Изменник

Глава первая. Честолюбивые планы
   
Родиону Соколову было двадцать восемь. Высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица и густыми темно-русыми волосами, он выглядел как образец мужской привлекательности.
    Казалось, судьба уже дала ему то, чего можно желать в этом возрасте. Он жил один в собственной уютной квартире. Родители, выйдя на пенсию, переехали в доставшийся матери по наследству загородный дом и оставили городскую квартиру сыну. Его сердце пока оставалось свободным, а привязанности – мимолетными. Самореализация в работе была для него приоритетом.
    Родион занимал хорошую должность с перспективами роста. Свое призвание он нашел в архитектуре – профессии, которая идеально соответствовала его талантам и устремлениям.
    Строительная компания, в которой он добивался карьерного успеха, именовалась «НИЛ-Гранд». Название происходило от первых букв фамилий ее основателей. Однако купивший фирму бизнесмен Царёв не стал его менять. Ему понравилось, что оно вызывает ассоциации с грандиозными древними строениями вдоль русла Нила – вечными пирамидами Долины Царей. Такой стиль обрела и реклама компании.
    Несколько лет назад руководство фирмы решило не только строить, но и проектировать. Большие объемы рутинной работы над чертежами и документацией по-прежнему отдавались субподрядчикам, но задавать тон в архитектурном творчестве стала молодая команда собственных специалистов. И Родион играл в ней первую скрипку. В мечтах он видел себя во главе полноценного архитектурного бюро на правах самостоятельного департамента фирмы.
    Получив очередное письменное поручение руководства, он почувствовал предвкушение. На этом можно было себя показать. В текущий момент ключевой целью фирмы было получение крупного подряда на проектирование и возведение комплекса высотных зданий с многоцелевым использованием. Локальная задача, поставленная перед Родионом, состояла в подготовке предложений для одного из разделов заявки на конкурс, который именовался «Улучшения проекта».
    Он начал с тщательного анализа формулы, по которой должны рассчитываться баллы для претендентов и будет определен победитель конкурса. Долго прикидывал, анализировал весовое соотношение показателей, по которым присваивались баллы, подставлял в расчет разные значения. Неожиданно сердце застучало. В сознании вспыхнула искра озарения, словно он наткнулся на сокровище, скрытое от посторонних глаз.
    Чтобы уверенно выиграть торги, требовалось уменьшить в заявке стартовую цену проекта на пятнадцать, а то и двадцать процентов. Родион понял, что на улучшениях, если они будут признаны конкурсной комиссией полезными и реализуемыми, можно набрать такой запас по баллам, который позволит опередить конкурентов без уменьшения цены. Когда он увидел цифру возможного дополнительного дохода фирмы, у него на миг замерло дыхание.
    Дальше началась профессиональная работа, наполненная вдохновением. Участникам конкурса предлагалась типовая предпроектная документация. Разработка проекта будет первым этапом подрядных работ, само строительство – вторым. Сейчас надо было дать лишь принципиальные предложения по улучшению будущего проекта с их обоснованием. Эти предложения должны быть конкретными: с указанием способа реализации и экономическим расчетом. Если качество строительства, долговечность или иные параметры объекта улучшались, на этом можно было заработать баллы.
    Результатом недели упорной, кропотливой и творческой работы стало ясное видение улучшений – не просто возможных, а несомненных. Родион предлагал увеличить полезную площадь будущего комплекса зданий без роста затрат на строительство. Это достигалось за счет ряда архитектурных решений, использования более легких, компактных материалов с одновременным усилением несущих конструкций и заменой типа крепежа. Расчет показал: запас надежности строений только увеличится, при этом полезная площадь ощутимо вырастет.
    – Тут не только безусловный плюс для заказчика, – понял Родион. – У конкурсной комиссии не будет никаких формальных оснований для отказа в присвоении баллов по показателю «улучшения», как того требует конкурсная документация. Обоснование нельзя будет опровергнуть. А сами решения, без всякого сомнения, реализуемые. Причем они не приведут к увеличению затрат проектировщиков и строителей. Может быть, им даже будет проще и удобнее выполнять свою работу.
    Потом была еще одна неделя: критический анализ сформулированных предложений, их доработка, шлифовка всех деталей обоснования. В голове у Родиона появились четкие выводы:
    – Конкуренты наверняка тоже предложат какие-то улучшения: удешевление материалов, новые технологии и прочее. Но на этом по формуле нельзя заработать много баллов. Такое ноу-хау, которое подготовил он, никто больше не придумает.
    И дело было не в гениальной догадке. Просто Родион лучше всех знал предпроектную документацию, которая была выдана участникам конкурса и сейчас лежала перед ним. На этапе ее подготовки заказчик проводил предварительные консультации, приглашал представителей потенциальных подрядчиков. Эта работа никак не оплачивалась, поэтому участники обсуждения не хотели тратить на нее много времени и сил. Другим был подход Родиона. Он всерьез заинтересовался возможным будущим проектом, сразу нацелился на него, вникал во все детали. Поэтому он хорошо знал, по каким именно формулам и с каким запасом были рассчитаны те параметры в документации, которые сейчас он предлагал улучшить.
