Немецкий секс, или Рукопись, найденнная при странных обстоятельствах.

 
Vanessa Hertzlos Romantische.
Если вы видели Челентано, это про неё. Что Билл нашёл в этой хрипатой певичке по кабакам, бог весть. Есть английское выражение "Young, dumb, and full of cum" - Молодой, безмозглый, сперма из ушей течёт. Все такие были. Вспоминая по прошествии дней девок, по которым раньше сох, сейчас думаешь: ну ты пиздец… свой хуй на помойке нашёл? 
Его сообщения приходили от "Vanessa Hertzloss Romantische", и я не преминул поинтересоваться - если ты Билл, то зачем зарегил почту на какую-то Ванессу? По-честному, до конца не верилось, что он - это он. Вокруг известностей, как мошкара вокруг фонаря мельтешит туча самых разнообразных фриков: фанаты всех мастей, аферисты, и естественно самозванцы, которые по телефону или интернету могут выдавать себя за кого угодно. Собственно, на этом наше общение и завязалось. Я не мог поверить, что он реален, и меня это немного напрягало: а вдруг общаюсь с каким-то (или ещё хуже, какой-то) больным на голову? Его видно тоже напрягало - что я не верю, что это он. К тому же он не мог взять в толк, откуда у меня его адрес. Чтобы расставить точки, я дал ему ссылку на сайт, чтобы он сам убедился (спустя некоторое время Билл написал, что ту информацию по его просьбе удалили. Когда я заглянул, действительно адреса больше не было).
Как оказалось, Ванесса Помпиззи - та, в кого пацан втюрился - по-настоящему.  
При том избытке поклоннниц, что вились вокруг него на концертах и по их окончании, он почему-то выбрал её. Не помню, где именно они встретились во время гастролей группы, в Канаде ли, в США (я никогда не стремился вытягивать из него детали, мне доставляло удовольствие само общение с ним…представьте, что у вас есть говорящая сиамская кошка. Мало того, что красивущая, но ещё и разговаривает с вами иногда - на близкие ей темы), но покатила там у них неслабая химия. Точнее, у мальчика - первая в жизни ВЗРОСЛАЯ любовь. У мальчика. Девки, те как известно "дружат". В общем, он покупает кольца, и при их последней встрече, в Канаде, просит её руки. Ванессе, конечно же импонировала дружба экзотического мальчика, но такого она врядли не ожидала. Последовали бурные объяснения, и, финита ля комедия - пощёчина и слёзы. Сначала её; а уже позже, после – его. На Биллов недоумённый вопрос "Почему?" последовал хлёсткий, лаконичный ответ: "Твой брат". Никаких треугольников, короче. Как я обнаружил, девки в штыки воспринимают огульные обвинения понравившихся им эстрадных мальчиков во взаимной гомосятине, объясняя все нюансы исключительно нежной заботой друг о друге, и созданием аморального имиджа продюсерами карабасовыми. Внутри же, всё понимают, но даже себе не спешат в этом признаваться. У опытных фемин нюх на самца, видимо флюидов mojo там не оказалось. 
Потребовалось немало дней, прежде чем Билл более-менее связно выложил историю своего разбитого сердца. Детали, как я сказал, я не выспрашивал, но каждый раз когда мы общались, он добавлял что-нибудь к этому пазлу. На моё "Да лана, их везде полно", он как бы и соглашался, но я понимал, что его Вэни была для него особенной. 
В конце концов, нытьё, а иногда и слёзы, меня достали. Пришлось аж голос повысить, припомнив ему немецкое происхождение. "Под вашим сапогом Европа пресмыкалась, хер ли ты слёзы льёшь?" Не факт, что именно так сказал, но в этом смысле. С трудом, но мне удалось перевести наши беседы в другое русло - не только из-за того что сама лошадь меня внешними данными не впечатлила, сколько из-за того, что парню требовалась какая-то отдушина от той задницы, в которой он на момент нашего странного знакомства пребывал. По сути один - в шикарном доме, в окружении любимых собак.
 
14 лет.
Том смотрел на свои руки, пока официантка стояла у столика, ожидая заказа. Мужчина напротив кашлянул, а Том лишь нахмурился.
— Том, — произнес мужчина с ноткой нетерпения в голосе.
— Я не голоден, — сказал Том, поднимая взгляд на официантку. — Мне ничего не нужно.
— Том, — снова сказал мужчина. Он посмотрел на официантку и вздохнул. — Ему чизбургер и картошку фри.
Официантка кивнула и записала заказ. — Это всё?
— Угу, — угрюмо ответил Том, снова глядя на стол.
— Спасибо, — сказал мужчина, и официантка отошла. — Том…
— Что, пап? — пробормотал Том. Лампы дневного света в маленьком ресторанчике издавали монотонное гудение, а во рту пересохло, словно от бумаги. — Я правда не голоден.
— Расслабься, старайся получить удовольствие, — сказал отец, подавшись вперёд. — Мы нечасто видимся.
— Знаю.
Между ними повисло неловкое молчание. Тому нечего было ответить Йоргу.
— По крайней мере, выглядишь ты нормально, — наконец произнёс Йорг. Том кивнул, теребя в руках салфетку. — Хотя причёска...
— А что с ней не так? — пробормотал Том. Он знал, к чему всё идёт: отец вечно цеплялся к его волосам. Том годами отращивал их, несмотря на недовольство отца, но тот никак не мог с этим смириться.
— Матери стоило бы тебя подстричь, — сказал Йорг. — Но выглядишь ты хорошо. Взрослеешь.
— Мм... спасибо. — Тому было глубоко плевать на мнение отца. Близнецам приходилось видеться с ним лишь раз в несколько месяцев, да и то только потому, что Симона настаивала. Они не ладили с отцом уже много лет — с самого развода.
— Ну, а как там Билл? Он всё ещё красится? Почему мать это позволяет?
Том вздохнул: — Ей всё равно. И мне тоже. Билл есть Билл.
— Надеюсь, эти продюсеры не поощряют такое поведение, — неодобрительно заметил Йорг.
— Они не требуют, чтобы он перестал.
Йорг поморщился: — Это создает определённый... имидж. Что люди подумают?
— С Биллом всё нормально, — раздражённо бросил Том.
— Жаль, что он не смог сегодня прийти.
— Охуительно жаль.
— Том, — строго сказал Йорг. Подошла официантка с напитками, и Том принялся потягивать колу. — С Биллом точно всё в порядке? В прошлый раз, когда я заезжал за вами, он тоже был нездоров.
Тому хотелось расхохотаться. Конечно же, Билл не был болен — он просто мастерски умел притворялся больным, когда хотел от чего-то отвертеться. А видеть отца Билл не хотел. Накануне вечером он даже расплакался при одной только мысли об этой встрече. Том вспомнил об этом, и у него невольно сжались кулаки. Он ненавидел своего ебучего папика.
— Надеюсь, мать не слишком с ним нянчится, — сказал Йорг. — Так она сделает из него болезненного мальчишку. От этих слов у Тома закипела кровь; в ответ он лишь сердито уставился на отца. Ему так и хотелось врезать ему прямо по физиономии.
— Ну... — Йорг кашлянул. — Как там мама?
— Да нормально. У Гордона тоже всё отлично. — Том на сердито зыркнул на отца, а затем снова опустил глаза.
— Как учёба? — спросил Йорг. — Надеюсь, музыка не мешает?
Том нахмурился:
— Всё нормально.
— Вы с братом справляетесь, да?
— А тебе-то какое дело? — пробормотал Том.
— Том, — резко сказал Йорг. — Я твой отец, и мне не всё равно.
Том ему не верил, но и ссориться не хотел. Хотя, вообще-то, почему нет? — Если бы тебе было не всё равно, ты бы виделся с нами чаще. — Том вовсе не хотел видеть отца, но знал, что может смело бросить ему этот вызов.
— Я очень занят на работе, — сказал Йорг.
— Ну да, ясно. — К ним снова подошла официантка, на этот раз с заказом. Том лениво потыкал вилкой в бургер.
— Ты слишком худой, тебе надо есть, — сказал Йорг, откусывая огромный кусок от своего сэндвича. В этот момент он казался Тому отвратительным — словно какое-то животное. Том запихнул в рот картошку фри и уставился в тарелку. Осталось всего-то около часа — и можно будет идти домой.
Домой, к Биллу. Том слегка улыбнулся.
— Мама говорит, ты встречаешься с симпатичной девушкой, — сказал Йорг.
Том застонал:
— Зачем она тебе это сказала?
— Мне нравится быть в курсе таких вещей.
— Да, встречаюсь, — безразлично ответил Том. — Она симпатичная.
— Как зовут?
— Габи.
Йорг кивнул:
— Давно вы вместе?
— Где-то месяц. Том запихнул в рот горсть картошки фри и запил большим глотком газировки. — Она хорошенькая, — сказал он с набитым ртом.
Йорг улыбнулся. — А Билл? Твоя мать говорила, что он тоже с кем-то встречается, но мне, честно говоря, в это не верится.
— Отчего это?
— Потому что твой брат… не такой, как ты, — сказал Йорг, доедая последний кусок бургера. Он вытер рот салфеткой. — Совсем не такой. Ну… ты понимаешь, — тихо рассмеялся он.
— Нет. — Том пристально посмотрел на Йорга. — Мы уже можем идти?
— Ты почти не притронулся к еде, — сказал Йорг, выглядя слегка разочарованным. — Не хочешь десерт? Можешь взять что угодно.
— Нет. Том бесцеремонно затопал ботинками под сиденьем кабинки.
— А вот мне захотелось десерта. — Йорг отложил салфетку. — Если ты не возражаешь.
Том пожал плечами, еще сильнее застучав ногами.
— Знаешь, — сказал Йорг, глядя Тому прямо в глаза, — ты мог бы хотя бы попытаться хорошо провести время. Мог бы сделать вид, что тебе весело — ради меня.
Том не сдержался: — А ты мог бы сделать вид, что ты хороший отец.
В глазах Йорга вспыхнул гнев, и Тому показалось, что тот сейчас дотянется через стол и ударит его. Вместо этого отец достал кошелёк и бросил на стол несколько купюр. — Я схожу в туалет. Иди к пикапу. — Йорг встал и оставил Тома одного за столиком.
Тома захлестнуло чувство удовлетворения. Если Йорг думал, что может входить и выходить в их жизнь когда ему вздумается, он ошибается. Том ненавидел его. Он ненавидел то, как отец разговаривал с Биллом, и то, как отзывался о нём. Йорг ясно давал понять, что считает Билла неполноценным, а Тома — любимчиком.
И ещё, Том ненавидел то, как он разговаривал с их матерью — так снисходительно и холодно.
Том выбрался из кабинки — его всё ещё трясло от разговора с отцом — и вышел из ресторана. Он пнул колесо старого отцовского пикапа. — Урод, — пробормотал он и сел в машину. Через несколько минут Йорг вернулся и включил радио — достаточно громко, чтобы не пришлось разговаривать с Томом. Обычно такой вариант его бы устроил, но в тот вечер у Тома в голове что-то перемкнуло, и он не хотел оставлять отца в покое. Когда они выехали на дорогу, Том немного убавил громкость.
— Билл проколол язык, — ровным голосом сказал Том. Он заметил, как руки отца сильнее сжали руль.
— Что?
— Ага, это реально круто. Даже круче, чем кольцо в брови.
— Вот как.
Том кивнул. — Мама тоже так считает.
— Твоя мать?
— Ага, — сказал Том. — Не думаю, что ты видел Билла по телику в прошлом году.
— Это было унизительно, — почти пробормотал Йорг, но Том услышал.
— Да ну? — Том напрягся на сиденье. — Для кого унизительно? Для тебя? Для Билла?
Йорг мельком взглянул на Тома. — Я глазам своим не верил. А теперь еще и кольцо в языке?
— Он станет звездой.
— Звездой он точно станет. — Йорг горько усмехнулся.
Том смотрел прямо перед собой. — Ага.
— Твой брат, — сказал Йорг, качая головой. — Он ничуть не изменился. Грим… прическа, шмотки… Никогда не думал, что у меня будет сын — грёбаный пидор.
Том почувствовал, как гнев закипает в жилах, и резко повернулся к отцу. — Возьми свои слова назад.
Йорг снова взглянул на Тома. — Остынь, Том.
— Знаешь, Билл даже не болен, — отрезал Том. — Он просто не хотел тебя видеть. Опять.
Йорг промолчал; он лишь прибавил громкость радио и уставился на дорогу. Тому хотелось продолжать давить на больное — он не на шутку разозлился.
— Ну и что, что Билл гей? — Том старался перекричать музыку. — В этом нет ничего плохого!
Йорг даже не взглянул на него. — Твой брат не гей, это просто такой период.
Том не знал, гей Билл или нет, — ему было всё равно. Конечно, они делали вместе вещи, которые могли бы счесть проявлением гомосексуальности, но Том не воспринимал ни себя, ни Билла подобным образом. Его бесило, что отец, похоже, считал это чем-то неправильным.
— Ты только что назвал его пидором, — сказал Том.
— Не смей мне дерзить, — проворчал Йорг. — У тебя никакого уважения.
— А ты — мудак, — бросил Том. — Больше никогда не смей так говорить о Билле.
Йорг стиснул зубы; Том никогда прежде не видел его таким разъярённым вблизи. Пикап въехал на подъездную дорожку к дому, но вместо того чтобы подъехать к крыльцу, Йорг остановил машину и перевёл рычаг коробки передач в парковку.
— Когда мы войдём, я поговорю с твоей матерью, а ты забудешь про такие выражения, — рявкнул Йорг. — Понял?
— Нет, — отрезал Том. — Мне надоело тебя слушать. Это блядь бесит. Ты только и делаешь, что критикуешь меня, Билла, маму. Ты не пойдёшь в дом.
