В сиянии света

Глава первая. Рассвет

Сергею исполнился тридцать один. Вроде бы не круглая цифра, но он чувствовал, что начинается какой-то новый этап жизни. Он еще молод, полон энергии и задора, но вместе с тем уже приходит зрелость.
Жизнь его, казалось, текла по накатанной колее. Ранняя скорая женитьба «по залёту» и столь же скорый развод через год. Сейчас его бывшая вместе с общей дочкой жила за океаном. Сергей очень любил дочь, не жалел для нее ни денег, ни душевной теплоты. Но, общаясь с ней по скайпу, он понимал, что она его плохо помнит и ей особо нечего сказать отцу. Нет в их разговорах чего-то такого, что позволяло бы увлечь ребенка общими воспоминаниями, вызвать искру взаимных чувств.
Сергей жил в просторном загородном доме, вел успешный финансовый бизнес, который требовал всего его внимания. Он привык к тишине, к размеренному ритму, к тому, что каждый его день расписан по минутам. Он, высокий темноволосый мужчина с красивыми чертами лица, в самом расцвете лет не стремился к новому браку и даже не знакомился с женщинами. Ему на всю жизнь хватило того отрицательного опыта, который он получил в юности. Женщины его больше не волновали. И главное, он, наконец-то признался самому себе, что ему нравятся мужчины. Не стоит пытаться переделать себя. Но этого Сергей не афишировал, знакомился и встречался с парнями не часто.
Последние несколько лет были для него годами делового успеха, он перешел как бы в новую весовую категорию. Коллеги по цеху стали видеть в нем авторитетного финансиста и серьезного партнера. Но где-то глубоко внутри, под слоем деловой хватки и внешней невозмутимости, у Сергея таилось что-то совсем другое. Что-то, что он долгое время старался игнорировать. Это пробилось наружу с появлением в его жизни Миши…
Миша был на десять лет моложе Сергея и казался его полной противоположностью. Недоучившийся студент института искусств, худенький, с веснушками, копной рыжеватых волос и взглядом, который умел уловить красоту в самых обыденных вещах. Денег у него совсем не было, но было нечто гораздо более ценное – страсть к искусству, неуемная энергия и открытость миру.
Они познакомились в интернете, на одном из сайтов, где мужчины не скрывали своих интересов. В аккаунте Миши не было ничего про его интимные предпочтения, зато там было много сказано о любви к творчеству и душевных исканиях. А еще там были разные фотографии: портреты, пейзажи, живая природа: вот кузнечик на травинке, а это темно-зеленая жаба на сырой от дождя земле. И на всех фото был какой-то удивительный свет, с каким-то сиянием, яркими переливами. Казалось, что фотограф не выискивал это особое освещение при съемке, а сам каким-то волшебным способом наполнял им такие совершенно разные кадры.
Сергей, обычно очень осторожный в виртуальном общении, почувствовал что-то особенное в том, что было написано в анкете Миши, в его искренности, юношеском максимализме. Их переписка началась легко и непринужденно. Мише тоже понравилось переписываться с Сергеем. Они рассуждали обо всем: о фотографии, музыке, книгах, мечтах.
Сергей, привыкший к деловым переговорам и сухим фактам, с удивлением обнаружил, что ему интересно читать сообщения Миши, его короткие восторженные ремарки о свете, композиции, о том, как он видит мир через объектив. Мишу, в свою очередь, очаровали спокойная уверенность Сергея и то, насколько внимательно он относился ко всему, что писал ему Миша, какие интересные вопросы при этом задавал.
Оказалось, что они живут рядом. Миша снимал комнату в пригороде, который был всего в нескольких километрах от коттеджного поселка Сергея. И вскоре Миша приехал к Сергею в гости – на велосипеде, с рюкзаком, из которого торчал объектив камеры. Сергей встретил его у ворот дома, и первое, что бросилось в глаза, – это потертая куртка Миши, старые кроссовки и легкая неуверенность в движениях.
– Я обычно езжу на мотоцикле, но он сейчас в ремонте, никак не могу починить, – сказал он с неловкой улыбкой, словно извиняясь.
– Ох уже эти мотоциклы, – подумал, но не сказал Сергей, – чтоб у них моторы заглохли!
У Сергея с мотоциклистами были свои счеты. Несколько лет назад в его машину врезался мотоциклист. И дело не в повреждениях автомобиля. Мотоциклист получил травмы, в отношении Сергея проводилась дознание. К счастью, оно установило, что он ничего не нарушил, виноват мотоциклист, это он не справился с управлением. Сергей понимал, что при другом исходе этот случай мог сломать ему жизнь.
Когда Миша вошел в дом Сергея, его глаза загорелись. Он с восторгом осматривал просторный дом, его высокие потолки, картины на стенах, которые Сергей купил скорее для статуса, чем для души.
– У Вас дом, как музей, но только он живой, – сказал Миша, его глаза сияли.
Сергей улыбнулся. Он почувствовал, что его дом действительно оживает. Они провели весь день вместе. Сергей рассказывал о финансовом бизнесе, о сложностях, о том, как важно держать всё под контролем. Миша слушал, задавал вопросы, а потом достал свой блокнот и начал делать наброски, пытаясь уловить игру света в окне, фактуру дубового кресла, задумчивое выражение лица Сергея.
Он прикасался к изящной мебели, фотографировал солнечные блики на полу. Сергей наблюдал за ним, и в его сердце разливалось тепло. Он чувствовал какое-то необъяснимое притяжение к нему. Сергей, привыкший к деловым встречам и поверхностным разговорам за их рамками, был поражен глубиной Мишиных мыслей, его нестандартным взглядам на мир. А Миша находил в Сергее не только обаяние интересного мужчины, но и мудрость, спокойствие, которого ему так не хватало в его неопределенном мире.
Миша сразу рассказал, что он жил несколько месяцев с парнем-ровесником, они вместе снимали комнату. Это был его первый опыт с мужчиной. Они не сошлись характерами, отношения закончились, парень уехал, сейчас Мише стало сложнее оплачивать эту комнату одному, но он справляется, зато есть свое личное пространство и свобода для творчества. И вообще он понял, что ему нравятся мужчины старше него, взрослые, интересные… Миша бросил институт искусств за полтора года до его окончания, нечем стало оплачивать учебу. Но это не главное, главное для него – заниматься любимым делом и иметь возможность реализовать себя.
Сергей и Миша начали встречаться регулярно по выходным. Миша приезжал в дом Сергея, привозя с собой свой мир – красок, света, теней и бесконечных возможностей. Сергей показывал ему свои любимые книги, рассказывал о музыке, которую слушал в юности. Они гуляли по осеннему лесу, который окружал поселок, обсуждая все на свете. Миша фотографировал каждый опавший лист, каждый луч солнца, пробивающийся сквозь голые ветви деревьев. Сергей чувствовал, что рядом с Мишей он становится другим – радостным, живым.
Однажды воскресным утром, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые тона, Сергей проснулся от тихого щелчка фотоаппарата. Миша стоял у окна.
– Что ты делаешь? – сонно спросил Сергей.
– Фотографирую рассвет, – ответил Миша, не отрывая взгляда от видоискателя. – Он сегодня особенный. Такой свет бывает только раз в году.
Сергей встал с кровати и подошел к окну. Действительно, рассвет был необыкновенным. Казалось, что небо начинает гореть, а первые лучи солнца проникают в саму душу.
– Да, красиво, – прошептал Сергей.
Миша опустил камеру и посмотрел на Сергея. В его глазах отражался рассвет. Сергей почувствовал, какое-то особое тепло. Он смотрел на Мишу и понимал, что этот юный, талантливый фотохудожник с его неуемной энергией и открытым сердцем меняет его жизнь. Он привносит в нее краски, свет и радость, которой ему так не хватало.
– Спасибо, что ты здесь, – сказал Сергей, его голос прозвучал очень тихо.
Миша улыбнулся и подошел ближе. Он протянул руку и коснулся щеки Сергея.
– Спасибо, что ты меня выбрал!
В этот момент Сергей понял, что он больше не одинок. Рядом с ним был человек, с которым он чувствовал себя счастливым. Осенний рассвет стал для них символом нового начала, надежды и любви.
Однажды, когда они сидели в гостиной, Миша, отвечая на невинный вопрос Сергея о его планах, вдруг замолчал, его взгляд стал рассеянным. Сергей почувствовал, что что-то не так. Он осторожно расспросил, и Миша, запинаясь, рассказал о своих проблемах, отсутствии заказов и долге за съемную комнату. О том, что, возможно, ему придется отказаться от комнаты, от работы в мегаполисе и вернуться в свой маленький городок к матери. А там, кроме работы на консервном заводе, ничего не светило. И тогда его мечты, его искусство – всё это придется забыть.
Сергей слушал, и его сердце сжималось. Он видел перед собой талантливого, увлеченного парня, чье будущее висело на волоске из-за банальной нехватки денег. Он хотел помочь. Хотел просто сказать:
– Миша, не переживай, я помогу. Для меня это не проблема.
Но страх обидеть, страх показаться снисходительным, страх, что Миша откажется, сковал его. Он знал, как важна для Миши его независимость, гордость. Предложить деньги напрямую казалось ему грубым. Он боялся разрушить ту хрупкую нить доверия, которая сплелась между ними.
Миша же, сидя напротив Сергея, чувствовал, как внутри него растет отчаяние. Ему очень нравился Сергей, он видел, насколько тот заботлив, внимателен. Он чувствовал его доброту. И он знал, что Сергей – человек, который может помочь. Но мысль о том, чтобы попросить в долг, казалась ему невозможной. И когда он сможет вернуть этот долг? Он представлял себе, как будет выглядеть его просьба, что Сергей подумает о нем как о попрошайке. Они оба молчали, не зная, как найти понимание.
– Миша, – сказал, наконец, Сергей, – я тут недавно получил неплохие дивиденды. И я подумал, что было бы здорово вложить их во что-то... ну, в искусство. В талант. Я бы хотел поддержать молодого, перспективного фотохудожника. Возможно, заказать тебе несколько работ. Я давно хочу сделать большой электронный фотоальбом и послать дочери, чтобы она посмотрела, как и где я живу, чтобы ей понравилось и захотелось приезжать ко мне в гости.
Сергей говорил, и каждое слово давалось ему с трудом.
– Если тебе нужна какая-то новая техника для твоих проектов, я мог бы помочь с этим. Или... или просто дать тебе возможность спокойно работать, без лишних забот.
Сергей боялся, что сейчас Миша встанет и уйдет, хлопнув дверью. Но Миша не встал. Он смотрел на Сергея, и в его глазах уже не было прежней тревоги. Были растерянность и проблеск надежды. Он видел искренность в глазах Сергея, видел, что тот действительно хочет помочь.
– Сережа... – начал Миша, его голос дрожал. – Я... я не знаю, что сказать. Это... это очень много для меня.
– Я деловой человек, – быстро сказал Сергей. – Это хорошие инвестиции. В тебя. В твое будущее. Я верю в твой талант, Миша. И я хочу, чтобы ты мог его реализовать.
Миша улыбнулся, его плечи расслабились. Дело не в том, что нашлось решение финансовой проблемы, во всяком случае не только в этом. Миша понял, что Сергей искренне любит его. Любит, как и он полюбил Сергея.
– Спасибо, – прошептал он. – Спасибо тебе огромное.
Сергей улыбнулся. Это была не улыбка успешного бизнесмена, а искренняя, теплая улыбка человека, который нашел для себя что-то очень важное. Он подошел и нежно поцеловал Мишу. Тот ответил со всей своей юношеской страстью. Он крепко обнял Сергея, прижался к нему всем телом. Это было начало чего-то нового, что меняло их жизни.
Вечер закончился разговорами о фотографии, планах на будущее, о том, какие проекты Миша хотел бы реализовать. Исчезла всякая неловкость между ними, оба чувствовали себя легко и непринужденно. Сергей с удовольствием слушал, задавал вопросы, предлагал идеи.
Ночью они впервые признались друг другу в любви и поняли, как им хорошо вдвоем, как им хочется быть вместе, всегда быть вместе.
Вскоре Миша переехал жить в дом Сергея. Теперь у него была в нем своя комната. Но чаще они проводили время вдвоем в общей гостиной или общей спальне. Сергей и Миша вместе обустраивали дом под их общие запросы и наполняли его своей любовью. Они стали неразлучными. Сергей, несмотря на свою занятость, находил время для общих вечеров. Они могли часами обсуждать искусство, философию, мечты и планы. Сергей слушал Мишу с неподдельным интересом, а Миша, чувствуя себя понятым и принятым, раскрывался всё больше.
Сергей не просто любил Мишу, он верил в него. Он видел в нем талант, который нуждался лишь в поддержке. Он помог Мише восстановиться в институте, оплатил обучение, снял с Миши груз финансовых забот, позволив ему полностью погрузиться в творчество. Миша стал ездить на занятия, наверстывать упущенное. В их доме, теперь уже общем, они стали не только  нежными и страстными любовниками, но и своими душами – двумя половинками единого целого, нашедшими друг друга и обретшими счастье в общей и такой прекрасной реальности.
Их отношения стали союзом двух разных миров, которые создали собственную, уникальную симфонию. Сергей, человек цифр и стратегий, и Миша, художник света и тени, жили вместе, счастливые в общем пространстве, где поддержка и вера в мечту были главными валютами. Каждый день, глядя на Мишу, Сергей понимал, что это и есть настоящее богатство. И они с надеждой и оптимизмом смотрели в будущее, их общее будущее…

