Немецкий секс, или Рукопись, найденнная при странных обстоятельствах.

— Никогда не было так близко, — сказал Билл, позволяя улыбке появиться на его губах. Он поморщился, пошевелившись. — Ай.
Том мгновенно проснулся, придвинувшись ближе к Биллу. — Боже, ты в порядке?
— Всё будет нормально, — ответил Билл, целуя Тома в нос. — Хотя я хочу помыться… и я голоден.
Том улыбнулся и слегка наклонил голову, чтобы коснуться их губ. — Всё ещё болит? — спросил он тихо.
Билл кивнул. — Я не забуду, — сказал он. — Я буду чувствовать это весь завтрашний день, Томи. Чувствовать, что ты делал со мной.
Том тяжело сглотнул и, вцепившись в плечи Билла, поднял его за голое тело. —  Хватай штаны, я хочу тебя помыть.
**
Они заперли дверь ванной, и Том повернулся к Биллу, спуская штаны. Те самые штаны, которые их мать видела на полу. Но, конечно, они этого не знали.
— И зачем я вообще их надел? — поддразнил Билл.
— На случай, если мы наткнемся на бабушку на кухне, — сказал Том. Билл засмеялся, и Том опустился на колени, его губы коснулись живота Билла. Билл тихо ахнул. — Повернись. — Билл помедлил, и Том медленно развернул его, проводя руками по голым бёдрам.
— Что ты делаешь? — спросил Билл. Он чувствовал горячее дыхание Тома на пояснице.
— Я сейчас поцелую, чтобы стало лучше, — хрипло проговорил Том. Билл пытался сказать ему «нет», объяснить что это не нужно, но губы Тома прижались к его ягодицам, его нос уперся в складку. Потребовалось несколько небрежных, влажных поцелуев, чтобы он нашел болезненное отверстие Билла, но когда он это сделал, Билл не смог сдержать стон.
— Томи, — вздохнул Билл, закрывая глаза. — Это… необычно.
— Да? — Том снова поцеловал его, высунув язык и задержавшись на анусе Билла.
— Какой у неё вкус? — спросил Билл, оглядываясь через плечо.
— Как у тебя, — Том сделал паузу. — И у меня тоже.
— Естественно, — пробормотал Билл. Он положил руку на голову Тома и потёр пару дредов между большим и указательным пальцами. Том встал, целуя Билла по спине, а затем по шее. Он пососал кожу, и Билл снова застонал, не в силах удержать пальцы ног от того, чтобы не впиться ими в плитку.
— Окей, — сказал Том. — Я начинаю тебя чистить.  
Билл ухмыльнулся и запрыгнул на столешницу, раздвинув бёдра. Оба вздрогнули при виде засохшей крови, размазанной на них, а Том нахмурился, увидев, как покраснели ягодицы Билла.
— Прости, — пробормотал Том, нежно касаясь чуть ниже яичек Билла. — Я не хотел этого делать.
Билл покачал головой и притянул шею Тома к себе, слегка толкнув их носами. — Не извиняйся, мне понравилось.
— Ты гонишь.
— Понравилось, — тихо сказал Билл. — Было ужасно больно, но оно того стоило.
— Да? — Том скептически посмотрел на Билла.
Билл кивнул. — Тебе правда понравилось?
— Ты шутишь? — Том обнял худоое тело Билла. —  Я кончил примерно за минуту. Чувствую себя таким тупым. Я сделал тебе больно, хотя это должно было быть для тебя приятным.
— Мне здесь было приятно, — сказал Билл, нежно положив руку ему на грудь, чуть выше сердца. — Я никогда не забуду выражение твоего лица, когда ты вошёл в меня. Действительно было так здорово?
Тома переполняли эмоции — казалось, он вот-вот расплачется или сделает что-то столь же неловкое, — и он поцеловал Билла в подбородок. — Тебе было так хорошо, — сказал Том, проводя руками по груди Билла. — Но ты не кончил.
— Мне всё равно.
— А мне — нет.
Билл улыбнулся, поморщившись, когда палец Тома слишком резко коснулся его саднящего отверстия. — Осторожнее.
Том нахмурился, чувствуя вину. — Ненавижу, что причинил тебе боль.
— Совсем чуть-чуть. Билл уткнулся носом в шею Тома, а затем отстранился, скривившись. — Я весь перепачкался. Убери это.
— Я? — переспросил Том.
— Ну да, это же ты наделал.
Том тихо рассмеялся, чувствуя, как напряжение отпускает его. Биллу понравилось, ему не было больно. Ему действительно понравилось. Он улыбался, шутил. — Ты в порядке? — на всякий случай спросил Том.
— В порядке. Билл открыл кран и подставил руку под струю, дожидаясь тёплой воды. — Надо вести себя тихо.
Том снял с вешалки небольшое полотенце, подставил его под воду и отжал. — А ты и вел себя тихо.
— В следующий раз я хочу орать во всю глотку, — сказал Билл. — Потому что именно так это ощущалось. Как крик.
Том простонал. — Ты меня убиваешь.
— Расплата за всё. — Билл мило улыбнулся.
Том закатил глаза и начал водить мокрым полотенцем вверх-вниз по бёдрам Билла, стирая кровь и сперму. Билл вздрагивал от каждого прикосновения ближе к промежности; Том чувствовал вину, но в глазах Билла плясали озорные искорки. — Собираешься выжать из этого максимум, а? — сказал Том.
— Нет, мне и правда больно.
Том прищурился. — Не верю.
Билл издал жалобный звук и отвернулся от Тома, закусив губу, чтобы не рассмеяться. — Я даже не кончил.
— И чья это вина?
Билл резко вдохнул. — Это было просто невозможно, — сказал он, смеясь. — Ладно, ладно. Ничего страшного. Чёрт, я жутко голоден.
— Я тоже. — Том наклонился и тут же взял член Билла в рот; Билл резко зашипел, запуская пальцы в волосы Тома.
— Томи, нет, — сказал Билл, но совсем неубедительно. — Я… — Билл застонал под шум воды из крана, откинувшись назад к зеркалу на шкафчике и придерживая голову Тома.
Том позволил Биллу направлять свои движения, стараясь сделать всё как можно лучше. Это не было его сильной стороной, но в тот момент он испытывал к Биллу такую нежность, что едва не подавился, пытаясь взять член целиком в горло.
Похоже, это «удушье» пришлось кстати. Билл взвизгнул, когда горло Тома плотно сжалось вокруг его возбуждённого, ноющего члена.
— Томи, Томи, — скороговоркой заговорил Билл уже совсем другим тоном. Он перестал направлять голову Тома и начал гладить его по волосам и лицу. — Я люблю тебя, о… о!
Том позволил члену Билла выскользнуть изо рта и провёл языком по головке, наблюдая, как веки Билла опускаются, а руки дрожат, опираясь на столешницу. Он позволил пальцу скользнуть вниз по бедру Билла, максимально осторожно нащупывая вход.
Найдя его, он мягко погладил это место, снова взяв член Билла в рот.
Ощущения у Билла были просто невероятными. Это была смесь боли и сладостного томления. Пальцы на ногах Билла поджались, и он позволил Тому ввести палец внутрь. Брат действовал так бережно, что Биллу хотелось то ли плакать, то ли кончить. Или и то, и другое.
— Я сейчас… а-а! — Билл дёрнулся, ударившись об зеркало, и палец Тома скользнул внутрь до второго сустава, упершись кончиком в простату. Этого хватило, чтобы у Билла искры из глаз посыпались и он кончил прямо на жаждущий язык Тома.
Том отстранился и тяжело задышал, облизывая губы и ухмыляясь. Ноги Билла напряглись, он вцепился в край зеркала, а глаза его широко распахнулись.
— Чёрт, надеюсь, никто не услышал, — сказал тихо Билл.
Том провёл предплечьем по губам и пожал плечами: — А мне как-то пофиг.
— Том, — простонал Билл, соскользнул со столешницы прямо на Тома и, пока тот шутливо отбивался, принялся осыпать его поцелуями и облизывать лицо.
— И что теперь? — спросил Том. — Теперь, когда мы, ну... переспали.
Билл отстранился и прищурился: — Я жутко голоден.
— Должна была остаться картошка.
Билл уже натягивал штаны. Он выключил воду и застонал:
— Кажется, дедушка её всё доел.
— Нет, это ты всё съел, — ответил Том, бросая маленькое полотенце на пол.
— Ага, я, — признался Билл. Он помедлил и застенчиво улыбнулся: — Счастливого Рождества.
— Лучшее, блин, Рождество в моей жизни.
Билл покраснел до самых кончиков ушей. Они отперли дверь и направились на кухню.
**
— Том, можно тебя на минутку?
Том уже собирался уходить — он был в шапке и перчатках. Он договорился встретиться с Андреасом в парке, но тут увидел мать: она стояла на кухне и выглядела уставшей. Родственники только что уехали, а Билл всё ещё спал.
— Да, мам, — сказал Том, опуская на пол рюкзак. — Что случилось?
Симона огляделась, убеждаясь, что они одни, и села за стол, жестом приглашая сына присесть напротив.
— Мне нужно кое-что с тобой обсудить. Что-то важн... серьёзное.
— Оу. — Том закусил губу и нерешительно сел. — Серьёзное?
Нервничая перед разговором с собственным сыном, Симона откашлялась и принялась теребить рукав. Она твёрдо решила спросить Тома, чем именно они с Биллом занимались. Ей нужно было знать — ради собственного душевного спокойствия. Ей нужно было подтвердить свои подозрения.
Ещё накануне вечером она решила, что ничего не скажет. Да и как? Она даже представить себе не могла, как произнесёт эти слова вслух — хоть одному сыну, хоть другому.
Но потом она проснулась, сварила кофе и пошла в ванную, чтобы набрать горячей воды. Переодеваясь в халат, она заметила в углу скомканное полотенце. Она вздохнула: иметь двух сыновей — значит постоянно убирать за ними.
Она уже собиралась бросить полотенце в корзину для белья, когда заметила то, чего видеть не следовало. На уголке полотенца виднелось небольшое пятно — судя по всему, засохшей крови.
Она не знала наверняка, что это значит, но сердце её забилось чаще. Неужели Том обидел Билла? Может, всё не так, как она подумала? Может, происходит что-то другое?
Единственное, в чём она была теперь уверена, — это то, что что-то происходит.
Она посмотрела на Тома, сидевшего напротив. Ей было трудно представить, что этот милый, невинный мальчик мог причинить какой-то вред её Биллу.
— Я нашла в ванной полотенце, — сказала Симона, наблюдая, как лицо Тома слегка краснеет. — На нём была кровь. Что случилось?
Том сглотнул и опустил взгляд.
— Скажи мне правду.
— Я… я не знаю.
— Ты обидел Билла? — Симона тут же пожалела об этих словах, увидев, как в глазах Тома мелькнула боль.
— Нет! — громко сказал Том. Он встал. — Глупо вышло, я пытался… э-э… — Том скрестил руки на груди. — Хотел побриться.
Симона приподняла бровь. — Побриться?
— Ну да, и… порезался.
Симона не увидела на лице Тома никаких следов, и сердце у неё упало. На мгновение она ему поверила. — Я не вижу пореза, — сказала она.
Том пожал плечами. — Я брил не лицо.
— Тогда где… — она осеклась.
— Я не хочу об этом говорить, — спокойно произнёс Том. — Мы закончили?
Симона тупо кивнула. Том не лгал; ни один сын не смог бы так безупречно врать собственной матери. По крайней мере, ей хотелось в это верить. — Ладно, будь с этим осторожен, — сказала она.
— В следующий раз буду осторожнее, это уж точно, — отозвался Том.
— Хорошо повеселиться, — неловко произнесла Симона и махнула ему рукой на прощание.
Том вышел в прохладный воздух, чувствуя облегчение от того, что ему удалось уйти от расспросов. Он не знал точно, на что она намекала, но понимал: он сбил её со следа — каким бы этот след ни был.
Затем он остановился. Он только что сказал матери, что порезался, когда брил свои причиндалы.
Он покачал головой, сунул руки в карманы и отправился по своим делам.
**
— Мы достали вино, две бутылки, — с гордостью сказал Билл. — И ещё шампанское… Хотя, может, это одно и то же.
— Конечно, нет, идиот, — сказал Том, не зло. Был канун Нового года; близнецы умоляли мать и Гордона разрешить им устроить небольшую вечеринку. Симона и Гордон согласились — сами они уходили в гости к соседям. Близнецы позвали Андреаса — своего единственного школьного друга, — а также попросили заглянуть Георга и Густава.