    Итогом работы стали несколько страниц соответствующего раздела заявки, несколько десятков страниц обоснования и в качестве иллюстрации – два примера определения по формуле победителя конкурса. В первом примере цена контракта не снижалась по сравнению со стартовой ценой торгов, но получались баллы за улучшения. Во втором примере потенциальный конкурент, снижая цену на двадцать пять процентов, не предлагал улучшения и проигрывал по баллам.
    – Еще ниже снижать цену никто не станет, это будет для подрядчика за гранью рентабельности, – четко сформулировал для себя Родион. – Значит, с подготовленными предложениями можно идти к руководству.
    В фирме временно не было генерального директора. Прежний руководитель тяжело заболел и оставил свой пост. Нового должно было назначить очередное собрание акционеров. А пока кабинет генерального занимал Рамфис Амирович. Это был опытный управленец – немногословный, осторожный, умевший принимать взвешенные решения после их тщательной выверки. Его возраст приближался к семидесяти, на пост генерального он не претендовал. Но пока крепко держал в своих руках руль управления компанией.
    В начале очередного рабочего дня Родион поднялся в приемную, прошел по красной ковровой дорожке и остановился перед столом немолодой секретарши, имевшей строгий и сосредоточенный вид.
    – Людмила Семеновна, здравствуйте, – вежливым тоном сказал он. – Мне нужно на прием.
    Та сразу насупилась.
    – А он Вас вызывал? Вам назначено?
    Родион был опытным работником и знал, как надо прорываться к руководству сквозь любые заслоны. Он достал из папки свой главный козырь – лист, на котором стояла размашистая подпись и.о. генерального директора, и спокойно произнес:
    – Мне было дано письменное поручение. Доложить о его выполнении я могу только лично.
    – Присаживайтесь. Я узнаю, примет ли он Вас, – тон Людмилы Семеновны показывал, что она делает молодому сотруднику большое одолжение.
    Через несколько минут Родион вошел в кабинет. Рамфис Амирович подал ему руку и предложил присесть.
    – Что у тебя, Родион? Только давай коротко.
    Он помнил всех сотрудников по именам. Родиона нисколько не обижало обращение на «ты» от человека, который был старше его на сорок лет.
    Четко и лаконично он доложил суть своих предложений, подал подготовленные тексты, обратил особое внимание на примеры расчета баллов: конкурент проиграет торги даже снизив цену на двадцать пять процентов.
    Глаза Рамфиса Амировича на мгновение вспыхнули: он сразу уловил значимость этих предложений. Ему больше не хотелось краткости в общении с Родионом.
    – Пока меня ни с кем не соединять, – сказал он, нажав кнопку селектора.
    Потом углубился в тексты. Наконец он поднял голову, как-то оценивающе посмотрел на Родиона и спросил:
    – Кому ты уже об этом докладывал? С кем обсуждал? Кто помогал тебе готовить предложения?
    – Я делал всё сам. Ни с кем не делился, не обсуждал, – голос Родиона был спокойным и твердым.
    – Молодец, – медленно и с какой-то особой значимостью в интонации сказал Рамфис Амирович. – Надеюсь, ты понимаешь цену такой коммерческой тайны. И все связанные с ней риски… Ни с кем, кроме меня, об этом не говорить. Ни единого намека. Ты меня понял?
    Родион кивнул.
    – Я всё хорошо понимаю. Условия нашей заявки не должны разглашаться. Поэтому я и пришел напрямую к Вам.
    Рамфис Амирович сделал небольшую паузу и стал будто рассуждать вслух:
    – Цену контракта, положим, мы всё равно будем снижать в заявке. Иначе нас не поймут… Но если снижать только на три – четыре процента, а не так, как мы изначально планировали, то… это будет для нас весомой прибавкой. Очень весомой.
    Потом он улыбнулся с каким-то лукавым прищуром и добавил:
    – Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь. Это будет разумное решение: создать новый департамент, возложить на него все вопросы архитектуры и проектирования, набрать толковых людей… И совет директоров такое поддержит. Мы слишком много средств отдаем субподрядчикам. Ты, безусловно, заслужишь… возглавить новое подразделение, если эти твои предложения сработают. Но… новый генеральный может привести своих людей. И ты останешься на вторых ролях.
    Родион это хорошо понимал. Неизвестно, кого собрание акционеров назначит новым руководителем фирмы. Назначит, конечно, того, кого предложит Царёв, владелец контрольного пакета акций. Но кого захочет пригласить хозяин фирмы – невозможно угадать. Родион был молод, его надежды, стремление к карьерному росту сейчас были сильнее всех сомнений.
    – Иди, Родион, – закончил Рамфис Амирович. – Спасибо! Я буду думать над тем, что ты принес.
    Несмотря на всю остающуюся неопределенность, молодой архитектор выходил из кабинета руководителя окрыленный. Его предложения оценили. Это главное! Он не зря вложил в эту работу все свои силы и способности.
    Через три дня Рамфис Амирович сам вызвал Родиона в свой кабинет.