— Я твой отец! — крикнул Йорг.
— Тогда где ты был?! — заорал Том в ответ. — Больше никогда не называй Билла пидором. Вообще не говори о нём. Он не хочет тебя видеть!
Лицо Йорга налилось кровью; он поднял руку, едва не ударив Тома по лицу. Том отпрянул, вздрогнув от этого движения, хотя удара так и не последовало. Йорг тут же опустил руку, и лицо его побелело.
Том толкнул дверь и выскочил из машины.  — Оставь нас в покое! — крикнул он, хлопнул дверью и побежал по дорожке к дому. Его трясло, он вспотел и был на грани слёз. Никогда в своей жизни он не испытывал такого исступления.
Войдя в дом, Том остановился в прихожей и несколько раз глубоко вздохнул. Он увидел своё отражение в зеркале, которое мама повесила в прихожей много лет назад, и слегка потёр щёки. Они покраснели, а глаза блестели. Но рыдать он был не в состоянии — из-за отца. Он был близок к этому, но так и не смог, потому что слёзы были уделом Билла.
Взяв себя в руки, он снял куртку и бросил её на пол. Мама бы его убила, но ему было всё равно. — Я дома, — негромко позвал он. Он пока не был уверен, хочет ли привлекать к себе внимание.
— Томи? — Билл выглянул из гостиной и нахмурился. — Что случилось? Что произошло?
— Наверху, — сказал Том, уже поворачиваясь, чтобы пойти в свою комнату. Билл следовал за ним по пятам. — Мама дома?
— Да, — ответил Билл. — Но она в студии.
— Ясно.
Билл схватил брата за руку, и они скрылись в комнате Тома. Войдя, Билл закрыл дверь, а Том изо всех сил ударил кулаком по матрасу.
— Что случилось? — тихо спросил Билл, ложась на бок на кровать Тома.
— Папа просто... ну, ты же знаешь его. Мудак. — Том с шумом выдохнул. — Я больше не могу его видеть.
— Прости, что я не пошёл.
— Нет. Том взял лицо Билла в ладони и поцеловал его в подбородок. — Нет, я вообще не хочу, чтобы он тебя когда-нибудь снова увидел. Он не заслуживает того, чтобы тебя видеть.
— Что? — Билл в недоумении склонил голову набок. — Всё было так ужасно?
Том отпустил Билла и пожал плечами. — Да.
— Тебе звонила Габи, — глухо сказал Билл. — Я сказал ей, что ты перезвонишь.
Том застонал.
— Тебе не обязательно ей звонить, — сказал Билл, садясь на кровать.
— Наверное, стоит; она вечно на меня злится, — сказал Том. Он посмотрел на Билла и вздохнул. — Я накричал на папу. Сильно.
Билл нахмурился. — Что он сказал на этот раз? — Том не мог сказать Биллу, что именно Йорг говорил о нём, — он никогда не смог бы этого сделать. — Ну, знаешь, всё как обычно. Он считает меня никчемным смутьяном, а тебя — конечно же, любимчиком. — Билл поморщился, и Том сел рядом с ним. — Хотя его очень интересовала вся эта история с девушкой.
— Терпеть не могу твою подружку, — внезапно сказал Билл. — Не звони ей.
Том криво усмехнулся. — Может, и позвоню. Надеюсь, папа больше не попытается нас куда-нибудь вытащить — я не пойду.
— В следующий раз я пойду, — храбро заявил Билл.
— Нет, — твёрдо сказал Том. — Я тебе не позволю.
Билл нахмурился. — Не звони Габи… Она не стоит твоего времени.
— А если она со мной расстанется?
Билл широко ухмыльнулся.
— Ладно, ладно, — рассмеялся Том. Он толкнул Билла в бок, улыбаясь ему; на душе у него уже стало гораздо легче. — Но кто-то из нас всё же должен иметь девушку.
— Ой-ой, — с преувеличенным удивлением произнёс Билл.
Том крепко обнял Билла; тот забрался к нему на колени и обхватил ногами за талию. Их губы встретились, и они, молча покачиваясь, наслаждались поцелуем. Отстранившись, Том уставился на губы Билла. Когда он редставил, что их может целовать кто-то другой, его невольно передёрнуло.
— Том?
— М-м?
— Мне нужно кое-что тебе сказать, — произнес Билл; в его глазах читалась неуверенность. 
У Тома неприятно сжалось внутри: он терпеть не мог, когда Билл что-то от него скрывал. Обычно такие тайны разбивали ему сердце — как в тот раз, когда Билл наконец признался, что ему изрядно достаётся от кое-кого из школьного хулиганья. Том был так зол и так корил себя за то, что не знал об этом раньше, что на следующий же день направился прямиком к тем самым старшеклассникам и попытался вбить их в асфальт.
В итоге в асфальт вбили его самого.
— Что случилось? — спросил Том. — Тебя кто-то обижает?
Билл покачал головой. — Нет, э-э… М-м… Ты разозлишься.
Том приподнял бровь. — Ты что-то сделал с моей гитарой?
Билл уткнулся лицом в шею Тома. — Хуже. — Том не мог придумать ничего хуже этого. — Я поцеловал Натали.
Том замолчал. Билл медленно отстранился и посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Ты очень злишься? Прости меня. 
— Билл, — сказал Том, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. — Не верится, что ты… это сделал.
— Сделал, — тихо отозвался Билл.
Том покачал головой и откинулся назад, опираясь на ладони. — Ну…
Билл закусил губу.
Том усмехнулся. — Я тоже. Я поцеловал Габи.
— Я знаю, — сказал Билл, толкнув Тома в плечо. — Я видел вас после школы. Поэтому я поцеловал Натали — ну, знаешь, чтобы вызвать у тебя ревность или что-то вроде того.
— Ты хотел, чтобы я ревновал? — Том рассмеялся.
Билл громко вздохнул. — Ты поцеловался с другой.
— Знаю, — тихо сказал Том. — Извини.
— Терпеть этого не могу.
— Мне просто нужно было понять, будет ли это по-другому, — объяснил Том. — По-другому, чем… целоваться с тобой.
Билл скрестил руки на груди. — И?
Том подался вперёд и поцеловал Билла — ещё более страстно, чем за последнее время. У Билла перехватило дыхание; он подался навстречу Тому, обхватил его за шею и выгнулся всем телом, прижимаясь к нему так, что их возбужденные члены соприкоснулись. Билл судорожно вдохнул и отстранился; его губы распухли и блестели от слюны.
— Конечно, это было по-другому, — сказал Том, касаясь нижней губы Билла. — Совсем голимо, по сравнению с тобой.
— Врёшь, — сказал Билл, и на его лице появилась лёгкая улыбка.
— Ни хрена, — ответил Том. — Она даже не знала, что делать с языком. Не то что ты.
Улыбка Билла стала шире, превратившись в ухмылку. — Значит, теперь мы можем перестать целоваться с девчонками?
— Если ты позволишь мне целовать себя чаще, — сказал Том, оставляя мягкие поцелуи на шее Билла.
— Нельзя, сейчас не стоит, — заныл Билл. — Мама же.
— Да, но... — Том понимал, что они рискуют, целуясь перед сном. Но ничего не мог с собой поделать: он был взвинчен после встречи с отцом, и ему был нужен Билл. — Можно я поцелую тебя ещё немного?
Билл уже залился краской. — «Немного» всегда перерастает в «намного больше».
— Сегодня — нет, обещаю. Пожалуйста? Я весь на нервах из-за папы, — сказал Том, слегка надув губы.
Билл коснулся своими губами губ Тома. — Бедный Томи.
— Мальчики! — позвала Симона. — Спускайтесь, забирайте чистое бельё!
— Чёрт, — пробормотал Том, не отрываясь от губ Билла. Оба ухмыльнулись, и Билл соскочил с колен Тома.
— Бедная мама, ей пришлось стирать твои мерзкие обкончанные простыни, — пропел Билл.
Том поморщился. — Фу, Билл. Будто твои лучше.
Билл обернулся. — Мои почти не используются.
Том украл еще один поцелуй, и они спустились вниз.
**
 
Отьезд в Америку.
Как я много позже узнал, незадолго до того братья уехали из Германии в Калифорнию, в поисках прайвэси, ну и видимо чтобы начать новую страницу в своей жизни. В Лос-Анжелесе легко раствориться, а что до того как ты выглядишь или с кем тусуешься, никому никакого дела нет. Да и имидж видимо потускнел. Мальчики-колокольчики, пукающие фиалками – это одно, а два переростка с шумихой вокруг них и почти нездоровым интересом - несколько другое. Не то, чтобы прям в тираж вышли, но уходить нужно вовремя, что наверное и произошло. Парни выросли как из тинейджерских шмоток, так и из Германии. Постоянно наведываться в Европу, это одно, но она всё ж такая старушка...
 
Андреас ухмыльнулся. — В общем, мы были в кино, так? Я заплатил за неё, всё такое, купил ей перекусить. Ушли, считай, все мои деньги, но я подумал: может, оно того стоит.
— Да? — Том сунул руки в карманы, поёживаясь. Они возвращались домой после прогулки по центру в субботу днём. Билл сжимал в варежках стаканчик с горячим какао.
— Ага. Заходим в зал, она садится. Я собираюсь сесть рядом, а она смотрит на меня так странно, — продолжал Андреас. — Я такой: «Чего?»
— Не та девчонка? — догадался Билл.
— Сам не знаю, как так вышло, — рассмеялся Андреас. — Но, да. Это была не она. Какая-то другая блондинка.
— Как ты вообще умудрился так её потерять? — спросил Том.
Андреас поднял руки: — Понятия не имею. В общем, моя спутница жутко на меня разозлилась и ушла. Другая девушка тоже была не в восторге. Да и её бойфренд — тоже.
Все трое громко рассмеялись. Билл сделал большой глоток горячего напитка, стуча зубами от холода. — Я бы так никогда не поступил, — сказал он.
— А я — может быть, — поморщился Том. — Иногда они все на одно лицо.
— Твоя — нет, — заметил Андреас. — Габи... горячая девчонка.
— Спасибо, — сказал Том; как ни странно, он почувствовал лёгкую гордость. Билл, сидевший рядом, нахмурился.
— Жаль, что так вышло с Натали, — сказал Андреас Биллу. — Она тебя бросила.
— Я ей недостаточно часто звонил, — пожал плечами Билл.
— Некоторые девчонки такие требовательные. Андреас выдохнул, и перед ним заклубился пар. — Так она свободна?
— Дерзай, — равнодушно бросил Билл.
— Ты чокнулся, — сказал Андреас. — Господи.
— В любом случае, я положил глаз на другую, — ответил Билл. — На ту, что получше. — Билл взглянул на Тома и мягко улыбнулся.
— Да, ты заслуживаешь лучшего, — отозвался Том.
**
Том снова и снова запускал пальцы в волосы Билла, наблюдая, как пряди скользят между ними, в то время как Билл работал ртом. В движениях его губ чувствовалась смесь игривости и серьёзности. Он склонился над Томом, беря у него в рот — делая это только ради него, — и Том был несказанно ему за это благодарен.
Билл в этом деле всё лучше и лучше, подумал Том — настолько, что стоило ему взять в рот лишь самую малость, как у Тома сжимались пальцы на ногах, а в глазах мутнело. Билл тоже получал от этого удовольствие. Ему нравилось вызывать у Тома такие ощущения, нравилось чувствовать власть, ведь обычно во время близости инициатива исходила от Тома.
Впрочем, в любое другое время Билл с радостью уступал контроль, если это означало, что Том уделит ему внимание именно так.
Билл глубоко взял хуй Тома в рот, почти заглотив. Он почувствовал, как Том вцепился ему в волосы и потянул их; Билл улыбнулся, осторожно проводя зубами по чувствительной плоти. Том застонал и сполз ниже, задев голову Билла и поглаживая его за ухом. Билл выдохнул, окутывая член Тома горячим дыханием.
— Билл, просто… продолжай, — выдавил Том, приоткрыв один глаз и глядя на голову брата, двигавшуюся вверх-вниз. Билл сжал губы вокруг хуя, вбирая влагу и наслаждаясь ярким вкусом. Биллу нравилось брать у Тома в рот и заглатывать его — ему нравилось в данном процессе абсолютно всё.
Билл опустился на колени и обхватил основание члена Тома обеими руками, усиливая напор. Он всегда приберегал этот приём напоследок, ведь обычно это заставляло Тома достигать пика. Но в этот вечер Том держался стойко. Он опустил руки, обхватывая лицо Билла, и прижал большие пальцы к двигающейся челюсти брата.
— О-о, — громко застонал Том. Билл резко поднял взгляд. Родители были дома, этажом ниже. Билл покачал головой и ухмыльнулся, взглядом призывая брата вести себя тише. Том отмахнулся и откинул голову назад. Он отпустил лицо Билла и вцепился в изголовье кровати, сползая ещё ниже и изо всех сил стараясь не кончить раньше времени.
Ему не хотелось кончать прямо сейчас — всё казалось таким приятным и безопасным. Он тихо стонал сквозь зубы: — О-о.. мм... — и слегка двинул бедрами, совершая неглубокие толчки в горячий рот Билла. Билл принимал их, хотя Том понимал, как, должно быть, нелегко трудиться, когда партнёр столь активно двигается. И тут он почувствовал, как яйца у него сжимаются, а внутри всё словно оборвалось. Он был на грани оргазма, и остановить это было невозможно. Ощущение нарастало неудержимо — ещё пара движений губами, и всё было бы кончено. Том выдохнул, но тут его живот скрутило: внезапно этого стало недостаточно.
Сердце болезненно сжалось; он посмотрел вниз на Билла, который послушно продолжал сосать, издавая тихие, возбуждающие звуки, и не удержался — отстранил Билла от своего члена. — Хватит, — остановилл Том, когда Билл попытался снова взять у него в рот.