Глава вторая. Полдень

Вечерний воздух, напоенный ароматом сирени, мягко обволакивал дом Сергея. В гостиной, залитой теплым светом, царила атмосфера умиротворения и нежности. Сергей сидел на диване, держал в руках планшет и перелистывал страницы с фотографиями. Рядом, опираясь на его колени, уютно устроился Миша, его возлюбленный, чьи пальцы нежно касались его руки.
– Посмотри, Сереж, – прошептал Миша, указывая на снимок, на котором была запечатлена старая пристань на реке. – Это та самая фотография, которую ты увидел первой. Помнишь?
Сергей улыбнулся, его глаза, обычно сосредоточенные на договорах и деловых сводках, сейчас светились мягким теплом.
– Как я могу забыть? Когда я увидел твои работы, а потом и тебя самого, что-то внутри меня сразу щелкнуло. Словно я нашел недостающий пазл.
– А помнишь, как ты опасался, что я не смогу привыкнуть к твоей жизни? – Миша уткнулся носом в плечо Сергея. – Что я буду чувствовать себя чужим в твоем большом доме?
– Ты принес в наш дом столько света, столько красок, – ответил Сергей. – Ты научил меня видеть красоту в мелочах, которую я раньше просто не замечал.
Миша отстранился, его глаза сияли.
– А ты… ты дал мне крылья, Сереж. Ты поверил в меня, когда я сам сомневался. Ты знаешь, я до сих пор не могу поверить, что мои работы будут представлены на выставке в галерее «Арт-Пространство». Это… это просто невероятно.
Сергей нежно поцеловал его в лоб.
– Это заслуженно, Миша. Твой талант – это дар. А я просто помог ему раскрыться. Я помню, как ты переживал, когда мы отправляли заявку. Ты был так взволнован, что чуть не разбил свою камеру.
– Я был уверен, что мои работы не примут, – признался Миша. – Я думал, что они слишком… личные, слишком мои. Но ты сказал, что именно в этом их сила.
Теперь, когда успех пришел к Мише, когда его имя стало звучать в кругах ценителей фотоискусства, Сергей чувствовал себя не менее счастливым. Он видел, как загораются глаза Миши, когда он рассказывает о своих идеях. Это было не просто счастье от достижений любимого человека, это было счастье от того, что они вместе строят свою жизнь.
– Я горжусь тобой, Миша, – прошептал Сергей, проводя пальцами по его щеке. – Ты прошел такой путь. Помнишь, как ты начинал? Ты был так увлечен, что мог часами бродить по лесу, выискивая идеальный кадр.
Миша улыбнулся, вспоминая.
– Да, это было время открытий. А ты всегда был рядом, терпеливо ждал, пока я вернусь, даже если было уже поздно. Ты никогда не жаловался, всегда поддерживал мои самые сумасшедшие идеи. Помнишь, как я хотел снять рассвет над лесом и для этого нам пришлось встать в три часа ночи? У тебя днем было назначено заседание какой-то финансовой комиссии, а ты ночью сидел сонный на пеньке и держал термос с кофе, пока я работал.
– Это было весело, – ответил Сергей. – Я видел, как ты оживаешь с камерой в руках, находишь тот самый момент, ту самую игру света и тени. Ты умеешь видеть мир так, как никто другой. И я рад, что могу быть частью этого мира.
– Знаешь, Сереж, – тихо сказал Миша, – я иногда думаю, что наша встреча была предопределена. Как будто звезды сошлись именно для нас. Ты – моя гавань, а я… я, наверное, твой солнечный лучик, который пробивается сквозь все твои финансовые расчеты.
Сергей рассмеялся, его смех был теплым и искренним.
– Ты не просто солнечный лучик, Миша. Ты – целое солнце. И я не представляю теперь своей жизни без тебя.
Сергей не лукавил, он ощущал в себе такую душевную привязанность к Мише, какую никогда еще не испытывал. Их губы встретились в нежном, полном любви поцелуе.
Успех Миши был их общей радостью. Сергей использовал все свои связи, чтобы устроить для него участие в престижной выставке. Это был настоящий прорыв. Критики были в восторге. К Мише пришел успех, о котором он раньше мог только мечтать. Его работы появились в интернете на ведущих профессиональных сайтах фотохудожников. Заказы пошли один за другим.
После окончания учебы и получения диплома искусствоведа Миша стал чувствовать себя уверенно. Это был уже не тот застенчивый паренек с наивными мечтами. Он стал профессионалом и получил признание в этом качестве в свои молодые годы. И всё благодаря Сергею.
Вскоре с Мишей заключили договор о подготовке фотоиллюстраций к целой серии изданий, которые должны были выходить под общей рубрикой «Волшебство природы». Он стал ездить в творческие командировки. Кроме того, должно было появиться такое же периодическое интернет-издание. По заключенному договору Миша должен был представить за год более тысячи фотографий. О таком проекте мог мечтать каждый профессионал в его сфере.
Сергей видел, как глаза Миши горят от счастья, как он с головой уходит в работу, как его талант расцветает. Он знал, что его помощь была лишь толчком, но он был бесконечно горд тем, что смог дать любимому человеку возможность реализовать себя.
Он никогда не стремился контролировать Мишу или навязывать ему свои взгляды. Сергей понимал, что искусство требует свободы и пространства. Его помощь была скорее поддержкой, созданием условий, в которых талант мог показать себя. Он оплачивал дорогие объективы, организовывал поездки для съемок в экзотические места, которые так вдохновляли Мишу. Он был его надежным тылом, позволяющим полностью отдаться творчеству.
Успех Миши не изменил его отношение к Сергею. Он не стал высокомерным или отстраненным. Наоборот, он стал еще более открытым и благодарным. Он по-прежнему с удовольствием делился с Сергеем своими идеями, показывал новые работы, спрашивал его мнение. Для Сергея было самым большим вознаграждением видеть, как любимый человек счастлив и как он реализует свой потенциал.
Они решили отметить свои дни рождения только вдвоем. Они родились в одном месяце, только Миша – на десять дней раньше, но на десять лет позже Сергея. Сначала Мише исполнялось двадцать четыре, а потом – Сергею тридцать четыре.
Миша испытывал особое наслаждение от быстрой езды на мотоцикле. Его старенький любимый байк, казалось, жил своей жизнью, постоянно ломался и требовал ремонта.
– Ох уже эти мотоциклы, – шутливо думал Сергей, – чтоб у них моторы заглохли!
Приближался день рождения Миши, и Сергей хотел сделать этот день особенным. Он не долго ломал голову над подарком, поехал в салон и сразу увидел его. Новый, синий, блестящий, мощный мотоцикл, который выглядел как воплощение мечты. Он был не просто красив, он был надежен, оснащен всеми современными системами безопасности.
И когда двадцать четыре свечи на праздничном торте погасли, Сергей с улыбкой повел Мишу в гараж. Там стоял новый байк. Глаза Миши засияли неподдельной радостью. Он бросился к Сергею и обнял его, шепча слова благодарности.
Прошло десять дней. Теперь очередь была за Мишей. День рождения Сергея. Он тоже готовился к этому дню с особым трепетом. Он хотел подарить Сергею нечто, что отражало бы всю глубину его чувств. И вот перед ним лежало эксклюзивное издание его фоторабот, на обложке – фотография их дома, залитого вечерним солнцем. Внутри были собраны лучшие работы Миши, а на последней странице, было написанное от руки посвящение:
– Моему самому дорогому человеку, моему вдохновителю и моей опоре. Спасибо тебе за то, что ты есть. Люблю тебя.
Сергей бережно взял альбом в руки. Он с улыбкой посмотрел на Мишу, который стоял рядом. В этот момент он понял, что его финансовый бизнес, его успех – всё это меркло по сравнению с теми чувствами, которые он испытывает к Мише. Сергей листал альбом, и каждая фотография рассказывала свою историю, историю их счастья. Он видел в них сияние света, отражение себя.
– Я всегда восхищался тобой, – сказал Сергей. – Ты не просто фотохудожник, ты – художник моей души.
Они стояли так, обнявшись, в тишине их дома, наполненной радостью и пониманием. Новый мотоцикл, уже опробованный Мишей и ставший любимым, стоял в гараже, а книга, олицетворявшая их общую историю, теперь всегда будет лежать на рабочем столе Сергея как символ их счастья.