    – Я согласовал вопрос с Царёвым, получил от него добро… под нашу ответственность, – сказал он. – Вот, держи… доработаешь документы.
    Родион взял в руки свои предложения с рукописной правкой по тексту и отдельно напечатанные дополнения к обоснованию улучшений проекта. Оказалось, что Рамфис Амирович умеет вникать в детали и давать содержательные указания.
    Исполняющий обязанности генерального директора опять хитро прищурился.
    – Ты знаешь, кто будет у нас главным конкурентом на конкурсе?
    Родион отрицательно помотал головой.
    – Нет.
    – Агентство Дикарева! Тоже нацелились на этот лот… Причем не планируют сами строить. Только подготовить проект, снять все сливки и отдать черновую работу субподрядчикам.
    Родион сразу понял, о какой организации идет речь. В те годы, когда он еще не родился, Платон Дикарев возглавлял проектный институт градостроительства и архитектуры, отвечал за масштабные строительные работы, получил государственную премию. Когда времена изменились, он неожиданно стал успешным бизнесменом. Его Агентство архитектуры и урбанистики проектировало множество самых разных объектов и привлекало субподрядные организации для их строительства. Свою немалую прибыль Агентство Дикарева инвестировало в построенную недвижимость, которая непрерывно росла в цене.
    Старик был еще жив, хотя перешагнул девяностолетний рубеж. Он давно отошел от дел и доживал свой век за границей, где-то в земле обетованной. Агентство сейчас возглавлял его внук Альберт Дикарев – человек молодой, но очень амбициозный. Родион немного знал его: тот заканчивал архитектурный факультет лишь на три года раньше.
    – Ох, и погорим мы, если не снизим цену в заявке и не получим баллы за улучшение! – неожиданно закончил Рамфис Амирович. – Такой подряд, фронт работ на несколько лет… Потерять его… Я-то на пенсию уйду. А тебя Царёв в порошок сотрет. Вылетишь с работы и нигде больше не устроишься.
    В душе у Родиона не было испуга и сомнений. Кто не рискует, тот не может надеяться на серьезный выигрыш в этой жизни. Он быстро, но очень аккуратно доработал раздел заявки. До ее подачи на конкурс в запечатанном конверте никто не должен знать, что именно предложит «НИЛ-Гранд».
    Теперь оставалось только ждать. Сроки подачи заявок еще не наступили, и потом в процедуре торгов будет несколько пауз. Такой серьезный лот не предполагает спешки. Можно было немного отвлечься от переживаний и заняться текучкой. Ее Родион немного запустил, пока занимался заявкой на конкурс.

Глава вторая. Стажер
   
Неожиданно нашелся вариант: кого можно загрузить накопившейся рутинной работой с текущей документацией по объектам. Родион получил через электронный документооборот фирмы уведомление о том, что он назначен куратором стажера А. Лувье.
    – Интересно, это мальчик или девочка? – мелькнуло у него в голове.
    Прием студентов выпускного курса в качестве стажеров был одним из условий сотрудничества фирмы с архитектурным факультетом.
    – Куда ее или его посадить? – задумался Родион. – Если девочка, то всё просто – в кабинет, где сидят четыре молодые сотрудницы. У них всегда кого-то нет на месте, поэтому имеется свободный стол. А вот против присутствия мальчика в их небольшой комнате они будут решительно возражать. Мальчика придется сажать рядом с собой.
    Он вздохнул. Какие усилия пришлось приложить в свое время, чтобы на правах ведущего архитектора отгородить для себя тонкой перегородкой отдельный угол – свое собственное рабочее пространство. Там поместились рабочий стол Родиона, маленький приставной столик для посетителей и несколько стульев. Неужели придется терпеть, пусть даже недолго, кого-то постороннего в постоянной близости.
    На следующее утро он увидел совсем молоденького паренька с хрупкой фигурой, тонкими чертами лица и длинными локонами светлых волос. Его живые, выразительные глаза смотрели с любопытством.
    – Здравствуйте! Вы Родион Михайлович Соколов? А я Антон. Должен проходить у Вас стажировку, – произнесло это небесное создание и обаятельно улыбнулось.
    Родион понял, что это и есть стажер Лувье, и на несколько недель он оккупирует приставной столик рядом с его рабочим местом.
    – Привет! – он подал ему руку. – Давай на «ты» и без отчества.
    – Хорошо, – на лице паренька опять расцвела улыбка, подобная раннему цветку под лучами весеннего солнца.
    – Ты случайно не француз? – почему-то спросил его Родион и тоже улыбнулся.
    – Нет. Но у папы действительно какие-то французские корни. Зато у мамы очень простая фамилия…
    – И сколько тебе лет?
    – Двадцать один. Я заканчиваю в этом году университет.
    Было видно, что Антон немного смутился. Он выглядел моложе: нежная, бархатистая кожа с легким румянцем на щеках, тонкий, высокий голос. Совсем мальчишка.
