Наследие Часть 2 Акт 1 Сцены 1-6

СЦЕНА ВТОРАЯ

Весна 2017 года

Молодой человек 6: Эрику Глассу предстояло принять решение.

Молодой человек 2: Было ясно, что предложение Генри было искренним, и Эрик знал, что его ответ тоже должен быть искренним.

Молодой человек 5: Он пытался понять их отношения так, чтобы объяснить их самому себе.

Молодой человек 8: И Эрик решил познакомить Генри со своими друзьями.

Молодой человек 6: Он запланировал один из своих знаменитых воскресных бранчей в роскошном новом особняке Генри в Вест-Виллидж —

Молодой человек 8:  Втайне беспокоясь, что Генри может не справиться с их пристальным вниманием.

Молодой человек 7:  И когда Джаспер спросил, можно ли ему привести своего нового парня —

Молодой человек 3:  Такера!

Молодой человек 7: — Эрик с радостью согласился.

Молодой человек 2:  Они прибыли с часовым опозданием.

1. Городской дом Генри

Эрик, Генри, Тристан, Джаспер, Джейсон 1, Джейсон 2 и Такер

Джаспер: Мы познакомились на Коачелле. Такер — художник. Он создаёт самые невероятные — скажи им, как ты это называешь...

Такер: Искусственное искусство.

Тристан: Как это —  «искусственное искусство»?

Джейсон 2: Как вьетнамская лапша?

Такер: Фальшивое искусство.

Тристан: Что это значит?

Такер: Значит, что оно ненастоящее.

Эрик: Вроде иллюзии?

Такер: Можно и так сказать.

Джейсон 2: Вроде Дэвида Копперфильда?

Джаспер: Оно реально в том смысле, что ты можешь его увидеть, потрогать.

Тристан: Мы говорим о скульптуре? О картинах?

Такер: О картинах.

Эрик: (пытается понять) Фальшивые картины.

Такер:  Да.

Тристан: Но что делает их фальшивыми?

Джаспер: О! Это гениально. Расскажи им.

Такер: Можешь сам рассказать. Они твои друзья.

Джаспер: Да, но это твоё искусство. Ты должен им объяснить.

Такер: Я хочу услышать, как ты это описываешь. Это меня заводит.

Тристан: О, черт возьми, просто скажи нам!

Джаспер: Это фальшь, потому что он этого не имел в виду.

Удар, затем:

Эрик: Что значит «он этого не имел в виду»?

Джаспер: Они фальшивые.

Тристан: Ничего не понимаю.

Джаспер:  Хорошо, зайдите в инстаграм Такера.

Он передаёт Джейсонам свой телефон.

Джейсон 1: Но они прекрасны.

Джейсон 2:  Посмотри вот на эту.

Генри: Дайте посмотреть.

Они передают телефон Генри. Эрик подходит к нему и заглядывает через плечо. Парни замечают эту близость.

Вы нарисовали это?

Такер: На какую из них ты смотришь?

Генри: На этот пейзаж.

Такер: Да, я сделал это на прошлой неделе.

Генри:  И этот портрет...?

Такер:  Моей бабушки.

Генри:  Да ты Рембрандт, малыш.

Эрик: Генри не из тех, кто раздаёт фальшивые похвалы.

Генри: Большинство похвал  — ложные. Но тут …

Генри продолжает листать.

Ты — классицист. Штриховка, глубина цвета.

Они добираются до одной, которая …

Эрик: Вау!

Генри: Это ты, Джаспер?

Тристан: Джаспер?

Джейсон 2: Там есть портрет Джаспера?

Эрик:  Не портрет.

Генри: Обнажённый.

Тристан: Что?

Джейсон 1: Шутишь.

Джейсон 2: Дайте-ка я посмотрю.

Все они собираются вокруг Генри.

Джейсон 1: Это —

Джейсон 2: О боже.

Тристан: Джаспер, твой член не так велик.

Джаспер и Джейсон 2:  Да-да.

Эрик: Кто ваш галерист?

Джаспер: Такер их не продает.

Джейсон 1: Почему?

Такер: Потому что они фальшивыеые.

Тристан:  НО ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!

Такер: Это значит, что они ничего для меня не значат. Я могу избавиться от них за один день.

Тристан:  Херня собачья.

Эрик:  Они … Вы …

Генри: Я думаю, что знаю, какое слово последует.

Эрик: Я все равно скажу: гений.

Джаспер: Так и есть.

Такер: Я не гений. Я гениален.

Генри: Так что же ты делаешь с холстами?

Такер: Сжигаю.

Джейсон 1: Ты шутишь.

Тристан: Стоп.

Эрик: Вы это сожгли?

Джейсон 2:  Но почему?

Такер: Они не отражают того, как я вижу мир. Я просто… создаю их.

Эрик:  Но они прекрасны.

Такер: Прекрасны, но бессмысленны.

Эрик: Подождите… вы же не можете сказать, что в портрете вашей бабушки нет смысла. Её глаза такие проникновенные, а лицо такое доброе. Разве это неправда?

Такер: Потому что моя бабушка — грёбаная сука, чувак.

Джаспер: Фальшивое искусство!

Тристан: Значит, все твои картины —

Такер: ...такой мир, каким вы хотите, чтобы я его показал.

Тристан: Я знал, что член у Джаспера не такой уж большой.

Эрик: Многие люди купили бы эти картины.

Джаспер: Именно поэтому он их уничтожает.

Генри: Так ты рисуешь эти картины, эти… ну, чёрт, я скажу: эти шедевры...

Эрик: Вау, Генри!

Генри: Но всё это ты не имеешь в виду. Ты можешь запросто отмахнуться от них, как Моцарт, записывающий симфонию, которую слышит в своей голове. А потом уничтожаешь их.

Такер: Точно.

Генри: Потому что они фальшивые.

Такер: Потому что они фальшивые.

Генри: Итак, вот мой вопрос…

Такер: Валяй, о, папочка!

Генри: Зачем делать снимок? Если то, что ты рисуешь, фальшиво, если ты не вкладываешь в него смысл и единственная причина его создания — это его уничтожение… зачем делать снимок?

Такер:  Чтобы показать миру, что ложь, а что правда.

Генри: Почему бы просто не нарисовать то, что является правдой?

Такер: Потому что никто больше не хочет правды.

Эрик: Люди отчаянно нуждаются в правде.

Такер: Люди хотят иллюзии правды. Они хотят историю, которая подтверждает их убеждения: о них самих, об их стране, о мире.

Генри: «Когда легенда становится фактом, напечатайте легенду».

Эрик:  «Человек, который убил Либерти Валанса»!

Генри: «Голд стар»!

Эрик: Генри показывал мне старые фильмы с Джоном Фордом.

Генри: Я хочу вернуться к разговору о  фотографии, потому что ты меня не убедил. Зачем ты фотографируешь, прежде чем уничтожить картину? Я думаю, потому что ты хочешь получить признание за то, что создал её, не беря ответственность за то, что она значит.

