эндрю.  – Отстань от меня. Я ничего плохого тебе не делал! – на это Кот рыкнул с такой силой, что Эндрю подкинуло на месте. Шутка ли, быть растерзанным этим зверюгой!  —   Хорошо – хорошо! Сделал! Дальше что? – Кот тихо рыкнул, подтверждая правоту слов Эндрю. – Что ты хочешь, чтобы я сделал? 
          
В ответ альфа снова услышал рык и продолжил рассуждать.
— Я как-то обидел его? – рык, мол «да».
— Я сделал ему больно? — снова рык.
— Я могу всё объяснить и, если ты так настойчиво просишь, попросить у него прощения, —  снова рык, но уже одобрительный.
— Х-хорошо, я сделаю, что ты скажешь, только прекрати меня пугать. Я боюсь тебя и вряд ли сделаю то, что просишь, так как не понимаю, что ты говоришь. Кроме рыка, конечно.
          
Кот не переставая продолжал ходить кругами. Эндрю поворачивался за ним, чтобы удерживать зрительный контакт. В определённый момент, Кот остановился и перекинулся в ипостась человека. Быстро накинув брюки и рубашку, сказал:
— Меня не интересует для чего тебе были нужны деньги, когда ты выпрашивал у Оливера медальон его дедушки. Однако, сейчас мы с тобой пойдём туда, где ты его закладывал, и ты выкупишь его. Если окажется, что медальон уже продан – ты труп. И не вздумай обманывать или пытаться убежать. Второй раз я не буду так лоялен и разорву тебя на месте. Понял, надеюсь?
Серьёзный взгляд Мартина говорил, что он намерен именно так и поступить, если обманщик решит его кинуть, не выполнив свою часть договора.
— Д-да, понял. Идем. Я отдал его в ломбард недалеко от моего дома.
Альфу сильно трясло, и он хотел побыстрее избавиться от настырного и враждебно настроенного воздыхателя своего бывшего омеги. 
         
Когда они пришли в ломбард, им сказочно повезло. Такой дорогой медальон никто не пожелал забрать. Впрочем, назначенные полгода ещё не прошли, а потому, продавать его никто и не собирался. Он мирно лежал себе и ждал, когда его заберут. За двойную цену Эндрю выкупил медальон, и Мартин сразу его забрал себе, не забыв предупредить:
— Советую тебе держаться от  Оливера   подальше. Узнаю, что ты звонил ему или показался на глаза, порву на раз и разбираться не буду.  
          
Эндрю только закивал в ответ и предпочёл ретироваться. Мартин же побежал домой. Где живёт Оливер, он не знал, однако, был шанс застать его завтра в кафе. Впрочем, Марти зря на это надеялся. Оливер не появился в кафе ни на следующий день, ни через три дня, ни через неделю. Всё это время Мартин с нетерпением ждал Оливера в кото-кафе, но тот упорно не желал приходить. Помог найти любимого омежку случай. 
          
Мартин, уставший ждать Олли в кафе, пустился на его поиски сам. От дяди Мартин узнал, что Оливер работает в каком- то офисе неподалёку от кафе. Стало быть, его можно выследить по дороге домой или на работу. Забравшись на дерево у дороги, по которой ходило немало народу, Марти стал ждать, когда пройдёт его любимый омежка. Ждать пришлось почти весь день. Наконец, Оливер показался и шёл домой совершенно грустный. Опустил голову и не смотрел на окружающих. Мартин, недолго думая, спрыгнул с дерева и пошёл вслед за Олли. Тот поначалу его просто не заметил. Шёл себе, тяжкие мысли гонял и тихо бурчал себе под нос. Наверно с умным человеком разговаривал, с самим собой?!
          
