Сюр должен быть в меру разнообразным, решил я.
И сочинилось вот это. Мое детское представление о "текстах с яйцами".
Продолжение - ​"Людочка, Агония и другие"​​​
FB2 EPUB

В городе вечно по кому-то скорбят, по тому или этому. Одного застрелили, другого зарезали. Третьего затоптали. Четвёртого утопили. Ирландские банды толкутся по соседним улицам, отжимают туда-сюда доходные переулки, громят друг дружкины пабы, а назавтра мирятся, чтобы вломить итальянцам.
FB2 EPUB

Во сне
судорога разбивает мое
осатаневшее тело: опять
снятся пиздатые мальчики в черных
кружевных чулочках вылизывающие
пряные пёздочки своим охуительным
девочкам растопыренные
попочки маячат в воздухе кого
я хочу больше их
или их?

Подробностей интимной жизни Леонардо да Винчи вы нигде не найдёте, ибо мастер тщательно скрывал личную жизнь, не упоминая о своих предпочтениях ни в письмах, ни в дневниках. Однако, имеющий глаза - да увидит, имеющий разум - да осознает. 

ДРГ (диверсионно-разведывательная операция) Зиночки+1 в Суворовском училище.
FB2 EPUB

А кто нужный, я что ли? Такой же никому не нужный. По большому счёту. Умру, и после лицемерных поминок с травлей анекдотов вспоминать будут лишь при дележе наследства: кому квартиру, кому эту тачку. Ах да, на работе деньги собирать на похороны будут венки нынче в цене.
FB2 EPUB

Я смотрю на него, боковым зрением перестраиваюсь на левую полосу, жму газ, вижу ту немецкую взрослую женщину, которая сейчас уже окончательно взрослая, вижу Сонечку с бук а кого хотел любить, но не получалось; понимаю, где было настоящее счастье, а где в него игра.
FB2 EPUB

О салонной московской жизни или хорошо или...
FB2 EPUB

Об осени. О лете. О времени. О жизни. О судьбе 

Большой разговор Константина Кропоткина с Сергеем Давыдовым — автором квир-романа «Спрингфилд»

Как быть русскоязычному автору, который перпендикулярен нынешней российской государственности? Как действовать, как писать — и писать ли вообще? Константин Кропоткин поговорил об этом с драматургом Сергеем Давыдовым, написавшим в прошлом году «Спрингфилд» — роман «об очередном прибитом родиной поколении», по определению издателей из Freedom Letters. Тридцатилетний автор обозначает свой прозаический дебют как «квир-роман», давая понять и то, что сам он уже по факту существования обречен на молчание в стране, где с декабря прошлого года законодательно запрещено открытое публичное присутствие людей из сообщества ЛГБТ+.