Такер:  Ничего она не значит. Это просто красиво.

Эрик: Но красота имеет огромное значение.

Такер:  Только если это правда.

Генри:  Насколько «правдив» струнный квартет Шуберта? Или архитектура  Фрэнка Ллойда Райта? Этот портрет твоей бабушки, может быть, и не «правда», но он, безусловно, красив, и  рисуя его –

Такер: Однако это не тот, кто она есть на самом деле.

Генри: Позволь мне закончить, Такер. И рисуя его, ты взял то, что кажется тебе уродливым, и сделал это прекрасным. Если не это демонстрирует подлинную силу искусства, то я не знаю, что тогда. Не думаю, что ты не доверяешь красоте, Такер. Думаю, что ты не доверяешь правде. Думаю, что ты не доверяешь себе.

Такер: Горяч!

Эрик: Разговор продолжался, пока Эрик ходил на кухню за кофе. Он задержался у двери и наблюдал, как Генри расспрашивает его друзей о жизни, работе, увлечениях. Казалось, Генри воодушевлён тем, что находится среди них. В этот момент Эрик увидел будущее, которое открывалось перед ним. Но когда он вернулся с печеньем —

Джейсон 1: Подождите, подождите, подождите! Вы республиканец?

Джаспер: Эрик, ты знал об этом?

Эрик: Ну … Я знал, что Генри относительно консервативен, но…

Джаспер: И что в прошлом году он давал деньги на предвыборную кампанию, в том числе кандидату?

Эрик: Ты пожертвовал деньги на его кампанию?

Генри: Да.

Эрик: Зачем?

Генри: Он попросил.

Тристан: Ты с ним  знаком?

Генри: Конечно.

Эрик:  И ты дал ему денег?

Генри: Я республиканец. Тут нет ничего удивительного.

Эрик:  Ну, я так и думал, что ты –

Генри: «Хороший» республиканец?

Эрик: Ну ... да.

Генри: Я хороший республиканец. Я пожертвовал деньги кандидату. И  делаю это каждые четыре года.

Джейсон 1:  Почему ты республиканец, Генри?

Генри: Много причин. Мои родители были республиканцами. Я бизнесмен. Я верю в низкие налоги и свободный рынок. Почему мне не быть республиканцем?

Джейсон 2:  Здрасьте! Но ты ведь гей!

Генри: Будучи геем, разве ты думаешь только об этом, когда голосуешь, Джейсон?

Джейсон 2:  Это одна из самых важных вещей для меня.

Генри: Почему ты имеешь право голосовать в своих интересах, а я не имею права голосовать в своих?

Джейсон 2: Потому что мои личные интересы в конечном итоге приносят пользу нации.

Генри: Ты говоришь как настоящий либерал. Я тоже считаю, что мои личные интересы идут на пользу стране. Разница в том, что ты определяешь свои личные интересы, исходя из своей сексуальной ориентации, а я — нет.

Джаспер: Потому что ты можешь позволить себе этого не делать.

Эрик: И вот, я открыл для себя эту пекарню в Нижнем Ист-Сайде —

Джейсон 1: Но наверняка ты реагируешь на происходящее в мире определённым образом отчасти потому, что ты гей.

Генри: Не особо.

Джейсон 1: Ну, я имею в виду, что ты заботишься о сообществе ЛГБТК+, не так ли?

Генри: На самом деле, не так уж много оно для меня сделало, но я не желаю ему зла, если ты об этом.

Джейсон 1: Хорошо, но вы ведь понимаете, что ваша партия желает ему зла. Я имею в виду, как насчёт давней враждебности республиканцев по отношению к нашему сообществу?

Генри: По сравнению с объятиями демократов минутной давности?

Тристан: А как насчёт умышленного бездействия администрации Рейгана во время эпидемии?

Генри: Держу пари, ты не угадаешь, какой из президентов США первым добился значительного прогресса в попытках остановить распространение ВИЧ в странах Африки к югу от Сахары?

Джейсон 2:  Билл Клинтон.

Генри:  Джордж У. Буш, ваше бывшее любимое страшилище.

Эрик: Итак,  Такер, когда вы сжигаете картины, это что-то вроде ритуала?

Такер: Я делаю это обнажённым. Иногда я кончаю после этого.

Тристан: Ты же не хочешь сказать, что республиканцы сделали больше для борьбы с распространением ВИЧ, чем демократы?

Генри: Я по-настоящему удивлю тебя, Тристан: я считаю, что реакция гей-сообщества на эпидемию была ярким примером консервативных принципов в действии.

Тристан: Пожалуйста, Генри, удиви!

Генри: Величайший кризис в области общественного здравоохранения со времён испанки был остановлен группой частных лиц, которые объединились и по-настоящему изменили ситуацию, что в конечном итоге спасло сотни миллионов жизней. Они создали бесчисленное множество частных, неправительственных и даже религиозных организаций для помощи своим сообществам. Они в одиночку разработали модель защиты прав пациентов, которая была воспроизведена по всему миру для борьбы с другими заболеваниями, что в результате спасло ещё миллионы жизней. И всё это они сделали как частные граждане, а не как государственные служащие. Они собирались в домах и конференц-залах и решали, что если правительство их не спасёт, они спасут себя сами. Да, я бы назвал это высшим примером консервативных принципов в действии, даже если люди, которые их применяли, были гораздо левее Троцкого.

Тристан: Но Генри… реакция общества на эпидемию была не вопреки правительству, она была направлена на правительство. Они знали, что проблемы, связанные с эпидемией, настолько серьёзны, что для борьбы  требовалась такая крупная и могущественная сила как правительство США. Люди, находившиеся на передовой борьбы с эпидемией, понимали, что правительство — это не что иное, как коллективная сила американского народа, и они боролись за то, чтобы использовать эту силу, чтобы спасать  жизни перед лицом невероятного угнетения.

Джейсон 1: Верно! И этими угнетателями были республиканцы.

Генри: Нет, Джейсон. Угнетателями были гетеросексуалы. А гетеросексуальность — это двухпартийное явление.

Джейсон 2: Знаете, я всегда удивлялся, почему геи платят налоги, если нам отказывают во всех этих правах.

Эрик: Да! Или афроамериканцы, если уж на то пошло. Или трансгендеры.

Джейсон 2: Да! Думают, что, возможно, наступит «освобождение от угнетения».

Эрик: Мы должны иметь возможность выбирать, на что пойдут наши деньги, когда мы ежегодно платим налоги. «Это идёт на образование, искусство и равную защиту по закону. Вы не можете тратить мои налоги на войну, дискриминацию или строительство каких-то грёбаных стен».

Генри:  Вы говорите как настоящие консерваторы! В конечном счёте, мы говорим о разнице в философии.

Джаспер: Нет, мы говорим о разнице в морали.

