Мэтью Лопес
Наследие Акт 2 Сцены 1-4 Акт 3 Сцены 1-5
Аннотация
Адам: Как такой невероятный опыт мог привести к таким ужасающим последствиям?.."
Адам: Как такой невероятный опыт мог привести к таким ужасающим последствиям?.."
Акт второй, сцена первая Акт второй
Осень 2016
СЦЕНА ПЕРВАЯ
1. Чикагский клуб / Квартира Эрика и Тоби
Осень 2016
Громкая танцевальная музыка. Группа танцующих мужчин. Тоби в центре. Адам тоже. Телефон Тоби вибрирует в кармане. Он смотрит на него и отходит от танцпола.
Тоби: Предупреждаю честно: я пьян и под кайфом, и у меня кажется роллинг — я под экстази.
Эрик: Боже мой, Тоби. Столько всего сразу!
Тоби: Том дал нам по Молли. Этот парень — чёртов профи. Привет!
Эрик: Это уж точно. Мне через две минуты исполнится тридцать четыре.
Тоби: Ещё только одиннадцать.
Эрик: Детка, разница во времени. У тебя в Чикаго на час меньше.
Тоби: О, точно! Я поставил напоминание на полночь. Я бы позвонил слишком поздно. Или слишком рано?
Эрик: Где ты?
Тоби: Мы с друзьями решили пойти на танцы. Как будто мне снова семнадцать, и я пробираюсь в «Лаймлайт».
Эрик: Адам с тобой?
Тоби: Да!
Эрик: Обними его за меня крепко.
Тоби: Обязательно!
Эрик: Ты заботишься о нём?
Тоби: Он не ребёнок, Эрик.
Эрик: Он младше, чем думает.
Тоби: Что у тебя завтра? Какое-нибудь веселье?
Эрик: Ребята придут на ланч. Я познакомлю их с Уолтером.
Тоби: Вы с Уолтером, кажется, проводите много времени вместе. Мне стоит ревновать?
Эрик: Да, стоит. У него была насыщенная жизнь. Я узнал от него кое-что из истории геев.
Тоби: Послушай, на улице холодно, а я почти раздет. Я позвоню тебе завтра, хорошо?
Эрик: Конечно. Я люблю тебя, Тоби.
Тоби: Да, я тоже, детка. Пока-пока! С днём рождения!
Тоби вешает трубку, возвращается в клуб и ныряет обратно в толпу.
2. Квартира Адама в Чикаго
Адам: Черт возьми, это всё ещё роллинг.
Тоби: Он не может действовать так долго.
Адам: У тебя такие красивые глаза.
Тоби: Ладно, это всё ещё роллинг.
Адам: Я люблю тебя, Тоби.
Тоби: Это мне сигнал, что пора уходить.
Адам: Нет, давай не будем ложиться спать и поговорим.
Тоби: Сейчас половина пятого утра.
Адам заходит в туалет.
Тебя же не вырвет, правда?
Адам: Кажется, мне нужно пописать.
За сценой включается душ.
Тоби: Ты принимаешь душ?
Адам (за сценой): Я собираюсь быстренько принять душ.
Тоби: Так мило, что ты привёз свою фотографию с родителями, в рамке.
Адам (за сценой): Что?
Тоби: Ты вообще слышишь, что я говорю?
Адам (за сценой): Что?
Тоби: Тогда я скажу это единственный раз: я думаю, что ты действительно потрясающий.
Адам (за сценой): Я не слышу ни слова из того, что ты говоришь, Тоби.
Тоби: Хорошо.
Наблюдая за твоими репетициями в последние несколько недель, видя, как Элан оживает в той комнате, наблюдая, как ты становишься им… Ты так хорош в этой пьесе, Адам… и в те несколько мгновений, когда я могу сказать это, я просто хочу, чтобы ты знал, что ты потрясающий, Адам. И я очень хочу тебя трахнуть.
Звук душа прекращается. Входит Адам, вытираясь полотенцем.
Адам: Я хочу тебя кое о чем спросить.
Тоби: Ладно…
Адам: Как у меня дела? С ролью, я имею в виду. С ролью Элана.
Тоби: Мы только начали.
Адам: Я иногда не могу его ухватить, понимаешь, о чём я?
Тоби: Ты все ещё пытаешься его разгадать.
Адам: Я имею в виду, что он какой-то придурок, понимаешь? И это мне в нём нравится. Но он бывает немного дерзким и склонен к манипуляциям.
Тоби: Верно.
Адам: И... Я не знаю. Я просто не хочу, чтобы зрителям не понравилось.
Тоби: Поверь мне, Адам. Ты понравишься зрителям. Не стоит слишком много думать об этом. Просто помни, что он не какой-нибудь девственник.
Адам: Ты же не думаешь, что я девственник, правда?
Тоби: Боже, надеюсь, что это не так.
Адам: Далеко не так.
Тоби: О, «далеко», да? Насколько далеко?
Адам: Ты имеешь в виду в годах или в —?
Тоби: В членах. Насколько ты далёк от девственности по числу эрегированных пенисов? Если бы ты выстроил их в ряд, насколько близко к Луне ты бы оказался?
Адам: Наверное, не так близко, как ты. Полагаю, в твоей жизни было много секса, да?
Тоби: Я на грёбаном мысе Канаверал, детка.
Адам: В этом отношении ты, наверное, больше похож на Элана, чем я.
Адам роняет полотенце и стоит совершенно голый. Мгновение, затем:
Тоби: Вот что я тебе скажу: если бы Элан вышел из душа и предстал передо мной совершенно голым, он бы не стал ходить вокруг да около, а просто сказал бы, чего хочет. Я думаю, в этом и заключается главное различие между тобой и персонажем, которого я написал.
Адам закрывается полотенцем.
Мне пора ложиться спать.
Адам надевает нижнее белье.
Нам нужно отвести тебя в магазин за нижним бельём получше.
Адам: Что не так с моим нижним бельём?
Тоби: Похоже, ты купил его в «Костко».
Адам: Но … да, именно там.
Тоби: Мужчины-геи не должны ничего покупать в «Костко» до тех пор, пока им не исполнится сорок и пока у них не будет собственной земли. Что, если бы ты занялся сексом сегодня ночью? Ты правда хочешь, чтобы парень увидел тебя в этой банальной Froot on the loom, которая на тебе надета?
Адам: Зачем ты вечно ко мне придираешься?
Тоби (насмешливо, подражая): «Зачем ты вечно ко мне придираешься?»
Я дразню тебя, есть разница.
Адам: Почему ты не можешь быть просто добр ко мне?
Тоби: Я хорошо к тебе отношусь.
Адам: Ты постоянно смеёшься над тем, какой я богатый и избалованный. Иногда мне кажется, что я тебе не нравлюсь.
Тоби: Да ладно тебе, Адам. Не будь таким ребёнком.
Адам: Я не ребёнок. Перестань называть меня так.
Тоби: Ты должен знать, что прожил довольно благополучную жизнь.
Адам: Я виноват в этом?
Тоби: Нет, совсем нет. Но я надеюсь, ты понимаешь, что живёшь как в сказке.
Адам: Я знаю, что мне очень повезло.
Тоби: Я строг с тобой, потому что кто-то же должен. Не ждёшь же ты, что мир будет нянчиться с тобой, как мама. Нельзя ожидать, что ты получишь всё, чего хочешь, просто потому, что ты этого хочешь. Нельзя плыть по течению жизни без каких-либо трудностей.
Адам: Ты же знаешь, что меня усыновили, да?
Тоби, О, да ладно, этого не может быть.
Удар.
Это правда?
Адам: Я родился в Арканзасе. Моей матери было шестнадцать. Она оставила меня в роддоме. Родители усыновили меня, когда мне было две недели.
Тоби: Господи, я прикинул твои шансы: один на миллиард.
Адам: Иди на хрен, Тоби.
Тоби: Что за настрой?
Адам: Почему бы тебе не подбодрить меня?
Тоби: Потому что в твоей жизни этого и так достаточно.
Адам: Но я хочу этого от тебя.
Тоби: Меня бесит, когда привилегированные люди притворяются, будто знают, каково это — бороться или бояться чего-то до смерти.
Спокойной ночи, Адам.
Адам: Однажды меня трахнули в бане в Праге.
Тоби: Не может быть.
Адам: Тогда ладно, этого не было.
Тоби: О, я понял: это твой способ доказать мне, что ты не девственник? Я и не думал такого.
Адам: Я ездил в Прагу на рождественские каникулы в выпускном классе. Я только что расстался с парнем, чувствовал себя немного потерянным и разбитым, поэтому купил билет на самолёт и улетел.
Тоби: И чем, скажи на милость, ты занимался, пока лечил своё разбитое сердечко в Праге?
Адам: Ходил по музеям. Выпивал в кафе и курил слишком много сигарет. Однажды вечером я набрался смелости и пошёл в баню, просто чтобы посмотреть, каково это.
Тоби: На что это было похоже?
Адам: Там было жарко.
Тоби: Ну же. Если уж собираешься рассказать писателю о посещении чешской бани, ты должен проявить любезность и использовать более подходящие прилагательные.
Адам. Сердце бешено колотится, пока я еду на метро из своего отеля. Руки дрожат от страха, когда я предъявляю удостоверение личности на входе.
Тоби: Переходи к главному. Если в следующую минуту у тебя во рту не окажется член, я уйду.
Адам: Я нахожу пустую гидромассажную ванну и залезаю в неё.
Тоби: Ладно, значит, ты в ванне …
Адам: И один парень подходит и залезает ко мне в ванну. Он наклоняется и хватает меня за член. Я позволяю ему немного погладить меня, но мне это не очень нравится, поэтому я встаю и ухожу.
Тоби: Из бани?
Адам: Нет, только из комнаты. Я спускаюсь по лестнице в тёмную, тёплую, выложенную плиткой комнату. По сути, это длинный коридор с кабинками по обеим сторонам. Первое, что я замечаю, — это стоны. Я иду по коридору вдоль кабинок. Некоторые пусты. В некоторых один или пара парней дрочат или отсасывают друг другу. Я снимаю полотенце и иду по коридору, заглядывая в каждую кабинку.
Тоби: У тебя стоял?
Адам: Ещё как!
Тоби: Кто-то обратил на тебя внимание?
Адам: Некоторые поднимают глаза, когда я прохожу мимо.
Тоби: Куда ты пошёл потом?
Адам: Я захожу в одну кабинку и вижу, как двое парней трахаются. Я стою и смотрю. Я никогда раньше не видел, как двое людей занимаются сексом, только в порно. Оба улыбаются и приглашают меня присоединиться.
Тоби: И что произошло?
Адам: Тот, которого трахают, начинает отсасывать мне.
Тоби: Реально?
Адам: Потом парень, который трахал его, выходит из него и присоединяется к нему.
Тоби: Они оба отсасывают у тебя?
Адам: Да, именно. Оба рта на мне одновременно. Их руки повсюду. Я поднимаю взгляд и вижу в прихожей ещё троих парней, которые наблюдают за нами.
Тоби: Что ты сделал?
Адам: Я приглашаю их к нам.
Тоби: Не может быть!
Адам: Они начинают ласкать моё тело. Они по очереди отсасывают у меня. Появляются другие парни.
Тоби: Сколько?
Адам: В общей сложности, может быть, пятнадцать, двадцать...
Тоби: Ты все выдумываешь.
Адам: Выдумываю?
Тоби: Да.
Продолжай.
Адам: Все они отсасывают у меня, гладят моё тело, вылизывают меня, целуют меня повсюду. Они все исследуют меня, ощупывают меня. Поклоняются мне.
Тоби: Что ты почувствовал?
Адам: Я чувствовал себя самым желанным человеком в мире. Я чувствовал себя богом.
А потом появляется этот парень. Такой горячий, весь мускулистый. Он что-то шепчет мне на ухо. Я просто улыбаюсь и киваю. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, он входит в меня и начинает трахать.
Тоби: Да ладно!
Продолжай.
Адам: Все стоят и смотрят, как этот чертовски сексуальный парень трахает меня. Поэтому я решаю устроить для них шоу.
Тоби: Как?
Адам: Я издаю стоны, выгибаю спину.
Тоби: Боже, могу себе представить, как это выглядело.
Адам: Можешь?
Тоби: Я представляю это прямо сейчас.
Адам: Ну и как это выглядит?
Тоби: Действительно чертовски хорошо.
Адам: В конце концов, другой парень хочет сменить первого.
Тоби: Ты ему позволил?
Адам: Да. Так что теперь мы с этим парнем трахаемся. Потом приходит очередь другого парня, потом ещё одного. В конце концов я сбиваюсь со счёта.
Тоби: Иисус, Адам.
Адам: Тем временем все прикасаются ко мне. Тридцать рук, пятнадцать ртов на моём теле. В тот момент это был даже не я, словно другая версия меня. Я помню, как подумал про себя: «Вот каково это — по-настоящему жить».
Я чувствую, что скоро кончу. Я встаю на скамью. К этому моменту я уже полностью покрыт потом, смазкой и слюной. Я начинаю дрочить, приближаясь к оргазму. Все взгляды устремлены на меня. Они хотят меня, подбадривают меня, требуют, чтобы я кончил для них. И вот, наконец, когда я стою над ними, мой мир сжимается в маленький плотный комок, и я кончаю… Я брызгаю на них спермой, словно помазываю их. Я никогда в жизни не кончал так сильно и так долго. Самое близкое к настоящему экстазу состояние.
Тоби тянется к Адаму. Адам позволяет ему.
Все кончали один за другим. Это было прекрасно. Я был в эйфории. Я чувствовал себя объектом культа. И я помню, как подумал: я всегда хочу чувствовать себя так, как сейчас. Этот момент, это чувство, я хочу прожить в этом моменте всю оставшуюся жизнь.
Тоби продолжает гладить Адама.
Постепенно моя эйфория начинает угасать, в голове Адама Лукаса Макдауэлла, возвращающегося в своё горячее потное тело, возникает мысль: ни на одном из этих парней не было презерватива. И внезапно я очнулся от сна и осознал, что только что занимался сексом без презерватива по меньшей мере с дюжиной парней.
Тоби убирает руки с тела Адама.
Я спустился со скамьи и вышел из кабинки. Все удерживали меня, желая, чтобы я остался. Внезапно их прикосновения показались мне насилием. Я побежал в раздевалку и быстро оделся. Я ушёл в прилипшей к телу одежде, всё ещё потный, покрытый смазкой, слюной и спермой. От меня отвратительно пахло. Я побежал в свой отель. Добравшись до номера, я принял самый горячий душ, какой только мог выдержать. Я вымылся и обнаружил, что у меня идёт кровь. Я видел, как она стекала в канализацию. Я вышел из душа и посмотрел на свою одежду. Всё моё нижнее бельё и джинсы были в крови.
Тоби: Что ты сделал?
Адам: Я позвонил маме.
Тоби: Ты рассказал своей матери, что с тобой произошло?!
Адам: Я сказал ей, что парень был один. Она позвонила своему другу, хирургу из Слоан-Кеттеринга. Этот хирург позвонил своему другу в Прагу, и тот выписал мне рецепт на ПКП. На следующий день я улетел домой, и мы отправились на Рождество в Вермонт. Там мне стало очень плохо. Как будто самый тяжёлый грипп в моей жизни. Мама отвезла меня в больницу, где мне сделали экспресс-тест на ВИЧ. Результат оказался спорным. Врач назначил анализ крови. Но было Рождество, и мне пришлось ждать три дня, пока откроется лаборатория. Худшее Рождество в моей жизни. Через три дня мы с мамой вернулись в больницу за результатами. В моей крови был обнаружен вирус. Следы. Едва заметные. Но всё же заметные. ВИЧ-положительный.
Тоби: Я понятия не имел о таком...
Адам: Врач сказал мне продолжать принимать ПКП до конца месяца. Я вернулся в университет и пытался отвлечься в занятиях. По ночам я лежал без сна, навязчиво прокручивая в голове ту ночь. Кто из них заразил меня? Как такой невероятный опыт мог привести к таким ужасающим последствиям? Через месяц я пошёл в медпункт на территории кампуса. Они сделали ещё ряд обследований. На этот раз все результаты были отрицательными.
Тоби: О. И ... что это конкретно значит?