Андреас зажал бутылку вина между коленями и потянул за пробку. — Эта — моя.
— Нельзя просто так объявить бутылку своей, — запротестовал Билл. — Отдай, ты всё портишь.
Том громко вздохнул и забрал бутылку у Билла и Андреаса. Он схватил штопор и легко вытащил пробку. — Всего девять часов, нельзя же напиваться в хлам прямо сейчас.
— С чего ты взял, что я собираюсь напиваться? — Билл мило улыбнулся брату, и у Тома всё внутри оборвалось.
— Ты слабак, — сказал Том, взяв себя в руки. — Серьёзно, через час я вас обоих отсюда выгоню. Вы просто невыносимые.
Андреас рассмеялся. — Налей мне.
— Надо подождать Георга и Густава, — сказал Билл. — Они обещали заскочить.
— Сомневаюсь, что они придут, — мрачно отозвался Том. 
Билл скривился. — Я для тебя недостаточно хорошая компания?
И Андреас, и Том закатили глаза. — Мы разопьём бутылку! — заявил Андреас. — Вот эту. Он указал на открытую бутылку в руке Тома. — если уж напиваться — так напиваться. Давай, плесни мне.
Том не мог поспорить с такой логикой. Он разлил всё содержимое бутылки по высоким стаканам. Они чокнулись за здоровье и залпом выпили. Том был прав: они все напьются ещё до полуночи.
К тому времени, как незадолго до одиннадцати вечера появились Георг и Густав, троица уже была навеселе, хихикала, возилась с приставкой и названивала знакомым, чтобы разыграть их.
— Нынешняя молодежь, — заметил Георг. Он принёс ещё выпивки — водку и ром. Реальные, крепкие напитки.
— И это называется вечеринка? — ухмыльнулся Густав. — Ну что ж, всё равно лучше, чем прошлая.
— Где вы пропадали? — спросил Том. Он чувствовал себя совсем юным и хотел, чтобы старшие друзья считали его таким же взрослым, как они сами. Но с Биллом, который катался по полу и то и дело оказывался у него на коленях, это было непросто.
— Оказались на вечеринке у моей бывшей, — сказал Георг, снимая куртку. — Было неплохо, но все какие-то слишком...
— С вами нам больше нравится, — закончил Густав.
Билл просиял. — Это потому, что я... Эй, это что, водка?
Георг рассмеялся и поставил бутылку на стол. — Ага, стащили из запасов Алиссы. Моей бывшей, — добавил он.
— Надо было саму её стащить, — заметил Густав. — Она выглядела потрясающе.
Георг нахмурился. — Прошлый век, — сказал он, открывая водку. — Вам, детишки, вообще известно, что такое стопка? Это же азы пьянства.
— Это такие маленькие стаканчики, да? — икнул Билл. — Миленькие.
Андреас встал, качая головой. — Он уже в хлам, — пробормотал он, явно пытаясь казаться крутым в глазах старших ребят, которых знал лишь шапочно. — Я принесу чашки для водки. 
— Стаканчики, — поправил его Том.
Щёки Андреаса порозовели, когда он направился на кухню. Георг отпил из бутылки водки. — Ну и кому мне позвонить ради прикола?
— Мы не собираемся никому звонить ради прикола — ну, по крайней мере, я точно нет, — сказал Том, гордясь тем, что всё ещё может говорить, не запинаясь. — Можно заняться чем-нибудь другим.
— Ни за что, я звоню Алиссе, — заявил Георг, делая большой глоток чистой водки. Его передёрнуло, и он потянулся за телефоном.
— Она выглядела так сексуально, — развивал тему Густав, забрав бутылку у Георга. Он сделал из неё долгий глоток и передал Биллу.
Билл покачал головой. — Я хочу свою порцию в… э-э… одной из тех милых стопок. 
— Девчонка, — сказал Густав. Он сел рядом с Георгом. — Будешь звонить?
— Ага, надеюсь, у неё не стоит определитель номера.
Билл придвинулся к Тому и вложил ему в руки бутылку. — Георг будет болтать с ней всю ночь, — прошептал Билл. Том поднял бутылку, и Билл рассмеялся. — Ну и вечеринка, а?
Том осторожно пригубил водку, чувствуя, как она обжигает горло. Он вытер рот и посмотрел на Билла. Билл уложил волосы именно так, как нравилось Тому: мягкие пряди спадали ему на глаза. А макияж выглядел просто…
— Прелестно, — решил Том. Он коснулся горла Билла тыльной стороной пальцев, уже чувствуя, как по телу разливается приятное тепло от водки. — Эй.
Билл похлопал ресницами, и они оба рассмеялись. — Это лучшая вечеринка, на которой я когда-либо был, — сказал Билл. Он толкнул Тома плечом. — Ну, не считая той, что была у нас на Рождество.
— О да, ведь бабуля — та еще тусовщица, — съязвил Том, снова с любопытством пригубив водку.
Губы Билла тронула усмешка. — После, — только и сказал он.
Том моргнул, а затем почувствовал, как по всему телу разливается волна возбуждения. — О-о.
— Тебе очень понравилась та вечеринка, — продолжил Билл. Том машинально кивнул, вспоминая ощущение от проникновения в тесное тело Билла. С тех пор у них, конечно, ничего не было. Том опасался их матери и боялся причинить боль Биллу. К тому же Билл всё ещё восстанавливался после болезни. 
— Напои меня ещё немного, и мы устроим ещё одну вечеринку, — предложил Билл.
— Когда?
Тихонько напевая себе под нос, Билл изящно пригубив вино из бокала. Он улыбнулся, глядя на Тома, и пожал плечами: — В этом году или в следующем?
Том поморщился: — Как банально...
— Решать тебе.
Том огляделся. Георг говорил по телефону, а Густав смеялся, не сводя с него глаз.
— Я хочу свой поцелуй в полночь, — прошептал Билл.
У Тома всё сжалось внутри. Билл выглядел невероятно соблазнительно. — Получишь, — сказал Том. — Обязательно получишь.
Билл мило улыбнулся, взял бутылку водки и плеснул немного в пластиковый стаканчик. — Добавлю-ка я сюда яблочного сока.
— Маленький мальчик, — поддразнил его Том. — Так... правда? Ты хочешь... повторить?
Билл кивнул и встал. — Совсем скоро. Сегодня вечером.
Том смотрел, как тот уходит на кухню. Георг что-то крикнул про ожидание вызова, и Том бросился к телефону. — Наверное, мама или Гордон, — сказал он. — Не волнуйся, я не буду сбрасывать твою девушку, — добавил он, забирая трубку у Георга.
— Бывшую! — крикнул Георг. — Алисса, обожди!
Том закатил глаза и переключился, отсекая шум вечеринки, доносившийся с того конца провода. — Алло? — произнёс он в трубку.
— Том, — раздался голос Симоны. — Ребята, как вы там?
— У нас всё хорошо, мам, — сказал Том, не сводя глаз с кухни, где был Билл. — Георг и Густав зашли... Просто играем во всякие игры.
— О, — сказала она. — А где Билл?
— На кухне, — ответил Том. — А вы там веселитесь?
Симона коротко рассмеялась. — Да-да. А почему Билл на кухне?
Том нахмурился. Мать вела себя странно. — Ему захочетелось пить.
— Вы, мальчики, не слишком налегайте на выпивку, — сказала Симона. — Только те три бутылки, что мы вам оставили, хорошо?
Том наблюдал, как Билл и Андреас возвращаются из кухни с рюмками. Они сели рядом с Георгом, и тот разлил всем по порции.
— Конечно, — солгал Том.
— Мы, наверное, сегодня уже не вернёмся, — сказала она. — Мальчики останутся ночевать? — В её голосе слышалось напряжение.
— Без понятия. — Том смотрел, как Билл опрокидывает в себя рюмку водки и едва не валится с ног. Остальные ребята расхохотались. Ему хотелось закончить разговор: вопросы матери заставляли его нервничать.
— Если уж они пьют, то должны остаться, — твёрдо сказала Симона. — Можете все устроиться в гостиной.
— Я, наверное, просто пойду к себе в комнату, — сказал Том. Симона кашлянула. — Ладно, мне пора, мы в карты играем.
— Можно мне поговорить с Биллом?
Билл, хихикая, валялся на полу, позволяя Андреасу влить себе в рот очередную порцию спиртного. У Тома все внутри перевернулось, когда он увидел, как Билл ерзает по ковру, а его глаза сияют от радости.
— Мы тут немного заняты, — сказал Том. — Можно мы поговорим с тобой завтра?  
Симона помолчала мгновение, а затем откашлялась. — Я не хочу, чтобы вы двое оставались одни.
— Почему? Мы уже достаточно взрослые, чтобы оставаться дома одни, — сказал Том.
— Ну... если вы пьёте, я бы предпочла... чтобы вы этого не делали, окей?
Том был сбит с толку, но просто согласился. — Я заставлю их остаться.
— Хорошо. С Новым годом, милый, — сказала она.
— Ага, и тебя. Пока. — Он повесил трубку, чувствуя странное беспокойство и тяжесть в животе. Но тут на него налетели Георг и Густав, пичти силой влив ему в глотку ром и водку, и вскоре он перестал что-либо чувствовать.
**
Том не совсем понимал, как они оказались в его комнате. Он не совсем понимал, как именно стянул с Билла штаны и как три его пальца оказались внутри брата. Но в чём он был уверен, так это в том, что Билл стонал и тёрся о него, подаваясь навстречу, — и это было чертовски потрясающе.
Ощущения накатывали волнами — мощными вспышками всепоглощающего возбуждения. Том осознал, что сам тоже был голый.
А где все остальные? Да и в хуй бы они пошли — он был занят своим братом.
— Томи, Томи, пожалуйста, — умолял Билл, лежа под ним. — Войди в меня.
— Господи, — выдохнул Том, встряхнув волосами и прижимая руки Билла к полу свободной рукой. — Потерпи, не дёргайся.
— Не могу, — простонал Билл, непроизвольно извиваясь. — У меня такое странное чувство, в голове туман, и я хочу, чтобы ты меня отъебал.
У Тома всё внутри перевернулось. — Я сделаю как ты хочешь.
— Почти полночь, — сказал Билл, широко распахнув глаза. — Смотри… Смотри. О..! Подожди... С Новым годом!
— Серьёзно?
— Да хрен его знает, — простонал Билл. Он поморщился. — Не слишком сильно… Не слишком…
Том взглянул на часы. — Ещё не Новый год. 
— Чёрт.
Они тёрлись друг о друга; у Билла стоял, и их члены соприкасались, скользя один по другому. Глядя на Билла сквозь пьяный туман, Том понимал, что может кончить прямо ему на живот, а потом сразу же быть готовым к продолжению. Но у него был план. Он собирался вогнать хуй в Билла.
— Десять минут до Нового года, — напевал Билл. — О-о… Том!
— Перестань двигаться, — бестолково произнес Том. — Ты так много шевелишься. Никогда не замираешь — почему ты так много двигаешься?
— Потому что я готов, — выдохнул Билл с глазами, расширившимися до размеров блюдец. — Ладно, ладно. Мы готовы.
— Будет потрясающе, — пробормотал Том, погружая пальцы глубже в Билла. — Потрясающе, просто потрясающе…
— ай! — взвизгнул Билл. Он сжал мышцы вокруг пальцев Тома, и тот глухо застонал, вытягивая их обратно. — Том!
— Знаю. Да знаю я! — Том скатился с кровати и начал метаться по комнате, на мгновение вспыхнув необъяснимой злостью. — Где этот чёртов… ёбаный лосьон?
— Не знаю, — радостно отозвался Билл. — Найди его!
— Не могу найти… О, — сказал Том, наткнувшись рукой на флакон. Он схватил его, выдавил немного средства и на ходу смазал свой твёрдый член. Билл тихо заскулил, вцепился в бедра Тома и притянул его к себе.
— Дай мне, — попросил Билл. Он взял член Тома в руки и принялся быстро надрачивать его вверх-вниз. Том застонал и дёрнулся назад.
— Не надо, — предупредил он. — А то я, блядь, кончу прямо тут, на весь дом.
Билл откинулся на спину и раздвинул ноги. — Давай же.
Том был пьян и неуклюж; внезапно в памяти всплыла картинка: Андреас, отключившийся на диване внизу, пока Георг и Густав рисовали у него на лице члены.
Он проник между ног Билла. — Где Георг и Густав?
