"Спонсорский оргазм"

Как известно, “мы в ответе за тех, кого приручили”. В моём списке тоже есть два человека, с которыми я чувствую связь такого рода. Не удивительно, что оба - симпатичные украинские парни.

С одним из них мы познакомились на БлюСистем. Парень был открыт к экспериментам и даже согласился побыть моделью для нюдсов, когда мне захотелось его порисовать. Как мы выбирали платье в Мюнхене, прочёсывая женские бутики, - особая история, о которой я уже писал.

Платье мы нашли, серенькое, скромное, со вкусом. Оно идеально сидело на его мальчишеской фигурке и забавно топорщилось спереди во время примерки (конечно, это было дома, а не в магазине). Примерка платья (кто бы мог подумать) стала для меня одним из самых романтических моментов, во всяком случае, в Германии..

Поэтому “Летнее платье” Озона обычно вызывает у меня ностальгические чувства. (”Правда, я красивая девушка?" - одна из самых квирных сцен в кино).

Я всегда дружил со своими “бывшими”, потому что человеческие связи были важней сексуального опыта. В данном случае, говорить о “бывшем” не приходится (“нюдсы” - это всё же не интим). Но и без секса нас связывало нечто, не имевшее названия. О желании продлиться в другом парне, задержаться в его жизни, снят прекрасный фильм “Себастьян” (2024).

Как найти определение тому, что само не хочет называть своего имени? Отношения модели и влюблённого художника? Нереализованные комплексы отцовства? “Тайное сродство” наших интересов при полном несовпадении сексуальных ролей? Лучше не искать определения, потому что его всё равно нет.

Я просто посылаю другу какие-то тайные знаки, рисуя на чеках Шпаркассы смешные сердечки, перед тем как отправить фотку перевода. В конце-концов, лишняя “игрушка” ему не помешает. (Тайный ларец “извращенца” исправно пополняется орудиями пыток)). У советского школьника, вроде меня, ничего такого не было. Но пусть хотя бы нынешние мальчики будут свободны в поисках счастья. И если для этого парню нужно платьице в горошек, то кто я такой, чтобы отказать ему в такой ерунде?

Бывший сосед по комнате - это второй человек, за которого я чувствую странную ответственность в Германии. Мы так удачно “спелись” в общежитии, что держали двери нараспашку. И я обалдевал (в хорошем смысле слова) от хаоса в его мужском хозяйстве и трусов, разбросанных по полу.

Не буду повторяться, я о нём рассказывал. Он нашёл отдельное жильё и пошёл в языковую школу, но не забросил кулинарные дела. Когда он варит плов с курятиной, то делится со мной по старой памяти. А я делюсь пустыми банками от сока (мелочь, но на сигареты хватает). Недавно подкинул ему деньжат на учебники. Или, например (дело молодое), чтобы съездить в бар на Репербане, прошвырнуться с друзьями по ночному Гамбургу. У родни на это точно денег нет.

Как я шучу в ответ на его смущение: “ведь я не шкаф и не портфель”. Деньги нужны в юности, а для людей моего возраста они теряют смысл, если ими не делиться.

Подружиться с “натуралом” - сомнительная вещь. Психоаналитик бы сказал, что это “инвестиции” во что-то эфемерное. В память обо мне, в будущее время, которого навалом у этих ребят и не так уж много у меня. Это то немногое, чем я мог бы поделиться, вспоминая о своих жизненных долгах и возвращаясь мыслями в детство.

Почему-то маме нравилось прозвище “мальчик-помогай”. Это из какой-то детской книжки советских лет - лень поискать в интернете. Но я придумал новый образ: “спонсорский оргазм” - и мы с соседом весело поржали над этим странным хобби.

Мне нравится, что в этом нет корысти. Сосед - типичный натурал, который фанатеет от блондинок. А мюнхенский знакомый - слишком далеко и слишком нестандартен в выборе “ролей”. (“Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать”).

Оба, в общем-то, случайные ребята. Но они - то будущее время, в котором я хотел бы задержаться, хотя бы ненадолго.