Мрачная тень

рассказ в двух частях с эпилогом

Часть первая. История любви

Юре было двадцать восемь. Высокий, худой, с огненными прядями и веснушками, он с какой-то особой серьезностью и сосредоточенностью смотрел на мир своими зелеными глазами из-под рыжих ресниц. Юра работал дома, он был очень хорошим и востребованным программистом.
Жизнь его текла размеренно, как отлаженный код: работа за компьютером, нехитрый холостяцкий быт, редкие встречи с друзьями, вечера в компании книг или сериалов. Он жил и работал один в небольшой, но уютной квартире, где каждая вещь знала свое место. Но в этой устроенной и размеренной жизни была одна тихая печаль – одиночество.
Юра не искал знакомств с девушками, они его не привлекали. И он не считал себя способным чем-то их увлечь: ни своей заурядной внешностью, ни разговорами, ни щедрыми подарками. А самое главное, Юре с юности нравились парни. С этой своей особенностью он смирился, хотя никогда о ней не говорил близким или коллегам.
Беда была в том, что Юра не искал мимолетных связей. Ему хотелось чего-то настоящего, глубокого, того самого, что называют любовью. Но найти «то самое» оказалось задачей куда сложнее, чем реализовать самый запутанный алгоритм.
Он листал профили на сайте знакомств для мужчин, отправлял сообщения, встречался. Но каждый раз что-то не складывалось. Большинству парней хотелось только интимной близости. Не стесняясь, они обсуждали на сайте физиологические аспекты будущего знакомства, свои требования и предпочтения. Такие анкеты Юра сразу пропускал. Но даже в тех случаях, когда парень писал, что хочет найти друга всерьез и надолго, длительное знакомство не получалось.
Либо не было той искры, либо взгляды на жизнь расходились слишком сильно, либо просто не возникало ощущение «своего» человека. Бывали парни, которые нравились Юре, но они почему-то не откликались на его приглашение встретиться второй раз. Видимо, он их чем-то не устраивал, не привлекал. Юра осознавал, что в своем возрасте он еще ни разу ни с кем не имел глубоких и длительных отношений. Не было пока такого парня, которого вместе с Юрой можно было бы назвать парой. Он уже почти смирился с мыслью, что, возможно, ему суждено провести жизнь в одиночестве, окруженным лишь кодом и книгами.
И вот в один из обычных вечеров на одном из сайтов он увидел фотографии Артура. Двадцать семь лет, жгучий брюнет – его смуглое выразительное лицо с обаятельной улыбкой обрамляли черные как смоль волосы. Взгляд, казалось, мог вызвать пламя. Писаный красавец, он словно излучал свет. И, судя по анкете, он был неглуп. Во всяком случае в тексте его анкеты Юра не нашел ни одной грамматической ошибки, ни одной неправильно поставленной запятой.
Юра написал ему на авось, он не рассчитывал всерьез понравиться такому яркому парню, который еще и моложе его. К своему удивлению, он получил быстрый и теплый ответ. Они переписывались всю неделю, и с каждым сообщением Юра чувствовал, как растет его интерес. Артур был остроумным, легким в общении, и, что самое удивительное, их взгляды на многое совпадали.
В субботу Артур должен был приехать в гости. Юра нервничал. Он сделал в квартире генеральную уборку, купил дорогое вино и деликатесы, которыми не привык себя баловать, даже выбрал новую рубашку. И вот стол на кухне был красиво сервирован на двоих, на нем уже стояли закуски, на плите доходило жаркое. Юра стоял перед окном и смотрел на падающий снег и февральскую поземку. В его голове роились мысли.
– А вдруг он не такой, как в переписке? А вдруг я ему не понравлюсь?
Когда Артур позвонил в дверь, Юра почувствовал, как стучит его сердце. Открыв дверь, он увидел перед собой человека, который был еще ярче и обаятельнее, чем на фотографиях. Артур улыбнулся, и эта улыбка сразу словно опьянила Юру. Он пригласил гостя за стол, тот смущенно сказал, что не ожидал такого роскошного ужина. Первые минуты прошли в неловком молчании.
Затем они начали говорить, и слова полились рекой. Общение с Артуром оказалось удивительно легким. Они с удовольствием говорили на самые разные темы, смеялись над одними и теми же шутками и находили общий язык по любым вопросам. Артур работал инженером в конструкторском бюро и очень интересно рассказывал о своих проектах. Он с большим уважением отзывался о программистах, высоко ценил их способности.
Юра не мог поверить, насколько приятно ему было с этим парнем. Казалось, они были знакомы целую вечность, понимали друг друга с полуслова, а иногда и вовсе без слов. Артур слушал Юру с интересом, задавал вопросы. Юра чувствовал себя так, будто наконец-то нашел человека, который видит мир его глазами.
Казалось, судьба преподнесла ему парня, на сто процентов соответствующего тому, что Юра излагал в своей анкете на сайте в графе «мне нравится». Юре нравились красное вино, соленые грибы и сладкие пирожные, те же предпочтения были у Артура. Юра любил оперную музыку и старую классическую фантастику, Артур обожал оперу и знал наизусть Уэллса, Шекли, Азимова и Стругацких. Юра любил животных, Артур оказался активистом зоозащиты.
Вечер пролетел незаметно. Они смаковали прекрасное терпкое вино, не спеша закусывали, поднимая тосты, долго и интересно разговаривали. Юра чувствовал, как между ними возникает какая-то особая близость, невидимая нить, которая связывает их души. Когда они немного устали говорить, Юра предложил:
– Может быть, посмотрим вместе какой-нибудь фильм?
