Право на нас

Глава 1 Марк

Киев, 2017 год.
Он был единственным сыном в семье Волковых. Родители старались дать ему всё лучшее и были уверены, что хорошо с этим справляются.
Со стороны их семья казалась образцовой. Отец, Николай Петрович, руководил собственной фирмой. Мать, Анна Львовна, работала в одной из самых престижных юридических компаний столицы. Оба много трудились, хорошо зарабатывали и привыкли рассчитывать прежде всего на себя.
Николай Петрович любил повторять, что начал работать ещё совсем молодым. К тому, чего добился, относился с гордостью. Он мог подолгу рассказывать о сложных переговорах, удачных решениях и людях, с которыми когда-то начинал дело. Марк слушал эти истории с детства. Ему нравилась уверенность отца, его способность быстро разобраться в чужой проблеме и тут же предложить выход.
Дома Николай Петрович тоже охотно всё решал. Выбирал, куда поехать отдыхать, находил хороших преподавателей, договаривался о занятиях. Если сыну что-нибудь требовалось, отец обычно отвечал:
— Сделаем. Не переживай.
И действительно делал. Марк знал: на него можно положиться.
Анна Львовна была столь же решительной. Работу она любила и расставаться с ней надолго не собиралась. Даже на восьмом месяце беременности выступала в суде, встречалась с клиентами и допоздна сидела над документами. Остановиться её заставили только роды.
Марк родился на удивление спокойным мальчиком. Когда его положили матери на руки, он почти не плакал, только смотрел на неё.
«Это точно мой сын, — подумала Анна Львовна. — Он будет таким же успешным, как мы с Николаем».
Ей уже представлялось, как он вырастет: умным, уверенным, способным добиться всего, за что возьмётся.
Вскоре после выписки она вернулась к работе. Заботу о ребёнке доверили няне — Розе Станиславовне.
Сначала Роза была просто женщиной, которую наняли помогать молодой семье. Постепенно вокруг неё устроилась вся повседневная жизнь маленького Марка. Она знала, когда он просыпается, что охотнее ест и почему вдруг начинает капризничать. Кормила его, купала, выводила гулять. Позже провожала на занятия, ждала у кабинета врача, выслушивала рассказы о школе.
Когда он подрос, они стали вместе читать.
По вечерам Марк устраивался рядом с ней и следил за строчками, пока Роза читала вслух. Иногда останавливал её посреди страницы.
— Подожди. А почему он так сделал?
Роза возвращалась на несколько предложений назад. Они перечитывали отрывок, спорили, пытались понять героя. Иногда Марк оставался при своём мнении, и Роза спокойно соглашалась, что он вполне может видеть всё иначе.
Позже он начал читать ей сам. Если запинался, сердился и хотел начать страницу заново, она терпеливо ждала.
У родителей вечера чаще проходили за работой. Анна Львовна приносила домой папки с документами, Николай Петрович отвечал на звонки даже во время ужина. Марк привык к словам «немного позже» и «сейчас закончу». Он научился различать по выражению их лиц, можно ли подойти с вопросом или лучше подождать.
Но случались и другие вечера.
Мать закрывала ноутбук, садилась рядом и просила рассказать, как прошёл день. Отец вспоминал что-нибудь смешное из своей юности. Они могли засидеться за столом, обсуждая предстоящую поездку или выбирая фильм. Марк любил такие дни и старался не уходить к себе слишком рано.
Особенно ему нравилось, когда родители радовались его успехам.
После того как он получил спортивный разряд по плаванию, отец весь ужин расспрашивал о соревнованиях. Анна Львовна отложила телефон и слушала вместе с ним.
— Молодец, — сказал Николай Петрович. — Я тобой горжусь.
Марк потом ещё долго вспоминал эти слова. На следующую тренировку он отправился с желанием добиться большего.
Постепенно он привык следить за тем, что радует родителей. Хорошие оценки, победы, похвала преподавателей — обо всём этом дома слушали охотно. Если что-то не получалось, отец сразу начинал искать причину, а мать предлагала дополнительные занятия.
Они искренне хотели помочь. Марк соглашался, даже когда ему хотелось всего лишь рассказать о своей неудаче и немного погрустить.
О его будущем родители говорили уверенно.
— Получишь экономическое образование, начнёшь разбираться в делах фирмы, — рассуждал Николай Петрович. — У тебя будет хорошая основа. Я помогу.
Анна Львовна поддерживала мужа. Они обсуждали университеты, иностранные языки, полезные знакомства. Марк слушал и кивал. Иногда собирался спросить, почему они выбрали именно эту профессию, но разговор уже уходил дальше.
Родители столько для него делали. Ему казалось неблагодарным сомневаться в их решениях.
Он вырос тихим, спокойным юношей. Занятия плаванием сделали его подтянутым, а тренировки в спортзале помогали поддерживать форму. В постоянной опеке няни он давно не нуждался. Однако Роза Станиславовна осталась жить у Волковых, помогая по дому. За прошедшие годы она стала частью семьи.
Марк всё так же заходил к ней на кухню после занятий. Мог рассказать о пустяке, пожаловаться на усталость или просто посидеть рядом за чаем. Роза помнила не только его оценки и расписание тренировок. Она знала, какую книгу он читает, с кем поссорился и почему сегодня не в настроении.
Любовь к чтению Марк сохранил. Книги стояли у него на полках, лежали возле кровати, ездили вместе с ним на отдых. Иногда он увлекался настолько, что приносил их даже за обеденный стол.
В тот вечер Анна Львовна заговорила с ним за ужином:
— Что думаешь насчёт Лондона этим летом?
Марк поднял глаза от книги.
— Я хотел остаться в Киеве.
— На всё лето?
— Пока не знаю.
Мать отложила телефон.
— Что-нибудь задумал?
Он провёл пальцем по краю страницы. Ещё вчера эта идея казалась ему вполне разумной. Теперь почему-то было неловко произносить её вслух.
— Хочу попробовать поработать.
— У отца?
— В книжном.
— В каком?
— Возле школы есть магазин. Я туда захожу за новыми книгами.
Анна Львовна немного помолчала.
— Им нужны сотрудники?
— Я ещё не спрашивал.
— Тогда сначала спроси. Может, они вообще никого не ищут.
Марк кивнул и снова посмотрел в книгу.
В первый день каникул Марк отправился в книжный магазин возле школы. По дороге он всё обдумывал, как спросить о работе. Если им нужен сотрудник, у него появятся собственные деньги и возможность проводить больше времени среди книг.
В этот магазин он ходил с детства. Когда-то Роза Станиславовна приводила его сюда выбирать очередную книгу для совместного чтения. Теперь он шёл сюда с другой целью.
За стойкой сидела хозяйка, Катерина Романова, — немолодая, элегантная женщина. Перед ней лежали документы от поставщика. Рядом, заняв свободный край стола, спала её кошка Агнесса, любимица маленьких посетителей.
Марк подошёл к стойке.
— Здравствуйте.
Катерина подняла голову и улыбнулась.
— Марк, добрый день. За новой книгой? Сегодня получили роман Янины Котовой. Хочешь посмотреть?
— Нет, спасибо. Я по другому поводу.
Она отложила ручку.
— Слушаю.
— Скажите, а Вам сотрудники не нужны? Я хотел бы устроиться к Вам на лето.
Последние слова он произнёс быстрее, чем собирался.
— Вообще-то помощник нам нужен, — ответила Катерина. — Стас, который здесь работал, недавно переехал в другой город.
Марк невольно улыбнулся.
— Только учти: читать на работе почти некогда. Нужно принимать поставки, расставлять книги, помогать покупателям. Иногда и с уборкой придётся помочь.
— Я готов.
— И больших денег я предложить не смогу.
— Я согласен. Мне очень нравится Ваш магазин. Я с детства сюда хожу.
— Знаю, — сказала Катерина. — Помню, как вы с Розой Станиславовной выбирали книги. Она предлагала одну, а ты уходил с тремя.
Марк опустил глаза и улыбнулся.
— Тогда приходи завтра, — продолжила хозяйка. — Захвати документы. Открываемся мы в девять, но тебе нужно быть раньше: помогать готовить магазин к открытию.
— Конечно. Я буду в семь.
Катерина приподняла брови.
— В восемь, Марк. Этого вполне достаточно.
— Хорошо. До завтра!
Попрощавшись, он вышел на улицу и ускорил шаг. Ему хотелось скорее попасть домой и рассказать всем, что завтра у него первый рабочий день.
Вернувшись домой, Марк не застал ни отца, ни матери.
«Конечно, сейчас же разгар рабочего дня», — подумал он.
Зато на кухне была Роза Станиславовна. Она как раз достала из духовки его любимую шарлотку и пригласила пить чай.
Марк сразу рассказал ей о работе. Он говорил торопливо, перескакивал с одного на другое, вспоминал подробности разговора с Катериной Романовой. Роза слушала и улыбалась, видя, как много для него значит эта новость.
Они уже допивали чай, когда открылась входная дверь. Домой вернулась Анна Львовна с очередной стопкой документов. Даже на выходные она обычно брала работу.
Марк вышел ей навстречу.
— Мам, меня взяли! Я завтра выхожу работать.
Анна Львовна поставила сумку и принялась снимать туфли.
— Мам, ты слышала? Меня взяли в книжный.
— В какой? — Она наконец посмотрела на него.
— В тот, возле школы. Я же говорил.
— А, точно. Прости, забыла. Я думала, ты несерьёзно.
Марк замолчал.
— По-моему, тебе было бы полезнее поработать летом у отца, — продолжила она. — Для будущего экономиста это хороший опыт.
— Возможно. Но я хочу начать с малого. Ты же знаешь, как я люблю книги. Там мне будет спокойно, всё знакомое.
— Далеко ты уедешь на те гроши, которые они платят? У отца была бы нормальная зарплата. И опыт по профессии.
— Мне сейчас важнее попробовать самому.
Анна Львовна взяла документы.
— Как знаешь. Только учти: лето пролетит быстро. Впереди учёба, и я не хочу, чтобы эта твоя «привычная среда» отнимала у тебя силы и время.
Радость, с которой Марк ждал её возвращения, исчезла. Он понимал: мать хочет для него добра. Но после разговора собственное достижение вдруг показалось ему совсем незначительным.
Отцу он решил пока ничего не говорить. Ему представлялось, как тот усмехнётся, услышав про книжный магазин. Впрочем, мать наверняка сама всё расскажет.
Николай Петрович вернулся поздно, когда остальные уже поужинали. Приняв душ, он лёг в постель. Анна Львовна сидела рядом с документами.
— Знаешь, твой сын нашёл работу.
Он повернул голову.
— Да? И где? В какой компании?
— В книжном магазине, — ответила она, закатив глаза.
Николай Петрович несколько секунд смотрел на жену.
— По-моему, полная чушь. Сначала бросил плавание: видите ли, занятия отнимают слишком много времени. Теперь ещё и работать среди книг устроился.
— Я предложила ему пойти к тебе.
