"Опять скрепит потёртое седло..."

Нашумевшее “Седло” (Pillon) я посмотрел в два захода. БДСМ-отношения достаточно далёкая от меня тема, но я не подозревал, что столкнусь с таким внутренним зрительским сопротивлением в начале фильма. 

Начинается кино, как депрессивная история. Неуверенный в себе лондонский гей по имени Колин (Гарри Меллинг), живущий с родителями и работающий в скромной должности дорожного инспектора, знакомится с рослым байкером Рэем (Александр Скарсгард), который предлагает ему новый тип отношений, где неуверенность и слабость числятся достоинством, а не недостатком. Колин (не без внутреннего сопротивления) соглашается на роль сексуального “раба”. Из невзрачного гея со скромным ресурсом власти на службе он превращается в безропотную тень сильного партнёра.

В этом месте я решил, что фильм “не для меня” и такие отношения явно не рассчитаны на привычную зрительскую эмпатию. В жизни и так достаточно унизительных моментов, чтобы выдавать уязвимость за норму.

Но через пару дней любопытство взяло верх и я решил досмотреть “вполглаза”, чтобы знать, чем дело кончилось. 

Лениво поглядывая на экран, я дошёл до эпизода с бунтом Колина. И тут стало интересно, потому что появились признаки конфликта. Оказалось, что “Седло” - вовсе не апологетика БДСМ-эстетики, а, скорее, фильм-вопрос о внутреннем конфликте, который существует между специфичной сексуальностью и “общечеловеческой” любовью. 

К концу фильм превратился в захватывающий философский сюжет, пусть и на далёком для меня материале. История Колина посвящена драматической борьбе за место для любви в сексуальной практике, которая построена на отторжении любовных отношений. Доминирование “хозяина” предполагает определённую долю “расчеловечивания” партнёра, пусть и в рамках игры. Чем убедительнее “раб” “расчеловечен” в роли сексуального объекта, тем полноценнее сама сексуальная практика. 

Рэй видит смысл отношений с Колином именно в этом. Для него стирание личности “раба” и подчинение - условие полноценного секса. Но Колин видит отношения иначе. Соглашаясь с “рабством”, он хочет получить в ответ проявление традиционной любви, хотя бы в скрытом виде. Для него БДСМ - скорее, сексуальная игра, а не суть любовных отношений. Даже в “позе столика”, он остаётся неуверенным в себе геем, который ищет уважения, любви и принятия. Роль “раба” - всего лишь способ завоевать сердце харизматичного парня. 

“Ты ведь знаешь, что я тебя люблю”, - говорит в постели Колин, постепенно отвоёвывая пространство для любви. С коврика у двери о любви не говорят, поэтому он настойчиво пытается занять место в постели “хозяина”. Да, он согласен на “чморение”, “игнор” и всю палитру унижений, - но только в качестве нагрузки к подлинной любви. Парадоксальным образом, для Колина показной отказ от романтической любви - это способ получить эту самую любовь. 

Не видя результата, герой приходит к бунту, угоняя байк, любимую игрушку своего “хозяина”, к которой он ревнует, как к сопернику. Угон - момент его свободы от унизительной зависимости. 

Рэй принимает этот вызов. Бунт “раба” для него большая неожиданность - и он пытается ответить Колину в романтическом ключе, соглашаясь на “выходной”. Иерархия “хозяина-раба” на время отменяется и пара развлекается, как обычные влюблённые. 

Колин даже завлекает Рэя в кинозал, где флиртует, заставляя руку френда ласкать свою промежность. Это та традиционная романтика, по которой так скучает Колин и в которой он нуждается в качестве “ответа”. Его “рабство” имеет цену, которую “хозяин” должен заплатить - хотя бы в “выходные”.  

Кульминацией любви, которой “раб” соблазняет Рэя, становится романтический поцелуй, которого он долго добивался. Но прогулка разрушает отношения. Колин предлагает другую иерархию ценностей, основанную на романтическом равенстве. Это убивает и ломает БДСМ-практику, которая для Рэя стала нормой. 

В финале фильма, в поединке за выбор типа отношений, Колин занимает позу доминантного партнёра, сидя на “поверженном” герое. Выходные для “раба” обернулись поражением “хозяина”. 

Машина подчинения сломалась вместе с сексуальностью, поэтому ответом Рэя мог быть только разрыв. Колину кажется, что он побеждает в борьбе за любовь, но на самом деле он убивает тот сексуальный мотив, который супер-важен для партнёра. 

В результате байкер исчезает, наказав  “раба” за атаку на  свой статус, разрушив радость романтической победы. Слёзы героя в финале снова возвращают его к роли маргинала, но теперь, как белка в колесе, он вынужден повторять травматичный опыт достижения любви через унижение. Впереди - новые “хозяева”, которым он готов “отдаваться” сексуально, ради получения иллюзии любви. 

Мне кажется, достоинство фильма в том, что это взгляд со стороны, а не изнутри БДСМ-культуры, где доминантность и подчинение обычно не подвергаются сомнению. Проблема возникает лишь для тех, кто в “самоотдаче” ищет путь к любви в её традиционном понимании. Но это не работает, и как показывает история Колина, поцелуи с “рабством” плохо совместимы.

Поцелуй - акт романтического равенства (в отличие, к примеру, от плевка). “Чморить” любя, не получается, - это путь к разрыву отношений. У меня есть личные счёты к БДСМ-эстетике. Парень, который мне симпатичен в Германии, заинтересован в унижении, но я не могу ответить на этот запрос (“я старый солдат и не знаю слов любви” кроме традиционных, а в сбруях, собачьих поводках и клетках для члена я ничего не понимаю).. 

В каком-то смысле, это фильм-предупреждение для геев романтического склада. Совместить с любовью унижение не всякому дано, - у “рабства”, даже игрового, есть пределы. И если вы (условно говоря) мечтаете влюбить в себя бойфренда, который ловит кайф от унижения, то подумайте о том, что означает этот кинк. Это - признак субкультуры или суть характера “по жизни”?

Я бы сказал, что “Седло” - это фильм не для БДСМ-аудитории, для которой формы доминирования и подчинения не являются этической проблемой. Это фильм для тех, кто находится за пределами субкультуры. И может попытаться  использовать собственную слабость (податливость желаниям партнёра) в качестве основы для строительства полноценных романтических отношений. 

Но влюбить в себя, стоя на коленях, - очень сложно, даже если вы мастер минета. Лучше не пытайтесь, - говорит “Седло”. Так это не работает.