— Что… что такое? — Билл выглядел растерянным и слегка смущённым. — Что я сделал не так?
— Билл. Том отстранил Билла, налёг на него сверху и обнял его худое тело. — Я хочу… заняться с тобой сексом.
Билл сглотнул, странно заёрзав под Томом. — Что?
— Да, я хочу заняться с тобой сексом, — повторил Том, на этот раз увереннее. — Я только что решил.
— Как в кино? — осторожно спросил Билл. — Или по-настоящему?
— По-настоящему. Типа… я внутри тебя.
Билл растерянно уставился на Тома. — Мне казалось, мы и так занимаемся сексом… ну, насколько можем.
Том покачал головой. — Думаю, я знаю другой способ… Лучший способ.
— Какой?
Билл смотрел на Тома так, словно тот сошёл с ума. Он не мог представить, что имеет в виду брат. Том придвинулся ближе и положил руку Биллу на спину. — Я покажу тебе. Только не бойся.
— Окей. — Билл почувствовал, как Том гладит его по спине, а затем рука брата мягко скользнула вниз по позвоночнику. Билл выгнулся и приподнялся, пытаясь понять, что делает Том. Пальцы Тома сыграли танец на его ягодицах, а затем деликатно коснулись на разрезе между ними. — Том? междужопие синоним
— Вот здесь, — прошептал Том. Он провёл пальцами по складке и коснулся "звёздочки" Билла. — Тут. Понятно?
Глаза Билла расширились, и он немного отполз назад. — Ты хочешь засунуть свой… туда??
— Это и есть секс, — безыскусно ответил Том. — Именно так мы бы им и занимались. 
— Но ведь это место для… ну, для туалета, — сказал Билл, чувствуя полную растерянность. — Я не хочу, чтобы твой хуй был там.
— Билл, — тихо сказал Том. — Почему нет?
— Тебе бы не понравилось, — сказал Билл с тревогой в голосе. — Я бы тебе не понравился. Я грязный.
Том вздохнул и мягко погладил Билла по ягодицам. — Я бы никогда не подумал, что ты грязный. Думаю… это было бы очень круто.
— Почему? Билл густо покраснел.
Том снова провёл пальцем по отверстию Билла, чувствуя, как оно подрагивает от его нежной ласки. — Там было бы очень тесно. 
— Том, ты заставляешь меня краснеть, — произнёс Билл. — Причём сильно.
— Я был бы с тобой очень, очень осторожен, — добавил Том. Он поцеловал Билла в ухо. — Разве я не всегда о тебе забочусь? К тому же, может тебе это понравится.
— Ты бы вошёл в меня? — спросил Билл, покусывая губу. — Прямо до самого конца?
— Да, — ответил Том. — Так глубоко, как ты мне разрешишь.
Билл невольно улыбнулся; от этих слов сердце у него забилось чаще. — Я бы дал тебе войти так глубоко, как ты сам захочешь.
Том взял мочку уха Билла в рот, и тот тихо застонал. — Когда? — спросил Том.
Билл заёрзал. — Я слишком мал для секса.
— Как долго ты хочешь ждать?
Билл коснулся щёк Тома и мягко поцеловал его. — Я постараюсь не заставлять тебя ждать слишком долго, Томи.
Их губы встретились, и Том навалился на Билла; они оба словно растворились друг в друге, прижавшись к простыням.
--------------------------------------------------------------------
 
Пресыщение. "And he left me! "
Как бы ярко-сладко не было между братьями, вечно это продолжаться не могло. Старший по природе всегда был бисексуал, и раньше или позже это должно было положить конец эксклюзивным отношениям с младшим. Уехав в Америку, братья вырвались из под спуда назойливого внимания, которое им оказывалось дома. Калифорния стала новой страницой, в том числе и в отношениях друг с другом. Кого там нашёл себе старший, история умалчивает, но именно это и произошло: Тому нужна была разрядка, и он наконец-то её нашёл.
Эмоции человека вполне можно чувствовать общаясь по электронной почте. Чего стоил один вопль: "And he left me!" Я даже не уверен, что это было непосредственно адресовано мне, поскольку появилось в одном из его сообщений вне контекста. Возможно, а скорее всего, на тот момент он был пьян. В моменты общения иногда я часто угадывал его настроение. Плачет, злится, или вот такой вот крик. Что "он ушёл" прозвучало более чем однажды. Я знал о ком речь, хотя никогда ни о чём не спрашивал его о Томе. Звёздные личности зачастую уверены, что весь мир знает об их жизни, читая светскую хронику. По умолчанию, он понимал что я знаю об их отношениях, ибо вся твинцестовская лабудень была у всех на слуху, а её в том числе и искуственное культивирование было частью их жизни и популярности. Я никогда не затрагивал тему их отношений, и по-видимому он был за это благодарен.
Примерно в такой вот момент, я и вышел на него. Откуда адрес его почты оказался на интернете? Да кто ж знает. Как вариант, оказался некто в кругу его общения - он или она, - кто в такой кризисный момент решил ему помочь таким образом. Вдруг отвлечётся от крепких напитков, найдя кого-нибудь по переписке? Скорее всего, адрес провисел на сайте недолго; как я и говорил, вскоре по просьбе Билла он был удалён.  
Парадоксально, но иной раз интересная переписка занимает настолько, что можно отвлечься от всего внешнего, по крайней мере, на время. В отдельные дни мы общались по часу и более, иногда было трудно оторваться от клавиатуры, настолько интенсивно шёл наш чат в электронной почте. Я был совершенно не из тех, с кем он привык общаться, и в каком-то смысле, это стало глотком свежего воздуха в том вакууме, в котором он временно очутился:  брат, Ванесса, новая для него страна и его несовершенный английский. Я мог рассказывать какую-нибудь шнягу, абсолютно на разные темы, а он слушал. В другое время мы говорили о том, что заботило его. 
Недоёб. Прямо он об этом не говорил, но было и так ясно.
В какой-то момент я его стал подначивать на лёгкий флирт, он принял... Сам я, в отличии от него, от клавЫ в туалет не побежал, но стояк тоже был конкретный, аж до мокрых трусов. 
 
Билл выгнул спину, когда Том начал облизывать его шею. Том почувствовал вкус пота, облизнул губы и плотно прижался ртом к горячей коже. Билл жалобно захныкал, задёргал ногами и весь напрягся под братом. Его пальцы впились в спину Тома, крепко сжимая ее, и Том застонал.
— Прости, — выдохнул Билл, закрывая глаза и тыкаясь лицом в грудь Тома. — Прости, прости. О боже. 
Том покачал головой и выдохнул — горячий воздух его дыхания коснулся макушки Билла. — Не надо, — пробормотал он. Он потянул Билла на себя, усаживая к себе на колени, и начал разминать мышцы на его спине. — Приятно?
— М-м, — только и смог вымолвить Билл. Их члены терлись друг о друга; Билл развёл бёдра, чувствуя прохладу воздуха на своих яичках. — О-о...
Том подался бёдрами вверх, прямо между ног Билла; его член скользнул вниз, прижимаясь к входу в тело Билла. Тот взвизгнул и задрожал в объятиях, а Том повторил движение.
— О нет, Томи, — выдохнул Билл. — Только не... ой... туда.
Том улыбнулся и повторил движение; Билл вскрикнул от явного восторга. — Чёрт, я чувствую, какой ты горячий, — простонал Том. — Внутри.
— Пиздец, ебать. — Билл заёрзал у Тома на коленях, позволяя тому лишь дразнить вход в своё тело. Член Тома был горяч, твёрд и влажен; он раз за разом тыкался в Билла. Биллу показалось, что он мог бы войти туда достаточно легко.
— Когда-нибудь я туда войду, — сказал Том. Он поцеловал Билла в шею и толкнул так сильно, что оба невольно громко вскрикнули. Том впился в губы Билла поцелуем и повалил его на спину. — Тсс...
— Томи, — жалобно стенал Билл. — Томи, Томи...
Том провёл ладонями по бёдрам Билла и надавил большим пальцем чуть позади его яичек. Билл напряг ноги и обхватил ими Тома; тот глухо застонал. Билл вёл себя так, словно это был настоящий секс — не киношный. Том смотрел на него и издал звук, полный мучительного желания. — Билл, — прошептал он.
— Да. — Билл расслабил шею и тяжело откинул голову на матрас. — Да.
— Давай просто... Том коснулся складки между ягодицами Билла и мягко погладил её. — Давай просто сделаем это.
Билл поднял взгляд, широко раскрыв глаза. — Ты хочешь? Сделать это? — Он заёрзал, отодвигая задницу от пальца Тома. — Не трогай там, это...
— Так клёво, — закончил Том, удерживая ладонь в паре сантиметров от входа. —  Билл, ну же, ничего плохого. Я люблю тебя, я хочу коснуться того, что у тебя внутри.
Билл издал полупридушенный звук. — А вдруг это будет противно?     
— Не знаю, — честно ответил Том. — Но выглядит нормально.
— Выглядит? — Билл густо покраснел, уши у него горели.
— Ага. — Том осторожно коснулся входа. — Мне всё видно.
Билл вздрогнул и попытался отодвинуться, но Том крепко ухватил его за бёдра и прижал к кровати.
— Билл, ты не хочешь? Палец Тома подался вперёд, едва-едва проникая в тело Билла. — Больно?
Больно не было. Член Билла ныл, а в голове всё плыло. Может, Тому стоило просто войти в него — вдруг всё произойдёт легко? Билл невольно съёжился, когда палец Тома надавил чуть глубже, и отстранился.
Ему хотелось, чтобы это стало чем-то особенным.
— Нет, Томи. Я не могу, — нахмурившись, сказал Билл. — Прости.
Том вздохнул, но Билл знал, что он не злится. — Прости, я просто...
Билл прикоснулся к щеке Тома. — Я знаю, — сказал он. — Я тоже хочу большего. Томи, от тебя меня бросает в жар, всё тело ноет, и это чувство никак не проходит.
Том переместился на Билла, снова прижимаясь к нему всем телом. — Ты доводишь меня до каменного стояка, — сказал Том, прижимаясь к Биллу. — Я просто теряю голову.
Билл улыбнулся, чувствуя, как его захлестывает волна удовольствия от медленных движений Тома. — Ты и правда теряешь голову. — Том рассмеялся и начал двигаться резче. — М-м... Ты прижимаешь меня, и... о-о!
Том потёрся членом о горячий вход в тело Билла, и тот заерзал от восторга. Том прижал запястья Билла к матрасу над его головой и начал тереться об брата; его член стал влажным. Они смотрели друг другу в глаза, дыша в унисон, чувствуя дыхание на своих губах и слизывая влагу с губ партнера. Тело Билла задрожало, он крепко вцепился в Тома; его ноги напряглись, когда он стремительно кончил прямо на живот Тома. Том застонал и с силой прижался эрегированным членом к бедрам Билла, отчаянно двигаясь, пока тот тяжело дышал под ним. Билл лениво погладил член Тома, и тот дёрнулся вперед, шипя сквозь зубы. Он кончил возле ануса Билла, водя членом вверх-вниз по "звёздочке" и размазывая тёплую жидкость по самой сокровенной части тела Билла.
Они обнимали друг друга, тяжело дыша и переводя дыхание. Билл убрал волосы с лица Тома и нежно поцеловал его в губы, слизывая влагу с кожи между ртом и носом. Том просунул руку между ними, собрал пальцем немного малафьи Билла и провёл им по его бедру.
— Окей, — простонал Билл. — Окей, окей, нам нужно… остановиться.
Том приподнялся, водя пальцами по торсу Билла. — Почему?
— Потому что… если ты продолжишь в том же духе, я… тебя съем, — ответил Билл, выдавив улыбку. — Том…
Том застонал, сполз с Билла и сел на кровати, скрестив ноги. — Это было бы так здорово.
— Ты этого не знаешь. — Билл слегка коснулся плеча Тома. — Ты вообще ничего не знаешь.
— М-м, — промычал Том. — Но когда-нибудь — да?
— Думаю, даже у героев кино в конце концов случается настоящий секс.
Том ухмыльнулся и лёг, вытянувшись во весь рост. — Ага… Хотя об этом никогда не говорят.
Билл прижался к Тому, и погладил брата по животу. — Сильно хочешь заняться со мной сексом?
Том кивнул.
— Мне это нравится, — сказал Билл. — Очень нравится.
Том вздохнул и притянул Билла ближе. — Ага, мне тоже.
Билл смотрел, как Том зевает и его глаза начинают слипаться. Билл тоже устал, но мысли в голове не давали покоя. Его бросало в жар, внутри, в животе, словно всё горело. Он чувствовал тянущую боль и знал, как от нее избавиться. Одних поцелуев было мало, одних прикосновений — тоже. Всего того, что они делали… этого было недостаточно.
Билл лег на спину и прислушался к тихому храпу Тома. — Спокойной ночи, Томи, — прошептал он. Ответа не последовало; он просто закрыл глаза и стал ждать, когда его окутает сон.
**
Билл сидел за столом, глядя на полупустую миску с хлопьями. Он был измотан: они с Томом и Андреасом всю ночь напролет смотрели ужастики. У них была своя маленькая вечеринка в честь Хэллоуина. Больше их никуда не пригласили. Даже у Георга и Густава были планы, не предусматривавшие их участия.
Но время они провели весело — устроили настоящую взрослую вечеринку. Симона и Гордон оставили их одних на ночь, разрешив заказать пиццу и всё, что душе угодно. Андреас тайком притащил пиво, которое взял у отца, и они смотрели фильмы, которые родители вряд ли бы одобрили. Они не ходили собирать сладости и не наряжались в костюмы. Они ведь выросли из этого возраста.
Билл снова и снова прокручивал эту мысль в голове, помешивая хлопья в миске. — Я уже взрослый, — пробормотал он.