— Лучше бы он к конкурентам устроился. Хоть какая-то польза была бы.
Анна Львовна отложила страницу.
— Думаешь, стоит ещё с ним поговорить?
— А что этот магазин даст будущему экономисту? Ничего.
Продолжать разговор Николай Петрович не стал. Пожаловавшись на усталость, он повернулся на бок и вскоре уснул.
Анна Львовна ещё долго сидела над документами. Она возвращалась к одной и той же странице, думая о Марке. Нужно было найти способ переубедить его, объяснить, почему сейчас так важно получить подходящий опыт.
Перед сном Роза Станиславовна тихо постучала в комнату Марка.
— Ты ещё не спишь?
— Нет, заходи. Что-то случилось?
Он оторвался от книги.
— Ничего не случилось. Просто хотела тебе сказать…
Роза остановилась возле его стола.
— Я очень рада, что ты решил попробовать сам. Это хороший шаг, Марк.
— Правда?
— Конечно. Я люблю тебя как родного сына. И мне приятно видеть, как ты становишься самостоятельным.
Марк закрыл книгу. После разговора с матерью он весь вечер сомневался, стоило ли вообще идти в магазин. Теперь ему снова хотелось, чтобы скорее наступило утро.
— Спасибо, Роза. Мне очень нужно было это услышать.


Глава 2. Работа мечты и кое-что ещё

Книжный магазин, куда направлялся Марк, открылся ещё до его рождения. Хозяйку этого места, с которым было связано столько приятных детских воспоминаний, звали Катерина Романова. Это была немолодая, элегантная женщина, любившая литературу не меньше самого Марка.
Магазин она открыла вместе с мужем и вложила в него всю себя. Мужа уже не было в живых, а Катерина продолжала вести их общее дело.
Детей у неё не было. С ней жила кошка Агнесса, которую она каждый день брала с собой в магазин. Маленькие посетители детского отдела любили гладить её и чесать за ушами. Агнесса привыкла к вниманию и обычно позволяла это, лениво устроившись возле книжных полок.
Перед входом Марк остановился. В голове снова прозвучали слова матери. Следом вспомнилась Роза, её вчерашняя поддержка.
Он потянул дверную ручку. Заперто.
«Неужели слишком рано?»
Марк посмотрел на время и постучал в стеклянную дверь. На ней висела афиша с обложкой новой книги Янины Котовой.
Вскоре появилась Катерина Романова. Она отперла дверь и пропустила его внутрь.
— Доброе утро, Марк. Рада, что ты всё-таки пришёл. Даже после предупреждения о маленькой зарплате, — добавила она с улыбкой.
— Мне важнее попробовать здесь поработать. Я давно люблю ваш магазин.
— Это я заметила. Хорошо, когда человеку интересны книги, с которыми ему предстоит работать.
Катерина закрыла дверь. До открытия оставался ещё час.
— Я и сама прочитала сотни книг, — продолжила она. — А вот открыть магазин предложил муж. Долго меня уговаривал.
— Вы не хотели?
— Хотела. Но одно дело — любить читать, другое — вложить почти всё, что у тебя есть, в собственный магазин. Было страшно.
Марк оглянулся на полки.
— А потом?
— Потом стало страшно, что книги никто не купит, — рассмеялась Катерина. — Но понемногу появились постоянные посетители. Такие, как ты и Роза Станиславовна.
Она поправила книгу, стоявшую на краю стойки.
— Сейчас я уже не представляю, как могла бы его закрыть. Сюда приходят люди, которым нужны эти книги. Кто-то хочет отвлечься от забот, кто-то ищет подарок ребёнку, кто-то годами ждёт продолжения любимой истории. И для мужа этот магазин очень много значил. Мне важно сохранить то, что мы создали вместе.
К её ногам подошла Агнесса и потёрлась о край юбки.
— Ну и куда без моей старой подруги? Иногда мне кажется, ей уже надоело каждое утро ездить сюда со мной.
Кошка неторопливо направилась за стойку.
Марк улыбнулся. Он привык думать о том, как много этот магазин значит для него самого. Теперь становилось понятнее, почему Катерина так заботилась здесь о каждой мелочи. Она говорила о нём почти как о собственном ребёнке.
— Ладно, заговорила я тебя, — сказала хозяйка. — Давай документы, займусь твоим оформлением. А ты пока осмотрись.
Марк достал их из сумки.
— Ты, конечно, бывал здесь много раз, — продолжила Катерина, принимая документы. — Но теперь нужно хорошо запомнить, где что находится. Покупатели будут спрашивать, и тебе придётся помогать им искать книги. Позже покажу подсобку и остальные помещения.
— Хорошо. Я пока изучу отделы. Спасибо, что дали мне шанс.
— Осваивайся. Если понадоблюсь, я в кабинете.
Она прошла по короткому коридору и скрылась за дверью.
Марк остался возле стойки.
Магазин помещался в небольшом здании. Между стеллажами оставались узкие проходы, у окна стояло кресло, а в детском отделе — низкий стол с несколькими раскрытыми книгами. На полках были небольшие таблички с названиями разделов. Некоторые книги выставляли обложками вперёд, другие стояли плотными рядами.
Марк медленно пошёл вдоль стеллажей, стараясь запомнить расположение отделов. Раньше он почти всегда направлялся сразу к любимым полкам. Теперь нужно было разобраться и в тех, возле которых он никогда не задерживался.
Агнесса следовала за ним. Иногда она останавливалась, садилась посреди прохода и наблюдала, пока он изучал очередную полку.
Так начался его первый рабочий день.
Слова матери всё ещё не давали покоя. Её мнение много для него значило. Она пришла в юридическую компанию обычным юристом и сумела стать партнёром. Марк уважал её опыт и понимал, почему она хотела, чтобы он заранее думал о будущей профессии.
Но попробовать эту работу ему хотелось самому.
Возможно, она окажется совсем не такой, какой он её представлял. Возможно, мать снова скажет, что предупреждала его. И всё же Марк хотел хотя бы узнать, на что способен без помощи родителей.
Он остановился перед следующим стеллажом и внимательно прочитал табличку над полкой.
Это был стеллаж с книгами по психологии и психиатрии. Среди авторов Марк узнал Фрейда и Юнга. Раньше этот раздел почти не привлекал его внимания, но теперь, помня поручение Катерины, он принялся изучать названия на корешках.
Вскоре за спиной послышались шаги. Марк решил, что хозяйка закончила с документами и пришла за ним, но, обернувшись, увидел незнакомого мужчину.
Тот был уже немолод. На нём был тёмный костюм с жилетом, светлая рубашка и аккуратно повязанный галстук. Марк редко встречал на улицах Киева людей, одетых подобным образом. Наряд казался ему старомодным, но мужчине явно шёл.
Рядом стояла девушка — на вид примерно ровесница самого Марка.
— Доброе утро, юноша. Так вы и есть наш новый сотрудник? — первым заговорил мужчина.
— Да, всё верно.
Мужчина протянул руку.
— Очень рад знакомству. Аристарх Игнатович. А эта прекрасная молодая леди — Анастасия. Мы, так сказать, ваши коллеги.
— Очень приятно. Меня зовут Марк, — ответил он, пожимая протянутую руку, а затем улыбнулся девушке.
— Можно просто Настя, — тут же добавила она и смущённо улыбнулась в ответ.
После знакомства новые коллеги отправились готовить магазин к открытию. Марк остался возле стеллажа с Агнессой, которая устроилась неподалёку и наблюдала за ним.
Он ещё некоторое время изучал книги, затем перешёл к следующему отделу.
Вскоре появилась Катерина Романова. Она вернула документы и провела обещанную экскурсию: показала подсобку, комнату для персонала, где можно было выпить кофе и пообедать, и помещение для хранения новых поступлений. Здесь стояли коробки с книгами, которые предстояло распаковать, оформить и выставить в зал.
Магазин открылся ровно в девять.
Первые покупатели появились минут через двадцать — молодая женщина с маленьким мальчиком. Ребёнок сразу потянул её к детскому отделу, и Марк невольно улыбнулся.
Он вспомнил, как впервые пришёл сюда с Розой Станиславовной. Как они вместе рассматривали обложки, выбирали книги, а потом читали их дома. Роза была рядом почти всё его детство, пока родители работали.
От этого воспоминания стало тепло и немного грустно.
Но задерживаться на нём было некогда. В магазин заходили новые посетители. Марк помогал им находить нужные отделы, искал книги, а когда сомневался — обращался к коллегам. К собственному удивлению, он довольно быстро запомнил расположение полок. Помогло и то, что многие из них были знакомы ему с детства.
В обед они с Настей сходили в соседний магазин за едой, а затем устроились в комнате для персонала. За разговором перерыв прошёл незаметно.
Вторая половина дня пролетела так же быстро.
Марк постепенно привыкал к простым вопросам покупателей и уже не терялся, когда к нему обращались. Ему нравилось, что он мог помочь: найти нужную книгу, подсказать дорогу к отделу, принести со склада недостающий экземпляр.
Перед закрытием Катерина подошла к нему.
— Для первого дня ты хорошо справился. Я очень довольна, Марк. Мне как раз нужен такой сотрудник.
Он улыбнулся.
— Спасибо. Мне здесь тоже очень понравилось.
— Тогда жду тебя завтра. Познакомишься ещё с несколькими коллегами. И посмотри вечером рабочий чат: я тебя добавила. Там будет график смен.
Марк достал телефон. В Телеграме уже появилось новое сообщение.
В восемь вечера магазин закрылся.
По дороге домой Марк наконец почувствовал, как устал за день. Но слова Катерины всё ещё звучали в голове. Здесь его помощь пригодилась, и завтра его снова ждали.
Ему хотелось скорее рассказать обо всём родителям: о первых покупателях, о коллегах, о похвале хозяйки.
Может быть, теперь они поймут, почему ему так хотелось здесь работать.
Когда Марк вернулся домой, оба родителя уже были в гостиной. Перед ними стояли чашки с чаем. Казалось, они ждали его.
Первой заговорила мать:
— Марк, присядь, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
От её интонации он сразу напрягся. Ещё минуту назад ему хотелось рассказать о первом рабочем дне. Теперь он молча сел напротив.
Отец пока не произнёс ни слова.
— Ты же знаешь, что мы хотим тебе только добра, — начала Анна Львовна. — Нам важно, чтобы ты многого добился в жизни.
Марк кивнул.
— Да, знаю. Я тоже этого хочу.
На лице отца появилась усмешка. Марк заметил её, но всё ещё надеялся, что разговор окажется о чём-нибудь другом.
— Итак, — произнёс Николай Петрович. — Как долго ты собираешься участвовать в этом бессмысленном цирке?
— Я не совсем понимаю, о чём ты, отец.
— Прекрасно понимаешь. О твоей работе.
Он поставил чашку на стол.
— Ты захотел стать самостоятельным. Похвально. Я сам начал работать раньше тебя. Но почему именно книжный магазин? Чему ты там научишься? Подавать покупателям книги?
