"Мужчины Шопена"

Композитор Фредерик Шопен признавался в любви мужчинам и выражал свои чувства в музыке. Новая биография Морица Вебера «Мужчины Шопена» наглядно демонстрирует, как жизнь ЛГБТ-сообщества традиционно искажалась и замалчивалась, а его представители “вписывались” в канон гетеро-культуры.

Шопен традиционно изображается человеком, поглощенным своей музыкой, а его любовная история теряется в легенде о пианисте-романтике. Но в новой книге «Мужчины Шопена» пианист и музыкальный критик Мориц Вебер исследует личность композитора более подробно.

На пятистах страницах биографии предстает другой Шопен: остроумный и уверенный в себе, иногда фривольный и рискованный, имеющий прямое отношение к свободной парижской среде первой трети XIX века. Прежде всего, Вебер изображает человека, который точно знает, что он чувствует и выражает это в музыке..

“Ты тоже меня любишь?”

Автору не нужно расшифровывать скрытые послания: он позволяет композитору говорить самому. И Шопен не просто пишет своему возлюбленному Титу Войцеховскому о своей любви, он хочет «обниматься», целовать его «прямо в губы» и спрашивает: «Ты тоже меня любишь?»

Веберу, конечно, известны версии о том, что эмоциональность была обычной в переписке мужчин романтического периода. Но этой версии противоречит сам Шопен. «Я горячо тебя обнимаю», - одна из тех формул, которые обычно помещают в конце писем. Но для Шопена это не формальность: «потому что я люблю тебя», - пишет он Титу.

Решающее значение имеют не только отдельные места в письмах, но и их количество. Тит - не единственный мужчина, которому Шопен признавался в любви и стремился к взаимности. Ничего подобного нельзя найти в его письмах к женщинам. Чувства композитора к мужчинам прямо отражаются в его произведениях.

«Я говорю фортепиано то, что говорил бы тебе», – писал Шопен Титу Войцеховскому. К одному из писем он приложил специально написанный для него вальс. Войцеховский был тем человеком, которому Шопен посвятил больше всего произведений. Например, он связал медленную часть своего Концерта для фортепиано с оркестром фа минор с Титом, - своим мужским «идеалом».

«Завеса скрытых чувств»

В книге Шопен предстает не как одинокий гений, а как человек, связанный любовными отношениями, чья жизнь и творчество поддерживались романтическими связями с мужчинами. Это важно для оценки прочих биографий, в которых большинство историй о романах с женщинами не проходят проверки источниками.

Одно из достоинств книги Вебера заключается в том, что он рассматривает увлечения Шопена не изолированно, а помещает их в контекст реальной жизни европейских геев XIX века. Опираясь на большое количество исторических источников, автор изображает социальный климат, в котором однополая любовь могла привести к остракизму, слежке, шантажу и (в зависимости от страны) к тюремному заключению или смерти.

Двойная жизнь была формой самозащиты для многих мужчин, некоторые вступали в брак, чтобы поддерживать видимость гетеросексуальности, как, например, Пётр Чайковский. На этом фоне стратегии скрытности приобретают особое значение. Вебер приводит выражение самого композитора, который говорит о «Завесе скрытых чувств».

Признания в любви исчезли из изданий.

Важной темой книги является история того, как потомки, на протяжении поколений, адаптировали письма к "гетеросексуальному" образу композитора. Признания в любви исчезали из изданий или представлялись “романтической дружбой”, слишком откровенные формулировки смягчались в переводах, а местоимения мужского рода "невзначай" заменялись на женские.

Впрочем, приём подмены - часть "традиции": любовные стихи Микеланджело и Шекспира также были “гетеросексуализированы” в более поздних изданиях. (Переводы Маршака Сонетов Шекспира - яркий пример).

«Отмывание» репутации - печальная  традиция общественной цензуры. Объём подобных искажений свидетельствует о почти навязчивой мании “стирания” любого намёка на гомосексуальность. В результате этой практики, многие источники были утеряны, уничтожены или искажены. Строчки писем иногда замазывались, а в случае с Шопеном, отдельные слова даже были вытравлены с помощью кислоты. Настолько образ национального гения требовал защиты от него самого.