Глава третья. Закат глазами Сергея

Уже почти четыре года Сергей и Миша жили вдвоем в их доме, полном достатка и взаимопонимания. В последнее время Сергей почувствовал, что Миша стал гораздо более самостоятельным и уверенным в себе. Он меньше стал нуждаться в покровительстве со стороны Сергея, уже сам хорошо зарабатывал и мог выбирать более интересные для него заказы. Сергея это только радовало.
Однажды Миша загорелся новым проектом. Крупный домостроительный комбинат предложил ему годовой контракт – снимать построенные дома и счастливых людей, в них живущих. Попавший в тренд бума типовой малоэтажной застройки, комбинат уверенно теснил конкурентов, предлагал очень короткие сроки строительства и более низкие цены. Разворачивалась широкая реклама его фирменного стиля застройки, надо было создать своеобразное настроение, имидж, привлекающий новых клиентов. Модный фотограф был как нельзя кстати.
Внимательно выслушав Мишу, Сергей сначала сказал, что верит в его способности. Но потом напомнил, что Миша мечтал прорваться на международные фотовыставки. Не помешает ли этому годовой контракт, пусть с хорошей оплатой, но в сущности сводящийся к банальной рекламе? Кроме того, поездки по всей стране заставят отказаться от сотрудничества с другими заказчиками, которые не могли предложить столь щедрые гонорары, но были уже проверенными партнерами. Сергей хорошо понимал стратегию выбора партнеров по бизнесу.
Миша ответил, что международное признание подождет, а с другими заказчиками можно взять паузу. Он уже загорелся новым проектом и стал высказывать свои идеи по его реализации, возможные композиции, создание настроения игрой света.
Он стал ездить в длительные командировки по всей стране. Когда он возвращался, свободное время они, как раньше, проводили вдвоем. Миша делился впечатлениями о тех далеких уголках, где он побывал, и людях, с которыми там познакомился. Сергей внимательно слушал его, высказывал свое мнение, давал практические советы. В творческом плане он не сомневался в таланте и интуиции своего возлюбленного.
И вот Миша в очередной раз уехал. Командировка должна была продлиться три недели. Когда через месяц Миша не вернулся, Сергей, привыкший к пунктуальности и предсказуемости, почувствовал тревогу. Он звонил, писал, но телефон Миши был недоступен, а сообщения в мессенджерах оставались непрочитанными.
Блокировка… Это слово, такое холодное и окончательное, ударило Сергея с неожиданной силой. Он, опытный в делах, умом понял всё сразу. Это не просто задержка, не просто потеря связи. Это уход. Тихий, без объяснений, без прощаний. Миша бросил его, Сергея. И этого следовало ожидать. Он стал самостоятельным, самодостаточным. Он больше не нуждался в опеке Сергея.
И дело вовсе не в том, что Сергей что-то сделал не так, или что их любовь прошла. Просто Миша повзрослел. Подобное бывает, когда взрослые дети перестают нуждаться в опеке своих родителей и уезжают от них. Не потому, что перестают их любить, а потому, что хотят построить свою собственную жизнь уже без них.
Миша решил строить новую жизнь, искать новые перспективы без Сергея. Так и случается обычно. Факты подтверждали единственно правильное объяснение исчезновения Миши. Он практически не оставил своих вещей в доме Сергея, который Сергей уже давно считал не только своим, но и их общим домом. Даже любимый новый байк… Миша уехал на нем два месяца назад навестить свою мать, а вернулся на электричке, сказал тогда, что очень устал, заберет байк потом, но так и не забрал.
Но дело не в вещах. Миша просто не захотел долгих расставаний, упреков, сцен. Хотя Сергей никогда не стал бы устраивать сцены, он отпустил бы и благословил любимого, хотя о причинах разрыва он всё-таки спросил бы. Видимо, именно на этот вопрос Миша не захотел отвечать.
Рациональная сторона сознания Сергея моментально выстроила эту логическую цепочку и дала оценку вероятности ее правильности – девяносто девять процентов. Но его эмоциональная сторона не могла согласиться с мыслью о том, что его счастье, их с Мишей совместное счастье, закончилось. И она потребовала убедительной проверки остающегося одного процента вероятности. Рациональная сторона согласилась. Надо точно выяснить, где сейчас Миша, убедиться, что с ним всё в порядке.
Миша сменил телефон, заблокировал все общие чаты. Но оставался последний канал – электронный адрес Миши, на который он принимал заказы, адрес, указанный в его портфолио и рекламе. Это адрес наверняка должен оставаться рабочим. Сергей написал на этот адрес короткое письмо. Он не уговаривал Мишу и ничего от него не требовал. Он лишь писал, что очень волнуется, и просил сообщить, что Миша жив и здоров. Прошла неделя, ответа не последовало.
Тогда Сергей, действуя столь же рационально, написал на этот же адрес другое письмо. Написал не со своего, а с постороннего электронного адреса, который Миша знать не мог. Он написал от имени вымышленного заказчика, который якобы хочет предложить Мише заказ и хороший гонорар. На следующий день Миша ответил. Он писал, что будет рад сотрудничеству, что сейчас он в отъезде, но в следующем месяце сможет выполнить заказ, если он не срочный, просил сообщить более подробно детали заказа. С каким-то мрачным удовлетворением прочитал Сергей это письмо. Он опытный человек, и он не ошибся. Больше ничего писать Мише Сергей не стал.
У Сергея не было отчаяния, не было невыносимой душевной тоски. Возникло только чувство какой-то глубокой благородной грусти, наполнившей до краев всё его сознание. Сергей понял, что их совместная с Мишей жизнь, их счастье закончились. Такое бывает. Сергей уже не мальчишка, он сильный, он выдержит. Но он продолжал думать о Мише каждый день. Не было ни одного часа, когда бы образ Миши не стоял перед его глазами. Любимый оставил его, но любовь Сергея от этого не закончилась.
В день, когда Мише исполнилось двадцать пять лет, Сергей написал ему теплое письмо. Написал на тот же рабочий электронный адрес со своего нового адреса, который не мог быть заблокированным. Он не писал о своей любви и их общем прошлом. Он лишь поздравлял Мишу с днем рождения, желал счастья, реализации таланта и мечтаний, успехов в начинаниях. Ответ Миши состоял лишь из одного слова:
– Спасибо!
 Через десять дней был день рождения Сергея, тридцать пять лет. В этот день он не хотел никого видеть. Были поздравления от коллег и родственников. Была теплая видеосвязь с дочерью. Но Сергей весь этот день оставался в доме один. Он ждал поздравления от Миши, весь день постоянно проверял все возможные каналы связи. Он пытался угадать, что напишет ему Миша. Он решил не отвечать, чтобы не ставить любимого в сложное положение, не заставлять вступать в переписку, которой тот не желал. Но поздравления от Миши не было ни в день рождения Сергея, ни с опозданием. Эта тишина стала оглушительной для Сергея.
Он почувствовал обиду, ему казалось, что Миша предал их любовь. В душе он не упрекал его в неблагодарности, лишь ощущал какое-то предательство всего того, что они испытали вместе. Но Сергей был сильным. Рациональная сторона его сознания понимала, что Миша просто пошел своей дорогой. Он моложе Сергея на десять лет, у него еще многое впереди. А он, Сергей, по-прежнему любит Мишу. Он понимал, что Миша подарил ему почти четыре года счастья. Больше подобного счастья у него не будет. Миша навсегда останется в его жизни самой светлой страницей. И с этим осознанием Сергей смирился.
На душе было горько, но не было злости. Только глубокая, всепоглощающая печаль. Он понимал. Понимал, что их дороги больше не пересекутся. Сергей включал на плеере арию из оперы, которую они когда-то слушали вместе с Мишей, звучал выражающий глубокую трагедию тенор.

