Ольгерд Сташевски
Несовпадения
Пять историй без продолжения: о случайных встречах, несбывшихся ожиданиях и человеческих слабостях. За откровенным, ироничным повествованием проступает простая истина: близость не всегда означает понимание, а мимолётные встречи порой остаются в памяти на всю жизнь.
Познакомились через интернет. Рискнул встретиться без фото. У входа в метро подошёл мой ровесник, парень лет тридцати с лицом, которое я тут же забыл. Одет бедненько, но чистенько. На мозолистых руках примитивные татуировки. Общий вид слишком брутален для гея. Голос низкий, сиплый. Однако дружелюбен, пригласил по пивку. Узнав, что я врач и живу один, стал раскованнее. Когда сели на лавочку, я спросил, чего он ждёт от встречи. Он помялся, закурил, оглянулся несколько раз. Ответ поразил моё воображение.
Отсидел четыре года за поножовщину, откинулся пару месяцев назад. Есть работа, жена и ребёнок.
— Так чего не хватает в жизни? — спрашиваю.
— Ну ты ж знаешь про петухов на зоне, — отвечает, — так вот я их там трахал, много трахал.
— Ну и что с того? Теперь на воле жену можешь трахать или других баб.
— Понимаешь, они ловили такой кайф, так бурно кончали, что мне такие оргазмы и не снились. Короче, я хотел бы попробовать себя в пассивной роли, почувствовать то, что чувствуют они.
Стоит ли описывать, как возбудили меня сии праведные речи? Конечно, не откладывая, пригласил его домой. От ста граммов для храбрости он отказался, а сделать клизму — нет.
Среднего телосложения, подкачанный. Пах резким дезодорантом. Член маленький, с вшитыми шариками. Возбудился, едва прикоснувшись ко мне, но долго не решался взять в рот. Всё делал осторожно и неумело. От поцелуя уклонился.
Достал из своего рюкзака презерватив, сам надел, попросил смазку, потом встал в партер. Войти удалось не сразу, от боли он несколько раз ложился на живот, вставал на колени и снова ложился. Я сникал. Получилось, когда он лёг на спину и ступнями упёрся мне в грудь. Оба не кончили.
За кофе я спросил, как ощущения. Ответил, что ничего, кроме боли. Повтора не желал. Да и я расхотел натурала...
Эпизод 2
По телефону слышался незнакомый акцент, и я подумал, что это иностранец. Голос приятного тембра, манера говорить вежливая, даже церемонная. Встретились в безлюдном сквере недалеко от дома. Сидел на лавочке, сопровождая взглядом прохожих и пытаясь угадать меня. Стеснительно пожал руку и представился. Запомнились голубые глаза, красивое лицо, залысина и старомодный костюм с галстуком. На вид — под сорок. Разговорились. Он из Чечни, учитель. Семья бежала от войны в Подмосковье.
Я пригласил на рюмку чая. Он радостно согласился — на улице чувствовал себя явно неуютно, всё время озирался. За столом оживился, рассказывал о Чечне, о школе, о детях. Правильный мусульманин, не пьёт, не курит.
Когда я спросил, почему он мне позвонил (номер я послал ему в письме), чеченец пожаловался, что нет друзей и не с кем поговорить. На прямой, как его нос, вопрос о сексе он сконфузился и напомнил, что мусульманин, а секс с мужчиной — это грех. Я пошутил, что возьму его грех на себя. Он как-то грустно улыбнулся.
Я обнял его, коснулся губами уха. Он ответил коротким поцелуем. Прилегли на диван. Он позволил расстегнуть себе брюки, но о том, чтобы снять пиджак и галстук, и не подумал. Минет был коротким, как поцелуй; он быстро кончил. Потом вскочил, суетливо застёгивая ширинку, и побежал в прихожую. Споткнувшись о тапки, быстро обулся и вышел, не попрощавшись. Больше его я не видел. Наверное, я оказался неправильным другом.
Эпизод 3
Это было в Риге, на исходе совка. Слякотная прибалтийская зима. Заскучав в гостинице, решил прогуляться вечерком возле оперного театра в надежде на приятное знакомство. Привлёк внимание длинноволосый парень под фонарём. Личико милое, худощав. Оказался студентом, русскоязычным, разговорчивым.