    Неожиданно пребывание рядом с ним в одном узком пространстве оказалось вполне комфортным. У Антона был живой ум, он быстро схватывал суть всех поручений и аккуратно их выполнял, никогда не докучал лишними вопросами. В его глазах читались уважение к старшему товарищу и деликатность. И вообще он оказался толковым работником и интересным человеком. Родион стал обсуждать с ним не только текущие поручения, но и свои замыслы, соображения, взгляды на жизнь.
    Через несколько дней он поймал себя на мысли, насколько ему нравится общаться с Антоном, просто смотреть на него. Казалось, что от него исходит непередаваемый аромат юности. Эта особая аура наполняла их общее пространство живой энергией, дарила ощущение легкости и свободы.
    Приглашение на ежегодный архитектурный форум, поступившее в «НИЛ-Гранд» и направленное руководством Родиону, было на двух лиц. Неожиданно для себя самого он спросил у Антона, не хочет ли тот поехать в пятницу вместе с ним. Форум должен был проходить в большом загородном отеле.
    Глаза у паренька сразу загорелись. Он не просто шел в университете на красный диплом, но и всерьез интересовался всем, что было связано с его будущей профессией, причем гораздо шире вузовской программы. Родион уже понял, что Антон порой стесняется высказать свое мнение по проблемам градостроительного искусства, но всегда это мнение имеет. Он талантлив и креативен, увлекается современными направлениями в зарубежной архитектуре и глубоко знает этот предмет.
    – Спасибо, – просто и искренне сказал стажер. – Мне очень хочется с тобой поехать. Я никогда не был на таких мероприятиях в качестве участника.
    В пятницу утром Родион по дороге заехал за ним. Оказалось, что Антон живет в самом центре города, в одном из новых престижных домов, построенных недавно после сноса отслуживших свой срок пятиэтажек. Родион знал заоблачную стоимость жилья в этих домах. Он подумал, что родители парня, видимо, непростые люди. Но вопросов об этом задавать не стал, посчитал это нетактичным.
    Антон занял в машине переднее сиденье, и Родион почти физически ощутил, как его особая аура сразу разлилась по салону, обещая душе тепло и тихую радость. Стоял апрель, но снег уже сошел. Солнце сияло почти по-летнему, мягко лаская своими лучами сквозь стекло. За окном мелькали просыпающиеся поля, еще не покрытые зеленью, но уже дышащие весенним пробуждением. Дорога серебристой лентой убегала вдаль, словно приглашая окунуться в тишину и простор. В груди разливалось странное, ничем не объяснимое предчувствие. Словно вот-вот должно было случиться что-то прекрасное – то, что навсегда останется в памяти.
    Программа мероприятия была интересной и очень насыщенной: выставка, содержательные доклады, живое общение с коллегами у стендов. Каждый участник форума получил роскошную кожаную папку с раздаточным материалом. Там были не только рекламные проспекты, но и свежие отраслевые журналы, другие профессиональные издания.
    Можно было вернуться в город в тот же день вечером или остаться в отеле на выходные. На утро субботы были запланированы тематические дискуссии, а потом – отдых и развлекательная программа.
    Родион и Антон единодушно решили остаться. Их поселили в один номер – небольшой, но уютный. Вечером Родион предложил Антону пойти искупаться в бассейне при отеле. Он располагался в отдельной пристройке к основному корпусу. Антон сначала сказал, что плохо умеет плавать, только барахтается в воде, но потом улыбнулся и согласился составить компанию.
    Вода оказалась приятно теплой, а приглушенный свет создавал какую-то особую атмосферу – спокойную и романтичную. Насладившись плаванием и выбравшись из бассейна, Родион невольно задержал взгляд на фигуре Антона, застывшей на бортике после купания. Это юное, стройное тело показалось ему воплощением совершенства. Капельки воды на его коже переливались, словно крохотные жемчужины, делая облик завораживающим.
    В юности у Родиона несколько раз случалась интимная близость с парнями, но он списывал это на эксперименты поры взросления. У него не возникали даже мечты о длительных отношениях с мужчиной. Сейчас же, глядя на своего стажера, он ощущал глубокое, волнующее притяжение. Это было серьезное чувство, которое невозможно отрицать или скрыть от самого себя.
    Антон тоже посмотрел на него, в его взгляде читались благодарность и какая-то загадка. Обаятельная улыбка делала его похожим на прекрасного эльфа из волшебной сказки.
    Когда после плавания они оказались в узком пространстве душевой, Родиона охватило неудержимое, нарастающее волнение. Обнаженное тело Антона, стройное, почти мальчишеское, приковывало взгляд своим изяществом. На его раскрасневшемся от пара лице опять сияла счастливая улыбка, мокрые светлые локоны прилипли ко лбу. Грудь была гладкой, без единого волоска, розоватые соски выделялись на ней двумя нежными бутонами. В интимной части его тело не выглядело по-детски, а демонстрировало мужскую зрелость. Пах не был полностью выбрит, только аккуратно подстрижен. Волосы там тоже были светлыми и напоминали шелковый пушок. Хотелось проверить, каковы они на ощупь, осторожно дотронуться до гладкой кожи, а потом долго и нежно гладить ее.