– С удовольствием, – ответил Артур.
– Или послушаем оперу?
– Еще лучше!
Разгоряченные выпитым вином, совместным ужином и общением, они сели в обнимку перед большим экраном. С волнением Юра поставил «Сельскую честь» в постановке Дзеффирелли[1]. Запись была оригинальная, без субтитров перевода. Когда отзвучала неподражаемая увертюра и началась Сицилиана Туридду, Юра стал вполголоса синхронно переводить с итальянского. Этот язык Юра почти не знал, он знал текст любимой оперы.

Каково же было его удивление, когда Артур начал ему в этом помогать. Он, как и Юра, окончил музыкальную школу. Он знал текст этой оперы. Дальше они, не сговариваясь, по очереди произносили переводы оперных арий.
И вот Туридду запел свою последнюю, предсмертную арию, прощаясь с матерью.
– Мама, прекрасно это вино, но, видно, пил я его уж слишком много, ухожу я, родная… – перевел Юра.
– Но прежде сына Вы благословите, как в день, когда в солдаты уходил я… – продолжил Артур.
На глазах у Юры почему-то выступили слезы. И не потому, что он знал, что герой оперы сейчас погибнет. Он понял, что за всю жизнь ему не было ни с кем так легко и приятно, как в этот вечер с Артуром.
Ночь прошла в объятиях. Это было не просто физическое сближение, а что-то гораздо большее. Юра чувствовал себя по-настоящему счастливым впервые за долгое время. Он проснулся утром с таким радостным ощущением, которого не испытывал еще никогда.
Весь день воскресенья они провели вместе в квартире Юры, им не хотелось расставаться. Они говорили о своих мечтах, о том, чего ждут от жизни. Юра ловил себя на мысли, что ему нравится в Артуре абсолютно все: его энергия, заразительный смех, искренность.
Но в то же время в глубине души Юру терзали сомнения. Он смотрел на красивого, энергичного Артура и не мог понять, чем он, обычный программист, мог ему понравиться. Юра был не уверен в себе, он привык считать себя не самым привлекательным, не самым интересным. И мысль о том, что такой парень, как Артур, мог найти в нем что-то особенное, казалась ему почти нереальной.
– Почему я ему нравлюсь? – этот вопрос эхом отдавался в голове Юры, заглушая радость от проведенного времени.
Он смотрел на Артура, который с увлечением рассказывал о каком-то своем проекте. Артур был словно яркая звезда, а Юра – скромный спутник, случайно оказавшийся на его орбите.
– Может быть, он просто вежлив? – промелькнула коварная мысль, – как воспитанный гость в том доме, куда он приглашен?
Их общение было таким естественным, таким искренним. Но годы одиночества и неуверенности в себе оставили глубокий след. Юра привык к тому, что его «не выбирают», что он «недостаточно хорош».
Артур, заметив задумчивость Юры, прервал свой рассказ.
– Что-то не так, Юра? – спросил он, его голос был мягким и обеспокоенным.
Юра колебался. Сказать правду? Это могло всё испортить. Но и молчать было тяжело.
– Я... я просто не понимаю, – наконец выдавил он. – Ты такой... яркий, энергичный, красивый. А я... я просто программист, который сидит дома и пишет код. Почему ты вообще захотел со мной познакомиться? И почему тебе со мной хорошо?
Артур взял Юру за руку, и от этого по телу Юры пробежала волна тепла.
– Юра, – сказал Артур, улыбаясь, – мне всегда нравились рыжеволосые парни, но вас – рыжих красавцев – так мало на свете. Ты сразу мне понравился на сайте… Но когда я начал с тобой общаться вживую, то понял, насколько мне хорошо рядом с тобой, ты меня чем-то притягиваешь, мне это сложно объяснить…
Юра почувствовал смущение, но при этом исчезло напряжение, которое до этого сковывало его. Слова Артура были как бальзам на его душу. Он прижался к нему, чувствуя, как в груди разливается тепло. Впервые за долгое время он ощутил себя по-настоящему увиденным, ценным. Сомнения не исчезли полностью, но они стали тише, уступая место робкой надежде.
Когда Артур уезжал вечером, они договорились о следующей встрече. Юра стоял на пороге своей квартиры, провожая его взглядом, и чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Он все еще не мог до конца поверить в случившееся, но теперь в его сердце поселилось не только желание, но и вера. Вера в то, что его жизнь, которая всегда была будничной, размеренной, теперь станет прекрасной, потому что рядом появился тот, кто видит в нем любимого человека. И эта мысль, как самый красивый алгоритм, целиком заполнила его голову.
По телу разливалось приятное тепло. Он больше не был одинок. Юра так долго искал этого человека, так сильно желал найти свою вторую половинку, что теперь, когда он, кажется, его нашел, ему было трудно поверить в реальность происходящего…
Юра и Артур стали проводить выходные вместе в квартире Юры. Артур рассказал, что он живет с мамой и, к сожалению, не может приглашать Юру к себе. Но Юре нравилось принимать Артура у себя.
Днем Артур всегда был вежлив и деликатен, обращался к Юре по имени, иногда ласково называл Юрочкой. Ночью он был более раскован. Целуя Юру, он называл его или «Мое рыжее счастье», или «Солнышко». Юра видел, что Артур влюблен в него, как и он сам влюблен в Артура, и это заставляло его сердце замирать в нескончаемой радости.