Адам: Это значит, что я заразился вирусом, у меня временно появился ВИЧ-положительный статус, и лечение ПКП помогло. Это значит, что я был как никогда близок к краю пропасти, и в последнюю секунду меня спасли. Примерно так же, как мои родители спасли меня, когда мне было две недели.
Тишина.
Больше никогда не говори мне, что я не знаю, каково это — бояться чего-то до смерти.
Тоби: Адам, я —
Адам: Уже поздно.
Тоби: Адам, я —
Адам: Мне пора ложиться спать.
Тоби: Адам —
Адам: Спокойной ночи, Тоби.
Тоби стоит молча.
Тоби: Я... эм, увидимся завтра.
Морган: В ту ночь Адам Макдауэлл усвоил важный урок:
У него есть власть. Гораздо большая, чем он себе представлял.
Молодой человек 1: Он задавался вопросом, на что ещё он способен.
Конец первой сцены
СЦЕНА ВТОРАЯ
9 октября 2016 года. Тридцать четвёртый день рождения Эрика
Морган: В свой тридцать четвёртый день рождения Эрик проснулся и увидел электронное письмо от адвоката семьи Гласс. В обмен на компенсацию семья Гласс согласилась освободить дом в полночь 31 декабря. Эрик занялся приготовлениями к праздничному завтраку в честь своего дня рождения, отодвинув мысли о будущем на задний план.
Друзья Эрика приехали в одиннадцать.
1. Квартира Эрика и Тоби
Эрик, Уолтер, Тристан, Джаспер, Джейсон 1 и Джейсон 2 за обеденным столом Эрика. Джейсон 1 и Джейсон 2 показывают Уолтеру фотографии со своей свадьбы на телефонах.
Джейсон 2: А это мы в саду перед церемонией.
Уолтер: Мило.
Джейсон 2: Это мы в саду перед церемонией.
Уолтер: Очень мило.
Джейсон 2: А это мы в саду перед церемонией, но с другого ракурса.
Уолтер: Да, понимаю.
Джейсон 1: Покажи ему цветочные композиции.
Джейсон 2. Наш флорист был великолепен. Мы три года ждали своей очереди.
Джейсон 1: Она заказала тюльпаны самолетом из Амстердама.
Джейсон 1: Стоит целое состояние. Покажи ему фотографию ужина.
Джейсон 2: Наш шеф-повар учился у Гранта Ахатца. Молекулярная кухня.
Джейсон 1: Самая модная сейчас.
Джейсон 2: Деконструированная телячья отбивная? Где же она? Почему я не могу найти её фотографию?
Джейсон 1: Она там есть.
Джейсон 2: Да, но где?
Джейсон 1: Возможно, среди следующих двухсот фотографий.
(Уолтеру) Всего было двадцать семь блюд.
Уолтер: И кто же побывал на этой свадьбе?!
Джаспер: Ваш партнёр — Генри Уилкокс, верно? Застройщик.
Уолтер: Да, верно.
Джейсон 1: Как долго вы вместе?
Уолтер: Больше тридцати шести лет.
Джейсон 2: Вау!
Джейсон 1: Вы когда-нибудь думали о том, чтобы жениться?
Уолтер: Нет.
Джейсон 2: Почему бы и нет?
Уолтер: Никогда не видел в этом необходимости.
Джейсон 2: Да, но церемония. И заказ подарков.
Джейсон 1: Что будет, если он умрёт раньше тебя? Ты когда-нибудь думал об этом?
Уолтер: Нет.
Джейсон 2: О, это одна из моих любимых. Смотри.
Уолтер: Ах, вы все ещё в саду, не так ли?
Джейсон 1: Такой прекрасный сад!
Тристан: Уолтер, чем ты зарабатываешь на жизнь?
Уолтер: К счастью, мне никогда не приходилось работать. Я растил сыновей Генри, и забот хватало.
Джейсон 1: У вас и вашего партнёра есть дети?
Уолтер: У Генри двое сыновей от первого брака. Их мать умерла, когда они были маленькими.
Эрик: Правда, Уолтер? Я этого не знал.
Джейсон 2: Блюдо 8! Блюдо 17! Блюдо 23.5!
Эрик: Ты их усыновил?
Уолтер: Нет, но я их вырастил. Генри так много ездит. На протяжении многих лет я часто оставался с мальчиками.
Джейсон 2: Кстати, об усыновлении —
(Джейсону 1) Стоит ли нам рассказать им?
Джейсон 1: Я думаю, ты только что это сделал, детка.
Джейсон 2: В новом году мы с Джейсоном усыновляем ребенка.
Парни реагируют взволнованно.
Джейсон 1: Это ещё не точно.
Джейсон 2: Но мы нашли для него мать. Она живёт в Финиксе. Она должна родить в начале января.
Джаспер: Как это происходит? Ты просто летишь в Финикс, забираешь ребёнка и везёшь его домой?
Джейсон 1: Ну, сначала нужно проделать в чемодане отверстия для воздуха.
Эрик: Боже, вы, ребята, станете родителями!
Джейсон 1: Если всё получится.
Уолтер: Все ли вы хотите иметь детей?
Джейсон 1: Очевидно, да.
Джейсон 2: У нас будет трое!
Тристан: Я бы хотел когда-нибудь.
Джаспер: Ни за что на свете!
Уолтер: Почему нет, Джаспер?
Джаспер: Дети — это грязные, болезненные кровопийцы, которые пачкают своими грязными пальчиками твою дорогую мебель. Они высасывают из тебя жизненные силы, лишают тебя сна, преждевременно старят тебя, а потом ещё и жалуются на тебя на кушетке психотерапевта, за которого тебе приходится платить.
Уолтер: Ну, тут есть о чём подумать...
Джаспер: Если я когда-нибудь найду человека, с которым мне суждено быть, я буду трахать его до потери сознания каждый день. Будем заниматься скалолазанием. Устроим оргию в Пайнс. Будем вместе дрочить.
Джейсон 2: Да, ты явно не нянька.
Эрик: Давайте поедим!
Молодой человек 4: Все начали есть, и Уолтер погрузился в молчание.
Уолтер закуривает сигарету. Эрик и парни ошеломлённо молчат. Уолтер замечает это.
Уолтер: Не возражаете, если я закурю?
Все они, безусловно, против, но:
Эрик: Я не возражаю.
(Остальным). А вы?
Тристан: Я не возражаю.
Джаспер: Нет.
Джейсон 2: Я жду ребёнка. (Затем:) Я не против.
Молодой человек 3: Эрик с тревогой подумал, что поздний завтрак понравился Уолтеру меньше, чем сигарета.
Молодой человек 1: И поэтому он попытался перевести разговор на тему, в которой, он уверен, Уолтер разбирается.
Эрик: Знаешь, чего мне не хватает? Мне не хватает ощущения, что быть геем — это как быть членом тайного клуба.
Джейсон 2: Ты имеешь в виду пребывание в шкафу?
Эрик: Нет, я имею в виду то пограничное состояние, когда мы уже совершили каминг-аут, но при этом оставались загадочными и непонятными для общества.
Тристан: Да, точно: друзья могли посещать наш маленький клуб, но только его члены получали все привилегии.
Эрик: Да! И чтобы полноценно присоединиться, нужны были люди, которые помогли бы тебе в этом.
Джейсон 2: Ты только что описал СоХо-хаус.
Эрик: Нет, я говорю о сообществе. Всё было немного секретным, так ведь?
Тристан: Но не в смысле постыдным —
Эрик: Нет.
Тристан: — скорее в том смысле, что «это наше дело».
Эрик: Да! Это была тайная культура с тайным языком и общим тайным опытом.
Тристан: Это самое лучшее в том, чтобы быть геем, согласны?
Джаспер: Я всегда думал, что лучшее — это оргазмы.
Джейсон 2: Быть геем больше не кажется чем-то выдающимся. Что-то вроде: «О, ты гей? Хм, а что ещё ты умеешь?».
Джаспер: Но смысл всех попыток стать заметнее в том, чтобы не чувствовать себя стигматизированными. Чтобы сексуальная идентичность не была нашей основной идентичностью.
Джейсон 2: Я никогда не чувствовал себя изгоем, я чувствовал себя особенным! Мне нравится быть геем.
Джейсон 1. Но ты не только гей, малыш. Ты юрист, ты женат, ты скоро станешь отцом.
Эрик: Я думаю, мой вопрос звучит так: что сейчас значит быть геем?
Тристан: На этот вопрос никогда не было однозначного ответа.
Эрик: Нет, конечно, нет. Но было несколько чётко различимых культурных маркеров.
Джейсон 2: Ты говоришь о drag queens, Кэмпе и друзьях Дороти?
Эрик: Отчасти да.
Джейсон 2: О том, что видел каждую новую постановку «Цыганки», по крайней мере с Тайном Дейли.
Джаспер: Но это всего лишь стереотипное представление о гомосексуальности.
Эрик: Я хочу сказать, что есть определённые широко известные культурные маркеры, характерные для гей-сообщества, которые, боюсь, мы постепенно теряем.
Тристан: Например?
Эрик: Ну, возьмем, к примеру, Кэмп.
Джаспер: Фу, я ненавижу Кэмп. Это как гей-менестрели. Я так рад, что это в прошлом.
Джейсон 2: Для меня ещё не в прошлом. Мне нравится Кэмп.
Джаспер: Конечно, тебе нравится.
Джейсон 2: Да, потому что я большая грёбаная королева педиков, и мне плевать, кто и что об этом думает.
Джаспер: Яасс-куин!
Тристан: О! Вот это меня по-настоящему бесит. Вся эта «Яасс-куин» в поп-культуре. Моя четырнадцатилетняя племянница бросила «Яасс-куин» на День благодарения в прошлом году, и я такой: «С кем ты, чёрт возьми, тусовалась?» А она такая:
Молодой человек 4: «О, дядя Тристан, это из Брод-Сити».
Тристан: А я такой: «Какого чёрта? Эта фраза слетала с накрашенных губ трансвеститов ещё до твоего рождения». Они взяли фразу, которая зародилась в мире трансвеститов, и создали на её основе бренд.
Эрик: Общая культура вбирает нашу.
Джаспер: Но нельзя же одновременно и требовать признания, и возмущаться, что твоя культура распространяется в обществе.
Эрик: Это верно только в том случае, если это признание в культуре предполагает значимое участие в жизни общества.
Джаспер: Например...?
Эрик: Например …
Тристан: Ну же, детка, ты сможешь.
Эрик: Хорошо. Харви Милк!
Парни бурно реагируют.
Тристан: О Боже, Эрик только что разыграл карту Харви Милка!
Эрик: Я имею в виду, конечно, здорово, что Шон Пенн получил «Оскар» за роль Харви Милка, но американских студентов по-прежнему не учат истории квир-сообщества. Такое ощущение, что нас разбирают на запчасти, а внутри пустота. Будто сообщество, в котором я вырос, постепенно исчезает. Когда мы в последний раз собирались в гей-баре?
Джейсон 2: Все они закрываются.
Эрик: Именно это я и имею в виду! Раньше гей-бары были безопасным местом, где такие, как мы могли быть самими собой и находить себе подобных. Теперь все просто заходят в Grindr. Но как быть двадцатилетнему парню, который ищет не секса, а общения, связи с кем-то, кто поможет ему понять себя? Или шестидесятилетнему мужчине, который ищет того же?
Джаспер: Или шестидесятилетний мужчина, который ищет двадцатилетнего?
Тристан: Это будешь ты.
Эрик: Что происходит с этой общей культурой? Если быть геем определяет только то, кого мы любим и с кем мы трахаемся, а не то, как мы воспринимаем мир, то гей-культура и гей-сообщество постепенно исчезнут. А нам по-прежнему нужно это сообщество. Потому что в этой стране всё ещё полно людей, которые ненавидят нас с мстительным кровожадным мстительным фанатизмом.
Джейсон 1: «Кровожадный мстительный фанатизм»? Я думаю, ты немного перегибаешь палку. Посмотри, где мы теперь оказались. Прогресс очевиден.
Тристан: Скажи это ребятам из «Пульса».
Джейсон 1: Я знаю. Это серьёзно.
Тристан: Но …
Джейсон 1: В мире всегда будут кровожадные мстительные фанатики. Но это не значит, что нет прогресса. Например, мы точно можем сказать, что у нас всё хорошо, ведь так? В этой комнате. Если не случится чего-то непредвиденного, мы менее уязвимы, чем другие. Теперь у нас есть шанс развить успех, достигнутый за последние восемь лет. (Предвосхищая возражение Тристана). При этом мы по-прежнему отвечаем за огромный объём работы, что ещё предстоит выполнить. Так что же будет дальше? Что мы будем делать для нашего сообщества теперь, когда люди в этой комнате в основном получили то, что им было нужно, в годы правления Обамы?
Джаспер: Давайте поговорим о правах трансгендеров. Давайте вспомним о травле в школах.
Тристан: Давайте поговорим о веществах и о новых вспышках ВИЧ среди цветных геев.
Джейсон 1: Давайте поговорим о самоубийствах, насилии, бездомности.
Всё это потребует от нас такого же внимания, как и вопрос о равноправии в браке, и здесь у нас есть шанс добиться реального прогресса, если Клинтон будет избрана.
Уолтер: Мы так уверены, что она победит?
Ребята, похоже, уверены.
Что произойдёт, если вы ошибётесь?
Джейсон 2: Читай опросы!
Джейсон 1: Нэйт Сильвер никогда не ошибается.
Джаспер: В любом случае, нужно сфокусироваться на Сенате.
Тристан: В любом случае, она не может не выиграть.
Эрик: Я думаю, Уолтер хочет сказать, что не стоит загадывать — верно, Уолтер?
Уолтер: Отчасти. Я тоже боюсь, что она проиграет.
Тишина.
Простите. У Эрика день рождения. И мы так хорошо проводим время.
Эрик: Нет, наверное, стоит подумать о том, что будет, если случится непредвиденное.
Тристан: Моя девочка выиграет!
Джейсон 2: Это будет сокрушительная победа.
Джаспер: В этом году мы возьмём Аризону.
Джейсон 1: Я поставил часы на предсказания Нэйта Сильвера.
Эрик: А что если так и будет? Нам нужно наше сообщество, нам нужна наша история. Как ещё мы можем научить следующее поколение тому, кто они такие и как они сюда попали? Человеческая культура с незапамятных времён передавалась через рассказывание историй, так ведь? Подумайте о древних эпосах: «Одиссея», «Махабхарата», устные предания позволяли людям осмыслить самих себя. Чтобы стать благородным греком, нужно было изучать поступки Одиссея. Молодой индус размышлял бы о разговоре Арджуны и Кришны на поле боя. Афроамериканцы рассказывают своим детям о рабстве, Джиме Кроу и движении за гражданские права, чтобы они поняли Фредди Грея и Трейвона Мартина. Точно так же, как моя семья рассказывала мне о Холокосте. И благодаря этим разговорам между поколениями, которые порой передаются из уст в уста на протяжении тысячелетий, сохраняется история и культура. Греки бьют себя в грудь и размышляют о вторжении в Трою. Чернокожие дети становятся чуть выше при упоминании Розы Паркс. И мы, представители нашей культуры, чувствуем прилив гордости, когда размышляем о значении Стоунволла, Эди Виндзор, Баярда Растина, Харви Милка и о храбрости мужчин и женщин, сражавшихся с эпидемией на передовой. Забыть об этом — значит отказаться от части себя. Если мы не можем поговорить со своим прошлым, то каким будет наше будущее? Кто мы? И, что ещё важнее, кем мы станем?
Морган: И потом Эрик подумал, но не сказал:
Эрик: Кем стану я?
2. Прихожая
Уолтер: Я прекрасно провёл время. Твоих друзей так интересно слушать. И всё, что ты сказал, невероятно важно и волнующе.
Эрик: Оо! Просто последствия трёх бокалов вина...
Уолтер: Нет, Эрик. Не стоит обесценивать мои слова так же, как ты обесцениваешь себя. У тебя многое впереди, Эрик Гласс. Я восхищаюсь тобой. Я вижу в тебе себя, каким я был давным-давно.
И через мгновение:
Я бы хотел как-нибудь пригласить тебя в свой дом на севере штата.
Эрик: Да, я бы с радостью поехал.
