PEG BOY

- Ах... шалом Винсент. Как вижу, ты пришёл с ещё одним мальчиком. У Макинтайра, должно быть, дела сейчас идут очень хорошо! И, судя по вам двоим, они становятся ещё прекраснее!
Портной вышел из-за прилавка и оглядел Сантьяго с головы до ног, одобрительно кивая.
 - Такой прекрасный молодой человек... а? Думаю, вам хочется выставить на показ все свои прелести? А тебе, Винсент, понравилось, то что я сделал для тебя?
- Да, старина! И Макинтайр был доволен. Он говорит, что это из-за той одежды, что была на мне в ту ночь, мне так повезло.
- Да, действительно, первое впечатление имеет большое значение. И ты, мой мальчик... я одену тебя так, что ты тоже не скоро забудешь. Пошли!
- Его зовут Рюбен, - сказал Винсент и они последовали за человеком в заднюю часть магазина, ярко освещённую через окна от пола до потолка. Тут находились многочисленные портновские фигуры, на которых располагались образцы частично готовой одежды. Старик повернулся к Сантьяго, указывая на помост.
 - Становись туда.
Портной принялся снимать мерки с Сантьяго, отмечая их на клочке бумаги, который держал в зубах. Сантьяго медленно поворачивался, пока руки мужчины сновали повсюду, растягивая, дёргая, оборачивая портновский метр вокруг бедер и талии, через плечи, грудь, промежность, и к ногам. Через двадцать минут старик завершил подготовительную работу и попросил Сантьяго спустится. Он отступил и внимательно осмотрел мальчика, снова обходя его вокруг, но на этот раз любуясь им в открытую.
- Какой прекрасный мальчик, посмотри на меня. Чтобы мне так везло, когда я был молод, иметь таких мальчиков, как ты! Когда Макинтайр отправляет ко мне свои находки, мне трудно сосредоточится на работе. Но я всё же думаю, что это старое тело ещё кое на что способно. Мои маленькие удовольствия в том, чтобы выполнять для него эти заказы, и мистер Макинтайр иногда посылает старому Рюбену немного угощения, что-нибудь сладкое, чтобы он мог согреться холодными ночами.
 - А теперь, ребята, уходите и предоставьте мне заняться своей работой. Возвращайтесь через три часа. Пойдите, найдите солнце и расслабьтесь в полях. У меня будет что-то готовое для вас позже. Вы заплатите мне сегодня?
Винсент заговорил прежде, чем Сантьяго успел открыть рот.
 - Запишите на счёт Макинтайра. Заплатит он! Пошли, Сантьяго, нам надо перекусить, пусть человек делает свою работу. Я не против вкусно поесть, а ты?
Они ушли от портного после того, как он показал им отрез ткани, которую планировал использовать для костюма Сантьяго. Портной знал вкусы Макинтайра, и тщательно им следовал. Сантьяго счёл материал слишком смелым, похожим на парчу, которую носят женщины! Портной наблюдал за уходящими мальчиками, беззаботными и такими юными... завидуя их молодости и красоте.
- Винсент, что ты сделал? Ты же знать, что это деньги на одежда. Макинтайр будет сердит!
- К тому времени, когда он получит счет, он забудет, давал ли нам деньги на одежду или нет. Он настолько пристрастился к наркотикам, что уже не может доверять своей памяти, даже если вспомнит об этом. К тому же, свидетелей не было. Мы же сможем потратить их на другое, и, раз уж ты об этом заговорил, помни, что он должен тебе больше, чем когда-либо сможет расплатиться.
 Винсент произнёс эти слова с крайней степенью ненависти и предостерегающе. Это заставило Сантьяго опасаться того, что может случиться.
 
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
- Пошли, побалуем себя хорошей жратвой за счет Макинтайра! 
Винсент и Сантьяго вернулись на Портсмутскую площадь и зашли в ДельМонико, ресторан, подобный которому Сантьяго никогда не видел, и даже не представлял себе. Там стояло множество столиков, носились официанты, в самый последний момент чудесным образом избегая столкновений друг с другом. Заведение было ярко освещено солнцем, проникающим сквозь многочисленные окна. На столиках стояли цветы, пол был посыпан опилками - чтобы уменьшить грязь с улицы, и чтобы легче дышалось.
Мальчики встали у дверей, ожидая, когда их посадят за стол. Метрдотель, здоровенный мужчина в ладно подогнанной по фигуре ливрее глянул на них с презрением, как смотрят на бездомных собак. Винсент подошел к нему вплотную, почти нос к носу, и спросил насчёт столика.
 - Я хочу сесть рядом с окном, - сказал он, указав на один из трех пустующих столиков в зале.
- А у тебя есть деньги? - вопрос был задан с большой надменностью. - Позволь-ка мне на них взглянуть!
Сантьяго наклонился к Винсенту и принялся упрашивать.
 - Пожалуйста, пойдем в другое место. Мне тут не нравится. Это место не для нас.