Затем он улыбнулся. Именно в этот момент на кухню вошёл Том, почёсывая грудь и зевая.
Улыбка Билла стала шире — до ушей.
**
Это была одна из тех ночей.
Билл не мог уснуть. Том тоже. Они сидели на кровати Тома, глядя друг на друга, и играли в карты. Шёл уже третий час ночи, но ни один из близнецов даже не зевнул.
— Бери из колоды, — скучающим тоном произнёс Том, бросая карту в небрежную стопку между ними.
— Правила не такие, — заметил Билл.
Том пожал плечами:
— А я играю так.
Билл улыбнулся:
— Мне нравится, как ты играешь.
Том поднял взгляд, и на его губах заиграла легкая усмешка:
— Правда?
Билл закатил глаза и отложил карты в сторону:
— Скукотища.
— Это ты скучный.
— Ха-ха. — Билл скорчил рожуу и взглянул на часы. — Может, проберёмся вниз и посмотрим телик?
— Сомневаюсь.
Билл собрал все карты в стопку и положил их на прикроватную тумбочку:
— Не вредничай.
Том лёг на кровать и заложил руки за голову. — Иди сюда.
Билл улыбнулся, потянулся, чтобы выключить маленький светильник, и придвинулся к Тому. Комната погрузилась в полумрак, и мальчики могли лишь смутно различать лица друг друга в лунном свете.
— Зачем?
Том рассмеялся:
— Обещаю, я ничего не буду делать.
— Облом, — покачал головой Билл. Они обменялись улыбками, и Билл лег рядом с Томом, прижавшись к нему. — От тебя пахнет.
— Ничем от меня не пахнет!
Билл ткнул Тома в бок:
— Пахнет, вкусно пахнет. М-м-м. — Билл уткнулся носом в шею Тома.
— Правда?
Билл оставил мягкий поцелуй прямо за ухом Тома: — Ага. — Он приоткрыл рот, и поцелуй стал влажным и горячим. — Томи, я… готовлю тебе подарок на Рождество.
Том напрягся. — Что? Мы же никогда так не делаем! Да и я тебе ничего не купил!
Билл сжал руку Тома. — Знаю, мы никогда не покупаем друг другу подарки, но это будет просто… идеальным.
— Да ладно, — сказал Том, поморщившись. — Ты гонишь. Может это какая-нибудь подъёбка.
— Тогда, может, я оставлю её себе. Билл нахмурился и отвернулся от Тома.
— Нет, я хочу её, — настоял Том. — Даже если это какая-нибудь хрень.
— Ты опять вредничаешь.
Том ухмыльнулся, приподнял футболку Билла и стянул её через голову. Он уткнулся лицом в спину Билла и поцеловал его между лопатками. — Скажи мне.
— Тебе не стоит знать, поверь мне.
— Стоит, — сказал Том. Он слегка укусил Билла за плечо. — Это музыка?
— Это… ну, вроде того, — сказал Билл, оглядываясь через плечо. — Я знаю, что ты этого очень хочешь.
Том задумался. — Компакт-диск или что-то вроде того?
Билл рассмеялся. — Ничего особенного, просто забудь об этом.
— А если я сам себе это куплю? До Рождества всего пару месяцев. — Том ткнул Билла в плечо.
— Не купишь, — тихо сказал Билл. — Не переживай об этом.
— Ну дай мне подсказку, — заканючил Том.
— Нет, потому что тогда ты догадаешься, — сказал Билл. — И сюрприз уже не будет таким особенным.
— Да ладно тене, я уже устал. — Том провёл языком горячую дорожку по спине Билла, и тот ахнул.
— Это можно съесть?
Билл фыркнул. — Да.
— Правда?
— Вроде того.
— Либо да, либо нет, — сказал Том. Он прижал ладонь к спине Билла, поглаживая её. — Дай мне подсказку, и я… сделаю всё, что захочешь.
Билл покраснел и быстро повернулся к Тому. — Всё, что угодно?
Том кивнул. — Это больше, чем коробка из-под обуви?
— Ага. 
— Билл, — сказал Том, дергая Билла за штаны. — Скажи мне хоть что-нибудь.
Билл вздрогнул, когда пальцы Тома скользнули по его пояснице, а затем легли на ягодицы. — Ты давно на это заглядывался.
— О. — Тому удалось стянуть с Билла штаны, и тот предстал перед ним обнаженным. Том коснулся кожи чуть ниже изгиба живота Билла, и тот довольно заурчал, прижимаясь к нему. — Назови ещё одну подсказку.
— Мой подарок… — Билл развёл ноги, приглашая руку Тома к своим бёдрам. — Он тебе понравится. — Он улыбнулся.
— Мне много чего нравится, — пробормотал Том, опускаясь на Билла. Билл застонал, схватил Тома за пижамные штаны и потянул их вниз. Он сжал ягодицы Тома в ладонях, и тот издал глухой звук.
— Ты от него будешь в восторге.
Их губы встретились — игра закончилась.
**
— Я знаю ещё кого-нибудь, у кого это есть? — спросил Том. — Ну, как, например, PlayStation у Андреаса?
Билл закатил глаза. Они шли домой из школы в пронизывающем холоде, и облачка пара от их дыхания плыли в воздухе. — Нет, это уникальная вещь, единственная в своем роде.
— Понятия не имею о чём ты, — сказал Том. — Серьёзно. Мне на Рождество ничего не нужно, кроме новой гитары.
Билл развернулся и пошёл спиной вперёд, потянув Тома за шарф и увлекая за собой. — Поверь мне, Томи, это будет лучше, чем гитара.
Теперь настала очередь Тома закатывать глаза. — Сомневаюсь!
Билл показал язык и притянул Тома к себе. Он лизнул кончик носа Тома. — Увидим.
**
 
— Передай горошек, — попросил Билл, бросив взгляд на Симону. — Пожалуйста.
Симона улыбнулась и протянула через стол миску с горошком; Билл торопливо принял её. Том внимательно наблюдал за ним, пока тот перекладывал горошек себе в тарелку, просыпав часть мимо.
— Какого он цвета? — спросил Том, пиная Билла под столом. — Тот предмет.
— Какой предмет? — Симона отложила вилку.
— Да так, дурацкий подарок, который, по словам Билла, он мне приготовил, — сказал Том. — На Рождество.
— В это Рождество ты будешь счастлив, Том, — сказал Гордон, вытирая рот и ухмыляясь. — Мы с мамой так полагаем.
Билл надул губы. — А я?
— А чего ты хочешь, дорогой? — спросила Симона.
Билл пожал плечами. — Славы.
Том фыркнул. — Удачи тебе. Ну так какого он цвета?
— А ты не хочешь узнать про дурацкую гитару, которую мама и Гордон тебе покупают?
— Билл! — одновременно воскликнули Симона и Гордон.
— Извините, — пробормотал Билл.
— Чёрт, это так круто, — взволнованно сказал Том. — Можно мне её сейчас? Она бы мне пригодилась. Правда? Вы правда её покупаете? Какая она?
Гордон нахмурился. — Больше ни слова об этом, пожалуйста. Он сердито посмотрел на Билла.
Билл закатил глаза. — У неё нет какого-то одного цвета, Том. Всё немного сложнее.
Том откинулся на спинку стула и подцепил вилку картошки. — Сколько дней осталось до Рождества?
**
 
Разрыв с Ванессой.
Чаще всего разговор у него переходил на Ванессу. Он обсуждал какой-нибудь отдельный момент, не рассказывая целую историю; я же не был любопытен. Он говорил о том или другом, пытаясь как бы анализировать прошедшие события, я тоже старался найти объяснение или давал комментарий, если видел несостыковки. 
Подустав от всего этого, я поинтересовался, не хочет ли он, чтобы я позвонил ей, и как-то исправил ситуацию. Он отказался, но спустя время передумал и дал её телефон в Канаде. По факту, зря я это сделал, но мой последний довод "Она тебя отвергла, что ты ещё теряешь, если я сделаю попытку?" убедил его.
Набрал номер, это был Монреаль; после нескольких гудков ответил прокуренный голос. Мой, как назло сипел, как у Вицина в известной кинокомедии, и она поначалу не въехала, кто я, и зачем. Когда я сказал, что от Билла, и начал говорить, до неё что-то начало доходить.
Я почти мог себе представить как у неё крутятся шестерёнки в попытке представить, что за тип ей звонит, и какое отношение имеет к бывшему, гм, другу. Под конец она стала что-то там визжать, и я повесил трубку.
Сообщил Биллу, что не проканало, а телефон её стёр и забыл. Похоже он не особо удивился или расстроился. Значит, понемногу отходит, подумал я.
Как оказалось, нет.
Он предпринял вторую попытку. В какой-то момент, несколько недель спустя, приехал к ней. Играл на гитаре у неё под окнами - всё как в итальянских традициях. Она его повторно отшила. Впрочем, он уже усвоил урок. Да, больно, но уже не как в первый раз. Во всяком случае, я на это надеялся.
 
Билл медленно провёл языком по всей длине члена Тома, а затем взял в рот головку. Том застонал и попытался податься бёдрами вверх, но Билл отстранился. — Это будет ещё лучше, — сказал Билл хриплым голосом.
Том был словно в тумане, его член ныл, требуя разрядки. — А?
— Подарок, — сказал Билл. Он прижал язык к отверстию на головке, и Тому пришлось сдержать стон.
— Не может быть, — сказал Том. — Охренеть просто. — Билл лишь улыбнулся и снова взял член Тома в рот. Том не мог представить себе ничего, что Билл мог бы ему купить и что было бы лучше минета. Да и вообще, в тот момент Том не мог представить себе ровным счётом ничего.
Ему оставалось лишь тихо ругаться и кончать Биллу в горло, обессиленно поглаживая его по волосам.
**
— Да заткнись, — рассмеялся Том. — Ты просто сочиняешь хуйню на ходу.
Они устроились на диване, наслаждаясь одиночеством и просмотром по телевизору какого-то дурацкого фильма.
— Я серьёзно, эта штука умеет разговаривать, — сказал Билл. Ему надоело, что Том постоянно вытягивает из него подсказки; хотелось просто выложить всё как есть и покончить с этим.
Том вздохнул, перекинул одну ногу через Билла, а вторую свесил с дивана. — И что она говорит?
— Всё, что ей, блин, вздумается, — улыбнулся Билл.
— Серьёзно?
— Ага.
Том тяжело вздохнул. — Ты должен мне сказать. Это меня просто доканывает.
— Забавно, — заметил Билл, — ведь если бы ты узнал, что это за подарок, эффект был бы точно таким же.
— Аргх, — проворчал Том. — Ты такая дразнилка.
— Вовсе нет.
Том закатил глаза. — Ещё одну подсказку. Больше спрашивать не буду. Только пусть она будет стоящей.
Билл отстранился от Тома и посмотрел на него. — Когда я дам тебе это… ты тоже кое-что дашь мне.
— Что? — Том открыл рот от изумления. — Ладно, это вообще бред какой-то. Понятия не имею. Никакого подарка нет, да? Ты просто морочишь мне голову.
— Нет, — тихо сказал Билл. — Это была лучшая подсказка, которую я мог дать.
Том откинулся назад и кивнул. — Ладно… понятия не имею, так что, пожалуй, просто подожду.
Прошло несколько минут; близнецы безучастно смотрели телевизор. Билл прижался к Тому и вздохнул, уткнувшись лицом ему в шею. Внутри у него все бурлило от желания рассказать брату всё. Он едва сдерживался. — Том…
— М-м? — Том мягко поглаживал предплечье Билла.
— Э-э… — Лицо Билла вспыхнуло, он покраснел сильнее, чем когда-либо прежде. Том с любопытством наблюдал за ним. — Э-э.
— Что?
— На Рождество. — Билл быстро взглянул на Тома. — Я позволю тебе заняться со мной сексом. Вот и всё.
Том открыл рот. — Секс как в кино или настоящий?
Билл спрятал лицо в ладонях, внезапно почувствовав себя таким уязвимым. — Настоящий.
— Правда? — Руки Тома легли на плечи Билла и крепко их сжали. — По-настоящему?
Билл кивнул. — Я хочу, чтобы ты сделал это со мной, Томи. Ну, вошёл в меня. — Глаза Тома потемнели, и на мгновение Биллу показалось, что брат злится. Но затем их губы слились в страстном поцелуе, и Билл оказался лежащим на спине на диване; руки и губы Тома были повсюду.
— Чёрт, чёрт..., — стонал Том, не отрываясь от Билла. Его руки скользили по телу брата, дёргая за молнию на брюках. — Зря ты мне сказал. Я не могу… Я с ума сойду, пока буду ждать. 
— Я не хотел, но ты всё время просил! — проблеял Билл, когда Том стянул с него штаны и боксёры, тут же положив руки ему на задницу.
— Дай мне… прикоснуться, — сказал Том. — Хоть немного.
— Нет! — запротестовал Билл. — Нет, это на Рождество.
— Ебать Рождество, — ответил Том, поглаживая большим пальцем нежную кожу на ягодицах Билла. — Я просто хочу прикоснуться, Билл, пожалуйста.
— Это как подглядывать, — Билл закусил губу. — К тому же я сегодня не мылся.
Том застонал и усадил Билла к себе на колени. Билл застенчиво оседлал его, отводя взгляд. — Мне всё равно, Билл. И никакой ты не грязный, я так не думаю. Что бы ты ни сделал, мне не будет противно. Я люблю тебя, дай мне прикоснуться к тебе.
— Я люблю тебя, — Билл поцеловал Тома в уголок рта. — Может быть… не знаю.
— Тебе ведь ужасно хочется узнать, каково это.
Ему и правда хотелось — ещё и как. — Ладно… Только чуть-чуть. Это как трясти завернутый подарок, чтобы угадать, что внутри.
