- Думала, говорить тебе или нет... Сашка-то... Ну, в общем, он, оказывается, "голубым" был, - и шёпотом - по мальчикам ходил. Алина из-за этого от него и ушла.
"Невесомость" - та самая, проросшая из обрывочного дачного прошлого, качнула меня, так что я едва не задохнулся, и из горла у меня вырвался гулкий сдавленный звук.
- Я и сама была в шоке. Мне Алинка рассказала по секрету. Слава богу, больше никто не знал.
"Нет, он не хочет себя убивать, вовсе нет, и болью он не наслаждается, ни фига не мазохист, он почти ее не чувствует, вообще не до нее - его захватывает картинка, этот всамделишный мультик, комикс прямо по жизни, манга с мясом типа..."
- Попал! - говорит Нина, - Теперь, главное, двигайся, не останавливаясь.
Я смотрю на покрытый испариной Юрин лоб, на его всё такие же горящие красные щёки, на его полное, плохо управляемое тело, на толстые подошвы, грубые мозолистые пятки, окрасившиеся, видимо, от носков. Он смог, он всё же поднялся на эту ступень, и такой подвиг сродни выходу в открытый космос. Почему у меня, чёрт возьми, такое чувство, будто кто-то меня кольнул иголкой в бок?