О дивный миг, счастье неземное!
О где вы, ласки,
Объятья, страстные лобзанья!
Как лёгкий дым всё давно исчезло…
Мой час настал, и вот я умираю,
И вот я умираю!
Но никогда так я не жаждал жизни!
Не жаждал жизни![1]

Почему-то эта волшебная музыка приносила Сергею успокоение, смиряла его с утратой. Он не собирался умирать и жаждал жизни. Как человек, который привык к расчету и логике, он учился жить с этой светлой болью, с этим бесценным грузом воспоминаний. Он знал, что время залечит раны, но не сотрет того, что было. Миша, его Миша, навсегда останется в его сердце как символ красоты, молодости и той безграничной любви, которая однажды осветила его жизнь.
И, возможно, где-то там, в своем новом мире, Миша тоже иногда вспоминает их дом, их смех, их тихие вечера. И, может быть, он, уходя, унес с собой частичку того света, который Сергей подарил ему. Ведь истинная любовь, даже закончившаяся, оставляет после себя не только пустоту, но и невидимый прочный след, который делает нас теми, кто мы есть. И это было не проклятие, а дар. Дар помнить. Дар любить. Дар жить дальше, неся в себе это светлое воспоминание…

Следующий год был удачным для Сергея в деловом и финансовом плане. Он по-прежнему жил один в своем доме. По воскресеньям у него иногда бывал Рома – студент, приехавший в мегаполис учиться и живший в общежитии. Сергей познакомился с ним на том же сайте. Рома был простой, немного поверхностный, но добрый парень, он умел слушать и во всём соглашался с Сергеем. Ему нравилось после суеты и неустроенности общежития побыть в комфортной обстановке, попробовать вкусные деликатесы и дорогое вино. Сергей помогал Роме финансами, у того не было доходов, кроме небольших сумм, которые ему могли присылать родители.
Сергей с Ромой весело проводили выходной, но душевной близости между ними не возникло. Сергей даже не пытался сравнивать Рому с Мишей. Нельзя сравнивать изящный страз из стекла с натуральным алмазом, это принципиально разные вещи, хотя они внешне похожи. Сергей не любил Рому, он знал, что если тот исчезнет из его жизни, то он познакомится с другим парнем. Но пока его устраивал Рома.
Сергей готовился к отпуску, он должен был на две недели лететь за океан, чтобы повидаться с дочерью, которая выглядела уже не как ребенок, а как подросток. Он предвкушал встречу с этим дорогим ему человеком, никак не мог решить, какие подарки лучше купить. Второй муж его бывшей жены был обеспеченным человеком, видимо, материальные потребности дочери полностью удовлетворены. Сергей просто решил взять с собой крупную сумму и купить дочери то, что она сама попросит.
Как-то днем, когда Сергей был на работе, завибрировал его телефон. На экране высветился незнакомый номер. Сергей не сразу, но всё-таки взял трубку. Голос на том конце был женским, немолодым. После обращения к Сергею по имени и отчеству женщина назвала себя Ниной Ивановной и стала что-то быстро рассказывать, при этом казалось, что она или читает по писанному, или в сотый раз повторяет одно и то же. Сергей был опытным человеком и знал цену подобным звонкам, его не купить обращением по имени и отчеству. Он уже собирался сказать: «Вы ошиблись» и положить трубку. Но тут его мозг уловил ключевое слово и моментально иначе осмыслил происходящее.
Это звонила мать Миши. Она сообщала, что Миша разбился на мотоцикле. Его жизнь удалось спасти, но сейчас нужна дорогостоящая операция. Она обзванивает друзей и знакомых Миши, не может ли кто-то из них помочь или дать деньги в долг…
– Я сейчас не могу разговаривать по телефону, у меня совещание – сказал Сергей, – я перезвоню на Ваш номер…
Сергей положил трубку. Он был один в своем кабинете и не был сильно занят, просто ему была нужна пауза. Сердце учащенно билось, к горлу подкатил какой-то ком. Сергей выпил целый стакан воды и постарался взять себя в руки.
Он вспомнил Нину Ивановну, учительницу начальных классов с грустным интеллигентным лицом, маму Миши. Он видел ее только один раз. Три года назад она была проездом в их городе, собиралась навестить сестру, которая живет где-то далеко. Сергей с Мишей встретили ее на вокзале, потом они все вместе пообедали в кафе и на машине Сергея отвезли Нину Ивановну в аэропорт, где тепло попрощались. Миша тогда представил своей маме Сергея как старшего товарища, друга и доброго ангела…
Сергей сразу понял. Она ничего не знает про нас с Мишей, она просто обзванивает все контакты сына. Очевидно, сам Миша сейчас не в состоянии что-либо делать…
Эмоциональная сторона сознания Сергея кричала, словно мир вокруг начал рушиться. Миша. Разбился. Но он жив! Операция. В голове проносились обрывки воспоминаний: смех Миши, его улыбка, их совместные планы, их будущее, которое так внезапно оборвалось.
Но одновременно с этим рациональная сторона сознания моментально выстроила три возможных варианта действий Сергея. Первый вариант – бросить все дела и мчаться спасать Мишу, близкого и любимого человека. Второй вариант – связаться с Ниной Ивановной, получить реквизиты, перечислить нужную сумму и этим ограничиться. Третий вариант – не делать ничего, заблокировать входящий номер, с которого она звонила. Надо выбрать один вариант из трех. Сергей успокоился, выбор правильного варианта в стрессовой ситуации – это для него привычная работа.
– Ох уже эти мотоциклы, чтоб у них моторы заглохли, – не к месту прокрутилась в голове Сергея его старая присказка.
Сергей откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Перед ним встал выбор, от которого перехватывало дыхание. Помочь Мише? Тому самому Мише, который разбил его сердце, который ушел, как трусливый вор, не сказав ни слова, который предал их любовь? Обида напомнила о себе, стала жечь, словно раскаленные угли. Он имел полное право заблокировать этот номер, забыть о существовании этой женщины и ее сына. Забыть о боли, которую он пережил.
Но потом перед его мысленным взором возникло лицо Миши. Не того Миши, который ушел, а того, которого он любил и который искренне любил его. Молодого, беззаботного, полного жизни. И сейчас эта жизнь, наверное, висит на волоске. Любовь, даже если она была растоптана, не исчезла бесследно. Она осталась где-то глубоко внутри. Сергей не хотел себя обманывать, он всё еще любил Мишу.
Сергей взял в руки телефон и потом опять положил его. Он мог стереть этот входящий номер навсегда. Но может ли он стереть из своей памяти то, что было? Сможет ли он жить с сознанием того, что должен был помочь, но не сделал этого? Сергей почему-то вспомнил, как Миша смеялся, когда он его целовал. В голове проносились воспоминания. Их разговоры, душевная близость, смех, объятия, ночи любви, общая жизнь. Их планы на будущее, которые теперь казались лишь призраками. Он помнил, как Миша ушел, как предал их любовь, как оставил его одного.
Сергей глубоко вздохнул. Он может помочь. У него есть деньги. Он может оплатить любую операцию, спасти Мишу. И ему не жалко денег. Но… Но что? Что он получит взамен? Еще одну боль? Еще одно предательство?
Почему-то принципиальным Сергею казалось то, что Миша не поздравил его, когда ему исполнялось тридцать пять лет, не сказал слова благодарности за всё, что Сергей сделал для него, даже не попрощался. Они могли расстаться как добрые друзья, перестать быть любовниками, перестать быть своими душами единым целым, больше не жить вместе, не иметь совместных планов, но остаться друзьями, которые помнят общее прошлое, поздравляют друг друга с праздниками, знают, что они есть друг у друга, и готовы прийти на помощь в трудную минуту. Но Миша такого не захотел. Именно он сделал выбор.
Сергей сидел еще целый час. Может быть, отложить решение на завтра? Утро вечера мудренее. Нет, решение надо принимать сейчас. И Сергей понимал, что уже принял это решение, только откладывает его реализацию. Потом он встал, выпил еще один стакан воды. Он вернулся к столу, взял телефон и заблокировал номер, с которого ему звонила мама Миши.
После этого Сергей успокоился. Он уже очень много сделал в этой жизни для человека, которого любил. Но он не скорая помощь и не благотворительная организация… Миша сделал свой выбор. Он ушел. Теперь он должен сам решать свои проблемы. Сам бороться за свою жизнь. Сергей чувствовал, что он не будет возвращаться к этому тяжелому выбору одного варианта из трех возможных. Выбор уже сделан. Миша отнесся к нему без уважения, но по крайней мере Сергей должен уважать сам себя.
Он стоял у окна, наблюдая за мерцающими огнями города, и чувствовал, как внутри него медленно затягивается рана. Боль от предательства Миши была глубокой, но решение, которое он только что принял, принесло странное, горькое облегчение. Он не мог позволить прошлому снова разрушать его настоящее. Миша выбрал свой путь, и теперь этот путь должен быть пройден им самим.
Роман с Мишей останется светлой страницей в жизни Сергея, возможно, самой светлой страницей. Но эту страницу пора перелистнуть. Она ценна для Сергея, но она не должна мешать ему жить дальше. А впереди отпуск, дорога к дочери через океан, надо успеть завершить все неотложные рабочие дела. Время заняться этими делами…