Том рассмеялся и провёл пальцами по ягодицам Билла. — Что же там внутри, Билл? — Его палец слегка, совсем чуть-чуть, надавил на вход. Билл напрягся, а затем протяжно выдохнул.
— Не знаю, — сказал он. — Ощущения… странные.
Том убрал палец, поднёс его ко рту и облизал.
У Билла округлились глаза. — Том!
— Нужно увлажнить, — сказал Том. Он снова опустил палец к заднице Билла и ввел его до первого сустава. Билл вскрикнул: внутри всё заныло, а член стремительно твердел.
— О господи, каково же будет, когда там окажется твой… ну, ты понял?
Том надавил пальцем глубже. — Мой хуй, Билл.
Билл уткнулся лицом в шею Тома. — Да, твой хуй.
— Ну как? — Том неумело пошевелил пальцем внутри, и Билл поморщился.
— Это… — Билл закрыл глаза и задержал дыхание. — Ого.
— Что?
— Я никогда раньше такого не чувствовал.
Том вытащил палец и уставился на него. — Да, он такой маленький.
— Не знаю, влезет ли мне твой… хуй… — Билл нахмурился.
— Должен, — тихо сказал Том. — Должен, мы же близнецы.
— Не паникуй, я всё равно хочу этого, — сказал ему Билл. — Просто это будет… М-м-м. Попробуй снова пальцем.
Том с готовностью снова ввёл палец — без смазки. Билл зашипел и прижался лицом к шее Тома. Он чувствовал, как в него вторгаются, но это возбуждало. Он заерзал на коленях у Тома, облегчая проникновение. Том гладил Билла по волосам, продвигаясь чуть глубже, и мышцы Билла сжались. Том ахнул и попытался вытащить палец.
— Что? — Билл широко раскрыл глаза.
— Я почувствовал это. Чёрт, я это почувствовал.
Билл улыбнулся и снова плотно обхватил палец Тома. — Представь…
Том легко мог представить это давление и жар, охватывающие его член. Он застонал и вытащил палец; Билл издал жалобный звук, в котором смешались протест и облегчение. В паху у Тома заныло. — Билл, я хочу отъебать тебя.
Билл открыл рот, чтобы ответить, но Том заставил его замолчать.
— Давай представим, — сказал Том. — Вставай на колени.
Билл заёрзал под пристальным взглядом Тома, но всё же перевернулся. Он услышал, как Том возится с брюками, и вскоре почувствовал исходящий от него жар.
— Я бы вошёл в тебя так, — сказал Том. Он прижал член к складке между ягодицами Билла и потерся им о ноющее от недавнего проникновения отверстие. — Я хочу сделать это именно так.
— Нет, — тяжело дыша, сказал Билл и подался назад, навстречу члену Тома. — Я хочу лежать на спине, хочу, чтобы ты меня целовал.
Том перевернул Билла, схватил его за колени и опустился между его ног. Он склонил голову набок. — И так, и по-другому.
— Это мой подарок, так что я решаю, как его преподнести, — лукаво сказал Билл.
Том широко развёл бедра Билла и подался вперёд. — И так, и так. Билл улыбнулся. 
— Может быть.
Том прижал свой изнывающий член вплотную к отверстию Билла; жар, казалось, обжигал их обоих. Билл вздохнул и потянулся вперед, пытаясь коснуться Тома. — Томи.
— М-м? Том подался ещё ближе и коснулся носом носа Билла. — Что?
— Если мы это сделаем, — тихо сказал Билл, — то это навсегда, правда?
— Нам не обязательно это делать, чтобы всё было навсегда, — нахмурившись, ответил Том. — Это и так уже навсегда.
Билл шмыгнул носом, пытаясь скрыть подступающие слезы. — Хорошо. Потому что это будешь ты — и никто другой. Никогда.
Том кивнул и крепко поцеловал Билла, не отпуская его коленей. Билл смахнул слезу и обхватил ладонями лицо Тома. Они услышали знакомый звук подъезжающей к дому машины и оба ахнули.
— А, чёрт! — пробормотал Том, уже натягивая штаны.
— Знаю, знаю, — сказал Билл, торопливо пытаясь надеть свои. — Знаю.
— Быстрее, — прошептал Том. — Ты выглядишь так, будто только что этим занимался.
Билл пригладил волосы и провёл рукой по лицу. — Нет, не занимался.
Том ухмыльнулся и быстро поцеловал Билла; затем они оба застегнули ширинки и снова плюхнулись на диван. Вскоре в дверях показались Симона и Гордон — они выглядели замёрзшими и слегка захмелевшими.
— Мальчики, — поздоровалась Симона, садясь рядом с ними. Она обняла Билла, и он вдохнул её прохладный, знакомый аромат. — Вечеринка закончилась немного раньше, чем ожидалось.
— Мы как раз уже засыпали, — сказал Билл.
Симона ласково погладила Билла по волосам, а затем коснулась его щеки. — Ты такой горячий, и глаза какие-то стеклянные. Ты не заболеваешь?
Билл снова шмыгнул носом. — Надеюсь, нет.
— Фу, — сказал Том.
— Заткнись, Том, а то на Рождество получишь только кусок угля, — ехидно бросил Билл.
Симона рассмеялась и потрепала Билла по голове. — Ведите себя хорошо, мальчики.
— Я тебе дам "кусок угля", — сказал Том, многозначительно глядя на Билла.
Мальчики обменялись тайной улыбкой. 
-----------------------------------------------------------------------------------------
— Ребята, хорошие новости, — сказала Симона, спускаясь по лестнице в подвал, где Том и Билл возились с новыми песнями.
— Какие? — Том поднял взгляд от гитары и нахмурился.
— Как вы уже знаете, мы всегда ездим к тёте и дяде на ужин в сочельник — начала Симона.
— А, — сказал Билл. — Я и забыл об этом.
— Билл, — укоризненно произнесла Симона. — Да, мы ездили, но в этом году всё будет здесь.
— Правда? — Билл встал, скрестив руки на груди.
— Вся семья приедет к нам на ужин в сочельник, — улыбнулась Симона. — Хочу, чтобы вы помогли мне всё подготовить.
Том и Билл переглянулись. — Но они ведь уедут потом, да? — спросил Билл.
— Они же не останутся у нас ночевать? — добавил Том.
Симона выразительно посмотрела на них. — Нет, — сказала она. — Не стоит так бурно радоваться.
Билл тихо рассмеялся. — А я и радуюсь! Просто мы всегда проводим Рождество вместе. Ну, знаете, только мы вчетвером. — Билл старался выглядеть искренне, стараясь не выдать того, в какой ужас его приводит перспектива провести вечер с многочисленной роднёй.
Естественно, он не мог сказать матери правду, что собирается отдаться Тому в сочельник.
— Будет весело, — сказал Билл.
Симона вздохнула и достала из сумочки два конверта. — Это пришло тебе по почте от отца.
Билл напрягся при одном упоминании отца, и Том сжал его руку. — В прошлом году он даже открыток не прислал, — сказал Том. — Говорил, что заглянет и вручит их лично.
— Но не заглянул, — сказал Билл.
— Вот и хорошо, — пробормотал Том.
Симона протянула им конверты. — Постарайтесь не слишком злиться на него. Он… старается; я знаю.
Том закатил глаза. Билл же, присев на подлокотник дивана, принялся вскрывать свою открытку.
— В общем, скоро ужин, мальчики, — сказала Симона, поднимаясь по лестнице. — Будут спагетти.
— Вкуснотища, — сказал Том, садясь на диван рядом с Биллом. Он бросил свою нераспечатанную открытку на пол. — Что он там пишет?
Билл вгляделся в открытку. — Ничего особенного… «Счастливого Рождества». И зачем только заморачивался?
Том погладил Билла по ноге, притягивая брата ближе. — До Рождества две недели.Билл уронил открытку на пол, рядом с открыткой Тома, и перебрался к нему на колени. — Не напоминай, — шутливо простонал он.
— Эй, — сказал Том, ухмыляясь и слегка толкая Билла в плечо. — Что ты имеешь в виду?
Билл кокетливо улыбнулся. — Ничего.
Том ущипнул Билла за задницу, и тот взвизгнул. — Ничего? — поддразнил Том. — Думаешь вернуть подарок, который мне приготовил?
Билл театрально вздохнул. — От него не избавиться… Кто-то же должен его забрать.
— Хм. — Том провёл рукой по задним карманам джинсов Билла, накрыл ладонью его ягодицу и сжал. — Можно еще раз потрогать?
— Том, — прошептал Билл, поглядывая на лестницу. — Нет.
— Я тихо.
— А я — нет. — Том рассмеялся, прижимаясь губами к шее Билла. — Тебе понравится.
— Знаю.
Они начали покачиваться в такт; Том массировал ложбинку между ягодицами Билла. Билл тихонько застонал и покраснел, нервно оглядываясь через плечо на лестницу. — Томи…
— Тсс.
— Мама увидит… — пробормотал Билл, закусив губу. Том водил пальцем по его входу, заставляя Билла сладостно извиваться у него на коленях. — Она спустится… Левее, Томи.
Они никогда раньше так не делали, никогда не рисковали. Они всегда вели себя очень осторожно, когда родители были дома. Старались даже не смотреть друг на друга слишком долго и не подходить слишком близко. Напряжение между ними росло и крепло. Оно стало невыносимым и заставляло их терять бдительность.
Том вытащил пальцы из-под нижнего белья Билла и сунул их в рот, чтобы хорошенько смочить слюной. Билл ахнул и обхватил Тома за шею, а тот снова скользнул рукой под штаны брата. Билл почувствовал, как тёплый влажный палец скользит по ложбинке и касается входа. Билл тихонько простонал.
— Тише.
— Я тихо, — прошептал Билл. — С тобой так хорошо.
Том ввёл один палец, а следом за ним — почти сразу же — и второй. Билл закрыл глаза и попытался расслабиться, позволив рукам безвольно повиснуть на плечах Тома. Том откинулся назад, увлекая за собой Билла, и погрузил пальцы глубже. Билл вцепился ногтями в спину Тома, сжимая в кулаках ткань его рубашки.
— Ты… ай… сделаешь это ещё раз сегодня вечером? — сбившись с дыхания спросил Билл.
Том пошевелил пальцами внутри брата, наслаждаясь тем, насколько тот был горячим и тесным. — Я сделаю это прям сейчас, — сказал Том.
— Ладно, ладно, но только осторожно — жалобно пропищал Билл.
— А я хочу жёстко, — сказал Том. Он принялся дергать за молнию на брюках Билла и расстегнул пуговицу.
— Я закричу, — сказал Билл, пытаясь слегка оттолкнуть Тома. — Мама спустится вниз, и нас выебут.
— Тебя, сейчас - выебут, — сказал Том. Глаза его потемнели; он стянул с Билла брюки. Билл покачал головой, но Том повалил его на диван, уложив на спину. — Дай мне попробовать.
— Но я же сказал...
Том облизал пальцы и более не раздумывая засунул их в Билла, не обращая внимания на тихие, жалобные протесты. Том знал, что Билл этого хочется, и ему нравились те полные изумления вздохи, которые вырывались у Билла, когда Том не оставлял ему выбора.
Билл выгнулся, и открыл рот; он зажмурился, а пальцы на ногах у него поджались. Ощущение пальцев Тома так глубоко внутри было странным и чудесным, необычным и новым. Билл громко выдохнул, дыхание перехватило. Он зашипел, судорожно сжимая плечи Тома.
— Том, — прошептал Билл. — Нельзя. Тебе нельзя. Я закричу...
— Знаю. Том пошевелил пальцем и добавил еще один — Билл взвизгнул. — Не кричи, окей? 
— Ты хочешь... ты хочешь трахнуть меня? Билл посмотрел на Тома сверху вниз, и тот кивнул.
— Безумно.
— Может, пока просто как в кино? Ох! Билл ахнул: внутри него было уже три пальца. Было тесно, гораздо больнее, чем раньше, и Билл стиснул зубы. — Томи, я не могу... Ой...
— Вот так. Том улыбнулся, загибая самый длинный палец внутри Билла и лаская тёплое место у него внутри. — Ты чувствуешь?
Лицо Билла исказилось в немом замешательстве. Он чувствовал что-то. — Да. Ай... нежнее.
— Нежнее?
— Нет, жёстче.
Том ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как Билл сидит на его пальцах. — Двигайся вместе со мной... Прогнись назад.
— Я не могу, — сказал Билл, съёжившись. Он осторожно откинулся назад, опираясь на Тома. — О, погоди… О-о…
— Билл, — тихо сказал Том. — Это было бы так просто. У меня там уже почти вся рука. Дай мне попробовать.
— М-м… Билл заёрзал; Том навис над ним, и их губы соприкоснулись.
— Дай мне сделать это, у меня так стоит, — пробормотал Том.
— У тебя там всего… три пальца, — сказал Билл. Он начал потеть; то, что делал Том, причиняло боль, но при этом дарило ощущение наполненности, и это Биллу нравилось. — Нельзя просто так взять и вставить его туда, нужно…
Том слегка согнул пальцы, и Билл почувствовал, как внутри всё затрепетало. Всё происходило слишком быстро. Он крепко сжал пальцы Тома мышцами, глядя, как у того приоткрылся рот. Билл издал тихий, испуганный звук — внутри всё словно горело, — и перевернулся, выталкивая пальцы Тома наружу.
— Я не могу, — простонал Билл, уткнувшись лицом в подушки.
Том смотрел на обнажённые ягодицы Билла и на свои мокрые пальцы. Он глубоко вздохнул. — Это будет лучшим подарком на свете.
Билл оглянулся через плечо и улыбнулся; на его лице проступил легкий румянец. — Ты расстроился, что я заставил тебя остановиться?
— М-м… Том провёл рукой по джинсам, поморщившись. — У меня всё ещё сильный стояк.
— Знаю, — сказал Билл. Он провёл ладонью по выпуклости на джинсах Тома и цокнул языком. — Бедный Томи.