Марк открыл рот, но отец продолжил:
— Ты мог прийти ко мне и получать опыт для будущей профессии. Да хоть к конкурентам устроился бы — и то больше пользы. Узнал бы, как у них всё работает, помог бы нам их обходить. А ты выбрал книжные полки.
Николай Петрович рассмеялся.
Марк опустил глаза. Он представлял этот разговор ещё вчера, но сейчас всё равно не находил ответа. Похвала Катерины, которой так хотелось поделиться, вдруг показалась чем-то неловким.
— Марк, дорогой, — вмешалась мать. — Мы хотим, чтобы ты с пользой провёл время перед учёбой. Набрался опыта, оказался впереди своих сокурсников.
Она говорила спокойно, словно решение уже было принято.
— Думаю, тебе стоит позвонить в магазин и сказать, что ты передумал. А завтра поедешь с отцом в офис. Он покажет тебе работу, начнёт делиться опытом. Так будет лучше.
Марк молчал.
Он привык верить, что родители знают лучше. Они были взрослыми, успешными, уверенными в каждом своём слове. Ему оставалось соглашаться.
Роза слышала разговор из коридора. Ей хотелось войти, сказать хоть что-нибудь в его защиту. Но она не решалась. В такие минуты особенно остро чувствовалось: сколько бы лет она ни прожила в этом доме, решения о будущем Марка принимали без неё.
Пока родители ждали ответа, Марк вспоминал магазин. Катерину за стойкой, новых коллег, Агнессу, следовавшую за ним между полками. Вспоминал, как приятно было помочь покупателю найти нужную книгу.
А потом — вчерашние слова Розы.
— Нет.
Отец поднял на него глаза.
— Что значит «нет»?
Марк сглотнул.
— Я не буду звонить в магазин. Я хочу там остаться.
Николай Петрович больше не улыбался.
— Мы только что объяснили тебе…
— Я услышал, — перебил Марк и сам испугался своего голоса. — Спасибо, что хотите помочь. Но эту работу я нашёл сам. Мне она нравится. Я хочу хотя бы попробовать.
Он ненадолго замолчал.
— Если ошибусь, значит, ошибусь. Но я хочу сам это понять.
В гостиной стало тихо.
Марк встал. Он всё ещё боялся отца и ждал, что тот сейчас остановит его. Но оставаться за столом и продолжать разговор уже не мог.
— Я пойду к себе.
Он вышел, так и не притронувшись к чаю.
Только в своей комнате Марк заметил, как сильно напряжены плечи. Он принял душ, переоделся и лёг на кровать. Некоторое время просто смотрел в потолок.
— Всё-таки сказал, — тихо произнёс он.
И невольно улыбнулся.
В дверь постучали.
Марк сразу приподнялся. Мать? Отец? Он ещё не был готов продолжать.
— Это я, — послышался голос Розы.
Она вошла с ужином и чашкой чая.
— Ты ведь так ничего и не поел.
Роза поставила поднос на стол. Марк сел рядом.
— Спасибо.
Она придвинула ему тарелку.
Некоторое время он ел молча. Потом рассказал, как утром пришёл к закрытому магазину. Как познакомился с коллегами, помогал покупателям и обедал с Настей. Вспомнил Агнессу и наконец повторил слова Катерины, сказанные перед закрытием.
Роза слушала.
Всё, что он собирался рассказать родителям, в тот вечер услышала только она.
Новый рабочий день начался со знакомства с остальными сотрудниками.
Одной из них была женщина лет сорока со светлыми, аккуратно уложенными волосами и выразительными серыми глазами. Внешне она немного напоминала Марку мать. Её зва-ли Юлией, и она была очень приветлива. Сходство поначалу заставило его насторожиться, но разговор оказался простым и доброжелательным.
Вторым коллегой был Илья, примерно его ровесник. Они поздоровались, обменялись несколькими фразами и приступили к работе. Почти весь день провели рядом: расставляли новые книги, помогали покупателям, относили пустые коробки в подсобку.
Незадолго до закрытия в магазин вошёл молодой парень. На нём были коричневые брюки, белая рубашка и пуловер. Марк задержал на нём взгляд и только потом понял, что разглядывает посетителя.
Тот поздоровался и сразу направился к одному из стеллажей.
«Наверное, часто здесь бывает», — подумал Марк.
Через несколько минут парень подошёл к кассе. Он выбрал два справочника по хирургии.
Марк принялся оформлять покупку и заметил, что посетитель смотрит на его бейдж.
— Значит, Марк? Раньше тебя здесь не видел. Недавно работаешь?
— Второй день.
— Понятно. А я сюда часто захожу. Обычно нахожу то, что нужно. Или заказываю.
Они встретились глазами, и парень улыбнулся.
— Меня, кстати, Роман зовут.
— Очень приятно.
Роман говорил спокойно, без заметного смущения. Марк вдруг особенно остро почувствовал собственную неловкость и посмотрел на книги.
— Ты в медицинском учишься?
— Поступил. Осенью на первый курс. Вот решил заранее кое-что купить.
— Уже справочники по хирургии?
— Это для себя. Хочу стать хирургом.
Он ответил сразу, будто давно привык к этому вопросу.
— Наверное, сложно, — сказал Марк. — Кровь, операции…
— Наверное. Но меня это не пугает. Пока, во всяком случае, — добавил Роман. — А ты тоже поступил?
— Да. В национальный университет им. Т. Г. Шевченка, на экономический.
— Сам выбрал?
Марк ненадолго замялся.
— Родители считают, что мне подойдёт.
Роман кивнул.
— А я с детства хотел быть врачом. Потом решил, что хирургом. Последний год почти всё время к поступлению готовился.
— Получилось?
— На бюджет прошёл.
В его голосе прозвучала гордость, и Марк улыбнулся.
Ему хотелось спросить ещё что-нибудь. Разговор был совсем обычным, но заканчивать его почему-то не хотелось.
Он посмотрел на часы.
Коллеги уже разошлись. Катерина сегодня ушла немного раньше и доверила закрытие ему. Перед уходом ещё раз показала, что нужно проверить и как поставить магазин на сигнализацию.
— Извини, мне пора закрываться, — сказал Марк. — Вот твои книги и сдача.
— Конечно.
Роман забрал пакет, но не ушёл сразу.
— А ты далеко живёшь?
Вопрос немного сбил Марка с толку.
— Нет. На улице Ивана Франка. А ты?
— Почти на другом конце города.
— Понятно.
Марк положил чек рядом с кассой и тут же убрал его. Нужно было что-то делать руками.
— Слушай, — сказал Роман, — если никуда не спешишь, можем немного пройтись. Я подожду, пока закроешь.
— Да. То есть я не спешу.
— Тогда буду на улице.
Марк проводил его взглядом, затем вернулся к работе.
Он проверил окна и двери, выключил свет, сверился с оставленными Катериной указаниями. Перед выходом ещё раз оглянулся на зал. Ему очень не хотелось подвести хозяйку.
Роман ждал возле витрины.
— Всё?
— Вроде да.
Марк машинально потянул дверь на себя, убеждаясь, что запер её, и убрал ключи.
Они пошли по улице, вдоль которой росли каштаны. По дороге купили кофе и ненадолго устроились на скамейке в парке.
Роман рассказывал о поступлении и о том, почему выбрал медицину. О своей семье почти не говорил. Марк сначала тоже отвечал коротко, но постепенно разговорился.
Рассказал про мать-юриста, отцовскую фирму, работу в магазине.
— Родители не очень довольны, — признался он.
— Почему?
— Считают, что это бесполезно. Отец хотел, чтобы я работал у него.
— А тебе здесь нравится?
— Да. Очень.
Потом он рассказал о Розе Станиславовне — как она читала ему книги, как поддержала, когда он решил устроиться на работу.
В какой-то момент Марк заметил, что давно допил кофе, но всё ещё держит пустой стакан.
Роман посмотрел на время.
— Мне уже пора. Ещё до метро дойти нужно.
— Конечно.
Марк встал вместе с ним, стараясь скрыть разочарование.
— Дашь свой номер? — спросил Роман. — Можем ещё встретиться, когда у обоих будет выходной.
— Да, давай.
— Я знаю одно место с хорошим чаем. Настоящим, не из пакетика.
— С удовольствием.
Они обменялись номерами и вместе дошли до метро. На прощание Роман пожал ему руку, на мгновение задержав её в своей.
— Тогда спишемся.
— Хорошо.
Марк постоял у входа, пока новый знакомый не скрылся внизу, и только потом направился домой.
Было уже поздно. Родители находились у себя и не вышли его встретить.
«Наверное, опять обсуждают моё будущее», — подумал он.
С Розой они обменялись несколькими привычными фразами. Она спросила, как прошёл день, и Марк ответил, что хорошо. Рассказывать сейчас почему-то не хотелось: мысли всё время возвращались к прогулке.
Во время душа парень всё никак не мог выкинуть из головы их встречу с Романом. И, к своему ужасу, понял, что это его возбудило. Его возбудили мысли от другом парнем. И Марк окунулся в них с головой. Держа в руках разгорячённый член, он совершал посту-пательные движения оголяя то снова пряча головку члена под крайней плотью. Его плоть была накалена до предела. Он и раньше знал, что такое самоудовлетворение и ча-сто занимался этим, но уже точно не на парней. Но то возбуждение что накрыло его сей-час и рядом не стояло с тем, что он испытывал раньше. Он продолжал движения рукой по своему члену, который был словно из стали. И вот мгновение и он получил самый яркий в свой жизни оргазм. Сгустки белой жидкости, его сперма разлетались во все сто-роны душевой кабины. В его жизни никогда не было интимных отношений с противопо-ложным полом. В то время, когда другие парни уже во всю крутили с девчонками и зна-ли всё о сексе. Марк же был девственником. И уже тем более никогда даже не целовался ни с кем. Тем более с парнями. Он, конечно, знал про существование геев, лесбиянок и ЛГБТ в целом.
В памяти когда Марк ещё стоя голим в ванне и суша волосы всплывали голос Романа, его улыбка, вопрос о следующей встрече. Марк поймал себя на том, что уже ждёт сообщения.
И вдруг испугался.
Он весь вечер думал о парне. Хотел снова его увидеть. Пытался вспомнить, как именно тот посмотрел на него у кассы.
Марк сел.
Он хорошо помнил, с каким презрением отец говорил о мужчинах, которым нравились мужчины. Как он называл их: педиками, и извращенцами. Раньше эти слова проходили мимо. Теперь от одного воспоминания о них стало страшно. Марк поспешно после душа пробрался в свою комнату, не желая сейчас столкнуться с родителями, только не сейчас.
В коридоре послышались шаги. Дверь приоткрылась, и Марк быстро лёг, закрыв глаза.
— Марк? — тихо позвала мать.
Он не ответил.
Несколько секунд она постояла на пороге, затем дверь закрылась.
Марк открыл глаза.
«Нет. Я не гей».
Он повторил это про себя, словно от уверенности, с которой произнесёт, что-то зависело.