Эрик: Мы ведь обсуждаем разницу между ответственностью перед обществом и ответственностью перед самим собой, не так ли? По моему мнению, можно добиться реальных изменений в мире, сосредоточившись на личной сфере и позволив глобальной сфере позаботиться о себе самой.

Джаспер: «Пусть глобальная сфера сама о себе позаботится»? Вы начитались Айн Рэнд в дополнение к просмотру старых вестернов?

Эрик: Нет, я просто пытаюсь найти связь между тем, что ты говоришь, Джаспер, и тем, что говорит Генри.

Джаспер: Связи нет.

Эрик: Не уверен. Американцы любят превозносить индивидуальность, но это скрывает то, из чего в конечном счёте состоят эти индивидуальности. В детстве я думал, что Америка похожа на животное, которое бежит на восток, навстречу восходящему солнцу. Это заставляло меня думать об Америке как о теле. И его составные части можно разложить вплоть до клеточного уровня, то есть до граждан.

Генри: У тебя такой умный подход к делу, Эрик. Если мы сосредоточим нашу энергию на составляющих клетках — а именно на отдельных людях, — тело станет здоровым. Это консервативная точка зрения. Кстати, именно так лечат ВИЧ.

Тристан: Как врач и как человек, живущий с ВИЧ-положительным статусом уже пятнадцать лет, я думаю, что знаю о лечении вируса иммунодефицита человека больше, чем кто-либо другой в этой комнате. Если Америка — это тело, то человек, которому вы дали деньги, — это ВИЧ: оппортунистская инфекция, которая проникла в ослабленную нацию на клеточном уровне и теперь разрушает её способность защищаться, распространяя свой генетический материал от человека к человеку по всей стране. ВИЧ можно лечить на клеточном уровне, но он поражает всё тело. И отдельные люди не могут вылечить то, что болит у этой страны. Это требует участия всего общества. То, что вы описываете, прекрасно работает, если у вас есть средства для достижения собственных интересов. Но как быть с миллионами людей в этой стране, которые экономически и политически бессильны?

Генри: Я ни на секунду не верю, что кто-то в Америке бессилен. Только те, кто считает себя бессильными.

Тристан: Вам стоит как-нибудь прийти в мою больницу и спросить любого из моих пациентов, считают ли они себя бессильными.

Эрик: Ладно, думаю, на сегодня с нас хватит политики. Кто-нибудь хочет пирожное?

Такер: Я бы с удовольствием, спасибо.

Джаспер: Сколько денег ты зарабатываешь в год, Генри?

Эрик: Джаспер! Ты не должен отвечать на этот вопрос, Генри.

Генри: Я не против, ради дискуссии. Трудно ответить точно.

Джаспер: Ну, приблизительно.

Генри: Скажем, четверть миллиарда долларов в год.

Такер:  Вау. Это куча денег.

Эрик:  Джаспер, вот тебе ответ. Кто хочет кофе с пирожными?

Джаспер: Как вы думаете,  не будь вы богаты, то увидели бы, насколько люди в этой стране на самом деле бессильны?

Генри: Я не родился в богатой семье, Джаспер. Мой отец был автомехаником, а мать — учительницей начальных классов.

Джаспер: Есть разница между тем, чтобы родиться в рабочей семье в 1950-е и тем, чтобы родиться в бедности сейчас. Экономическое неравенство в этой стране растёт в геометрической прогрессии.

Генри: Что, по-твоему, я должен с этим делать?

Джаспер: Ваша партия в настоящее время пытается протолкнуть через Конгресс законопроект, который лишит двадцать три миллиона человек медицинской страховки только для того, чтобы вы могли провести ещё одно снижение налогов, которое вам не нужно.

Генри: Кто сказал, что оно мне не нужно? Кто сказал, что я не найду ему достойное применение?

Джаспер: Конституция начинается со слов «Мы, народ», а не «Мы, народ, у которого хорошие бухгалтеры».

Генри: Ладно, давай для примера представим, что я отдаю все свои лишние деньги бедным. Давай представим, что так поступает каждый американец, включая тебя. Кто их получит? Все ли включены в эту схему или только чистые сердцем?

Джаспер: Я бы не стал проверять их на идеологическую чистоту.

Генри: Значит, ты готов пойти на жертвы даже ради белого южанина-фанатика из сельской местности, который ненавидит каждого из нас в этой комнате, но нуждается в экономической помощи так же сильно, как и United Colours of Bennetton, рекламу которых ты, скорее всего, представляешь в своей голове, когда так романтично думаешь о бедных? Когда ты говоришь «Мы, народ», Джаспер, ты действительно это имеешь в виду? Или ты имеешь в виду «Мы, народ, который со мной согласен»?

Джаспер: Мы могли бы начать с людей, которые потеряли свои дома, чтобы вы могли построить свои высотки по всему городу.

Эрик:  Джаспер, ну что ты!

Джаспер: Или с бездомных, живущих в заброшенных зданиях, которые вы регулярно скупаете за бесценок.

Генри:  Ты же не считаешь, что я в ответе за каждого человека, который живёт в заброшенном здании, которое я покупаю.

Джаспер: Да, на самом деле считаю!

Генри: Джаспер, это просто нелепо. Если мы будем прекращать строительство всякий раз, когда несколько человек встают у нас на пути, этот город перестанет существовать. Я как застройщик не обязан искоренять бездомность. И не моя задача как миллиардера — бороться с неравенством доходов.

Джаспер: Нет, это твоя ответственность как человека.

Генри: Я отвечаю за свою семью, за своих сотрудников, за своих инвесторов. Если бездомные и неравенство доходов — ваша страсть, то это ваша борьба. У нас с вами разные взгляды и, следовательно, разные приоритеты. То, что я не разделяю ваши взгляды, не делает меня злодеем. Никто не открывал передо мной никаких дверей и не оказывал мне никаких услуг.

Джаспер: Вы игнорируете тот факт, что, несмотря на скромное начало, вы с самого рождения уверенно шли к успеху, потому что вы белый мужчина в Америке, и благодаря этому перед вами открывались двери, которые были плотно закрыты для многих других людей в этой стране.

Эрик:  Джаспер –

Джаспер:  Для такого человека, как вы, быть геем — это просто ухаб на  пути. Вы достигли своего положения в жизни, ни разу не испытав страданий и не познав, что такое невзгоды.

Генри: Я молюсь, Джаспер, чтобы ты никогда не узнал, что такое невзгоды. Я молюсь, чтобы ты никогда не узнал, каково это — жить в страхе за свою жизнь. Я искренне надеюсь, что ты навсегда защищён от несчастий. Но видишь ли, мой мальчик, я не был защищён. Никто не спас меня. Я спас себя сам. Осознаёшь ты это или нет, нравится тебе это или нет, но именно ты шёл по ровной дороге. Вы те, кто вы есть сегодня, потому что люди моего поколения заплатили за ваши права своими жизнями.