Том откинулся назад, приглашая Билла снова забраться к нему на колени. Билл сел Тому на бедра, ссутулился и взялся пальцами за пряжку его ремня. Том смотрел на него, приподняв брови.
— Что ты собираешься делать? — Том внимательно наблюдал за Биллом.
— Сделать так, чтобы он больше не стоял, — ответил Билл с улыбкой. Он соскользнул с ног Тома на пол и положил руки ему на колени. — Моим языком.
— Ох… Том бросил взгляд на лестницу. Он услышал движение наверху — кто угодно мог спуститься по этой лестнице. — Билл, тебе не обязательно…
Билл покачал головой, потянув за джинсы Тома. — Это я виноват, что у тебя встал.
— Да, — пробормотал Том, запуская пальцы в волосы Билла. — Да, стоит. И как.
Билл как раз стягивал джинсы Тома с его бёдер, когда дверь в подвал со скрипом отворилась. Билл плюхнулся.на свою голую жопу, а Том рывком подтянул джинсы.
— Мальчики, ужин! — позвала Симона с верхней ступеньки. Билл был бесконечно рад, что она не сделала шаг вперёд, иначе увидела бы их обоих. Билл поспешно натянул штаны.
— Хорошо! — крикнул он в ответ, сбивчиво дыша.
Симона не ответила, но ещё несколько мгновений оставалась наверху лестницы. Билл натянул штаны и посмотрел на Тома, который тоже, казалось, был слегка взволнован тем, как близко они оказались перед разоблачением.
— Живо! — крикнула Симона сверху. В ее голосе слышалось напряжение.
— Идём мы, идем, — проворчал Том, вставая и одёргивая штаны. У него всё ещё стоял — так же, как и у Билла. Они тревожно переглянулись: Симона всё ещё была на лестнице и теперь спускалась вниз.
— Я сказала — живо. — Они видели ее ступни и ноги и понимали, что она тоже их видит.
— Пошли, — пробормотал Билл. — Мы идём, — крикнул он матери. Он как можно тише застегнул ширинку и ухмыльнулся Тому. Том ответил кривой улыбкой. — Еле пронесло, — прошептал Билл.
— Мальчики... — Симона приближалась, и Том с Биллом уже видели ее лицо. Билл сидел на полу, а Том развалился на диване. — Чем вы тут занимались?
— Разговаривали, — ответил Билл. — Возились... с музыкой.
— Ага, — добавил Том.
Симона медленно кивнула. — Ладно... Идите умойтесь перед ужином, хорошо?
Билл встал и взбежал по лестнице, а Том остался сидеть. У него все еще был сильный стояк, и он ужасно стеснялся вставать. Симона вопросительно смотрела на него.
— Том?
— Я подожду, пока Билл закончит, — сказал Том. — Он там вечно копается.
Симона медленно кивнула. — Ладно... Что передал твой отец?
Том тяжело пожал плечами. — Как обычно.
— Можно посмотреть?
— Э-э... — Том подался вперёд, поправляя одежду, чтобы скрыть выпуклость в паху. Он наклонился, поднял открытку от отца и поплёлся к лестнице. — Ага. Симона взяла открытку и осмотрела её. —Он написал то же самое Биллу?
— Наверное.
— Ты не знаешь?
Том вздохнул. — Спроси у Билла, я не знаю.
Он поспешно поднялся по лестнице мимо Симоны, задев её плечо на ходу. Симона взглянула на открытку. Она была от отца Биллу, а не Тому. Она подняла глаза и прикусила губу. «Счастливого Рождества», — гласила надпись, — «от папы». Симона покачала головой.
Она отложила открытку и пошла готовить ужин.
**
Глаза Билла широко распахнулись — до него наконец дошло.
Он понял, почему Том так стремился заняться с ним сексом.
Он открыл рот, едва успев заглушить крик в подушку. Он стоял на четвереньках, выставив зад кверху, а внутри него двигались четыре пальца Тома. И эти пальцы касались и надавливали на то самое место, от которого Билл терял голову.
—А-ау! — Ноги у него задрожали, и он подался назад, навстречу Тому.
Три дня до Рождества — три дня до того момента, когда Том сможет по-настоящему взять его. Спина покрылась потом, а в животе болезненно ныло. Том снова коснулся той самой точки, и перед глазами — за плотно сомкнутыми веками — вспыхнули белые искры.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — твердил он снова и снова. Ему казалось, что он либо кончит, либо умрёт. Боль от пальцев Тома даже не ощущалась на фоне ослепительной волны наслаждения, захлестнувшей его. Он был на пределе. — Выеби меня!
Пальцы Тома замерли. — Что?
— Выеби... Дыхание Билла стало рваным и тяжелым. — Выеби меня. Ты должен.
— Билл, — прошептал Том. Он погрузил пальцы глубже, упираясь костяшками в задницу Билла. — Ты серьёзно?
Билл оглянулся через плечо; глаза его были широко раскрыты, а волосы прилипли ко лбу. — Мне нужно, чтобы ты это сделал... мне это нужно. Томи, Том, давай же. — Он подался задом назад, заставляя руку Тома согнуться. — Том?
Член Тома дёрнулся от острого желания. Билл умолял его заняться с ним сексом. Умолял вогнать хуй глубоко внутрь. Умолял. Том едва не потерял равновесие — он не мог в это поверить.
— Ты правда этого хочешь? — Том слегка вытянул назад его пальцы.
— Я... — простонал Билл, снова подаваясь назад так, что пальцы Тома опять глубоко вошли в него. — Мне нужно чувствовать тебя. Мне будет так хорошо, Том. Обещаю.
Том закрыл глаза. Три дня. Три дня до Рождества, три дня до того момента, когда он сможет по-настоящему выебать Билла. Это казалось нереальным.
— Нет, — сказал Том. Он вытащил пальцы и погладил Билла по пояснице. — Нет, нам нужно подождать.
— Посмотри на себя, — сказал Билл, и в его голосе проскользнули панические интонации. — Посмотри на меня. Я так готов, Том.
— Ты не был готов несколько недель назад, когда я хотел этого, — спокойно ответил Том.
— Ты... я... — Билл перевернулся на спину; его член был налитым и влажным. — Посмотри на меня.
— Я вижу тебя, — сказал Том. Он навис над Биллом и нежно поцеловал его в щёку. — В этот раз было хорошо, правда?
Билл повернул голову, тяжело дыша. — Да.
— Я почувствовал это, я нащупал то, что доставляет удовольствие. Маленькую точку. Твою маленькую точку.
Билл застонал. — Коснись её снова.
— Будет так классно, когда я войду в тебя, — размышлял вслух Том. Он навис над Биллом, прижимаясь к нему всем телом. Одной рукой он обхватил лицо Билла, глубоко целуя его, а другой стянул с него боксёры. Он потерся между ног Билла, чувствуя, как его член упирается в живот и бёдра партнера. — Когда я буду в тебу, я зайду глубоко — аж до твоей заветной точки.
Билл пискнул, выгнулся дугой и крепко поцеловал Тома. — Давай сейчас. Томи. Мне так нужно...
— Нельзя открывать подарок раньше времени, — сказал Том, хотя больше всего на свете хотелось как можно скорее вставить Биллу — и сделать это жёстко. Он представил, как кончает внутрь брата, как с силой толкает, вжимаясь в него и задавая быстрый, грубый ритм. — Придётся пока обойтись этим.
Билл заскулил, но позволил Тому навалиться на себя. Вскоре они уже извивались вместе, задыхаясь и вцепляясь в простыни, друг в друга — во всё, что попадалось под руку.
— Я хочу, чтобы ты кончил в меня... когда мы это сделаем по-настоящему, — простонал Билл. — Пожалуйста.
Том стиснул зубы и кончил прямо между ног Билла, залив его бедра и пах своей спермой. Билл заёрзал под ним; Том размазал сперму по входу в отверстие Билла и с силой ввел внутрь два влажных пальца.
— Теперь это внутри тебя, — сказал он и резко подогнул пальцы. Билл вскрикнул и тут же кончил, откинувшись назад с широко распахнутыми глазами.
— А, чёрт. — Том вытер живот Билла и сбросил одеяло на пол. — Тебе пора.
Билл создавал много шума — слишком, просто недопустимо громко. Он сел, весь дрожа. — Обязательно?
Том кивнул. Мать могла подняться по лестнице с минуты на минуту, решив, что Биллу снова снится кошмар. Она застала бы их в тесных объятиях, перепачканных спермой. И она бы забрала у него Билла.
Взгляд Тома потемнел, и он вытолкнул Билла из постели.
— Три дня, — сказал он, и Билл улыбнулся, наклонившись, чтобы чмокнуть его в щёку.
— Три дня.
**
Том дёрнул Билла за волосы, ухмыляясь при этом. Они сидели на диване в гостиной; был канун Рождества.
— Это зачем? — поинтересовался Том, потянув за ленточку у Билла на голове.
— Это бант, — ответил Билл, закатив глаза. У него на голове была прилеплена одна из тех липких рождественских лент. Он усмехнулся: — Я — подарок.
Том застонал. — Это так отстойно.
— Ладно, ладно. — Билл снял с головы яркий бант. — Значит, подарком я, по-твоему, не буду.
Том скорчил Биллу рожицу, и в комнату вошла Симона. — Привет, мальчики, — улыбнулась она. — Билл, у тебя такой праздничный вид.
— Когда они все приедут? — спросил Билл, снова прикрепляя бант к волосам.
— Скоро, — ответила Симона, выглядевшая уставшей. — Сначала должны приехать бабушка с дедушкой. Им ведь предстоит долгий путь.
Том и Билл недовольно буркнули что-то в ответ.
— Накрывайте на стол, — велела Симона. — А потом можете хоть весь день бездельничать. Да, и Том, пусть гитара будет под рукой. Уверена, тётям и дядям будет интересно узнать, каких успехов вы добились в музыке.
— Фу-у, — заныл Билл. — Я петь не буду.
— Будешь, — выкатил глаза Том. — Ты всегда поёшь.
Билл показал Тому язык. — Ладно, как скажешь. Кто последним придёт к столу, тот первым целует бабушку.
Том вскочил и пулей помчался в столовую. Билл жалобно застонал.
**
Собралась вся семья близнецов. Ну, точнее, все родственники со стороны матери — компания оказалась небольшая. Бабушка с дедушкой, да мамин брат с женой и двумя маленькими детьми — мальчиком и девочкой пяти и семи лет.
Билл уже успел устать от их общества. Слишком много улыбок, объятий, одинаковых вопросов и комментариев. Как школа? Ого, как вы с братом выросли! Надо же, вы теперь даже не похожи друг на друга! Как группа? Как запись? Это что, татуировка?
Билл нервничал и переживал; у него весь день потели ладони. Всего через несколько часов семейный ужин и распаковка подарков закончатся, и родные уедут обратно в город, в свой отель.
Тогда он сможет остаться наедине с Томом. Тогда он сможет вручить ему свой подарок. От одной этой мысли у него скрутило в животе. — Вилки ложат на другую сторону, — заметила бабушка, когда все сели ужинать.
— Билл, — шутливо всплеснула руками Симона, рассмеявшись.
— Это был Том, — коротко ответил Билл, добавив к словам улыбку. Всё что ему хотелось - чтобы остальные поскорее разошлись. Том посмотрел на него через стол, и Билл тут же покраснел.
— Ну, кто бы это ни был, — сказал Гордон, улыбаясь и ставя в центр стола огромное жаркое, — он отлично справился. Стол выглядит чудесно.
— Это был я, — сказал Билл.
Том пнул его под столом. Билл слегка вздрогнул на стуле и опустил взгляд в тарелку.  
— Ого, погода совсем портится, — нервно произнесла тётя. — Наш отель довольно далеко.
Симона закусила губу. — Всё будет нормально. Мы тут всё равно скоро закончим.
Билл пнул Тома в ответ под столом, и Том поймал его ногу между своими. Билл сделал глоток из бокала, чтобы сдержать смех.
Нога Тома скользнула вверх по ноге Билла; пальцы в носке защекотали его щиколотку. Билл наклонил голову, и маленький красный бантик, запутавшийся в волосах, упал на стол — прямо в картофельное пюре.
Симона потянулась и, улыбаясь, подняла бантик. — Осторожнее, — сказала она, возвращая его Биллу. Билл снова закрепил его в волосах и покраснел, чувствуя, как нога Тома поднимается выше. Никто этого не видел, но нога продвинулась между ног Билла, и тот тихонько прыснул. Улыбка Симоны погасла, и она странно на него посмотрела.
Билл кашлянул и оттолкнул ногу Тома. — Картошка вкусная, — похвалил он, запихивая в рот полную вилку.
Разговор возобновился, и ужин прошёл замечательно. Симона наслаждалась едой и обществом, радуясь тому, как все гордятся ее мальчиками и тем, как те выросли. Но что-то заставляло её хмуриться. Какое-то предчуствие вызывало у неё сосущее ощущение тревоги где-то внутри.
Это было то же самое чувство, какое возникло у неё несколько дней назад, когда она оставила мальчиков одних в подвале. Что-то было не так. Она посмотрела через стол на Билла: лицо у него раскраснелось, голова была повёрнута в сторону, но глазами он игриво посматривал на Тома, который только что запустил в него горошиной.
«Ничего не происходит», — сказала она себе. «Тебе просто кажется. Это ведь Рождество. Просто веди себя приветливо».
Но Симона догадывалсь. У неё всегда было какое-то смутное предчувствие насчёт сыновей — ощущение, то возникавшее, то исчезающее. Окончательно оно оформилось в тот день, когда она застала их целующимися. Ей хотелось верить, что это была случайность; больше она ничего подобного не замечала, но что-то подсказывало ей: всё ещё не кончено. То, как Билл потянулся и дернул Тома за один из дредов — с блеском в глазах, — заставило её внутренний голос забить тревогу.