— Ушли, — вздохнул Билл. — А ты — входи в меня. Сейчас.
— Куда? — бёдра Тома подались вперед, и член упёрся в самый вход. Он смотрел на Билла сверху вниз.
— К той девчонке домой, — сказал Билл, обвивая ногами талию Тома. — Давай же.
Этого последнего требования Тому было достаточно: он с силой вошёл в Билла, вскрикнув, когда его член оказался охвачен этим тесным жаром. — Ой, бля, — простонал он. — О боже.
Билл выгнулся, его лицо исказилось от боли. — Быстрее, войди полностью, — процедил он сквозь зубы. — Быстрее, Томи.
Том вошел до конца, не раздумывая. Он был слишком неуклюж, чтобы быть нежным, и слишком пьян, чтобы сказать отказать Биллу — ведь им не стоило повторять это так скоро. У Билла, должно быть, всё ещё саднило там после Рождества. — Тебе больно? — спросил Том, уже двигая бёдрами. Он не мог удержаться и продолжал входить и выходить.
Билл вцепился в простыни. — Я люблю тебя, — сказал он напряжённым голосом. — Уже не так больно.
Том прижался губами к его губам. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Тебе хорошо? — Он двигал членом внутри Билла, гадая, сможет ли нащупать ту самую заветную точку.
Билл, казалось, был слишком сосредоточен, чтобы ответить. Тело Тома мелко дрожало, пока он продолжал драть Билла.
— Билл?
— Да…
— Получается?
Билл зажмурился, пытаясь расслабить всё тело. Было немножко больно, но, кроме этого, он ничего не чувствовал — ни хорошего, ни плохого. — Ай… Нет, не особо. Э-э…
— Что за... — проворчал Том, глубоко входя в Билла. Билл поморщился и пискнул, а Том наклонился и жадно, неумело поцеловал его. Он прижался к Биллу всем телом, наблюдая за лицом младшего брата. — Та самая точка… она там?
— Не знаю, — пробормотал Билл, закрывая глаза. — Ты внутри?
Том отстранился. — Что?
— А, да, кажется там, — ответил Билл с безумной улыбкой. — Может, у меня голова болит, не знаю. Может, стоит выпить ещё.
— Больше не надо, — сказал Том. Он снова начал двигаться, крепко сжимая колени Билла. Билл нес какую-то бессвязицу, то и дело теряя нить реальности. — Билл, будь здесь, со мной.
— Я никуда не уйду, — сказал Билл, глядя на него снизу вверх. — О-о!!   
— О-о?
Билл закусил губу и вцепился в плечи Тома. — Подожди… Подожди…
Том вздохнул и начал двигаться интенсивнее. Билл сжал мышцы вокруг члена Тома, потому что ему нравилось выражение лица Тома в этот момент. Том вскрикнул, дёрнувшись вперёд и громко выругавшись.
— Билл, Билл, Билл, — стонал Том. Он почувствовал приятное тепло и тяжесть, в паху пульсировало. Черт, я кончу в тебя, окей? Окей? Билл?
— Да, — прошептал Билл. — Я так тебя люблю, Том, пожалуйста, кончи в меня. Будет здорово.
Том снова поцеловал Билла, а затем, опираясь на руки, еще раз вошёл в него. Колени у него дрожали; он кончил небрежно — по большей части внутрь Билла, но в последний момент его член выскользнул и он был вынужден отстраниться и податься назад.
— Ох, Билл, — выдохнул он, весь дрожа и падая вперёд. Он прижался щекой к животу Билла и вцепился в его ноги, словно пытаясь удержаться.
Билл мягко гладил Тома по дредам, наблюдая, как у брата закрываются глаза, пока тот тяжело дышал. — Хорошо было? Билл почувствовал огромную гордость, услышав довольный стон Тома.
— Я люблю тебя, ты такой хороший, — сказал Том. Он поцеловал Билла в бёдра. — В этот раз было ещё лучше.
— Ты пьяный, — улыбнувшись, сказал Билл. Том пополз вверх по его телу, осыпая кожу поцелуями.
— Ты пьяный, — сказал Том. Он поцеловал Билла в шею и горло. Было больно?
— Да, — ответил Билл. — Совсем немного, мне понравилось.
Том ухмыльнулся, поглаживая полувозбуждённый член Билла. — Я хочу, чтобы тебе нравилось.
— Так и будет, клянусь, — сказал Билл. — М-м-м, потрогай меня, Томи.
Том погладил Билла, а другой рукой осторожно коснулся его страдающего отверстия. — В следующий раз я продержусь дольше, — сказал Том, продвигая палец глубже. Билл пискнул. — Я буду драть тебя бесконечно. — Сознание Тома начало туманиться; он взглянул на часы у кровати. Было пять минут первого. — С Новым годом». Он согнул палец, нащупав ту самую точку, и Билл вскрикнул.
— Тебе просто… ох! Тебе нужно попасть туда своим… — Бёдра Билла выгнулись, тело затряслось. — Я сейчас кончу, так быстро… не останавливайся.
— Нам, наверное, стоит спуститься вниз, — пробормотал Том. Он надавил посильнее, массируя Билла изнутри. — Мама говорила…
— Что сказала мама? Билл прикусил губу, зажмурившись и изо всех сил стараясь сдержать эмоции, готовые вырваться наружу. — О-о-о…
— Она сказала, что не хочет, чтобы мы оставались одни, — ответил Том, смеясь. Он смеялся так сильно, что повалился на Билла; тот застонал, ёрзая под ним. — О господи, да, ведь когда мы одни…
— …всякое случается, — прошептал Билл. Он почувствовал, как палец Тома нашел самую чувствительную точку, и его колени задрожали. Волнующий жар разлился по телу, и он кончил, крепко прижимаясь к Тому. — Ау-у...а-а...
— Я рад, что мы одни, — пробормотал Том, часто моргая, чтобы не заснуть. Он окинул взглядом тело Билла. — Потому что я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, когда-нибудь это видел.
— И не увидят. Билл перевернулся на живот и уткнулся лицом в матрас; его плечи дрожали. Том положил руку на спину Билла, и тело под его пальцами напряглось.
— Билл?
Билл поднял голову. — Пойдём обратно, — сказал он. — Ох, одежда.
— Я весь под тобой.
— Я рад, что мы одни, — пробормотал Том, часто моргая, чтобы не заснуть. Он окинул взглядом тело Билла. — Потому что я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, когда-нибудь это видел.
— И не увидят. Билл перевернулся на живот и уткнулся лицом в матрас; его плечи дрожали. Том положил руку на спину Билла, и тело под его пальцами напряглось.
— Билл?
Билл поднял голову. — Пойдём обратно, — сказал он. — Ох, одежда.
— Ага. Билл сглотнул и встал, балансируя руками. — С Новым годом, — сказал он, ухмыляясь. — Мы его пропустили, ебать. Когда мама это сказала?
— Она звонила. Том потянулся за брюками. — Голос у неё был странным.
— Хм. Билл рассмеялся. — Ну, она бы сильно разозлилась.
— Она никогда не узнает, — сказал Том, и голос его внезапно стал очень серьёзным. — Мы сохраним это в тайне навсегда и всегда будем вместе. Ладно?
Билл кивнул и обнял Тома за талию. — Навсегда, Томи.
Том крепко обнял Билла в ответ, молясь, чтобы так оно и было.
-----------------------------------------------------------------------------------------------
 
14 лет.
Симона мучалась от жуткого похмелья.
— Ну и начало у нового года, — простонала она. Она сделала маленький глоток кофе, пытаясь заставить силой воли прогнать мигрень. Вошёл Гордон; на его лице застыла такая же болезненная гримаса, как и у неё.
— Держишься? — спросил он. Он встал у неё за спиной и размял ей плечи сильными руками.
— Видно будет, — сказала она.
— Где мальчики?
— Андреас и Билл отрубились в гостиной, — сказала Симона. — Кажется, они где-то раздобыли ром.
Гордон рассмеялся. — Они нормальные ребята. — Симона слегка напряглась, но промолчала. — С тобой всё в порядке? Дорогая, ты в последнее время какая-то издёрганная.
— Я просто… Тебя вообще беспокоит, что мальчики… — Она глубоко вздохнула. — Как думаешь, они не слишком близки?
— Андреас и Билл? — Гордон придвинул стул. — Симона?
— Нет, — сказала она. Сердце у неё учащённо билось; ей хотелось рассказать ему о своих подозрениях. Почему ей это так трудно? Он любил её мальчиков как родных — наверняка он бы всё понял. Наверняка он бы не стал…
Она бы не вынесла, если бы они вызвали у него отвращение, если бы он стал смотреть на них иначе.
— Ну… — произнесла Симона. — Да. Андреас и Билл. Как ты думаешь, они…
Гордон налил себе кофе, нахмурившись. — А имело бы это значение? Симона?
— Нет! О нет, конечно, нет, — ответила она. — Разумеется, нет. Я просто… волнуюсь за них.
— Том присмотрит за Биллом, — улыбнулся Гордон.
— Знаю, что присмотрит. — Симона поджала губы: эти слова имели разный смысл для каждого из них. — За него я тоже волнуюсь.
— С Томом всё будет в порядке, он может за себя постоять, — сказал Гордон. — И он ни за что не позволит, чтобы с Биллом что-то случилось.
— Гордон… — Симона поставила кружку и посмотрела на мужа. — Если бы я сказала тебе…
— Что такое?
Наверху раздался грохот, и Симона вздохнула. Гордон протянул руку через стол и сжал её ладонь. — Прости, — тихо сказала Симона. — У меня столько всего на уме.
— Я увезу тебя куда-нибудь на выходные, идёт? — Гордон долил ей кофе, и она улыбнулась. — Небольшой отпуск.
— А кто присмотрит за мальчиками? — устало спросила Симона.
— Они уже достаточно взрослые, чтобы остаться одни, — ответил Гордон. — Попросим соседей присмотреть, если что-то понадобится.
Мигрень у Симоны усилилась. — Не уверена.
— Да ладно, им будет весело. И нам тоже, — добавил Гордон. — К тому же, скоро они и так начнут жить самостоятельно, ты сама знаешь.
— Я просто... — Симона замолчала и вздохнула. — Пиздец, зачем мы вчера столько выпили? Нам ведь уже не по тридцать.
— Симона. — Гордон погладил её по руке и сжал ладонь. — Я везу тебя в отпуск, не спорь.
В этот момент на кухню, шаркая, вошёл Билл — всё в той же помятой одежде, в которой был вчера. — С утром, — пробормотал он, сев за стол и ссутулившись.
— Слишком много рома для слишком маленького мальчишки? — спросил Гордон. Билл лишь застонал.
— Это был ром? — Билл нахмурился. — У нас в доме есть ром?
— Нет, рома у нас нет, Билл, — с улыбкой ответил Гордон. — Ты выпил его весь.
— Джордж... — Билл потёр лоб. — Помню какие-то маленькие рюмки.
— Андреас ещё спит, милый? — спросила Симона. Билл подошёл к ней и поцеловал в щёку. — С Новым годом, родной.
Билл улыбнулся. — Да, спит. А где Том?
— Я слышала грохот наверху, — сказала Симона.
— Меня это и разбудило. — Билл зевнул, почёсывая голову. — Как прошла вечеринка?
— Чудесно, — сказала Симона, выдавив улыбку. Ей нужно было отбросить свои подозрения. — Мы отлично повеселились.
— Я повезу твою старенькую маму в небольшой отпуск, — сказал Гордон Биллу. — В следующие выходные.
— А кто за нами присмотрит? — медленно спросил Билл.
— Никто, — сказал Гордон. — Вы с братом присмотрите за домом.
— Правда? — Глаза Билла округлились. — Дня на три? Мы будем одни?
— Думаю, я могла бы договориться, чтобы приехали бабушка с дедом, — сказала Симона.
— Ни за что, ни за что, — ухмыльнулся Билл. — Охуеть, так круто.
— Следи за языком.
Гордон похлопал Билла по плечу. — Никаких разнузданных вечеринок.
Билл закатил глаза. У Симоны внутри всё сжалось. Ей совсем не хотелось оставлять Тома и Билла одних на все выходные. Это вызывало у нее тревогу. Она боялась не за то, что они могут сделать с домом, а за то, что они могут сделать... друг с другом. Она сделала большой глоток кофе и попыталась отогнать свои невесёлые мысли.
— В любом случае, скоро вы будете жить в городе, — говорил Гордон с гордостью в голосе.
— Надеюсь, — сказал Билл. — Мам, можно мне тост?