Винсент положил ему на плечо руку, призывая к молчанию. Достав из кармана мешочек с монетами, он развязал его и вывалил монеты на пол.
- Это вас удовлетворит? Вы, наверное, считаете, что мы настолько глупы и думаем, что нас станут обслуживать без денег? Вы держите нас за дураков? Мой отец - друг алькальда [мэра города], и он встречается с ним прямо сейчас. Именно он послал нас сюда, чтобы мы поели, и он будет удивлен тем, как с нами обошлись, ещё даже до того, как мы вошли! Алькальд сказал, что с нами будут обращаться уважительно. Я не могу назвать эту встречу уважительной!
 - Я сообщу ему, что в этом месте, похоже, с трудом отличают сыновей джентльменов от всякого сброда. Или вы, возможно, так мало общались с первыми, что не можете признать вторых?
Услышал объяснения Винсента, метрдотель наклонился, чтобы подобрать деньги. Изменения, случившиеся с мужчиной, были разительны, и мальчики поняли, что их запустят внутрь.
 - Кхм... примите мои извинения за ошибку, юные господа. Следуйте за мной... я отведу вас к столику.
Они сидели на солнце, все на столе сверкало, посуда была отполирована до самой высокой степени глянца. Никогда ещё Сантьяго видел столько бокалов на одном столе, за исключением, возможно, только у падре Липолито, где подобное считалось необходимостью - для удобства и ради почтения к священникам. Появился помощник официанта, мальчик примерно их лет, и разлил воду по бокалам. Сантьяго выпил её. Мальчик снова наполнил бокал Сантьяго и улыбнулся ему.
- Думаю, нам потребуется много воды, - сказал Винсент мальчику, одобрительно подмигнув. Мальчик-водонос улыбнулся и развернулся, продемонстрировав свою маленькую и округлую попку, которой он, уходя, повилял.
 - Этот парнишка занимается ещё кое-чем, а не только подносит воду! Только позови, и он станет нашим. Но, об этом позже, я уверен, что мы не раз ещё его увидим.
Меню, большая картонка с цветным текстом, было заполнено блюдами, и Винсент заметно разволновался, неспособный прочитать его. Он обратился за помощью к Сантьяго.
 - Можешь прочитать?
- Si... я читаю по-испански. Моя мама научила меня, когда я был маленьким. Я и писать могу. Но если ты спрашиваешь, могу ли я прочитать это, то должен тебе сказать - тут какая-то бессмыслица.
- Ты, определённо, должен был понять хоть что-то!
Сантьяго отложил меню и с досадой посмотрел на Винсента.
 - Ты привел меня сюда, а сам ни разу тут не бывал? И не представляешь, что заказывать? Мы будем выглядеть дураками, если попросим то, чего ту не подают. И что же нам делать?
Винсент оглядел зал, высматривая, что находится на тарелках у других посетителей.
 - Вижу большие порции говяжьего стейка. К нему подают картофель и кукурузу, а стейк покрыт соусом. Смотри, есть даже белый хлеб. Вот это мы и закажем.
- И мне то же самое. Сколько это будет стоить?
- Сколько это бы ни стоило, у нас хватит, чтобы расплатиться. Не волнуйся, Сантьяго, твоя жизнь теперь в моих руках!
Сантьяго рассмеялся.
 - Как раз это меня и беспокоит.
Заказанное принесли двадцать минут спустя. Сантьяго никогда ещё не видел, чтобы на тарелках было столько еды, и они с удовольствием принялись поглощать её. Мясо оказалось жирным и сочным, розоватым в центре, как это нравилось Винсенту. Вид крови вызвал у Сантьяго тошноту, но он нашёл мясо очень вкусным. Два початка кукурузы, горка отварного картофеля и лука заполняли тарелку. Опустевшие корзинки с дрожжевым хлебом раз за разом менялись на полные. Спустя час они закончили обгрызать кости, оставив тарелки чистыми, потому что вылизали даже весь соус. Они заказали сладкое замороженное молоко, когда официант сообщил им, что в ДельМонико его поставляют даже летом. Словно ещё не насытившись, они заказали яблочный пирог, только что испечённый. К заказу прилагалось два блюдца густых сливок, в которые пирог следовало обмакивать.
С большим трудом они вылезли из-за стола. Сантьяго казалось, что его штаны лопнут, если он наклонился. Принесли счёт на серебряном блюде. Винсент подозвал помощника официанта.
 - Скажи нам, что там говорится о нашем долге.
Мальчик посмотрел на них, удивившись заданному вопросу.
 - Разве вы не знаете?
Винсент подтолкнул счёт к мальчику.
 - Мы не читаем на твоём языке. А теперь можешь сказать нам!
Мальчик смутился и попросил прощения.
 - Тут сказано - сорок долларов.
Винсент достал мешочек и вывалил деньги на стол, отсчитывая нужную сумму.
- Я не могу взять у вас деньги, - произнёс мальчик, и указав на официанта, добавил. - Вам следует заплатить ему.