Билл флиртовала с Томом.
Она корила себя за подобные мысли. Ей казалось, что она плохая мать, раз допускает такое, но в то же самое время она чувствовала себя плохой матерью, потому что не знала наверняка, правда ли это. А если правда — что тогда?
Симона вздохнула и развела руками по столу, задев при этом вилку и сбросив её на пол. Она наклонилась, чтобы поднять прибор, и, глядя под ноги, увидела ступни Гордона, Билла, Тома…
Ноги Тома обвивали ноги Билла, прижимаясь к его бёдрам и упираясь в живот. Симона схватила вилку и резко выпрямилась, уставившись на сыновей, которые улыбались, несмотря на набитые рождественским ужином рты.
— Том, — сказала она, не задумываясь. — Сходи на кухню, принеси ещё салфеток.
Том нахмурился: — Их же тут на столе целая куча.
— Просто сходи, — сказала Симона.
Ворча, Том отодвинул стул и поплелся на кухню. Симона внимательно наблюдала за лицом Билла. С раскрасневшимися щеками он вернулся к еде, но выглядел уже заметно менее оживлённым, чем прежде. Глаза его были опущены в тарелку.
— Слышите, как ветер воет? — сказал Гордон, вытирая рот. — Интересно, что говорят об этом в прогнозе погоды.
— Надеюсь, ничего хорошего, — буркнул дед. — Не хочу ехать по снегу.
Билл резко вскинул голову: — Идёт снег?
Гордон подошёл к висевшему на стене музыкальному центру и включил радиостанцию, передающую прогноз погоды. Все внимательно слушали диктора. «…при скорости ветра до семидесяти километров в час вероятность снегопада или смешанных осадков составляет девять десятых. Дорожные условия будут тяжёлыми, так что, если вы не дома, лучше оставайтесь там, где находитесь».
— Ох, нет, — проворчала бабушка. — Это ужасно.
Вернулся Том с пачкой салфеток в руках. — Что происходит?
— Вы все останетесь здесь, — твёрдо сказала Симона.
Билл выронил вилку; она с громким звоном ударилась о тарелку. — Они не могут, — выпалил он.
— Да, это немыслимо, — сказала бабушка, промокая рот салфеткой. — Где же мы все разместимся в этом крошечном доме?
— Вы могли бы занять комнату Тома, — сказала Симона бабушке. — А ты, Себастьян, вместе с Мари и детьми — комнату Билла.
— Но где тогда спать мальчикам? — спросил Себастьян.
— На раскладном диване в гостиной, — ответил Гордон. — Я и помыслить не могу, чтобы вы ехали так далеко в такую погоду.
— Билл мог бы спать на диване в моей студии, — сказала Симона напряжённым голосом.
Билл нахмурился, не поднимая глаз, а Том молча уставился в свою тарелку.
— Ерунда, раскладной диван достаточно велик для них обоих, — сказал Гордон. — К тому же в твоей мастерской жуткий холод. Решено.
Симона вздохнула, выдавив из себя улыбку. — Уладили.
Том сел, хмурясь. Они с Биллом обменялись взглядами: их планы рухнули. — От этого дивана всё тело чешется, — заныл Билл.
— Билл, — строго сказала Симона. — Тогда будешь спать на полу.
Том невольно усмехнулся и снова пнул Билла под столом. Билл промолчал; он был разочарован. — Отстой, — пробормотал он.
Том снова сильно пнул его, и Билл лишь вздохнул, сорвал с головы бант и принялся доедать ужин.
**
Позже тем же вечером Том помог Гордону разложить диван в гостиной. Билл сидел на подлокотнике кресла в пижаме и с неизменно хмурым выражением лица.
— Сойдёт, — сказал Гордон, устанавливая матрас на место. Он смахнул пыль с металлических перекладин внизу. — Фу-х, давненько мы его не доставали.
— Ага, когда строили шалаш, — угрюмо отозвался Билл.
— Смотрите не застукайте Санту за работой, — поддразнил их Гордон.
Близнецы застонали.
— Я ему врежу, — заявил Билл.
Том рассмеялся. — Точно врежет.
— Надеюсь, утром я не найду здесь следов крови, — сказал Гордон, бросая на диван одеяла и подушки. — Вы точно не хотите выставить ботинки за дверь спальни, чтобы Санта положил туда подарки? — спросил он, поигрывая бровями.
— Ну-у, — заныл Билл. — Я же не в своей спальне. Да и вырос я уже, — добавил он.
Том лишь пожал плечами.
— Ладно, — усмехнулся Гордон. — С вами невозможно веселиться. Спокойной ночи, ребята. Счастливого Рождества.
— Счастливого Рождества, — хором ответили они. Уходя, Гордон выключил верхний свет, и в комнате остались гореть лишь маленькая настольная лампа да огоньки на рождественской ёлке.
Оба мальчика сидели на разложенном диване, не укрывшись одеялами, и просто глядели в пол. В доме царила тишина; все уже улеглись по своим кроватям — или в кровати Билла и Тома. В углу комнаты мерцала пухлая семейная ёлка; под ней валялись распакованные подарки. Биллу подарили кучу одежды, компакт-диски и несколько пар вязаных носков от бабушки. Тому досталось примерно то же самое.
— Отстойное Рождество, — наконец проворчал Билл, надув губы. Он придвинулся ближе к Тому, поглядывая на дверь родительской спальни через гостиную и кухню. Свет под дверью погас, и Билл посмотрел на Тома.
Том хмурился, теребя рукава пижамы. — Ага, я так и не получу свой подарок, — пробурчал он, скрестив руки на груди.
Билл вздохнул. — Санта принесёт тебе твою дурацкую гитару завтра; я видел её у мамы в шкафу.
— Я имел в виду не этот подарок, — сказал Том.
Билл покраснел и покачал головой:
— А-а, *тот* самый. Том перехватил руку Билла и сжал её. — Это подарок, который я хочу больше всего — пошла эта гитара нахер.
— Может быть, завтра.
— Может быть, сегодня ночью, — ответил Том, притягивая Билла ближе. — Как думаешь?
Билл нахмурился. — Думаю, ты идиот. Мама ведь рядом.
— Дверь закрыта, — сказал Том. — Мы можем вести себя очень тихо.
— Я хотел... хотел преподнести это иначе, — пробормотал Билл, целуя Тома в шею. — Это должно быть особенным моментом.
— Не будь девчонкой, — ухмыльнулся Том. — Всё будет отлично.
Билл нервно взглянул в сторону родительской спальни. — Знаю.
— Да ладно тебе, ты сводил меня с ума весь день. — От слов Тома Билла слегка передёрнуло. — Мы готовы.
— Знаю, — снова сказал Билл, на этот раз тише. — Думаешь, у нас получится?
— Я-то знаю, что смогу, — уверенно произнес Том. — А вот от тебя всё зависит.
Билл улыбнулся, уткнувшись в плечо Тома. — Ты же знаешь, что я хочу.
Оба подались вперед, сближаясь; Билл потянулся через плечо Тома и выключил лампу — комната погрузилась в полную темноту, если не считать тусклого света рождественской елки. Их губы встретились, и Том уложил Билла на спину.
— А вдруг бабушка спустится... ну, скажем, за стаканом молока и увидит нас? — прошептал Билл, вздрагивая от мягких, влажных поцелуев Тома в шею.
— Она дальше собственного носа ничего не видит, — сказал Том. — Билл, я так долго этого ждал.
Билл улыбнулся и обнял Тома за спину. — Ты тоже вёл себя очень хорошо.
— Ещё бы! Я заслужил этот подарок.
Билл коснулся губами губ Тома и нежно поцеловал его. Снаружи выл ветер, снег хлестал по окнам. В комнате было холодно, и Билл натянул на них одеяло. — Пока ещё нельзя — Рождество наступит только в полночь.
Было только десять часов. — Этот подарок Санта не принесёт, — сказал Том. Он прижался всем телом к Биллу. — Дай мне его сейчас. Я буду таким тихим и послушным. Честное слово.
— Ты столько ждал — можешь подождать ещё пару часов. 
Том попытался переубедить Билла с помощью ласк: губами он прокладывал горячую дорожку по шее Билла, а руки скользнули под фланелевые пижамные брюки.
— Я не издам ни звука, — прошептал Том. — Сначала я войду пальцами, буду тереться о тебя так, как ты любишь, и заставлю тебя кончить, Билл.
Билл тихо застонал; пальцы Тома, гладившие его бедро, были весьма убедительны. — Нет, — прошептал он. — Томи, прекрати.
— Это называется прелюдией.
— Знаю. Да перестань! — взмолился Билл, широко раскрыв глаза. — Я хочу дождаться полуночи, а ты мне мешаешь.
— Хорошо. — Том пощекотал основание члена Билла, и тот зашипел сквозь зубы. — Ты весь день выглядел так здорово.
— С этим дурацким бантом на голове? — Билл отстранился и закусил губу. Он не поддастся. Не поддастся. Не сможет. — Я не могу, — пробормотал он.
Том вытащил руку из штанов Билла и откинулся назад. — Чем нам заняться эти два часа?
Билл неуверенно пожал плечами. — Посмотрим что-нибудь рождественское по телику?
Том громко застонал, и Билл шикнул на него. — Ты ведь позволишь мне, правда? — серьёзно спросил Том.
— Томи, — нахмурился Билл. — Конечно. Я сам хочу.
— Давай поделаем музыку, — предложил Том, потянувшись за старой гитарой, лежавшей на полу. — Если только ты не устал от музыки после исполнения рождественских гимнов. Господи, я же говорил тебе, что тебя заставят петь.
Билл поморщился. — Это то, что я делаю.
— Жаль, что у меня нет новой гитары.
— Зато у тебя есть я. — Билл ухмыльнулся.
— Но только после полуночи.
Билл сморщил нос. — Ты так говоришь, как про… ну, как расписание поездов.
— Главное, чтобы всё шло по графику, — глубокомысленно заметил Том, склонив голову.
Билла слегка вздрагивал телом: волнение перемешивалось с предвкушением. — Ладно, давай перейдём к музыке.
Они улыбнулись друг другу, и Том взял первые тихие аккорды.
**
Тихие, мягкие звуки музыки доносились до спальни, и Симона никак не могла уснуть. Она повернулась на бок, но почти сразу же перевернулась на спину.
— Не спится? — зевая, спросил Гордон.
— Нет, — ответила она. — Слишком много впечатлений за день.
— Всё прошло хорошо. Мальчики устроились в гостиной… Похоже, они там над чем-то работают. Надеюсь, Тому понравится гитара, — сказал Гордон.
— Понравится, — тихо произнесла Симона. — Гордон…
— М-м?
— Ты… Ты когда-нибудь?.. — Симона замолчала на полуслове. Она не могла подобрать слова и даже не знала, стоит ли вообще говорить мужу о своих подозрениях насчёт близнецов. Эта мысль давно не давала ей покоя. — Ладно, неважно.
— Что случилось? — Гордон приподнялся на кровати. — Дело в мальчиках?
— Нет, всё в порядке, — сказала Симона. — Спи.
Гордон повернулся на другой бок, и вскоре Симона услышала его тихое посапывание.
Она лежала без сна, пока не стихли мягкие переборы гитары, а затем закрыла глаза, пытаясь отогнать навязчивые мысли.
**
Том отложил гитару и взглянул на часы. До полуночи оставалось десять минут. Билл тихонько напевал какую-то мелодию.
— Тсс, Билл, — прошептал Том.
— М-м? — Билл моргнул. — Мне казалось, у нас тут что-то получается.
— Так и есть. — Том указал на часы.
— А-а. — Лицо Билла густо покраснело.
— Я хочу коснуться тебя прямо сейчас, — сказал Том.
Билл тихо застонал. — Как?
Том забрался на Билла, прижимая его к матрасу. — Войти в тебя.
Билл выскользнул из-под застывшего от изумления Тома и приложил ладонь к его рту. — Я тоже этого хочу. Мне просто нужно кое-что взять.
— Что?
Билл спрыгнул с кровати и схватил небольшую сумку, которую принёс из своей комнаты. Он достал маленький флакончик лосьона и робко протянул его Тому. — Нам это понадобится, для… ну, ты понимаешь.
Том выглядел растерянным. — Для… — И тут его глаза расширились. — А-а.
— Да, иначе будет больно, — сказал Билл. — В смысле, будет больно.
— Я сделаю так, чтобы не было больно, — сказал Том; в его голосе смешались уверенность и сомнение. — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо.
— Я знаю, что сделаешь, — медленно произнес Билл. — Надеюсь.
— Так и будет, — твёрдо сказал Том. — В смысле, я сделаю. О чем мы вообще говорим?
Билл нервно рассмеялся. — О том, что… эм… не будет больно. Когда ты… сделаешь это.
— А-а. — Том шумно выдохнул. — Чёрт, я не знаю.
Билл кивнул и ползком подобрался к Тому, сжимая в руке флакон. — Том…
— Что?
— Часы отстают… Наверное, Рождество уже наступило — несколько минут назад.
Том медленно улыбнулся. — Ты опоздал.
— О господи, я не знаю, — сказал Билл, и в его глазах мелькнула паника. — Не знаю, смогу ли я. — Билл… — Том замолчал на полуслове, нахмурившись. Ему не хотелось давить на Билла и в его голову пришла мысль. — Ладно, пожалуй, я тоже не могу.
— Том?
— Спокойной ночи, Билл.
Билл коснулся плеча Тома. — Я на это не куплюсь.
Том громко, наигранно захрапел.
— Томи! — прошипел Билл. Он забрался на Тома, заставляя его перевернуться на спину. Том не открывал глаз и продолжал храпеть. — Подарок нельзя вернуть обратно. — Билл сел верхом на бёдра Тома и стянул через голову пижамную кофту, обнажив грудь. Он бросил рубашку на пол. — Придётся мне самому его для тебя распаковать.
