Пока не кончится зима. Книга Первая

Глава 6 Счёт за стекло

Зорин не захотел пожать ему руку.
Антон стоял в кафе возле новой витрины. За стеклом люди спешили к автобусу; внутри было тепло, пахло луком и варёным мясом. Николай вытер ладони о фартук, но так и оставил их опущенными.
— Я просил Илью передать, что до ноября вас не тронут, — начал Антон.
— Уже ноябрь. — Николай кивнул на календарь.
Антон посмотрел на дату над кассой.
— Ещё месяц.
— А потом?
Из кухни вышла Зорина жена, Валентина. Поставила перед Антоном чашку без блюдца.
— Не надо ему кофе, — сказал Николай.
— Я не спрашивала.
Она вернулась к плите. Антон сел за ближайший стол.
Раньше с такими разговорами было проще. Антон объяснял: молодые без него натворили бы хуже; он хотя бы не разрешает трогать детей. Зорин об этом оправдании не знал и теперь стоял перед ним, не желая даже подать ему руку. Антон впервые услышал, как мерзко прозвучала бы вся его защита вслух.
Теперь на стене кафе висел лист фанеры вместо стекла маленькой внутренней двери. Для неё денег не хватило. И Антон не мог перестать смотреть в ту сторону.
— Ромка больше не придёт, — сказал он.
— Другой придёт.
— Коля…
— Вы мне рабочую дверь сломали. У жены рука порезана. Сын сюда после школы боится идти. Вы что-нибудь ещё хотите объяснить?
Антон достал деньги.
Николай отступил от стола.
— В долг не возьму.
— За дверь.
— А потом скажете, что должны.
Валентина выключила плиту. Стало слышно, как Николай дышит у Антона за спиной.
Антон положил пачку возле чашки.
— Ничего не должны.
Он ушёл, не допив кофе. На улице долго не мог найти ключи в кармане.
Илья ждал его вечером у старого стадиона. Здесь стояли машины тех, кто занимался в подвальной качалке; Илья припарковал «Крузак» в дальнем ряду, за чужим микроавтобусом. Антон пересел к нему, закрыл дверь.
— Зашёл к Коле? — спросил Илья.
— Зашёл.
— И?
— Руки не подал.
Илья кивнул.
Антон повернулся к нему.
— Я за дверь заплатил.
— А я стекло поставил, — сказал Илья.
— Не в этом дело.
— Знаю.
На поле трое мальчишек гоняли мяч. Один поскользнулся, упал, остальные покатились со смеху. Из-под размокшего снега выступала красная беговая дорожка.
— Мы что делаем вообще? — спросил Антон.
Илья некоторое время молчал.
— Сейчас?
— Вообще.
— Деньги собираем с людей, которые сами их заработали.
Антон дёрнул головой.
— Я знаю, как это называется.
— Я тоже.
Антон ждал привычного: время такое, по-другому не заработать. Илья молчал. Даже ему не собирался облегчать разговор. Захотелось разозлиться, но Антон представил, как возвращается к Зорину со словами «время такое», и отвернулся к стеклу.
— У тебя есть куда уйти? — спросил Антон.
— С базы?
— Совсем.
Илья потёр ладонью запотевшее стекло.
— До тебя не думал.
Антон положил ладонь ему на колено. Илья накрыл её своей. Снаружи бежал мальчишка с мячом под курткой; здесь, в тёплой машине, у Антона на миг возникло желание попросить: скажи, что я всё-таки не совсем дрянь. Он сжал чужие пальцы. Такого просить было нельзя.
Они сидели так минут десять. Потом в стекло постучал сторож и попросил переставить машину: закрывал ворота.
По дороге домой Антон купил сковородку. Продавщица завернула её в газету и спросила, не нужна ли крышка.
Он вернулся за крышкой.