Джаспер: Я не имел в виду, что геи твоего возраста не —

Генри:  ГЕЕВ МОЕГО ВОЗРАСТА НЕТ.

Этого явно недостаточно.

Пауза, а затем:

Джентльмены, это был приятный, хотя и напряжённый вечер. Рад был со всеми вами познакомиться.

Эрик: Генри, не уходи.

Генри: Я буду наверху, если понадоблюсь. Мне нужно ответить на несколько звонков. Такер, если ты когда-нибудь захочешь продать мне картину, я обещаю, что никогда на неё не посмотрю.

Генри уходит. Напряжённая тишина, а затем:

Эрик: Джаспер, я даже не знаю, что тебе сейчас сказать.

Джаспер:  Не знаешь, что мне сказать? Эрик…  видишь ли ты человека, с которым связался?

Эрик:  У этого «человека» есть имя. У него также есть дом, и ты находишься в нём. Я заметил, что у тебя не было проблем с ним, пока ты ел его еду и пил его вино.

Джаспер: Я пытался быть вежливым!

Эрик: Ты изучил его политические шаги в Интернете, а затем швырнул их ему в лицо.

Джейсон 2: Ты был довольно неприятен в этот момент, Джаспер.

Джаспер: Ребята,  он — часть проблемы.

Эрик: Тогда уходи из его грёбаного дома.

Джаспер: Эрик …

Джейсон 1. Он не это имел в виду, Джаспер,  он просто…

Эрик: Не нужно говорить за меня, Джейсон.

Джаспер: Не могу поверить, что ты защищаешь его.

Эрик: А я не могу поверить, что ты так поступаешь со мной. Я пригласил тебя сюда, чтобы познакомить с Генри, потому что он стал очень важен для меня. Но если тебя это так сильно напрягает, Джаспер, то тебе не стоило приходить, и тебе определённо стоит уйти.

Джаспером:  Хорошо. Идём, Такер.

Такер: Но ещё же торт.

Джаспер: Послушай, Эрик, я знаю, что ты многое пережил за последний год...

Эрик: Не притворяйся, что беспокоишься обо мне. Это не имеет ко мне никакого отношения, Джаспер.

Джаспер:  Это всё имеет отношение к тебе. Ты стал мальчиком на побегушках у республиканца-миллиардера.

Эрик: Генри попросил меня выйти за него замуж.

Ребята ошеломленно молчат.

Джаспер: Ты же не думаешь об этом всерьёз, правда?

Эрик: Я не обязан тебе ничего объяснять.

Тристан: На самом деле, Эрик, я думаю, что должен.

Эрик: Да ладно, Тристан, и ты туда же?

Тристан:  Эрик, это гранзиозно. И мы — твои самые близкие друзья. Мы имеем право знать, что у тебя на уме. Так что скажи мне: ты спрашиваешь наше мнение или просишь нашего благословения?

Эрик: Я не знаю. Думаю, и то, и другое.

(Джасперу.) Не у тебя.

Джаспер: Эрик, пожалуйста …

Тристан: Ты любишь Генри?

Эрик: В некотором смысле, да.

Тристан: «В некотором смысле»?

Джейсон 1: Этого достаточно, Эрик?

Джейсон 2: Вы двое трахаетесь?

Эрик: Пока нет.

Тристан: Так что же Генри предлагает тебе такого, что, по твоему мнению, тебе нужно?

Джаспер: Помимо миллиарда долларов.

Эрик: Он предлагает мне счастье, утешение и покой. Почему я не должен  этого хотеть?

Джаспер: Потому что ты бы разбазариваешь свою жизнь, Эрик.

Тристан: Не слушай Джаспера.

Джаспер:  Нет, не игнорируй Джаспера!

Тристан: Я говорю это не потому, что не хочу, чтобы ты был счастлив. Я говорю это потому, что не хочу, чтобы тебе было больно. Я говорю о твоём прекрасном, отзывчивом сердце. Позаботится ли о нём Генри?

Эрик: Он уже заботится!

Тристан: Вы с Генри очень разные люди. Он прозаик, а ты поэт.

Джейсон 1: Он — логика, а ты — страсть.

Джаспер: Он злой, а ты нет.

Эрик: Перестань нападать на него, Джаспер! Он не согласен с тобой в политических вопросах. Это не значит, что он плохой человек.

Джаспер:  Как-нибудь погугли компанию Генри. Почитай о том, что он сделал.

Эрик: Генри слушает меня и даёт мне почувствовать, что я ценен. Тоби использовал меня и бросил. Где были ваши предсказания конца света, когда я только встретил Тоби?

Джаспер: Тоби — тщеславный, разрушающий самого себя нарцисс. Но, по крайней мере, у него доброе сердце.

Эрик: Я не могу просить тебя полюбить Генри. Но, чёрт возьми, Джаспер, тебе придётся уважать его. Потому что он заслуживает твоего уважения.

Джаспер:  Чем это он так заслуживает моего уважения?

Эрику: Тем, что заслужил моё.

Джаспер: Эрик, если ты выйдешь за этого человека, не жди, что я приду на свадьбу. И не жди, что твоя работа будет ждать тебя, когда ты вернёшься после медового месяца.

Джейсон 1: Джаспер, ну ты что.

Эрик: Ты бы положил конец нашей дружбе из-за этого?

Джаспер: Мы боремся за дух нашей нации. За само её существование. В моей жизни нет места для тех, кто не согласен с этой основополагающей истиной.

Эрик: Джаспер, это моя жизнь.

Джаспер: А это моя страна.

2. Кабинет Генри

Генри за своим столом. Входит Эрик.

Эрик: Генри, я так сожалею обо всем этом.

Генри: Не стоит. Мне нравятся твои друзья. И они, кажется, очень беспокоятся о тебе.

Эрик: Я думал о твоём предложении, Генри.

Генри:  Решил что-нибудь?

Эрик: Я бы хотел выйти за тебя. Я с удовольствием выйду за тебя замуж. Если ты всё ещё готов.

Генри: Хорошо. Хорошо!

Эрик улыбается. Они оба улыбаются.

Эрик: Нам следует назначить дату или —?

Генри: Сначала мне нужно поговорить с сыновьями.

Эрик: Конечно.

Генри: Сразу после этого я позвоню своему другу, федеральному судье, и мы сможем сразу же расписаться.

Эрик: На самом деле, я надеялся, что мы устроим самую скромную вечеринку. Нам даже не обязательно называть её свадьбой. Можем назвать её, хм, «празднованием брака». Можем устроить её на твоей ферме в округе Датчесс. Осенью, когда будут опадать листья. Я обещаю, что будет не больше тридцати человек.

Генри: Да. Давай устроим небольшое, интимное, очень дорогое «празднование свадьбы».

Эрик: Можно нам, например, три разных торта?

Генри: Давай выберем дюжину.

Эрик: Можно мне сшить новый костюм?

Генри: Конечно. Только вот что: тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы тратить мои деньги.