Уолтер: Почему бы нам не поехать туда сегодня?
Эрик: Сегодня?
Уолтер: Ну да, прямо сейчас. Вишнёвое дерево должно быть всё в цвету. Поездка пойдёт нам обоим на пользу.
Эрик: Я бы с удовольствием посмотрел. Просто сегодня не тот вечер…
Знаешь что? Да. Я бы с удовольствием взглянул на твой дом прямо сегодня.
Уолтер: Поезд отправляется в 19:30. Если мы поторопимся, то успеем.
Эрик: Пойду соберу вещи.
Уолтер: Я знаю, тебе там понравится.
Раздаётся сигнал прибывшего лифта. Входят двое крепких молодых людей: Чарльз и Пол Уилкокс, сыновья Генри.
Чарльз: Привет, Уолтер!
Уолтер: Чарли, Пол? Что вы здесь делаете?
Пол: Чарльз хотел сделать тебе сюрприз.
Уолтер: Эрик, это сыновья Генри. Чарли и Пол. Это Эрик Гласс.
Эрик: Привет!
Чарльз: Почему ты в коридоре?
Уолтер: Мы едем на север штата.
Чарльз: Как? Сейчас?
Уолтер: Я собираюсь показать Эрику дом.
Чарльз: Нет, уже слишком поздно. Мы приглашаем тебя на ужин.
Пол: Мы не хотим, чтобы тебе было одиноко, пока папы нет.
Уолтер: Но я не одинок, видишь ли. Эрик навещает меня и…
Чарльз: Никаких возражений. Мы не видели тебя несколько недель.
Пол: Ты правда собираешься отказать нам, после того как мы проделали весь этот путь, чтобы угостить тебя ужином?
Уолтер: Нет, Поли, конечно, нет.
Чарльз: Я забронировал твой любимый столик в La Grenouille.
Уолтер: Эрик, тебе стоит пойти с нами. Сегодня у него день рождения.
Эрик: О, нет. Я не хочу мешать.
Уолтер: Ты вовсе не помешаешь.
Пол: Он не хочет мешать. Пойдём, Уолтер. Я припарковался в неположенном месте.
Уолтер: Эрик, ты уверен, что не хочешь присоединиться к нам?
Эрик: Нам не судьба отправиться туда сегодня.
Уолтер: Мне так жаль, я понятия не имел, что они приедут.
Эрик: Всё в порядке. Съездим в другой раз.
Уолтер: Спасибо тебе за понимание.
Чарльз: Уолтер, поехали!
Уолтер: Я не забуду, что пообещал тебе.
Конец второй сцены
9 октября 2016 года. Тридцать четвёртый день рождения Эрика
Морган: В свой тридцать четвёртый день рождения Эрик проснулся и увидел электронное письмо от адвоката семьи Гласс. В обмен на компенсацию семья Гласс согласилась освободить дом в полночь 31 декабря. Эрик занялся приготовлениями к праздничному завтраку в честь своего дня рождения, отодвинув мысли о будущем на задний план.
Друзья Эрика приехали в одиннадцать.
1. Квартира Эрика и Тоби
Эрик, Уолтер, Тристан, Джаспер, Джейсон 1 и Джейсон 2 за обеденным столом Эрика. Джейсон 1 и Джейсон 2 показывают Уолтеру фотографии со своей свадьбы на телефонах.
Джейсон 2: А это мы в саду перед церемонией.
Уолтер: Мило.
Джейсон 2: Это мы в саду перед церемонией.
Уолтер: Очень мило.
Джейсон 2: А это мы в саду перед церемонией, но с другого ракурса.
Уолтер: Да, понимаю.
Джейсон 1: Покажи ему цветочные композиции.
Джейсон 2. Наш флорист был великолепен. Мы три года ждали своей очереди.
Джейсон 1: Она заказала тюльпаны самолетом из Амстердама.
Джейсон 1: Стоит целое состояние. Покажи ему фотографию ужина.
Джейсон 2: Наш шеф-повар учился у Гранта Ахатца. Молекулярная кухня.
Джейсон 1: Самая модная сейчас.
Джейсон 2: Деконструированная телячья отбивная? Где же она? Почему я не могу найти её фотографию?
Джейсон 1: Она там есть.
Джейсон 2: Да, но где?
Джейсон 1: Возможно, среди следующих двухсот фотографий.
(Уолтеру) Всего было двадцать семь блюд.
Уолтер: И кто же побывал на этой свадьбе?!
Джаспер: Ваш партнёр — Генри Уилкокс, верно? Застройщик.
Уолтер: Да, верно.
Джейсон 1: Как долго вы вместе?
Уолтер: Больше тридцати шести лет.
Джейсон 2: Вау!
Джейсон 1: Вы когда-нибудь думали о том, чтобы жениться?
Уолтер: Нет.
Джейсон 2: Почему бы и нет?
Уолтер: Никогда не видел в этом необходимости.
Джейсон 2: Да, но церемония. И заказ подарков.
Джейсон 1: Что будет, если он умрёт раньше тебя? Ты когда-нибудь думал об этом?
Уолтер: Нет.
Джейсон 2: О, это одна из моих любимых. Смотри.
Уолтер: Ах, вы все ещё в саду, не так ли?
Джейсон 1: Такой прекрасный сад!
Тристан: Уолтер, чем ты зарабатываешь на жизнь?
Уолтер: К счастью, мне никогда не приходилось работать. Я растил сыновей Генри, и забот хватало.
Джейсон 1: У вас и вашего партнёра есть дети?
Уолтер: У Генри двое сыновей от первого брака. Их мать умерла, когда они были маленькими.
Эрик: Правда, Уолтер? Я этого не знал.
Джейсон 2: Блюдо 8! Блюдо 17! Блюдо 23.5!
Эрик: Ты их усыновил?
Уолтер: Нет, но я их вырастил. Генри так много ездит. На протяжении многих лет я часто оставался с мальчиками.
Джейсон 2: Кстати, об усыновлении —
(Джейсону 1) Стоит ли нам рассказать им?
Джейсон 1: Я думаю, ты только что это сделал, детка.
Джейсон 2: В новом году мы с Джейсоном усыновляем ребенка.
Парни реагируют взволнованно.
Джейсон 1: Это ещё не точно.
Джейсон 2: Но мы нашли для него мать. Она живёт в Финиксе. Она должна родить в начале января.
Джаспер: Как это происходит? Ты просто летишь в Финикс, забираешь ребёнка и везёшь его домой?
Джейсон 1: Ну, сначала нужно проделать в чемодане отверстия для воздуха.
Эрик: Боже, вы, ребята, станете родителями!
Джейсон 1: Если всё получится.
Уолтер: Все ли вы хотите иметь детей?
Джейсон 1: Очевидно, да.
Джейсон 2: У нас будет трое!
Тристан: Я бы хотел когда-нибудь.
Джаспер: Ни за что на свете!
Уолтер: Почему нет, Джаспер?
Джаспер: Дети — это грязные, болезненные кровопийцы, которые пачкают своими грязными пальчиками твою дорогую мебель. Они высасывают из тебя жизненные силы, лишают тебя сна, преждевременно старят тебя, а потом ещё и жалуются на тебя на кушетке психотерапевта, за которого тебе приходится платить.
Уолтер: Ну, тут есть о чём подумать...
Джаспер: Если я когда-нибудь найду человека, с которым мне суждено быть, я буду трахать его до потери сознания каждый день. Будем заниматься скалолазанием. Устроим оргию в Пайнс. Будем вместе дрочить.
Джейсон 2: Да, ты явно не нянька.
Эрик: Давайте поедим!
Молодой человек 4: Все начали есть, и Уолтер погрузился в молчание.
Уолтер закуривает сигарету. Эрик и парни ошеломлённо молчат. Уолтер замечает это.
Уолтер: Не возражаете, если я закурю?
Все они, безусловно, против, но:
Эрик: Я не возражаю.
(Остальным). А вы?
Тристан: Я не возражаю.
Джаспер: Нет.
Джейсон 2: Я жду ребёнка. (Затем:) Я не против.
Молодой человек 3: Эрик с тревогой подумал, что поздний завтрак понравился Уолтеру меньше, чем сигарета.
Молодой человек 1: И поэтому он попытался перевести разговор на тему, в которой, он уверен, Уолтер разбирается.
Эрик: Знаешь, чего мне не хватает? Мне не хватает ощущения, что быть геем — это как быть членом тайного клуба.
Джейсон 2: Ты имеешь в виду пребывание в шкафу?
Эрик: Нет, я имею в виду то пограничное состояние, когда мы уже совершили каминг-аут, но при этом оставались загадочными и непонятными для общества.
Тристан: Да, точно: друзья могли посещать наш маленький клуб, но только его члены получали все привилегии.
Эрик: Да! И чтобы полноценно присоединиться, нужны были люди, которые помогли бы тебе в этом.
Джейсон 2: Ты только что описал СоХо-хаус.
Эрик: Нет, я говорю о сообществе. Всё было немного секретным, так ведь?
Тристан: Но не в смысле постыдным —
Эрик: Нет.
Тристан: — скорее в том смысле, что «это наше дело».
Эрик: Да! Это была тайная культура с тайным языком и общим тайным опытом.
Тристан: Это самое лучшее в том, чтобы быть геем, согласны?
Джаспер: Я всегда думал, что лучшее — это оргазмы.
Джейсон 2: Быть геем больше не кажется чем-то выдающимся. Что-то вроде: «О, ты гей? Хм, а что ещё ты умеешь?».
Джаспер: Но смысл всех попыток стать заметнее в том, чтобы не чувствовать себя стигматизированными. Чтобы сексуальная идентичность не была нашей основной идентичностью.
Джейсон 2: Я никогда не чувствовал себя изгоем, я чувствовал себя особенным! Мне нравится быть геем.
Джейсон 1. Но ты не только гей, малыш. Ты юрист, ты женат, ты скоро станешь отцом.
Эрик: Я думаю, мой вопрос звучит так: что сейчас значит быть геем?
Тристан: На этот вопрос никогда не было однозначного ответа.
Эрик: Нет, конечно, нет. Но было несколько чётко различимых культурных маркеров.
Джейсон 2: Ты говоришь о drag queens, Кэмпе и друзьях Дороти?
Эрик: Отчасти да.
Джейсон 2: О том, что видел каждую новую постановку «Цыганки», по крайней мере с Тайном Дейли.
Джаспер: Но это всего лишь стереотипное представление о гомосексуальности.
Эрик: Я хочу сказать, что есть определённые широко известные культурные маркеры, характерные для гей-сообщества, которые, боюсь, мы постепенно теряем.
Тристан: Например?
Эрик: Ну, возьмем, к примеру, Кэмп.
Джаспер: Фу, я ненавижу Кэмп. Это как гей-менестрели. Я так рад, что это в прошлом.
Джейсон 2: Для меня ещё не в прошлом. Мне нравится Кэмп.
Джаспер: Конечно, тебе нравится.
Джейсон 2: Да, потому что я большая грёбаная королева педиков, и мне плевать, кто и что об этом думает.
Джаспер: Яасс-куин!
Тристан: О! Вот это меня по-настоящему бесит. Вся эта «Яасс-куин» в поп-культуре. Моя четырнадцатилетняя племянница бросила «Яасс-куин» на День благодарения в прошлом году, и я такой: «С кем ты, чёрт возьми, тусовалась?» А она такая:
Молодой человек 4: «О, дядя Тристан, это из Брод-Сити».
Тристан: А я такой: «Какого чёрта? Эта фраза слетала с накрашенных губ трансвеститов ещё до твоего рождения». Они взяли фразу, которая зародилась в мире трансвеститов, и создали на её основе бренд.
Эрик: Общая культура вбирает нашу.
Джаспер: Но нельзя же одновременно и требовать признания, и возмущаться, что твоя культура распространяется в обществе.
Эрик: Это верно только в том случае, если это признание в культуре предполагает значимое участие в жизни общества.
Джаспер: Например...?
Эрик: Например …
Тристан: Ну же, детка, ты сможешь.
Эрик: Хорошо. Харви Милк!
Парни бурно реагируют.
Тристан: О Боже, Эрик только что разыграл карту Харви Милка!
Эрик: Я имею в виду, конечно, здорово, что Шон Пенн получил «Оскар» за роль Харви Милка, но американских студентов по-прежнему не учат истории квир-сообщества. Такое ощущение, что нас разбирают на запчасти, а внутри пустота. Будто сообщество, в котором я вырос, постепенно исчезает. Когда мы в последний раз собирались в гей-баре?
Джейсон 2: Все они закрываются.
Эрик: Именно это я и имею в виду! Раньше гей-бары были безопасным местом, где такие, как мы могли быть самими собой и находить себе подобных. Теперь все просто заходят в Grindr. Но как быть двадцатилетнему парню, который ищет не секса, а общения, связи с кем-то, кто поможет ему понять себя? Или шестидесятилетнему мужчине, который ищет того же?
Джаспер: Или шестидесятилетний мужчина, который ищет двадцатилетнего?
Тристан: Это будешь ты.
Эрик: Что происходит с этой общей культурой? Если быть геем определяет только то, кого мы любим и с кем мы трахаемся, а не то, как мы воспринимаем мир, то гей-культура и гей-сообщество постепенно исчезнут. А нам по-прежнему нужно это сообщество. Потому что в этой стране всё ещё полно людей, которые ненавидят нас с мстительным кровожадным мстительным фанатизмом.
Джейсон 1: «Кровожадный мстительный фанатизм»? Я думаю, ты немного перегибаешь палку. Посмотри, где мы теперь оказались. Прогресс очевиден.
Тристан: Скажи это ребятам из «Пульса».
Джейсон 1: Я знаю. Это серьёзно.
Тристан: Но …
Джейсон 1: В мире всегда будут кровожадные мстительные фанатики. Но это не значит, что нет прогресса. Например, мы точно можем сказать, что у нас всё хорошо, ведь так? В этой комнате. Если не случится чего-то непредвиденного, мы менее уязвимы, чем другие. Теперь у нас есть шанс развить успех, достигнутый за последние восемь лет. (Предвосхищая возражение Тристана). При этом мы по-прежнему отвечаем за огромный объём работы, что ещё предстоит выполнить. Так что же будет дальше? Что мы будем делать для нашего сообщества теперь, когда люди в этой комнате в основном получили то, что им было нужно, в годы правления Обамы?
Джаспер: Давайте поговорим о правах трансгендеров. Давайте вспомним о травле в школах.
Тристан: Давайте поговорим о веществах и о новых вспышках ВИЧ среди цветных геев.
Джейсон 1: Давайте поговорим о самоубийствах, насилии, бездомности.
Всё это потребует от нас такого же внимания, как и вопрос о равноправии в браке, и здесь у нас есть шанс добиться реального прогресса, если Клинтон будет избрана.
Уолтер: Мы так уверены, что она победит?
Ребята, похоже, уверены.
Что произойдёт, если вы ошибётесь?
Джейсон 2: Читай опросы!
Джейсон 1: Нэйт Сильвер никогда не ошибается.
Джаспер: В любом случае, нужно сфокусироваться на Сенате.
Тристан: В любом случае, она не может не выиграть.
Эрик: Я думаю, Уолтер хочет сказать, что не стоит загадывать — верно, Уолтер?
Уолтер: Отчасти. Я тоже боюсь, что она проиграет.
Тишина.
Простите. У Эрика день рождения. И мы так хорошо проводим время.
Эрик: Нет, наверное, стоит подумать о том, что будет, если случится непредвиденное.
Тристан: Моя девочка выиграет!
Джейсон 2: Это будет сокрушительная победа.
Джаспер: В этом году мы возьмём Аризону.
Джейсон 1: Я поставил часы на предсказания Нэйта Сильвера.
