Ультрафиолет

Мы познакомились с тобой в тот момент, когда ты пожимал мою руку, договариваясь о поставке трансиллюминатора в мой ГБУ НМИЦ. Я думал, ты просто торговый представитель и поэтому так стараешься, но не посчитай, что меня интересуют твои активы, остаток завода и его производственных мощностей. Мои чувства намного выше, и я думал, что ты поймёшь это, когда я выбрал модель с фильтр-щитком, а затем и защитные очки: после встречи с тобой мне не хотелось сжигать остатки зрения. Представлял, как мы встретились бы в клубе профсоюза, но твои знания о медоборудовании заканчивались на его малоуспешной продаже.
Мы с тобой в этом очень похожи, в своём несчастье, сделавшем из нас колоссальные столпы, на которых держится общество. Я мало встречал, без шуток, таких же рослых как я сам, а ты ведь даже не марфан. У тебя нет паучьих пальцев как у меня и, ты скорее всего, никогда не сможешь себе отсосать.
А я мог бы помочь с этой задачей как библейский близнец. Или ты мой, если я в роли пророка.
Ещё я долго думал, что ты тоже безглазый.
Mische, ты же всегда считал, что являешься несчастным и жизнь тебя глубоко обидела, но ты обманывал меня и себя заодно. У тебя оба органа зрения целы несмотря на то, что половину лица проплавил пожар. Лучше бы ты тогда остался внутри и сгорел заживо со своим вторым производством.
На самом деле я пишу это от большой любви к тебе, но ты этого познать не сумеешь, так как решился только на деловую переписку. Я думал о тебе часто, засыпая и просыпаясь, от зимы к осени. Может, даже во сне, но я давно их не запоминаю. И пусть черты твоего лица немного размылись в моей памяти, я всё равно знаю и помню, насколько мы похожи. И даже хорошо для тебя, что мы никак не можем встретиться или, ты всё знаешь и намеренно держишь меня в отдалении, так как стоит такой встречи произойти, я повалю тебя, вскрою твои пятки и набью туда рубленный конский волос, чтобы ты не мог убежать и хорошо обмозговал своё положение.
Ты выглядишь как преступник, я люблю внушительное количество твоих рубцов, но я не знаю, воевал ли ты и если воевал, то чего ради. Я воевал за право жить в этой стране и подрывал родину, чтобы перебежать, чтобы в какой-то момент встретиться с тобой, не зная заранее об этом счастье.
Поэтому я думаю о несбыточной встрече с тобой, как о войне. Может, это от отчаяния. Здесь суровый закон и я давно никого не снимал и даже помыслить не мог, как это сделать, не подпав под мужеложество. Хотя я знаю наверняка, что найдутся такие же люди как я. Желающие.
Но сильнее всего я желал бы оказаться в такой вымышленной картине, где мог бы разбавить твою духовную и материальную нищету, сняв тебя, потратить на тебя рейнмарок как на два кита полинуклеотидкиназы. И ты был бы рад тому.

Твой Иона фон Хайек.