Глава четвертая. Закат глазами Миши

Миша не планировал заранее разрыв отношений с Сергеем.
Когда пошли серьезные заказы и большие гонорары, в его голове стали мелькать мысли о том, что у него теперь может быть своя собственная жизнь. У Сергея есть свой бизнес, свой дом, есть дочь. А он, Миша, лишь возлюбленный, вроде приложения к главной жизни Сергея. У Миши тоже может быть что-то только своё. Он отгонял эти мысли. Он любит Сергея, а Сергей любит его, они счастливы вдвоем.
Миша испытывал чувство благодарности к Сергею. Только его помощь и любовь позволили Мише успешно стартовать. Но одновременно это чувство благодарности стало немного тяготить Мишу, как долг, который ты не можешь отдать. Миша надеялся, что со временем их отношения с Сергеем перейдут в новую фазу, в которой их любовь сохранится, но они будут в большей мере автономны, независимы друг от друга.
Его очень увлек годовой проект, предложенный домостроительным комбинатом. Он начал проектировать его фирменный стиль: ответственные строители, которые строят «как для себя», построенные удобные дома на фоне красивой природы, счастливые новоселы в них. Миша пытался выразить в своих снимках этот стиль, чтобы реклама не казалась заурядной, неискренней, чтобы фотографии брали за душу и передавали ощущение счастья. Особое внимание он уделял игре света на снимках, именно свет должен был создавать неповторимый стиль.
Мише нравилось бывать в разных уголках страны, где комбинат развертывал строительство. Они ездили небольшой группой во главе с Ларисой – руководителем пиар отдела комбината, молодой девушкой, немного взбалмошной, но деловой и доброжелательно относящей к Мише. Во многом благодаря Ларисе фотографом был выбран именно Миша. Другие участники группы – журналисты и блогеры – тоже были признательны Ларисе и ценили ее организаторские способности.
Лариса была дочерью одного из акционеров комбината. Поэтому принимали их везде по высшему разряду. И вообще было очень интересно посмотреть те места, где Миша никогда не бывал.
Поездки сблизили Мишу с Ларисой. В неформальном общении она оказалась очень живой, веселой, заразительно смеялась, увлекалась самыми разными деталями творчества. В последней длительной поездке у них начался бурный, стремительно развивавшийся роман. У Ларисы уже был опыт неудачного замужества, но ей показалось, что на этот раз она встретила того, кого долго искала – талантливого, перспективного и такого обаятельного парня. Миша не смог устоять и взаимная страсть закрутила их.
Раньше Миша считал себя не привлекательным в глазах девушек и сам не искал с ними отношений. Лариса, такая интересная, с чертами лидера, первая призналась в любви. Ощущения вскружили голову Миши. Их любовь была, как летняя гроза.
Сергей стал представляться Мише его прекрасным прошлым, а Лариса – прекрасным будущим. Всё было как во сне, как в какой-то горячке. Эмоции, а не разум, не холодный расчет руководили Мишей. Он вернулся из поездки не в дом Сергея, а в большую квартиру Ларисы на самом высоком этаже одного из высотных домов. Вид оттуда завораживал, казалось, можно часами сидеть у окон, переходя из комнаты в комнату.
Они решили создать семью, торопила Лариса. Она не привыкла откладывать реализацию своих желаний. Мишу очень взволновала возможность иметь с Ларисой общих детей. Раньше об этом он как-то не задумывался. А теперь перспектива полноценной семьи, в которой будет звучать детский смех, стала притягательной.
Кроме того, Мише представлялось, что их с Ларисой объединит общая работа. Она станет не только постоянной спутницей, но и его музой. Она понимала его творческий порыв, восхищалась его работами и сама обладала острым взглядом на мир искусства. Миша чувствовал, как под ее влиянием у него появляются новые идеи, новые сюжеты.
Рассказать обо всём этом Сергею было для Миши абсолютно невозможно. Поэтому он отрубил все контакты, внушил себе, что они объяснятся позже и смогут понять друг друга. У него осталось чувство глубокой благодарности Сергею, но эмоции брали верх.
Миша знал, что причинит Сергею огромную боль. Но иногда, чтобы двигаться вперед, нужно оставить позади то, что тебя держит, даже если это прошлое было наполнено любовью и теплом. Он уносил с собой лишь воспоминания и благодарность, а впереди его ждала новая жизнь, полная неизведанных возможностей и ярких красок, которую он собирался строить с Ларисой…
Отрезвление наступило достаточно скоро. Взаимная страсть быстро насытилась, но не переросла в глубокую душевную близость. Миша стал понимать, что они с Ларисой совершенно разные люди, их взгляды во многом не совпадают. Лариса твердо сказала, что с детьми они не будут торопиться, надо сначала пожить для себя. Она не посоветовалась в этом с Мишей, она просто сообщила ему о своем решении.
Миша всё чаще стал чувствовать тоску по Сергею, ему не хватало общения с ним, их близости. Он начал понимать, что его чувство к Сергею – это не просто благодарность, это настоящая, глубокая любовь, которую сейчас он неосмотрительно меняет на что-то привлекательное, но поверхностное.
Но когда это осознание пришло, было уже поздно поворачивать назад. Миша был представлен будущему тестю в близкой домашней обстановке, была назначена дата свадьбы, рассылались приглашения. Наверное, Миша всё-таки не побоялся бы повернуть вспять, но он понял, что их общий мир с Сергеем уже разрушен. И разрушил его он сам. Ему больше не будет доверия после того, что он совершил. И даже если великодушный Сергей простит его, он не сможет после своей измены чувствовать себя рядом с ним так, как раньше.
И Миша поплыл по течению. Лариса убеждала его в новых перспективах реализации его творческих способностей при связях и поддержке ее отца, говорила о больших пиар проектах. Всё это уже не увлекало Мишу так, как раньше, но Рубикон, как он посчитал, был перейден. Мише казалось невозможным встретиться с Сергеем, поговорить, посоветоваться, в своих сомнениях найти в нем опору. Это было бы не честно, сначала изменить любимому, а потом искать у него утешение и совет. Но Миша начал писать Сергею. А потом стал писать часто, писать длинные и очень эмоциональные письма.
Только писал эти письма Миша в своем электронном дневнике, который он вел с детства, в котором привык отражать свои идеи, задумки, впечатления. Миша понимал, что никогда не отправит Сергею эти письма, что это лишь  его исповедь, обращенная мысленно к человеку, которого он по-настоящему любил, и который по-настоящему любил его. Эта исповедь была нужна самому Мише.
В этих письмах он не просил у Сергея прощения, нет. Он считал, что не заслуживает прощения и не вправе просить его. Он писал о своей любви к Сергею, глубину которой он осознал слишком поздно, о том, какой прекрасный человек Сергей, и о том, что он навсегда останется для него образцом благородства и бескорыстия в отношениях с близким человеком. Он желал Сергею счастья и новой любви с тем человеком, который окажется более достойным, чем он.
Со временем Миша стал облекать в форму писем Сергею, любимому, но недоступному теперь человеку, свои размышления. Он писал о том, что домостроительный комбинат откровенно халтурит, использует при строительстве самые дешевые материалы в ущерб качеству, экономит на привлечении специалистов, вводит в заблуждение клиентов. Радость новоселов в его домах – зачастую бессовестная постановка с нанятыми актерами. Способности Миши используются для недобросовестной рекламы, но контракт есть контракт, он обязан выполнять работу, за которую ему платят деньги.
Миша много раз перечитал поздравление, полученное от Сергея в день рождения, но смог выдавить из себя лишь одно слово в ответ:
– Спасибо!
Он боялся, что если слов будет больше, то они его выдадут. Он сразу же удалил новый адрес Сергея, с которого пришло письмо, не запоминая его. Иначе он не сможет удержаться и когда-нибудь напишет ему, а такое не должно случиться…
Перед свадьбой, после выпитого на мальчишнике алкоголя, к которому у Миши не было привычки, ночью ему приснился странный сон. Это была фантасмагория. Будто Сергей приезжает на свадьбу на своем мощном джипе, берет его за руку и увозит домой из этого чуждого мира. Дома они живут долго и счастливо, усыновляют ребенка, Сергей говорит, что давно этого хотел и для него эта проблема решаемая, как и любая другая, за которую он берется. Они живут все вместе долго и счастливо…
Когда утром Миша проснулся, у него на глазах выступили слезы. Лариса, заметив днем замешательство на лице жениха, над ним подтрунивала. Это обычно девушки так волнуются перед свадьбой. Во время свадьбы Миша опять выпил много алкоголя, чтобы попытаться заглушить ощущение непоправимой ошибки…
После свадьбы Миша искренне пытался стать Ларисе хорошим мужем. Раз уж так всё вышло, раз уж они вместе, раз уж он расстался с человеком, которого любит на самом деле. Он старался быть внимательным и заботливым, брал на себя работу по дому, внимательно слушал всё, что ему рассказывала супруга, поддерживал ее идеи. Также он добросовестно, хотя без прежнего огонька отрабатывал свой контракт с комбинатом.
Первый месяц всё было нормально. Но потом Лариса почему-то заявила, что он тюфяк, а не мужчина. Миша был вынужден ей ответить, что идея скороспелого брака – это ее, а не его идея, он лишь позволил себя уговорить. Отношения становились всё более натянутыми. Миша надеялся, что со временем они притрутся друг к другу, отношения станут более теплыми, насколько он знал, такое бывает в браке.
Но всё сложилось иначе. На четвертом месяце замужества во время очередной поездки Лариса изменила ему. Изменила бессовестно и демонстративно, на глазах у всей их группы. Она стала флиртовать с другим парнем и ушла ночевать в его номер. Миша остался один в их общем номере. На следующий день она спокойно заявила ему, что полюбила другого.
Миша не хотел скандала в командировке, они доработали эту часть проекта и вернулись домой. Теперь Миша не был тюфяком. Он высказал в лицо Ларисе всё, что о ней думает. В ответ Лариса спокойным тоном попросила его в течение суток покинуть ее квартиру.
Так Миша оказался в родном городке, в котором у него не было будущего. Ему некуда было больше ехать, негде жить, кроме как в маленькой квартире матери, в которой он вырос, в старом двухэтажном доме.
Домостроительный комбинат расторг с ним контракт, не заплатив гонорар за последние уже отработанные месяцы. Оказалось, что в контракте было много хитрых дополнительных пунктов, которые Миша формально не соблюдал. Подписывая контракт, Миша в них сильно не вникал, тогда у комбината была заинтересованность в нем, он работал, его работа хорошо оплачивалась, остальное было не важно. Теперь же не было никаких шансов взыскать с комбината неполученное. Других заказчиков у Миши пока не было. Увлеченный главным проектом, он потерял связи и отношения с другими партнерами.
Они быстро развелись с Ларисой, совместно нажитого имущества у них не было, заплатили госпошлину и получили в ЗАГСе свидетельства о разводе. Лариса уже была увлечена новым романом, строила планы, Миша был не интересным для нее пройденным этапом…