Эрик: Мне понадобится немного времени, чтобы привыкнуть.

Генри: Как только ты привыкнешь к этому, тебе точно нужно будет начать спрашивать разрешение.

Эрик: Договорились. Черт возьми, мы помолвлены.

Генри: Черт возьми, и правда.

Эрик: Стоит ли мне остаться на ночь?

Генри: Сегодня не лучший день для меня. И ты меня отвлекаешь.

Эрик: Ну… прежде чем я уйду… я подумал… может, тебе стоит трахнуть меня.

Потому что я действительно хочу этого. Я на шести тысячах по шкале возбуждения.

Генри: Секс — на самом деле не то, чего я добиваюсь.

Эрик: Я понимаю. Долгий день. И у нас ещё много времени.

 Генри: Секс никогда не был для меня особо важен.

Эрик: Я нравлюсь тебе, Генри?

Генри:  Да. Да, конечно.

Эрик:  Итак ... займёмся ли мы в конце концов сексом?

Генри: Это не то. … из-за чего хочу тебя.

Мне всё равно, чем ты занимаешься вне брака. Всё, чего я от тебя прошу, — это тактичность и осмотрительность.

Эрик: Как может такой витальный мужчина, как ты, не интересоваться сексом?

Генри: Я научился сосредотачиваться на других вещах. Надеюсь, для тебя это не станет препятствием.

Эрик: Ну, это… определённо шок. Мы будем спать в одной постели?

Генри: Если хочешь.

Эрик: Я буду спать вместе с тобой, но не трахаться с тобой?

Генри: Я бы хотел, чтобы ты перестал мыслить такими категориями. Тебе следует переехать как можно скорее.

Эрик: Должен ли я взять с собой все свои вещи?

Генри: Твои вещи?

Эрик: Мебель моей бабушки.

Генри: У меня есть вся мебель, которая мне нужна.

Эрик: Но это бабушкины вещи.
Генри: Мы можем хранить их на севере штата.

Эрик: В доме Уолтера?

Генри: Он просто стоит там пустой. Для меня важно только чтобы ты переехал как можно скорее. Без тебя в этом доме слишком тихо.

Эрик: Спасибо тебе, Генри.

Генри возвращается к работе. Эрик уходит.

Появляются Молодой человек 3 и Молодой человек 4.

Молодой человек 3: Уолтер.

Молодой человек 4: Да, Генри?

Молодой человек 3: Раздевайся.

Молодой человек 4: Генри, я читаю.

Молодой человек 3: Снимай сейчас же свою одежду. Я хочу тебя  трахнуть.

Молодой человек 4: Мы сегодня уже трахались.

Молодой человек 3: Я хочу трахнуть тебя снова.

Молодой человек 4: И снова, и снова, и снова?

Молодой человек 3:  Да. Никогда не хочу останавливаться.

Молодой человек 4: Почему ты хочешь трахнуть меня, Генри?

Молодой человек 3: Мне нравятся звуки, которые ты издаёшь.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Лето 2017 года

Тоби: Тоби Дарлинг решил написать новую пьесу. Потрясающую пьесу, наполненную темами и идеями. Персонажи и сюжет. Диалоги и пунктуация.

Молодой человек 5: Фантастика! О чём новая пьеса?

Тоби: Знаешь что? К чёрту всё. Тоби сейчас не хочется работать. Осенью его пьеса выйдет на Бродвее.

Молодой человек 3: Так чем же он занимался?

Тоби: Рад, что ты спросил! Тоби начал встречаться с этим очень горячим парнем.

Молодой человек 8: Тоби, я хочу познакомить тебя с моими родителями!

Тоби: Если хорошо подумать, Тоби не хочет сейчас ни с кем связываться. Тоби прекрасно справляется сам.

Молодой человек 2: Это здорово, Тоби.

Тоби: Да!

Как дела у Эрика?

Молодой человек 3: У Эрика? Великолепно! На самом деле он только что получил…

Тоби: Молодец. Рад это слышать.

Молодой человек 7: Тоби разговаривал с Адамом в последнее время?

Тоби: Нет, Тоби ненавидит тусоваться с актёрами. Они только и делают, что говорят о себе. Тоби же, со своей стороны, —

Лео: Прошу прощения?

Тоби: Он много времени проводит в Лос-Анджелесе, делает карьеру в кино.

Лео: Извините?

Тоби: Напитки в Doheny Room. Ужины в Factory Kitchen.

Лео: Прошу прощения? Простите, что беспокою вас.

Тоби: Что?! Я занят –

Адам? Какого хрена ты здесь делаешь?

Лео: Адам? Нет, я Лео.

Тоби: Лео?

Лео: Мы встречались на прошлое Рождество.

Тоби: Что ты здесь делаешь?

Лео: Ты подарил мне –

Тоби: Это был не я, детка. Я регулярно сдаю анализы.

Лео: Нет, ты –

Тоби: Если ты собираешься шантажировать меня, то зря тратишь время. Я много пью и очень активен в социальных сетях.

Лео: Ты дал мне свою визитку, помнишь?

Молодой человек 7: «Тоби Дарлинг, Дитя привилегий».

Лео: Ты сказал обращаться, если мне когда-нибудь что-нибудь понадобится.

Тоби: Я так сказал?

Это было очень мило с моей стороны.

Какого хрена тебе нужно?

После паузы:

Лео: Доброе отношение?

Молодой человек 6: Но на самом деле Лео сказал следующее:

Лео: Можно мне принять душ?

Тоби: Хочешь принять душ?

Лео: И может быть, постирать?

Тоби: Ты постучал в мою дверь в восемь утра, чтобы спросить, можно ли тебе постирать?

Лео кивает.

Разве ты не можешь сделать это дома?

Лео: Забудь об этом. Прости.

Молодой человек 6: А затем Тоби посмотрел на одежду Лео.

Молодой человек 8: Мятая и грязная.

Молодой человек 5: Жирные волосы.

Молодой человек 3: От Лео пахло.

Молодой Человек 4: И Тоби сказал:

Тоби: Я позволю тебе это сделать только один раз.

Лео: Спасибо.

Тоби достаёт мешок для стирки.

Тоби: Ну что ж? Приступай, малыш. Стриптиз.

Лео начинает раздеваться.

Ты всегда просишь своих клиентов о полном цикле стирки?

Лео: Нет.

Тоби: Почему я этот счастливчик?

Лео: Ты был добр ко мне той ночью.

Тоби: Правда?

Лео кивает и продолжает раздеваться.

Где ты живёшь, Лео?

Лео: Где-то...

Тоби: Что это значит?

Лео: Просто ... ты знаешь, я просто …

Тоби: Ты не знаешь, где живешь?

Лео не отвечает.

Охх.

Ты… Я не знаю, что нужно говорить дальше. Ты… сейчас бездомный?

Как только становится ясно, что Лео не собирается отвечать:

Я приготовлю для тебя душ.