Эрик: А что если так и будет? Нам нужно наше сообщество, нам нужна наша история. Как ещё мы можем научить следующее поколение тому, кто они такие и как они сюда попали? Человеческая культура с незапамятных времён передавалась через рассказывание историй, так ведь? Подумайте о древних эпосах: «Одиссея», «Махабхарата», устные предания позволяли людям осмыслить самих себя. Чтобы стать благородным греком, нужно было изучать поступки Одиссея. Молодой индус размышлял бы о разговоре Арджуны и Кришны на поле боя. Афроамериканцы рассказывают своим детям о рабстве, Джиме Кроу и движении за гражданские права, чтобы они поняли Фредди Грея и Трейвона Мартина. Точно так же, как моя семья рассказывала мне о Холокосте. И благодаря этим разговорам между поколениями, которые порой передаются из уст в уста на протяжении тысячелетий, сохраняется история и культура. Греки бьют себя в грудь и размышляют о вторжении в Трою. Чернокожие дети становятся чуть выше при упоминании Розы Паркс. И мы, представители нашей культуры, чувствуем прилив гордости, когда размышляем о значении Стоунволла, Эди Виндзор, Баярда Растина, Харви Милка и о храбрости мужчин и женщин, сражавшихся с эпидемией на передовой. Забыть об этом — значит отказаться от части себя. Если мы не можем поговорить со своим прошлым, то каким будет наше будущее? Кто мы? И, что ещё важнее, кем мы станем?
Морган: И потом Эрик подумал, но не сказал:
Эрик: Кем стану я?
2. Прихожая
Уолтер: Я прекрасно провёл время. Твоих друзей так интересно слушать. И всё, что ты сказал, невероятно важно и волнующе.
Эрик: Оо! Просто последствия трёх бокалов вина...
Уолтер: Нет, Эрик. Не стоит обесценивать мои слова так же, как ты обесцениваешь себя. У тебя многое впереди, Эрик Гласс. Я восхищаюсь тобой. Я вижу в тебе себя, каким я был давным-давно.
И через мгновение:
Я бы хотел как-нибудь пригласить тебя в свой дом на севере штата.
Эрик: Да, я бы с радостью поехал.
Уолтер: Почему бы нам не поехать туда сегодня?
Эрик: Сегодня?
Уолтер: Ну да, прямо сейчас. Вишнёвое дерево должно быть всё в цвету. Поездка пойдёт нам обоим на пользу.
Эрик: Я бы с удовольствием посмотрел. Просто сегодня не тот вечер…
Знаешь что? Да. Я бы с удовольствием взглянул на твой дом прямо сегодня.
Уолтер: Поезд отправляется в 19:30. Если мы поторопимся, то успеем.
Эрик: Пойду соберу вещи.
Уолтер: Я знаю, тебе там понравится.
Раздаётся сигнал прибывшего лифта. Входят двое крепких молодых людей: Чарльз и Пол Уилкокс, сыновья Генри.
Чарльз: Привет, Уолтер!
Уолтер: Чарли, Пол? Что вы здесь делаете?
Пол: Чарльз хотел сделать тебе сюрприз.
Уолтер: Эрик, это сыновья Генри. Чарли и Пол. Это Эрик Гласс.
Эрик: Привет!
Чарльз: Почему ты в коридоре?
Уолтер: Мы едем на север штата.
Чарльз: Как? Сейчас?
Уолтер: Я собираюсь показать Эрику дом.
Чарльз: Нет, уже слишком поздно. Мы приглашаем тебя на ужин.
Пол: Мы не хотим, чтобы тебе было одиноко, пока папы нет.
Уолтер: Но я не одинок, видишь ли. Эрик навещает меня и…
Чарльз: Никаких возражений. Мы не видели тебя несколько недель.
Пол: Ты правда собираешься отказать нам, после того как мы проделали весь этот путь, чтобы угостить тебя ужином?
Уолтер: Нет, Поли, конечно, нет.
Чарльз: Я забронировал твой любимый столик в La Grenouille.
Уолтер: Эрик, тебе стоит пойти с нами. Сегодня у него день рождения.
Эрик: О, нет. Я не хочу мешать.
Уолтер: Ты вовсе не помешаешь.
Пол: Он не хочет мешать. Пойдём, Уолтер. Я припарковался в неположенном месте.
Уолтер: Эрик, ты уверен, что не хочешь присоединиться к нам?
Эрик: Нам не судьба отправиться туда сегодня.
Уолтер: Мне так жаль, я понятия не имел, что они приедут.
Эрик: Всё в порядке. Съездим в другой раз.
Уолтер: Спасибо тебе за понимание.
Чарльз: Уолтер, поехали!
Уолтер: Я не забуду, что пообещал тебе.
Конец второй сцены
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Осень 2016 года
Молодой человек 1: Но, похоже, Уолтер забыл о своём обещании. Несколько недель после дня рождения Эрика они почти не виделись. Уолтер редко бывал дома, когда Эрик приходил в гости, а когда Эрику всё же удавалось застать его, Уолтер ограничивался поверхностным обменом любезностями.
Тоби: Эрик прилетел в Чикаго, чтобы пойти на премьеру спектакля Тоби.
1. «Любимый мальчик», премьера
Морган: Пьеса Тоби вызвала восторженные отзывы.
Молодой человек 7: Режиссёр Том Даррелл поставил спектакль, который признали откровением.
Молодой человек 1: Игру Адама назвали одним из самых захватывающих сценических дебютов за всю историю.
Молодой человек 8: В те дни говорили, что самое опасное место — это пространство между Адамом и любым агентом, что надеется подписать с ним контракт.
Молодой человек 1: Постановка стала хитом.
Молодой человек 2: Поступили предложения и были составлены планы по переносу спектакля на Бродвей следующей осенью.
Тоби: Тоби провозгласили лучшим писателем своего поколения. Его талант сравнивали с Сэлинджером, Олби, чёртовым Юджином-О’Нилом.
Морган: Нет.
Тоби: Почему нет?
Морган: Потому что в таком случае что?
Тоби: Что? С тех пор он жил себе долго и счастливо!
Морган: Нет, реакция на произведение Тоби была гораздо менее восторженной.
Тоби: Насколько менее?
Молодой человек 1: Его талант признали, но его достижения не сочли столь же выдающимися, как у его коллег.
Морган: Складывалось впечатление, что Тоби Дарлинг предоставил Тому Дарреллу и Адаму Макдауэллу идеальный материал, чтобы они могли продемонстрировать свой гений.
Тоби: Чушь собачья!
Морган: И все же именно так и произошло.
Тоби: Они не сказали ни одного доброго слова о произведении? Ничего, что указывало бы на то, что Тоби внёс свой вклад в этот успех? И это после всей работы? После всех этих лет?
Молодой человек 1: Не то, что Тоби хотел бы услышать.
Тоби: Ну и чёрт с ним! Тоби летит в Лос-Анджелес, где за три головокружительных недели бросает своего давнего агента ради нового контракта в престижном агентстве, нанимает менеджера, заключает договор и быстро продаёт права на постановку фильма «Любимый мальчик».
Именно этим Тоби и занимается.
Молодой человек 8: Разве Тоби не заработал бы гораздо больше денег, если бы подождал до премьеры на Бродвее и только потом продал права на экранизацию?
Все взгляды на Тоби. Затем:
Тоби: Чёрт!
2. 8 ноября 2016
Эрик: В ночь выборов Эрик собрался со своими друзьями, чтобы следить за ходом голосования —
Молодой человек 5: — пока Тоби ужинал со своими новыми агентами в ресторане «Мистер Чоу» в Беверли-Хиллз.
Молодой человек 6: Эрик купил по этому случаю шумовые пистолеты и маленькие американские флажки.
Молодой человек 7: Но уже в семь часов Джасперу стало ясно: что-то не так.
Джаспер: Эрик, я беспокоюсь за Флориду.
Эрик: Правда?
Джаспер: В округе Пинеллас сейчас практически поровну голосов. Этого не должно было случиться.
Эрик: Джаспер, ещё рано.
Джаспер: Демократы должны лидировать в Сент-Пите с двойным перевесом. И, чёрт возьми, они отстают в округе Хиллсборо.
Морган: Эрик написал Тоби:
Эрик: Смотришь? Позвони мне.
Джаспер: Говорю вам, ребята, это не очень хорошо.
Джейсон 1: Да, но Нейт Сильвер по-прежнему считает, что у неё 86 процентов.
Джейсон 2: Они только что взяли Коннектикут!
Эрик: О, и Массачусетс!
Морган: Девять часов.
Тристан: Клинтон захватывает Нью-Йорк!
Джаспер: Аризона, Колорадо, Мичиган, Миннесота, Нью-Мексико, Висконсин, все они почти у цели.
Морган: Десять часов.
Джаспер: Невада очень близко к цели. Юта почти у цели.
Морган: А затем, в 22:21 …
Джаспер: О черт, они только что выиграли в Огайо.
Джейсон 1: Нэйт Сильвер предсказал там 72 процента.
Морган: 23:07 …
Джаспер: Они только что победили в Северной Каролине.
Джейсону 1: Шестьдесят семь процентов.
Морган: 23:30 …
Джаспер: Черт возьми, и Флорида туда же!
Джейсон 1: Пятьдесят три процента. Твою мать, Нейт Сильвер!
Морган: Эрик написал Тоби:
Эрик: Где ты? Плохи дела. Неужели это действительно происходит?
Морган: В течение нескольких часов они с растущим ужасом наблюдали, как объявляют штат за штатом.
Джаспер: У нас всё ещё есть резерв в «ржавом поясе». И Аризона всё ещё в игре.
Морган: И — всё без толку. Три часа наблюдения за тем, как один участок за другим медленно предоставляли свои отчёты. Джейсоны ушли домой. Тристан заснул в гостевой комнате. Эрик и Джаспер допили ещё одну бутылку вина, ожидая, ожидая чуда. А потом, в 3:04 утра…
Джаспер: Они только что победили в Пенсильвании. Значит, всё кончено. Всё кончено.
Эрик: Всё кончено.
Морган: Неделю спустя Тоби вернулся из Лос-Анджелеса.
3. Квартира Эрика и Тоби
Тоби: Ты ещё год назад знал, что мы потеряем эту квартиру, и не сказал мне?
Эрик: Я знал, что есть такая вероятность.
Тоби: Почему ты мне ничего не сказал?
Эрик: Не хотел тебя расстраивать.
Тоби: Не обращайся со мной как с ребёнком, Эрик.
Эрик: Нет, Тоби. Я просто —
Тоби: В тот вечер, когда мы обручились, я упомянул, что свадьба будет здесь, в квартире, и ты сказал: «М-м-м, может быть». Ты уже тогда знал?
Эрик: Да.
Тоби: Как долго ты знал тогда?
Эрик: Всего пару часов.
Тоби: Ты сделал мне предложение в тот день, когда узнал, что нас выселяют?
Эрик: В тот день, когда я узнал, что это может произойти.
Тоби: Ты же понимаешь, на что это похоже, правда ведь?
Эрик: Но …
Тоби: Это похоже на ловушку.
Эрик: Как, я заманил тебя в ловушку?
Тоби: Предложив мне брак под ложным предлогом.
Эрик: Ты хочешь сказать, что если бы ты знал о квартире, то принял бы другое решение?
Тоби: Я говорю, что у меня не было всей необходимой информации, когда ты предложил мне выйти за тебя замуж.
Эрик: Какая ещё информация тебе нужна? Ты со мной из-за этой квартиры?
Тоби: Нет!
Эрик: Тогда почему это должно иметь значение?
Тоби: Потому что ты не был откровенен со мной.
Эрик: Теперь я буду с тобой откровенен. Нам придётся переехать в конце года. Прости, что я ничего не сказал. Я правда не хотел тебя зря расстраивать. Но, учитывая успех твоей пьесы, я думаю, нам хватит денег, чтобы внести первоначальный взнос за небольшую квартиру. Мы будем как Джейн Фонда и Роберт Редфорд в фильме «Босиком по парку». Всё будет хорошо, Тоби. По крайней мере, теперь, когда ты вернулся, мы наконец можем начать планировать будущее.
Тоби: Я не могу просто начать смотреть квартиры вместе с тобой, Эрик. Не могу просто сесть и строить планы на будущее.
Эрик: Почему бы и нет?
Тоби: Потому что кто, чёрт возьми, знает, что произойдёт в ближайшем будущем? А пока у меня много работы. Моя пьеса выходит на Бродвее, мне нужно её переписать, на следующей неделе я поеду в Лос-Анджелес на несколько встреч.
Эрик: Ты только что пробыл в Лос-Анджелесе три недели!
Тоби: Люди хотят со мной встретиться. Что я могу сделать? Это часть моих обязанностей.
Эрик: А как насчёт той части, которая твоя личная жизнь?
Тоби: Просто я не могу взять на себя подобные обязательства прямо сейчас.
Эрик: Пожалуйста, Тоби, просто скажи мне, что, чёрт возьми, происходит?
Тоби: Я не хочу выходить замуж. Хорошо? Я не хочу выходить замуж.
Эрик: Прямо сейчас?
Вообще?
Или за меня?
Тоби?
Тоби, пожалуйста, ответь мне.
Тоби: Я не знаю.
Эрик: Нет, ты знаешь.
Тоби: Я не хочу выходить за тебя замуж.
Эрик: Почему?
Тоби: Я просто… я просто чувствую, что сейчас мы оказались в разной ситуации.
Эрик: Что это вообще значит, Тоби?
Тоби: Я не —
Эрик: Что произошло в Чикаго?
Тоби: Ничего, я просто …
Эрик: Пожалуйста, Тоби, просто будь со мной честен. Я только и делал, что любил и поддерживал тебя. Я шёл рядом с тобой семь лет. Иногда я даже нёс тебя на руках.
Тоби: Это чушь собачья. Не было такого!
Эрик: Когда мы познакомились, ты не мог позволить себе даже студию на Стейтен-Айленде.
Тоби: Ты хочешь попрекнуть меня этим?
Эрик: Теперь, когда я не могу предоставить тебе эту квартиру, теперь, когда ты добился успеха, я тебе больше не нужен.
Тоби: Это не имеет никакого отношения к твоей грёбаной квартире!
Эрик: Может, ты даже думаешь, что найдёшь кого-то получше. По крайней мере, будь честен и скажи мне это, Тоби.
Тоби: Я просто хочу чего-то другого.
Эрик: Ты трахался с Адамом в Чикаго?
Тоби: Нет!
Эрик: Ты хочешь трахнуть Адама?
Тоби: Да! Конечно, я хочу трахнуть Адама, а кто не хочет?
Эрик: Я не хочу.
Тоби: Тогда с тобой что-то серьёзно не так, Эрик. Он великолепен.
Эрик: В людях есть нечто большее, чем красота.
Тоби: Скажи это самому себе, ладно?
Извини. Я не хотел.
Эрик: На самом деле, это первые искренние слова, которое ты произнёс за весь разговор. И раз уж мы наконец-то говорим друг другу правду, ты должен знать, что я ненавидел твою грёбаную пьесу.
Тоби: Вау, Эрик. Никак не думал, что ты можешь опуститься так низко, чтобы так себя вести. Эта пьеса — лучшее, что я сделал в своей жизни. Мы стали чертовски популярны и перебираемся на Бродвей!
Эрик: — из-за постановки Тома и игры Адама.
Тоби: Да пошёл ты, Эрик. Я вкалывал как проклятый над этой пьесой. Я катил этот валун в гору последние десять лет своей жизни. Я не позволю тебе отнять это у меня и не буду извиняться за свой успех.
Эрик: А кто был рядом с тобой, пока ты катил свой грёбаный валун в гору? Ты мог позволить себе десятилетнюю борьбу благодаря мне и тому, что я тебе дал.
Тоби: Это чушь собачья, Эрик.
Что ты мне «дал»? Ты мне ничего не дал. Я строил свою жизнь с нуля. Я не мог начать с позиции представителя среднего класса, как ты.
Эрик: Именно благодаря мне ты смог сделать всё то, что сделал за последние несколько лет.
Тоби: Да пошёл ты, Эрик! Меня тошнит от твоего высокомерного, вдумчивого, милого и доброго грёбаного дерьма. Ведёшь себя так, будто ты выше всех, к тебе нельзя притронуться, грёбаный Йель, грёбаный Филдстон, грёбаное спасение мира с помощью жёстких постов в Фейсбуке, хотя втайне ты такой же манипулятор, такой же эгоцентрик и такой же пуганый, как и все мы. Но ты прикрываешься этим фасадом совершенства среднего класса и думаешь, что это избавляет тебя от необходимости быть реальным человеком. Но реальные люди ужасны, Эрик. Реальные люди далеки от идеала. Реальные люди разочаровывают друг друга. Потому что мир ужасен, далёк от идеала и разочаровывает. И мне жаль, что я не могу быть таким же совершенством, как ты. У меня никогда не было такой возможности. У меня нет выбора, кроме как быть реальным человеком.