Каждый раз, когда они прощались и Артур уходил, у Юры оставалось ощущение счастья, а не опустошенности, как это нередко бывало после встреч с другими парнями. Юра начинал ждать новую встречу, и это предвкушение помогало ему в работе, он становился бодрым, энергичным, креативным…
Незаметно в город пришла весна, растаяли сугробы, на деревьях набухали почки, а в городских дворах запели птицы.
В очередную встречу Артур сказал Юре, что у него есть для него сюрприз, но скажет о нем он только утром. Юре не терпелось узнать и Артур был вынужден раскрыть свой сюрприз ночью, когда они оба достигли финала в упоительном единении своих тел и лежали в обнимку, уставшие и счастливые. Сюрприз состоял в том, что в следующие выходные Артур приглашал Юру к себе на дачу.
– Мы будем вдвоем встречать весну. Дача, правда, старая, но там уютно и очень красиво, – тихо сказал Артур, целуя Юру. – Вообще-то это пока не моя дача, а моего деда, но он болеет и давно там не был, ключи от дачи уже два года только у меня. На даче хорошая печка, я ее жарко истоплю, а ночью мы друг друга согреем…
– Какая красота, – прошептал Юра и поцеловал в ответ Артура. – Я буду твоим гостем, мы будем вдвоем встречать весну на природе. Спасибо, что ты меня приглашаешь!
Договорившись об этой совместной поездке, они сразу же уснули. Юре снилось, как они с Артуром вместе едут туда, где много весеннего солнца, тепла и счастья…

Часть вторая. Западня

В следующую субботу рано утром Артур и Юра встретились на автостанции. Автобус долго трясся по ухабистой дороге, увозя их все дальше от города. За окном мелькали серые поля, просыпающиеся от зимней спячки. Весна за городом только начинала вступать в свои права, и воздух был еще прохладным, с запахом талого снега и влажной земли. Артур по дороге увлеченно рассказывал о своей даче, о том, как дед ее строил, и как он будет скоро ее перестраивать, но сохранит в ней тот дух, который заложил дед.
– Еще долго? – спросил Юра, прижимаясь на сиденье своим плечом к плечу Артура.
– Почти приехали, – ответил Артур, улыбаясь. – Еще минут двадцать, и мы на месте.
От автобусной остановки они пошли до дачи через деревню. Юра прочитал на указателе ее название – Запалихино.
Откуда ему знакомо это название, если он никогда не был в этих местах? Моментально в голове щелкнуло. Ведь это же то самое Запалихино! Запалихинский маньяк! Мрачная тень!
Официальные сообщения об этих преступлениях были скудные и неконкретные. Но на сайте промелькнули слухи, что маньяк убивает молодых парней нетрадиционной ориентации. Юра заинтересовался и внимательно прошерстил все блоги в интернете, изучил весь контент по теме. Судя по детальности изложения фактов, у блогеров были неплохие информаторы. Суть состояла в следующем.
За последние два года рядом с этой деревней, в лесополосе, были найдены три трупа. Всё это были мужчины моложе тридцати лет. И якобы все трое были зарегистрированы на том самом сайте знакомств для мужчин. Первое тело нашли осенью позапрошлого года, второе – весной прошлого, последнее – полгода назад, в октябре. Получается, что «запалихинский маньяк» стал убивать по одному парню в каждое межсезонье. Все трое молодых мужчин не были ограблены, убийца не взял деньги и иные ценности. У каждого на голове был мешок, завязанный веревкой. Двое были задушены, а перед этим оглушены, один – убит сильным ударом по голове.
Следствие зашло в тупик. Якобы очевидцы видели в те дни, когда произошли убийства, в лесополосе человека в черных сапогах, черном длинном плаще с накинутым на голову капюшоном и с черными волосами под капюшоном. Убедительного подтверждения причастности этого неизвестного, прозванного «мрачная тень», к убийствам не было. В одном из блогов был жуткий рисунок «мрачной тени»: сапоги, плащ, лицо, скрытое черными кудрями и зловещим капюшоном. Но, видимо, это была фантазия самого блогера, а не фоторобот со слов свидетелей.
Как писали те же блогеры, была установка на то, чтобы сообщать поменьше информации об этой серии убийств, гасить слухи и ненужные публикации, которые могли нагнетать страх и подозрительность. При этом само расследование активно продолжалось, было на контроле «на самом верху». Было проверено множество версий, но ни одна из них не подтвердилась. Реальных результатов расследование пока не дало…
По спине у Юры пробежали мурашки. Он тут же устыдился своего малодушия. Во-первых, они идут в сторону, противоположную лесополосе, в дачный поселок. Во-вторых, с ним рядом Артур, который рассказывал ему, что занимался в юности боксом, имел разряд. Он так заедет этой «тени», если она покусится на Юру, что «тень» полетит вверх тормашками. Юра уже улыбнулся. В-третьих, Юра – мужчина, ему стыдно портить прекрасное настроение и предвкушение праздника нелепыми страхами. Сейчас они придут, растопят печь, будут жарить шашлык, выпьют вина. Ночью они будут лежать вместе под теплым одеялом и говорить друг другу что-то ласковое. Ощущение счастья моментально вернулось к Юре.
Дачный поселок, который начался сразу после деревни, встретил их тишиной и покоем. Домики казались застывшими во времени. Деревья пока стояли голые и безжизненные, но отдельные кусты уже начинали набухать почками, предвещая скорое пробуждение. К сожалению, Юра не разбирался в ботанике и садоводстве, не мог определить, что это были за кусты.