    Родион отвел глаза, испугавшись, что не справится со своим возбуждением или Антон догадается о его мыслях. В сознании переплелись горячее влечение к этому нагому телу и восхищение совершенством юности и красоты, этим сочетанием невинности ребенка с зарождающейся мужской силой. Он попытался переключить свой разум, сосредоточиться на чём угодно – на кафельной плитке или струях воды, но перед глазами снова и снова возникал образ Антона. Хотелось навсегда запечатлеть его в голове, чтобы потом вспоминать в мельчайших деталях.
    Наконец это испытание закончилось, и Родион, завернувшись в широкое полотенце, пошел в раздевалку. Ему показалось, что Антон тоже немного смущен. Они не смотрели друг на друга, когда одевались. Взаимная неловкость была сопряжена с чем-то новым и волнующим.
    Вернувшись в номер, оба ощутили умиротворение и легкую, приятную усталость от насыщенного дня. Но спать не хотелось. На столике появились бутылка коньяка и легкий десерт, Родион предусмотрительно захватил их с собой в поездку. Они устроились бок о бок на мягком диванчике. Потекла задушевная беседа. Впечатления от форума перемешивались в ней с тем, что волнует в жизни, с личными планами и мечтаниями. Им было удивительно легко и приятно вдвоем. Стерлась всякая грань между стажером и его куратором. Казалось, что они знают друг друга всю жизнь и понимают с полуслова.
    Родион смотрел на Антона, на то, как теплый свет лампы играет в его волосах, как блестят глаза, и чувствовал в душе невероятную нежность. Последние дни он старался подавить эти мысли, убеждал себя, что ему просто симпатичен талантливый стажер с его юностью и энергией. Но сейчас он понял, что больше не может себе лгать. Он влюблен в Антона – по-настоящему, всем сердцем.
    – Антоша, за тебя! За твои успехи! Я так рад, что ты поехал со мной, что мы сейчас рядом, – просто и искренне сказал Родион, поднимая свой бокал.
    – Родя, спасибо тебе! – в глазах Антона мелькнуло неподдельное счастье.
    Он сделал глоток из своего бокала, поставил его на столик, а потом прильнул к Родиону всем телом, прижался щекой к его груди. Не в силах больше сдерживаться, тот обнял Антона, рука легла ему на спину, ощущая тепло сквозь тонкую ткань рубашки. Какое-то время они сидели так молча. Потом Антон поднял голову, посмотрел Родиону в глаза и тихо произнес:
    – Ты мне понравился с самого первого дня, но я даже не надеялся…
    Казалось, весь мир перевернулся от этих слов. А потом твердо встал на свое место – на фундамент признания взаимности чувств. Их губы встретились. Поцелуй был наполнен трепетным удивлением, и в то же время это был взрыв накопившихся эмоций, смелый и требовательный. Оба чувствовали, что рушатся последние барьеры между ними.
    Потом Родион посмотрел Антону в глаза, рассмеялся и сказал:
    – Я думал, что не справлюсь с собой и начну целовать тебя прямо в душевой бассейна.
    Антон слегка покраснел, а потом тоже рассмеялся.
    – А я боялся там даже смотреть на тебя.
    Они вновь слились в объятиях, а затем стали помогать друг другу освободиться от одежды. Ночь окутала их, став свидетелем страсти, которая раньше тлела под покровом сдержанности, а теперь разгорелась ярким пламенем.
    Родион ощущал, как тело Антона отзывается на каждое его прикосновение, как учащенно бьется его сердце. Он не знал, что такое возможно – чувствовать себя настолько желанным. Это было не просто влечение, а слияние двух личностей – глубокое и всепоглощающее. Родиону казалось, что он готов до утра целовать Антона, исследуя губами каждый изгиб его тела, вдыхая аромат кожи – пьянящий, сводящий с ума. А этот пушок внизу его живота – он оказался на ощупь именно таким, каким представлялся: мягким, словно шелковым.
    Эта страсть долго не могла насытиться: она то одновременно возносила обоих на самый пик, то брала короткую паузу, чтобы вновь вспыхнуть. Когда же два молодых тела наконец обрели покой, их души захлестнула волна нежности – чистой и трепетной, от которой перехватывало дыхание. Лишь под утро, сплетенные в объятиях, они наконец погрузились в сон.
    Родион с Антоном оставались в постели почти до обеда. Ни последние мероприятия форума, ни развлекательная программа – их уже не интересовало ничего, кроме счастья быть вдвоем. Они опять ласково прикасались друг к другу, целовались и говорили милые, проникновенные слова, будто подтверждая серьезность, неслучайность того, что произошло между ними ночью.
    Вернулись в город они только в воскресенье. Родион чувствовал себя абсолютно счастливым, словно обрел то, что искал всю жизнь. В душе не было ни сожаления, ни разочарования, ни усталости. Только желание продолжить отношения с Антоном.
    Их близость нисколько не утомляла обоих, не вызывала желания отдохнуть друг от друга. Когда в тесном рабочем пространстве Родион ловил теплый взгляд Антона, сидящего в метре от него за своим приставным столиком, ему становилось легко и радостно. Выходные они проводили вдвоем в квартире Родиона. Две ночи и два дня – с вечера пятницы до вечера воскресенья – принадлежали только им двоим.