Эрик: Тебе не удастся этого сделать, Тоби. Ты так хорошо научился манипулировать людьми, что думаешь, будто сможешь манипулировать и мной.
Тоби: Я никем не «манипулирую».
Эрик: Но я знаю, что твоя книга фальшивка от начала и до конца, а твоя пьеса…
Тоби: Фальшивка? Пошел ты, Эрик!
Эрик: А твоя пьеса была ещё хуже. Конечно, не без таланта. Боже упаси, чтобы кто-то в этом тебя обвинил. Но, что ещё хуже, в ней нет правды. Тоби, ты так боишься, что тебя узнают, — так боишься по-настоящему взглянуть на себя, — что потратил последнее десятилетие своей жизни на создание этой тщательно продуманной истории, которая не имеет ничего общего с правдой. То, что случилось с тобой в детстве, было слишком, и мне каждый день больно осознавать, что так случилось.
Тоби: Не смей, твою мать, использовать это против меня.
Эрик: Но это не величайшая трагедия в твоей жизни, Тоби. Нет, величайшая трагедия твоей жизни — отрицать свою жизнь и настаивать на другой версии в ущерб правде. Я знаю, кто ты, Тоби. И я знаю, кем ты не являешься. Ты не Элан. И ты не Адам. Вот почему ты дал ему работу и вот почему ты так сильно хочешь его трахнуть. Потому что он — тот, кем ты никогда не станешь. Я не мог даже смотреть на тебя после того, как увидел твою пьесу. Потому что это предательство по отношению к испуганному маленькому мальчику, которым ты был когда-то. И скоро весь Нью-Йорк посмотрит пьесу, и я буду единственным, кто помнит, кто ты есть на самом деле. И вот почему ты хочешь держаться от меня как можно дальше: потому что я каждый день буду напоминать тебе о том, какой ты обманщик и и что вся твоя жизнь — впустую растраченные возможности. И что ты слишком труслив, чтобы признаться.
Тишина.
Тоби: Ну что ж, Эрик. Если кто и знает что-то о впустую растраченных возможностях, так это ты. И если ты так ко мне относишься — если считаешь, что я такой на самом деле, — то какого чёрта ты так долго со мной оставался?
Эрик: Потому что я люблю тебя, ты гребаный кусок дерьма!
Входит Генри Уилкокс.
Генри: Я не помешал?
Тоби: Да.
Эрик: Нет.
Эрик: Генри! Все в порядке?
Генри: Я зашёл, чтобы сообщить тебе… Уолтер… Уолтер ушёл.
Эрик: Ушёл?
Генри: Умер сегодня утром.
Чарльз вчера отвёз его в больницу. Я вернулся как раз вовремя, чтобы…
Я знаю, насколько вы с ним сблизились, пока меня не было.
Эрик: Генри, я даже не знаю, что сказать. Мне так жаль. Вы зайдёте?
Генри: Нет, я… Нет. Спасибо. Я подумал, что вы захотите узнать.
Эрик: Генри, я —
Генри уходит.
Тоби: Эрик.
Эрик: Нет!
Тоби: Эрик, мне жаль.
Эрик: ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! Ты всё разрушил, Тоби. Всё, к чему ты прикасаешься, ты разрушаешь.
Конец третьей сцены
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ1. Квартира Генри и Уолтера
Осень 2016 года
Морган: Уолтера кремировали согласно его давнего уговору с Генри. Врачи сказали, что тело было полностью съедено раком. Уолтер никому не рассказывал о своей болезни. Генри уже похоронил своих родителей, одного брата, мать своих сыновей и слишком многих друзей, чтобы их можно было сосчитать. Но настоящее горе словно обходило его стороной. После смерти Уолтера он больше не мог его избегать. После тридцати шести лет совместной жизни Уолтер ушёл. Сыновья Генри каждый вечер собирались в его квартире.
Генри: Вам не обязательно приходить ко мне каждый вечер.
Пол: Мы просто были неподалёку. Ты решил вздремнуть?
Генри: Да.
Чарльз: Удалось поспать?
Генри: Немного.
Чарльз: Приготовить тебе кофе? Или, может быть, хочешь выпить?
Генри: Со мной все в порядке, спасибо, Чарльз.
Пол: Все спрашивают о тебе в офисе.
Генри: Дерьмово. Все уже разваливается?
Пол: Нет, это не то, что я –
Чарльз: Все просто скучают по тебе, папа.
Генри: Мне, наверное, стоит зайти завтра, показаться.
Чарльз: Спешить некуда.
Генри: Нет, я уже засиделся тут. Уолтер бы не одобрил.
Чарльз: Да, это правда. Не одобрил бы.
Пол: Нет.
Чарльз и Пол смотрят друг на друга.
Генри: Что?
Чарльз: Сегодня для тебя пришла посылка. От женщины из Квинса.
Пол: Она говорит, что была медсестрой Уолтера в больнице.
Чарльз: Внутри был конверт с твоим именем, надписанным рукой Уолтера.
Морган: По спине Генри пробежал холодок. Словно случилась самая тесная духовная связь с миром мёртвых, которая возможна для людей его склада.
Чарльз протягивает Генри письмо Уолтера. Генри открывает его. Он выглядит так, будто увидел привидение.
Чарльз: Пап, ты в порядке?
Пол: Что там написано?
Уолтер: Для Генри –
«Я бы хотел, чтобы мой дом достался Эрику Глассу».
Чарльз: Это всё?
Генри: Всё.
Пол: Кто, черт возьми, такой Эрик Гласс? Дай-ка мне взглянуть.
Генри: Он был другом Уолтера. Он и его партнёр живут несколькими этажами выше. Судя по всему, они много времени проводили вместе, пока меня не было.
Пол: Что ты имеешь в виду под «проводили время вместе»?
Генри: Я просто имею в виду, что Эрик был добр к Уолтеру.
Чарльз: Был настолько добр к Уолтеру, что тот оставил ему свой дом?
Пол: Это чушь. Написано карандашом. Карандаш не считается, ведь так?
Чарльз: Здесь нет даты, свидетелей тоже нет. Здесь даже нет подписи.
Генри: Это почерк Уолтера.
Чарльз: Это не юридический документ, пап.
Генри: Это его последняя воля.
Чарльз: Зачем ему оставлять этот дом совершенно незнакомому человеку? Он любил этот дом.
Пол: Держу пари, этот Гласс обманом заставил Уолтера написать это.
Чарльз: Да! Он, вероятно, знал, что Уолтер болен.
Пол: Ты давно проверял банковский счёт Уолтера? Наверное, он уже всё с него снял.
Генри: Ладно, вы оба, прекратите!
Чарльз: Ну же, пап. Тебе не кажется, что это несколько подозрительно?
Генри: Уолтер всегда раздавал людям книги и безделушки.
Пол: Но не целый же дом!
Чарльз: К концу он принял слишком много морфия.
Пол: Эту чёртову медсестру нужно уволить за это. Нам повезло, что она не стёрла имя этого Эрика и не заменила его своим.
Генри: Если бы Эрик нуждался в жилье, я бы понял. Но даже если ему нужно где-то жить, он не захочет жить там.
Пол: Это в трёх часах езды от города. Мы туда больше не ездим.
Чарльз: Дело не в этом, Пол. Этот дом принадлежит нашей семье. И он был важен для Уолтера. Он не мог отдать его незнакомцу.
Пол: Так что же нам тогда делать?
Чарльз смотрит на отца, ожидая молчаливого одобрения, а затем достаёт зажигалку и поджигает письмо.
Морган: Если можете, воздержитесь от слишком сурового осуждения Уилкоксов. Должны ли они были предложить свой дом Эрику? Логика — и даже чувства — говорят «нет». Откуда им было знать, что для Уолтера это был не просто дом: это было духовное владение, для которого он искал духовного наследника. Нет, Уилкоксов нельзя винить за их решение.
Разве что.
Один неприятный факт остаётся фактом. Они пренебрегли личным распоряжением. Умерший человек сказал им: «Сделайте это», и они ответили: «Не сделаем».
Конец второго акта
Акт третий
Осень 2016–весна 2017
СЦЕНА ПЕРВАЯ
1. Квартира Адама
Осень 2016. Тоби на пороге дома Адама, насквозь промокший.
Тоби: Я не вовремя?
Адам: Ты весь промок.
Тоби: О, да.
Адам: Давай я принесу тебе полотенце.
Тоби: Всё в порядке.
Адам: С тебя капает на ковёр.
Тоби: Прости, что вот так врываюсь к тебе.
Адам: Всё нормально. Но что случилось?
Тоби: Мы с Эриком расстались сегодня вечером.
Адам: Подожди, что?! Как? Что случилось?
Тоби: Мне бы сейчас не помешало выпить.
Адам: Эм, конечно. Хочешь немного вина, или –
Тоби: Вино — дело хорошее, но не годится для сегодняшнего вечера. Мне нужно виски. Много виски. И дай мне чего-нибудь, пока я жду виски.
Адам: О, Тоби.
Он наливает Тоби выпить.
Тоби: «О, Тоби»! Я хочу, чтобы эта фраза была высечена на моём надгробии.
Адам протягивает Тоби стакан.
Адам: Что случилось?
Тоби: У нас с Эриком случилась Хиросима.
Адам: О чём же?
Тоби: О тебе.
Морган: Но на самом деле Тоби сказал следующее:
Тоби: Дело в том, что я даже не могу вспомнить. Я знаю только, что сказал ему, что не хочу выходить замуж.
Адам: О, Тоби.
Тоби: Вот опять: «О, Тоби». На этот раз с осуждением.
Адам: Не осуждение… недоумение. Вы — Эрик и Тоби.
Тоби: Тоби и Эрик.
Я просто чувствовал себя как в неволе, понимаешь? Эрик распланировал для нас всё будущее. Брак, дети, дом в чёртовом Вестчестере в десяти минутах от его родителей.
Адам: Звучит потрясающе!
Тоби: Тогда ты выходи за него замуж!
Адам: Вы любите друг друга.
Тоби: Просто иногда этого недостаточно.
Адам: Поверить не могу! Потому что если у вас с Эриком ничего не вышло, то на что надеяться мне?
Тоби: О, не смотри на меня. Я негодный пример для подражания.
Адам: Уверен, что всё поправимо.
Тоби: Он, чёрт возьми, выгнал меня, ты можешь в это поверить? Господи, я бездомный.
Адам: Ты всё ещё любишь Эрика?
Тоби: Я сейчас ничего не знаю. Чувствую, что могу быть чудовищем.
Адам: Иди домой. Поговори с ним.
Тоби: Боже, нет! Я уверен, что он уже созвал шабаш. Они, наверное, собрались в квартире и читают заклинания против меня. Пожалуй, я сниму номер в отеле.
Адам: Ты можешь остаться здесь, если хочешь. Мои родители в Вермонте.
Тоби: Да, хорошо. Прости, что вываливаю всё это на тебя.
Адам: Так поступают друзья, верно?
Тоби: Ни хрена я не знаю...
Адам: А утром ты позвонишь ему и всё уладишь.
Тоби: Дело в том, Адам, что я не хочу ничего улаживать.
Адам: Тогда чего ты хочешь, Тоби?
Тоби: Тебя.
Морган: Но на самом деле Тоби сказал вот что:
Тоби: Я уже ничего не знаю. Прости, что не выходил на связь с тех пор, как ты вернулся из Чикаго. В последнее время всё было как в тумане.
Адам: Я тоже был немного не в себе.
Тоби: Да? Что делаешь?
Адам: В основном встречался с агентами и менеджерами.
Тоби: Да, я тоже. Я только что вернулся из Лос-Анджелеса.
Адам: Я собираюсь туда на следующей неделе.
Тоби: Old Coach trail и водный тур. Эвианская тропа. И да, я продал права на экранизацию.
Адам: О, молодец, Тоби!
Тоби: Да. Молодец, старый добрый Тоби.
Адам: Подожди, ты продал права на экранизацию до того, как она вышла на Бродвее? Разве ты не заработал бы больше, если…
Тоби: Просто заткнись, Адам!.. Давай, наподдай мне ещё раз.
Адам: Вчера я получил предложение выступать на Бродвее.
Тоби: Эй, это здорово! Я рад, что всё получилось.
Удар.
Адам: Что ты имеешь в виду под «получилось»?
Тоби: В конце концов, они выбрали тебя.
Адам: Почему бы и нет?
Тоби: Что? О... Э-э-э... Ходили разговоры о твоей замене, но это ни к чему не привело.
Адам: И кто же хотел заменить меня?
Тоби: Никто, просто продюсеры. Не волнуйся, всё в порядке. Я настоял на том, чтобы они оставили тебя. Рад слышать, что они предложили тебе.
Адам: И кто же из продюсеров хотел заменить меня?
Тоби: О боже, мне не нужно было ничего говорить. Мы вскользь упомянули о том, чтобы поискать звезду, но эти разговоры быстро сошли на нет.
Адам: Том сказал мне, что все с нетерпением ждут моего выступления в Нью-Йорке. Что звездой буду я.
Тоби: Ты давно говорил с Томом?
Адам: Мы общаемся по телефону. Ну, знаешь, текстовые сообщения.
Тоби: Я и не подозревал, что вы двое так близки.
Адам: Ооо. Что ж …
Тоби: Что?
Адам: Ну… я как раз собирался тебе сказать. Мы с Томом… мы вроде как встречаемся.
Тоби: Ты и … Том?
Адам: Да.
Тоби: Ему пятьдесят лет.
Адам: Сорок семь. Я хотел тебе сказать, но… ты был так занят. Это началось сразу после премьеры. Я не думал, что он… в любом случае, это стало для нас обоих неожиданностью.
Тоби выглядит так, словно сейчас взорвётся.
Адам: Тоби, ты в порядке? Тоби?
Тоби: Ты трахаешься с Томом Дарреллом?
Адам: Тоби –
Тоби: Ты трахаешься с режиссёром моей пьесы?
Адам: Он и мой режиссёр тоже.
Тоби: Вот почему ты не должен трахаться с ним!
Адам: Я имею в виду — это больше, чем просто секс. Мы… похоже, мы влюбились друг в друга.
Тоби: О, я не верю своим ушам. Ты влюблён в Тома Даррелла?
Адам: Я думаю, что это вполне возможно. Он везёт меня в Бразилию на Рождество.
Тоби: Я даже не знаю, что сказать.
Адам: Можешь попробовать порадоваться за меня.
Тоби: Да, но грёбаный Том Даррелл, Адам?
Адам: Что не так с Томом?
Тоби: Что со мной не так?
Адам: Тоби?
Тоби пытается поцеловать Адама. Адам отстраняется.
Тоби.
Тоби хватает его и притягивает к себе. Адам сопротивляется.
Тоби, остановись.
Тоби снова притягивает Адама. И снова Адам сопротивляется.
Тоби, отстань от меня!
Тоби снова притягивает его к себе для поцелуя.
Тоби, остановись!
Адам отталкивает Тоби, тот падает на пол.
Зачем ты это сделал?
Тоби: Потому что я люблю тебя.
Адам: Нет, не любишь.
Тоби: Я люблю тебя.
Адам: Не говори так... Нет, это неправда.
Тоби: Да, это так! Я пришёл сюда сегодня вечером, чтобы сказать тебе об этом.
Адам: Нет, неправда. Ты пришёл сюда не за этим.
Тоби: Пожалуйста, ты должен мне поверить. Моё сердце было искренним. Моё сердце всегда искреннее. К сожалению, оно окружено остальным мной.
Адам: Ты расстроен и, и, и ты в замешательстве —
Тоби: Я люблю тебя.
Адам: И ты пьян.
Тоби: Я люблю тебя с той самой ночи, когда проводил тебя домой под дождём.
Адам: Тоби, мы друзья. Эрик мне как брат.
Тоби: Именно поэтому всё это так мучительно. Я влюбился в тебя и продолжал влюбляться, и теперь я ужасно, безвозвратно, катастрофически влюблён в тебя. Ты должен это знать, Адам. Я думаю, что, возможно, ты чувствуешь то же самое.