Дача Артура оказалась небольшим деревянным домиком с покосившимся крыльцом и облупившейся краской. Но в этом обветшалом доме чувствовалось какое-то особое настроение, словно он хранил в себе множество загадочных историй.
– Ну, вот и прибыли, – сказал Артур, открывая скрипучую дверь. – Не суди строго, здесь всё по-простому.
Внутри было холодно и пахло сыростью. Артур открыл настежь двери, чтобы проветрить дом, повернул рубильник, и в доме появился свет. Теперь обстановка дома стала выглядеть более привлекательно: старинная массивная мебель, бронзовая люстра и большая печь по центру дома. Артур убрал в холодильник продукты и занялся печкой. Он принес из сарая много хорошо наколотых березовых дров, и Юра перестал сомневаться, что к вечеру в доме станет уютно и тепло. В движениях Артура чувствовались уверенность и знание дела, словно он всю жизнь топил печи.
– Скоро станет тепло, – сказал он, закладывая в очаг сначала щепки, потом хворост, а потом и березовые дрова. Ты пока можешь осмотреться. Сегодня у нас домашний праздничный ужин и романтический вечер. А завтра утром мы с тобой идем в лес. В этом лесу прошло мое детство, я покажу тебе очень красивые места.
Тон, которым говорил Артур, показался Юре немного странным. Он не спросил Юру, хочет ли тот идти завтра утром в холодный, еще не проснувшийся после зимы лес. Он не посоветовался с Юрой, даже не предложил, а как будто объявил свое решение о том, что они завтра идут в лес. В гостях у Юры Артур таким тоном никогда не говорил. Но Юра постарался не придавать этому значения. Здесь он в гостях у Артура, тому хочется показать любимые места.
Юра, видя штабель принесенных Артуром дров возле разгоревшейся печки, понял, что ее топка займет не меньше получаса, а то и часа. Помощь Юры не требовалась, Артур мастерски подкидывал дрова. Огонь начал потрескивать, отбрасывая причудливые тени. Юра решил действительно пока немного осмотреться, вышел на крыльцо. Из-за облаков показалось весеннее солнце, и воздух сразу стал теплеть.
Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким щебетанием птиц. Вдали виднелся лес, окутанный легкой дымкой тумана. Воздух был чистым и свежим, совсем не таким, как в городе. Щурясь на солнце, Юра думал:
– Как же здесь хорошо, спокойно, здесь можно по-настоящему отдыхать…
Он постоял, наслаждаясь тишиной и окружавшей его красотой, потом пошел исследовать дачный участок. Неожиданно промелькнула еще одна мысль:
– Странно, так хорошо кругом, солнце ярко светит, а на душе снова тревожно…
У Юры было ощущение, что что-то не так. И в голове опять щелкнуло. Завтра они с Артуром вдвоем идут в лес… в тот самый лес, где уже нашли убитыми трех парней, которые были зарегистрированы на том же сайте… на том самом сайте, где они познакомились с Артуром. В это время года нечего делать в холодном, мокром лесу. Летом в лесу ягоды, прохлада, осенью – грибы. Но сейчас ни один нормальный человек не пойдет в этот лес. Зачем Артур зовет его туда? Даже не зовет, а объявил, что завтра они идут в лес.
Юра опять попытался отогнать глупую тревогу, но на этот раз не получилось. А что он вообще знает об Артуре? Они знакомы менее двух месяцев, Юра знает что-либо о нем только с его слов. Он знает, что Артур любит именно то, что нравится Юре, что Юра написал на сайте в своей анкете. То есть сначала Юра написал о том, что это ему нравится, а потом Артур ему говорил, что ему нравится то же самое. На этом у них и возникло родство душ. А чем на самом деле он, скучный программист с заурядной внешностью, мог так привлечь этого харизматичного красавца, который еще и моложе его…
Юра понимал, что он начинает плохо думать об Артуре, в чём-то подозревать человека, который стал ему дорог. Это недостойно. Но Юре, вдруг, стало страшно. Причем Юра знал себя, он знал, что он не трус и не мнительный человек, который придумывает опасность там, где ее быть не может. Поэтому если внутренний голос сигнализирует ему об опасности, то надо к нему прислушаться.
Пока эти мысли проносились в голове, Юра прошел по двору до сарая и машинально заглянул в него. Артур брал отсюда дрова и оставил дверь нараспашку. В сарае, кроме дров, стояла небольшая садовая тачка, в ней лежали какие-то старые пустые мешки. На гвозде висел длинный черный плащ с капюшоном, а рядом стояли большие черные резиновые сапоги. На солнце этот плащ можно было назвать скорее темно-синим, но очень темным, но в тени он воспринимался именно черным.
Юра представил себе Артура с его черными волосами в этом плаще с накинутым на голову капюшоном. Все пазлы моментально сложились в голове. Мрачная тень! Два года ключи от дачи только у Артура, как он сам проговорился, он ездит сюда один. И два года происходят убийства парней с их сайта. Парней, которые не могут не клюнуть на такого красавца!
При расследовании убийств наверняка подробно прорабатывались все местные жители, дачники, их не так уж много. Но Артур в Запалихино не проживает, а по документам дача не его, а деда, именно поэтому он вообще не попал в поле зрения следствия…
Юра вышел из сарая, оглянулся на дом и осторожно двинулся к калитке… Он быстро пошел в сторону деревни и автобусной остановки, а потом побежал. Без паники, но бегом. Сердце быстро стучало, в голове проносились мысли:
– Черт с ним, с этим старым рюкзаком, который остался на даче.