Миша стоял на перроне станции, вдыхая сырой воздух осени. Запах прелой листвы и дыма из печных труб был до боли знакомым запахом его детства, запахом дома. Но сейчас этот запах не приносил утешения, а лишь подчеркивал пропасть между тем, кем он был совсем недавно, и тем, кем сейчас стал.
Последние два года он хорошо зарабатывал, но не умел и не старался что-то откладывать на черный день. Когда он жил с Сергеем, это было не нужно, все его материальные потребности были полностью обеспечены. Кроме того, он рассчитывал, что его успех только начинается, что дальше всё будет еще лучше. Конечно, какие-то небольшие суммы у него оставались, и часть своих гонораров он отсылал маме, но надолго этих сбережений не хватит, может быть, на несколько месяцев. Миша был раздавлен. Его жизнь рассыпалась в прах.
Он остался один, без денег, без работы, без любви. Он предал Сергея, предал их общую любовь, променял настоящее на иллюзию, золото и драгоценные камни – на фальшивую бижутерию.
Миша шел с двумя большими сумками, в которых были сложены все его вещи, по знакомой улице мимо обветшалых домов, мимо старой школы, где когда-то учился. Он шел к маме, единственному человеку, который всегда его ждал. Он знал, что она всегда примет его и будет очень рада, что сын рядом. Он также знал, что не сможет простить сам себя. В голове всплывали воспоминания о Сергее: его теплый взгляд, заботливые руки. Он еще более отчетливо понимал, что потерял не просто любимого человека, он потерял часть себя, потерял свою душу.
Мама встретила его с той же безграничной любовью, что и всегда. Она старалась внушить ему оптимизм, говорила, что всё у него сложится хорошо. Дни в маленьком городке тянулись медленно. Миша помогал маме по хозяйству, бродил по окрестностям, пытаясь найти хоть какое-то подобие покоя. Он снова взял в руки камеру, но снимки почему-то получались блеклыми, лишенными той искры, которая когда-то зажигала его.
Он включал ноутбук и заходил на свой облачный ресурс, рассматривал там старые снимки – свои и Сергея. Он вспоминал их счастливые лица, уютные вечера, наполненные разговорами и смехом. Каждая фотография была как удар ножом в сердце. Он видел в них не просто прошлое, а упущенное будущее, разрушенное им самим.
Он снова писал в электронном дневнике воображаемые письма Сергею. В них были не только впечатления от событий, но и целые истории. Он описывал свою жизнь, свои ошибки, свою боль. Он снова писал о Сергее, о той любви, которую так легкомысленно растерял. Он писал всё это, для того чтобы понять, чтобы разобраться в себе и, возможно, найти путь к своему новому будущему.
Во многом благодаря заботе мамы Миша вскоре немного оправился от боли пережитого. Он понял, что ему нужен новый старт. У него есть активы, которые пока не потеряны, это его молодость, талант, диплом искусствоведа, признание в сообществе фотохудожников, накопленный опыт. Кроме того, у него есть прекрасная профессиональная аппаратура. Надо пытаться восстановить прежние контакты, умело предлагать себя потенциальным заказчикам и работодателям.
Миша понимал, что ему придется возвращаться в большой город, снова снять там жилье и постепенно восстанавливать утраченные профессиональные позиции. Надо будет найти стабильные источники дохода, пусть не такие значительные, как раньше. Но для того чтобы ехать в этот город и снимать там жилье, сначала надо было подготовить какие-то предварительные варианты трудоустройства или поиска заказов.
Миша стал активно писать всем своим прежним партнерам и пытался найти новых, обновил портфолио, рассылал свои резюме и дайджесты работ, предлагал разовые услуги. Надо было за что-то зацепиться, чтобы возвращаться.
Кое-кто откликнулся, его помнили, выражали желание сотрудничать. Но конкретных серьезных заказов или предложений завтра же приступить к работе пока не было. У солидных работодателей в этот момент не оказалось свободных вакансий. Проект «Волшебство природы» завершился. Выставки были готовы рассмотреть его работы, но они не предлагали гонорары. Была вакансия искусствоведа в музее, но зарплата предлагалась такая мизерная, что её не хватило бы даже на съем жилья, а работать надо было полный день.
Поступали многочисленные приглашения на различные мероприятия в сфере искусства. Это было важно, это сулило возобновление деловых контактов, но это само по себе не приносило дохода, поэтому сейчас это было не тем, что нужно. Были предложения небольших частных заказов, но их нельзя было выполнять удаленно, надо было встречаться с клиентами. Не было пока тех предпосылок для старта, с которыми можно ехать в большой город и на оставшиеся скудные сбережения там устраиваться надолго.
Миша старался не унывать. Ему должно повезти. Но через несколько недель отсутствие результатов стало психологически давить. Ему надо было как-то отвлечься. Последнее время его преследовало одно и то же навязчивое желание – увидеть Сергея, увидеть тайно, хотя бы на несколько минут, при этом не выдав себя. Мише казалось, что стоит ему украдкой посмотреть на любимого человека, полюбоваться им хотя бы издалека, и к нему вернутся вдохновение и удача. И однажды он решился…
Приехав, он оставил свой байк в лесу и прошел к коттеджу Сергея не через центральную улицу, а по тропинке, которую хорошо знал, через дыру в заборе. Он занял удобную позицию в густых кустах, увидеть там его было сложно, а перед его глазами были дом, его окна, прилегающий двор, лужайка, дорога. Но Сергея дома не было.
Было воскресенье, Сергей должен вернуться домой днем, если он отъехал куда-то недалеко. Миша будет ждать до ночи. Если Сергей в командировке, то придется возвращаться домой, его авантюра в виде этой поездки окажется безрезультатной.
Джип Сергея, такой знакомый, неповторимый, показался после двух часов ожидания. Сердце Миши сладостно заныло. Сейчас он увидит его. Ради этого стоило трястись на байке три часа, мерзнуть в этих кустах. Из машины вышли Сергей и какой-то совсем молодой парень с непокрытой головой и светлыми, соломенными волосами...
Сергей, конечно же, не предполагал, что кто-то может за ним наблюдать. Он поставил машину, потом открыл калитку и пропустил вперед Рому. Когда они уже подходили к дому, Рома почувствовал, что тут они уже одни, приобнял Сергея и поцеловал его в щеку. Они вместе вошли в дом. Сейчас Сергей быстро разогреет в микроволновке стейки, достанет пирожные, нальет Роме большой бокал его любимого вина. Сам Сергей пить не будет, вечером он подкинет Рому до города…
В душе Миши одновременно были грусть и тихая радость, оттого что он все-таки смог увидеть любимого. Наверное, тот нашел ему, неблагодарному, более достойную замену. Пусть они будут счастливы. Значит, сердце Сергея теперь занято, они живут вместе, теперь это их общий дом. Миша ехал домой на своем байке, был сильный ветер, по лицу текли слезы, но это были слезы какого-то умиротворения. На въезде в свой городок Миша купил две бутылки дешевого вина.
Одну из них он выпил ночью. Утром он пошел в их старый гараж, чтобы выпить вторую, он не хотел, чтобы мама видела его пьяным. Этот гараж на задворках уже давно использовался как склад ненужных вещей и погреб, но сейчас его основную площадь занимали три Мишиных байка: первый старенький, он был уже не на ходу, огромный синий, подаренный Сергеем, и гоночный красный, который Миша купил на первый гонорар, полученный от домостроительного комбината, вчера именно на нем он ездил поглядеть на Сергея.
Миша примостился на досках и стал пить вино, не закусывая. Он наливал в стакан, пил, снова наливал и снова пил, пока не опустела бутылка. На душе становилось всё хуже и хуже. Почему? Ведь вчера он смирился с тем, что у Сергея теперь новый любовник и сожитель, моложе его, Миши. Почему тогда сегодня так тяжело?
Миша понял. Вчера была скорость, он долго ехал. От этого становилось легче. Надо и сейчас прокатиться. Заодно он купит еще этого вина, в том же магазине.
Миша вывел из гаража и завел свой красный гоночный байк. От движения, от скорости действительно стало легче. Миша ехал и что-то даже напевал. Он крепко держал руль, только внимание после выпитой бутылки вина всё время куда-то ускользало. На повороте его сильно занесло. Он не справился. Байк полетел со склона. Резкий удар, боль, а затем – темнота…
Он очнулся в больнице. Белые стены, запах дезинфекции, приглушенные голоса. Но это было не просто пробуждение. Это было пробуждение в новой реальности.
Врачи спасли ему жизнь. Сотрясение мозга обошлось без тяжелых последствий. Но были искалечены ноги…
Лечащий врач, выписывая Мишу через месяц, подробно и деловито всё объяснял. Сегодня это не приговор, возможна серия сложных операций, которые восстановят ноги, подвижность суставов. Можно будет ходить и даже танцевать. Но делать их нужно в течение ближайшего полугода, лучше – ближайших трех месяцев. Потом изменения станут необратимыми. Эти операции платные, их делают не в их городке, нужны импортные титановые скобы и крепления, особые хирургические технологии… Часть операций можно было бы сделать по квоте, получить направление, но квота в этом году уже выбрана, на следующий год большая очередь, а потом операции будут бесполезны.
– Учитесь пока ходить на костылях. Если не сможете или не захотите оперироваться, то через полгода ждем Вас на комиссию для оформления инвалидности, – резюмировал врач.
Миша понимал, что денежная сумма, названная доктором, сейчас для них с матерью нереальная… Месяц операций, потом два месяца в реабилитационном центре, будет еще много дополнительных расходов в чужом большом городе, надо будет на что-то жить. А денег совсем нет. Остатки Мишиных сбережений растаяли… Он смотрел на свои ноги, и в них видел не просто травму, а символ неспособности двигаться дальше, его парализованного будущего. Красота, которую он так жаждал запечатлеть на снимках, теперь была насмешкой, недостижимой мечтой…
Их старая квартира казалась тесной клеткой. Миша учился передвигаться на костылях. Каждый шаг – испытание. Но очень важно иметь возможность самому дойти до туалета. Миша, привыкший быть хозяином движения, теперь был пленником своего тела.
Мама не отчаивалась и постоянно ободряла. Они найдут возможность сделать операции, и Миша снова будет нормально ходить. Он еще был в больнице, когда мама обзвонила все контакты Миши из его электронной записной книжки, просила помочь, кто сколько сможет. Все выражали сочувствие, но небольшие суммы прислали только несколько человек, причем это были не близкие Мише люди, они просто ценили его талант.
До Ларисы мама не смогла дозвониться, направила несколько сообщений. Перезвонил вежливый адвокат, который объяснил, что на момент травмы Миша и Лариса уже были в разводе, их брак был недолог, никакие алименты в судебном порядке Миша получить от Ларисы не сможет. О какой-то добровольной финансовой помощи речь даже не шла.
Мама добросовестно записывала в школьной тетрадке, кому и когда она звонила, каков был результат. Когда Миша взял в руки эту тетрадь, то сразу увидел в списке Сергея.
– Ему ты тоже звонила? – тихо спросил он маму.
– Он не мог говорить, был занят, обещал перезвонить, но не перезвонил, потом его телефон не отвечал, я много раз еще звонила.
Правильно. Они вообще не имели морального права ему звонить, о чем-то просить. Да и, наверное, он уже забыл Мишу, у него новый возлюбленный, они счастливы. Зачем им чужое горе. Эти мысли тяжелым грузом давили Мишу.
Но мама не отчаивалась. Посильную для нее сумму прислала сестра, тётя Миши. Вместе с мамиными сбережениями, отложенными на старость, у них теперь была половина необходимых для операций средств. Вторую половину взять было неоткуда. В банках сказали, что дать кредит под залог их единственного жилья не смогут, потом их оттуда будет сложно выселить. Без обеспечения предлагались только маленькие кредиты, которые погоды не делали. И было очевидно, что возвращать потом кредиты с процентами будет не из чего.
Мама методично обзванивала все благотворительные организации, писала сообщения. Ей отвечали, просили прислать заявку, описание ситуации, приложить сканы документов, на этом обычно всё заканчивалось. Если мама перезванивала, то слышала в ответ, что вопрос рассматривается, или что-то подобное. Каждый новый звонок был как брошенный в пустоту крик. Но мама не сдавалась, она продолжала искать пожертвования для спасения здоровья сына. Миша тоже продолжал надеяться, надеяться уже лишь на чудо. И чудо случилось…
Олег Николаевич позвонил утром, он представился исполнительным директором благотворительного фонда «Поверь». Туда мама не обращалась, сейчас она, затаив дыхание, слушала, что ей говорили, но поверить пока не могла. Миша был рядом и пытался понять, что происходит. Оказалось, что Олег Николаевич сам увидел в интернете одно из маминых объявлений о том, что иллюстратор популярных изданий «Волшебство природы» попал в беду и нуждается в помощи. Фонд занимался распространением этих изданий, Олег Николаевич хорошо знал фотоработы Миши, по ним он учил свою маленькую внучку любить красоту окружающего мира. Спонсоры фонда тоже знали Мишу. С высокой вероятностью фонд сможет найти деньги на операции.
После недели надежды и напряженного ожидания Олег Николаевич, пожилой мужчина с доброй улыбкой на лице, появился у них дома со своей помощницей Катей. Он крепко пожал Мише руку. Действительность оказалась даже лучше ожидания. Фонд выделил деньги не только на лечение, но и на последующую реабилитацию. Олег Николаевич сказал, что он не сомневается, что через год выздоровевший Миша сделает красивые фотоиллюстрации для их фонда.
Мама заплакала. Миша сказал, что будет счастлив сделать такие иллюстрации и вложит в них все свои способности, всю свою душу. Катя, симпатичная молодая девушка, помощница Олега Николаевича, смущенно улыбалась, теперь она будет куратором Миши. Было подписано множество документов. Через две недели Миша отправился на первую операцию. Перевозку Миши организовывала Катя…
После операций и нескольких месяцев пребывания в реабилитационном центре Миша вернулся к маме. Каждый новый день приносил маленькие победы, сила вновь наполняла мышцы, ноги слушались. Мир, который когда-то перевернулся, теперь медленно, но верно возвращался на свое место. И в этом возвращении была заслуга врачей и спонсоров, а также любви мамы и его собственной, несломленной воли к жизни и творчеству.
Еще через месяц он оставил костыли, ходил уже с элегантной тростью, немного еще прихрамывал, но ходил сам. Ходил в магазины, ходил пешком через весь городок до станции. Боли в ногах не было. Он мечтал взяться за фотоаппарат и передать в фотоснимках в виде сияния света всю свою благодарность тем, кто помог ему встать на ноги. Миша снова поверил в свое будущее.