Адам: Нет.
Тоби: Не торопись с ответом.
Адам: Я не чувствую того же, что и ты.
Тоби: Возможно, ты растерян.
Адам: Я не растерян. Я не люблю тебя, Тоби. На самом деле, я хочу, чтобы ты ушёл.
Тоби: Прости, Адам. Я правда не хотел, чтобы всё так вышло.
Морган: А как ты хотел, чтобы всё прошло?
Вопрос приводит Тоби в замешательство.
Тоби: Ну, очевидно, получше, чем так!
Адам: Просто уходи.
Тоби: Пожалуйста, не уезжай с Томом в Южную Америку.
Адам: Это не твоё дело.
Тоби: Пожалуйста, не выбирай его вместо меня!
Адам: Это тебя не касается, Тоби.
Тоби,: Касается, потому что я люблю тебя!
Ты же знаешь, что Том наркоман, да?
Адам: Да, а ты пьяница.
Если ты сейчас уйдёшь, я обещаю, что не расскажу об этом Эрику.
Тоби: Адам —
Адам: Но только если ты уйдёшь прямо сейчас.
Тоби: Но ... но идёт дождь.
Адам хватает зонтик Тоби из Первого акта.
Адам: Вот. Возьми свой дурацкий зонтик. Я всё равно собирался вернуть его тебе.
Тоби: Адам —
Адам: Спокойной ночи, Тоби.
Молодой человек 1: Адам взял телефон, чтобы позвонить Эрику.
Морган: Но остановился, прежде чем успел набрать номер.
Молодой человек 1: Зачем ему это делать?
Морган: Той ночью в Чикаго, когда он рассказал Тоби о том, что случилось с ним в Праге…
Молодой человек 1: Он хотел посмотреть, насколько сильно он сможет привлечь к себе Тоби. Теперь он удивлён тем, насколько хорошо это сработало.
Морган: Возможно, это сработало слишком хорошо.
Молодой человек 1: Адам опасался, что невольно стал причиной разрыва Эрика и Тоби.
Морган: Именно эта мысль заставила его отложить телефон. Возможно, Адам одержал победу над Тоби…
Молодой человек 1: Но чего это стоило Эрику?
Конец первой сцены
СЦЕНА ВТОРАЯ
Осень 2016
Эрик: В этом году осень не принесла Эрику Глассу привычной радости. Он был вынужден смотреть в будущее в одиночестве.
Молодой человек 6: Тоби съехал через несколько дней после их расставания.
Молодой человек 3: Уолтер ушёл, не попрощавшись.
Молодой человек 4: Даже Адам исчез.
Молодой человек 5: А вскоре дом Эрика тоже исчезнет.
Молодой человек 7: Даже его страна исчезла, изменившись за одну ночь, словно внезапно предала его.
Эрик: Так же, как его предал Тоби.
Морган: Планы Эрика на будущее испарились в одночасье —
Эрик: — словно написанные исчезающими чернилами.
Молодой человек 8: Первой задачей Эрика было найти новое жильё. Затем ему нужно было собрать вещи.
Молодой человек 2: Обе задачи его обескураживали.
Морган: И поэтому, когда Генри Уилкокс постучал в дверь Эрика, это стало большим облегчением.
1. Квартира Эрика
Эрик и Генри. Генри держит хрустальный графин для вина.
Генри: Я не вовремя?
Эрик: Нет, вовсе нет. На самом деле, вы помогаете мне и поощряете потянуть время. Я как раз думал о вас.
Генри: Правда?
Эрик: Да, и мне интересно, как вы?
Генри: Я в порядке, спасибо. Этот графин принадлежал Уолтеру. Точнее, его бабушке. Уотерфорд. Произведён в середине XIX века.
Эрик: Красивый.
Генри: Я хочу, чтобы он был у тебя.
Эрик: О нет, Генри, я не могу...
Генри: Ты должен его принять. Ты был ему хорошим другом, особенно в конце.
Эрик: Я не знал, что это конец.
Генри: Что делало всё ещё более искренним. Пожалуйста, возьми.
Эрик: Генри, это слишком дорого.
Генри: Для меня очень важно, чтобы ты принял это в подарок от меня, в благодарность за твою доброту.
Эрик: Тогда ради вас. И в память об Уолтере.
Генри: Спасибо тебе.
Эрик: Спасибо вам.
Генри: Переезжаешь?
Эрик: Да, к сожалению. В конце года.
Генри: Почему «к сожалению»?
Эрик: Я потерял здесь договор аренды.
Генри: Ты снимал это жильё?
Эрик: Мне нравится, что вы с Уолтером оба думали, будто я тайный богач.
Генри: Я не думал, что это тайна.
Эрик: Я определённо принадлежу к среднему классу.
Генри: Куда ты направляешься?
Эрик: Это очень хороший вопрос. Честно говоря, сейчас я немного растерян.
Генри: А где же Тоби?
Эрик: Чёрт с ним, мне всё равно.
Генри: Оо.
Эрик: Мы с Тоби расстались.
Генри: Мне жаль это слышать, Эрик. У тебя сейчас нелёгкие времена, не так ли?
Эрик: Не сравнить с вашими.
Генри: Это не обязательно должно быть соревнование.
Эрик: Я думал, что для бизнесменов всё — соревнование.
Генри: Не всё, когда дело доходит до страданий.
Эрик: Вы страдаете, Генри?
Генри: Я очень сожалею, что употребил это слово.
Эрик: Да, но ты его употребил, так что... Ты страдаешь?
Генри внезапно проявляет интерес к полу.
Генри: Ему всё ещё приходит почта.
Это… ну… и иногда я забываю, что он… на мгновение мне кажется, что он просто в соседней комнате, и… так или иначе, я начинаю понимать, насколько сильно от него зависел.
Эрик: Забавно. А я начинаю понимать, насколько Тоби был ненадёжным.
Генри: Мне всегда нравилось, что вы двое вместе.
Эрик: Да, мне тоже. Но, знаешь, к чёрту его!
Вам одиноко с тех пор , как Уолтер ... ?
Генри: Работа не даёт мне скучать. И у меня есть сыновья.
Эрик: Но вам одиноко?
Генри: Я начал слушать музыку. Раньше я этого не делал. Не в смысле сентиментальности, просто…
Тогда какие у тебя планы? Что касается ситуации с жильём.
Эрик: План состоит в том, чтобы придумать действительно хороший план.
Генри: Ты можешь позволить себе что-то купить?
Эрик: Может быть. Если бы в Бронксе и году эдак в 1977.
Генри: Всё, что тебе нужно сделать, — это установить свою цену, найти подходящий район и не сдавать позиции. Если хочешь, я могу связать тебя с брокером.
Эрик: Спасибо вам большое, правда. У меня словно земля ушла из-под ног. А потом эти выборы. Я до сих пор не могу прийти в себя, а вы?
Генри: Возможно, не так сильно, как ты.
Эрик: Похоже, это благословение, что всё происходит осенью.
Генри: Почему это?
Эрик: Осенью так много всего интересного: новые фильмы, новые пьесы, новые книги, танцы, выставки. Нью-Йоркский кинофестиваль, Городской балет — о, скоро премьера новой постановки Джастина Пека! — Неделя ресторанов, фестиваль BAM Next Wave, Боже мой! Нью-Йорк — идеальное место, чтобы тратить время впустую и при этом сохранять достоинство.
Он замечает, что Генри улыбается.
Что?
Генри: Я и забыл, какой ты живой.
Эрик: Я? Нет, я не... я просто… чем вы занимаетесь ради развлечения?
Генри: Работаю.
Эрик: А когда надоест?
Генри: Пока такого не случалось.
Эрик: Назовите мне что-нибудь, что вы делаете ради удовольствия.
Генри: Я читаю. В основном историю. Биографии и тому подобное.
Эрик: А романы?
Генри. Старые. Я нахожу большинство современных романов поверхностными и наигранными. У тебя есть планы на вечер? Я бы хотел поужинать в хорошем ресторане. Не хочешь пойти со мной?
Эрик: О. Я с удовольствием. Чёрт, нет! У меня сегодня билеты на BAM.
Генри: А. Понятно. Тогда в другой раз.
Эрик: Да. Вообще-то, у меня есть лишний билет. Что вы думаете о немецком экспрессионизме?
Генри: О. Ну. Понятия не имею, что это такое, но почти уверен, что ненавижу это.
Эрик: Не хотите ли вы сегодня вечером отправиться со мной в Бруклин и расширить свои горизонты?
Генри: Неужели они действительно простираются до Бруклина?
Эрик: Вам ещё многому предстоит научиться, Генри Уилкокс.
Генри: И полагаю, ты думаешь, что ты тот самый человек, который может научить меня.
Эрик: Некоторым вещам, да.
Генри: Как долго продлится эта штука в BAM?
Эрик: Четыре часа.
Генри: Боже мой, это неприлично!
Эрик: Но с двумя антрактами.
Генри: Всё на немецком?
Эрик: Да.
Генри: Хорошо, но я оставляю за собой право пересмотреть условия в первом антракте.
2. Эрик и Генри
Молодой человек 2: Таким образом, тирания осенней культурной жизни Нью-Йорка продолжала воздействовать на Эрика Гласса, заражая и Генри Уилкокса своими настойчивыми требованиями.
Молодой человек 4: Жизнь Генри была полностью посвящена коммерции. Однако в последующие недели Генри проводил в театрах, музеях и концертных залах больше времени, чем за последние десятилетия.
Генри: Какого хрена мы здесь делаем?
Эрик: Этот драматург — гений.
Генри: Кто это сказал?
Эрик: Ну, он получил премию Макартура.
Генри: И о чём это говорит?
Эрик: О том, что он гений.
Генри: Но что именно делает его гением?
Молодой человек 8: Тише!
Эрик: То, что он меня одолел. Мне никогда не нравились его пьесы.
Молодой человек 4: Они часто бывали в новых модных ресторанах в Бушвике, где не нужно бронировать и где нужно два часа ждать свободный столик.
Молодой человек 3: Эрик был потрясён, когда Генри сунул хозяину пятидесятидолларовую купюру. Но его возражения угасли, когда благодаря этому они быстро заняли столик.
Генри: Переговоры — это как находиться на противоположных концах футбольного поля. Цель состоит в том, чтобы заставить другого игрока приблизиться к тебе, а не наоборот.
Эрик: Ты же знаешь, что спортивные метафоры совершенно не укладываются у меня в голове, правда?
Генри: Определись, чего именно ты будешь держаться, но никогда не говори об этом сопернику. Пусть он думает, что для тебя ценно всё. Так он не будет знать, от чего ты готов отказаться. Половина того, о чём ты просишь с самого начала, уже у тебя есть, так что можешь сделать вид, что отказываешься от этого. И всегда будь готов отказаться от сделки.
3. Стейк-хаус Питера Люгера
Эрик, Генри, Чарльз и Пол за ужином.
Морган: Наступил декабрь, и Генри удивил своих сыновей, пригласив Эрика присоединиться к ним во время ежегодного похода в стейк-хаус Питера Люгера. Единственная причина, по которой Генри считал поездку в Бруклин оправданной.
Генри: Как же так вышло, что ты всю жизнь прожил в Нью-Йорке и окрестностях и ни разу здесь не ел?
Эрик: Мне никогда не приходило в голову отправиться за пределы Манхэттена ради стейка. Стейк можно заказать в любом ресторане.
Пол: Нет, не в любом.
Чарльз: Это совсем другое!
Генри: Ты можешь заказать говядину на гриле в любом ресторане. Но чтобы попробовать настоящий стейк, нужно прийти в «Питер Люгер». Что тебе нравится?
Эрик: Всё. Я не могу выбрать.
Генри: Тогда я закажу на всех. Начнём с бекона. (Его нет в меню — нужно знать, чтобы заказать его.) Четыре коктейля с креветками. Затем два стейка портер-хаус на двоих, средней прожарки. И рёбрышки, средней прожарки.
Чарльз и Пол: Да!
Пол: Соус Питера Люгера, пожалуйста.
Генри и Чарльз: Да!
Генри: Что ещё? Печёный картофель?
Чарльз и Пол: Да!
Чарльз: И картошку фри.
Пол: И немецкие картофельные оладьи.
Генри и Чарльз: Да!
Генри: А на десерт — кусочек чизкейка и десерт Holy Cow.
Чарльз и Пол: Да!
Генри: Как вы считаете, этого достаточно?
Эрик: Может быть, овощей?
Пол: Мы уже взяли три порции.
Генри: Я думаю, он имел в виду что-то зелёное. Шпинат в сливочном соусе?
Эрик: Да!
Генри: Именно так принято заказывать у Питера Люгера.
Молодой человек 5: Чарльзу и Полу быстро стало ясно, что их отец ухаживает за Эриком.
Молодой человек 2: Братья сидели в оцепенении, пока Генри побуждал Эрика болтать на любые темы, какие только мог придумать.
Генри: Как продвигается поиск квартиры?
Эрик: Не сложилось. Меня перебили, предложив наличные. Заплатили на двадцать процентов больше запрашиваемой цены. И это за студию!
Генри: Вот почему нужно иметь наготове четыре или пять других вариантов на выбор.
Эрик: Я знаю, знаю. Мне просто очень нравилась эта квартира.
Генри: Эрик, я уже говорил тебе и снова скажу: нельзя быть сентиментальным в вопросах недвижимости.
Эрик: Знаю, знаю. Я уже готов сдаться и начать искать за пределами города. Может, вам просто стоит отдать мне дом Уолтера.
Пол поперхнулся своим напитком.
Я сказал что-то не то?
Чарльз и Пол смотрят друг на друга.
Только не говори, что ты его продал.
Пол: Вы не можете в нём жить.
Чарльз: Он сдан в аренду.
Генри: Ты не захочешь жить за городом, Эрик. Ты насквозь городской житель.
Эрик: Я знаю. Ты прав. Но так заманчиво было бы уехать отсюда. Что ж, если когда-нибудь появится такая возможность, дайте мне знать. Я уже готов сдаться и начать разводить альпак.
4. Лифт
Эрик: Спасибо большое за сегодняшний ужин, Генри. Было приятно… Ну, в любом случае, это было приятно.
Генри: Это мне было приятно.
Эрик: Твои сыновья думают, что я очень странный.
Генри: Ты и есть очень странный.
Эрик: Не думаю, что они находят это очаровательным.
Генри: Я нахожу.
Эрик: Ты когда-нибудь волновался о будущем, Генри?
Генри: Нет.
Эрик: Как это возможно? Научишь меня?
Генри: Всё просто: нужно пережить худшие времена и стать миллиардером.
Эрик: И как я не подумал об этом?! Такое ощущение, что мир рушится.
Генри: Мир рушится с самого начала. Мир делает именно это: рушится, а потом восстанавливается. То же происходит с людьми. Ты сильнее, чем думаешь.
Звякнул лифт.
Эрик: Ты не хочешь зайти ко мне ... ненадолго?
Генри: Уже поздно. Мне пора домой.
Эрик: Да. Да, хорошо. Что ж. Спокойной ночи, Генри. Спасибо.
Генри: Спокойной ночи, Эрик.
Он выходит.
Морган: Эрик вернулся в свою квартиру и внимательно рассмотрел графин, который Генри принёс ему несколько недель назад.
Эрик: В тот момент он подумал об Уолтере и почувствовал его любящие объятия.
Морган: А затем подумал о вожделенном Генри.
Конец второй сцены
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Канун Рождества, 2016
Тоби: Тоби снял угловую квартиру на шестьдесят седьмом этаже новостройки в Адской Кухне. Купил одежду и мебель, начал заниматься с тренером —
Молодой человек 5: И начал трахать своего тренера.
Тоби: Тоби наслаждался жизнью. Вечеринки в отеле «Паблик», ужины в «Поло-баре», тройнички с танцорами из Джульярдской школы.
Морган: Но пустоту, которую он ощущал после разрыва с Эриком, было нелегко заполнить распутством.
Тоби: Нет, Тоби было весело.
Морган: Но почему ему было весело?
Тоби: Потому что он был молод и красив, а ещё у него была офигенная квартира в центре Нью-Йорка.
Морган: Потому что ему больно.
Тоби: Какого черта Тоби испытывать боль?