Марти ему сначала не показывался, бежал украдкой, решил тайком проследить, где омега живёт, чтобы принести медальон туда, но не тут-то было. Оливер заметил взгляд в спину и обернулся.
— О, кот! Чего тебе надо?
— Мр – мяу! – ответил Кот, преданно смотря на Оливера и суча при этом передними лапками.
— Поговорить хочешь?  —   догадался тот. — А я с врунами не разговариваю.
— Мя-я-ау! – ответил Мартин протяжно.
— Ещё чего! Не хочу я! Я всё ещё зол на тебя и видеть не желаю. Иди домой! – ворчал Оливер. Окружающие уже начали откровенно интересоваться, почему омега с котом разговаривает? Не сошёл ли парень с ума?
— Мррр – миау! — мяукал кот, словно просил.
— Нет, и не проси, —  отвечал омега. Резко развернувшись, Оливер пошёл в направлении дома. Кот за ним. 
          
Оливер перебежал дорогу к дому перед движущимся автомобилем. Успел. А вот кот чуть под колёса не попал. Резкий визг тормозов и кот лежит на асфальте дороги. Оливер оглянулся и ужаснулся. Крови, конечно не было, но кота успело довольно сильно приложить бампером. Кот лежал на асфальте, распластавшись во весь рост. Оливер испуганно подбежал и осмотрел рыжика. Он был жив, но двигаться не мог. Водитель авто вышел из машины. Поругался, на того, кто догадался домашнего кота выпустить на улицу!? Когда Оливер сказал ему, что это его кот, то получил в ответ лекцию об ответственности за братьев наших меньших. Мол, завели, приручили и не заботятся. Оливеру стало стыдно, и он решил побыстрее позаботиться о животном. 
Вызванный ветеринар осмотрел кота и сказал, что внешне с ним всё в порядке, но ушибы внутренних органов не исключены. Это можно проверить только в условиях вет-клиники. Пришлось Оливеру вести кота в клинику и отзваниваться другу, чтобы не терял его,  и месье Дагнэ, чтобы тот не терял кота. Последний, кстати, приехал в клинику, так как кот официально его, и он отвечает за это «бестолковое животное», как он выразился.
         
Осмотр показал, что у Мартина незначительные ушибы внутренних органов и нужно просто немного полежать в покое. Ему сделали капельницу и через пару дней выписали домой. Оливер чувствовал себя виноватым, поэтому уговорил месье Дагнэ оставить Мартина у себя и взял неделю отгулов. Этьен поворчал для пущей важности, но под напором щенячьих взглядов Оливера и Одри, разрешил отдать кота.
          
Привезённый домой к Оливеру кот был положен на диван, под голову пристроена подушка и укрыт пледом.
— Всё, лежи, отдыхай. А я поесть приготовлю. Не знаю только, готовить ли на тебя? Ты человеческой пищи поешь или кусочком мяса обойдёшься? — поинтересовался омега, посмотрев на тихо лежащего рыжика.  
— Мяу! – мякнул в ответ кот,  блаженно закрывая глаза.
          
