Маленькие радости

Если мне хочется крутого разврата, я иду к Володе. Живёт он вроде как один, но у него постоянно кто-то ошивается. Накачанный бугай под два метра ростом с образованием филолога и телом киборга - большой любитель групп и всякого рода экспериментов - от фистинга до инцеста. Его, главное, вовремя остановить. Например, не позволить напялить на себя женские трусы с кружавчиками, от вида которых на мужском теле у меня подкатывает тошнота. Тут уж я - консерватор, каких поискать. Если это девушка, то девушка, желательно с длинными волосами и аккуратной фигуркой, как моя жена, а если мужик, то с широкими плечами, плоской грудью и волосатыми ногами. Среднего пола для меня не существует. Или меня не существует рядом с этим “нечто”. 
  Володя встречает меня в футболке, красных трусах и шлёпанцах на босу ногу. Крепкие икры со стойким волосяным покровом поворачивают во мне тот самый “ключик”, который превращает меня в заводного буратино. 
- Если не слишком спешишь, давай выпьем чаю или чего покрепче. У меня как раз племянник. 
- Покрепче нет, а чаю - запросто. 
Племянником оказывается блондин лет двадцати пяти с аккуратной бородкой и Володиными чертами лица. 
- Олег, - представляется он, улыбаясь, как на деловой встрече. 
- Карим, - лыблюсь я в ответ, а внутри у меня уже всё клокочет, потому что я воображаю себя в постели с этими двумя. 
- Олежа у нас - начинающий фистер, - подмигивает Володя, включив чайник и подойдя к ноутбуку. 
- Как сам, какие новости? - начинаю я светскую беседу.
- Новости-то? Половина европейских делегаций пропустят церемонию открытия Паралимпиады из-за присутствия сборных США и Израиля… ФИФА лишила США чемпионата из-за “чудовищного акта не спровоцированной агрессии против Ирана и Венесуэлы”... Рэпер Йе, он же - бывший Канье Уэст, записал видео, в котором заявил, что ему стыдно быть американцем, поэтому он на камеру разорвал свой паспорт и заявил, что будет просить российского гражданства…
- Хорош! - хохочу я.
- А чего "хорош"? Вон у меня открыты новости: Рейтер, Си-Эн-Эн, Франс-Пресс… Это тебе не какая-нибудь Раша Тудэй, не сопли на морозе жевать!..
- Он вот уже которую неделю злой из-за того, что в Телеге посносили почти все группы с гей порно, - вступает Олег, подмигивая точно так же, как пару минут назад его дядя. 
- Ой, да это ёбаный ад! - деланно хватается за голову Володя, - Подрочить не на что! Большой дрочерский чат грохнули, мне админ писал, что даже нажрался из-за этого, дроч-рулетки позакрывали, особенно самую козырную, где такой фиолетовый фон…
- Так ВПН давно изобрели! - усмехается Олег.
- Большинство рулеток не работают с ВПН, хоть ты тут обвипиэнься! - рявкает Володя, - Открыть ты её можешь, но там сам сайт заточен под то, чтобы было видно, кто из какой страны там сидит и дрочит! Так что дальше главной страницы ты не попадёшь... Академии онанизма нет. Я уже молчу про Квир, которого нет, дай бог памяти, лет пять или больше. Квирион с ВПН открывается через раз. У меня, по крайней мере. 
- Это где рассказы публикуют? - спрашиваю я, - Ты мне как-то показывал. 
- Показывал, - Володя понемногу сбавляет обороты, но всё ещё на взводе, - Только тебе ж это не особо интересно. Тебе бы только ебаться в хвост и в гриву!
- Нет, давайте без хвостов и без грив! - хохочу я.
  Володе где-то под пятьдесят, и лет через пятнадцать он вполне может стать типичным брюзжащим стариком, хоть и, вероятно, останется таким же киборгом. Но сейчас это ворчание лишь добавляет ему сексуальности. Звучит, конечно, странно… Может, это я всё воспринимаю так, потому что уже еле сижу на месте - так мне хочется зарыться лицом в Володину грудь?
- Скоро снова будем давать объявы в газету, - подхватывает Олег, - Вы ведь так раньше делали, когда инета не было?
- Как мы раньше делали, вашему непоротому поколению лучше не знать! - Олег закрывает ноутбук и потягивается, как большой мартовский кот.
- А что нам ещё остаётся? - хохочет Олег. 
- Что остаётся? - поднимает палец вверх Володя, - Остаются наши маленькие радости. Карик иногда порадует своим шлангом или вон Олежа забежит дядю навестить… - он снова подмигивает. 
  Кровать у Володи - примерно как у Собакевича из “Мёртвых душ”. На моих глазах она выдерживала человек по восемь. На этом траходроме Володя обычно - и главный актёр, и сценарист, и режиссёр. Но сегодня меня больше всего удивляет Олег. Он ласкает и вылизывает меня буквально всего - от губ до подошв. Едва ли в его возрасте я был столь же опытен. 