Юра не мог заставить себя зайти за ним в дом, снова увидеть Артура. Тот мог спросить, почему Юра забирает вещи и куда он собрался.
– Телефон, ключи – с собой в карманах. Уехать, немедленно уехать. А дома уже разберемся…
Через пять минут Юра был в деревне. Она выглядела безлюдной, словно вымершей. Только два человека были возле дороги, очевидно, пожилые супруги. Юра обратил на них внимание еще тогда, когда они шли с Артуром на дачу. Они тогда возились во дворе, рядом с дорогой, и между собой громко переговаривались, всякий раз обращаясь друг к другу.
– Коля, где грабли?
– Глаша, а я не знаю…
– Коля, иди помоги мне найти грабли…
На этот раз они были по другую сторону дороги, напротив своего двора, сажали на огороде картошку. Глаша была в теплом платке, а Коля – в смешной трикотажной шапочке с какими-то зайчиками. Он копал, а супруга кидала в ямки разрезанные на части картофелины. И опять звучал их разговор.
– Коля, ровнее копай грядку.
– Глаша, я стараюсь ровно…
Юра перешел с бега на шаг, подошел ближе и поздоровался. Он улыбнулся и постарался, чтобы голос звучал спокойно, хотя его дыхание было неровным.
– А как отсюда можно уехать в город?
Глаша разогнулась и как-то долго, словно оценивая, смотрела на Юру, потом сказала:
– Так, ушел уже автобус, сегодня больше не будет, только завтра утром. А пешком… до трассы семь километров…
Глаша продолжала стоять, она смотрела то на Колю, то на Юру, то опять на Колю.
Наконец, в разговор вступил Коля.
– Таксую здесь только я… Сколько дашь? Или сиди на остановке, может, кто из дачников мимо поедет…
Сидеть на остановке Юра никак не хотел, тем более идти пешком через лес до трассы.
– Только мне надо прямо сейчас, я очень спешу… Сколько Вы хотите? – сказал он.
Лицо Коли сразу ожило.
– Сейчас и поедем, переоденусь… Минут через двадцать поедем…
Он назвал приемлемую для Юры сумму. Но дело сейчас было не в деньгах, а в спасении жизни. Юра это уже осознал.
Глаша собрала нехитрый инвентарь, который использовался при посадке картошки, и предложила Юре пока зайти к ним в дом. Юра отказался, он прошел по дороге чуть дальше, зашел за деревянный забор и сел на какой-то ящик… Оттуда было видно, что Коля уже переоделся в куртку, на голове у него вместо смешной шапки с зайчиками теперь была кепка. Он зашел в гараж, продолжая на ходу получать какие-то ценные указания от Глаши…
Свой телефон Юра на всякий случай выключил. Он напряженно думал. Артур, когда его хватится, сначала попытается ему позвонить, потом начнет его искать, скорее всего через час, возможно, раньше – через полчаса. В это время Юра уже будет ехать с Колей в город. Юра внимательно смотрел на дорогу через щель в заборе…
Видимо, он недооценил Артура… Тот вскоре показался на дороге, а ведь прошло не более пятнадцати минут с того момента, как Юра покинул его дачу. Артур бежал… бежал быстро и спокойно, как бегут спортсмены на большие дистанции. Наверное, он рассчитывал найти Юру на автобусной остановке. Если бы Юра не догадался подойти к Коле с Глашей, то он был бы сейчас именно там. Холод пробежал по спине.
Юра замер, затаив дыхание. Он смотрел сквозь щель на приближающуюся фигуру Артура, как кролик смотрит на удава…
Артур пробежал мимо, не заметив его за забором. Юра выдохнул. Его поразило лицо человека, которого он еще совсем недавно считал свои возлюбленным. Оно было злым, с каким-то хищным оскалом. Черные волосы Артура, обычно аккуратно причесанные, развевались на ветру, он был похож на демона зла.
Сейчас Артур не обнаружит Юру на остановке и вернется. Станет искать… Юра не знал, что делать. Рассказать всё Коле и Глаше, попросить защиту, спрятаться в их доме? И что он им скажет? Что приехал на дачу к своему любовнику, а теперь его испугался? За кого они его примут? Может быть, звонить в полицию? А что он скажет полиции? Юра понимал, что полиция – дело долгое. А решение надо принимать немедленно. Если Артур его найдет, то он, боксер, может оглушить его одним ударом.
Надо или быстро садиться в машину к Коле, которая, наверное, уже готова к пути, и надеяться на то, что они проскочат мимо Артура, или тихо отступать огородами и где-то прятаться, а выбираться отсюда вечером, когда стемнеет. Как-нибудь он потом выберется… Надо было принимать решение, но Юра был словно в ступоре. Он сидел, прижавшись к забору, и продолжал глядеть в щель. Сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Он не понимал главное. Он потерял из видимости пробежавшего вперед Артура и не понимал, где тот находится сейчас.
Юре показалось, что какая-то тень мелькнула у него за спиной. Он не успел не то что повернуться, но даже осмыслить это, как мир вокруг словно взорвался. Резкая, пронзительная боль в затылке, как будто ударила молния, в глазах потемнело, и Юра отключился…
Он не знал, сколько времени провел без сознания. Когда он очнулся, то понял, что лежит со связанными за спиной руками и мешком на голове в сарае. Мешок был ветхий, сквозь него Юра видел окружающий его полумрак. Веревка, которой был завязан мешок, была несколько раз обернута вокруг головы и шеи, Юра не мог толком открыть рот. Но нос мог дышать сквозь нечастую мешковину, угрозы удушения не было.