Глава 7 Ключи от бокса

В гараже Антон держал инструменты в старом заводском шкафу. Дверца не закрывалась, и он подпирал её куском тормозной колодки. Илья заметил это первым.
— Машина немецкая, а шкаф всё ещё социалистический.
— Зато мой.
— Машина или шкаф?
— Всё.
S600 занимал почти весь бокс. Антон уже успел перебрать подвеску и заменить потёкший радиатор. Грач несколько раз предлагал записать машину на фирму. Антон отказывался. Документы и ключи держал у себя.
Он знал, какая дверца зимой закрывается со второго раза, узнавал двигатель по звуку. В бардачке лежали тряпка, карта и запасные перчатки. Чужую бумагу или визитку Антон сразу перекладывал в карман: в машине это оставлять не любил.
Илья обошёл седан, остановился возле открытого капота.
— Красивый, — сказал Илья. — На моём в городе всё время место искать приходится.
Его Toyota Land Cruiser стоял снаружи. Тёмный высокий внедорожник с квадратными фарами и широкими колёсами выглядел рядом с гаражами почти неприлично новым. Илья купил его после двух удачных сезонов перевозок. Машина тоже была личной, хотя Борис охотно вспоминал, какие именно перевозки принесли эти деньги.
— Ты зачем на такой махине ездишь? — спросил Антон.
— На базу весной попробуй проехать.
— Два раза в год грязь. Остальное время ты просто большой автомобиль возишь.
— А ты маленький?
Антон оглянулся через плечо. Илья смотрел на него с невинным видом.
— Следи за словами, Сафонов.
— Да смотрю я. Не мешай.
Ворота пришлось оставить открытыми: сосед напротив чинил мотоцикл и каждые полчаса ходил за ключами. Антон сам придумал встретиться здесь. Разговор о машине, ничего подозрительного. Теперь Сафонов стоял рядом, в тесном боксе пахло его табаком, а прикоснуться к нему было нельзя. Отвёртка уже третий раз оказывалась не там.
Илья понял. Взял ключ со стола, подошёл к машине, нагнулся будто проверить крепление. Его плечо прижалось к Антонову.
— Не суетись, — сказал он негромко.
— Я не суечусь.
— Тогда перестань отвёртку третий раз перекладывать.
Антон оставил отвёртку на верстаке. Сосед заглянул, спросил про радиатор и опять ушёл к мотоциклу.
Они закончили к шести. Илья закрыл ворота изнутри, и гараж сразу сделался теснее. За железом ещё кто-то разговаривал. Антон стоял возле верстака, вытирал руки.
Илья забрал у него тряпку.
— Пять минут у нас есть.
— На что?
— На это.
Илья поцеловал его и прижал к верстаку. Железный край упёрся в поясницу. Антон схватил его за плечи, развернул, заставил отступить на шаг. Увидел настороженность и покачал головой.
— Ключи под спиной. Впиваются.
Илья убрал их с доски. Антон притянул его обратно за отвороты пальто. Поцелуй получился жадным, слишком долгим для незапертого на верхний засов гаража. Илья держал его за шею; Антон чувствовал, как под ладонью ходит чужая спина.
Снаружи хлопнула соседняя дверь. Они замерли, прислушались. Потом Илья коротко поцеловал его ещё раз и отступил.
— Ужинать поедем? — спросил Илья.
— На твоём танке?
— Ты можешь всю дорогу жаловаться.
Антон запер бокс. Ключи от «мерседеса» оставил в кармане: в тот вечер ему хотелось побыть пассажиром.

Глава 8 Чужие уши

Первый раз Илья не приехал из-за работы.
Антон прождал на даче два часа. Дом успел нагреться; на плите стояла картошка. В половине одиннадцатого он потушил печь, убрал нетронутую еду в холодную кладовку и уехал.
Утром Илья позвонил.
— Прости. Водителя задержали на посту, пришлось ехать.
— Мог сказать.
— На даче телефона нет.
Вчера он два часа видел перед собой чужую машину в кювете. Номер больницы вспоминал, к Корнееву собирался ехать. Теперь Илья стоял живой возле телефона и объяснял про водителя. Антон мог бы обрадоваться. Вместо этого услышал собственный злой голос.
— Значит, не надо договариваться, если не уверен.
Илья замолчал.
— А ты всегда успеваешь? — Илья помолчал. — Мне его на посту бросить надо было?
Антон сжал трубку.
— Ладно.
— Тоха.
— Работа у меня.
Он положил трубку и весь день ждал нового звонка, хотя сам только что не дал человеку договорить.
Вечером Шило привёз его в бильярдную. Там сидели четверо Заводских, делили деньги от продажи автомобиля. Антон участвовал в разговоре, отвечал не к месту, проиграл две партии подряд.
Когда позвали к телефону, он едва не сбил кий.
— Да?
— Картошка в кладовке, наверное, замёрзла, — сказал Илья.
Антон повернулся к стене.
— Наверное.
— Я куплю новую.
— Не в картошке дело.
За спиной зашевелились, кто-то присвистнул.
— У Тихого любовь, — сообщил Шило.
Антон прикрыл трубку.
— Счёт лучше проверьте.
— Она у тебя замужняя, что ли? Всё шифруешься.
Антон тёр ухо свободной рукой. Оно горело. Хотелось выйти с трубкой в коридор, но шнур не дотягивался даже до двери.
— Ну что, красавица, — произнёс он достаточно громко. — В пятницу сможешь?
Илья ответил не сразу.
— Смогу.
— Тогда до пятницы.
Он собирался положить трубку, но услышал:
— Подожди. Ты вчера волновался?
Антон перестал смотреть на трещину возле телефона. Шило и остальные всё ещё ждали, чем кончится разговор.
— Да, — сказал Антон.
— Ну так и скажи, что волновался. — Илья подождал. — Я не издеваюсь, Тоха.
В пятницу Илья принёс продукты, свечи и дешёвые наручные часы. Положил их на стол перед Антоном.
— Это ещё зачем?
— Чтобы ты знал, на сколько я опоздал.
Антон не улыбнулся.
Илья сел напротив.
— Я виноват, что обещал и пропал. — Илья отодвинул коробку. — Но водителя я бы всё равно забрал. И в следующий раз заберу.
Антон смотрел на дешёвые часы. От них ещё пахло магазинным пластиком.
— Корнееву передай. Хоть два слова.
— Если доберусь до телефона — передам.
— Знаю.
— Только ты не бросай трубку. Дай хоть объяснить.
Антон поднял голову. Илья перестал крутить коробку и ждал ответа.
— Я думал, случилось что.
— А я тебе сказать пытался. Ты отключился.
Они некоторое время смотрели друг на друга.
— Случилось что? — спросил Антон.
Илья вздохнул и придвинул стул.
— Теперь уже нет.
После ужина Илья уснул в кресле. Запрокинутая голова, раскрытая ладонь на животе. Антон накрыл его пледом и присел на корточки возле печи. Такого — спящего, без пальто, с разошедшимся воротом — хотелось оставить здесь. Запереть дверь и никому не отвечать. Он подкинул дров и долго не вставал. Потом разбудил, чтобы перевести на кровать: присваивать человека оказалось проще во сне.

