Аннотация
В конце сентября с каждым порывом ветра с деревьев облетало много ярко раскрашенных листьев, устилавших землю разноцветным ковром. Это был особенный сентябрь. Но мы об этом ещё не знали.

1.
  Голос сердца чаще всего мы слышим в юности, когда ещё ничто не могло нарушить свежий мир наших чувств. Как сейчас помню тёплый сентябрь, когда мы пришли в свой седьмой - «Г».
Классы ещё пахли свежей побелкой и краской, всё веяло новизной и не предвещало беды. На первом уроке директор зашёл к нам в класс с молодой учительницей, по-видимому, только что закончившей пединститут:
 - Здравствуйте, ребята, садитесь. Познакомьтесь с новым преподавателем английского языка Жанной Валентиновной, которая будет вашим классным руководителем. Прошу любить и жаловать.
 Жанна Валентиновна оказалась замечательной девушкой и душой класса. Мы пятнадцатилетние мальчишки, с нескрываемой похотливостью и своей юношеской гиперсексуальностью, смотрели в её сторону. Она принесла в класс студенческую струю свободы и раскрепощённости. Мы сразу включились в эту игру, которая стала нашей повседневной жизнью. Это был редкий случай, когда ученики и классный руководитель стали задушевными друзьями.
 Девчонки обсуждали с ней моды и как нам мальчишкам казалось, доверяли ей самое сокровенное, а мы между собой называли её: "Наша Жанна". На классном часе мы строили с ней планы поездок в музей и Краснодон, к месту гибели молодогвардейцев. Но этому не суждено было сбыться.
 Было заметно, что все в школе нам завидовали и даже старшеклассники. Мы всегда приходили раньше всех, сбрасывали портфели и рюкзаки в одну кучу, стояли кругом и ждали Жанну Валентиновну. Она шла со стороны троллейбусной остановки и, завидев её, девчонки бежали ей навстречу. Потом мы разбирали свои портфели и шли в класс. Жанна Валентиновна, перед началом первого урока, заходила в класс поинтересоваться, кто отсутствует.
 Две недели с начала нового учебного года пролетели незаметно. Учебный процесс вошёл в свою колею. И тут среди учеников прошёл слух, что будут расформировывать седьмые классы. Из четырёх седьмых хотят сделать три класса. В каждом по сорок человек, чтобы отменить вторую смену обучения из-за неукомплектованности  педсостава. Двенадцатое сентября, пятница. Все обсуждали только одну проблему. По нашим лицам было видно, что в понедельник должно что-то произойти. Мы спрашивали у Жанны Валентиновны, что будет с нашим классом, но она сослалась на решение педсовета.