Оливер фыркнул, глядя на это театральное представление и пошёл на кухню. Он приготовил небольшой перекус себе и Мартину как человеку. И не ошибся. Когда Олли зашёл в комнату с подносом, Марти лежал под пледом в человеческом облике.
— И когда ты всё успеваешь?  — проворчал Олли, смотря на альфу.  – И меня провести, и под машину попасть и перекинуться из кота в человека? 
— Не сердись, малыш. Я не хотел тебя обидеть или напугать, — ответил улыбающийся Мартин. Он так давно желал побывать у Оливера дома, а тот сам его принёс к себе.
— Ты знаешь, что ты хитрая и наглая морда, Мартин? – спросил Оливер, ставя поднос с едой на журнальный столик.
— Да, в курсе! – улыбнулся Марти ещё шире.
— И сам ты как лиса, и глаза у тебя как у лисы! – притворно возмущаясь, выпалил Олли.
— Нет, Оливер! Я – кот! Большой, рыжий, наглый кот! А ещё этот кот тебя любит и очень ждал всю неделю в кафе. А ты не приходил и не приходил. Я терпеливо ждал, пока мне дядя волшебного пенделя не выписал и не отправил на твои поиски. Я поговорить хотел.
— Ну, так говори, я слушаю, — Оливер, взяв с подноса свой бутерброд и чай, уселся в кресло рядом с диваном. Он принял вид недоступного и строгого нравами омеги,   чинно попивая чай. Мартина очень умиляла его мордашка, которой Олли пытался показать недотрогу.
— Знаешь, а я ведь пошёл тем вечером искать твоего бывшего, — как бы между прочим, сказал Мартин. Реакция омеги его немного повеселила. Он прыснул чаем и поставил чашку на стол.
— Вот с этого места, поподробнее, пожалуйста, — тихо потребовал Олли.
— Так я и рассказываю, — усмехнулся Марти. – Я пошёл  за ним,  а он со своим омегой в дальнюю часть парка ушёл. Там я их и застал. Чем они занимались, я рассказывать не буду, но мне удалось убедить омегу покинуть нас с альфой, чтобы мы могли поговорить. Когда он  исчез, я выяснил у твоего бывшего на счет медальона… — Мартин сделал многозначительную паузу. Реакция Оливера его немного насторожила. А не поторопился ли он рассказывать ему всё и стоит ли продолжать дальше?
— Чего замолк? – спросил недовольно Олли.
— Думаю…
— О чем тут думать? Продолжай. Я хочу знать, что с моим медальоном! – строго заявил омега.
— А что с твоим медальоном? – не понял Мартин. – Всё с ним в порядке. Я заставил твоего бывшего показать, куда он его отнёс и выкупить. Я не знал где ты живёшь, чтобы вернуть медальон. Всю прошедшую неделю после твоего ухода я ждал тебя в кафе, но ты не приходил. Тогда дядя начал ворчать, что благодаря мне он потерял двух постоянных клиентов и заставил пойти на твои поиски. Я сначала на дерево забрался в ипостаси кота, чтобы хорошо видеть дорогу и  людей. А когда дождался, ты не желал со мной разговаривать. Я же принял решение поговорить с тобой, попросить прощения, что молчал так долго, не открывался, да ещё и чувства к тебе скрывал… Оливер, ты простишь меня, милый? Пожалуйста, прости, — парень с надеждой заглянул в глаза омеге, прося того о прощении.  — Я очень сожалею, что не открылся раньше. – Чтобы разжалобить омегу, Мартин изобразил виноватую моську и щенячьими глазами посмотрел на омегу. Тот не отрываясь, смотрел на альфу и тяжело дыша, переваривал информацию. Ещё никто так серьёзно за него не заступался, кроме Одри, конечно. Во всяком случае, альфы его только обижали, а этот заступился. 
— Олли, ответь хоть что-нибудь, — попросил Мартин. Выносить пытку молчанием он больше не мог. 
— Марти… —   омежка расчувствовался, подойдя ближе, присел на край дивана. Он обнял Мартина и прижался так сильно как мог, словно боялся упустить.  – Прости, что не поверил тебе.
— Я всё понимаю, Олли. Ты простишь меня?
— Да, да, конечно! И ты прости, — окончательно расстроился Олли и заплакал.
— Малыш, — Марти обнял Оливера и осторожно поцеловал его в щёку. – Не плачь, я не выношу омежьих слёз. Я всё для тебя сделаю, лишь бы ты всегда улыбался, а про беды и горести прошлого забыл. 
— Марти, но ведь я совсем тебя не знаю, —   сквозь слёзы произнёс Оливер.
— Так в чём проблема? Давай встречаться, я тебе много интересного о себе расскажу. Оливер, соглашайся! Обещаю, я не обижу тебя и в обиду не дам. Прошу, поверь мне.
— Я верю, верю, но… если только… —  Марти не дал Оливеру договорить. Он начал неистово зацеловывать лицо омежки и дойдя до губ, жадно прильнул. Оливер ответил на поцелуй и повалил Марти на диван. Опасаясь, что сильно надавит на грудь и живот, парень навис над Мартином, опираясь на руки. Они долго целовались, будто пробуя друг друга на вкус.   
Наконец, они прервали поцелуй. Оливер смущенно опустил глаза, ещё никогда он не испытывал таких чувств к альфе, что испытывает сейчас к Мартину. Хотелось прижаться и не отпускать, словно колдовство какое-то. Признаваться в этом не хотелось, да и рано. Мартин был счастлив, что омега ответил на поцелуй, не оттолкнув и не возведя между ними стену. 
 Вечер прошёл спокойно за мерной беседой и просмотром фильма, который омега выбрал сам. 
       
