Ханг и Донг

Английский он знал гораздо лучше меня, общался без гугл-транслэйтера. 

- А у тебя есть третье веко?

Блин, как веко на английском? 

Я склонился над его лицом и нагло рассматривал правый глаз. 

- Аа. Ты ищешь третье веко? Lid. Конечно, у меня есть третье веко. 

Я поднялся с кровати и включил свет.

- Где? Не вижу. 

Я был уверен, что третье веко где-то внутри глаза, в уголке, который ближе к носу. 

- Ну вот же, такая складка у меня. Куда ты смотришь не туда. 

Он показал пальцем. 

Ах это! Блин госсподи. Это ж просто складка нависает над верхним веком и из-за нее глаз кажется Уже. Но и красивее - по крайней мере, у него. Возьми белого старичка, у него там не третье, а десятое уже нависает. Тю. 

Было видно, что Ханг смутился, но не хотел, чтобы я это заметил. Покраснел даже. А что такого? Он может меня тоже щупать и разглядывать, и спрашивать обо всем, как там у нас устроено, переносица там, да и член побольше. Колониализм-то не в наших головах, а во вьетнамских. А что Китая касается, так это вообще не они уже наша колония, а мы их. 

Китайцев вьетнамцы не любят. Китайцев здесь, в Дананге, сразу видно, высокомерность свою даже не пытаются скрыть. Их прям распирает от сознания собственной крутости. Ну да, обогнали Вьетнам по развитию, пока что. И чо теперь, выпендриваться, мизинцем по меню водить и рожи корчить? Вот уж у кого колониальное мышление. В ресторан заходят аки господа, смотреть противно. Славянские так себя не ведут, ну, пока трезвые. Мда. Что ж поделать, пить мы не очень умеем. 

Вьетнамцы у меня под окном каждый день надираются пивом, заказывают коробками, пустые бутылки кидают под стол - это нормально здесь - бывает, и песни горланят, но никакой агрессии, ноль - ни драк, ничего. На пляж себе вечером тоже столики складные со стульчиками выносят, накрывают, сидят тихонечко с пивком, едят чего-то (а поесть они обожают); лампочка у них там на аккумуляторе, микрофон, поют себе по очереди. Лунища над морем висит, как золотой щит. Рыбацкие кораблики с прожектором по воде туда-сюда, рыбку на свет ловят. Кайф. И комаров нет!

Ханг на основной работе получает долларов двести, особо не разбежишься. Прирабатывает МБ - манибоем, в сексуальной-, стало быть, индустрии. Делает все хорошо, старательно. Просят манибои немного, восемьсот тысяч донгов, это тридцать баксов. Можно сторговаться и за двадцать пять, но зачем, совесть у белого господина хоть какая-то должна быть или нет. Ханг даже на часы ни разу не взглянул. И массаж, и то, и сё - всё, что полагается. Мне, вообще-то, всего тридцать пять, и так пишут каждый день how are you и спрашивают, когда же наконец we can meet. Но секс за деньги - это особый жанр. Вообще не нужно думать, хорошо ли ему с тобой. Это даже вредно, нарушает жанровые границы. Тебя это вообще не должно интересовать. Приказывай - и он исполняет, наклоняй - наклоняется, распрямляй - распрямляется. Ну, если постоянно так, то это скучно. А иногда - очень расслабляет и даже снимает тревожность, рекомендую как лекарство. 

С тревожностью сейчас вообще эпидемия какая-то случилась. Я уже ни одного чела из моего окружения не знаю, кто бы не глотал антидепрессанты. Биполярка, панички - откуда это все взялось?, причем повально, и девочки, и мальчики. У меня-то еще более-менее, без колес обхожусь пока. 

Перед Хангом еще один был, не помню, как звали. Ну, пусть будет Нгуен какой-нибудь, хотя, ой, это фамилия, а не имя. Ну окей, Донг пусть, это, вроде, имя. Деньги у них тоже донги, но это совершенно разные О. У каждой гласной по шесть тонов, так что вполне возможно, что есть шесть вариантов слова Донг, и у каждого свое значение, там черт ногу сломит. 

