Александр Хоц
Моё тело - не ваше дело
2 июня в мире отмечался Международный день секс-работников. В 1975 году более 100 женщин из этой индустрии заняли церковь Сен-Низье в Лионе, чтобы привлечь внимание к своему бесправному положению.
В Германии секс-работа совершенно легальна. В то же время, идёт дискуссия о принятии законодательства, которое ограничивало бы эту сферу жизни.
Представитель Левой партии по вопросам квир-политики в Бундестаге Майк Брюкнер, которого цитирует queer.de, считает, что права секс-работников должны быть защищены: «В мире, где трансгендерные люди и беженцы подвергаются дискриминации, работа в секс-индустрии может быть стратегией выживания. Политика лишения прав, вроде «скандинавской модели», была бы равносильна дальнейшему ухудшению положения. Квир-сообщество особенно чувствительно к последствиям стигматизации и лишения прав».
«Скандинавская модель» предусматривает, что действия клиентов и владельцев борделей (но не самих секс-работников) должны преследоваться по закону, потому что работа в секс-индустрии рассматривается как форма торговли людьми. “Скандинавскую модель” поддерживают депутаты от ХДС/ХСС, а также некоторые представители СДПГ.
В организации “SPD queer” критикуют «скандинавскую модель», отмечая, что «она вытесняет секс-работу в небезопасные районы, затрудняет доступ к консультациям, медицинскому обслуживанию, и тем самым увеличивает риски для пострадавших. Маргинализированные группы, включая многих квир-секс-работников, особенно сильно почувствуют последствия (запретов)».
По статистике, в Берлине действует около 1 950 зарегистрированных секс-работников (женщин и мужчин), но реальное число, конечно, выше. Часть этих людей заняты в индустрии на постоянной основе, а часть подрабатывает партнёром “по вызову” время от времени. Считается, что в крупных европейских городах мужчины составляют примерно 10–20% секс-работников. В целом, на конец 2024 года в индустрии секс-услуг в Германии было зарегистрировано 32 300 человек.
В этом плане Германию можно считать одной из самых либеральных европейских стран. Злые языки называют её "главным борделем Европы". Но и здесь споры отражают разные подходы к коммерческому сексу. С одной стороны, право распоряжаться своим телом (“моё тело - моё дело”) говорит в пользу свободных отношений между взрослыми людьми. С другой стороны, борьба с эксплуатацией и секс-торговлей заставляет государство думать о защите уязвимых групп, борясь с сексуальным рабством. С “традиционной” точки зрения, “нормальный человек” не может заниматься секс-работой по собственному выбору и общество должно “вытащить его” из этой кабалы. И поскольку сам работник - “жертва принуждения”, то следует преследовать заказчиков “услуги”.
О том, что в секс-работе могут сложно сочетаться человеческие, социальные и гуманитарные обстоятельства, снят прекрасный фильм “Себастьян” (2024), в котором начинающий писатель (его играет Руарид Моллика) использует опыт встреч с клиентами-мужчинами для создания романа. “Интервью” с клиентами позволяет автору увидеть мужские типажи в “естественной среде”, изучить так называемое “дно” и понять природу человека. Секс - всего лишь инструмент, который позволяет переосмыслить моральные стереотипы прошлого и иначе посмотреть на христианскую концепцию “греха”.
Это очень разные люди - от тех, кто требует оплаченных услуг, до тех, кто ищет общения и человеческих отношений. Как показано в сюжете, контакт разных квир-поколений помогает героям этой истории обрести опыт понимания, личных отношений - поверх барьеров, одиночеств и человеческих проблем. Даже в рамках “индустрии” всё зависит от людей, чьи отношения могут выходить за пределы “услуг”.
Фильм режиссёра Микко Макелы по-своему полемичен к “Ночам Кабирии” Феллини и классике в целом (коллективной “Сонечке Мармеладовой”, которую гонит на панель тупая нищета). У нынешних “работников” зачастую другие мотивы и круг интересов. Они видят в индустрии, прежде всего, социальные возможности, которые не противоречат их природным склонностям. В идеале, главная забота государства в данном случае - это свобода, добровольность и безопасность этих отношений.