Глава пятая. Сияние света сквозь ночь глазами Сергея

В этот день у Сергея почему-то забарахлил его надежный домашний компьютер. Завтра он пригласит специалиста с работы, тот разберется. Но отчеты по сделкам РЕПО хотелось скачать из облака и внимательно посмотреть сегодня вечером, завтра утром надо уже принять решения и дать указания. Сергей спустился в гараж, в машине у него всегда лежал ноутбук. Оказалось, что он забыл его на работе. Не ехать же в город. И тут Сергей вспомнил, что в доме есть еще один ноутбук, в Мишиной комнате на втором этаже есть Мишин ноутбук.
Эта комната пустовала, она уже давно не была Мишиной, но Сергей в своих мыслях по-прежнему именовал её так. Ноутбук принадлежал Сергею, но раньше им пользовался Миша. С тех пор Сергей не прикасался к нему. Сергей поднялся наверх, вытер пыль с ноутбука и принес его в свой кабинет. Когда он подключил его к сети и привычно запустил браузер, то оказалось, что вместо аккаунта с отчетами по сделкам РЕПО автоматически загрузилось что-то совсем другое. Он увидел письма, это были десятки писем, и все они были адресованы ему, Сергею…
Миша не очистил настройки браузера. В компьютерной памяти остались сохраненные логины и пароли. Он попал в аккаунт Миши, закрытый для всех посторонних. Сейчас перед ним его электронный дневник. Не старые записи, а весь дневник на текущую дату. Сергей наконец это понял.
У него перехватило дыхание. Сердце отчаянно стучало. Оказывается, Миша всё время писал ему письма. Писал, но не собирался их отправлять, писал лишь для себя… Он всегда любил и по-прежнему любит Сергея, но он считает, что недостоин его. Поэтому он молчал…
Сергей читал письма Миши, боясь оторваться от экрана. Боясь, что всё это сейчас исчезнет, как сон, как наваждение. Когда Сергей читал письмо Миши, написанное в тот день, когда Сергею исполнилось тридцать пять, по его щеке покатилась слеза. Как ждал он это письмо, как долго ждал, письмо от любимого человека, письмо полное любви. И он всё-таки его получил…
Сергей закрыл ноутбук. Волнение не улеглось. Казалось, оно только нарастало. Сердце было готово разорваться. Он потом скопирует эти письма, они станут для него реликвией, он будет их еще много раз перечитывать. Это не чужая тайна. Все эти письма адресованы только ему, Сергею... Но сейчас надо действовать и действовать немедленно. Это невозможно откладывать…
Сергей думал, как же он мог внушать себе, что Миша – это его прекрасное прошлое? Как он мог позволить себе оставаться вдалеке, когда тот нуждался в помощи? Как он мог не быть рядом? Нет. Миша – его настоящее, и так будет всегда. Миша – его судьба. Миша – его любовь, его единственный, его вторая половина.
Сергей с его опытом не был склонен к импульсивным поступкам. Но сейчас, собираясь в дорогу, заводя машину, он был полон твердой решимости. Он знал наизусть адрес мамы Миши, уже через три часа он будет там и сможет обнять любимого, а потом… потом он посадит его в машину и увезет домой, увезет в их общий дом. И пусть тот только попробует сопротивляться ему.
Когда он выезжал к трассе, в голове почему-то крутились странные мысли. Оказывается, Миша мечтал, что они с Сергеем будут жить долго и счастливо, усыновят ребенка. Рациональная часть сознания сразу подсказала, что возможно не только усыновление. Это может быть суррогатное материнство с донорской яйцеклеткой и передачей родившегося ребенка отцу. Если это сложно у нас, то это можно организовать за границей, а детей воспитывать уже дома. Для Сергея это не проблема. Эмоциональная же часть сознания дала картину радости и смеха детей, их детей в их общем с Мишей доме. Детей может быть много. Они всем дадут свою любовь и обеспечат достойное будущее…
Эмоции переполняли Сергея, но он быстро и аккуратно вел машину. Уже начинались ранние осенние сумерки. Нина Ивановна поймет счастье сына, будет рада внукам. К Мише вернется былой успех. Нет, это будет еще больший успех. Он талантлив и уже опытен, его работы еще попадут на международные выставки… Мысли роились в голове, но Сергей, как всегда, внимательно следил за дорогой.
На повороте на основную трассу какой-то мотоциклист разворачивался поперек дороги. Разворачивался грубо, в неположенном месте. Возможно, он не заметил машину Сергея. Или он понадеялся, что успеет завершить свой маневр…
– Ох уже эти мотоциклы, чтоб у них моторы заглохли, – эта присказка не успела целиком оформиться в голове Сергея, только мелькнула где-то в подсознании.
В доли секунды Сергей осознал, что сигналить поздно. Он резко затормозил и вывернул руль вправо. Машина Сергея полетела на обочину…