***
На следующий день Марти уже вернулся в кото-кафе. Снова приступил к обязанностям кота. Когда вечером после работы он   рассказал, как поговорил с Оливером, дядя похвалил. Даже сказал, что простит Мартину двух пропавших из вида клиентов, если он их вернёт. И, если Оливера Мартин уломал, то теперь предстоял серьёзный разговор с его другом. Одри не так легко уговорить. Этот омега знал себе цену и не позволял никому крутить собой, как угодно. Это он крутил альфами, как хотел и менял их самостоятельно, ничуть не страдая. Сущность Альф он знал, как никто, а потому, убедить его в честности намерений будет сложно. Мартин потратил ночь на раздумья, думая,  как ему склонить Одри на свою сторону. 
Самым правильным было убедить Одри через Оливера. Следующие недели две Марти встречался с Оливером, они много общались, ещё больше целовались, гуляли вечерами на пролёт. С каждым днём Оливер всё больше узнавал Мартина, находил много общего в их судьбах, привыкал к его присутствию и покровительству, привязывался. Про Эндрю и ему, подобным омежка больше и не вспоминал. Наконец, настал час «Х». 
— Скажи, Олли, —  начал Мартин.   – Ты рассказал Одри про нас?
— Нет, не рассказывал. Он, конечно, глядя на то, каким рассеянным я бываю, как смотрю и говорю, догадался, что у меня кто-то есть. Так с каждым новым альфой было. Но, я ничего ему говорить пока не стал, а он и не спрашивает.
— Почему?
— Он сказал мне, чтобы, связываясь с тобой, я триста раз подумал. Он боится, что меня снова без объяснений причин бросят. Знал бы ты, как он мне всегда помогал, как переживал и беспокоился? А теперь он сказал, что очередного моего разбега с альфами не переживёт и поубивает любого, кто меня ещё хоть раз обидит.
— Строгий у тебя друг! – оценил Марти.
— Угу, — промычал Олли. – Он единственный близкий мне человек. Мы с детства знакомы и сколько себя помню, всегда был рядом. Вот и волнуется за меня. Он мне как старший брат. Как-то он мне сказал, что альфа, пожелавший взять меня в мужья, будет просить моей руки у него. Своих-то родителей я не помню. Я совсем малюткой в приют попал. Там и вырос, а после, когда чуть взрослее стал, Одри оказался рядом, помог выжить. Вместе оно всегда легче, а теперь у каждого своя жизнь. Но, Одри всё равно глаз с меня не спускает, по привычке. 
— А медальон у тебя откуда? –  полюбопытствовал Мартин у любимого.
— Он был со мной всегда. Был вложен в кармашек с запиской, где значилось моё имя, дата рождения и зачем этот медальон.
— И зачем он был нужен?
— Через три года, после того как меня приняли в приют,  меня нашёл дедушка – омега, забрал к себе и вырастил. Мы были вместе, пока он не умер. Так медальон со мной и остался. Родителей я так и не узнал. Дедуля тщательно скрывал от меня причину их гибели. При их упоминании он только и знал, что плакал. Тихо так, надрывно.