Наверное, нужно просто не встречаться с Романом. Не соглашаться на прогулку. Тогда всё пройдёт.
Рядом завибрировал телефон.
«Я добрался. Спасибо за компанию. Хорошо погуляли».
Марк долго смотрел на сообщение.
Ответить хотелось сразу.


Глава 3 Роман

У Татьяны и Аркадия родился первенец — мальчик. Мать назвала его Романом, но почти всегда ласково звала Ромочкой.
Ещё во время беременности, когда на УЗИ ей сказали, что будет сын, она едва могла сдержать радость. Аркадий был счастлив не меньше.
По столичным меркам жили они скромно. Оба приехали в Киев из села и порой слышали в свой адрес недовольное:
— Опять понаехали. Мёдом им здесь, что ли, намазано?
Так иногда ворчал кто-нибудь из старожилов. Супруги старались не обращать внимания: у них хватало собственных забот.
Татьяна Соколова после педагогического института получила направление в общеобразовательную школу. Аркадий работал на заводе. Там ему и выделили комнату в коммунальной квартире.
Комната была маленькой, даже тесной, но своей. Татьяна постаралась устроить её как можно уютнее. Здесь помещались кровать, шкаф, небольшой стол и детская кроватка.
С соседями семье в основном повезло. Кто-нибудь соглашался посидеть с ребёнком, чтобы Татьяна могла немного поспать. Кто-нибудь приносил одежду — иногда сразу на вырост. Были и те, кому мешал младенческий плач, но обычно их недовольство ограничивалось ворчанием.
Ромочка подрастал и вскоре пошёл в детский сад.
Татьяна уже решила, что учиться он будет в той школе, где работала она сама. Можно вместе выходить по утрам, возвращаться домой, видеть его на переменах. Когда сын рядом, ей будет спокойнее.
Однажды Аркадий вернулся с работы и, едва переодевшись, заговорил:
— Знаешь, Тань, тесно нам здесь становится. Надо что-то менять.
— Аркаша, а что мы можем поменять? Другую комнату нам никто не отдаст. Или ты предлагаешь в село вернуться?
Она посмотрела на него.
— Я не хочу. Хочу, чтобы Рома здесь рос. Чтобы у него было больше возможностей, чем у нас.
Аркадий слушал с довольным видом.
— Тогда тебе повезло.
— В каком смысле?
Он ещё немного помолчал, наслаждаясь её недоумением, и наконец сказал:
— Нам квартиру дали. От завода. Двушку.
Татьяна замерла.
— Отдельную?
— Отдельную. Так что собирай вещи. Переезжаем.
— Господи! — вырвалось у неё.
Она тут же оглянулась на кроватку и понизила голос, чтобы не разбудить сына.
— Аркаша… Неужели правда?
У них будет собственная кухня. Ванная, в которую можно зайти, когда нужно. Туалет, которым пользуются только они. Больше не придётся ждать своей очереди, договариваться с соседями и освобождать место у плиты.
Татьяна подошла к мужу и обняла его.
— Какой же ты молодец. Я так тебя люблю. Я знала, что у тебя получится.
Аркадий расцвёл. Почесал затылок и усмехнулся:
— Непросто было. Ты же знаешь, сколько пришлось побегать. Но добился.
Она всё ещё держала его за плечи.
— Двухкомнатная…
— Вот было бы у нас двое детей, может, и трёшку получили бы.
Татьяна отстранилась.
— Аркадий, мы уже говорили об этом. Ты обещал, что ребёнок у нас будет один.
Рядом тихо заворочался Рома. Она повернулась к кроватке, поправила одеяло и больше к этому разговору не возвращалась.
Вскоре семья переехала.
Провожали их почти всей коммуналкой. Одни помогали выносить вещи, другие напоследок приносили что-нибудь для ребёнка. Кто-то действительно расстроился из-за расставания. Кто-то смотрел на собранные сумки с завистью: сам годами мечтал об отдельной квартире и не понимали, почему повезло именно им.
На новом месте обживались постепенно. Денег на многое не хватало, поэтому обстановка оставалась скромной. Татьяна расставляла вещи, выбирала место для детской кровати, перекладывала посуду на кухне.
Иногда она останавливалась посреди домашних хлопот и оглядывалась.
Никто не ждал, пока она освободит плиту. Никто не стучал в дверь ванной. За стеной спал её сын.
Татьяна улыбалась и возвращалась к делам.
После переезда прошло несколько лет. Рома подрос и пошёл в школу, где работала его мать.
Учился он хорошо. Учителя отмечали, что мальчик быстро схватывает новое, много читает и уверенно отвечает даже тогда, когда остальные сомневаются. Татьяна замечала это и сама, гордилась сыном, приносила ему книги из школьной библиотеки, а некоторые покупала.
Особенно его интересовала медицина.
Аркадий относился к этому увлечению со смехом. Будущее сына он представлял вполне определённо: Рома вырастет, придёт на завод и со временем тоже станет мастером.
— Что ты всё про докторов читаешь? — спрашивал он. — Сам ведь говорил, что хочешь работать, как отец.
Рома смущённо смотрел на мать.
— Ему интересно, пусть читает, — отвечала Татьяна.
Она хотела, чтобы сын сам выбрал профессию. Хотя втайне, конечно, мечтала, что он добьётся чего-нибудь большого.
Первые перемены в муже она заметила не сразу.
Поначалу Аркадий выпивал по выходным: встречался с друзьями, ходил в баню. Потом поводы стали находиться и среди недели. Он всё чаще возвращался пьяным, а иногда начинал пить ещё до обеда.
Татьяна пыталась разговаривать с ним, сердилась, просила остановиться. Аркадий обещал, но обещаний хватало ненадолго.
После увольнения стало хуже. Он почти перестал трезветь. Из квартиры начали пропадать вещи — немногое из того, что они когда-то покупали и берегли.
Однажды Татьяна не выдержала:
— Всё, Аркадий. Уходи. Я больше так не могу.
Он сидел за столом и что-то невнятно отвечал.
— Посмотри на себя! Что ты делаешь с собой? С нами?
Рома слышал их из комнаты. Он боялся выйти и боялся оставаться один. Когда голоса становились громче, закрывал книгу и прислушивался.
А потом однажды отец не вернулся ночевать.
Всю ночь Татьяна звонила знакомым, в больницы, в морги. Несмотря на ссоры и злость, она всё ещё любила мужа и надеялась, что он найдётся, вернётся, что ещё можно будет что-то исправить.
Утром его обнаружили прохожие в сугробе.
Когда приехала скорая, помогать было уже поздно.
Директор школы разрешил Татьяне несколько дней не выходить на работу. Она почти не помнила, как договаривалась об этом, кому звонила и что отвечала.
В морге она держала сына за руку и смотрела на Аркадия.
Рома тоже смотрел на отца, ожидая, что тот сейчас откроет глаза.
— Мам, папа спит?
Татьяна крепче сжала его ладонь.
— Нет, Ромочка. Папа умер.
— А его можно вылечить?
Она заплакала и притянула сына к себе.
Рома не понимал, почему никто ничего не делает. Вокруг были взрослые, были врачи, а отец продолжал лежать неподвижно.
Тогда он впервые решил, что обязательно станет доктором. Таким, который сумеет помочь.
Аркадия похоронили в родном селе, рядом с его родителями. Они погибли в автомобильной аварии, когда он сам ещё учился в пятом классе.
После похорон Татьяна с сыном вернулась в Киев.
Некоторое время ей хотелось уехать. Здесь слишком многое напоминало о муже. Но куда возвращаться? В городе оставались работа, школа, Ромины друзья.
Она решила остаться.
Нужно было растить сына, оплачивать квартиру, покупать одежду и школьные принадлежности. Татьяна брала дополнительные часы, занималась репетиторством. Иногда к вечеру так уставала, что засыпала над тетрадями.
Постепенно жизнь стала налаживаться.
Аркадия она не забывала. Ездила в село, ухаживала за могилой. Роман побывал там всего один раз. Даже став старше и узнав от матери обстоятельства смерти, он долго не мог избавиться от обиды.
Ему казалось, что отец предпочёл выпивку им с мамой.
Но желание стать врачом осталось.
— Я хочу спасать людей, — говорил он Татьяне. — Чтобы дети не теряли родителей. Это ведь несправедливо.
Она гладила его по голове.
— Я верю, что у тебя получится.
Когда Роман учился в шестом классе, Татьяна познакомилась с Игорем.
Они случайно столкнулись в магазине, разговорились. Он оказался врачом первой городской больницы. Перед тем как попрощаться, попросил её номер.
Татьяна долго сомневалась, стоит ли продолжать знакомство. Особенно боялась разговора с сыном.
Рома выслушал её и спросил:
— Он тебе нравится?
Она кивнула.
— Тогда почему ты переживаешь?
— Я не знаю, как ты к этому отнесёшься.
Он помолчал.
— Мам, я хочу, чтобы ты была счастлива. Я же вырасту. Не буду всегда жить с тобой.
Татьяна смотрела на него, не сразу находя ответ.
Игорь постепенно вошёл в их жизнь. Он не пытался сразу стать для Романа отцом, расспрашивал об учёбе, приносил книги, отвечал на вопросы о работе.
Однажды он решился на разговор с Татьяной.
— Я должен был сказать раньше. Просто боялся.
Она отложила дела.
— Что случилось?
— У меня не может быть детей. После болезни, которую перенёс во время службы, поставили такой диагноз.
Игорь замолчал, затем добавил:
— Я боялся, что ты не захочешь оставаться со мной.
Татьяна некоторое время смотрела на него.
— Я больше и не собиралась рожать. У меня есть Рома.
— Ты уверена?
— Игорь, я ведь с тобой хочу быть.
Она обняла его.
Родители Игоря приняли и Татьяну, и Романа. Вскоре они переехали к нему, и со време-нем мальчик перестал чувствовать себя гостем в новой квартире.
Игорь заботился о нём как о собственном сыне.
В школьные годы у Романа появился ещё один человек, с которым можно было говорить о медицине, — сосед Михаил. Пожилой профессор прежде работал в Институте сердеч-но-сосудистой хирургии имени Амосова. Сам уже не оперировал, но продолжал консуль-тировать молодых врачей.
Он охотно отвечал на Ромины вопросы. Иногда давал книги, а потом проверял, что тот понял.
Именно Михаил впервые подробно рассказал ему о работе хирурга.
Теперь за детским обещанием спасать людей постепенно появлялось представление о том, сколько для этого нужно знать и уметь.
Подростком Роман стал замечать, что ему нравятся парни.
Сначала он пытался не придавать этому значения. Потом начал читать об этом, размыш-лять, прислушиваться к себе.
Постепенно смог признаться самому себе: он гей.
Вокруг хватало людей, считавших это неправильным. Но притворяться, что ему нравят-ся девушки, Роман тоже не хотел.
От матери и Игоря он обычно ничего важного не скрывал. И всё же к этому разговору собирался долго.
Однажды летним вечером они сидели за столом и ели арбуз, который только что нарезал Игорь.
Роман отложил свой кусок.