    Они скрывали от всех свои отношения. Но Родион ловил себя на мысли о том, что хочет, чтобы эта волшебная сказка никогда не заканчивалась. В душе поселилась мечта об общем будущем – пока робкая, но искренняя, манящая за собой, как невидимая нить.

Глава третья. Принцесса
   
Ежегодный корпоратив, приуроченный к юбилею фирмы, был назначен на пятницу. Родион планировал пообщаться с коллегами и лишь пригубить бокал шампанского, ссылаясь на то, что он за рулем. Антон как стажер тоже был в числе приглашенных. Они договорились, что не будут всё время рядом, чтобы не палиться лишний раз. Но потом Родион попрощается со всеми, заведет машину, отъедет на один квартал и будет ждать. Через пятнадцать минут Антон тоже уйдет, пройдет немного пешком и сядет в машину к Родиону. Почти двое суток они будут только вдвоем.
    Этот простой план дышал предвкушением. Родион уже приготовил дома бутылку элитного коньяка и купил коробку изумительных эклеров. Антошка оказался сладкоежкой, его глазки начинали сверкать при виде вкусных пирожных. Алкоголь он пил в умеренных дозах, но хорошо разбирался в качестве крепких напитков.
    Родион с небольшим опозданием вошел в зал, в котором проходил корпоратив. Порядки в фирме были либеральными: каждый мог приходить на неформальные мероприятия и уходить с них, когда захочет. Уже звучала музыка, мигали огоньки декоративных гирлянд, слышался смех. Руководство не перегружало такие праздники официальной частью, считало, что они предназначены для отдыха сотрудников.
    Проходя к столикам, за которыми расположились архитекторы, и здороваясь по дороге с коллегами, Родион сразу увидел в центре зала Принцессу. Это прозвище, которое произносилось сотрудниками фирмы полушепотом, как нельзя лучше подходило для нее. Адель была единственной дочерью Царёва – владельца контрольного пакета акций фирмы. Кроме того, она действительно была красавицей: стройная, с каскадом темных волос и выразительными чертами лица, достойными полотен классиков живописи. Ее вкусы в выборе одежды и макияжа также были безупречными.
    Родион был лично знаком с ней, хотя не рассчитывал, что она его вспомнит и удостоит своим вниманием. Адель работала у отца и отвечала за связи с общественностью. Царёв владел не одной фирмой, поэтому фронт работы для его дочери был широким. Однажды она руководила съемкой рекламных роликов, и при редактировании их текстов ей потребовался в качестве консультанта архитектор. Родион получил срочное поручение и больше часа общался с ней, действительно помог правильно указать все плюсы в рекламном предложении застройщика и подобрать подходящие слова.
    Адель оказалась в общении достаточно простой, деловой и доброжелательной, во всяком случае неглупой и не надменной. Родион знал: Принцесса на два года моложе его, не замужем, хотя имеет множество поклонников, что неудивительно для единственной наследницы Царёва. Сейчас ее работа, видимо, состояла в каком-то участии в этом юбилейном корпоративе.
    Родион собирался, проходя мимо нее, поздороваться учтивым поклоном и улыбнуться, при этом он не рассчитывал на какую-то ответную реакцию с ее стороны. Но тут произошло нечто совсем неожиданное. Увидев его, Адель оставила окружавшую ее группу женщин, поставила на поднос свой фужер с шампанским и сама подошла к нему.
    – Родик, привет, рада тебя видеть, – произнесла она и улыбнулась. – Как твои дела?
    Для Родиона стало неожиданностью, что такие люди могут помнить его имя. Но он не подал виду, не растерялся, а тоже улыбнулся со всем своим обаянием и ответил:
    – Здравствуйте, Адель! Спасибо. У нас в фирме и у меня лично всё замечательно. А Вы, как всегда, обворожительны! Мне даже немного страшно, я теряюсь в присутствии богини, не могу правильно подобрать слова…
    Он умел говорить дамам комплименты, когда это было нужно.
    – Да ладно, кончай прикалываться, – звонко расхохоталась Принцесса.
    Но было видно, что комплимент ей понравился. Потом она взяла его под руку и добавила:
    – Родик, будь другом, выручай! Побудь сегодня вечером моим кавалером. А то эти женщины меня не оставят в покое. Я им скажу, что мы работаем, ты меня опять консультируешь. И ни одна из них не сунется ко мне с пустой болтовней. Если бы ты знал, как я от этого устаю!
    – Я всегда готов помочь, – ответил удивленный Родион.
    – Вот и молодец. Ты прямо, как юный пионер, всегда готов, – опять рассмеялась Адель и повлекла его за собой. – Пойдем на наше место.
    Столик, за которым Родион сидел вдвоем с Аделью, был очень удобно расположен: в полутени и удалении от источников шума, но с хорошим обзором всего зала. А главное: он находился на небольшом возвышении – никто действительно не сунется без приглашения, не сделает вид, что просто проходил мимо. Тем более что двое за столиком о чём-то беседуют. Может быть, там какие-то важные дела.