Симона не слушала — она погрузилась в свои мысли. Она понимала, что не сможет вечно присматривать за ними. Из-за контракта с лейблом им придётся подолгу бывать в разъездах, вдали от неё. От этой мысли у неё заныло сердце. В какие ситуации они могут влипнуть?
А если они начнут баловаться — и она молилась, чтобы этого не случилось, — то могут пострадать. Если она боялась реакции собственного мужа, то как отреагируют посторонние, если узнают правду?
— Мам?
Симона очнулась. — Тост? М-м, да. Конечно, милый.
Она встала; её охватило чувство тревоги. Нужно было что-то предпринять, но она не знала, что именно и как.
**
 
Кем ты хотел стать в детстве?
Как-то однажды в ходе общения задал Биллу этот достаточно тривиальный вопрос, и получил ответ. "Ведьмой". 
Ведьмой, так ведьмой. Не всем же космонавтами, киллерами или элитными проститутками. А может у него - наследственное?
 
— Сегодня вечером, — прошептал Билл, когда они забирали рюкзаки из шкафчиков.
Том застонал, закидывая сумку на плечо. — Столько, блин, домашки.
— Том, — заныл Билл, толкая брата в бок. — Ты же не делаешь уроки.
— А ты будешь? — всерьёз поинтересовался Том.
Билл скривился. — А когда мама и Гордон сказали, что уезжают?
— Э-э… после того, как мы вернёмся домой, — ответил Том. Они вышли из школы; кое-кто из ребят отпускал шутки по поводу Билла. — Да, они хотели с нами попрощаться.
— Надеюсь, они не задержатся надолго, — надулся Билл. — Я хотел бы… кое-чем заняться.
Том огляделся: вокруг всё ещё было полно людей. — Э-э, ну да.
Билл дернул Тома за локоть. — А ты что, не хочешь?
— Хочу.
Билл издал недовольный звук и ущипнул Тома за локоть. Том вскрикнул, и они ускорили шаг, сворачивая на дорогу домой. Билл взял Тома под руку и пошёл рядом; здесь они были совершенно одни.
— Сегодня вечером, — повторил Билл, — я хочу это.
Том едва не поперхнулся. — Правда?
— В этот раз всё будет хорошо.
— Правда? — Том глубоко вздохнул; у него уже начал вставать член.
 
— Ага… Будет хорошо, потому что я чувствую, что действительно готов, — сказал Билл. — И мы сможем шуметь сколько захотим.
— Ты хочешь делать это громко? — выдавил Том.
— Я всегда этого хочу, Томи, — продолжал Билл, крепко сжимая его руку. — Мы впервые останемся совсем одни.
— О господи, так… ты правда хочешь этого? — снова спросил Том. — В прошлый раз у тебя ведь не слишком-то получилось.
Они больше не делали попыток с самого Нового года — да и вообще с тех пор не занимались даже баловством. Симона следила за ними очень пристально, и это обоих сильно нервировало.
— Я просто хочу тебя поцеловать, — сказал Том, краснея. — Хотя бы.
— Можешь делать что хочешь, — сказал Билл. — Можешь целовать меня, трогать и… ну, ты понял.
— Ух, ты. — Том опустил голову. — Мой уже встал. Когда можно? Прямо сейчас?
Билл рассмеялся:
— От всего этого? Правда встал?
— Э-э... — Том прикрыл пах книгой, и Билл, ухмыльнувшись, потянул её на себя. У Тома действительно стоял — брюки заметно топорщились. — Билл, я чувствую себя как дурак.
— Не надо, — Билл потянул Тома за руку, заставляя остановиться. — От тебя у меня встает. От того, что у тебя встаёт. — Оба покраснели. — Чёрт, мы же не можем заявиться домой в таком виде.
— Мама может взбеситься. Что с ней в последнее время? Мне кажется, она догадывается, но откуда она может знать?
Билл поправил рюкзак: — Она зашла, ну, сразу после того... Может, у неё были месячные.
Том поморщился. — Ну вот, эрекция пропала, спасибо за это.
— Месячные, — снова сказал Билл, толкнув Тома плечом.
— Заткнись, — простонал Том.
Билл взял Тома за руку, и тот сразу почувствовал себя неловко. А вдруг кто-нибудь увидит?
И всё же он сжал руку Билла в ответ, и они пошли дальше.
Войдя в дом, они сбросили обувь и бросили сумки на пол. Гордон сидел на диване в гостиной и бронировал по телефону номер в отеле.
— Где мама? — спросил Билл. Гордон поднял взгляд и указал на кухню. Билл кивнул, а Том плюхнувшись на диван, включил телевизор. Ухмыляясь, Билл направился на кухню.
Симона подняла глаза от своей сумочки:
— Привет, милый. Как в школе?
— Нормально. — Билл сел на стул и взял яблоко из вазы в центре стола. — Вы когда уезжаете?
— Пытаешься от нас избавиться? — Симона старалась говорить легко, но Билл уловил в её голосе резкие нотки.
— Нет... — Билл откусил яблоко. — Просто интересно.
— Я оставила вам ужин. Не заказывайте пиццу каждый вечер. Симона что-то записала и протянула листок Биллу. — Вот номер отеля и наши мобильные... Думаете пригласить Андреаса? Или остальных ребят?
— Наверное, нет. Мы с Томом просто будем отдыхать и много спать, — ответил Билл с набитым ртом.
— В своих спальнях?
Билл нахмурился. — Не знаю, может, завалимся в гостиной. — Симона рассеянно кивнула, и Билл насупился. — Что с тобой в последнее время?
Симона нахмурилась. — Ничего особенного. Просто... я твоя мать, и должны же быть какие-то правила, иначе всё превратится в хаос.
Билл невольно рассмеялся. — Раньше тебя правила не волновали. Ну, разве что когда я говорил «ебать!» или «вот дерьмо».
Следи за языком, Билл, — предостерёг Гордон, входя в гостиную. — Дорогая, нам лучше уже ехать.
— Может, выедем утром? — медленно произнесла Симона.
— Нет, — в один голос сказали Билл и Гордон; Симона удивлённо распахнула глаза.
— Ладно, — ответила Симона, поднимая руки. — Понимаю, когда я здесь лишняя. — Она слегка улыбнулась.
Гордон рассмеялся. — Уверен, им не терпится разнести дом. Заняться тем, чем они там обычно занимаются.
Улыбка Симоны застыла. — Конечно. Поехали.
Билл жевал яблоко и наблюдал, как родители собираются в дорогу. Когда они уже стояли у входной двери с чемоданами, он и Том подошли и обняли их.
— Веди себя хорошо, — серьёзно сказала Симона Тому, многозначительно глядя на него. Том просто обнял её и пожал плечами, пробормотав: — Окей. — Затем она обняла Билла. — Милый, звони, если что-то случится.
— Да ладно тебе, — сказал Билл, отстраняясь. — Со мной всё будет в порядке. Том же здесь.
— Да, — ответила Симона, выпуская сына из объятий. — Ну... наши телефоны у вас есть.
— Пока, — хором сказали близнецы. Гордон подхватил багаж, придержал дверь для Симоны, и они вышли.
Билл и Том переглянулись.
— Ну что, — сказал Билл. — Хочешь попробовать?
Глаза Тома округлились. — Билл! Ты не можешь просто так…
Билл ухмыльнулся и повернулся, направляясь к лестнице. — Я буду наверху… если тебе интересно.
Том проводил его взглядом, какое-то время тупо глядя на удаляющуюся фигуру брата, прежде чем опомнился и побежал следом вверх по лестнице.
Билл взвизгнул от неожиданности, когда Том ущипнул его за задницу, и, подпрыгнув на последней ступеньке, снова вскрикнул. — Нет, Томи! — дразнясь, бросил он и побежал от брата.
Том рассмеялся и погнался за Биллом в его комнату; он обхватил его за талию и повалил на пол. — Билл, сдавайся, сдавайся, — шептал Том прямо ему на ухо. Билл заёрзал и вырвался из хватки Тома.
— Никогда! — крикнул Билл и перекатился на Тома. — Попался, — выдохнул он.
Том улыбнулся. — Это ты так думаешь, — небрежно бросил он. Он расслабил своё тело и позволил Биллу прижать себя к полу. Том закрыл глаза и выдохнул. — Или, может, я просто устал.
— Том, это не так.
— День был такой длинный…
Билл смотрел на Тома сверху вниз, пощипывая его за плечи и локти, и Том усмехнулся. — Томи, — заныл Билл.
— М-м.
Билл поцеловал Тома в губы, и тот открыл глаза. — Дом в нашем распоряжении, — прошептал Билл.
— Мама выглядела такой разозлённой из-за того, что мы остаёмся одни; я не удивлюсь, если она пришлёт сюда какого-нибудь бэбиситтера.
— Гордон ей не позволит.
Том притянул Билла к себе, крепко обнял и поцеловал в шею. — Может, бабушку.
— Может, бабушку — что? — спросил Билл, скривившись.
— Может, именно её мама и пришлёт.
— Она никого не пришлёт, — сказал Билл, ткнув Тома длинным пальцем в нос. — Мы одни, все выходные, и можем делать всё, что захотим.
— М-м-м, — промычал Том. — Знаешь, чего я хочу?
Билл ухмыльнулся и потёрся бёдрами о Тома. — Кажется, догадываюсь...
— Я хочу... — Том прикрыл глаза. — ...вздремнуть.
— Томи!
Том притворился, что храпит; Билл зажал ему нос пальцами, наблюдая, как тот потешно фыркает. Том спихнул Билла с себя, и оба расхохотались. — Раз уж мы одни, — сказал Том, нависая над Биллом, — я хочу немного поиграть.
— Поиграть?
Том улыбнулся. — Ага. Хочу поиграть с тобой, прежде чем мы... ну, ты понял.
У Билла всё внутри перевернулось. Раньше у них никогда не было возможности для игр — для таких игр. Им вечно приходилось быть настороже, всё время оглядываться, опасаясь, как бы их не застукали. Мама постоянно была дома.
Билл громко застонал — просто потому, что мог себе это позволить, — и пинком распахнул дверь. — Нам даже не нужно осторожничать.
— Знаю, — сказал Том, плавно двигаясь бёдрами навстречу Биллу. — Мы могли бы заняться этим в любой ёбаной комнате, если бы захотели.
— Даже в маминой? — спросил Билл, широко распахнув глаза.
— Ладно, может, и не в каждой, — поморщился Том. — Но, знаешь, в большинстве.
Билл укусил Тома за мочку уха, втянул её в рот и зашипел, когда твёрдый член Тома — сквозь ткань брюк — прошёлся по его паху. — Чёрт, Томи!
— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Том, прижимаясь к Биллу так сильно, что оба стиснули зубы. — Но нам придётся подождать.
— Зачем?
— Не знаю... У нас целые выходные, — сказал Том, отстраняясь. — Может, тебе это надоест. Может, ты не выдержишь.
Билл прищурился. — Может, это ты не выдержишь?
Том рассмеялся, чувствуя себя уверенно и дерзко. — Я не буду этого делать.
Билл зарычал, одолел Тома и снова прижал его к полу. — Забери свои слова назад.
Том покачал головой.
— Ладно, — сказал Билл, скатываясь с Тома и забираясь на кровать. — Пожалуй, я сделаю это сам.
— Что?
Билл мило улыбнулся, ложась на матрас и расстегивая джинсы. Он медленно скользнул рукой под ткань брюк и застонал, касаясь себя. Том, разинув рот, смотрел на него с пола.
— Ты просто собираешься это сделать? — спросил Том.
— О-о… М-м… Ага, — ответил Билл, закрывая глаза. Теперь он играл.
— Билл, ты не можешь просто… — Билл же, очевидно, мог: он застонал громче. 
— Билл! — Том подполз к кровати и схватил брата за запястье.
— Ты сделаешь это? — спросил Билл, широко распахнув глаза. Он приподнял бёдра, и Том почувствовал его эрекцию.
— Да, — почти простонал Том. Ему вдруг захотелось овладеть Биллом, овадеть его целиком. — Сделаю. — Том наклонился и приник ртом к подбородку Билла, посасывая кожу и покусывая. Билл застонал и заёрзал под ним. От осознания того, что он властвует над Биллом — по крайней мере, пока тот находится под ним, — у Тома болезненно заныл член.
— Ты собираешься ебать меня?
— Нет, — сказал Том. Он сильнее прижался к Биллу и ухмыльнулся, потеревшись бёдрами о его промежность. — Не сейчас.