Морган: Выбирай: конец отношений с Эриком, отказ Адама, отношение критиков к его работе. За каждым действием стоит «почему». И скорее всего, за каждым «почему» стоит ещё одно «почему».
Тоби: У Тоби и Эрика была традиция каждый год в канун Рождества ходить с друзьями Эрика на утренний спектакль «Щелкунчик».
Морган: Но в этом году Тоби не пригласили.
Тоби: Ну и ладно. В любом случае, это глупый балет.
Тоби подумал о том, чтобы позвонить Адаму.
Морган: Но Адам был в Бразилии с режиссёром Томом Дарреллом.
Тоби: Ну ладно. Тоби позвонил Тристану.
Тристан: Ну ты сука.
Тоби: Тоби позвонил Джейсону.
Джейсон 2: О боже мой, Тоби, ты видел новое УЗИ? Малыш такой большой.
Тоби: Тоби повесил трубку.
Морган: К кому же тогда обращается Тоби?
Тоби: Ни к кому. Тоби угощает себя ужином в Eleven Madison Park.
Молодой человек 3: Спасибо за чаевые. Счастливого Рождества!
Тоби: Он идёт домой и… Он идёт домой и открывает дорогую бутылку вина.
Морган: И что потом?
Тоби: Он пьёт его.
Морган: И что потом?
Тоби: Оно вкусное.
Морган: И что потом?
Затем он почувствовал непреодолимый приступ одиночества, который в ту ночь не могло облегчить даже вино.
Тоби: Не могло.
Морган: И именно так он оказался в интернете, в поисках самого доступного общества.
Тоби: Собирается ли Тоби переспать с кем-нибудь? Он совсем не прочь.
Морган: Внимание Тоби привлёк один из кандидатов.
Это был он?
Тоби: Кто?
Морган: Нет, это невозможно.
Молодой человек 3: О ком ты говоришь, Морган?
Морган: Но это лицо. Это было то же самое лицо, плюс-минус.
Тоби: Чьё лицо?
Морган: Тоби знал, что должен заполучить этого мальчика, хотя бы на одну ночь. Хотя бы притвориться. Тоби отправил сообщение по номеру из объявления, и через два часа… Лео появился у его двери.
1. Квартира Тоби
Молодой человек 1 становится Лео.
Тоби: Привет.
Лео: Привет.
Тоби: Спасибо, что пришёл так быстро.
Лео: Ага.
Тоби: Предложить тебе выпить?
Лео: Нет.
Лео подходит к окну и смотрит на улицу.
Тоби: Отличный вид, да? Отсюда виден весь город.
Лео: Круто.
Тоби тянется к Лео. Лео отстраняется.
Тоби: Извини, я — я никогда раньше этого не делал.
Лео: С парнем?
Тоби: О боже, нет. Этот корабль уже плавал. И несколько раз тонул. Просто я впервые, ну, понимаешь…
Морган: Платит за это.
Тоби: Так как же именно это работает?
Лео: Скажи мне, чего ты хочешь, и я скажу тебе, сделаю ли я это.
Тоби: Я хочу трахнуть тебя.
Лео: Хорошо.
Тоби: Сколько?
Лео осматривает квартиру, а затем решает:
Лео: Триста.
Тоби: Идёт.
Лео: У тебя есть презервативы?
Тоби: Оо. Хммм —
Лео: У меня есть.
Тоби: В любом случае, я отрицательный.
Лео: Я тоже, но я не трахаюсь без защиты.
Тоби: Правильно. Я и не предлагал этого. Я просто сказал, что тебе нечего бояться. Сколько тебе лет?
Лео: Достаточно.
Лео начинает раздеваться. Затем он понимает, что Тоби не раздевается.
Ты в порядке?
Тоби: Да. Просто ты очень красивый, ты это знаешь? Можно я тебя поцелую?
Лео: Это более интимно, чем мне хотелось бы.
Тоби: Я собираюсь тебя трахнуть.
Лео: Знаю.
Тоби: Но поцелуи — это слишком интимно?
Лео: Да.
Тоби: Я заплачу ещё сто долларов, если ты позволишь мне тебя поцеловать.
Удар.
Лео: Ладно.
Тоби подходит к Лео, медлит одно мгновение, а затем целует его. Лео быстро отстраняется. В лучшем случае это поцелуй на два доллара. Лео продолжает раздеваться.
Тоби: Как тебя зовут?
Leo: Лео.
Тоби: Могу я называть тебя «Адам»?
Лео: Почему?
Тоби: Просто для меня ты похож на «Адама».
Лео: Как скажешь, чувак.
Тоби: Скажи мне, что любишь меня.
Лео: Что?
Тоби: Я заплачу тебе ещё сотню.
Пожалуйста.
Лео обращается к Моргану за помощью.
Морган: Скажи ему.
Лео: Я люблю тебя.
Тоби: Скажи: «Я люблю тебя, Тоби».
Лео: Я люблю тебя, Тоби.
Тоби: Скажи это снова. Заставь меня поверить в это.
Лео: Я люблю тебя, Тоби.
Тоби: Я люблю тебя, Адам. Ещё раз.
Лео: Я люблю тебя, Тоби.
Тоби: Я люблю тебя, Адам. Ещё раз.
Лео: Я люблю тебя, Тоби.
Удар, затем:
Тоби: Пойдём в постель.
2. Лео и Морган
Лео сидит в постели Тоби, глядя в огромные окна. Тоби спит. Оба обнажены.
Морган: Лео сидел на кровати Тоби и смотрел на горизонт, который — что?
Лео: Мерцал?
Морган: Да. Мерцал перед ним. Он никогда раньше не бывал на такой высоте в городе. Он не мог не быть… что?
Лео: Ослеплён открывшимся видом. Лео знал, что ему нужно одеться и идти домой, что в такой час дорога будет долгой. Он забыл попросить деньги вперёд.
Морган: Ошибка новичка, которую нельзя повторять.
Лео: Лео пришлось бы разбудить его, чтобы получить деньги. И иногда это было опасно, даже с хорошими людьми. Необходимость просить заставляла его чувствовать себя… ну, шлюхой.
Морган: Но, сидя в этой тёплой удобной постели и глядя на город, —
Лео: — расслабленный и даже сонный после неожиданного оргазма — Лео вдохнул и на секунду, две, три притворился, что это его место, его квартира, его постель.
Морган: Город … завораживал отсюда, с высоты, в безопасности над хаосом.
Лео: На этой большой высоте, в этой тёплой постели, в этот самый момент Лео был в безопасности.
Морган: В кои-то веки он мог посмотреть на тигра —
Лео: — и не бояться его зубов.
3. Тоби и Лео
Лео одевается. Тоби просыпается.
Тоби: Я заснул?
Лео: Ненадолго.
Тоби: Что ты делаешь?
Лео: Одеваюсь.
Тоби: К чему такая спешка?
Лео: Уже поздно.
Тоби: Подойди сюда на секунду.
Лео: Мне нужно идти.
Тоби: Останься.
Лео: Уже поздно.
Тоби: Вот и оставайся.
Лео: Я не могу. Правда.
Итак, хммм …
Тоби: Да?
Лео: Деньги?
Тоби: О! Точно, прости. Каков размер ущерба?
Лео: Пятьсот.
Тоби: Что?!
Лео: С прибавками?
Тоби: Да. Верно.
Он достаёт пачку наличных и протягивает деньги.
Лео: Спасибо.
Тоби: Тебе спасибо.
Он замечает маленькую книжку в заднем кармане Лео. Вытаскивает её.
Что за книгу ты читаешь?
Лео : Пожалуйста, верни.
Тоби: О чем она?
Лео: Ни о чём. Верни назад.
Тоби: Ну должна же она быть о чём-то.
Лео: Это просто сборник старых стихотворений о природе и прочей ерунде.
Тоби: Прочти мне одно.
Лео: Нет.
Тоби: Ну же. Прочти мне одно из своих любимых. Пожалуйста? Я заплачу тебе сто долларов, если ты прямо сейчас прочтёшь мне стихотворение.
Лео открывает книгу, находит своё любимое и читает.
Лео: Вот я в седле держусь —
Тоби: Погоди, так называется стихотворение?
Лео: Оо. Сейчас… «С холма на велосипеде».
Тоби: Кто автор?
Лео: Хмм, Генри Бичинг.
Тоби: Кто это?
Лео: Не знаю.
Тоби: Хорошо, читай.
Лео: Вот я в седле держусь,
Стрелою вниз я мчусь:
Сжав руль, откинув страх —
Лишь ветра свист в ушах...
Так глупо, не могу я так.
Морган помогает Лео со стихом.
Морган: Вот я в седле держусь,
Стрелою вниз я мчусь:
Сжав руль, откинув страх —
Лишь ветра свист в ушах.
Лео: Быстрей, ещё быстрей
За стайкою стрижей.
Кричу и хохочу:
«Я с вами, я лечу!»
Так этим счастьем, стриж,
Ты тоже дорожишь?
Хоть миг могу с тобой
Парить я над землёй...
Да с чем сравнишься ты,
Блаженство высоты?
Морган: Отлично.
Тоби: Спасибо тебе.
Он протягивает Лео стодолларовую купюру.
Лео: Ты забавный.
Тоби: Почему ты так говоришь?
Лео: Ведёшь себя так, словно мы друзья.
Тоби: Я легко завожу друзей.
Лео: А я нет.
Тоби: Так иди.
Лео: Да, хорошо.
Тоби: Я тебя не выгонял.
Лео: Всё равно я собирался уйти.
Тоби: Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь комфортно.
Лео. Так и есть.
Тоби: Могу я увидеть тебя снова?
Лео: Позвони мне, когда захочешь потрахаться.
Тоби: Верно. Да. Вот ... моя визитка.
Он достаёт карточку и протягивает её Лео.
Лео: У тебя есть визитка?
Тоби: Классная, правда?
Морган: «Тоби Дарлинг, Дитя привилегий».
Тоби: Это просто маленькая шутка.
Лео: Не понимаю.
Тоби: Сохрани её. На случай, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь.
Лео: Зачем ты мне понадобишься?
Тоби: Не знаю. На всякий случай.
Лео убирает карточку в свою книгу и направляется к двери.
Ты уверен, что не хочешь остаться на ночь?
Через мгновение Лео возвращается в комнату, подходит к Тоби и одаривает его поцелуем на сто долларов.
Лео: Счастливого Рождества!
Конец третьей сцены
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
Декабрь, 2016
1. Пустая квартира
Морган: Через два дня после Рождества Генри попытался решить жилищную проблему Эрика.
Эрик: О, вау!
Генри: Тебе нравится?
Эрик: Мне нравится!
Генри: И к ней прилагается ключ.
Эрик: Что ж, стоит на это надеяться.
Генри: Нет, тупица. Ключ от парка.
Эрик: От Грэмерси парка?
Генри: Именно.
Эрик: Я не могу позволить себе такую покупку.
Генри: Дело в том, что она не продаётся, её можно только арендовать. Но ты можешь себе это позволить, если захочешь.
Эрик: Почему?
Генри: Потому что она принадлежит мне. За сколько ты арендуешь свою квартиру сейчас?
Эрик: Пятьсот семьдесят пять долларов.
Генри: Чёрт возьми, ты везунчик. Я возьму с тебя восемьсот.
Эрик: Генри, ты уверен?
Генри: Только если ты купишь себе что-нибудь в следующем году.
Эрик: Идёт! Спасибо! Моя собственная квартира возле Грэмерси парка. Я чувствую себя персонажем Генри Джеймса.
Эрик осматривает квартиру.
Генри: У меня есть ещё одна идея, которой я хотел бы поделиться.
Эрик: Сегодня ты просто полон замечательных идей.
Генри: Я планирую уехать в Париж сразу после Нового года.
Эрик: Оо. И как долго тебя не будет?
Генри: Возможно, до весны.
Эрик: Оо. Ясно. Мне… Мне очень грустно это слышать.
Генри: Да, ну… Я хотел спросить… прежде чем мы остановимся на этой квартире…
Эрик: Да?
Генри: Почему бы тебе не поехать со мной?
Эрик: В Париж?
Генри: На зиму.
Эрик: Оо. Ну … Мне нужно работать.
Генри: Но ты же можешь позволить себе отдых.
Эрик: Конечно, у меня есть отпуск, но не четыре месяца.
Генри: Нет. Нет, конечно, нет.
Эрик: И кроме того, в связи с приближающейся инаугурацией я буду очень занят. Мы проводим кампании против назначений в кабинете министров, организуем протесты.
Генри: Дело в том... за последние несколько недель я... я очень сильно... я привык к твоему присутствию, и я не вижу причин, по которым это не может продолжаться, когда я уеду.
Эрик: Джаспер убьёт меня, если я возьму отпуск прямо сейчас.
Генри: Джаспер справится и без тебя, Эрик. А я, возможно, нет. Я буду скучать по тебе. И я не хочу этого. Так зачем мне?
2. Эрик и Джаспер
Джаспер: Что ты имеешь в виду, говоря об отпуске?
Эрик: Я не брал отпуск больше года.
Джаспер: Ты не получишь его, пока мы не объявим этому ублюдку импичмент или не отстраним его от должности. Отпуск отменяется как минимум до промежуточных выборов 2018 года, понимаешь?
Эрик: Я так много дал тебе за эти годы. Я прошу дать мне две недели для себя.
Джаспер: Дело не во мне, Эрик. Дело в нашей стране.
Эрик: Если я возьму небольшой отпуск, это ничего не изменит. Мир выстоит и без меня.
3. Квартира Эрика
Молодой человек 8: На следующий день грузчики приехали, чтобы перевезти вещи Эрика в новую квартиру возле Грэмерси парка. То, что не поместилось, отправили на склад.
Молодой человек 6: Всё, что осталось, — это вещи Тоби, которые Эрик аккуратно упаковал в коробки, ругая себя за то, что выполняет работу Тоби.
Молодой человек 2: Итак, в канун Нового года бывшие партнёры встретились в последний раз.
Тоби перебирает стопку книг. Вокруг него стоят другие коробки с вещами.
Тоби: Почему я не купил Kindle? Я должен был купить Kindle. Конечно, его нельзя брать с собой в ванну. Но, опять же, «Бесконечную шутку» тоже не возьмёшь с собой в ванну.
Эрик: Ты же не читал «Бесконечную шутку».
Тоби: У тебя её тоже нет.
Эрик: Да, но я не говорю людям, что читал.
Тоби: Только однажды на вечеринке, когда я разговаривал с Зади Смит. Она заставила меня нервничать. Я вру, когда нервничаю.
Эрик: Ты пьёшь, когда нервничаешь. Ты лжёшь, когда пьёшь.
Тоби: Ты специально нарываешься?
Эрик Да. В остальных коробках вещи твоих родителей.
Тоби смотрит на коробки.
Эрик: Просто забирай их и уходи. У меня планы.
Тоби: Ты же ненавидишь канун Нового года. Куда ты идёшь?
Эрик: Генри пригласил меня в гости.
Тоби: Генри? Зачем тебе проводить Новый год с Генри Уилкоксом?
Эрик: Мне нравится Генри.
Тоби: Что в нём может нравиться?
Эрик: Нашёл же я в тебе что-то на целых семь лет.
Тоби продолжает просматривать свои книги. Затем:
Я хочу, чтобы ты знал, как это меня огорчает.
Тоби: Рано или поздно нам пришлось бы съехать.
Эрик: Я не о квартире, Тоби. Мы. Что случилось с нами?
Тоби: Мы просто... мы отдалились друг от друга.
Эрик: Но, Тоби, ты не вырос.
Тоби: Ладно, знаешь что? Оставь себе книги, они мне не нужны. Что ж, было весело. Увидимся.
Эрик: Не хочешь забрать вещи своих родителей?
Тоби: Выбрось их, мне они не нужны.
Эрик: Надеюсь, что ты это не всерьёз.
Тоби: Вполне. Они ничего для меня не сделали, пока были живы. Я что, должен таскать их барахло до конца своих дней? К чёрту их. Мне не нужно то, что в этих коробках.
Эрик: Ты готовишь почву для несчастной жизни, Тоби.