Книга Морица Вебера вносит важный вклад в понимание проблемы, выходящей далеко за рамки биографии отдельного человека. На конкретном материале она показывает, как история квир-людей искажалась, вопреки самой идее культурной памяти и уважения к источникам, - замечает рецензент на queer.de.

К выходу книги Вебера я вспомнил свой пост 2021 года о статье того же автора. Приведу его по такому случаю.

Был ли Шопен геем?

Польские историки и деятели культуры, выступающие против “ЛГБТ-пропаганды”, не любят комментировать любовные письма Фредерика Шопена.

Польша все больше гордится своей католической и гомофобной идентичностью. Но, кажется, самый известный польский композитор всё-таки хотел целовать мужчин…

Фредерик Шопен, композитор XIX века, известный фортепианными пьесами эпохи романтизма, является в Польше культовой фигурой.

Ференц Лист так писал о нём: “Голубые глаза Шопена блистали более умом, чем были подёрнуты задумчивостью; мягкая и тонкая улыбка никогда не переходила в горькую или язвительную. Тонкость и прозрачность цвета его лица прельщали всех; у него были вьющиеся светлые волосы, нос слегка закруглённый; он был небольшого роста, хрупкого, тонкого сложения. Манеры его были изысканны, разнообразны; голос немного утомлённый. Его манеры были полны порядочности и в них была печать природного аристократизма”.

“Шопен отличался сдержанностью и замкнутостью, поэтому его личность раскрывается преимущественно в музыке”, – считают биографы.

“Как приятно достать письмо и убедиться, что ты меня любишь”

Неудивительно, что музыкальный журналист Мориц Вебер произвел сенсацию в гомофобном польском обществе, сообщив в своём документальном исследовании, что Шопен писал любовные письма друзьям-мужчинам.

Известно, что Шопен имел отношения с женщинами, например, с Жорж Санд и Марией Водзинской (сестрой школьного друга), с которой он короткое время был помолвлен в 26 лет.

По преданию, он называл её «маленькой Марыней» и посвятил несколько своих произведений. Переписка и встречи молодых людей в Дрездене привели к обручению. Однако Шопену нужно было вернуться в Париж, а Водзинские из Дрездена переехали в Польшу. Переписка сошла на нет, а девушка вышла замуж за сына богатого графа.

Дружеские отношения с Жорж Санд тоже были довольно неровными. Для любимой собачки писательницы он сочинил забавный “Собачий вальс”, но Шопен критически оценивал её “эпатажный” образ: “Какая малоприятная женщина, эта Санд! Да и женщина ли это вообще, я склонен в этом усомниться!”, – жаловался он Листу.

В недавнем исследовании “Был ли Шопен геем?” Вебер заметил, что письма Шопена этим двум женщинам (Жорж Санд и Марии Водзинской) были далеко не такими откровенными и страстными, как его послания мужчинам.

«Он вообще не писал (этим женщинам) писем, по которым можно сделать вывод, что речь идёт о любви», – считает Вебер, заметив, что связи композитора с женщинами кажутся скорее отношениями художника, друга, чем выражением страсти.

Что для Шопена является подлинной любовью, видно из посланий мужчинам. Например, школьному другу Титусу Войцеховскому, которому он писал с большой страстью.

“Не целуй меня сейчас…”

Войцеховский был политиком, музыкантом и меценатом, который в молодости жил с семьей Шопена. Женившись, он назвал второго сына Фредериком в честь близкого друга.

«Как всегда, я ношу с собой твои письма, – писал 20-летний Шопен 27 марта 1830 года. – Как приятно мне будет достать твоё письмо и убедиться, что ты меня любишь. И хотя бы взглянуть на письмо и руку того, кого я могу только любить».

4 апреля 1830 года Шопен писал так:

«Я собираюсь умыться. Не целуй меня сейчас, потому что я еще не умыт, а ты? Даже если бы я натер себя византийскими маслами, ты не поцеловал бы меня. Но я могу заставить тебя сделать это с помощью магнетизма. В природе есть какая-то сила. Сегодня ты будешь мечтать о том, чтобы поцеловать меня».