Привёл его в гостиницу, но при свете, особенно когда он снял дублёнку, я понял, что попал впросак. Длинные ногти, манерность, некоторая развязность. «На это не встанет», — подумал я и стал прикидывать, как выйти из ситуации. Обижать и сразу выпроваживать было неловко, но исправлять ошибку было надо. Попытался перевести разговор на культурку, на национальный вопрос. Реагировал он вяло, всем видом показывая, что пришёл строго ради секса. Делал он это пошло, принимая завлекательные в его понимании позы и отпуская сальные шуточки в стиле завсегдатая плешки. Начал было раздеваться.
Я не смог придумать ничего лучшего, как пожаловаться на недомогание и пообещать встречу в другой раз. Он не поверил и стал уговаривать, потом возмущаться, что я отнял у него время и возможности.
— Ну так вернись и найди себе кого-нибудь здорового.
— Драсьте! Самый пик, когда все идут с работы, уже прошёл. Сейчас там уже только туалетные тётки и бабушки с вязанием и сплетнями! День прожит напрасно, вечер убит, — тон его становился всё истеричнее.
Он распалялся и в раздражении навязывал мне комплекс вины. Но избавиться от этой плешечной хабалки хотелось уже невыносимо. Только я опасался громкого скандала в гостинице, где мне предстояло провести ещё несколько дней.
— А может, сходим в кафешку? Горячий чай с пирожными в такую погоду в самый раз, — схитрил я.
— А что, на ресторан у дяди кишка тонка?
— Ну пойдём, по ходу разберёмся, я ж города не знаю.
Он быстро надел дублёнку. Забрезжила надежда. Мы вышли из гостиницы. Он предложил какой-то бар в двух трамвайных остановках. Я сказал, что мне зябко и лучше подъехать. Когда подошёл битком набитый трамвай, я втолкнул его в заднюю дверь, помог ей закрыться, а сам остался.
Чай с пирожным в гостиничном баре в одиночестве оказался очень вкусным.
Эпизод 4
Когда-то я думал, что Вовочка — это глава моей жизни, если не полноценный роман. А сейчас понимаю, что эта история едва тянет на новеллу.
Познакомились в тенистой аллее неподалёку от Героев Плевны. Он обратил на себя внимание не столько милым личиком и стройной фигуркой, сколько костюмом и галстуком. Было жаркое лето, и в семь вечера остатки дневного зноя ещё бросали в пот. А он сидел на лавочке, застёгнутый, курил одну за другой и упорно сверлил глазами асфальт. Когда познакомились, Вова признался, что здесь впервые и что прочёл о плешке в «Московском комсомольце». Я рассмеялся и сделал вид, что поверил. Через месяц знакомства, переросшего в отношения, я спросил: «Ты правда в тот день был на Китай-городе впервые?» Он, уже не смущаясь, кивнул.
Парню было двадцать четыре, он работал клерком в страховом агентстве и жил с мамой. Личной жизни до меня не было. Но грезил.
Было много страсти и красивых слов. Секса тоже было вдоволь. Я полюбил его открытую улыбку, простецкий юморок и бешеный темперамент. Постепенно моя квартира наполнилась его вещами. Притащил роликовые коньки, и мы часто до темноты катались в школьном дворе. Любили вместе ходить в кино и гулять по набережной.
Однажды он не пришёл после работы. Я подумал, что он у мамы: такое бывало. Ну не позвонил — мало ли что помешало. Не пришёл и назавтра, и послезавтра. Я стал волноваться, позвонил, мать сказала, что нет дома. Попросил перезвонить мне, когда вернётся.
На следующий день он пришёл. В руках — большая пустая сумка. В секунду всё перевернулось. Оглушённый, я ни о чём не спрашивал. Ушёл на кухню, чтоб не видеть, как он собирает вещи. Это длилось вечность. Наконец он позвал меня из прихожей, обнял и расплакался. Потом прошёл на кухню, достал из холодильника недопитую водку, разлил. Выпили, и я молча выслушал его рассказ.
Когда он третьего дня ехал ко мне, в полупустом вагоне метро к нему подсел иностранец лет пятидесяти. Как оказалось, это был кубинский эмигрант, живущий в Испании и работающий менеджером по продаже вин в Россию. Он неожиданно пригласил в дорогой ресторан — нужно было до отъезда истратить представительские, а одному, мол, скучно. Что случилось потом, Вова не рассказывал, я не спрашивал.