- Олежа у нас с недавних пор - заядлый футфетишист, - басит где-то сверху Володя, - Карик, может, мне таки надеть чулочки, чтобы ты меня в них выеб?
- Еби сам свои чулочки! - огрызаюсь я, чем вызываю всеобщий бурный хохот. 
    В следующие полчаса я забываю примерно обо всём: о том, что жена по дороге домой просила забрать очередной заказ, и если забудешь - мозг будет выклеван до последней извилины, о том, что действительно стало куда сложнее искать порно, особенно то, которое тебе подходит, о том, что, в конце концов, примерно каждый месяц на планете начинается новая война, но дерьмо выплёскивают только на нас, потому что мы дерзнули сделать то, что позволено лишь Юпитеру… 
    Но рано или поздно всё равно приходится возвращаться в себя. 
- Пить охота, - говорю я, обнимая одной рукой за шею Олега, другой - Володю. 
- Пить или выпить? - шумно выдыхает последний. 
- Пить.
- В холодильнике на дверце - минералка. Одна обычная, другая посолонее. 
  С наскока я, конечно, открываю солёную и делаю несколько больших глотков. Я вдруг отчётливо вижу ближайшие десять лет своей жизни. Мне будет уже за полтинник, дети вырастут, жена постареет. Володя тоже постареет, но маленькие радости, дай бог, останутся. Нынешние войны, возможно, закончатся. Впрочем, это не значит, что не начнутся другие. Может быть, даже снова можно будет напрямую улететь в Париж, хотя чего я там не видел? 
- У нас Пашка вернулся, мой коллега с бывшей работы, помнишь? - словно читая мои мысли, говорит Олег, сползая с кровати.
- Это которого ты приводил, пидорок такой смазливый? - зевает Володя. 
- Да, которого мы вдвоём с тобой…
- Что, не пришлась его узкая жопка к европейскому двору? 
- Да, вроде вид на жительство не выдали, да и не понравилось ему там что-то.
- В Лондóне или в Париже?
- Да нет, где-то в Голландии. Не помню, как город называется. 
  Облокотившись на холодильник, я слушаю диалог, каких в последнее время слышал десятки. Кажется, будто гигантская карусель, докрутившись до какой-то точки, начала вращаться в обратном направлении. 
- Голландия, как известно, “приняла во внимание” удары по Ирану. Как и остальные подпёздыши. Это ж не Киев декоммунизировать!
- Так а чего они скажут против Америки? - усмехается в бороду Олег.
- Это как твой папик не мог в своё время мне сказать: “Вова, ты - пидор!” Потому что знал, что может получить в торец. 
- Ой, ладно!..
- Чего “ладно”?. Ну, я ж пидор и есть, я таким родился. Поэтому ни на одну бабу даже и близко не смотрел. Вещи надо своими именами называть.
- Папа и сейчас хочет думать, что ты…
- Ой, ладно! Хочет - пусть думает. Он же не знал, что я гнал тебя от себя ссаными тряпками, пока тебе восемнадцать не исполнилось?
- А ты ведь тоже женат? - встреваю я, наконец, в их посткоитальный диалог, обращаясь к Олегу. 
- А то! - отвечает за него Володя, - Он скоро папашей станет! Когда Маринка рожает?
- В мае… 
  Я открываю холодильник и снова пью солёную минералку. Я пришёл сюда, чтобы хоть немного побыть на другой планете, пока на этой происходит хер знает что. Я вдруг вспоминаю такие же мартовские дни четыре года назад, такие же кадры летящих ракет в Телеге и на экране телевизора. Тело моё вдруг начинает разъедать какая-то мелкая дрожь, будто там запустили центрифугу. 
- А что Голландия сказала про разбомбленную школу, где погибли почти двести девочек или сколько там? - иду я в атаку. 
- Видимо, что “они должны лучше проверить эту информацию и что у них пока по этому поводу нет комментариев”! - Володя наливает себе чаю, - Это ж не сочинённый блокбастер “Буча”, где все роли были распределены заранее. Только “Оскар” дать забыли.
  Мы замолкаем все трое. Володя снова утыкается в ноутбук, Олег - в телефон. Иногда я завидую тем, кто может отключить мозг одним нажатием невидимой кнопки. Завидую отшельникам и погонщикам оленей на северных стойбищах, куда едва дотягивается цивилизация. 
- Был у меня один иранец, Джавад, - бормочит Володя, не отрываясь от ноутбука, - Типичный перс: загорелый, с чёрной щетиной, зубы белые, как фонари… Трахались мы так, что посуда звенела. Он меня, потом я его… Было это, правда, лет пятнадцать назад. Он тут по каким-то нефтяным делам ошивался. Вот кому сейчас так себе. А вы говорите - подрочить не на что.