Глава 9 Пропуск

Перед закрытием завода Антону приснился цех.
Во сне Антон стоял у станка и не мог найти штангенциркуль. Смена не начиналась. Мастер смотрел на часы, за спиной ждали люди. Он знал, что инструмент здесь, только что лежал под рукой.
Он проснулся злой и весь день ругался с водителями.
Вечером поехал на завод. На проходной сидела та же женщина, только волосы стали совсем белыми. Она узнала его раньше, чем он успел назвать фамилию.
— Пропуск, Антоша.
Он машинально полез в карман.
Она улыбнулась, потом будто испугалась своей шутки.
— Проходи. Я уж так.
Во втором цехе пахло холодным металлом. Несколько станков накрыли брезентом, остальные уже вывезли. У дальнего окна двое разбирали стеллаж. Один был его прежним мастером.
— Здорово, — сказал Антон.
Тот выпрямился и начал поспешно объяснять, что стеллаж разрешили забрать в счёт зарплаты. Антон слушал, пока не понял: его боятся.
— Я не за этим.
Мастер кивнул, но плечи так и не опустил.
Мастер держал стеллаж обеими руками. Ждал разрешения работать дальше. Антон вспомнил, как тот когда-то орал на него за испорченную резьбу, и вдруг захотел, чтобы заорал сейчас. Хоть что-нибудь прежнее. Но мастер только кивнул на прощание. Антон вышел, не сняв перчаток.
На улице его ждал «Крузак». Илья приехал, потому что Антон позвонил на базу и велел догнать, а объяснять причину не стал.
— Экскурсия? — спросил он.
— Уже закончилась.
Они сели в машину. Илья оставил двигатель работать и повернулся к Антону.
Антон посмотрел на свои ладони. На них почти не осталось той чёрной въевшейся грязи, которую раньше приходилось оттирать по субботам.
— Я коробку за день перебирал, — сказал он. — Не всякую, конечно. Но наши, заводские, мог.
— И сейчас можешь.
— Не знаю.
— Проверим как-нибудь.
Антон пожал плечами.
— Здесь зарплату по три месяца не платили. Я думал, на складах временно поработаю.
Илья молчал. Снаружи дул ветер, шевелил бумажку под дворником.
— Я в перевозки тоже временно пошёл. — Илья снял с руля ладонь, потёр ею колено. — До весны собирался.
Антон повернулся к нему.
— До какой?
— До девяносто первой.
Они невесело улыбнулись.
По дороге Илья заехал в магазин за продуктами. Антон остался в машине, потом вышел следом. На кассе Илья без обсуждения подвинул к нему пакет, сам забрал второй.
В магазине никто не обратил на них внимания. Продавщица велела не загораживать хлеб.
Вечером он нашёл старый пропуск. На снимке был моложе, худее, смотрел сердито: фотограф торопил, а он пришёл после смены. Антон положил карточку перед Ильёй.
— Узнал бы?
Тот поднёс её к лампе.
— По глазам. Ты и сейчас так смотришь, когда тебя торопят.
Антон забрал пропуск, убрал к документам. Илья не попросил показать ещё раз. За это тоже хотелось его обнять.
Через несколько дней Грач опять сказал, что вытащил его из грязи. Антон вспомнил пропуск и мастера возле стеллажа. Кивнул. Спорить при водителе не стал.