    Неожиданно разговор с Аделью оказался очень приятным. Она с искренним интересом расспрашивала о делах фирмы, поделилась свежими новостями. Её наблюдения были меткими, а суждения – наполненными тонким юмором. Вскоре Родион поймал себя на мысли, что чувствует себя с ней легко и свободно. Как будто действительно разговаривает с давней знакомой.
    Адель попросила обращаться к ней только на «ты». Причем не потребовала, а именно попросила: «Пожалуйста, если ты не хочешь меня обидеть». Родион последовал этой просьбе, и общение стало еще более непринужденным. Он расслабился и выпил целый фужер шампанского, хотя собирался лишь пригубить.
    И тут она еще больше его удивила.
    – Ой, Родик, а пошли танцевать! Я так это любила раньше. У нас в универе была классная движуха. А сейчас редко получается.
    На танцполе действительно во всю гремела музыка. Родион с юности неплохо умел танцевать. Принцесса оценила его навыки. Когда они вернулись за свой столик, у обоих было прекрасное настроение.
    Адель посоветовалась с ним по нескольким несложным житейским вопросам. Родион с удовольствием отвечал, высказывал свое мнение. Никакого смущения уже не было. Ему было приятно близкое знакомство и дружеское общение с интересной и немного загадочной Принцессой.
    Но до предела его удивления было еще далеко.
    – Я уже устала, была сложная неделя, – сказала она. – Ты меня проводишь до дома?
    Ее взгляд был доверчивым и искренним.
    В голове Родиона закружились мысли:
    – Какие могут быть проводы? У нее роскошный «Майбах» с водителем. Не исключено, что есть еще и телохранитель, который ненавязчиво следит за безопасностью. Она хочет, чтобы кавалер прокатился в ее машине? Ей скучно ехать одной? Что ж, это неприятный сюрприз. Как потом возвращаться от ее дома? И как предупредить Антона, что их планы немного сдвигаются?
    Родион понимал, что он не может сейчас сесть за руль, предложить подвезти ее на своей машине. За приятным разговором он незаметно для себя выпил уже три фужера шампанского. Да она и не сядет ни за что в его машину. Однако он быстро взял себя в руки и ответил:
    – Конечно. Я буду очень рад!
    Пока Адель переодевалась, он успел послать Антону короткое сообщение в чате. Планы немного меняются: придется встретиться позже. Он позвонит, чтобы уточнить, где и когда.
    Но дальше события развивались еще более неожиданно. Адель схватила его за руку и повлекла по узкому коридорчику к запасному выходу. Когда они оказались на улице, она воскликнула:
    – Это просто фантастика! Мы от всех убежали. Давай прогуляемся пешком?
    – Хорошо, – улыбнулся Родион.
    Они пошли по улице, Адель держала его под руку.
    – Как давно я так просто не гуляла, – сказала она. – Спасибо тебе, Родик.
    До дома Адели можно было дойти пешком минут за сорок, но они гуляли больше двух часов. Майская ночь была великолепной. В воздухе витал едва уловимый аромат распускающихся почек, ласковый ветерок колыхал первые листочки на деревьях. Силуэты домов утопали в мягком свете уличных фонарей, словно в золотистой дымке. Влажный асфальт отражал и множил мерцающие огни, рассыпая по себе радужные блики. Эта картина дышала волшебством. Город словно замер в ожидании чего-то прекрасного.
    Их разговор по дороге был простым и непринужденным, они легко находили общий язык в самых разных темах. Родион с удивлением заметил, что общение с Аделью доставляет ему удовольствие. В душе было чувство вины перед Антоном: тот ждет его звонка, ведь они собирались провести эту ночь вдвоем. К сожалению, ни позвонить, ни написать пару слов в чате было невозможно.
    Родион решил для себя:
    – Извинюсь потом. Антошка поймет, что это просто работа, и не обидится.
    У калитки ограждения элитного высотного дома Адель ждал неприметный охранник. Она тепло попрощалась с Родионом и поблагодарила за этот чудесный вечер, ласково потрепала его по плечу.
    Возвращаться к офису за машиной не хотелось. Родион чувствовал сильную усталость после шампанского и прогулки. Он поймал попутку и быстро добрался до дома. Звонить Антону уже не стал: была глубокая ночь. Сразу лег спать.
    На следующее утро он набрал номер Антона и извинился перед ним. Немного приврал, что часто консультирует дочь хозяина фирмы. Та воспользовалась корпоративом для работы, деваться ему было некуда. В голосе Антона слышалась какая-то грусть, но вместе с ней – понимание.
    – Антоша, я так по тебе соскучился, – с жалобными нотками сказал Родион. – Можно я за тобой заеду?
    – Не надо, Родя, я сам доберусь, – ответил Антон. – Через два часа буду у тебя.
    – Жду! – печаль сменилась у Родиона ликованием.
    Их общение на этот раз было каким-то особенно нежным и трепетным, как в ту самую первую ночь. Словно они старались восполнить то, что не удалось накануне. Родион в глубине души чувствовал вину за небольшой обман, поэтому старался всё делать так, как нравилось Антону, словно извиняясь этим перед ним.