Лео: Спасибо тебе.

Молодой человек 2: Тоби включает душ.

Молодой человек 5: И мгновенно ощущает бремя нужды Лео.

Тоби: Тоби любит, когда его хотят, но ненавидит, когда в нём нуждаются.

Молодой человек 7: Но когда Тоби видит Лео, стоящего в гостиной, —

Молодой человек 4: это напомнило Тоби о том, как легко он мог разделить судьбу этого мальчика, если бы Эрик не спас его много лет назад.

Тоби: Тоби отбрасывает мысли об Эрике и решает помочь Лео — хотя бы сегодня.

Молодой человек 3: И, возможно, после того, как Лео приведёт себя в порядок —

Тоби: Тоби может решить трахнуть его снова.

Молодой человек 3: В последующие недели Лео всё чаще возвращался в квартиру Тоби. Схема всегда была одной и той же:

Молодой человек 7: Лео обращался к Тоби с вопросом, может ли он заскочить, чтобы принять душ и постирать.

Молодой мужчина 5: Тоби и Лео занимались сексом, пока одежда Лео сохла. Тоби всегда платил Лео вдвое больше, чем обычно.

1. Квартира Тоби

Лео: Ты снова дал мне слишком много, Тоби.

Тоби: Оставь себе. На расходы.

Лео: Если ты продолжишь так меня трахать, я вообще не смогу ходить.

Тоби: Да, мы хороши в этом, ты и я. Ты всегда кончаешь с клиентами?

Лео: Сейчас я уйду от тебя подальше.

Тоби: Почему бы тебе не остаться на ужин?

Лео: Ты не должен этого делать.

Тоби: Знаю, что не должен. Именно поэтому это моё щедрое предложение. Ты голоден?

Лео: Я могу поесть.

Тоби: Прекрасно. Китайская подойдёт? Или, может, мексиканская?

Лео: Всё, что хочешь.

Тоби: Давай тогда тайскую.


Он достаёт телефон и делает заказ.

Лео: Хей, Тоби?

Тоби: Да, Лео?

Лео: Чем ты занимаешься? Я имею в виду работу.

Тоби: Я писатель.

Лео: О. Круто. Какого рода?

Тоби: Недооценённый.

Лео: Не понимаю.

Тоби: Ничего. Я написал роман, который превратил в пьесу, которая осенью выйдет на Бродвее.

Лео: Оо. Круто.

Тоби: Да. Мы начинаем репетиции через несколько недель. Ты ходишь в театр?

Лео: Нет.

Тоби: Это был глупый вопрос.

Лео: Почему глупый?

Тоби: Не обращай внимания.

Лео: Я всегда этого хотел.

Тоби: Да?

Лео кивает.

Вообще-то, в пятницу вечером я должен пойти на «Юлия Цезаря». Не хочешь сходить со мной на Шекспира в парке?

Лео: Я не знаком с Шекспиром.

Тоби: Он мёртв, так что ты и не можешь.

Лео: Я имею в виду, что никогда не видел ни одной его пьесы.

Тоби: Начнём с «Юлия Цезаря». Это будет весёлый вечер.

Ужин уже в пути.

Лео: Хей, Тоби?

Тоби: Да, Лео?

Лео: Почему у тебя нет ни одной книги?

Тоби: Нуу.

Лео: Разве у писателей не должно быть книг?

Тоби: У каждого в Нью-Йорке должны быть книги. Я потерял их при переезде.

Лео: В смысле, грузчики потеряли твои книги?

Тоби: Нет, мой бывший. Он забрал их.

Лео: Ага. Ты собираешься купить другие?

Тоби: Надо бы, не так ли?

Где ты сейчас остановился, Лео?

Лео: Иногда ночую у друзей.

Тоби: А в остальное время?

Лео не отвечает.

Тоби: Ты всегда можешь переночевать у меня, если нужно.

Лео: Мне не нравится оставаться у клиентов.

Тоби: Я не клиент, я Тоби! Я же не прошу тебя выйти за меня замуж, ради всего святого!

Лео: Это определённо будет стоить дороже.

Тоби: А если ты переживаешь из-за того, что останешься с клиентом, я всегда могу трахнуть тебя бесплатно.

Лео: Или мы могли бы просто не трахаться.

Тоби: Не понимаю этих слов, когда они стоят в таком порядке.

Лео улыбается.
 
Лео: Хей, Тоби?

Тоби: Да, Лео?

Лео: Ты забавный.

Тоби: Ты сказал это, когда мы встретились в первый раз.

Лео: Наверное, я думаю, так и есть.

Молодой человек 3: Лео остался на ужин.

Молодой человек 5: А потом на фильм.

Молодой человек 8: Позже на той же неделе Тоби повёл Лео в Центральный парк на скандальную постановку «Юлия Цезаря» в Общественном театре.

Лео: Лео не понимал, о чём идёт речь в пьесе, но был захвачен эмоциями.

Молодой человек 7: А в один июльский воскресный день Тоби повёл Лео в книжный магазин «Стрэнд», чтобы восстановить свою библиотеку.

2. Книжный магазин Strand

Тоби: Ладно, я хочу взять всё, что когда-либо написала Дорис Кирнс Гудвин. И Барбара Такман. И Дэвид Маккалоу тоже. Я хочу любую книгу о Линкольне. И любую книгу о Ганди. Я хочу книги о рабстве, но не о Гражданской войне.

Молодой человек 8: О Второй мировой войне?

Тоби: Нет.

Молодой человек 5: О Холокосте?

Тоби: Да. Ничего об Израиле и Палестине. (К чёрту фэн-шуй.)

Молодой человек 3: О Крестовых походах?

Тоби: Нет.

Молодой человек 6: О бубонной чуме?

Тоби: Да.

Молодой человек 4: Руанда?

Тоби: Да.

Молодой человек 7: Апартеид?

Тоби: Нет. Мне нужны книги по науке, но только те, которые написаны как художественная литература. Принеси мне книги о Гитлере, Эйнштейне, Марии Магдалине, Оливере Кромвеле, Джоне Мьюре, космической программе, неандертальцах, буддизме, органическом земледелии, теории струн, убийстве Кеннеди, ранней истории Голливуда и Чите Ривере.

Затем:

Нам следует выбрать несколько книг для тебя, пока мы здесь.

Лео: Ты не должен мне ничего покупать.

Тоби: Прекрати. Ты же читатель. У тебя должны быть книги. Ладно, давай упростим себе задачу. Мы выберем страну и начнём с неё.

Лео берет с полки том.

Молодой человек 6: Джейн Остин.

Тоби: Ладно, британцы. Итак: «Гордость и предубеждение», «Чувство и чувствительность», «Эмма» и «Доводы рассудка».

Лео: Подожди, мы берём их все?

Тоби: Да!

Молодой человек 7: Тоби никогда не читал романов Джейн Остин.

Молодой человек 6: Но он видел фильмы.