— Почему не сейчас? — Билл надул губы, широко раскрыв глаза. — Не хочешь?
Том застонал. Конечно, он хотел. Он хотел этого уже так давно. — Может быть, — солгал он. — Может быть… не знаю.
— Не знаешь? — Билл выскользнул из-под Тома, встал и застегнул джинсы. — Томи?
Том пожал плечами и с трудом отвёл взгляд. — Да не так уж это было и здорово...
Билл молчал. Том ждал реакции, ждал, что тот хоть что-то сделает, но услышал лишь тихое шмыганье носом. Том обернулся и увидел, что Билл смотрит в пол; глаза и нос у него покраснели. — Билл..?
— Проехали, — пробормотал Билл, проводя рукой по лицу и отворачиваясь. — Забей на это.
Том громко вздохнул и подошёл к Биллу. — Билл, я, конечно, не это имел в виду!
— Ты просто так говоришь.
Том хотел добавить что-то еще, но внизу прозвенел звонок. Кто-то пришёл. — Чёрт, — проворчал Том. — Билл, я...
— Я должен открыть, — перебил Билл. Он развернулся и вышел из комнаты. Том проводил его взглядом и мысленно отругал себя за сказанное. А потом пнул себя — уже по-настоящему.
Конечно, он просто дразнил Билла. То, что их связывало, было для Тома настолько важным, что от волнения даже сводило живот. Секс был потрясающим, пусть и мимолётным. Одни лишь воспоминания сводили Тома с ума — особенно по ночам, когда он лежал один, а Билл был в соседней комнате.
Ему надоело дрочить; он хотел снова заняться сексом с Биллом, а теперь казалось, что он всё испортил.
Вздохнув, он спустился вниз и застал Андреаса и Билла за разговором на кухне. Том мысленно застонал: Андреас останется на всю ночь, и у Тома не будет шанса извиниться и загладить вину перед Биллом.
А заглаживать предстояло серьезную вину. В следующий раз всё должно было пройти идеально. Том обязан был сделать всё идеально.
— Привет, — воскликнул Андреас, заметив Тома. Он широко улыбался, а щеки у него раскраснелись от холода. — Бля, можно мне остаться на все выходные? Не верится, как тебе повезло!!
— Конечно, оставайся, — предложил Билл медовым голосом. — Будет так весело.
Том застонал, и Билл с Андреасом посмотрели на него. — Ну, мама вообще-то не разрешала нам приглашать гостей...
— Да пошутил я, — рассмеялся Андреас. — Ничего страшного. Мама до сих пор злится, что я после Нового года приплёлся домой с похмельем, так что она бы точно взбесилась, узнав, что я здесь.
— Облом, — сочувственно сказал Билл. — Жаль, что ты не сможешь остаться.
— Сегодня могу, ну, хотя бы ненадолго, — оживился Андреас. — Я принёс фильмы, а мама сегодня выдала мне деньги на карманные расходы. Закажем пиццу.
Том поморщился. Билл вёл себя так, словно был в диком восторге от присутствия Андреаса; Том понимал, что это своего рода наказание для него. — Чего-то я устал, — сказал Том, изображая зевок. — День был долгий, так что я, пожалуй, лягу пораньше или ещё что-нибудь.
— Малыш, — жестоко бросил Билл. — Так и иди спать прямо сейчас.
— Пошёл нахуй, — огрызнулся Том. Он был раздражён: Билл вел себя слишком уж чувствительно.
Андреас встал и откашлялся. — Ага, пойдём посмотрим телик в комнате твоих родителей — у них там хорошие каналы ловят.
— Можем там хоть на три дня обосноваться, — сказал Билл. — Пока Том дрыхнет.
— М-да уж. — Том закатил глаза и вышел из комнаты.
Он направился к себе, отрешённо качая головой. Как он умудрился всё так испортить? Он понимал, что Билл вряд ли всерьёз собрался оставить Андреаса ночевать, но знал, что задел чувства брата.
— Какая глупость, — пробормотал он, сев на кровать и вздыхая. Билл должен был быть с ним, а он — рядом с ним, целоваться, прикасаться... да что угодно делать.
Вместо этого он остался один, а Билл был внизу с Андреасом.
— Просто заебись.
Том лёг и закрыл глаза, погрузившись в беспокойный сон.
**
Билл свесился с края кровати, жуя кусок пиццы и поглядывая на взрослый фильм на коммерческом ТВ канале, который они поймали. Качество картинки оставляло желать лучшего. Рядом с ним постанывал Андреас.
— Кажется, я что-то увидел, — сказал Андреас, указывая куском пиццы на экран. — О... да! Ага, сиськи!
— Жалкое зрелище, — сказал Билл, поморщившись. — Не верится, что я смотрю это уже почти… два часа? Серьёазно, прошло целых два часа?!
Андреас пожал плечами, не переставая жевать.
— Андреас, тебе пора идти, — прямо сказал Билл. — Мама запретила нам кого-нибудь приглашать.
— Я не «кто-нибудь», — возразил Андреас.
— Ну да, но… Ладно, — сказал Билл. — Мама в последнее время сама не своя, боюсь, она узнает. Она и так бесилась из-за Нового года.
— А-а, — кивнул Андреас. Он встал, оставив бумажную тарелку на диване. — Да, моя мама тоже. Чёрт, точно, мне надо идти.
Билл проводил Андреаса до двери и попрощался с ухмылкой.
Пока Андреас был у них, от Тома не было ни звука, и Билл гадал, не уснул ли тот.
— Пора его будить, — сказал Билл. Слова Тома, сказанные ранее, задели его, но он знал, что брат дурачится. Билл прекрасно помнил, как мощно Том кончал, когда был внутри него.
Билла удивило, что Том отступил, когда пришел Андреас, и не стал устраивать сцену. Билл мог вообразить, как сильно Том был этим раздражён. Он поднялся по лестнице и замер у двери Тома. Сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться: Том не имел в виду ничего плохого, просто дразнился.
— Томи, — тихо позвал Билл, толкая дверь и входя в комнату. Том растянулся на кровати поверх одеяла и тихонько храпел. Билл улыбнулся и забрался на него сверху, сжимая его плечи. — Томи, — прошептал он.
Том вздрогнул. — А?
Билл сморщил нос и потёрся щекой о шею Тома. — Просыпайся, я выпроводил Андреаса.
Том потёр глаза. Он не мог сообразить, сколько сейчас времени и какой день недели. — Он здесь?
— Уже нет.
— М-м-м. — Том перевернулся, увлекая Билла на свою грудь. Билл поцеловал Тома в подбородок. — Ты на меня не злишься?
— Нет, — ответил Билл. — Просто, ты мудак.
Том рассмеялся. — Не повезло тебе.
Билл ухмыльнулся. — Я просто не могу злиться на тебя в наши первые выходные, когда мы остались одни.
Том провёл ладонями по спине Билла, играя с поясом его брюк. — У тебя стоит, а?
Билл покраснел и заёрзал, прижимаясь к телу Тома. — Может быть, — прошептал он.
Том чувствовал, как эрекция Билла упирается ему в живот. — Хочешь побаловаться? — Билл подался вперёд и нежно поцеловал Тома в шею.
— Ещё бы, — сказал он, и Том подставил губы, перехватывая поцелуй. Сначала он был мягким, губы лишь слегка приоткрылись, делясь теплом дыхания. Но затем поцелуй углубился, став властным и страстным. Том дразнил язык Билла, облизывал его зубы и снова и снова проводил языком по линии сомкнутых губ, пока Билл не застонал, с силой притираясь к нему.
Они долго целовались, разжигая друг в друге страсть, пока не вцепились друг в друга с отчаянной жадностью. Том уложил Билла под себя, проводя руками по его подтянутому, худому телу.
— Можно мне… Он целовал Билла в подбородок, в губы, в шею. — Можно попробовать ещё раз?
Билл тихонько всхлипнул и кивнул. — Да.
Том ухмыльнулся, и по его животу разлилось волнующее тепло. Билл разрешил ему попробовать снова. Попробовать снова взять его. — Дома никого нет, нам не нужно осторожничать, — напомнил Том, приподняв брови.
— О боже… — Билл издал громкий возглас, а затем скорчил забавную гримасу. — Сделай это как положено, Томи.
Том кивнул, скользя руками по телу Билла и задирая их рубашки вверх. Билл помог ему: стянул свою рубашку через голову и отбросил в сторону. — Бр-р, — прошептал он. В комнате было прохладно, и Том почувствовал холодную кожу Билла; тот вечно мёрз.
Том снял рубашку и плотно прижался всем телом к Биллу, пытаясь его согреть. Билл сладостно извивался под ним, вцепляясь в его плечи и руки. Том просунул пальцы под пояс джинсов и боксёров Билла и начал стягивать их вниз. — Сейчас тебе станет гораздо холоднее, — сказал Том.
— Так согрей меня. — Билл поцеловал Тома в губы и помог ему стянуть брюки. — И свои тоже, — добавил он.
Том ухмыльнулся и встал на колени, расстёгивая ремень. У него уже стоял — так же, как и у Билла, — и ему не терпелось потереться пахом об партнёра. — Помоги, — сказал Том насмшливо.
Билл тут же грубо стянул с Тома джинсы; Том застонал. — Слишком быстро, — сказал он, поморщившись. Его член сразу затверде, и Билл принялся жадно играть с ним пальцами. — Нет, — выдохнул Том.
— Нет?
Том покачал головой, наклонился и потёрся пахом о пах Билла. Билл издал громкий крик — просто потому, что мог себе это позволить. Том прикусил губу, чтобы не рассмеяться: Билл сделал это громче, чем он ожидал. — Боже, — заметил Том, — соседи подумают, что ты умираешь или что-то в этом роде.
— Засунь мне пальцы, — попросил Билл. — Найди то место, раздраконь меня.
Том застонал и снова навалился на Билла, чувствуя, как ходит ходуном кровать. Он не обращал внимание на изголовье, бьющееся о стену, и наслаждался этим звуком. —  Бля, я люблю тебя, — сказал Том. Он схватил Билла за ягодицы, крепко сжимая их, и принялся жадно целовать его в шею и грудь.
Билл затрепетал под Томом; его стоны становились всё громче и громче, пока он не охрип, и в горле не начало саднить. Пальцы Тома нашли вход, один из них скользнул внутрь, и Билл вскрикнул ещё громче.
— О… это… — руки Билла вцепились в предплечья Тома. — Больно, но не останавливайся.
— Я возьму смазку, — пробормотал Том.
— Нет, не останавливайся, — остановил его Билл. — Глубже.
Том надавил пальцем, и Билл взвизгнул. — Ты же сказал, что больно…
— Это хорошо, — выдохнул Билл. — Так… ох!  
Том нашёл простату Билла и принялся дразняще ее массировать, наблюдая, как тот тает под ним. — Я буду делать это, пока ты не кончишь, — сказал Том.
— Да, пожалуйста!
— Глубже? Том знал, что глубже уже некуда — он просто хотел услышать, как Билл умоляет.
— Нет, о, нет… может быть чуть-чуть, — сказал Билл с закрытыми глазами. — Просто… продолжай так же…
Том изогнул палец, надавливая на нужную точку, и поразился тому, насколько она мягкая. Он надавил сильнее, и Билл закричал громче прежнего. — Нравится? — спросил Том.
Билл только застонал в ответ и с силой подался задом на руку Тома, помогая пальцам проникнуть глубже. — Так хорошо, Томи… Ох… потри там, там всё так ноет.
— Ноет? Том пошевелил пальцем внутри, а затем добавил второй, разводя их ножницами. Он осторожно растягивал отверстие Билла; тот покрылся потом, и на его лбу заблестели капельки влаги. — Чёрт, Билл.
—О боже, — прошептал Билл, и его ноги задрожали. — Боже мой…
— Громче, — сказал Том; реакция Билла возбуждала его до предела. Билл лишь кивнул и закинул руки назад, вцепившись в изголовье кровати. — Билл…
— М-м, — простонал Билл. Он поморщился от боли и крепко зажмурился. — Ох, Томи, это так больно, но… ты и облегчаешь это.
— Сильнее?
— Да… сильнее, да, — ответил Билл, запинаясь. Он до крови закусил губу, весь дрожа и содрогаясь вокруг пальцев Тома. Его член дернулся — неужели он сейчас кончит? — Ебать, Том!
— Что?