Имена у них все чего-то значат, цветок там, облачко, я хз, назови хоть горшком. Донг этот за шестьсот согласился, двадцать два бакса. И что-то он мне не зашел, сразу, как порог переступил. Зашел - и не зашел. Глаза невыразительные - третье веко не помогает - ножки короткие, кроссовки зачем-то, в плюс тридцать пять, квартиру мою обосрал, говорит ужас как дорого. Ну, понятное же дело, иностранцам дороже сдают, да и на рынке за фрукты цену задирают, хотя на рынке немного, там копейки совсем, задирай не задирай. Ну в общем вручил я ему эти шестьсот тысяч, бог с ним, все же приехал, готовился, время потерял, и, говорю, давай мол просто чай попьем, в нашем случае колу из холодильника. Ушел. 

И вот я ему как раз зашел, уже дня три пишет, пошли купаться, пошли поедим вместе - не знаю уже, как вежливо отвязаться. Явно не профи. Салют еще иди с ним смотри, тут вечно салюты, по каждому поводу. 

А у меня, не поверишь, Ханг из головы не выходит. Глаза эти с веком, да ладно веко - там харизма такая у него, свет добра. И тело подкачано. 

Вот не знаю даже, что глупее, идиотичнее: запасть клиенту на коллбоя или коллбою на клиента. Хотя, у этого первого, Донга, не исключен материальный интерес - из белого бойфренда можно вытянуть гораздо больше, чем получая от него в качестве простого клиента пару раз в неделю по двадцать два доллара. Плюс не нужно уже хлопотать под остальными пользователями, рискуя здоровьем. В душу Донгу не заглянешь, да я и не жажду. Зная немного вьетнамское трудолюбие, могу предположить, что даже имея богатого (по местным масштабам) друга, ему будет трудно отказаться от любого, даже невеликого, дополнительного дохода. 

В тяжелых условиях рисовой культуры ленивые просто не выживали. Плюс тайфун какой-нибудь подует, еще и с цунами - тут и вообще все труды насмарку. Дай ему миллион, он все равно будет копеечку в банк откладывать. 

Вот идешь ты по улице - у них внизу каждого дома какой-нибудь бизнес. Кто еду продает, кто фрукты, кто железяки разные, кто вообще все подряд - а на верхних этажах они живут. Дома у всех узкие, в три окна, но внутрь глубокие, плюс два-три этажа настроено. Ну вот. Внизу она с мужем супы варит на тротуаре день деньской, а позади их жилье видно, и побогаче моего, лестница очень приличная наверх, евроремонт. Блестит все. Дети сидят на полу смотрят огромный телевизор. Казалось бы, есть у тебя все, ты возьми хоть выходной, или хоть на сиесту закройся - нет. За прилавком у нее кроватка, она там кимарит днем, но когда остановишься напротив, дети сразу ее будят, или сама просыпается, глаза трет, какой суп вам налить. А чаще и не кимарит вовсе, а посуду моет в тазу из шланга или пол. И дети помогают. И так с утра и часов до одиннадцати вечера, всегда. Жизнь у станка. 

Ну а я Хангу, второму значит, написываю: пошли купаться, пошли поедим вместе, ну, про салют ладно, он наверное с друзьями туда. А он отвечает сухо, мол когда прийти, согласен на восемьсот. А ведь сидели с ним болтали, сверх секса, без оплаты, ему вроде интересно было. Мог ведь и уйти, клиента удовлетворив. Вот это профессионализм. 

Понятное дело, дружба с клиентом ему только мешает, бизнес надо отделять от плевел. 

А Донг - мне написывает, так и живем. 

А сегодня выяснилось следующее: кто-то из этих двоих слямзил у меня 2 миллиона. Семьдесят шесть стало быть баксов. И вот кто?

Там пачка лежала в шкафу под трусами, я как раз на аренду собрал. Пачка толстая, я тут плачу сразу за два месяца вперед. Все не взял, молодец, чтоб сразу незаметно было. 

Хозяйка пришла, я ей, значит пачку вручаю - а двух лимонов не хватает. Пришлось извиняться, в банк бежать, короче пизда. И стыдно же. Не будешь ведь ей про манибоев рассказывать. 

Тут, в общем, слухи-то ходят, что уборщицы иногда пятихаточку из пачки вытянуть могут, теперь вот и я столкнулся. Но кто из? 

А, может, оба по лимончику?