Юра напрягся и смог перевернуться на бок. Ноги не были связаны, он мог отталкиваться ими, крутиться, передвигаться по полу, но встать никак не получалось. Руки затекли, хотя пальцы на руках работали. Ослабить узел на запястьях не удавалось, сколько Юра ни пытался. Сильно болела голова, Юру мутило, казалось, что сознание каким-то волнами то уходит, то возвращается. Юра пытался кричать, но получалось лишь какое-то мычание.
Он хотел широко открыть рот, но веревка впилась в шею, и Юра испугался, что она его задушит. Хотелось пить, но жажда была сейчас не самой главной проблемой. Речь шла о жизни.
Он смог сесть, прислонившись спиной к стене. Стало понятно, что развязать руки сам он не сможет. Если бы они были связаны спереди, то Юра, наверное, сумел бы освободиться, но запястья были плотно скручены какой-то веревкой за спиной.
Помощи ждать было неоткуда. Он никому не сказал, куда едет. Коля с Глашей, наверное, удивились, куда он исчез, а потом чертыхнулись и вернулись к посадке картошки. Наверняка искать его они не будут.
Хотелось плакать. Да, недооценил он своего «возлюбленного», он всё-таки нашел его, подкрался сзади и чем-то ударил по голове. Возник вопрос: а как Юра попал в этот сарай? Садовая тачка, понял он. Наверное, чем-то прикрыл и привез. Тем более что на дороге между деревней и дачей Артура, которую Юра сегодня дважды преодолевал на своих ногах, не было ни одного человека.
Юра всегда считал себя аналитиком, логиком, быстро соображал в любой ситуации. Но сейчас это вызывало в нем лишь горькую усмешку. Как он мог купиться на внешность Артура, его показную ласковость, мнимую общность взглядов и вкусов. Только теперь Юра начал понимать, насколько ненатуральным было на самом деле поведение Артура в их отношениях. А он, аналитик и логик, не хотел этого замечать, выдавал желаемое за действительное в своем порыве найти себе пару.
Нет, он всё замечал умом. Он видел, что нет разумных ответов на вопросы о том, почему вообще Артур захотел с ним познакомиться, почему ему якобы было так хорошо с Юрой. А ведь он задавал эти вопросы Артуру, но, получив какие-то невразумительные ответы, успокоился, позволил эмоциям и желаниям сердца возобладать над хваленым умом. Он попал в эту западню сам. И поделом ему! Горечь пронзила сознание Юры, она усугубила и без того сильную головную боль. Но слез не было, хотя Юре было очень жаль себя.
Понадеялся. Повелся на лицемерные ласковые слова. Считал себя счастливым… Надо было спокойно жить в мире логики и кода, маленьких профессиональных побед, хороших уютных вечеров с книгой или перед телевизором. Не искать эфемерное счастье, тем более на этом сайте…
Юра почувствовал, что в нем нет какого-то животного страха, у него не дрожат колени, хотя будущее, конечно, страшит. Промелькнуло какое-то уважение к самому себе. Да, он не трус. И он вовремя почувствовал опасность, понял, что она реальна. Только он очень глупо себя повел. Если бы он добежал до леса, то там Артур не смог бы его найти, ведь он не собака-ищейка, чтобы брать след. А он сидел за щелястым забором и чего-то ждал, думал, что его не видно. Спрятался, как маленький ребенок…
У него в голове мелькнуло своего рода мрачное уважение к Артуру как демону зла. Тот переиграл его во всем, оказался сильнее и умнее. У Юры промелькнула еще одна мысль.
– Интересно, а почему Артур сразу не задушил его, пока он был без сознания? Может быть, он не будет его убивать? Или он хочет сначала объяснить, почему убивает парней? Может быть, он хочет как-то поглумиться над Юрой?
Логика подсказала, что мотивы поведения Артура, вероятно, более прозаичные. От трупа надо избавляться сразу, пока не появился запах, а живого человека можно долго держать в сарае и ждать более удобного момента, чтобы вывезти его в лес или избавиться от него другим способом.
– А всё-таки зачем вообще Артур убивает парней? Мстит им всем за что-то? Карает таким образом? Он не похож на сумасшедшего. Будет ли Артур сначала вступать в диалог с Юрой, что-то ему объяснять? И будет ли у Юры шанс упросить Артура отпустить его? Наверняка никакие мольбы не помогут. Артур ни за что не оставит его в живых, – думал Юра.
Сейчас он оглушен, морально опустошен, но он жив! Эта мысль сразу же заставила Юру иначе посмотреть на ситуацию. Не надо жалеть себя, не надо сейчас заниматься самобичеванием. Надо искать способ спасти свою жизнь. Надо использовать любой шанс. Юра успокоился.
Он снова пытался встать, ослабить путы на запястьях. Еще и еще. Он напрягал все свои силы. Пока не получалось, но он пробовал снова и снова. Руки развязать не получалось. Но Юра, опираясь спиной о стену и упираясь ногами, много раз соскальзывая, наконец всё-таки смог встать на ноги. Он сделал несколько шагов, его мутило. Голова сильно закружилась, Юра полетел навзничь и опять отключился…
Когда он очнулся второй раз, то почувствовал какое-то движение. Теперь он лежал на чём-то прохладном, металлическом, лежал согнувшись: колени упирались в подбородок. И это что-то, на чем он лежал, двигалось, скрипело, иногда подбрасывая его тело. Артур везет его куда-то в тачке, догадался Юра.