— Да, несладко тебе жилось, — с горечью в голосе отметил Марти.
— Ничего, я справлюсь.
Вялой улыбкой омега хотел провести альфу, но не вышло. Хотя, альфа сделал вид что поверил и добавил:
— Конечно, справишься. Скажи, а Одри может дать согласие, если я попрошу у него твоей руки и сердца?
— Очень интересный вопрос. И сложный, — задумался Оливер. 
— А давай, пригласим его в кафе, и я при нём верну тебе медальон. Он ведь так у меня и лежит. 
— Думаешь, растает? — вот теперь улыбка омеги была искренней.
— Надеюсь, — вздохнул Мартин и обнял омежку, а у самого в жёлто-карих глазах заплясали чертята. – Если хочешь помочь мне, уговори Одри прийти в кафе. Об остальном не беспокойся.
— Ладно, —   ответил ничего неподозревающий Олли. — Когда?
— Да хоть завтра вечером, после работы, притащи его в кафе под любым предлогом.
— Сделаю. А что ты задумал? – Оливер посмотрел серьёзно в насмешливые глаза своего альфы – оборотня. Тот в ответ только улыбнулся и чмокнул Оливера в нос. 
— Увидишь, не переживай. Я ничего плохого не задумал, правда. Ты только про медальон ему пока ничего не говори. 
— Хорошо. Ещё бы ты дурное задумал! Да Одри тебя со свету сживет, и плакали наши свидания! – проворчал омежка. Марти снова умильнулся его насупленной мордашке и обнял.
— Расскажи мне немного об Одри, любимый.
— А тебе зачем?
— Чтобы быть во всеоружии! — серьёзным тоном заявил Мартин.
***
Всеми возможными поводами Оливер убеждал Одри прийти в кафе. Тот категорически отказывался, мотивируя тем, что из-за случившегося не может простить Мартину его молчание и выразил нежелание видеть «эту наглую рыжую морду»! Однако, когда Олли признался, что Марти – его новый альфа – обомлел. Чуть было не уронил на пол челюсть, но взяв себя в руки, произнёс сакраментальную фразу:
— Олли, ты в своём уме? 
— Абсолютно! Я тут посидел, подумал. А почему бы и нет! Он хорошо ко мне относится, любит. Что я, в сущности, теряю, уже все, что можно я потерял. Может с ним приобрету? Мне хорошо с Мартином как никогда, правда.
— Хорошо говоришь? – усомнился Одри. На что Оливер только довольно и быстро закивал, а потом спросил.
— Так ты пойдёшь со мной в кафе? Ты так давно там не был. Месье Дагнэ наверно уже соскучился по нас. Давай сходим, а?
— Ладно, шут с тобой. Пойдём, — сдался Одри. – Но, если он опять промолчит про что-то или соврёт, я ему все усы повыдергаю. И хвост мелким гребнем расчешу, чтобы таскаться за тобой желание потерял. А будет в это время кусаться, так и зубов лишу, чтобы врать расхотелось! – воинственно произнёс омега.
          