* * *

 Колька Киндинов, парень шестнадцати лет, был старше нас на год. Он по болезни пропустил один год, поэтому был у нас заводилой, и королём класса. Колька прилично играл на гитаре, курил и пил вино. Для нас он был авторитетом. На пятом уроке была биология, и мы весь урок перекидывались записками, в которых обсуждали, что нам делать, если нас расформируют. Всех волновала буква "Г", поскольку мы последние в алфавитном порядке.
 Ко мне приходит записка от Кольки:
«На шестой урок не идём. Собираемся у меня дома и обсудим всё. Кто согласен, пусть распишется». Я расписался и передал записку дальше. К концу урока было ясно, что весь класс идёт к Кольке домой.
Кто-то высказал идею всем классом идти на педсовет, хотя знали, что никто нас не станет слушать.
 Прозвенел звонок с пятого урока и мы, собрав книги и тетради, вышли на улицу. В классе произошёл раскол. Мальчишки все пошли к Кольке домой, а девчонки остались ждать Жанну.
 По пути к Колькиному дому мы сложились, у кого, сколько было, и купили бутылку "Портвейна". Колька жил с мамой. Как раз в это время она была на работе. Мы расселись в его комнате на полу и пустили бутылку вина по кругу. Колька взял гитару и запел Высоцкого  "Если друг оказался вдруг...". В этот день я впервые закурил.
 В пять вечера стали потихоньку расходиться. Договорились в понедельник собраться в своём классе, что бы, не произошло.
 Колька попросил меня остаться.
  - Скоро придёт твоя мама,- почему-то сказал я.
  - Ну и что? Ты же знаешь, как она рада тебе.
Я единственный, кто из нашего класса, бывал у него часто дома. Когда он болел, я приносил ему задания, и помогал с черчением. Позже я узнал, что из-за сердца его не взяли в армию. Он лежал на диване, и я почувствовал его взгляд. Он наблюдал, как я, сфокусировавшись на грифе, перебирал струны. Чтобы разрядить ситуацию, я принялся расспрашивать о гитаре.
  - Колёк, а где на пятом ладу соль-мажор?
  - Берс, ты даже не смотришь на меня. С виду ты тип-хиппи, а внутри пай-мальчик. Что мне в тебе нравится, так это то, что никогда не знаешь, что у тебя на душе.
  - А, что есть какие-то идеи?
  - Пока нет, но они могут появиться,- ухмыльнулся Колька и подмигнул.
  - Ах, ты засранец, жаль, что гитара не ударный инструмент,- вскипел я, с любопытством наблюдая за реакцией друга.
  - Ты же знаешь, никто не может на меня претендовать, кроме тебя. Ну, что так и будем сидеть на пионерском расстоянии?
  - Это была последняя капля. Ты меня достал,- вырвалось у меня, и я накинулся на него, пытаясь вдавить в диван это юное тело, лишь бы стереть с его лица похотливое выражение. Мягкие подушки дивана, наверное, никогда не испытывали такого давления.
 Он залился смехом, и его слабые попытки сопротивляться, меня только раззадоривали. Возбуждающие друг друга, мы испытывали чувство вины. Ещё несколько минут назад мне ужасно хотелось к нему прикоснуться. Но ведь фантазии никому не вредят. Я тянулся к нежности, как брошенный ребёнок, хмурясь и стесняясь. И, кажется, он понял, что я чувствую. Затаив дыхание, я провёл ладонью по его щеке, губам… Всё было, как в сладком тумане: его руки, губы, горячее сбившееся дыхание. Мы открывали для себя друг друга.

 Родители смотрели телевизор, когда я пришёл домой.
  - Сынок, кушать будешь?- спросила мама.
  - Нет, я у Кольки поел.
 Она поцеловала меня, и пожелала спокойной ночи.

* * *

2.

 Пятнадцатое сентября, понедельник. За окном качались знакомые силуэты деревьев. За этими деревьями я видел своё полузабытое детство. Быстро перекусив, я собрал сумку и вышел на улицу. Мне казалось, что за каждым поворотом улицы есть что-то, что останется в памяти навсегда. Идти до школы минут двадцать или проехать одну остановку на троллейбусе. Всю дорогу меня одолевало беспокойство. Хотя светило солнце и пахло свежестью, ничто не могло прибавить радости. Мы, как обычно, возле школы собрались вокруг кучи своих портфелей и, как всегда, ждали Жанну Валентиновну. Странно, прозвенел первый звонок, но её нет.
Мы поднялись в свой класс. У всех было какое-то нехорошее предчувствие. Уже пять минут, как начался первый урок, но в класс так никто из учителей  и не пришёл. Послышались шаги в коридоре. В классе наступила гробовая тишина. Вошла завуч Валентина Ивановна.
 - Здравствуйте,- холодно сказала Валентина Ивановна.
 Класс сел.
 - С сегодняшнего дня ваш класс расформирован. Я зачитаю пофамильно, кто в какой класс идёт.
После того, как завуч прочитала весь список, сказала:
 - На следующий урок все по своим классам.
Она вышла, в классе воцарилась тишина. Искать поддержки среди учителей не имело смысла – там всё, как во вселенной, если что-то и меняется, то до нас доходит через миллион лет. Кто-то нарушил молчание:
 - Жанна нас предала. Не смогла отстоять.
Кто-то скандировал:
 - Ребята, давайте объявим бойкот!!
Мы закрыли дверь учительским стулом, и тут началось невообразимое. Мальчишки стали свистеть, стучать о парты. На доске появились надписи:
 «Руки прочь от 7-го Г».
 «Долой халдеев».
 «7-ой Г - остров свободы»! и т.д.
Не дождавшись звонка, мы с шумом и гамом бросились на улицу.
В душе был какой-то необыкновенный подъём. Нас не пугало наказание за срыв уроков. Все, даже отличники, выделявшиеся особой скромностью и прилежанием, вышли из школы. Колька предложил завтра не ходить в школу, а собраться у него дома и обсудить сложившуюся ситуацию.