Лео: Ты всегда был читателем?

Тоби: Ага, ненасытным. Ладно, Бронте! Возьмём «Джейн Эйр» у Шарлотты, «Грозовой перевал» у Эмили.

Молодой человек 8: А как насчет Энн?

Тоби: На хрен Энн.

Молодой человек 4: Чосер?

Тоби: Скукотища.

Молодой человек 4: Конрад?

Тоби: Взял, «Сердце тьмы».

Лео: Тоби, вот твоя книга! О, здесь много экземпляров.

Тоби: Да, что за чёрт?!

Лео берет одну из них, пролистывает.

Лео: О чём она?

Тоби: Обо мне. Моя жизнь. Ну, кусочек из неё.

Лео: Могу ли я её взять?

Тоби колеблется, затем ставит книгу обратно на полку.

 Тоби: Сначала британцы, потом американцы.

Ладно… Диккенс… «Большие надежды», «Дэвид Копперфильд», «Оливер Твист». Господи, неужели он писал только о сиротах? Что дальше?

Молодой человек 2: «Мидлмарч»?

Тоби: Ты никогда не закончишь его, но надо хотя бы начать.

Молодой человек 2: Тоби однажды опозорился на званом ужине, выдав себя, что не знает, что Джордж Элиот была женщиной.

Лео снимает книгу с полки, разглядывает её.

Тоби: Что у тебя?

Лео: Э.М. Форстер?

Тоби: Что именно?

Лео: (произнося «маур-ииз») «Морис»?

Тоби: Это произносится «Морис».

Молодой человек 7: Хью Грант, Джеймс Уилби.

Тоби: Это роман о геях, который Форстер написал в 10-е годы.

Лео: Он написал это, когда был подростком?

Тоби: Нет, тупица. В 10-е годы. Как сейчас, но сто лет назад. На самом деле это одна из любимых книг Эрика.

Лео: Кто такой Эрик?

Тоби: Возьми её. А ещё «Комнату с видом».

Молодой человек 7: Мэгги Смит, Хелена Бонэм Картер.

Тоби: Ох, и «Говардс Энд».

Молодой человек 7: Эмма Томпсон, Ванесса Редгрейв.

У Лео звонит телефон.

Тоби: Кто это?

Лео: О, хмм …

Тоби: Что?

Лео: Я должен идти.

Тоби: Что, прямо сейчас?

Лео: Да, хмм. Я, хмм, мне просто нужно кое-куда сходить.

Тоби: Но мы добрались только до F.

Лео: Да, я знаю, я просто … Мне нужно идти.

Тоби: Куда ты идёшь? Я думал, мы вернёмся ко мне и посмотрим фильм или что-нибудь ещё.

Лео: Я не могу, эти планы только что возникли.

Тоби: Что за планы?

Лео: Ты знаешь. Планы.

Тоби: Ох. Так отмени. Давай потусуемся.

Лео: Он постоянный клиент.

Тоби: Сколько у тебя постоянных клиентов?

Лео: Немного.

Тоби: Я и не подозревал, что ты так популярен.

Лео: Ты единственный, с кем я зависаю в книжном магазине.

Тоби: Ты хочешь получить свои книги?

Лео: Да. Очень. Если ты всё ещё готов купить их для меня. Или хватит и одной.

Тоби: Можем мы увидеться с тобой позже?

Лео: Я напишу тебе. Прости. Когда он позвонит, мне придётся — мне придётся уйти.
3. Репетиция
Молодой человек 2: Адам Макдауэлл был всего в нескольких неделях от одного из самых захватывающих бродвейских дебютов последнего времени.

Молодой человек 8: Адам Макдауэлл готовился стать звездой.

Молодой человек 7: Адам Макдауэлл готовился получить «Тони».

Адам: Адам Макдауэлл никогда в жизни так не боялся.

Молодой человек 2: Репетиции были напряжёнными с первого дня.

Адам подходит к Тоби.

Адам: Привет, Тоби?

Тоби: Да, Адам?

Адам: У тебя есть минутка?

Тоби: Конечно.

Адам: У меня возник вопрос по поводу страницы 74.

Тоби: Её обычно можно найти после страницы 73.

Адам: У меня есть вопрос по поводу новой строки, которую ты дописал. В Чикаго я этого не говорил.

Тоби: Правда?

Адам: Вот здесь, где Элан говорит Агате: «И ты, Брут», ты явно цитируешь «Юлия Цезаря», верно?

Тоби: Верно.

Адам: Ладно. Итак. Дело в том, что на самом деле это «Et tu, Brute», а не «Брут». «Brute» — это звательный падеж от «Брут», который, конечно, является существительным мужского рода второго склонения.

Тоби: К чему ты клонишь, Адам?

Адам: Мне интересно, ты специально ошибся или…?

Тоби: Или что?

Адам: Потому что ты делаешь акцент на том, что Элан — невероятно начитанный и не по годам развитый семнадцатилетний подросток. Типа, гений. Но если он неправильно произносит базовые латинские слова, то это всё меняет.

Тоби: Так что же?

Адам: Ну, значит, он врёт, верно? Это делает его кем-то вроде мошенника. Меня это сбивает с толку, потому что противоречит тому, что мы знаем об этом персонаже.

Тоби: И что...?

Адам: И поэтому я надеялся, что мы сможем просто ... правильно расставить акценты.

Пауза, а затем:

Тоби: Я бы хотел услышать эту реплику в том виде, в котором я её написал.

Адам: Но то, что ты написал, не имеет смысла.

Тоби: Для меня имеет смысл.

Адам: Тогда сам играй эту грёбаную сцену.

Он отступает, затем:

Всё, о чём я прошу, — это немного твоей помощи. Я нахожусь на сцене час сорок семь минут без единого перерыва. И я понимаю, что будь я любым другим актёром в этой труппе или любым другим актёром в мире, ты бы не раздумывая выполнил мою простую и очень уважительную просьбу. Но из-за того, что это я, из-за того, что ты решил, что ненавидишь меня после того, как сказал, что любишь, —

Тоби: Говори потише, Адам. Я никогда не говорил тебе, что я…

Адам: О, прости, я тебя смущаю?

Тоби: Я никогда не говорил, что люблю тебя.

Адам: Ты напал на меня, лапал меня и признавался мне в любви.

Тоби: Я никогда не лапал тебя! Я никогда его не лапал.

Адам: В ту ночь в моей квартире в Чикаго?

Тоби: Ты рассказывал мне историю о том, как тебя трахали двадцать моделей из Бель-Ами!

Адам: Заткнись нахуй, Тоби!

Тоби: О, теперь тебе хочется говорить шёпотом!

Адам: Пожалуйста, Тоби. Не отталкивай меня. Мне нужна твоя дружба. Ты нужен мне, на моей стороне.

Тоби (взрываясь): Я не твой чёртов наставник, Адам, и не твой чёртов друг!