Тоби: Да пошёл ты, Эрик. По крайней мере, я живу своей жизнью. Ты бы так и умер в этой квартире, если б её у тебя не отняли, и тебя бы съели твои кошки. Вся твоя жизнь состоит из безопасных шагов. Так что я не хочу слышать от тебя, что я…
Эрик: Генри попросил меня поехать с ним в Париж.
Тоби: Нет. Правда? Ты же не думаешь всерьёз о том, чтобы поехать?
Эрик: Почему бы мне не поехать в Париж?
Тоби: Ты трахаешься с Генри?
Эрик: Ты трахаешься с Адамом?
Тоби: Ты не поверишь. Лучший секс в моей жизни. Ты никогда не слышал таких звуков, какие издаёт этот парень, когда я его трахаю.
Эрик борется с желанием закричать, завопить.
Эрик: Мазел Тов, Тоби. Я так рад за вас обоих. Может быть, его родители и тебя усыновят.
Тоби: Иди на хрен, Эрик.
Он поворачивается, чтобы уйти.
Эрик: Подожди, пожалуйста. Я люблю тебя, Тоби. И то, что ты не понимаешь, как мне сейчас больно, причиняет ещё больше страданий. Ты когда-нибудь любил меня?
Тоби: Да, конечно, разумеется.
На Эрика, кажется, снисходит озарение.
Что?
Эрик: Тебе никто никогда не объяснял, что это значит, так ведь?
Тоби: О чем ты, черт возьми, говоришь?
Эрик: Забери вещи, которые остались от твоих родителей.
Тоби коротко смотрит на них, а затем:
Тоби: Нет, спасибо.
Он направляется к двери. Поворачивается и смотрит на Эрика. Через мгновение:
Ну, увидимся.
4. Морган и парни
Морган: Почему Тоби не забрал свои вещи?
Тоби: Это просто старые книги.
Морган: Не книги. Вещи его родителей. Что в них так пугает Тоби?
Тоби: Неважно. Что дальше?
Морган: Дальше ничего не произойдёт, пока ты не изучишь этот вопрос.
Тоби: Кто сказал?
Морган: Я говорю. Если мы хотим понять, что значим друг для друга, прежде нужно понять, что мы есть для самих себя. И нужно быть бесстрашными и честными в этой попытке.
Тоби: Прости, но я считаю это чушью. Почему мы должны слушать твои лекции о бесстрашии и честности? Ты никогда не был честен с самим собой.
Парни посмеиваются над ним.
Молодой человек 3: Ну это ты загнул!
Молодой человек 5. Неправда!
Тоби: Ну и в чём я неправ? Он так и не рассказал миру, кто он.
Молодой человек 1: Мы рассказываем эту историю сегодня, потому что мир знает, кем был Морган.
Тоби: Нет, он предоставил миру узнать об этом после своей смерти. Но при жизни он вовсе не был бесстрашным и честным.
(Моргану) Не так ли, Морган? Великий Э.М. Форстер, любимый всем миром. И втайне самая весёлая маргаритка на лугу.
(Ребятам) Э. М. Форстер, самыми известными словами которого были «Только соединиться...» (Only connect), сам не смог этого сделать. До тридцати восьми лет у него не было секса. Он жил со своей матерью, пока она не умерла. Он всю жизнь оставался в шкафу.
(Моргану) Ты никогда не говорил правду о себе, так почему, чёрт возьми, мы должны слушать тебя сейчас?
Морган: Потому что теперь у тебя есть возможность быть честным, которой у меня никогда не было.
Тоби: У тебя было бесчисленное множество возможностей быть честным. Ты дожил до 1970 года. Ты свидетель высадки на Луну, ради всего святого! Ты жил во время Стоунволлского бунта. Мир изменился, потому что люди были смелыми. А ты — нет.
Молодой человек 1: Морган написал «Мориса» в 1913 году. Разве это не смело?
Тоби: Нет, потому что он скрывал роман от мира пятьдесят шесть лет.
(Моргану) Только представь, что бы случилось, если бы ты при жизни опубликовал роман о геях! Ты мог бы свернуть горы. Ты мог бы даже спасти кому-то жизнь. Но ты этого не сделал.
(Ребятам) У Моргана был шанс быть честным, и он, чёрт возьми, упустил его. Он оставил это сложное дело другим.
(Моргану) И поэтому ты, чёрт побери, не имеешь значения. Ты — просто книги на полке, собирающие пыль. Ты фильм «Мерчант Айвори»!
Молодой человек 3: Мне нравятся фильмы «Мерчант Айвори»!
Тоби: Тебе нечему нас учить, потому что ты не можешь понять, каково это — жить свободно, требовать для себя возможность выбора. Тоби не обязан делать то, чего он не хочет. Он не обязан тебя слушать, он не обязан заглядывать ни в какие коробки. Тоби будет трахаться с кем захочет и жить так, как ему нравится, потому что это его право как гея в мире, который ты строить не помогал.
Тоби уходит.
Молодой человек 1: Морган.
Тишина.
Морган: Знаете, в чём дело, ребята: он не ошибается.
Ребята протестуют.
Он сказал это не так мягко, как мог бы. Но всё же сказал: я не могу научить вас ничему, чего вы ещё не знаете. Вы понимаете свою историю лучше, чем я смел надеяться.
Я думаю, мне пора покинуть вас.
Ребята протестуют.
Молодой человек 4: Морган, нет. Вы необходимы для нашей истории.
Морган: Нет, ребята. Вашей истории нужны вы. Мне нравится думать, что я помог вам, когда вы её начали. Но я не могу помочь вам закончить её. Это не моё право. С прошлым нужно смириться. Из него нужно извлечь урок. Но его нельзя изменить. У меня было своё время. Теперь оно ваше.
Ребята протестуют.
Молодой человек 1: Вы ещё так многого нам не рассказали. Мы ещё многого не знаем.
Морган: У вас есть всё необходимое. Верьте в это. Верьте в себя.
Затем, после тягостного молчания:
О, ребята, как же я вас люблю. Вы позволили мне увидеть... то, без чего я не смог бы жить. Это настоящий подарок! Я думаю, ваша жизнь прекрасна. И я знаю, какая цена за это заплачена. Смело рассказывайте свою историю. Она того стоит. Берегите себя. Берегите друг друга.
(Показав в сторону ушедшего Тоби) Особенно заботьтесь о нем.
Я уверен, что со временем мы снова найдём друг друга.
Морган уходит.
Конец четвертой сцены
СЦЕНА ПЯТАЯ
Мы возвращаемся к тому, с чего начали: молодые люди собрались вместе и пытаются писать.
Молодой человек 1: Ему есть что рассказать.
Молодой человек 8: История бьётся внутри него, желая выйти наружу.
Молодой человек 3: Но как он продолжит?
Молодой человек 4: Он открывает свой любимый роман —
Молодой человек 5: — в надежде найти вдохновение —
Молодой человек 6: — в надежде найти напутствие у его автора.
Молодой человек 2: Но это всего лишь слова на странице —
Молодой человек 7: — написанные сто лет назад.
Молодой человек 9: И их автор теперь не принимает вызов.
Молодой человек 1: откладывает свой экземпляр «Говардс Энд».
Молодой человек 1: Он должен сам рассказать свою историю.
Париж ... зимой ... это ... как?
Молодой человек 3: Холодно.
Молодой человек 2: Серо?
Молодой человек 1: Нет. Что еще?
Молодой человек 4: Париж зимой — это …
Молодой человек 6: Париж зимой — это …
Молодой человек 8: Тихо.
Молодой человек 7: Просто?
Молодой человек 1: Не совсем то.
Молодой человек 5: Париж зимой — это …
Молодой человек 1: Париж зимой ... недооценивают.
Эрик: Париж зимой серьёзно недооценивают. О нём никогда не напишут песен. Но Эрик Гласс считал его очаровательным.
Молодой человек 1: Той зимой он стал навещать Генри каждые выходные.
Молодой человек 7: Он не застал Женский марш. Он пропустил протесты против запрета на въезд в страну.
Молодой человек 4: Но он читал Пруста в Тюильри и Хемингуэя в кафе.
Молодой человек 1: Эрик и Генри сблизились, увлеклись друг другом.
Молодой человек 8: Они вместе отправились в Сен-Тропе, когда потеплело.
Эрик: Америка кипела и бурлила, но сердце Эрика медленно исцелялось.
Молодой человек 3: Генри Уилкокс вернулся в Нью-Йорк в мае, когда его новый дом в Вест-Виллидже наконец-то был готов к заселению. Эрик проводил там много вечеров.
1. Городской дом Генри
Весна 2017
Молодой человек 5: Однажды вечером в конце мая Генри пригласил своих сыновей на ужин.
Молодой человек 2: Они были огорчены, когда обнаружили, что Эрик на кухне готовит ужин.
Молодой человек 3: Но их сопротивление угасло, как только они попробовали его стряпню.
Пол: Неплохо.
Чарльз: Неплохо.
Молодой человек 3: Выпив третью бутылку вина за ужином, Пол опрометчиво открыл рот.
Пол: И вдобавок ко всей этой ерунде, с которой мне приходится иметь дело, чёртов арендатор дома Уолтера достаёт меня вопросами, когда он сможет получить залог.
Чарльз: Пол, может быть, сегодня неподходящий вечер —
Пол: Я говорю, что у меня будет квартира в Квинсе за триста миллионов долларов, в строящемсся доме. Я говорю, продай этот чёртов дом и покончи с этим, понимаешь?
Генри: Что происходит в доме Уолтера?
Чарльз: Тебе не о чем беспокоиться, пап.
Пол: Они, чёрт возьми, подпалили потолок на кухне вспыхнувшим жиром. Они позволили своей собаке мочиться и гадить повсюду. Они чуть не уничтожили вишнёвое дерево, врезавшись в него на пикапе.
Генри: Они повредили дерево?
Чарльз: Да, вырвали кусок из боковой части ствола.
Генри: Кто-нибудь занялся этим?
Чарльз: Мы позовём кого-нибудь прибраться в доме.
Генри: Нет, я имею в виду дерево. В каком оно состоянии?
Пол: Не знаю, пап. Это просто чёртово дерево.
Генри: Я хочу, чтобы один из вас отправился туда в эти выходные и посмотрел.
Чарльз: Я могу нанять кого-нибудь, кто поедет и посмотрит.
Генри: Это не то, что я хочу поручать чужим, я ясно выразился?
Эрик: Генри, почему бы нам с тобой не поехать?
Чарльз: Я могу поехать в эти выходные.
Эрик: Уолтер так много рассказывал мне о доме, что я с удовольствием наконец-то его увижу. Раз уж кто-то должен туда отправиться, почему бы не мы с тобой, Генри?
Чарльз: Папа очень занят. У него нет времени ехать.
Генри: Это сделает тебя счастливым?
Чарльз: Пап …
Эрик: Это сделает меня очень счастливым.
Генри: Я хочу сделать тебя счастливым.
Молодой человек 1: Когда вы выезжаете из города по некоторым дорогам, происходит чудо. В том месте, где Бронкс встречается с Вестчестером, город внезапно кончается —
Эрик: — словно щёлкнули выключателем,
Молодой человек 1: – и начинается пригород.
Молодой человек 3: Чем ближе они подъезжали к дому, тем меньше Генри хотелось разговаривать. Эрик видел, как с каждой милей он всё больше напрягался, крепко сжимая руль.
Молодой человек 4: Последние несколько миль они проехали в тишине, сначала свернув на трассу, затем на окружную дорогу и в конце концов на извилистую просёлочную дорогу. Грудь Эрика вздымалась в нетерпеливом предвкушении.
Молодой человек 3: Стоял конец мая, и деревья уже покрылись листвой, всё вокруг было молодым, свежим и полным надежд. Наконец, как раз когда Эрик почувствовал, что больше не может ждать, Генри притормозил.
2. Северная часть штата Нью-Йорк
Эрик: Мы на месте?
Генри: Усадьба находится как раз за теми деревьями.
Эрик: Разве мы не подъедем ближе?
Генри: Ключи у смотрителя. Это чуть дальше по дороге.
Эрик: О, Генри, останови машину! Я хочу выйти.
Генри: Почему?
Эрик: Хочу осмотреться. Хорошо?
Генри: Это займёт где-то полчаса.
Эрик: Я побуду здесь.
Мгновение, затем Генри улыбается.
Генри: Хорошо. Я недолго.
Эрик на некоторое время остаётся один. Вдыхает полной грудью. Слышатся приглушённые птичьи трели. Постепенно они усиливаются. Затем слышится шелест ветра в листве бесчисленных деревьев.
Эрик: Машина отъехала, и Эрик остановился у живой изгороди, которая отделяла участок от дороги, и впервые ступил на территорию. Как будто поднялся занавес. Всё было именно так, как описывал Уолтер. Луг, спускающийся к роще. Воздух, наполненный ветерком и пением птиц. Вишнёвое дерево с торчащими из ствола свиными клыками, его ветви отбрасывали тень на крыльцо. Розовые цветы, распустившиеся ранней весной, всё ещё виднелись в траве. Его поразило плодородие почвы; он редко бывал в садах, где цветы выглядели такими здоровыми. Даже сорняки были ярко-зелёными. Почему арендаторы сбежали от всей этой красоты? Эрик уже понял, что это место прекрасно. А потом перед ним предстал сам дом, стоявший на этом месте веками.
А затем, очень медленно, начинает проявляться дом, словно огромный корабль, выплывающий из тумана, безмолвно заявляя о своём мистическом присутствии. В конце концов он заполняет сцену, закрывая Эрика, отчётливо и настойчиво демонстрируя себя нам. Дом, каким его описывал Уолтер, каким он представал в воображении Эрика. Мы также видим окружающую его территорию. Вишнёвое дерево перед домом и холмистый луг за ним. Зелёный цвет повсюду: в траве, на деревьях, в ярком утреннем свете, проникающем сквозь множество листьев.
Это было совсем не то, чего он ожидал. На самом деле, он был на мгновение разочарован. Дом был старым и маленьким, но в целом очаровательным. Простой колониальный дом, обшитый досками и выкрашенный в белый цвет. Два дымохода из красного кирпича с обеих сторон. Одиннадцать окон, если смотреть из палисадника. Для кого-то другого это был просто дом. Но Эрик знал, что это дом Уолтера. И поэтому он считал его красивым.
Эрик подумал об Уолтере и о его друге Питере, который приехал сюда умирать, обо всех молодых людях, которые приезжали сюда, чтобы обрести покой в последние дни жизни. Он подумал обо всех мужчинах, которые умерли в те годы, и о том, чем бы это могло стать, как бы выглядел мир сегодня, будь им позволено завершить историю своей жизни на своих условиях. Эрик задумался о том, какой была бы его жизнь, не лишись он целого поколения наставников, поэтов, друзей и, возможно, даже возлюбленных. Здесь, наконец, он почувствовал прошлое, которое не мог оживить в доме своей семьи. Эрик ощутил присутствие мужчин, которые погибли здесь. Он также чувствовал Уолтера — его любящее, направляющее присутствие. Эрик вдохнул и наполнил свои лёгкие прошлым. Теперь оно простиралось перед ним, безграничное — прошлое и настоящее, сливающиеся воедино в этом доме, внутри него.
Молодой человек 1: Эрик подошёл к дому.
Молодой человек 3: Он опёрся рукой о дверь.
Молодой человек 6: Она открылась.
Молодой человек 2: Оказывается, дом не был заперт.
Молодой человек 4: Эрик вошёл внутрь.
Голос в темноте.
Голос: Уолтер, это ты?
Эрик: Нет, я …
Появляется Молодой человек, залитый призрачным светом.
Молодой человек: Прошу прощения. На мгновение я принял вас за Уолтера. Вы так же ходите по дому.
Эрик: Я — Эрик.
Молодой человек: Эрик Гласс?
Эрик: Да, верно. Как вы —
Внезапно в разных комнатах дома начинают появляться молодые люди, каждый из которых освещён своим собственным призрачным светом. Дом наполняется призраками.
Молодой человек: Так приятно наконец-то с вами познакомиться. Мы так много о вас слышали.
Эрик: Обо мне? Кто вы?
Молодой человек: Я - Питер.
Эрик: Питер?
Молодой человек, Питер Уэст. Я друг Уолтера.
Эрик пристально смотрит на него, на призраков, которые теперь окружают его.
Молодой человек: Добро пожаловать домой, Эрик.
Конец первой части