***

3.

На другой день бойкота Колька вытащил меня в парк. В это время аттракционы работали только по выходным дням. Мы шли по аллее вдали от любопытных глаз. Он держал меня за руку, где не требовалось соблюдать особую  осторожность. Осенний парк радовал глаз, но на душе было скверно.
  - Ну и как мы теперь будем?- спросил я.
  - В смысле?
  - Я в «А», ты в «Б».
  - Я тебе не дам соскучиться,- успокоил он меня. – И ещё, я не допущу, чтобы за таким мальчиком, как ты, бегали толпы поклонников, не надейся.
Колька отпустил мою руку, когда у входа в парк мы увидели Алика, давая понять, что наша связь тайная и под запретом. Алик казался невинным школьником с только что мутированным голосом. У него была хорошая аккуратная стрижка, с чёткой линией вокруг уха и вдоль шеи.
  - Ага, вот где я вас нашёл. Мы с Никитой мороженое похавали в «Шоколаднице».
  - Алик, ты в какой класс попал?- спросил Колька.
  - В «В». Я теперь с Никитой буду в одном классе. Мы с ним дружим с детского сада.
  - С одного горшка слезли?- пошутил я.
  - Понятно. У вас физик классный руководитель. Ну, мы пошли,- потянул меня за рукав Колька.
В этот момент у него был вид строптивого мальчишки, которого заставляют делать что-то, чего он не хочет. Алик протянул было руку, но Колька проигнорировал рукопожатие и обернулся ко мне.

  - Берс, тебе нравится Жанна?- спросил Колька на троллейбусной остановке.
  - Ну, так.
  - Как так?- не унимался он.
  - Я на провокационные вопросы не отвечаю.
  - А, если серьёзно?
  - Мне нравится Колька Киндинов. Знаешь такого?
Его смазливая мордашка выдала, что он чувствовал себя польщённым.
  - Только ты можешь сделать меня счастливым. Мне никто больше не нужен,- ответил он.
  Забавно, этот разговор не был тяжёлым или неудобным. Моё признание было правдой, которую я так хотел ему сказать, не скрываясь. Мне кажется, мы оба понимали, что с нами происходит. Ему хотелось спрятаться в любовь. Я это знал, я это чувствовал. Колька улыбнулся, но подъехавший троллейбус прервал наш разговор.

* * *

 Два дня мы бойкотировали школу. Потом кто-то из учителей встретил родительницу и сказал, что весь 7-ой «Г» не ходит в школу. И тут начались репрессии. Пошли телефонные звонки другим родителям, и мы поняли, что "демократию" задушат на корню. На третий день, в четверг, мы, как обычно, к 8.00 пришли к школе. Сбросили портфели в кучу и стали ждать Жанну Валентиновну, но она так и не пришла к первому звонку. Молча, мы побрели в свой класс, но он оказался закрытым на ключ, и на нём отсутствовала табличка 7-й «Г». Опоздавшие школьники спешили на урок.
 Мы скучковались  у окна на втором этаже против своего бывшего класса, и молча, смотрели в окно, флегматично наблюдая за беготнёй первоклашек во дворе школы. Эта малышня всё время заставляла меня улыбаться, несмотря на подавленное состояние. Молчание затянулось.
Из учительской вышла завуч. Лицо её выражало недовольство и скрытый гнев. Она, не поздоровавшись, крикнула:
 - Все по своим классам!
Тишину нарушил Колька Киндинов:
 - А где Жанна Валентиновна? Почему её нет?
 - Жанна Валентиновна на больничном, и она уже не классный руководитель.
Мысли с необычайной быстротой пронеслись в голове. И я выкрикнул:
 - Понятно, раз нет класса, зачем классный руководитель? Доживём до понедельника!
 - Кто это сказал?- возмутилась Валентина Ивановна, посмотрев в мою сторону. – Берсеньев,  давно не вызывали твоих родителей? И постригись, я не потерплю причёску у учащихся в стиле а-ля Битлз.
  - Королевство кривых зеркал,- промямлил я почти шёпотом.
  - Ты мне ещё поумничай там,- акцентировала она.
Воцарилось молчание, со смесью полного смирения, оттенённого слабыми намёками на снобизм. Я взглянул на Кольку, в его взгляде читалась моральная поддержка.
Подошёл директор Владимир Иванович и сказал, что решением педсовета 7-ой «Г» расформирован и, изменить ничего нельзя и, что протестом мы ничего не добьёмся. В этот момент, почему-то, все ненавидели Жанну Валентиновну. Возможно, эта неприязнь возникла из-за протеста. И было ясно, что её отсутствие никак не связано с болезнью.