Глава шестая. Сияние света сквозь ночь глазами Миши

Этот день казался Мише особенно счастливым. Утром он без трости прошелся до станции и обратно, по дороге размялся на спортивной площадке. Снял куртку и повисел на турнике, на брусьях покрутил ногами. Они слушались его, как раньше. Молодость помогла восстановить здоровье.
После обеда приехала Катя. Миша должен был подписать документы по благотворительной помощи. Выплаты на реабилитацию еще продолжались, так было закреплено в индивидуальной программе фонда, относящейся к Мише. Олег Николаевич следил, чтобы каждая копейка, полученная фондом от спонсоров, была задокументирована, строго отражена в отчетах фонда об использовании пожертвований по их целевому назначению. Катя приезжала уже не в первый раз.
Обычно мама долго беседовала с Катей, благодарила ее и просила передать материнский поклон Олегу Николаевичу. Но сейчас мамы не было дома. Подписав все бумаги, Миша предложил Кате выпить чаю с мамиными ватрушками. Катя с удовольствием согласилась. Не отказалась она и от рюмки ликера. После ликера приятное тепло разлилось по телу Миши. Он понимал, что Катя ему очень симпатична. Они уже давно в общении были на «ты».
– В следующий раз тебе не придется ко мне ехать, я приеду всё подписывать сам, заодно посмотрю твой офис. На байке, правда, еще рано, приеду на электричке, – сказал Миша, улыбаясь.
– В следующий раз у тебя уже будет другой куратор, я сегодня работаю последний день, поэтому завершаю свою отчетность, – не менее веселым тоном ответила Катя. – Нашла другую работу, ухожу от этого старого козла, загрузил работой, так еще и пристает.
Миша начал понимать, что последние слова Катя сказала про Олега Николаевича. Его имя стало для них с мамой святым. Симпатия к Кате сменилась недоумением, а затем – злостью.
– Как ты можешь так говорить мне о человеке, который спас меня, вернул мне будущее? Он нашел спонсоров, нашел деньги, бескорыстно помог, – тихо выдавил из себя Миша.
– Бескорыстно?! Нашел спонсоров? Да у тебя был только один спонсор, а этот козел забирал себе половину тех денег, которые поступали на твое лечение, – засмеялась Катя. ¬¬– Это, конечно, закрытая информация, да ладно уж, я тебе сейчас на телефон скину ссылку и пароль для входа в облако, там вся бухгалтерская отчетность по тебе. Спасибо за чай, передай Нине Ивановне, что мне понравились ватрушки. Мне пора ехать. А ты посмотри на досуге документы. Такой уже взрослый, а наивный, как ребенок…
Катя уехала. Миша вошел в облако по полученной от Кати ссылке, он смотрел бухгалтерские документы по благотворительной помощи. Действительно деньги поступали только от одной фирмы, примерно половина от них шла на лечение Миши, а другая половина – на покрытие административно-хозяйственных расходов фонда. Миша очень хорошо знал эту фирму, перечислявшую деньги, помнил ее реквизиты. Это была фирма Сергея…
Значит, это… это Сергей его спас, оплатил его лечение. Человек, которого он бросил, предал. Благодаря его любви Миша сейчас ходит на своих ногах, а не на костылях. И Сергей не хотел, чтобы Миша об этом знал, считал себя обязанным ему… А Олег Николаевич забирал половину пожертвования за посредничество и конфиденциальность…
Наверное, через этот фонд Сергей и раньше спонсировал серию изданий «Волшебство природы», а Мише говорил, что это его успех. И сейчас он использовал фонд для тайной помощи Мише…
Сергей всё еще любит его? Или просто пожалел в память об их прошлом? Это сейчас не самое важное. Главное – сейчас увидеть Сергея, встать перед ним на колени, они для этого уже хорошо сгибаются, не то что раньше, обнять ноги Сергея и высказать все те чувства, которые так долго копились в душе у Миши…
На самом деле для Миши было очень важно, любит ли его до сих пор Сергей. Но он внушал себе, что главное – это высказать ему всю свою благодарность, насколько это вообще можно сделать словами. Он понимал, что никакие слова не способны передать благодарность человеку, которому он причинил столько боли и который в ответ протянул руку помощи в трагическую минуту. Но ехать к Сергею надо немедленно. Миша не сможет с этими чувствами пережить даже ночь, не то что несколько дней. Он поедет к Сергею прямо сейчас…
Он оставил маме записку. У него всё хорошо, он уехал в город. Потом надел желтую кожаную куртку, взял шлем и пошел в гараж. Миша вывел из гаража свой мощный синий байк, подаренный когда-то Сергеем, единственный из трех его байков, который у него остался и никогда не подводил. Первый старенький – был не на ходу, а гоночный красный – не подлежал восстановлению после аварии.
Конечно, такие нагрузки на ноги преждевременны, но он будет ехать очень аккуратно, не спеша. Он не может ждать. Ему надо именно сейчас увидеть Сергея.
Он действительно ехал осторожно, дважды останавливался на заправках, заливал в бак бензин и отдыхал. Уже спустились сумерки, когда Миша подъезжал к поселку Сергея. И тут он четко увидел в свете мощных фонарей, как навстречу ему движется джип Сергея, такой знакомый, неповторимый. Машина Сергея выезжала на основную трассу. И Миша понял, что сейчас Сергей уедет от него, уедет в противоположную сторону, уедет навсегда. Ему показалось, что это будет непоправимо. Их пути больше не пересекутся. Он больше никогда не увидит Сергея… С этой мыслью было невозможно смириться. Миша, не раздумывая о том, что он делает, вывернул руль и попытался перегородить Сергею дорогу.
Джип резко затормозил и съехал на обочину вправо…
Миша стоял на месте, его мощный байк лежал на боку. Он не ушибся, но еще не привыкшие к нагрузкам ноги немного побаливали. Он видел, как из джипа вышел Сергей, в одной рубашке, не замечая осеннего холода, наверное, его куртка осталась в машине. Сергей сначала обошел свою машину, стоявшую на обочине под наклоном, внимательно ее осмотрел. Видимо, он убедился, что с машиной всё в порядке.
И тогда Сергей решительно направился в его сторону. Он шел к нему, Мише. Он даже не оделся, не взял куртку из машины. Он, судя по всему, был на эмоциях и хотел выплеснуть эти эмоции на мотоциклиста, который его чуть не угробил.
– Ох уже эти мотоциклы, чтоб у них моторы заглохли, – вспомнил Миша поговорку Сергея.
Он стоял и, казалось, был не в силах пошевелиться. А Сергей шел к нему размашистым шагом. Высокий, темноволосый, с растопыренными руками. Его походка выдавала злость…
И тут Миша понял, что Сергей не узнал его в этой старой желтой куртке и в этом шлеме. Он не узнал прекрасный синий байк, который сам же выбрал и подарил…
– Надо снять шлем, иначе он мне сейчас наваляет, прежде чем меня узнает, – пришло в голову Мише.
Но силы как будто иссякли, куда-то ушли, осталось только оцепенение. А мысли продолжали мелькать в голове.
– Интересно, он даст мне по морде? Или пинка по заднице? Но потом всё-таки меня узнает? И за дело он мне накостыляет, я заслужил…
А руки словно застыли и были неспособны снять шлем.
Сумерки уже сгустились. Дул холодный осенний ветер. Миша неподвижно стоял и смотрел, как Сергей приближается к нему. Ему казалось, что время замедлило свой обычный бег.
– Надо всё-таки снять шлем…
Но шлем как будто не снимался.
А Сергей шел к Мише, уверенный в себе, злой. Он шел, словно хотел в эту минуту наконец-то разобраться во всём, расставить все точки над «i», внести полную ясность в их отношения…

[1]Ария Каварадосси из оперы Дж. Пуччини «Тоска».