Оливер запрыгал от счастья и обнял друга. В следующий вечер после работы омежки собрались в кафе. Они вырядились в лучшие свои наряды и чинно – важно прошествовали от дома Оливера в кафе. Люди толпились как возле кафе, так и внутри отбоя от посетителей не было. Одри слегка опешил и спросил.       
— Олли, может домой пойдём? А то смотри, сколько народа? Не пробьёмся же, явно мест нет, — предположил Одри, тайно радуясь, что если мест не хватит, то сегодня можно визит в кафе пропустить.
— Не волнуйся, у нас с тобой места забронированы. Я заранее позаботился. Месье Дагнэ ждёт нас, — заверил друга Оливер. 
          
Они прошли сквозь толпу и прошли внутрь кото-кафе. Их радостно улыбаясь, встретил Этьен и проводил за самый лучший столик. Сам принял заказ и передал его на кухню. Омежкам было приятно столь неожиданное внимание. А может, за время отсутствия, они просто отвыкли от него? Как только омежки получили свой заказ, со стены напротив упала драпировочная ткань. Открылись слова, вырезанные из красной бумаги: «Одри, прости Марти!». Одновременно с этим зазвучала красивая музыка, и неожиданно зазвучал бархатистый голос Мартина. Он запел песню «Нет тебя прекрасней…». Одри и Оливер удивлённо и счастливо переглянулись и забыли про заказ. С придыханием сердца они слушали, как поёт Кот. А пел он завораживающе! Омежки слушали не отрываясь. Наконец, когда Марти спел, получил шквал аплодисментов. Одри смягчился, снисходительно улыбнувшись альфе. Тот, подал едва заметный знак, и месье Люсьен принес ему поднос, на котором лежали две коробки и четыре билета в театр на мюзикл «Кошки». Марти чинно прошёл к столику с любимыми омежками и, поставив поднос на стол, встал на одно колено. Не торопясь он взял с подноса большую коробку. Открыл её и произнёс:
— Одри Кремер, обращаюсь к вам как к представителю любимого мной омеги. Прошу, простите мне мои прегрешения и в знак глубочайшего уважения позвольте преподнести вам доказательства серьёзности моих намерений в отношении Оливера. 
Откровенно говоря, Одри потерял дар речи. На открытой коробке лежал тот самый медальон дедушки – омеги, принадлежавший Оливеру. Одри во все глаза смотрел на Марти и не знал, что сказать. Помогли посетители, активно наблюдающие это важное во всех смыслах событие. Они тихо заскандировали «Да! Да! Прости!». От переполнявших его сердце чувств Одри кивнул, глаза наполнились слезами счастья. Неужели, Оливеру, повезло, и он найдёт своё счастье в лице Мартина?
— Тогда, — продолжил Марти, не вставая с колена. – Позволите ли вы просить руки Оливера Сенью?
— Да, позволяю, — тихо и немного растеряно ответил Одри. Он опять закивал, и заплакал от счастья. Публика тут же одобрительно засвистела и заулюлюкала.
          
Марти взял с подноса вторую коробочку,  открыв её перед Оливером произнёс:
— Мог ли я когда-либо мечтать, что встречу тебя здесь, Оливер Сенью? Когда я увидел тебя впервые, ты запал мне в душу, мне было приятно и комфортно рядом с тобой. Я не хочу расставаться всю оставшуюся жизнь. Поэтому спрашиваю тебя: ты станешь моим мужем?
          
Оливер мог ожидать всего чего угодно, но не этого. Он тоже заплакал от счастья и кивнул. Марти вынул кольцо из коробки и надел на безымянный палец левой руки Оливера. Тут же поцеловал своего омежку и сказал:
— Я люблю тебя, Олли!
— Я тоже, люблю, — краснея, ответил Оливер и крепче припал к губам альфы. Слёзы счастья сами катились из глаз, остановить их Олли был не в силах. Кроме этого, он немного смущался, так как вокруг было много народа. 
          
Когда Олли немного пришёл в себя, Марти продолжил:
— Чтобы отметить столь важное событие, предлагаю нам всем сходить в театр на премьеру мюзикла «Кошки». Дорогой Одри, вы вольны пригласить любого альфу, который здесь есть.
          
Неожиданно для всех, из общей толпы вышел, сильно смущающейся  альфа Стефан. В руках он держал   букет шикарных хризантем.  Одри, лишь взглянув на него, понял, с кем пойдёт на премьеру. Даже букет его любимых хризантем принёс в подарок.  Стефан ухаживал за Одри уже год, но тот упорно не сдавался и не желал менять привычный образ жизни. Одри умудрялся гулять аж с двумя альфами подряд. Этому пора было положить конец и присмирить немного ветреного, и вместе с тем, знающего себе цену омегу. Стефан был способен положить мир к ногам Одри. Он, собственно так и сделал. Вручив букет Одри, он вывел его в центр зала и произнёс:
— Одри, милый, прости, что пользуюсь ситуацией. Другого шанса у меня не будет. Я люблю тебя и хочу от тебя детей, — он достал коробочку с кольцом и, открыв её, встал на одно колено. – Ты выйдешь за меня, Одри?
          