— Ох… Билл сжал бёдра, пальцы на ногах поджались. Ощущения были невероятно сильными — совсем не такими, как раньше. Том и раньше доводил его до оргазма таким способом, и это всегда было потрясающе, но сейчас всё было намнога ярче. Том собирался войти в него сразу после этого; от одной мысли об этом у Билла перехватило дыхание. — Ох! 
— Давай кончай, — подбадривающе сказал Том, размеренно двигая пальцами внутри Билла. Его собственный член был твёрд до боли, и ему не терпелось войти в брата. Он раскрывал его для себя, растягивая.
— Я… — начал взахлёб Билл, выгнувшись в бёдрах, но тут же кончил, заливая свой живот спермой, выходящей долгими пульсирующими волнами. Его тело судорожно сжалось вокруг пальцев Тома, и оба выругались. — Ой, ебать, ебать, — простонал Билл, откидываясь на кровать. Он потёр лицо, дрожа, и снова надавил на пальцы Тома. — Томи… 
Том вытащил пальцы и лёг всем весом на Билла, чувствуя между ними липкую сперму. — Ты в порядке?
— М-м-м. — Билл закрыл глаза и улыбнулся. — Войди в меня, Томи, я так готов.
Том задрожал, прижимаясь к телу Билла, и принялся целовать каждый участок кожи, до которого мог дотянуться. — Да. — Он провёл ладонями по бокам Билла, приподнялся, порылся в ящике тумбочки, ищя лосьон. — Билл, ты так потрясающе выглядишь.
Билл застенчиво моргнул. — Поторапливайся.
— Подожди, — пробормотал Том. Он продолжал шарить в ящике. Лосьон должен был быть где-то тут. — Блядь, да где же он…
— А. — Билл поморщился и потянулся под подушку, где лежал флакон с лосьоном. — Том, почему он был под подушкой?
Том пожал плечами. — Дрочил, наверное. — Он забрался на кровать и навис над Биллом. — Намажешь меня?
В глазах Билла блеснул огонёк. — Окей, — тихо ответил он. Он открыл флакон и выдавил немного лосьона на ладонь. Раздался забавный звук, и оба рассмеялись. — Это не я, честное слово, — сказал Билл.
— Билл, — простонал Том. Не успел он ничего добавить, как почувствовал руку Билла на своем члене — тот щедро смазывал его прохладным лосьоном по всей длине. В животе у Тома разливалось жаркое тепло; он знал, что всё пройдет отлично — он будет действовать не спеша, позаботится о Билле, подарит ему невероятное наслаждение. — Бог ты мой, Билл, твои руки...
— Здорово, правда? — Билл отпустил Тома и ухмыльнулся, всё ещё пребывая в блаженном оцепенении после оргазма. — Том, я думаю... думаю, мы готовы.
Они смотрели друг на друга. Всё, что происходило до этого момента, было выверенным и игривым. Том с трудом сглотнул слюну: он обязан был выебать Билла как следует. Просто обязан.
Он посмотрел на Билла, размышляя, как лучше поступить. — Может... Как бы нам получше? — пробормотал Том.
Билл уже лежал на спине, широко раскинув ноги. — Давай, Том. Будь добр.
Том улыбнулся. — Я вижу... всё что там у тебЯ.
Билл даже не покраснел. — Ну То-ом, — протянул он.
— Ладно. — Том сел между ног Билла и осторожно коснулся членом его входа. Билл заёрзал и подался бёдрами навстречу.
— Внутрь, бестолковый, — сказал Билл, тыча Тома пальцем в живот.
Том показал ему язык. — Сам знаю. Он обхватил член рукой и надавил на вход, чувствуя сопротивление и тихо постанывая. Он твёрдо решил продержаться подольше — это было необходимо. Свободной рукой он погладил бедро Билла и плавно вошел залупою внутрь.
Билл напрягся, ахнул и раскрылся навстречу Тому.
— Так вот, — успокаивающе произнес Том. — Так вот. Он вошёл глубже, чувствуя, как тело Билла сжимает ему хуй; однако он больше не мог сдерживаться — ему нужно было войти до самого конца.
— Ай, бля, — простонал Билл. — Ты сегодня такой огромный.
Лицо Тома горело, спина покрылась потом. Он крепко сжал бёдра Билла, застыв на мгновение. — Билл, ты такой узкий, — проговорил он сдавленно страдальческим голосом. Он подался вперёд, наваливаясь на Билла, и оба застонали. Том поцеловал Билла и слегка двинул бёдрами — его член едва заметно шевелился внутри.
— Томи, это… странное ощущение, — выдохнул Билл. — Кажется… кажется…
Том надавил сильнее, и Билл вскрикнул. — Болит?
— Ох, ты прикасаешься к ней, — сказал Билл. — К моей точке, Томи. Осторожнее, осторожнее…
Том немного отстранился, опираясь на локти, а затем снова резко вошёл внутрь. Бёдра Билла подались навстречу. Он видел, как приоткрылся рот Билла, блестящий в полумраке комнаты. Слышал тихий, жалобный стон.
А хуй Билла дёрнулся у него на животе, снова твердея.
— Тебе приятно? — спросил Том. Ему хотелось трахать Билла жёстко, вдалбливаться в него, теряя голову… но он сдерживался. — Билл?
— Мне нравится, — прошептал Билл. — Томи… думаю, тебе нужно… сильнее, пожалуйста.
Том прижался к Биллу, издав глухой стон. — Да?
Билл кивнул. — Да. Ох, ты прямо попал, Том… — Билл шумно выдохнул; его спина блестела от пота. — Томи, Томи!
— Билл? — Том немного отстранился, но Билл обхватил его талию ногами, снова притягивая к себе. Том видел боль на его лице, но в глазах Билла горел огонёк, а в выражении читалась решимость. Том знал: они оба хотят, чтобы всё прошло как надо. Он подхватил ноги Билла, вошёл, и снова отступил. Он взглянул на Билла, ища подтверждения. Билл просто кивнул.
— А-ай, — простонал Билл. — Ладно, да… Хорошо, продолжай… А-а! — громко выдохнул Билл, сжимая мышцы вокруг члена Тома. Хуй Билла стоял вызывающе и твёрдо — он был почти таким же твёрды,, как и у Тома, и тот тут же ощутил гордость.
— Билл, тебе нравится, — сказал Том, широко раскрыв глаза. — Тебе нравится, ты…
— Да, — отозвался Билл, вцепившись в изголовье кровати. — Том, коснись меня, коснись моего…
Том обхватил член Билла рукой и попытался поддрачивать, поймав ритм движений, и одновременно продолжал долбить его. Ему было трудно сохранять равновесие — происходящее напоминало игру на гитаре: руки сами находили нужный темп. Том крепко сжал основание члена Билла, и тот закричал так громко, что Том решил: сейчас им станут звонить соседи.
— Боже, Билл, ты... — бормотал Том, размеренно двигаясь внутри Билла. Он чувствовал, что оргазм уже близок, и пытался сдержать его. — Черт, я сейчас кончу в тебя... так сильно, бля-аа..!
Билл застонал, причём опасно громко; половина возбуждения Тома была вызвана тем, как сильно Билл отдавался ощущениям, не сдерживая себя. Том, опираясь на одну руку, продолжал сжимать член Билла в кулаке и двигать бедрами, наваливаясь на него. Пот смешивался на их телах, и Том чувствовал на губах солоноватый привкус. Он жадно слизнул его, глядя на Билла. Тот был словно в забытьи, извиваясь и выгибаясь под ним. У Тома сжалось сердце: он дарил своему младшему брату такое невероятное наслаждение.
Том отпустил член Билла и потянул его за яйца. Билл вскрикнул и заёрзал, вскидывая бедра и впиваясь напряженными пальцами ног в спину брата.
— Ты близко? — с трудом выдохнул Том.
Билл лишь стонал, выгибая спину и вцепляясь руками в дреды Тома, притягивая его к себе. Том навалился на Билла и впился ему в губы поцелуем.
— Ты сможешь кончить? — поинтересовался Том между поцелуями. В такой позе он не мог дрочить Биллу, но чувствовал, как член брата скользит по его животу. — Ты можешь кончить, Билл?
— Я... — Билл крепко зажмурился и задрожал под Томом. — Сейчас...
— Да? Кончай, уже, Билл.
Билл потянул Тома за волосы и издал громкий, пронзительный стон; его бёдра в последний раз дёрнулись вверх, прежде чем Том почувствовал горячую сперму у себя на животе.
Том издавал нечленораздельные звуки, чувствуя, как невероятно туго сжимается анус Билла вокруг его члена. Он продолжал ебать Билла на пике его оргазма, откинувшись назад и двигаясь до тех пор, пока на глазах Билла не выступили слезы. Нагрузка была слишком сильной, и лицо Билла исказилось от боли. Том выскользнул, один раз два раза вздрочнул себе член и кончил Биллу между бёдер и на живот.
— Томи, — жалобно протянул Билл, проводя длинными пальцами по их сперме. — Томи, в меня. Том покачал головой, но снова вошёл в Билла своим всё ещё сверхчувствительным членом.  Он поморщился от ощущений — и рухнул на брата.
— Тебе нравится, — устало констатировал Том, улыбаясь. Он погладил Билла по волосам и поцеловал в лицо. — Тебе ведь понравилось, да?
— Я стану лучше, — сказал Билл, жадно разглядывая лицо и тело Тома. — Всё наладится, Том, у нас будет получаться всё лучше и лучше. Я так хочу, чтобы ты кончил в меня.
— Но тебе понравилось.
Билл кивнул: — Понравилось.
Том лениво улыбнулся и склонил голову. — Я охуенно рад, что понравилось, потому что... мне это тоже нравится до охуения.
Билл привёл себя в надлежащий вид, когда Том вышел из него, а затем лег рядом, обхватив его в своей наготе. Том обнял Билла и прижал к себе; оба были липкие от недавнего оргазма. Том чувствовал себя лучше, чем когда-либо.
— Я заставил тебя кончить, — сказал Том. — Я заставил тебя кончить, когда ебал тебя. Это просто охренительно.
— И у нас впереди целые выходные, чтобы повторить.
Их губы встретились, и они вместе провалились в дремоту.
----------------------------------------------------------------------------------
 
16 лет, тур Schrei.
Том отодвинул занавеску, и Билл открыл глаза. Он наблюдал, как брат пробирается к нему на полку, и тихо застонал.
— Томи, нет, — сонно пробормотал Билл. Он приподнялся, но Том навис над ним, прижимая обратно к матрасу. От Тома исходило тепло и запах дома, и Билл не мог его оттолкнуть. — Томи, что ты делаешь?
— Тише, — сказал Том и опустился сверху, накрывая Билла своим телом. Он склонил голову и принялся целовать шею Билла, вдыхая его запах и прижимаясь к нему всем телом. — Пожалуйста, — выдохнул он.
Горячие влажные губы Тома коснулись шеи Билла, и они оба застонали.
— Мы же обещали, что не будем этого делать, — с трудом выговорил Билл. — Только не в гастрольном автобусе, это слишком опасно.
— Я больше не могу терпеть, — сказал Том. — Просто дай мне… вдохнуть твой запах.
Билл улыбнулся, чувствуя, как от удовольствия поджимаются пальцы на ногах. — Столько времени прошло, Томи. Я могу натворить глупостей… Тебе правда лучше уйти. Иди спать.
— Ни хрена не спится — ты слышал Георга? Он так громко храпит, — ответил Том, облизывая шею Билла и переплетаясь с ним пальцами. — Звучит так, будто он, не знаю, помирает что-ли.
— М-м, — отозвался Билл, поворачивая лицо и соединяясь с ним в поцелуе. Они целовались медленно, исследуя тела друг друга пальцами и ладонями. Билл громко вздохнул, и с его губ сорвался тихий стон. — О боже.
— Тсс. — Том прижался всем телом, чувствуя, как нарастает возбуждение. Ему было так тепло — гораздо лучше, чем на собственной койке. Жизнь в автобусе была совсем не похожа на домашнюю. Том скучал по своей кровати, по своей комнате. Скучал по Биллу в своей кровати, в своей комнате. Он обхватил ладонью подбородок Билла и проник языком ему в рот, проводя по нёбу и внутренней стороне зубов. Билл заулыбался прямо в процессе этого влажного поцелуя, и застонал.
— Боже, Томи, ты доводишь меня до… До такого состояния, блин… — Билл простенал это и крепко прижал Тома к себе. — Я рад, что ты пришёл. Мне было холодно.
— Ты тёплый, не ври, — усмехнулся Том.
— Ладно, я просто дико хотел секса.
— Правда?