Он швыряет сценарий к ногам Адама. В репетиционном зале воцаряется мёртвая тишина. Все смотрят на Тоби.

Адам хочет внести изменения на странице 74. Давайте дадим принцессе то, чего она хочет.

Тоби выбегает из комнаты.

4. Бар

Эрик: Привет.

Тоби: Привет. Хорошо выглядишь.

Эрик: Спасибо. Спасибо, что согласился встретиться со мной.

Тоби: Да, я как раз собирался связаться с тобой.
  
Эрик: Как идут репетиции?

Тоби: Отлично. Том — гений, бла-бла-бла. Послушай, Эрик —

Эрик: Кстати, твои коробки всё еще у меня.

Тоби: Мои — ?

Эрик: Вещи твоих родителей.

Тоби: Оо. Тебе не обязательно их хранить.

Эрик: Я просто подумал, что однажды они могут тебе понадобиться. Послушай, Тоби, я позвал тебя сюда сегодня, потому что я…

Тоби: Я рад, что ты пришёл, потому что мне нужно кое-что тебе сказать.

Эрик: Я уверена, нам есть что сказать друг другу. Если бы я мог начать первым…

Тоби: Я совершил ошибку, отпустив тебя.

Тишина, затем…

Эрик: О, Тоби!

Тоби: Я давно не слышал от тебя таких слов.

Эрик: Тоби, послушай, я —

Тоби: Знаю, знаю. Мы не виделись несколько месяцев. И расставание было ужасным. Но я никак не могу забыть тебя.

Эрик: Тоби.

Тоби: Я просто… Я не осознавал, как сильно ты меня поддерживал. Я отвлёкся на Адама. На пьесу. Я погряз в собственном дерьме. Теперь я это понимаю. Я люблю тебя, Эрик. И я совершенно потерян без тебя.

Эрик: Тоби, я выхожу замуж.

Большой каньон.

Тоби: Что?

Эрик: Я выхожу замуж в октябре.

Тоби: За кого?

Эрик: За Генри Уилкокса.

Тишина. Затем Тоби начинает смеяться.

Тоби: Это… Ты молодец… Я… Вау, ты действительно… Я так и подумал.

Эрик: Я не шучу.

Тоби: Ладно, Эрик. Однажды ты меня поймал.

Эрик: Тоби, я выхожу замуж за Генри Уилкокса.

Тоби: Нет, не выходишь.

Эрик: Выхожу.
Тоби: Прекрати.

Эрик: Я выхожу замуж за Генри.

Тоби: Зачем ты продолжаешь это повторять?

Эрик: Потому что это правда.

Тоби: Пошёл ты!

Эрик: Прошу прощения?

Тоби: Я только что излил тебе душу, а ты так со мной поступаешь? Да пошёл ты, Эрик.

Эрик: Дело не в тебе, Тоби.

Тоби: Нет, во мне! Мы были вместе семь лет, а теперь прошло семь месяцев, и ты любишь его и выходишь за него замуж?

Эрик: Ты бросил меня, помнишь? Из-за Адама. Моя жизнь больше тебя не касается.

Тоби: Пожалуйста, Эрик. Ты мне нужен. Я без тебя пропаду.

Эрик: Последние семь месяцев я страдал больше, чем когда-либо, из-за тебя. И наконец-то я обрёл хоть каплю того счастья, которое испытывал с тобой, а ты так поступаешь со мной. Это нечестно с твоей стороны.

Тоби: Ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни.

Эрик: Нет, Тоби. Самая большая ошибка в моей жизни— ты.

Тоби: Я люблю тебя, Эрик.

Эрик: Я молюсь, чтобы однажды ты сказал это кому-то и имел в виду именно это.

5. Агент Тоби

Тоби: Тоби звонит его агент.

Агент: Что, черт возьми, сегодня произошло?

Тоби: Что ты имеешь в виду?

Агент: Том хочет, чтобы ты убрался из команды.

Тоби: Что ты имеешь в виду — «из команды»?

Агент: Как отстранённый от репетиций.

Тоби: Они не могут уволить меня из моей собственной пьесы.

Агент: Адам не чувствует себя в безопасности, находясь с тобой в команде.

Тоби: Он так сказал ?!

Агент: Он подаёт жалобу в Equity.

Тоби: Этот двуличный маленький педик и его педерастический Свенгали. Я заберу права.

Агент: И тебя больше никогда не поставят в Нью-Йорке.

Тоби: Почему ты не борешься за меня?

Агент: Я здесь. Но ты всё усложняешь. Ты бросили свою рукопись в Адама?

Тоби: Ну не в голову же! На какой срок меня отстранили от репетиций?

Агент: Уверен, что через несколько дней всё уляжется... определённо, дело техники... Я посмотрю, смогу ли я включить вас в предпоказы.

Тоби: «Включить меня»? Это моя пьеса!

Агент: Если у тебя нет трёх миллионов долларов, чтобы оплатить постановку самостоятельно, когда продюсеры откажутся от неё, то смысла скандалить нет.

Тоби: Это грёбаная чушь! Я подам на них в суд!

Агент: Нет, не подашь. Ты отправишься в отпуск.

Тоби: Я не хочу в отпуск, я хочу работать над своей пьесой.

Агент: Пьеса закончена. Ты сам это сказал. Пусть они закончат репетиции. Езжай на пляж. Возьми одного из тех двадцатилетних парней, с которыми ты трахаешься в последнее время, и дай Тому и Адаму работать.

Тоби: Тоби в ярости вешает трубку, не попрощавшись с агентом. Звонит Адаму и сразу же попадает на голосовую почту.

Адам: Бип.

Тоби: Без меня ты был бы никем, понимаешь? Ты был бы никем без этой роли. Я дал тебе этот шанс, я тот, кто сделал это возможным. Я. Не Том и его волшебный член, который, я уверен, уже наградил тебя герпесом. Я больше никогда с тобой не заговорю, я даже не хочу больше тебя видеть. И когда ты получишь «Тони» за эту роль, а ты его получишь, это будет благодаря мне и роли, которую я написал. Так что, если не поблагодаришь меня в своей благодарственной речи — я имею в виду, по-настоящему не вылижешь мне задницу, — я позабочусь о том, чтобы все знали, как ты меня предал и какая ты подлая, злобная, дразнящая члены маленькая Ева Харрингтон. И просто для справки: Тимоти Шаламе, Бен Платт и Лукас Хеджес отказались от этой роли до того, как мы предложили её тебе. Так что, наверное, их тебе тоже стоит поблагодарить в своей речи на «Тони». Итак, в заключение: пошёл ты, Адам! Я бы предпочёл никогда не встречаться с тобой.

Адам: Бип.

Тоби: Тоби собирается оставить аналогичное голосовое сообщение Тому, когда появляется сообщение от Лео:

Лео: Ты дома?

Тоби: Да. Тащи свою задницу сюда сейчас же.

И купальник.

Конец третьей сцены