— Мне нужно кое-что вам сказать.
Татьяна подняла глаза.
— Что случилось?
— Только сначала выслушайте. Пожалуйста.
Игорь кивнул.
Роман посмотрел на мать, потом на него.
— Мне нравятся парни. Я гей.
Никто не ответил сразу.
Этой паузы оказалось достаточно, чтобы он испугался.
— Я долго думал об этом. Это не потому, что вы что-то сделали не так. Ни ты, мам, ни Игорь. Я просто… всегда это чувствовал, только раньше не понимал.
Татьяна продолжала смотреть на сына.
— Я всё тот же Рома, — добавил он тише. — Я не хочу вам врать.
— Ром…
— Если вы не сможете это принять, я могу уйти.
— Куда это ты собрался? — спросил Игорь.
Роман замолчал.
Игорь встал, подошёл и сел рядом с ним.
— Послушай. Ты наш сын. Я тебя услышал. И принимаю таким, какой ты есть.
Он обнял его за плечи.
Татьяна протянула руку через стол.
— Я люблю тебя, Ромочка.
Роман посмотрел на неё.
— Правда?
— Конечно. Мне просто нужно было немного времени понять, что ты говоришь.
Она сжала его пальцы.
— Я рада, что ты нам доверился. Только мне страшно, что кто-нибудь может тебя оби-деть. Не все люди добрые.
— Я знаю.
— Если что-то случится, говори нам. Хорошо?
Он кивнул.
Они ещё долго разговаривали. Потом Игорь спросил, кто-нибудь будет доедать арбуз, и разговор понемногу вернулся к обычным домашним делам.
Время до поступления прошло быстро.
Роман много занимался. Он знал, куда хочет поступить, и понимал, что одного желания стать хирургом недостаточно.
Появлялись знакомства, но серьёзные отношения пока не складывались. Ему хотелось встретить человека, с которым можно будет строить общую жизнь.
Большую роль в его жизни сыграл Евгений, с которым он однажды познакомился в пар-ке. Романтических отношений между ними не возникло. Постепенно Евгений стал ему почти старшим братом: выслушивал, советовал, знакомил со своими друзьями.
Роман был благодарен ему за эту дружбу.
А потом поступил в медицинский.
В тот вечер он обнаружил, что не купил несколько нужных книг. Можно было заказать их через интернет, но хотелось выйти из дома, пройтись. Поэтому он решил съездить в любимый книжный магазин.
Там за кассой стоял незнакомый парень.
Роман заметил бейдж с именем и заговорил с ним.
Марк немного смущался, внимательно слушал, задавал вопросы. Когда пришло время прощаться, Роману захотелось продолжить разговор. Предложение прогуляться возник-ло почти само собой.
Позже, уже дома, он долго не мог уснуть.
Вспоминал, как Марк рассказывал о книгах, как оживился, заговорив о Розе. Как согла-сился встретиться ещё раз.
— Марк, — тихо произнёс Роман.
Открыв профиль Марка, Роман увидел фотографию из бассейна: на снимке тот был в одних плавках.
Рука сама потянулась к паху. Уже через мгновение Роман спустил трусы и обхватил рукой горячий, твёрдый и влажный член.
Глядя на фотографию, он начал двигать рукой, представляя, как целует Марка, ласкает его нежное тело. Как становится ему близок, завоёвывает его сердце.
Возбуждение нарастало. Роман всё сильне и сильнее сжимай свой член дроча его. Его член был уже весь в смазке и вскоре он испытал оргазм — сильнее, чем когда-либо прежде. Ни с другими парнями, ни за просмотром самого откровенного порно он ещё не ощущал ничего подобного. А сейчас перед ним была всего лишь фотография нового знакомого из книжного магазина.
После он принял душ и лёг спать. Засыпая, ещё раз тихо произнёс:
— Марк.
Глава 4 Отрицание
Марк проснулся в шесть утра. Сегодня был выходной, но снова заснуть не получалось. Ночь прошла беспокойно: во снах постоянно появлялся Роман.
Лёжа в постели, Марк смотрел в потолок.
— Это пройдёт, — тихо произнёс он. — Просто нужно время. Я его забуду.
Оставалась одна проблема. Сообщения можно не читать, на звонки — не отвечать. Но что делать, если Роман придёт в магазин? Он ведь постоянный покупатель. Марк не сможет всякий раз исчезать, едва заметив его у входа.
Хотя можно попросить работу в подсобке. Разбирать поставки, заниматься коробками. Или на несколько дней взять больничный.
Он повернулся на бок.
Нет, так тоже не получится. Рано или поздно они встретятся. Наверное, лучше самому поговорить с Романом и объяснить, что между ними ничего быть не может.
Но что именно объяснять?
Роман ведь не говорил о своих чувствах. Возможно, ему просто понравилось общаться. Возможно, он вообще встречается с девушками — такой же «правильный», каким должен быть и сам Марк.
От этой мысли стало ещё неловче.
Марк приподнялся на локтях и посмотрел на часы. Утро только начиналось, а он уже устал от собственных рассуждений.
Нужно было хотя бы ненадолго отвлечься.
Он вспомнил бассейн: прохладную воду, знакомые движения, ровный ритм дыхания. Раньше после тренировки в голове обычно становилось тише.
— Решено. Пойду поплаваю.
А потом можно зайти к Рите. С ней всё было привычно и предсказуемо. Сейчас ему как раз этого хотелось.
Марк собрал рюкзак и спустился на кухню. Завтракать не стал, только выпил кофе, который приготовила Роза.
— Родители ещё спят? — спросил он.
— Уехали к друзьям на дачу. На все выходные.
Марк поднял глаза от чашки.
— На все выходные? Они?
Роза улыбнулась уголками губ.
— Представляешь.
— Непривычно как-то, — признался он.
Он допил кофе и встал.
— Я в бассейн, потом к Рите. Наверное, вернусь поздно.
Попрощавшись, Марк обнял Розу, подхватил рюкзак и вышел из дома.
По дороге в бассейн Марк снова думал о Романе. Он смотрел в окно, почти не замечая улиц.
— Успокойся. Просто успокойся, — повторял себе под нос.
Сидевшая рядом женщина покосилась на него, затем поднялась и пересела.
Только тогда Марк понял, что разговаривает вслух.
«Прекрасно. Теперь она считает меня сумасшедшим».
Он невесело усмехнулся и отвернулся к окну.
В бассейне Марк приложил пропуск к считывателю, поздоровался с охранником и направился в раздевалку.
Там было почти пусто. Несколько мужчин переодевались возле шкафчиков. Двое стояли обнажёнными, не прикрываясь полотенцами и, казалось, совсем не испытывая неловкости.
Марк поймал себя на том, что слишком долго смотрит в их сторону.
Раньше он за собой такого не замечал.
«Я не должен так делать. Это неправильно».
Он поспешно отвернулся и открыл свой шкафчик.
Мужчины надели плавки и ушли через душевую к бассейну. Марк быстро разделся, взял полотенце, плавки и принадлежности для душа.
Войдя в душевую, он резко остановился.
Ему показалось, что в одной из кабинок те самые двое мужчин удовлетворяют друг друга.
Марк замер, затем крепко зажмурился.
Когда открыл глаза, кабинка была пуста.
— Я что, схожу с ума? — прошептал он.
Он ещё раз посмотрел туда.
«Нервное расстройство? А как ещё это объяснить?»
Марк постоял, прислушиваясь к шуму воды. Ему хотелось уйти, но он заставил себя вспомнить, зачем приехал.
Принять душ. Переодеться. Поплавать.
Сейчас нужно было заняться хотя бы этим.
Первые несколько минут в воде он всё ещё возвращался мыслями к увиденному. Потом сосредоточился на движениях и дыхании. Привычный ритм постепенно увлёк его, и остаток тренировки прошёл спокойно.
После плавания Марк решил заглянуть в хамам.
Мышцы устали: он давно не тренировался здесь. В последнее время нагрузки ограничивались редкими посещениями спортзала, а теперь к ним добавились коробки с книгами.
В хамаме никого не было.
Марк устроился на скамье, прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Тёплый влажный воздух окутывал его. Впервые за утро не хотелось никуда спешить и ничего решать.
Он почти расслабился, когда послышался звук — словно кто-то вошёл.
Марк приоткрыл глаза.
Среди пара стоял Роман.
Тот самый человек, которого он всё утро пытался забыть.
Роман был обнажён. Его тело было подтянутым, в меру накачанным; на коже оставались капли воды. Взгляд Марка опустился ниже, вдоль дорожки волос на торсе Романа. Он увидел его член: проступающие вены, слегка открытую головку.
Марк облизнул пересохшие губы. Эта картина возбуждала его. Он потянулся к собственному эрегированному члену и начал двигать рукой вверх-вниз.
В какой-то момент из дрёмы его вырвали чужие голоса.
Марк резко открыл глаза.
В хамам вошли те самые двое мужчин. Образ Романа исчез.
— Слушай, парень, — обратился к нему один из них, — мы понимаем, что здесь можно расслабиться. Но не до такой же степени.
Он кивнул вниз.
Марк опустил взгляд и замер.
Никакого Романа здесь не было.
Он сидел в общественном месте и занимался тем, чего не должен был делать на глазах у других.
Марк поспешно поднялся и бросился к выходу. По дороге задел мужчин — те едва успели посторониться.
В душевой он остановился, пытаясь собраться с мыслями.
Нужно привести себя в порядок. Одеться. Выйти отсюда.
После душа Марк достал телефон и открыл переписку с Ритой. Ей он доверял почти так же, как Розе. Сейчас хотелось поговорить с человеком, перед которым не придётся притворяться, что всё хорошо.
«Привет. Ты уже вернулась в город? Нам нужно встретиться. Очень срочно».
Он отправил сообщение, убрал телефон и поспешно вышел из здания бассейна.
Ответ пришёл минут через пятнадцать.
«Да, я в городе. Давай через час на нашем месте. Ок?»
«Да», — написал Марк.
Спрятав телефон в карман, он направился к метро.
Когда он добрался до нужного места, то понял, что Риты ещё нет. Следом пришло сооб-щение, я в кофейне решила взять кофе. Ты будешь?
Марк ответил да, спасибо.
Марк успел просидеть на скамейке минут десять, когда появилась Рита. Она жизнерадостно улыбнулась и села рядом.
Это было их привычное место. Просторный парк, знакомая скамейка, люди, неспешно прогуливающиеся по дорожкам. Кто-то выгуливал собаку, кто-то шёл с ребёнком. Здесь Марку обычно становилось спокойнее.
— Ну, что случилось? — спросила Рита. — Ты меня своим сообщением напугал.
Марк посмотрел на неё и вдруг понял, что не знает, с чего начать.
— Сейчас… Дай немного собраться с мыслями. Лучше расскажи пока, как съездила.
По её лицу было видно: рассказать хотелось многое.
Рита заговорила о Риме. Её бабушка и дедушка давно переехали туда, и почти каждое лето она гостила у них. Иногда удавалось съездить и в другие европейские страны.