Билл закатил глаза и оттолкнул Тома. — Но если серьёзно, нам нельзя…
Том провёл пальцами по телу Билла, ощущая гладкую кожу и упругие мышцы живота и бёдер. Они не были по-настоящему близки уже больше недели, и Тому казалось, что он вот-вот сойдёт с ума.
Ему хотелось войти в Билла. Он погладил его поверх боксёров и с улыбкой произнёс: — Всего один поцелуй. Это всё, чего я хочу.
— Ага, конечно, — сказал Билл, выгибаясь навстречу прикосновению. Том погладил его сильнее, и Билл выдохнул: — Ладно, только один поцелуй.
— М-м… — Том поцеловал Билла в подбородок, затем перешёл к губам и начал облизывая его нижнюю губу. — Ты же знаешь, мне понадобится не один.
Билл наверняка рассмеялся бы и дал согласие, но губы Тома накрыли его собственные раньше, чем он успел даже подумать. Их рты приоткрылись, языки сплелись, и они начали двигаться в унисон, лёжа на кровати. Оба понимали, что ступают на опасную дорожку: стоило им начать целоваться, как остановиться становилось почти невозможно.
Они едва не попались на горячем с десяток раз, когда жили в городской квартире группы. Том поддразнивал Билла, провоцируя на поцелуй, и не успевали они опомниться, как уже сливались в единое целое — полуголые, извивающиеся в объятиях друг друга в первом же попавшемся месте, где можно было принять лежачее положение.
Этот риск быть застигнутыми врасплох действовал на них возбуждающе, но они оба тосковали по уединению за закрытой дверью собственного дома. Последний вечер дома они провели собирая вещи для дороги. Билл подавил стон, когда рука Тома скользнула за резинку его боксёров. Вновь нахлынуло то странное, тягучее желание, утолить которое мог только Том. Их тела двигались слитно, ноги переплетались.
Том провёл пальцами по складке между ягодицами Билла, и тот судорожно вздохнул. — Нет, — прошептал Билл.
— Да ладно тебе, я ничего такого не сделаю.
— Ты уже делаешь. — Билл приподнял брови и напряг ягодицы. Том надавил, упираясь прямо в отверстие. Билл выдохнул и сдался: он ведь мог и сдержаться. Мог вести себя тихо. — Ох, Томи…
— Знаю, знаю, тебе это нравится, — сказал Том. — Ты такой хорошенький.
Билл кивнул; прикосновения пальцев Тома тоже были невероятно приятными. — Остановись. Мне захочется большего.
Том убрал пальцы и вытащил руку из-под Билла. — Ладно, я просто… — Он провёл ладонью по животу Билла, и тот едва не вскрикнул. — Не хочешь?
— Я…
Близнецы замерли, услышав шорох снаружи спального отсека.
— Билл, ты не спишь?
Это был Густав. Том отскочил в другой конец кровати как раз в тот момент, когда Густав отдёрнул занавеску. — Э-э… вы чем тут занимаетесь?
Билл покраснел, отвел взгляд и подтянул одеяло к подбородку. Том быстро нашёлся: — Просто сижу с Биллом. Он опять скучает по дому. — Билл отстранённно кивнул. Густав пристально смотрел на них, приподняв бровь. — О-о-о-ке-ей.., — протянул он. — У вас мои наушники? Георг храпит, и меня это просто бесит.
— Э-э... Билл всё ещё густо краснел, но кивнул и потянулся под матрас, нащупывая наушники. — Вот, возьми. — Густав взял их, но не отошёл. Он смотрел на близнецов, и Билл видел, как у него в голове лихорадочно крутятся мысли. — Что?
Густав подался вперёд. — Тосковать по дому — это нормально, Билл. Со мной такое тоже бывает. Тебе повезло, что Том рядом, соображаешь?
Билл слегка улыбнулся. — Да, я знаю.
Густав неловко взглянул на Тома и отпустил шторку. Когда близнецы снова оказались в темноте, они услышали, как Густав удаляется, шаркая ногами. Какое-то время никто из них не двигался.
— Что? — прошептал Билл.
— Боюсь возвращаться.
— Просто иди сюда, — сказал Билл, потянув Тома за ноги. — Я скучаю по дому.
— Чуть не попались, — тихо сказал Том. Он медленно переполз обратно через Билла и поцеловал его в подбородок. — чуть не… Да, больше так делать не будем.
— Опять ты за своё! — тихо рассмеялся Билл, отворачивая голову от Тома. — Ты…
— Тсс. Том прижал два пальца к губам Билла; тот расплылся в улыбке и взял их в рот. Том застонал и попытался отстраниться, но Билл лишь крепче прижал его к себе, слегка дрожа. — Билл, прекрати. Нам нельзя заниматься этой хернёй. Только не здесь.
Билл нахмурился. — Ладно, прости.
— Проехали.
— Может быть. — Билл снова притянул Тома к себе и страстно поцеловал, облизывая его губы. У него потекли слюнки: ему нравился вкус Тома, ему хотелось ещё. Он знал, что должен сдерживать себя. — Боже, ладно, прости. Хватит. О!
— Что?
— В эти выходные — отель. — Билл потёрся носом о щёку Тома. — А там… там…
Том нахмурился. — Что там?
— Там мы сможем быть вместе, идиот. — Билл поцеловал Тома в лицо и вздохнул, выбираясь из-под него. Том гладил Билла по волосам, лицу и шее. Он знал, что ему пора уйти.
— Ладно, — сказал Том, не переставая касаться Билла. — Я могу подождать.
Билл широко улыбнулся. — Ты такой молодец, Томи. Такой хороший мальчик.
Том фыркнул и наклонил голову вперёд, выдыхая прямо на губы Билла. — Через пару дней мне будет совсем, совсем хреново.
Билл со стоном выдохнул и в последний раз поцеловал Тома — горячо, страстно, влажно. — Спокойной ночи, Томи.
— Спокойной ночи, Билл, — сказал Том. — Думай обо мне.
Билл рассмеялся: — Сам знаешь, только и думаю.
**
Том застонал и прижал Билла к себе, ругаясь сквозь зубы, пока заходил в него — глубже, чем прежде. Они занимались этим всю ночь; теперь Том наконец был внутри Билла — все прелюдии позади, и оба были готовы перейти к главному.
— Ой, бля, — простонал Билл. — Возьми меня, Томи, пожалуйста.
Том отстранился, а затем с силой и напором вошёл опять, выдохнув имя Билла почти как всхлип. Билл ритмично сжимал его внутри — приём, который он освоил за последний год, — и Тому приходилось сдерживаться, чтобы не сдаться и не кончить прямо сейчас.
Он не мог себе этого позволить — кончить после пары толчков, как бывало когда они только начинали. Теперь они стали гораздо искуснее, почти профи в том, как доставлять друг другу удовольствие. Секс становился только лучше с каждым разом, а занимались они им так часто, как только могли — и насколько это было безопасно. Меньше всего им хотелось, чтобы их застукали и разлучили.
— Сильнее, сильнее, — проговорил Билл, широко распахнув глаза и вцепившись пальцами в плечи Тома. — Давай же сильнее.
— М-м, — промычал Том, входя в Билла и сжимая его бёдра. — Ебать, я сейчас кончу. Слишком быстро.
— Нет, нет, — выдохнул Билл. — Растяни удовольствие.
— Постараюсь... — Том осёкся: на прикроватной тумбочке бешено вибрировал и звонил мобильный. Он раздражённо вздохнул и бросил взгляд на маленький экран. Звонила мама. — Чёрт.
— Кто это? — голос Билла звучал сдавленно.
— Мама… Опять мама, — простонал Том.
— Опять? — в голосе Билла послышалась паника; его пальцы крепко сжимали член Тома. — А вдруг что-то случилось? Томи… 
— Ничего не случилось.
— Откуда тебе знать? — заныл Билл. Том снова застонал, стараясь не потерять эрекцию. — Возьми трубку.
— Ладно, но я ещё не закончил, — сказал Том. Билл лишь кивнул. Том потянулся к телефону и снял трубку. — Мам, что-то случилось? А, ничего? Хорошо, как у тебя? — Том прикрыл трубку рукой и прошептал Биллу: — Ничего не случилось, я же говорил.
Билл едва не хихикнул — Том всё ещё был глубоко внутри него. К разочарованию Билла, Том вытащил хуй и перевернулся на спину; его возбуждение никуда не делось — член всё ещё был очень твёрдым и налитым. Билл жалобно заскулил, глядя на Тома.
— Да всё нормально, — сказал Том. Билл подполз ближе, поглаживая бедра Тома и касаясь основания его члена. Том застонал и оттолкнул руки Билла. — Нет, мам, со мной все в порядке. Правда. А почему должно быть иначе? Тур проходит отлично.
Билл надул губы, пока Том продолжал разговаривать с матерью. Очевидно, ничего страшного не произошло, хотя Билл чувствовал, что мама ведет себя странно: расспрашивает Тома и волнуется по пустякам. Она очень переживала из-за их отъезда в тур; на самом деле, Биллу казалось, что больше всего её беспокоит то, что они двое будут вместе, вне поля её зрения.
Дома Симона постоянно наблюдала за ними — не то чтобы недовольно, но со странным выражением в глазах. Билл знал, что она любит их и очень о них заботится, но было предельно ясно: она догадывалась, что с её детьми что-то происходит.
Билл смотрел на член Тома, чувствуя ноющую боль внутри. Что-то определённо должно было произойти. Он переполз на Тома, оседлав колени брата, и не позволил себя отодвинуть. Том заикаясь ответил матери, а Билл ухмыльнулся, схватил возбуждённый член Тома и встал на колени.
Том отодвинул телефон, прикрыв трубку рукой. — Билл… нет, — пробормотал он. Но Билл всё же опустился вниз и принял в себя член Тома. Том зашипел, едва не выронив телефон, и вцепился дрожащей рукой в бедро Билла.
— Ох, — выдохнул Билл, полностью усаживаясь на колени к Тому.
— Охренеть, — только и смог выговорить Том. Он снова прижал телефон к лицу, пытаясь выровнять дыхание, пока Билл двигался на его члене. — Э-э… мам, мне, наверное, пора, я устал.
— По голосу не скажешь, что ты устал. Где твой брат? — спросила Симона на том конце провода.
— Где-то здесь, — ответил Том. Билл смотрел на него сверху вниз, широко улыбаясь, и размеренно двигался, насаживаясь на член. Том тихо застонал. — Можешь позвонить ему, если хочешь. Наверное.
Билл быстро замотал головой.
— Но, кажется, он спит, — закончил Том.
— Кажется? А ты не знаешь точно? — спросила Симона.
— Нет, — сказал Том. — Я ему не нянька.
— Я знаю, — тихо и быстро произнесла Симона. — Просто я думала, вы делите номер в отеле. Дэвид Йост мне говорил…
Том покачал головой; ему хотелось поскорее закончить разговор и продолжить пороть Билла так, чтобы искры из глаз летели. — Ну да, иногда мы берём разные номера — как сегодня, например. У нас отдельные комнаты. Вроде как награда или что-то в этом роде.
— Дэвид звонит мне каждый раз, когда вы делаете остановку, и называет номера ваших комнат. Забавно, что у вас с Биллом они такие похожие? Даже одинаковые, да? — заметила Симона.
— Господи, я так устал, мам, — громко сказал Том. — Поговорим завтра, ладно?
— Том, подожди…
— Спокойной ночи, мам.
Симона помедлила. — Спокойной ночи. Люблю тебя. 
Том закрыл телефон и бросил его обратно на стол. — Ты за это поплатишься, — сказал он Биллу.
— За что? — Билл был на седьмом небе от счастья, блаженно двигаясь на Томе. Он упёрся руками в грудь Тома и покачивался вверх-вниз. Том едва сдерживался при виде Билла; ему почти хотелось откинуться назад и просто смотреть, как Билл это делает. И всё же…
— Ладно, — тихо сказал Том, хватая Билла за бедра и укладывая его на кровать. Билл ахнул и застонал, пытаясь отбиваться руками и царапая Тому спину. Том не обращал на это внимания и с силой, быстро и резко, вошёл в Билла. Глаза Билла закатились, и он издал стон — громче, чем Том слышал за последнее время; громче, чем помнил. Том ухмыльнулся, чувствуя, как внутри Билла его член наливается силой. — Чёрт, Билл, продолжай в том же духе…
— Ты… О, боже… — снова простонал Билл, схватившись за голову. — Том, ты потрясающий! Я совсем забыл, о боже…
Том прижался всем телом к Биллу, потёрся грудью и вонзился в него так глубоко, как только мог. Билл пытался выгнуться, пытался двигаться в такт толчкам Тома, но тот полностью удерживал его, не давая ему сдвинуться с места в своих сильных объятиях.