* * *

  Мы за эти два дня как-то быстро повзрослели. Скорее, попрощались с детством.
7-ой «Г» прекратил своё существование. Нас разбросали по классам: А, Б, В, но всю первую четверть мы каждое утро собирались вместе перед школой, а затем расходились по своим классам. В школьной столовой мы по-прежнему занимали очередь своим. С каждым днём становилось всё холоднее и темнело всё раньше.
 После Нового года, Колька с матерью переехал в Прибалтику к родственникам. Там должны были подлечить ему сердце. Как будто это мне вынесли вердикт в больничном кабинете. Позже я напишу стихотворение «Сердце на ладони».
 С его отъездом я потерял ощущение реальности. Словно меня отсекли и бросили жить в мир, недоступный моему утешению. Это была любовь-пытка, залитая безжалостным огнём света. Мне казалось, что я был частью чего-то тёплого и прочного. В последний раз от него пришла поздравительная открытка с видами Риги. Это всё, что у меня осталось от него. Я понял, что жизнь в принципе состоит из неподконтрольных нам перемен. Сильнее всего ужасала: утерянная возможность выдумывать своё будущее. Одинокое будущее наступило. Словно это случилось с другим мной в другой жизни, и эти временные рамки разбросали нас на световые годы.
 Мы перестали собираться вместе. Но тот дух седьмого «Г» витал в нас до 10-го класса. Такое не стирается в памяти, я всё равно буду помнить их лица и все их поступки.

Спасибо вам, мои однокашники.

 В новом классе я старался не привлекать к себе особого внимания, и не заводить дружбу, но со стороны одноклассников были поползновения в мою сторону. Часто замечал взгляды парней, но встретившись лицом к лицу, они опускали глаза. В начале учебного года в девятом классе к нам пришёл новый ученик Руднев Валерка, мальчик с красивыми глазами и длинными ресницами.
  - Садись к Берсеньеву. Он у нас один, как вишенка на торте.
Классная подсадила его ко мне, так как я сидел один. Это была последняя парта в среднем ряду. Казалось, сама удача сегодня на моей стороне, с тех пор, как моя романтика впала в кому полтора года назад, и я никому не позволял сидеть на этом месте. Взглянув на него, я испытал состояние дежа вю. Он улыбнулся мне, обнажив на щеках трогательные ямочки. Я почувствовал, что на горизонте замаячили перемены. Весь класс затих и все посмотрели на нас. Но это будет уже совсем другая история.

* * *
Вам понравилось? +36

Не проходите мимо, ваш комментарий важен

нам интересно узнать ваше мнение

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

3 комментария

+ -
+1
Eraquin Офлайн 9 октября 2020 07:32
Интересная зарисовка. Захотелось большего.
+ -
+1
Александр Голенко Офлайн 9 октября 2020 10:23
Спасибо за отклик. Продолжение на стадии завершения. Я Вас не разочарую. Объёмные произведения трудно читаются с экрана, поэтому публикую частями. С уважением, Александр.
+ -
+2
Александр Голенко Офлайн 17 октября 2020 18:26
Как и обещал, продолжение на главной :о)
Наверх