Интересно, что письма, которые Шопен получал от Войцеховского и некоторых других мужчин, считаются утерянными. Но в них, вероятно, мог быть ответ на вопрос о чувствах между ними:

«Я получил письмо, в котором ты говоришь, что я должен тебя поцеловать», – писал 19-летний Шопен Войцеховскому 14 ноября 1829 года.

Именно Титусу юный Шопен посвятил свои Вариации, op.2 на тему “Дон Жуана” Моцарта (“Руку мне дай, красотка”) и для него сочинил вальс op.70,3.

“Вы не должны бояться скрытых чувств”.

“Довольно неуклюжая система неверных переводов писем Шопена с польского на английский сохранилась до наших дней, что по-прежнему скрывает очевидное: глубокие чувства к Титусу Войцеховскому, были, вероятно, самой большой любовью его жизни”, – считает Вебер.

Шопен писал друзьям по-польски. Однако переводы на английский в ряде изданий содержат (видимо, сознательные) ошибки, когда мужские местоимения менялись на женские.

Например: “Ale nie tylko dla mego anioła pokoju, bo jak GO kocham..”. (“Но не только из-за моего ангела мира, потому что я люблю ЕГО..”). В английском переводе: “потому что я люблю ЕЁ“.

3 октября 1829 года 19-летний Шопен пишет Войцеховскому:

“Mam mój ideał, któremu wiernie, nie mówiąc z NIM już pół roku, służę, który mi się śni, na którego pamiątkę stanęło adagio od mojego koncertu, któłło tegoe mi inspirowa”. (“У меня есть идеал, которому я честно, не разговаривая с НИМ уже полгода, служу, который мне снится, в память о котором у меня есть адажио из моего концерта, который меня вдохновил”.)

В публикациях по-английски это звучит так: “У меня есть идеал, которому я верой и правдой служу, уже полгода с НЕЙ не разговаривая…” (и так далее).

Близкие отношения с друзьями у композитора возникают в юности. Они жили в студенческом пансионе, которым управляли Шопены. До сих пор этот период очень слабо изучен биографами, – считает Вебер.

Скорее всего, Шопен, хранил свои мужские романы в секрете, поскольку его письма демонстрируют озабоченность излишней публичностью.

Тем не менее, Шопен писал страстные письма брату своей невесты Антонию Водзинскому, врачу по имени Ян Матушинский и своему другу Юлиану Фонтана, которого называл “Юлиахен” и которому посвятил два полонеза.

Покинув Польшу в 20-летнем возрасте, Шопен долгое время жил в Париже с Матушинским и Фонтана.

«Вы не должны бояться скрытых чувств» – проницательно заметил композитор в одном из писем 1830 года.

Сердце, любившее мужчин, покоится в церковной стене.

Интересно, что польские историки и редакторы Википедии меняли мужские местоимения на женские в переписке Шопена и удаляли ссылки на любовные признания мужчинам из его онлайн-биографий.

Очевидно, что это дело рук польских гомофобов, так как страна и ее лидеры все чаще проявляют враждебность к ЛГБТ-сообществу при поддержке Римско-католической церкви. (Согласно переписи населения в 2015 году, 92,9 процента всех граждан Польши являются католиками).

Ещё недавно треть поляков жила в так называемых «зонах, свободных от ЛГБТ», которые были объявлены муниципальными властями. Введение дискриминационных “зон”, запрещающих любую форму ЛГБТ-открытости, осудили многие мировые политики, включая Джо Байдена.

Но по мере распространения слухов о “мужских” увлечениях национального композитора, польскому обществу будет непросто скрыть его от глаз.

В Варшаве находится международный аэропорт имени Шопена, а изображения, бюсты и портреты украшают многочисленные парки, улицы и здания.

Даже сердце 39-летнего Шопена, сохранённое после смерти в 1849 году, запечатано в колонне варшавской церкви Святого Креста. Нелегко признать, что это сердце любило мужчин.

Волна гомофобных настроений совпала в Польше с ростом националистической идентичности и гордости за историю, музыку и культуру. Поэтому большая часть общества хотела бы держать в секрете гомосексуальные чувства Шопена, идущие вразрез с католической традицией, даже если в ней заметны большие трещины.

…

Вальс, посвящённый Ференцу Листу.