От этих слов глаза Тома резко распахнулись. — Ты не можешь открывать мой подарок, Билл. Это некрасиво. — Он повалил Билла, и они сцепились в кучу из переплётенных рук-ног у изножья раскладной кровати. Они немного поборолись в шутку: Билл пытался сорвать с себя штаны, а Том ругался и натягивал их обратно.
— Прекрати, — сказал Том, наконец одержав верх и прижав Билла к кровати. Штаны Билла сползли до середины бедер, обнажив голые бедра и пах. Под пижамой на Билле ничего не было.
— Билл, — выдохнул Том. Он подтянул штаны Билла и осторожно погладил его член поверх ткани. — Веди себя прилично.
Билл кивнул, весь разгорячённый от борьбы с братом. — Стяни их.
Билл кивнул.
— Насколько ты готов?
— Э-э... — Билл взглянул на Тома и слегка задрожал. — Не знаю, насколько, — признался он. — Но мне хочется этого.
Том поцеловал его в шею и стал опускаться ниже, касаясь губами каждого изгиба, наслаждаясь каждым сантиметром его тела. Он и раньше изучал тело Билла, но сегодня всё было по-другому. Совсем по-другому.
— Билл, о... — проговорил Том, проводя языком по линии бедра Билла. — Ты выглядишь так классно.
— Ты же меня не видишь, — тихо сказал Билл.
— Вижу, — ответил Том, просовывая пальцы под пояс мягких брюк Билла. — Не терпится войти в тебя.
— Томи... — только и смог вымолвить Билл, когда Том сдвинул брюки с его бёдер и стянул их. Билла обдало прохладой, его тело слегка затрепетало; он притянул Тома к себе и уткнулся лицом в шею брата. Скоро они станут единым целым — от этой мысли у Билла сладко ныло внутри.
Том провёл языком по горячему бедру Билла и присосался к коже; Билл громко застонал. Том поднял взгляд и приложил палец к губам, призывая к тишине; Билл лишь беспомощно пожал плечами.
— Когда ты так со мной обращаешься, я не могу обещать, что буду молчать, — сказал Билл. — Ты... о, Томи.
Том кивнул. Его нос коснулся члена Билла. Ему хотелось потереться о него и кончить таким же способом, как он делал ранее.
Том приподнялся, стянул рубашку и накрыл собой Билла. Он резко подался бёдрами вниз; его возбуждённый член, скрытый тканью брюк, сильно пульсировал. Он мог бы легко сбросить брюки и кончить Биллу прямо на живот и бёдра — одна часть его существа была невероятно возбуждена от такой мысли.
Неожиданно, Билл сам стал стягивать с него брюки; его руки, скользкие от лосьона, горячо обхватили член Тома, и тот понял, что больше всего на свете хочет войти в Билла.
Том сбросил брюки и с силой подался навстречу Биллу. — Чёрт... — простонал он и тут же прикусил губу. — Нам нужно... ах, Билл... нам нужно вести себя тихо.
— Нельзя чтобы мама знала, — начал Билл, энергичнее лаская член Тома, — что ты вводил его в меня.
— Ну ещё бы, — простонал Том. Он затрясся и отмахнулся от рук Билла. — Дай сюда лосьон. — Билл протянул флакон, и Том вылил щедрую порцию себе на ладонь, чувствуя, какая она влажная и скользкая. — Я буду осторожен, но, боже, Билл… мне так хочется просто войти.
— Нельзя, — сказал Билл.
Палец Тома коснулся входа и тут же надавил внутрь. Он не стал входить глубоко, но Билл все равно тихонько застонал, выгнув спину. — Тебе нравится, когда мой палец там?
— Мне… мне нравится, — с трудом выдавил Билл. — Это как-то… ну, понимаешь, это же моя задница, Том. — Билл покраснел и закрыл лицо руками. — Глубже… там внутри ноет.
— Где? — Том протолкнул палец дальше, подбираясь к томящемуся месту. — Скажи куда. Где там?
— Там, — слабо простонал Билл, — найди его.
— Тсс, — сказал Том, поглаживая Билла по плечу. — Лежи смирно.
— Не могу. — Тело Билла резко дёрнулось, ноги задрожали. — Боже… не могу. И ты не можешь. О господи. Ты добавил ещё один палец?
— Нравится? — тихо спросил Том.
— Не знаю, — ответил Билл. — Не знаю. Пока что ощущается просто как палец в заднице.
Том рассмеялся. — Это… не… хорошо? — Он вытащил пальцы, и Билл запротестовал.
— Продолжай, — попросил Билл. — Мне нравится твой палец… там. Там внутри. Не знаю.
Снова вводя два пальца в Билла, Том поморщился. — Ты сегодня такой узкий.
— Я нервничаю, — проблеял Билл. — Боже, так нервничаю… Не сделай мне больно, Том.
— Постараюсь, — сказал Том. — Буду осторожен.
— Ты ведь ломаешь все свои остальные подарки, — сказал Билл, слегка улыбнувшись.
Том рассмеялся и тут же прикрыл рот свободной рукой. — Я не сломаю тебя, и не сломаю свою гитару. Его пальцы проникли невероятно глубоко, а затем согнулись. — Особенно - мою гитару.
Билл едва смог сдержать крик, рванувшийся из его горла, когда Том коснулся его там.
Глаза Тома расширились, когда тело Билла дернулось и напряглось вокруг его пальцев. Он вытащил их, глядя, как Билла колотит мелкой дрожью. — Боже, Билл… что я наделал? Ты в порядке? — лихорадочно шептал Том, поглаживая покрытое испариной тело Билла и пытаясь его успокоить. — Тебе больно?
Билл с трудом дышал. — Том… это… Он раздвинул ноги и застонал. — Было так хорошо.
Том широко раскрыл глаза. — Было так хорошо?
Билл кивнул. — Да, да, это была та самая точка. Том попытался снова ввести пальцы, но Билл отстранился. — Нет, просто засунь… хуй. Я закричу, если ты коснешься этого места пальцами.
— Не нужно кричать, — прошептал Том. — Даже звука не издавай.
Билл покачал головой; мягкие тёмные кудри прилипли к его лбу. — Мне просто… нужно, чтобы ты это сделал.
Он развёл ноги как можно шире и обхватил ими талию Тома, притягивая его ближе. Он почувствовал, как член Тома упёрся ему между ног. Ощутив, как головка коснулась входа, он тихо застонал. Том прикрыл рот Билла ладонью и поцеловал его в нос. Билл что-то пробормотал сквозь пальцы Тома.
— Что? — тихо переспросил Том.
— Я люблю тебя, — отчётливо произнёс Билл, нервно моргая. — Правда… Пожалуйста, просто сделай это.
Том взял руку Билла и поцеловал его костяшки. — Мы сделаем это. Секс по-взрослому.
— Трахни меня в жопу, — сказал Билл, удивив их обоих. Том коротко рассмеялся и влажно поцеловал Билла в лицо.
— Хорошо, — сказал Том. Он откинулся назад, стоя на коленях, взял ноги Билла в руки и сжал их. — Я сейчас… трахну тебя.
Билл широко раскрыл глаза и глубоко вздохнул. — Скажи это.
Том вопросительно посмотрел на Билла.
— Это важно, — тихо сказал Билл. — Я… отдаюсь тебе, понимаешь? Произнеси… это.
Том прижался животом к животу Билла и мягко потёрся о него, утыкаясь лицом в его кожу. — Люблю тебя, люблю, — шептал он, касаясь губами кожи Билла.
Билл застонал и прижал ладонь — внезапно ставшую скользкой от лосьона — к члену Тома. Он дважды провёл рукой по члену, и Том подался вперед, глядя сверху вниз на тонкое обнажённое тело Билла. Билл отпустил член Тома и откинулся назад, вытянувшись во весь рост и закинув руки за голову.
— Счастливого Рождества, — сказал он.
Том склонился и поцеловал Билла в губы; его бёдра подались вперёд, а член проверял на прочность сопротивление хрупкого тела Билла.
Глаза Билла широко распахнулись; Том почувствовал жар, когда головка его члена вошла внутрь. — Оу, чёрт, — прошипел он. Он медленно входил, а Билл замер под ним, напрягшись всем телом. — Билл, я почти… я внутри тебя. Я… о чёрт. Билл, ты… такой узкий.
Он не обращал внимания на выражение боли на лице Билла и на то, как прерывисто тот дышал. Он мог думать лишь о том, что наконец-то вошёл в него, и о том, какие охуительные при этом были ощущения. А ведь он ещё даже не вошел до конца.
Билл старался не кричать, не отталкивать Тома и не сжиматься в клубок. Казалось, его разрывают пополам, всё тело сводило судорогой. Он мог лишь тихонько поскуливать, лежа и принимая в себя весь член Тома.
Ведь, несмотря на невыносимую боль — такую, какой он никогда прежде не испытывал, — отступать было уже поздно. Он дразнил Тома, обещал ему это, и вот теперь Том ебал его.
— О господи, — тихо, почти шёпотом простонал Билл. У него в глазах поплыли искры — и совсем не те, что бывают от счастья. Зрение застилало мерцание, и, пытаясь проморгаться сквозь боль, он изо всех сил закусил губу. Зубы сжались так крепко, что едва не прокусили влажную кожу губ. — Том…
— Ебать, — бессвязно шептал Том, опуская голову и прижимаясь лбом к груди Билла. — Билл, я…, чёрт, о… я…
Билл отвёл взгляд, сосредоточившись на тускло сияющей рождественской ёлке, украшенной с такой любовью. Мысли его унеслись куда-то вдаль. Если это и есть секс, то больше он такого не хотел — никогда.
В тот же самый момент, Том думал, что секс — это лучшее, что только может быть. Его член глубоко вошёл в Билла и двигался туда-сюда — грубо и неумело. Глаза Тома были крепко зажмурены. Ему хотелось посмотреть на Билла, но это был *его* момент — он так долго этого ждал, и всё оказалось именно таким, как он себе представлял. Секс с Биллом… Трахать Билла было потрясающе.
— Потрясающе, — выдохнул Том, опираясь на руки над Биллом. Он сделал еще одно неловкое, резкое движение и почувствовал, как задрожали колени. — О нет…
Ощущения были слишком сильными, слишком бурными. Он подался назад и кончил; член рывками выскальзывал из Билла. Том откинулся назад, стоя на коленях, и сжал кулаки, изливаясь в мощном оргазме; он чувствовал, как напрягаются его собственные бёдра и бёдра Билла. Ощущения в хуе были совершенно новыми, ни на что не похожими. Внутри него что-то изменилось. Ему было невероятно хорошо.
Когда он открыл глаза, он не был готов к тому, что увидел. Билл выглядел вялым и сломленным, опираясь на локти и тяжело дыша. Он держал руку на ягодицах, а лицо было искажено болью.
— Билл, — сказал Том, подбегая к Биллу. — Билл, ты в порядке? Билл?
Билл прохрипел, сдавленно: — Болит, Томи.
Том отдёрнул руки Билла и заметил немного крови на его бёдрах. — О, боже, ты в порядке? — Кровь вызвала у него тошноту, но Билл кивнул, давая понять, что он окей.
— Не… пугайся, — сказал Билл, пытаясь отдышаться. — Не пугайся. Чёрт, Томи, я не знаю, сможем ли… мы это повторить.
Сердце Тома упало. — Я тебя сломал? Я обещал, что не сломаю, но это было…
— Твои слова были очень правильными, — сказал Билл, всё ещё тяжело дыша. — Я рад, что ты это сделал. Рад. Просто… — Слёзы навернулись на глаза Билла. — Неужели должно быть так больно?
Том обнял Билла, стараясь не тискать его слишком сильно, и нежно поцеловал в губы. — Это был твой первый раз. Ты… больше никогда не хочешь этого делать?
Билл вытер слёзы, чувствуя себя глупо. Конечно, в первый раз всегда тяжело. — Тебе действительно понравилось? Потому что если да, я хочу попробовать ещё раз. Ну, когда-нибудь.
Том покачал головой. — Я не хочу это делать просто потому, что мне это нравится.
— Но было хорошо? Глаза Билла были полны мольбы. — Я тебе понравился? Биллу нужно было, чтобы это было именно так — из-за Тома. Его тело всё ещё горело, внутри все скручивало, все было изранено. Когда же боль пройдёт? Он схватил Тома за руки. — Я тебе понравился?
Том не знал, как выразить Биллу, насколько ему было хорошо. Он никогда раньше не испытывал такого сильного оргазма. Он никогда не был так поглощен им. — Это был лучший момент в моей жизни, — серьёзно сказал Том. — Ты такой хорошенький, и я люблю тебя.
— Тогда, — предложил Билл, — стоит повторить. Я хочу попробовать ещё один раз. Но в следующий раз, Томи, я хочу, чтобы ты… ну, ты понимаешь… вошёл в меня. Он поцеловал Тома в губы и поморщился: между ягодиц очень саднило. — Ой… кажется, мне нужно почиститься или что-то в этом роде.
— Я помогу, — прошептал Том.
Внезапно в комнату хлынул мягкий свет. — Мама, — пробормотал Билл.
Том кивнул и натянул на них одеяло, они перевернулись на противоположные стороны кровати.
Симона мучилась всю ночь. Она не спала, перепробовав всё, что можно придумать, чтобы уснуть. Наконец, она решила, что не помешает встать и выпить воды.
Проходя мимо гостиной, она заглянула внутрь. Там, на диване, под горой одеял, спали её два сына. Они крепко спали. Она немного повысила температуру термостата отопления. В комнате было прохладно, и одеяла почти доходили им до лица.
Она уже собиралась выйти, когда заметила что-то на полу.
Пижамные штаны Билла.
----------------------------------------------------------------------------------------