Было холодно, очень хотелось пить. Перед глазами полная темнота. Наверное, он был чем-то прикрыт сверху, какими-нибудь тряпками или брезентом. Когда днем Юра первый раз увидел эту садовую тачку в сарае Артура рядом с черным плащом и черными сапогами, она показалась ему маленькой, сейчас она казалась ему какой-то невероятно большой. Вихрем пронеслись мысли:
– Куда он меня везет? Может быть, он думает, что я умер? Может быть, он сейчас выкинет мое тело в лесу, считая меня мертвым, и уйдет, а я спасусь? Или удастся убежать?
Надежды на побег практически не было, пальцы рук теперь не слушались, затекли не только руки, но и ноги. Но Юра понял, что самое главное – это сейчас не показать, что он очнулся, пришел в сознание. Тогда остается какая-то надежда.
Эта дорога казалась Юре бесконечной… Но вот тачка резко остановилась, и Юра полетел на землю. Его тело было выброшено из тачки, словно мусор, который привезли на свалку. Боль в голове в момент падения, соприкосновения с землей, покрытой то ли хвойной, то ли лиственной подстилкой, показалась неимоверной. Перед глазами поплыли круги, но когда они исчезли, Юра осознал, что он видит свет, видит сквозь всё ту же мешковину. Он лежал лицом кверху, старался не шевелиться. Очевидно, были сумерки. Но был еще хорошо виден сосновый лес вокруг. И был слышен скрипучий звук тачки. Она удалялась. Тачка уезжала… Скрип ее колес постепенно становился всё тише и тише, а потом вообще перестал быть слышен. Юра был жив, а тачка уезжала…
Сердце часто стучало, Юра боялся, что этот стук выдаст его. И тогда Артур вернется, чтобы добить его. Опять роились мысли:
– Неужели он спасся? Артур подумал, что он уже умер? Или он думает, что Юра скоро сам умрет здесь один в лесу? Да, он связан, но он жив. Надежда на спасение остается. Его могут найти, или он может еще раз попробовать освободить руки. Он будет это пробовать!
Но надежда оказалась преждевременной. Он увидел его сквозь мешковину – в этом самом черном балахоне с капюшоном. Он подошел к нему вплотную, этот демон зла, его бывший любовник, его несостоявшийся партнер, мрачная тень… Юра решил всё-таки не подавать признаки жизни, даже если Артур начнет что-то говорить, начнет что-то спрашивать. До последнего Юра будет притворяться…
Но Артур ничего не говорил. Веревка, которой был замотан мешок на голове Юры, резко натянулась, у Юры опять пошли круги в глазах, и он вновь провалился в беспамятство. Успели только мелькнуть последние мысли. Западня захлопнулась. Объяснение с «мрачной тенью» не состоялось, видимо, он побоялся посмотреть в глаза человеку, которого обманул, уничтожил. Это конец…

Эпилог

Солнце уже село, исчезли последние отблески его света, но небо пока было вечерним, а не ночным, на нем только начинали проступать отдельные, самые яркие, звезды. И это вечернее небо еще давало какой-то слабый свет, достаточный для того, чтобы увидеть красоту соснового леса. Воздух был плотным, тяжелым, пах мхом и хвоей.
Юра понял, что он очнулся и жив. Он сидел, прислоненный к широкому стволу, его руки были развязаны и очень болели, словно тысячи иголочек впивались в онемевшие кисти. Болела голова, но мешка на ней уже не было, не было и веревки, наоборот, чьими-то заботливыми руками под его голову была положена куртка. Юра помнил, как сон накануне пробуждения, какую-то драку. Один человек ударил другого, свалил с ног, потом ударил еще, потом подошел к нему, Юре, но бить не стал, склонился. Наверное, это было какое-то наваждение…
Чьи-то любящие, ласковые руки подносили к Юриным губам бутылочку с водой, Юра очень хотел пить, но вода стекала по подбородку, лишь ее часть Юре удавалось проглотить. Он слышал чей-то голос, полный заботы и нежности.
– Юрочка, пей, не отключайся больше. Что они с тобой сделали, эти изверги! Как ты? Где болит?
Голос был родной, но узнать его он не мог.
В нескольких метрах от него, посреди густых кустов, сидел человек в черном балахоне. На этот раз на его голове не было капюшона. Его рот был приоткрыт, глаза закатились, он не шевелился. Даже при этом, уже совсем скудном, свете было видно, что этот балахон совсем не похож на тот темно-синий плащ, который Юра увидел днем в сарае. Это была черная грубая брезентовая накидка. И лицо «мрачной тени» совсем не было похоже на лицо Артура, хотя это лицо было знакомо Юре.
В черной накидке и с маленькой черной шапочкой на голове, не подавая признаков жизни, сидел, опрокинувшись на кусты, человек, которого сегодня Юра уже видел несколько раз. Это был… это был Коля, тот самый Коля, муж Глаши.
– Юра, ну ответь мне хоть что-нибудь… Ты встать сможешь? Идти сможешь? – говорил Артур и всё подносил бутылочку к губам Юры.
Артур был без куртки, в свитере, это, очевидно, его куртка была подложена под голову Юре. Он смотрел на Юру с тревогой, но при этом с какой-то надеждой и нежностью. Очевидно, его беспокоило, что Юра ничего ему не отвечает, но он радовался, что нашел Юру, что тот жив и смотрит на него.
– Артур, – тихо сказал Юра, – какие у тебя красивые волосы…
– Слава Богу, заговорил, – ответил Артур, осторожно целуя Юру в щеку. – Еще одно такое приключение, и они поседеют…
Дальнейшее Юра помнил какими-то отрывками, словно в тумане.