Она рассказывала увлечённо, перескакивая с одного воспоминания на другое. Марк слушал, кивал и понемногу успокаивался. Пока говорила Рита, ему не приходилось подбирать слова для собственного признания.
Наконец она остановилась.
— А у тебя как поступление?
— Всё хорошо. Экзамены сдал, меня приняли.
— Поздравляю! — Она улыбнулась. — А ещё что? Встретил за лето кого-нибудь особенного?
Марк замялся.
В памяти сразу возник Роман: его голос, улыбка, предложение встретиться ещё раз.
— Марк?
Он не ответил.
Рита легонько тронула его за плечо.
— Ты здесь вообще? Я спрашиваю: появился кто-нибудь?
— Я на работу устроился, — выпалил он.
Она приподняла брови, но спорить с такой сменой темы не стала.
Марк рассказал о книжном магазине, Катерине Романовой, новых коллегах. Потом — о разговоре с родителями и требовании отца отказаться от работы.
О Романе он промолчал.
Рита выслушала его и покачала головой.
— Да, твои всегда знают, как всем остальным жить. Но ты молодец, что не согласился.
Она улыбнулась ему.
— А с учёбой как будешь совмещать? Или работаешь только до осени?
Марк пожал плечами.
— Пока не думал. Ещё есть время.
— Лучше заранее узнай. А то начнутся занятия, и окажется, что смена в самый неподходящий момент.
— Наверное, ты права.
Они просидели ещё около часа. Потом Рита посмотрела на телефон и сказала, что ей пора по делам.
На прощание обняла Марка.
— И не пропадай, хорошо?
— Хорошо.
Он проводил её взглядом и остался на скамейке.
Главного так и не рассказал.
Теперь, когда Рита ушла, подходящие слова почему-то находились легче. Но отправлять ещё одно сообщение он не стал.
Вокруг продолжали разговаривать, смеяться, звать детей. Марк прислушивался к чужим голосам. Среди людей было проще отвлечься от утреннего происшествия и мыслей о Романе.
Посидев ещё немного, он поднялся.
По дороге домой решил зайти в магазин. Вопрос Риты не выходил из головы: действительно, лучше заранее обсудить с Катериной график на время учёбы.
Войдя, Марк уже направился к кабинету хозяйки, когда его окликнули.
Знакомый голос заставил остановиться.
Роман.
Он подошёл так близко, что Марк почувствовал его дыхание.
— Привет, пропажа. Как дела?
Марк растерянно посмотрел на него.
— Почему пропажа?
— Пишу тебе, звоню — тишина. Я даже подумал, что ты меня избегаешь.
Роман улыбнулся, но Марк всё равно напрягся.
— Нет, не избегаю. Просто работы много. В подсобке постоянно что-нибудь нужно делать. И вообще дел хватает, поэтому не отвечал.
— Понял, — сказал Роман.
Он оглядел его.
— Ты сегодня выходной? Смотрю, без формы.
— Да, сегодня выходной. Зашёл буквально на десять минут, график обсудить.
Ответив, Марк замолчал. Не знал, что сказать дальше, куда деть руки, как перестать смотреть на Романа.
— А ты за очередным учебником? — наконец спросил он и попытался улыбнуться.
— В общем, да. Но, если честно, я надеялся увидеть тебя.
— Меня?
— Тебя, — подтвердил Роман. — Мне показалось, мы хорошо провели время. Хотелось повторить.
Марк едва не согласился сразу.
Ему хотелось снова гулять рядом с ним, разговаривать, слушать его голос. Но в памяти всплыли слова отца — о том, что таких мужчин нужно лечить, изолировать, закрывать в психиатрических больницах.
— Марк, ты здесь? — спросил Роман. — Словно потерялся.
— Да. Я потерялся и не знаю, что делать.
Он произнёс это раньше, чем успел подумать.
Роман растерянно посмотрел на него.
— Мне нужно к начальству, — поспешно добавил Марк.
— Я могу подождать.
— Нет!
Несколько покупателей обернулись.
Марк понизил голос:
— Не нужно. Я надолго. Потом ещё дела. И с девушкой встретиться надо.
— С девушкой?
— Да. Её Лиза зовут. Моя одноклассница.
Никакой Лизы не было. У Марка вообще никогда не было девушки.
Роман помолчал.
— Хорошо. Я понял. Не буду тебя больше беспокоить. Извини.
Он развернулся и ушёл.
Марк смотрел ему вслед. Покупатели постепенно вернулись к своим делам, а он всё ещё стоял возле стойки.
Потом заставил себя направиться к кабинету Катерины.
Он осторожно постучал и, услышав разрешение, вошёл.
Катерина Романова сидела за столом. Рядом с бумагами дремала Агнесса.
— Марк? Ты почему здесь? У тебя же выходной.
— Да. Просто хотел обсудить работу.
Женщина отложила ручку.
— Ты решил уйти?
— Нет. Но скоро начнётся учёба, и полный день я работать не смогу. Только после занятий.
— Конечно, понимаю. Когда получишь расписание, посмотрим, как распределить часы. Настя тоже так работает.
Марк немного расслабился.
— Спасибо.
Он замялся.
— И ещё… Можно мне неделю не выходить?
Катерина внимательно посмотрела на него.
— Что-то случилось?
— Нет!
Агнесса вздрогнула и неловко переступила на краю стола. Катерина придержала её и усадила подальше от края.
— Просто хочу подготовиться к учёбе, — уже тише продолжил Марк. — Собраться с мыслями.
— С какого дня?
— С завтрашнего. Если можно.
Женщина посмотрела в график, затем снова на него.
— Ты уверен, что всё в порядке?
— Да. Точно.
Катерина некоторое время молчала.
— Хорошо. Неделю тебя ставить не буду.
— Спасибо.
Марк попытался улыбнуться и направился к двери.
— Марк.
Он остановился.
— Если тебе нужно с кем-нибудь поговорить, я могу выслушать.
— Спасибо, — повторил он, не оборачиваясь.
Домой идти пока не хотелось.
Попрощавшись с коллегами, Марк вышел на улицу и вскоре оказался возле скамейки, на которой они сидели с Романом.
Хотел пройти мимо, но остановился. Потом сел.
Зачем он соврал? Зачем придумал эту Лизу? Роман пришёл ради него, предложил снова встретиться, а он заставил его извиняться.
Теперь тот, наверное, больше не захочет его видеть.
«И хорошо», — тут же попытался убедить себя Марк.
Так будет проще. Не будет сообщений, прогулок, постоянного ожидания встречи. Можно снова жить как раньше.
Стать «правильным».
Он повторил это слово про себя. Знакомое, убедительное — почти отцовским голосом.
Посидев ещё немного, Марк поднялся.
По дороге попадались пары. Девушка держала парня под руку, другая поправляла своему спутнику воротник. Марк смотрел на них и пытался представить себя на их месте.
Нужно познакомиться с девушкой. Пригласить её куда-нибудь, купить цветы. Всё должно быть просто и понятно.
— Нормальным, — едва слышно произнёс он.
Но думал по-прежнему о Романе.
Дома его встретила Роза.
— Как день прошёл? Ужинать будешь?
— Я очень устал. Хочу сразу лечь.
— В половине шестого? — Она посмотрела на него внимательнее. — Ты ел сегодня что-нибудь?
Марк хотел ответить, но в животе предательски заурчало.
— Понятно. Давай мой руки, переодевайся. Я пока накрою.
Он послушался.
За столом они сидели вдвоём. Родители ещё не вернулись.
Марк ел молча, не поднимая глаз. В голове снова прокручивался разговор в магазине. Эти мысли нельзя было произносить вслух. Никто не должен был знать.
Роза не торопилась с вопросами. Но когда он надолго замер с вилкой в руке, тихо спросила:
— Ты хочешь мне что-нибудь рассказать?
Он покачал головой.
— Ты же знаешь, я на твоей стороне.
Марк посмотрел на неё.
Впервые за день ему не хотелось придумывать ответ.
Рите он так ничего и не сказал. С матерью даже не представлял такого разговора. Об отце старался не думать.
Но Роза была здесь. Сидела напротив и ждала.
— Я познакомился с одним парнем, — наконец произнёс он. — Его Роман зовут.
И начал рассказывать: о встрече в магазине, прогулке, сообщениях. О том, как сегодня Роман снова пришёл, а он зачем-то выдумал девушку.
Только об эпизодах в бассейне Марк промолчал. К этому признанию он пока не был готов.
Роза выслушала его до конца, ни разу не перебив.
Когда Марк замолчал, она ещё некоторое время смотрела на него, не зная, с чего начать. Он опустил глаза. Теперь жалел, что вообще заговорил.
Она ведь выросла в другое время. В то самое, которое отец любил называть нравственным и правильным. Сейчас Роза наверняка скажет, что он запутался, что так нельзя, что нужно немедленно прекратить эти встречи.
Марк уже приготовился услышать знакомые слова.
Но Роза улыбнулась и осторожно взяла его за руку.
— Марк, ты ещё молод. Ты только разбираешься в себе. Пытаешься понять, что чувствуешь, как тебе жить. Не нужно требовать от себя всех ответов сразу.
Он поднял на неё глаза.
— Послушай меня. Я прожила достаточно долго и кое-что поняла. Очень важно оставаться собой и самому выбирать свою жизнь.
Роза ненадолго замолчала, поглаживая большим пальцем его ладонь.
— В твоём возрасте кажется, что времени впереди сколько угодно. А оно проходит быстро, Марк. Очень быстро. Если всё время жить так, как хотят другие, можно однажды оглянуться и понять, что собственной жизни у тебя почти не было.
Он слушал, боясь пошевелиться.
— Твои родители хотят для тебя определённого будущего. Я знаю. Но проживать его придётся тебе. И когда-нибудь, в моём возрасте, тебе самому отвечать на вопрос, счастлив ли ты. Очень не хочется, чтобы тогда ты жалел о выборе, который так и не решился сделать.
Марк посмотрел на их руки.
— А если я ошибаюсь?
— Тогда со временем поймёшь. Скажи мне лучше: этот Роман тебе нравится как друг? Или ты чувствуешь что-то большее?
Марк долго не отвечал.
— Большее, наверное, — наконец выговорил он. — Но я не уверен. Я вообще ничего не понимаю.
— Тогда попробуй узнать его получше. Встреться с ним, погуляйте, поговорите. Тебе ведь было хорошо рядом с ним?
Он едва заметно кивнул.
— Не обязательно сейчас решать, кем вы станете друг для друга. Общайтесь. Постепенно поймёшь, хочешь ты дружить с ним или быть ближе.
Марк резко выдернул руку и вскочил. Стул с неприятным скрипом отодвинулся от стола.
— Нет! Я не могу так!
Роза вздрогнула.
— Марк…
— Это неправильно. Так не должно быть!
Он стоял перед ней, сжимая пальцы.
— Я должен стать правильным. Таким, как отец. Жить такой же правильной жизнью, как он.
— Сынок, послушай…
— Я не хочу быть извращенцем!