— Сейчас жду визу, — сказал он и снова почему-то заплакал.
— Насовсем? — задал я глупый вопрос.
— Не знаю, как получится.
Я проводил его до лифта. У мусоропровода стоял полный лысеющий мужчина в дорогом пальто. Они вместе вошли в лифт.
Дальше помню только, что пару суток не мог спать и есть. Сказать, что меня ударили обухом по голове, — мало и банально. Я просто не мог собраться. Забросил работу и отключил телефон. Жалел себя и всё уговаривал, что это не ревность, что это боль потери. И до сих пор не понимаю до конца, что тогда во мне сломалось.
Вова позвонил месяца через два. Он был уже в Москве. Начал рассказывать, как прекрасна Испания. Я перебил:
— Ты насовсем вернулся?
— Не знаю, как получится.
Он пообещал заехать на днях и всё рассказать. Я ответил, что очень занят.
Следующий и последний звонок раздался накануне Нового года. Поздравления, пожелания и много слёз одиночества. Не было больше Испании. Мальчика бросили, и он остался без фейерверка. Осторожно спрашивал, с кем я встречаю Новый год. Я не пригласил.
Эпизод 5
С Игорем я познакомился как-то странно. Пришёл ко мне в гости давний приятель, да не один. Спутнику его было лет двадцать пять, очень мужественный, атлетически сложенный. Коротко стриженый блондин с тонкими чертами лица и янтарными глазами. За столом сидел кротко, не пил. Оказалось, что за рулём, работает водителем грузовичка или, как он сказал, шофёром, с ударением на первом слоге. Родом из Донбасса, женат на москвичке, есть маленький ребёнок.
Я было хотел поздравить приятеля с таким приобретением и пожелать долгих лет совместной жизни, но тот вскоре засобирался и, тепло попрощавшись, ушёл. А Игорь остался. Вот так подарок.
Недоумевал я, разумеется, недолго. Отказаться от такого подарка было как минимум невежливо, а взять парня в оборот оказалось делом пяти минут.
Как же страстно он целовался! Одежду едва не рвал на мне. В постели оказался глухим пассивом, но каким! Отдаваться уметь надо. Он просто заражал своим кайфом. Каждый стон, каждый рык, каждый поворот, каждый поцелуй возбуждали неимоверно. Если по совести, таких любовников у меня было немного.
Во время второй встречи Игорь сказал, что скоро у жены день рождения, а подарок купить не на что. Я, не раздумывая, дал денег. В следующий раз он как бы случайно проговорился, что какой-то мужик полгода назад подарил ему автомагнитолу и что он мечтает о модном в те времена японском двухкассетнике. Видимо, слово «врач» означало для него, что денег у меня куры не клюют.
Вскоре он позвал на день рождения жены. Люда оказалась очень милой, я бы сказал, красивой, гостеприимной опять же. Была рада фирменному утюгу, который я подарил по подсказке Игорька. В трёхлетней дочке он души не чаял. Они смотрелись как прекрасная пара и дружная семья. Я плохо понимал свою роль. Зачем я здесь?
Потом я спрашивал Игоря, как у него с Людой. Он отвечал, что отлично и регулярно, и что очень её любит.
— А почему тогда ко мне ездишь?
— Так ведь одно другому не мешает. Там я работаю передом, а здесь задом, — хихикнул он.
Слово «работаю» меня, конечно, покоробило. Ну да ладно, стоит ли придираться к формулировкам шофёра из Донбасса, тем более что он был честен. Интересен ведь был опыт близкого общения с истинным бисексуалом и анализ его мотивов и поступков. Хотя причина, по которой приятель мне его «подарил», стала очевидной.
У нас было ещё несколько встреч, и каждый раз Игорь вспоминал о двухкассетнике или просил денег по мелочи. Однажды я дал на куклу для ребёнка — ведь не на выпивку просил. Образцовый семьянин — как не подсобить?
В какой-то момент он перестал звонить, я тоже. Расстались, не попрощавшись. Наверное, нашёл пощедрее.
Спустя много лет, когда слышу про Донбасс, вспоминаю Игоря и надеюсь, что он туда не вернулся. Дай бог ему бисексуального счастья.

22 комментария