Как он шел, опираясь на Артура, висел на нем. Как Артур в какой-то жарко натопленной комнате полностью раздел Юру, принес чайник горячей воды, вымыл Юру губкой. Юра был целый день связан, никто не выводил его в туалет, брюки были мокрые. Но Юра почему-то не стыдился, когда Артур его мыл, а потом растёр его тело какой-то пьянящей жидкостью, переодел в другую одежду, не новую, но чистую. Юра попросил попробовать эту жидкость и выпил немного, это оказался самогон, боль притихла, но сознание стало еще менее ясным.
В деревне было много полицейских машин, потом приехал кто-то самый главный и подошел к ним, пожал руки Артуру и Юре, поблагодарил за что-то.
Потом в наручниках в машину посадили Колю и Глашу. Колю полицейские поддерживали с двух сторон, от шатался, видимо, еще не оправился от нокаута, в который его отправил Артур. Понятым показывали какие-то мешки, которые потом убирали в пластиковые пакеты, наверное, для экспертизы. Со вспышкой фотографировали какую-то большую тачку. Она совсем не была похожа на ту маленькую садовую тачку, которую Юра видел в сарае Артура. Она больше походила на телегу. Наверное, на этой самой телеге Юру везли в лес убивать.
Врач скорой помощи, пожилая женщина, уговаривала Юру ехать в больницу, а он отказывался. После осмотра Юре сделали какой-то укол, в результате голова стала гораздо лучше воспринимать и запоминать происходящее. Он даже смог рассказать то немногое, что знал, какому-то полицейскому, деловито записавшему его слова в свои бланки.
Потом Юра сидел на скамейке, прислонившись к забору, ему было тепло и легко после самогона. А затылок холодил мешочек льда, голова стала меньше болеть. Когда Юра поправлял рукой этот мешочек, оказалось, что это даже не лёд, а какие-то замороженные ягоды, которые в качестве льда где-то раздобыл для него Артур. Чувствовалось, что они только что из морозильника, эти ягоды в мешочке.
Потом появился какой-то старичок в пальто с каракулевым воротником, все полицейские с ним почтительно здоровались. Он подошел, пожал руку Юре и приобнял Артура, потом долго о чём-то с ним разговаривал.
Юра продолжал сидеть на скамейке с холодным ягодным мешочком на голове. Надо было дождаться еще каких-то протоколов, чтобы в них расписаться. Артур, закончив разговор со старичком, сел рядом и крепко прижался своим плечом к Юриному плечу, он рассказывал, а Юра молчал и слушал.
– Это дядя Витя, Виктор Федорович, старый друг деда, – говорил Артур, – он сейчас на пенсии, а раньше был в этом районе главным полицейским начальником.
Артур сказал, что Виктор Федорович договорился, Юру отвезут в город до самого дома. Артур поедет с ним.
– Ты у меня останешься? – спросил Юра.
– Я уже позвонил, попросил отгулы на работе, я буду с тобой, пока ты не поправишься.
Артур рассказывал то, что узнал от Виктора Федоровича. У Коли с Глашей два года назад умерла от наркотиков дочь. Они считали, что в смерти дочери виноваты молодые парни – дачники, которые снабжали дочь этой дурью. Видимо, у Глаши «поехала крыша», она заставляла мужа убивать молодых парней, которые просили подвезти их до города.
– А это разве не парни с нашего сайта? – спросил Юра.
– Эта версия не подтвердилась, – ответил Артур. – Остальное, видимо, выдумка. Погибли случайные ребята.
Артур рассказывал, как он забеспокоился, когда Юра куда-то ушел и пропал, а его телефон был недоступен, как он бегал сам не свой. Потом стал всех поднимать на ноги, позвонил Виктору Федоровичу. Как он сходил с ума. Как он сразу заподозрил Колю с Глашей, ведь больше никого рядом не было. Но чуть не упустил их, когда они молчком, словно набрав в рот воды, что-то повезли в лес на своей тележке. Повезли не по дороге, а в обход, через луг. Как он побежал за ними и увидел, что Глаша выходит из леса с пустой тележкой и без Коли. Как он успел в последний момент. Как ему показалось, что Юра уже мертвый. Как он себя сдерживал, чтобы не убить на месте Колю. Убил бы, но Юра застонал, и Артур забыл про Колю, переключился на помощь Юре…
Юра прислонился к Артуру и думал, какую злую шутку сыграло с ним его подсознание. Оно не позволяло поверить в искреннюю любовь, их с Артуром любовь, и отравило голову настоящей паранойей. И за эту злую шутку Юра чуть не заплатил своей жизнью.
По лицу Артура было видно, как он устал, пока искал Юру, как винит себя, ведь именно он его пригласил в гости сюда и не смог уберечь, защитить.
– Потерпи еще пять минут, у них уже готовы протоколы, сейчас подпишем и поедем домой, – сказал он, с нежностью глядя на Юру. – Я люблю тебя, «Мое рыжее счастье»!
– И я тебя очень люблю, Артур. – ответил Юра.
– Что мне сделать, чтобы ты быстрее поправился?
– Я поправлюсь, – тихо сказал Юра, – если ты пообещаешь мне, что мы будем с тобой… будем парой…
– Глупый ты мой, – засмеялся Артур, – разве ты не понял, что мы уже пара…

[1]Фильм-опера 1982 г., культовая постановка режиссера Франко Дзеффирелли оперы Пьетро Масканьи 1890 г.