    Почти два часа он своими ласковыми руками нежно массировал его тело. Антошка разомлел от блаженства. Но Родион еще принялся исследовать его языком и губами – от мочек ушей до кончиков пальцев на ногах.
    – Ты только не вздумай не дождаться меня, – ласково прошептал он ему в ухо. – Мы же договаривались: всегда вместе. Ты меня слышишь, стажер Лувье?
    Антошка улыбнулся и слегка застонал от удовольствия. Судя по учащенному дыханию, он действительно был уже близок к финишу.
    Когда же они почти одновременно прошли пик наслаждения и лежали обнявшись, Родион тихо, но уверенно сказал:
    – Я люблю тебя, Антоша. И хочу, чтобы мы всегда были рядом.
    – И я тебя люблю, Родя, и хочу быть с тобой, – искренне ответил Антон.
    Засыпая, Родион чувствовал себя абсолютно счастливым. Небольшое препятствие, которое отложило их встречу, помогло лучше разобраться в себе и сделать этот важный шаг. Он не представлял теперь свою жизнь без любимого человека.
    Однако общение с Аделью оказалось не единичным эпизодом. Через три дня она позвонила ему и пригласила в театр. У нее были два билета на премьеру. В шутливом тоне она сказала, что никакие другие кавалеры не идут в сравнение с ним. В его обществе она отдыхает душой.
    Родиону понравился спектакль, он опять долго провожал Адель до дома.
    Еще через несколько дней был день рождения ее подруги, Родион снова выступал в роли кавалера. Он боялся, что будет чувствовать себя неловко в незнакомой компании, состоящей из «золотой молодежи». Но всё оказалось иначе: там собрались люди разного возраста, велись интересные разговоры, Родион ничем не выделялся из гостей.
    Происходило это в субботу, поэтому встреча с Антоном сорвалась полностью. У того появилась какая-то грусть в глазах. Родион утешал его: самое главное, что они нашли друг друга, никакие мелкие препятствия им теперь не страшны. Они только закалят их любовь, сделают ее еще крепче.
    Отношения с Аделью оставались невинными. Родион, естественно, не пытался делать шаги к более тесному сближению, переводу отношений из разряда «робкое ухаживание» куда-то дальше. Адель тоже на него не вешалась, не намекала на возможность интима. Только ласково смотрела и иногда могла прислонить голову к его плечу. Эти отношения можно было бы назвать дружбой. Но Родион хорошо понимал: не бывает такой дружбы между дочерью магната и скромным архитектором.
    Не прошло и недели, как Адель снова позвонила и сказала, что они приглашены на банкет, который по какому-то важному поводу проводится городской элитой. Опаздывать нельзя, там очень строгие порядки. Родион долго размышлял, подойдет ли для такого мероприятия его лучший костюм. В итоге он решил, что всё равно не успеет подобрать или заказать новый, надо надевать что есть.
    Опасения оказались напрасными. Гости на банкете были одеты по-разному, и никто не обращал на это особого внимания. Адель представила Родиона своему отцу.
    Царёв крепко пожал ему руку, улыбнулся и в доброжелательном тоне сказал:
    – Слышал о тебе. И только хорошее. Нам нужны такие перспективные кадры.
    Он оказался ниже ростом, чем раньше казалось Родиону. Дряблая кожа, мешки под глазами. Но живой огонь в глазах выдавал силу и особую закалку.
    В самом конце банкета, когда Родион стоял в холле один, ожидая отлучившуюся в дамскую комнату Адель, Царёв сам еще раз подошел к нему. Широко улыбнулся, приобнял за плечи и неожиданно сказал:
    – Я так рад, парень, что моя егоза тебя выбрала… Боялся, что приведет какого-нибудь шалопая. А мы с тобой обязательно сработаемся!
    Он опять крепко пожал Родиону руку и почему-то заговорщически подмигнул.
    Проводив Адель и вернувшись домой, Родион долго размышлял:
    – Что значили эти слова? Хозяин фирмы просто был расположен к общению после выпитого на банкете алкоголя? Нет! Такие люди никогда не теряют контроль над собой и не говорят лишнего.
    Родион хорошо понимал, как устроена жизнь. Он давно уже всё почувствовал, только не решался признаться себе в этом. Адель влюблена в него. Глубоко, по-настоящему. Это для нее не очередная интрижка, поэтому она не форсирует отношения, не стремится сразу к интиму. У нее серьезные намерения. Он давно ей понравился. Она выяснила, что у него нет постоянной девушки. Корпоратив стал поводом для сближения. А сейчас состоялись смотрины. Она показывала отцу своего потенциального избранника.
    Он задал себе вопрос: смог бы он полюбить Адель и стать ее мужем? В сознании сразу появился ответ, и он был твердым: нет! Его сердце занято. Он любит Антона, и они будут вместе, несмотря ни на что.
    Родион понял, что теперь он может находиться под пристальным наблюдением, и сделал неожиданный вывод:
    – Надо поговорить с Антошей. Мы должны удвоить бдительность. Никто не должен догадаться о наших отношениях!