Глава 10 На другом берегу

В середине ноября Илья привёз Антона к реке.
Здесь не было ни дач, ни фонарей. За старым мостом темнели заросли и торчал из воды бетонный бык недостроенного перехода. Land Cruiser остановился на твёрдой земле возле кустов.
— Место знакомое? — спросил Илья.
— Ты на своём берегу.
— Могу перевезти.
Антон посмотрел на воду.
— Холодно.
— К весне подождём.
Антон чуть не сказал: доживём до весны. Обычная присказка, которой прикрывали всё, о чём не хотели думать. Илья стоял рядом и смотрел на другой берег. Антон достал сигареты, потом убрал. Захотелось хоть раз не портить разговор заранее.
В машине Илья протянул ему термос. Чай был слишком сладким.
— У тебя кто-нибудь был? — спросил Илья.
Антон понял вопрос сразу и всё равно заставил себя переспросить:
— Женщины?
— Вообще.
За окном колыхался сухой камыш. Где-то в темноте скрипело железо.
— Был человек, — сказал Антон. — Давно. На заводе.
Они остались чинить таль после смены. У сменщика разошёлся ворот спецовки, Антон видел ключицы. Позже, в раздевалке, они оба делали вид, что торопятся домой, и оба медлили. Дальше Антон помнил всё слишком хорошо: холодную дверцу шкафчика, мокрый рукав под ладонью, собственное имя шёпотом. Он перестал возвращаться к этому воспоминанию, когда тот женился. По крайней мере, так себе говорил.
— И что?
— Женился. Уехал.
— А ты?
— Меня не спрашивал никто.
Илья поставил термос между сиденьями.
— А если бы спросил?
Антон пожал плечами.
— Я тогда и себе бы ничего не сказал.
Лену Илья не ругал. Она любила чай с лимоном, за ужином злилась, если он молчал. Он купил шкаф, сделал ванную, старался приходить вовремя. Иногда заранее придумывал, о чём они будут говорить. Лена всё равно спрашивала: «Ты домой вообще хочешь?»
— Она знала?
— Догадывалась, наверное. Я отмалчивался.
Антон убрал руку с термоса. Женщина из Твери ничего у него не отнимала. Она два года жила с человеком, которого не могла дозваться из соседней комнаты. Спросить про неё ещё хотелось, но теперь иначе. Он не нашёл подходящего вопроса.
— Я не собираюсь тебя ни на ком женить, — сказал он.
— Спасибо. А то я волновался.
Они рассмеялись, и Илья коснулся его щеки.
В тесной машине Илья наклонился через подлокотник, и Антон потянул его на себя за куртку. Целовались с открытыми глазами, пока не стало неудобно смотреть так близко. Молния заела, ремень врезался в живот. Антон выругался, Илья освободил ткань и положил ладонь ему на бок под свитер. Холодные пальцы заставили вздрогнуть.
— Ледяные, — сказал Антон.
Илья начал убирать руку. Антон перехватил её, вернул на место.
— Грей.
Свет прошёл по потолку: на дороге разворачивалась чужая машина. Оба замерли. Когда фары исчезли, Антон уже не отпустил чужую ладонь. За стеклом мог кто угодно проехать; здесь он впервые сказал, чего хочет, и не собирался брать слова назад.
Они целовались, пока совсем не запотели стёкла. Потом сидели молча. Илья держал его руку у себя на груди.
— Про тебя дома спрашивают? — сказал Антон.
— Мать спрашивает, почему я всё время улыбаюсь.
— И что отвечаешь?
— Что выспался.
Антон засмеялся.
— Плохо врёшь.
— Она тоже так считает.
Назад ехали медленно. Перед городом Илья остановился, чтобы Антон пересел в свою машину, оставленную возле гаражей. Тот уже взялся за ручку, но Илья удержал его за рукав.
— Я не смогу делать вид, будто этого нет, — сказал Илья. — Если ты сейчас исчезнешь опять, я приеду. Сам.
Антон не смог ответить сразу.
— Куда? К Грачу?
— К тебе. Не заставляй проверять.
Он ослабил пальцы на рукаве.
— Ты вообще чего хочешь, Тоха?
Он вернулся на сиденье, закрыл дверцу.
Антон поцеловал его. Илья ответил, но, когда он опять потянулся к дверце, не выпустил рукав.
— Скажи.
— Тебя. — Антон выдохнул и посмотрел ему в глаза. — Я хочу тебя. А что с этим делать, ещё не понял.
Илья выпустил рукав. Не стал ни улыбаться, ни требовать следующего обещания. Антон пересел в свой автомобиль, но двигатель завёл не сразу. В зеркало было видно, что «Крузак» тоже стоит. Уехали они только когда на стоянку завернул сторож.