Последние слова он почти выкрикнул.
Роза поднялась, но Марк уже вышел из кухни. Вскоре в коридоре послышался звук закрывшейся двери.
Женщина осталась возле стола.
Перед ней стояла его недопитая чашка чая. Роза машинально придвинула её подальше от края и посмотрела в дверной проём.
Ей хотелось пойти следом, обнять его, объяснить ещё раз. Но сейчас она боялась, что любое слово заставит его закрыться сильнее.
В своей комнате Марк сел на кровать и достал телефон.
Он должен найти объяснение. Должны же быть книги, в которых написано, что с этим делать.
Роза хотела помочь, он понимал. Но как она могла предлагать ему снова встретиться с Романом? Как могла говорить об этом так спокойно?
Марк открыл поиск.
Теперь ему нужна была другая литература. Серьёзная. По психиатрии. Та, в которой он надеялся найти ответ, позволяющий всё вернуть на место.
Он просматривал названия, открывал страницы, читал первые строки и переходил дальше. В мыслях всё повторялось одно и то же отцовское слово: «правильный».
Ему хотелось найти подтверждение, что таким ещё можно стать.
Потом возникла мысль, от которой он замер.
Может быть, всё-таки рассказать родителям?
Он попытался представить разговор с отцом и сразу почувствовал страх. Но следом пришла другая, почти успокаивающая мысль: родители знают больше. У них есть возможности, знакомые. Возможно, они найдут того, кто поможет.
«Излечиться», — назвал это про себя Марк.
Он ещё не решился ни позвонить, ни написать им. Только сидел с телефоном в руках и всё настойчивее цеплялся за надежду, что родители сумеют сделать его таким, каким хотят видеть.


Глава 5 Передышка

Родители вернулись поздно вечером в воскресенье. Они выглядели отдохнувшими и посвежевшими. Сидели на кухне вместе с Розой, рассказывая про свои выходные. И попутно спрашивали, как дела тут, дома.
В кухню зашёл Марк, не решаясь смотреть на Розу. Та же в ответ не отводила от него глаз. И, собравшись с мыслями, Марк уже было хотел начать этот разговор, но в последний момент испугался. И передумал рассказывать родителям. Вместо этого он выпалил:
— Я хочу уехать.
Родители недоумённо уставились на него, и отец переспросил:
— Куда?
— Куда угодно, — ответил Марк. — Лучше всего подальше.
Роза опустила глаза, понимая, чем вызвано это желание.
— Что ж, если ты хочешь, то почему бы и нет? Может, мы возьмём отпуск и все вместе рванём куда-то?
— Вы правда это сделаете ради меня?
— Ну конечно, тем более мы давно никуда не ездили. Что скажешь насчёт солнечной Испании или Греции?
— Мне всё равно, лишь бы куда-то далеко.
— Марк, — обратилась мама, — у тебя точно всё хорошо? Ты как-то странно себя ведёшь.
И тут же добавила она:
— А как твоя работа?
— Я отпросился уже на пару недель.
— Чудесно, — потирая руки, сказал отец.
— Роза, ты же с нами поедешь? — мама переспросила у неё.
— Вы уверены, что так будет правильно? Я же не часть семьи.
— Роза, перестань, ты уже давно часть нашей семьи, — сказала Анна.
— Всё, решено, тогда Испания. Я всё организую прямо сейчас.
Отец семейства быстро позвонил своему другу в турагентство. Несмотря на поздний час, тот всё быстро оформил, и уже на следующий день они полетели в солнечную Испанию, где после прилёта прибыли в свои апартаменты. Они решили взять именно квартиру, чтобы окунуться в обычную жизнь этой страны.
Сидя на балконе и смотря вдаль, на море, Марк в какой-то степени ощутил облегчение. Он далеко, Роман далеко, и Марк пока в безопасности. Но так ли это было на самом деле? Во всяком случае, у него есть время, есть две недели разобраться и передохнуть. А там будет видно.
Роза подошла к нему сзади и спросила, не хочет ли он пройтись по городу, на что Марк ответил:
— Конечно, с удовольствием.
Они шли молча. Марк разглядывал пейзажи города, а Роза не знала, как заговорить с ним после его признания. Потом они взяли мороженое и присели в каком-то парке.
— Как тебе город? — обратилась Роза к Марку.
— Мне нравится.
— Я понимаю, почему ты решил сбежать. Но, Марк, от себя не убежать, ты же понимаешь?
Марк молчал. Потом встал и стал ходить туда-сюда, нарезая круги.
— И что мне делать? Что мне делать с этим? Я не могу стать извращенцем. Я не хочу.
— Но почему ты решил, что ты извращенец? Кто тебе вообще сказал, что ты такой?
— Отец, книги по психиатрии.
Роза закатила глаза.
— Марк, без обид, но твой отец дурак. То, что он говорил тебе, — это ужасно. Он просто живёт в своём мире. А мир на самом деле намного больше и разнообразнее. И кто вообще сказал, что это плохо? Это просто есть, и всё. Прими это как факт.
Роза снова взяла руку Марка в свою и сжала.
— Ты здоров, ты не больной, и тебя не нужно лечить. Тебя нужно поддержать, и точка.
— К тому же, — отпуская его руку и снимая обёртку с мороженого, сказала Роза,— гомосексуальность уже давно перестали считать психическим расстройством.¹
¹ 17 мая 1990 года Всемирная ассамблея здравоохранения перестала классифицировать гомосексуальность как психическое расстройство. Источник: Всемирная организация здравоохранения.
Отпуск пролетел незаметно. Дни, которые сначала казались Марку долгими и свободными, быстро заполнились прогулками, поездками и разговорами.
По утрам они ходили на пляж. Пока родители устраивались под зонтом, Марк оставлял полотенце рядом с Розой и отправлялся плавать. Он подолгу оставался в воде, наслаждаясь знакомой усталостью в мышцах. Иногда, вернувшись на берег, обнаруживал, что Роза уже купила ему что-нибудь прохладное.
— Ты хоть в отпуске можешь немного посидеть спокойно? — улыбалась она, протягивая ему бутылку воды.
Марк смеялся и садился рядом.
Они ездили на экскурсии, выбирались в соседние города, гуляли по незнакомым улицам и останавливались на небольших площадях, чтобы отдохнуть и выпить кофе. Отец фотографировал всё подряд и непременно просил кого-нибудь из прохожих сделать общий снимок. Роза каждый раз пыталась отойти в сторону, но Анна брала её под руку и возвращала к остальным.
Марк давно не видел родителей такими. Отец шутил, рассказывал истории из молодости, а мать могла целый вечер просидеть за столом, ни разу не вспомнив о рабочих документах. Марк слушал их и иногда ловил себя на желании продлить этот ужин ещё хотя бы на час.
Вечерами они гуляли вдоль моря. Возвращались в апартаменты уставшими, с покупками и планами на следующий день. Роза заваривала чай, и они ещё долго сидели на балконе, обсуждая увиденное.
Марк понемногу успокоился. Мысли о Романе по-прежнему возвращались: стоило остаться одному, как он вспоминал его улыбку, голос, их разговор в магазине. Иногда доставал телефон и открывал переписку, перечитывал несколько сообщений, а затем убирал его обратно.
Роза замечала его задумчивость, но больше не расспрашивала. Она просто звала его пройтись или садилась рядом. Марк был благодарен ей за это молчание.
И вот однажды вечером пришлось собирать чемоданы. На столе остались билеты с экскурсий, на стуле лежало ещё влажное пляжное полотенце. Марк складывал вещи и удивлялся, как быстро прошла неделя.
На следующий день они вернулись в Киев.
Дома всё было привычным: его комната, книги на полках, чашка, которую Роза поставила перед ним на кухонном столе. После дороги хотелось спать, но Марк ещё долго сидел за чаем.
Скоро ему предстояло вернуться в книжный. Он скучал по магазину и коллегам. И уже понимал, что, переступив порог, невольно станет искать глазами Романа.

Глава 6 Новое начало
Лето пролетело незаметно, и Марк начал учиться на экономиста. Он не был уверен, что сам выбрал бы эту профессию. Но стоило задуматься об этом, как в голове возникали знакомые слова: «Так надо. Так будет правильно».
Работу в магазине Марк не бросил. Он старался успевать на занятия, выполнять задания и выходить в свои смены, а иногда соглашался подменить кого-нибудь из коллег. К вечеру уставал так, что, добравшись до кровати, почти сразу засыпал.
Катерина Романова замечала его усердие.
— А ведь я в нём не ошиблась, — однажды тихо сказала она, поглаживая устроившуюся рядом Агнессу.
Сентябрь подходил к концу, а Роман так и не появился.
Первое время Марк вздрагивал всякий раз, когда над дверью звенел колокольчик. Он заранее придумывал, что скажет при встрече, куда посмотрит, чем займёт руки. Но проходили дни, и приготовленные слова становились всё менее нужными.
Потом наступил октябрь.
Марк убеждал себя, что всё складывается хорошо. Именно этого он и хотел: никаких встреч, никаких неловких разговоров. Возможно, Роман уже забыл о нём.
От этой мысли становилось особенно тяжело.
Наверняка он просто занят. Учёба, свои дела, друзья. Эта версия нравилась Марку гораздо больше.
Иногда, расставляя книги, он представлял, как Роман вдруг войдёт в магазин и направится прямо к нему. Подойдёт, подхватит на руки и унесёт с собой — в их общее будущее, о котором Марк позволял себе думать лишь урывками.
Опомнившись, он сердито ставил очередную книгу на полку и заставлял себя заняться работой. Через некоторое время фантазия возвращалась.
Так прошёл и октябрь.
Однажды вечером ему написала Настя. Она плохо себя чувствовала и просила подменить её в субботу: боялась разболеться окончательно и заразить коллег.
Марк посмотрел на сообщение и вздохнул. Он рассчитывал хотя бы один день провести дома, выспаться и отдохнуть от занятий и работы.
«Да, конечно. Я выйду вместо тебя», — ответил он и отложил телефон, не дожидаясь благодарности.
В субботу к восьми утра Марк уже был в магазине. Повесил на дверь новую афишу, разложил возле входа книги молодой писательницы, которым предстояло занять самое заметное место.
Дальше всё шло привычным чередом: вопросы покупателей, поиски нужного издания, оплата покупок, книги, оставленные не на своих полках. Марк почти не заметил, как наступил вечер.
До закрытия оставалось полчаса, когда над дверью снова звякнул колокольчик.
Он находился в подсобке. Отставив коробку, вытер ладони о рабочую одежду и вышел в зал.
У входа стоял Роман.
Марк остановился.
Рядом с ним был ещё один парень — хорошо одетый, на вид не старше двадцати пяти. Он что-то говорил Роману, а тот слушал, слегка повернувшись к нему.
Друг, наверное.
Или не друг.
Марк почувствовал, как напряглись плечи.
— Ты сам его оттолкнул, помнишь? — едва слышно произнёс он и заставил себя подойти.
— Привет.