— Дай мне двигаться, — простонал Булл. — Я хочу прижаться к тебе, Томи.
Том застонал и немного отодвинулся. Билл тут же выгнулся, принимая Тома глубоко в свое горячее лоно, и они оба застонали. Биллу очень нравилось, когда Том передавал ему контроль, нравилось сжимать Тома внутри себя и извиваться на его хую.
Билл двигал Тома внутри себя, и вскоре они оба тяжело дышали и цеплялись друг за друга, приближаясь к оргазму. Том схватил Билла за бёдра и притянул его к себе, полностью войдя в него и попав почти точно в нужное место. Билл застонал и закрыл лицо руками, чувствуя, будто Том проник внутрь и коснулся чего-то очень чувствительного.
Билл вздохнул и легко достиг оргазма, выгинаясь вперёд и хватая за плечи Тома. Он сжимал член Тома внутри себя, кончая, с закрытыми глазами и вытянутой шеей. Том ахнул и размазал сперму Билла по своему животу, попробовав немного на вкус. Он улыбнулся Биллу, и тот широко раскрыл глаза, издав сдавленный всхлип.
— Кончай, кончай, кончай, — прошептал Билл, щипая один из сосков Тома. Том застонал и чуть не столкнул Билла с кровати, достигнув разрядки. Он кончил внутри Билла и вытащил член, затем смазал живот Билла тёплой малофьёй. Билл ухмыльнулся и потянулся к члену Тома, протяжно вздрочнув ему. Том вздрогнул, отпрянул и тяжело вздохнул.
— Чёрт, это было… — дрожащим голосом сказал Том, опираясь на локти, — самое потрясающее…
— Нет, не было, — сказал Билл.
— Очень даже охуительно, — закончил Том, потрогав свою залупу и поморщившись. Он перевернулся и потянулся за сигаретой. Билл взял зажигалку, зажёг сигарету Тома и первый сделал затяжку.
— А теперь я и голоден, — прошептал Билл. Он снова взял сигарету у брата и затянулся, выпуская дым через нос. — Чёрт, проголодался… и пить хочется.
Том взял сигарету обратно и сделал долгую затяжку. — Боже, не знаю, смогу ли я вообще встать.
Билл рассмеялся. — Бывало и лучше.
— Не очень, — сказал Том, выдыхая дым. — Я чувствовал это до самых кончиков пальцев ног. — Билл ухмыльнулся, перевернулся и поцеловал Тома в подбородок. — А как же тот раз у бабушки?
Том тяжело сглотнул, вспоминая тот случай. — Ну, тогда было просто… — Том не мог подобрать слов, чтобы описать. Они провели выходные у бабушки и воспользовались тем, что она каждый вечер ложилась спать очень рано. У них было несколько очень шаловливых ночных свиданий, и ночь перед отъездом была просто бесподобной.
— Это было умопомрачительно, — добавил Билл. — Клянусь, мы разбудили бабушку.
Том скривился. — Она спит так, чт омогла бы проспать землетрясение.
— Я был громче чем землетрясение, — сказал Билл. Он погладил Тома по груди. — Ты заставил меня кричать, ты был таким непокорным.
Том закрыл глаза и улыбнулся. Они занимались этим на кухне, на столе. У Тома снова встал член, когда он подумал об этом. — Билл…
Билл замурлыкал, прижавшись ближе. — Принеси мне колу из мини-бара, Томи. Пожалуйста.
Том застонал. — Только пепси.
Билл скривился. — Из автомата?
— Билл, ты снова меня возбудил…
— Иди, — подначил Билл, укусив Тома за плечо. — Иди и возвращайся, и мы повторим снова, на этот раз ещё лучше. Лучше, чем у бабушки.
Том крякнул и встал, он был полон решимости. — Ты сосёшь ради меня, ради этого, — сказал он, потянувшись за трусами. — Долго, потом проглатываешь всё ето, а потом снова возбуждаешься и повторяешь.
— Может, я просто попью пепси, и всё.
Том сильно толкнул Билла и ухмыльнулся. — Задница, — сказал он. — Я сейчас вернусь. 
— Томи… 
— Что?
Билл перевернулся на живот и ухмыльнулся. — Выглядишь так, будто только что кого-то жёстко трахнул.
— Ну, так и есть. — Том скрестил руки на груди и взглянул в зеркало. Лоб блестел от пота, волосы сбились в пряди, а взгляд был затуманенным. — Я приду через пару минут.
Выходя из номера, Том покачал головой; в руке позвякивала мелочь. Он шёл босиком по устланному ковром коридору отеля и чувствовал себя распрекрасно. В конце коридора, в ярко освещённой люминесцентными лампами зоне, тихо гудели торговые автоматы. Том уже собирался свернуть за угол, когда чуть не врезался в Густава.
— Ого, — рассмеялся Густав, вскинув руки. — Том, ау! Земля вызывает Тома.
Том моргнул. — Извини.
— Чем это ты таким занимался? — Густав прищурился, разглядывая его. — Выглядишь... Выглядишь так, будто тебя переехали.
— А чувствую себя отлично, — честно ответил Том.
— Что делаешь?
Том пожал плечами. — Вожусь с музыкой.
— А где Билл? — нахмурившись, спросил Густав.
— Там, — Том кивнул назад. — В номере. Спит.
Густав странно посмотрел на Тома. — Уже спит? Рано ведь.
— Он вымотался, — сказал Том. — Сегодня было большое шоу, сам понимаешь.
— Том, — серьёзно произнёс Густав. — У тебя там что, девчонка?
— Нет, — резко ответил Том. — С чего бы?
— Я и не думал, что она там есть, но... — Густав просто покачал головой. — Э-э... Вы там только вдвоем с Биллом?
Том почувствовал, как у него потеют ладони и учащается сердцебиение под долгим, пристальным взглядом Густава. Это был тот же взгляд, каким тот смотрел на них в ту ночь, в спальных отсеках автобуса. Словно он что-то знал или был близок к разгадке.
— Да, только я и Билл, — ответил Том. — Это проблема?
Густав кашлянул. — Конечно, нет. В общем... ну... Спокойной ночи. 
— Спокойной ночи, — повторил Том, глядя вслед уходящему в свою комнату Густаву. Он подождал, пока Густав скроется за дверью, прежде чем развернуться и тут же вернуться в свою комнату. Билл развалился на кровати и, когда дверь открылась, широко улыбнулся брату.
— Колы нет? — Билл надул губы.
Том покачал головой и сел рядом с Биллом.
— Что-то случилось? — спросил Билл. Он придвинулся к Тому и легко поцеловал брата в плечо. — Томи?
— Думаю, Густав догадывается.
Билл покачал головой. — С чего бы?
— Даже если не знает наверняка, он что-то заподозрил. Я же вижу. Он так странно на меня посмотрел, когда я был там, — сказал Том.
— И только из-за того, что Густав косо на тебя посмотрел, ты не принёс мне колы? — Билл ткнул Тома в руку. — По-моему, ты слишком уж параноишь. Мы же осторожны.
— Недостаточно осторожны. Я знаю этот взгляд, — сказал Том. — Такой взгляд иногда бывает у мамы, когда она всё понимает.
— Мама не знает, — голос Билла стал серьёзнее. — Ты и вправду думаешь, что он догадывается?
Том пожал плечами. — Нам нужно быть осторожнее. Я не могу тебя потерять.
Билл тут же примостился прямо под рукой Тома, положив свои руки ему на бедро. Тому вспомнился их домашний кот; он гладил мягкие волосы Билла, глядя в стену перед собой. Билл вздохнул и сморщил нос.
— Что нам делать? — тихо спросил Билл.
Том нахмурился. — Если Густав что-то знает... я не знаю. Если он подозревает, что что-то происходит, то и другие могут заметить.
Билл закусил губу. — Считаешь, нам стоит остановиться?
Том так крепко сжал Билла в объятиях, что тот даже вскрикнул. — Никогда больше так не говори, — проворчал Том, прижимая Билла к себе и страстно целуя его в висок. Билл не мог пошевелиться в его хватке.
— Я не хотел этого говорить, — тихо произнес Билл. — Я бы ни за что не захотел останавливаться. — Том обнял его ещё крепче, и прижал к себе плотнее. — Томи, клянусь, я не это имел в виду.
— Я не могу без тебя, — сказал Том. Билл уткнулся в него и мягко поцеловал в шею.
— Я тоже, — ответил Билл.
— Никто никогда не должен узнать, — сказал Том. — И не узнает, всё будет хорошо, и... и у нас всё получится. В голосе Тома слышались слезы.
Билл приподнялся на коленях, поцеловал Тома в лицо и погладил его по рукам. — Получится. Мы просто будем осторожны. Как сейчас с мамой. Не волнуйся.
— Да, как с мамой... — Том замолчал на полуслове. — Слушай, помнишь, какой счастливой и нормальной становилась мама, когда у меня появлялась девушка? Или у тебя?
Билл немного приподнялся, потирая лицо. — Да...
— Она переставала к нам цепляться. Ну, не совсем переставала, но почти.
— Ты хочешь девушку? — в голосе Билла звучала усталость.
Том снова поцеловал Билла — на этот раз в губы. — Ты же знаешь, что нет, не говори глупостей. 
Билл попытался улыбнуться, но не смог. Он всегда знал: когда они пробовали встречаться с девушками, у Тома это получалось гораздо лучше, чем у него. В самом деле, Том был в этом хорош. И Билл боялся, что Том станет в этом слишком хорош.
— Прости, что я не девушка, Томи, — тихо сказал Билл.
Том отстранился. — Ты всё равно был бы моей сестрой, это бы ничего не решило.
Подбородок Билла слегка задрожал; Том просто вздохнул, потянул его вниз и улёгся рядом на кровать. Он успокаивающе погладил дрожащие плечи Билла, утешая его и целуя в спину. Билл оглянулся через плечо и слегка улыбнулся.
— Это должен быть ты, — сказал он. — Тебе нужно, не знаю... повстречаться с девушками какое-то время.
— Почему мне? — спросил Том.
— У меня это никогда не получалось, — сказал Билл. — Ты же знаешь. Я просто не умею… быть убедительным. К тому же ты бы жутко ревновал, если бы я был с девушкой. — Билл толкнул Тома локтем и ухмыльнулся.
Том лишь нахмурился:
— Это ты у нас ревнивец.
— Том, я просто пошутил, — сказал Билл.
— Не думаю, что это смешно. — Том попытался отстраниться, но Билл не позволил. Он обхватил Тома руками и ногами, сбивая одеяло. Билл всё ещё был обнажён и прижимался к нему всем телом.
— Не глупи, — сказал Билл. — Ты не встречаешься с девушками. Ты не знал? И ты никогда не встречался. У тебя уже есть этот имидж… ну, ты знаешь. Ты просто…
— Ебать их? — пробормотал Том. — Ты хочешь, чтобы я трахнул какую-нибудь девчонку?
Билл поцеловал Тома в ухо:
— А потом ты её бросишь их и вернёшься ко мне. Окей?
— Малыш, — вздохнул Том. — Нет. Я не могу. Это слишком, я просто не в силах. Как бы ты с этим жил? Как бы я с этим жил?
— Томи, — прошептал Билл. Он погладил мягкую прядь на лбу Тома и слегка улыбнулся. — Окей, окей. Конечно, я бы этого не вынес, это отстой. Я даже думать об этом не могу. Но знаешь, что хуже?
Том тяжело кивнул; под глазами у него залегли тени, он чувствовал усталость. — А вдруг мне понравится?
Билл поморщился. — Понравиться — это нормально… Главное — не влюбиться.
— Она не была бы тобой, это пиздец какой-то, — сказал Том, качая головой.
— Томи… — Билл выбрался из-под одеяла и вытянулся во весь рост, обнажённый, перед Томом. Том окинул его взглядом и вздохнул. — Томи, всё болит.
Том коснулся бедра Билла. — Не могу, Билл.
— Со мной или с девушкой? — спросил Билл.
Том перевернул Билла на спину и стянул с себя боксёры:
— Я могу быть только внутри тебя.
— Только со мной? Том кивнул и приподнял ноги Билла. — Только ты. — Он вошёл в него, проникая глубоко, и оба застонали, но больше не произнесли ни слова.
**