Надо сказать, что от всей этой ситуации, Одри сильно обалдел. Он был вне себя от счастья. За друга, за себя, за всех! Отказать парню в присутствии всего честного народа не представлялось возможным. Альфы старались, отказ прозвучит предательски. С другой стороны, альфа делает предложение лишь один раз. Стефана Одри любил, только долго не понимал этого. А теперь, когда альфа прилюдно подтвердил свои чувства, значит, за таким мужем Одри будет как за каменной стеной. Действительно, настало время остепениться. Время уходит, а главного счастья омег – детей всё нет. Согласие – единственный выход. Едва сдерживая слёзы счастья и прикрывая ладошками рот и нос, чтобы не расплакаться сильнее, Одри кивнул в знак согласия. Под общие одобрительные аплодисменты, Стефан надел своему омеге кольцо на безымянный палец. Месье Дагнэ принёс поднос с шампанским, предложил отметить помолвки. Всё кафе, в том числе и женихи с удовольствием пригубили шампанского. 
          
А потом, потом был театр с мюзиклом, от которого омеги были в полном восторге. На силу расставшись у театра, каждая из пар пошла по своим делам. Мартин и Оливер пришли в холостяцкую квартиру Оливера. Там было удобнее всего. 
          
Усевшись на диван, Оливер выдохнул.
— Фу-у-у-у! Как же я устал! Спасибо за вечер, Марти.
— Всегда, пожалуйста! – промурлыкал довольный Мартин, присаживаясь рядом. – Я рад, что угодил.
— Значит, ты теперь меня не бросишь? – спросил Олли, смущаясь неожиданной близости с Марти. Он сел так близко, что их бёдра соприкасались. Марти потянулся к Оливеру и легко поцеловал его в губы.
— Не мечтай! Мы, коты хоть и ветреные особы, но сами не любим, когда нас бросают. Однако, я не простой кот, как ты успел заметить! Я – оборотень. Я альфа и большой собственник. Так что и сам заинтересован в том, чтобы ты постоянно был рядом.
— Как ты себе это представляешь? — задумчиво поинтересовался омега.
— Бросай свою работу в офисе. Я буду работать в кафе котом, а ты помогать Этьену. Он последнее время на отсутствие сил жалуется, поэтому, помощник будет кстати.
— Заманчивое предложение, милый. Я подумаю, —  уже кокетливо ответил Оливер, не отрывая глаз от мягких влажных губ жениха. Тот, видя желание омеги, не смел отказать и потянулся для страстного поцелуя. Оба чуть не задохнулись от восторга, как было хорошо! 
А дальше понеслось. Долго не думая, Марти стащил с омеги и с себя всю одежду, перенёс его на кровать и любил… любил… любил!
Через месяц они, и Стефан с Одри, поженились в один день в одной церкви. А ещё через девять месяцев оба омежки с разницей в пару дней стали папочками. До родов Олли ушёл из офиса и перебрался в кафе. Теперь он сам разносил кофе и десерты. А после родов смыслом жизни у обоих омег стали дети. Марти продолжал работать Котом, перекидываясь только с вечера до утра, чтобы побыть со своим любимым мужем. Месье Дагнэ, не имея своих детей, отписал кото-кафе в наследство Мартину и Олли. У них было двое детей и оба альфёныша, которые  переняли ген оборотня. У Стефана и Одри родился омежка, однако, на этом родители решили остановиться.

 Вот и вся история!
Вам понравилось? +10

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Наверх