— Привет, — ответил Роман. — Как дела?
— Нормально. У тебя?
— Тоже всё хорошо.
Спутник Романа внимательно смотрел на Марка. От этого взгляда хотелось поправить одежду или проверить, не осталось ли на лице чего-нибудь после обеда.
— Познакомься, это Евгений, — сказал Роман.
— Можно просто Женя.
Парень протянул руку. Марк пожал её и постарался улыбнуться.
После знакомства они прошли к стеллажам. Марк вернулся за кассу, но никак не мог заняться делом. Он слышал отдельные слова, тихий смех, шелест страниц. Несколько раз поднимал глаза и тут же отводил их, боясь, что его заметят.
Наконец Роман подошёл к кассе и положил на прилавок две книги.
Марк потянулся к ним.
— Рома, я всё-таки не понимаю, зачем ты каждый раз сюда ездишь, — сказал Евгений. — Эти книги наверняка можно найти в интернете.
Марк замер с книгой в руках. Ему вдруг стало неприятно слышать, как этот человек рассуждает о магазине. Будто он мог сейчас убедить Романа больше сюда не приходить.
Следом пришло смущение. Евгений всего лишь задал вопрос. Марк ничего о нём не знал — даже того, кем он приходится Роману.
— Мне бумажные больше нравятся, — тихо сказал он. — Приятно держать книгу в руках, перелистывать страницы.
Он опустил глаза и принялся упаковывать покупку.
— Вот, — улыбнулся Роман, повернувшись к Евгению. — Мне тоже.
Марк ещё немного повозился с пакетом, хотя всё уже было готово. Потом назвал сумму, принял оплату и отдал книги.
Роман поблагодарил его. Евгений первым направился к выходу.
Сейчас они уйдут, подумал Марк. И он снова будет прислушиваться к колокольчику, придумывая причины, по которым Роман не приходит.
— Рома.
Тот обернулся.
Марк сглотнул.
— Мы можем поговорить? Пожалуйста.
Роман несколько мгновений смотрел на него.
— Да. Конечно.
Евгений перевёл взгляд с одного на другого и достал из кармана сигареты.
— Я пока покурю. Подожду тебя у входа.
Когда за Евгением закрылась дверь, Марк вдруг понял, что не знает, с чего начать. Он сам остановил Романа, попросил остаться, а теперь стоял перед ним и теребил край пустого пакета.

Роман ждал.
— Ты давно не приходил, — наконец произнёс Марк.
— Да.
— Я думал… Может, ты занят. Учёба, наверное.
— Учёба тоже.
Марк кивнул, словно получил ответ на свой вопрос, хотя хотел спросить совсем другое.
— Как у тебя дела? — тихо спросил он.
Роман посмотрел на него внимательнее.
— Ты для этого меня остановил?
— Нет. Я просто…
Марк смял пакет и положил его под прилавок.
— Мне было хорошо с тобой. Тогда, когда мы гуляли.
Лицо Романа немного смягчилось.
— Мне тоже.
— Может, мы могли бы ещё раз… Куда-нибудь сходить.
Несколько мгновений Роман молчал.
— Могли бы. Когда ты свободен?
Марк открыл рот, но вместо ответа посмотрел на дверь. Евгений стоял снаружи, повернувшись к витрине спиной.
— Я пока не знаю. Нужно посмотреть график.
— Хорошо. Посмотри.
— Только я не хочу, чтобы ты подумал… Чтобы это выглядело как…
Роман перестал улыбаться.
— Как свидание?
Марк почувствовал, как загорелось лицо.
— Я не знаю.
— Марк.
Тот поднял глаза.
— Чего ты хочешь?
— Я же сказал, что мы могли бы погулять.
— А через секунду испугался собственного предложения.
Марк вышел из-за кассы. Теперь между ними оставалось всего несколько шагов. Ему хотелось подойти ближе, сказать наконец что-нибудь честное, но Роман смотрел прямо на него, и от этого все приготовленные слова исчезли.
— Я запутался, — выговорил Марк.
Роман медленно кивнул.
— Я вижу.
— Мне нужно немного времени.
Роман отвёл взгляд. Провёл ладонью по лицу, потом снова посмотрел на Марка.
— Я дал тебе время. Мне казалось, ты именно этого хотел. Не отвечал на сообщения, не брал трубку. Потом сказал, что у тебя девушка. Я решил, что должен оставить тебя в покое.
Марк молчал.
— Я перестал писать. Не звонил. Сюда не приходил. Думал: если захочешь поговорить, ты знаешь, как меня найти.
— Я хотел…
— Но не написал.
Марк опустил голову.
— Не написал, — повторил он.
За витриной прошли люди. Кто-то задержался возле афиши, посмотрел на часы и пошёл дальше.
Роман заговорил тише:
— Я устал ждать от тебя хоть какого-нибудь шага. И злиться на тебя за это тоже устал. Ты ведь ничего мне не обещал.
— Рома, я не хотел тебя обидеть.
— Знаю. Только мне от этого всё равно больно.
Марк сжал пальцы. Роман был совсем рядом. Можно было протянуть руку, коснуться его плеча, попросить выслушать. Он даже чуть поднял ладонь, но тут же опустил её.
Роман заметил это движение.
— Вот что мне делать сейчас? — спросил он. — Подойти к тебе? Остаться на месте? Уйти? Я уже не понимаю, рядом со мной тебе хорошо или страшно.
— Мне не всё равно, — быстро сказал Марк.
— Я слышу.
— Правда.
— Тогда разберись, чего ты хочешь. Тебе самому это нужно, Марк.
В голосе Романа появилась резкость.
— Чёрт возьми, я просто хотел с тобой погулять. Поговорить, узнать тебя поближе. Я не собирался к тебе лезть или требовать чего-то после одной прогулки. Но ты так испугался, будто я уже решил за тебя, что между нами будет.
— Я испугался не поэтому…
— А почему?
Марк попытался ответить. Вспомнил отца, разговор с Розой, книги, которые искал по ночам. Как объяснить всё это человеку, перед которым ему хотелось казаться спокойным и уверенным?
— Я не могу сейчас, — прошептал он.
Роман долго смотрел на него. Потом взял с прилавка пакет с книгами.
— Тогда не будем.
— Что?
— Не будем сейчас ничего решать.
Марк шагнул следом, когда Роман повернулся к выходу.
— Подожди. Ты опять уйдёшь?
Роман остановился.
— А что ты предлагаешь? Чтобы я остался и снова ждал, пока ты решишь, можно ли тебе со мной разговаривать?
Марк отступил на полшага.
Роман выдохнул. Когда он заговорил снова, голос звучал устало:
— Я думал, тебе станет легче без меня. Ты получил это — моё отсутствие. Можешь снова быть тем, кем был до нашей встречи.
— Рома…
Но тот уже открыл дверь.
Колокольчик звякнул так же, как звенел весь день. Марк остался стоять возле кассы, глядя на медленно закрывающуюся дверь.
На улице Роман на мгновение остановился, опустив голову. Евгений затушил сигарету и хотел что-то спросить, но, увидев его лицо, промолчал.
Роман прошёл мимо него и направился вдоль улицы.
Евгений догнал друга и пошёл рядом. По тому, как Роман смотрел перед собой, не замечая прохожих, он понял, что разговор не получился. И вряд ли стоило ждать, что всё скоро наладится.
Он знал, сколько надежд Роман связывал с этим парнем. Сколько раз пытался перестать ждать его сообщения.
Теперь ему снова предстояло расставаться с будущим, которое он успел представить рядом с Марком.
После разговора с Романом Марк долго бродил по вечернему городу. Проходил мимо освещённых витрин, останавливался на перекрёстках, сворачивал на знакомые улицы и шёл дальше, почти не замечая дороги.
Домой не хотелось. Родители разъехались по командировкам, Роза гостила у сестры в Одессе. Квартира стояла пустая.
Слова Романа возвращались снова и снова.
«Чего ты хочешь?»
В магазине Марк так и не смог ответить. Даже когда Роман стоял у двери и ещё можно было его остановить.
Он представлял, что сказал бы теперь. Что испугался. Что скучал. Что всё это время прислушивался к колокольчику над дверью, надеясь наконец увидеть знакомое лицо.
Но Роман уже ушёл.
Марк достал телефон. Одиннадцать вечера. Он несколько мгновений смотрел на экран, затем убрал его в карман и направился домой.
В квартире было тихо. Он включил свет в прихожей, снял обувь и прошёл в ванную. Долго стоял под душем, подставляя лицо воде. Хотелось хоть ненадолго перестать прокручивать разговор, в котором каждое его слово выходило совсем не таким, как он задумывал.
После душа стало немного легче. Марк сделал пару бутербродов, поел почти без аппетита и лёг в кровать. Открыл YouTube, выбрал первое попавшееся видео.
Через несколько минут выключил: он даже не понял, о чём там говорили.
Перед глазами стоял Роман. Его улыбка, когда Марк предложил снова погулять. И то, как быстро она исчезла.
Марк повернулся на спину.
Он мог потерять его. Возможно, уже потерял.
От этой мысли захотелось немедленно написать, попросить ещё об одной встрече, всё объяснить. Но что он скажет? Что изменилось за несколько часов? Неужели снова позовёт Романа, а потом испугается и отступит?
Марк закрыл глаза.
Он хотел увидеть его. Хотел пойти с ним на свидание — именно на свидание, без оговорок про дружбу. Слушать его, рассказывать о себе, смеяться над чем-нибудь глупым. Узнать, каким Роман бывает утром, что любит, о чём мечтает.
Ему хотелось однажды взять его за руку и позволить себе радоваться этому.
Марк открыл глаза. Лицо горело, хотя в комнате никого не было.
Признаться себе оказалось страшно даже здесь.
Он вспомнил Розу. Как она сидела рядом, держала его за руку и говорила о жизни, которую ему предстояло прожить самому. Тогда он почти не слушал её: слишком торопился возразить, доказать, что всё должно быть иначе.
Теперь в пустой комнате её слова вспоминались особенно ясно.
Отец мог рассердиться. Мог сказать всё то, чего Марк так боялся. От одной мысли об этом сжимался живот. Марк по-прежнему хотел, чтобы родители любили его и гордились им.
Но он устал каждый день убеждать себя, что ничего не чувствует.
— Мне нравится Роман, — тихо произнёс он.
Замолчал, прислушиваясь к собственному голосу.
— Нравится, — повторил чуть увереннее.
Он ещё не знал, согласится ли Роман поговорить с ним снова. Не знал, смогут ли они быть вместе. От этого было больно, но даже если ничего не получится, Марк больше не хотел возвращаться к прежней лжи.
Он сел на кровати, опустил ноги на пол.
— Я хочу сам прожить свою жизнь.
Пальцы дрожали. Он сжал их, потом разжал и глубоко вдохнул.
— Я принимаю себя таким, какой я есть.
Сначала слова прозвучали негромко. Марк выпрямился и повторил уже во весь голос:
— Я принимаю себя таким, какой я есть! Чёрт возьми!