Сантьяго взял пятидолларовую монету и протянул её мальчику, непривыкшему получать такие чаевые.
 - Это тебе за помощь.
Сумма была больше, чем мальчик зарабатывал за неделю.
- Закрой рот, - со смехом произнёс Винсент. - Когда мой брат чувствует себя хорошо, он хочет, чтобы его чувства передавались бы другим. А ещё он любит давать деньги симпатичным мальчикам, к которым его влечёт. Тебе же нравятся симпатичные мальчики?
Разоблачённый Сантьяго покраснел. Их обоих сильно интересовала провокационная одежда мальчика; они заметили, как этот мальчик смотрел, когда они входили в ресторан. Когда же мальчик стал задерживаться возле их столика, Винсент заподозрил, что тот не равнодушен к кому-то из них. Поэтому, когда Винсент говорил с ним, он нарочно уставился на промежность мальчика. Мальчик заволновался и, заикаясь, сообщил, что ему требуется подойти к другому столику, а уходя, споткнулся.
- Он начал подозревать, что мы собираемся спросить у него, не хочется ли ему заработать больше, чем ты ему дал, - засмеялся Винсент, лягнув Сантьяго в бедро.
 Они задержались в ресторане и заказали кофе, пристально уставляясь на мальчика каждый раз, когда тот появлялся в зале, до тех пор, пока он настолько застеснялся, что перестал на них смотреть.
Когда они оплатили счет, метрдотель заботливо поинтересовался, довольны ли они едой.
- Вы говорить по-испански? - спросил Сантьяго.
Мужчина ответил на испанском, сказав, что говорит немного, но достаточно для того, чтобы понять уважаемых испаноговорящих клиентов.
- Отлично, - ответил Винсент, сблизившись с мужчиной настолько, будто собирался сказать ему нечто конфиденциальное. - Думаю, что мальчик, разливающий воду, что-то скрывает от вас.
Метрдотель выглядел удивленным.
 - Что он может скрывать... что вы имеете в виду?
- Думаю, он скрывает то, что у него между ног! Вы не заметили? А должны были!
Винсент и Сантьяго вышли из ресторана, оставив мужчину стоящим у дверей с широко раскрытым ртом. Он выглядел озадаченным, задавая себе вопрос, правильно ли понял сказанное, может, что-то извратилось при переводе? Из в фойе отеля напротив они наблюдали, как он обыскал мальчика-водоноса и раз за разом смотрел на его промежность, когда мальчик проходил мимо него с подносом, полным бокалов.
Когда мальчик обнаружил, что на него снова пялятся, он промахнулся мимо дверного проема и врезался в стену, обрушив поднос со бокалами на паркетный пол. Когда он наклонился, чтобы собрать осколки, то громко произнёс:
 - Иисусе... в этом городе нет никого, кто бы не приставал к мальчикам... - и он оттолкнул метрдотеля, попытавшегося ему помочь.
Сантьяго и Винсент, взявшись за руки и прогуливаясь у входной двери ресторана, громко рассмеялись.
Макинтайр должен был забрать их из меблированных комнат через час. Когда они вернулись к портному, и тот принялся за финальную подгонку костюма, Сантьяго пребывал в большом смущении, поскольку счёл своё новое одеяние больше подходящим для женщины. Жилет и брюки из светло-голубой шелковой парчи были подобны второй кожи, так обтянув его ягодицы и бёдра, что каждый мускул, каждый их изгиб и выпуклость были видны самым явным образом. Пиджак обладал обрезанными широкими лацканами, был притален и его следовало надевать в паре с причудливой блузой. Надев новый костюм и посмотревшись зеркало, Сантьяго вынужден был признать, что у него перехватило дыхание от удивления собственной красотой. Ему показалось, что это не он, а кто-то другой. Винсент сказал, что они не будут слишком выделяться среди присутствующих на этом представлении, и показал собственный костюм, предоставленный ему Макинтайром. Костюм был не таким ярким, как у Сантьяго; он был из хлопчатобумажной ткани. Но вид его штанов так же наводил на размышления.
Коляска Макинтайра покатила по Колумбус-авеню в сторону Самородка Белль; мальчики сидели и слушали распоряжения Макинтайра.
 - Я знаю, что ты все это слышал раньше, Винсент, но послушать ещё раз не помешает. Существует только одна причина, по которой вы оба со мной сегодня. Запомните следующее! Там будет множество людей, готовых потратить деньги, и большая часть из них должна попасть ко мне. Это важные люди! Некоторые из них могут посадить меня, но они знают, что я могу сделать то же самое с ними. У нас непростое перемирие. Вы увидите и мужчин, и женщин. Винсент способен бывать и с мужчинами, и с женщинами. На поверку выходит, что он очень хорош с женщинами, поэтому многие возвращаются за большим. А каков ты, Сантьяго, ты можешь так?
Сантьяго понял, что предлагает Макинтайр, но ему не нравилась мысль продаваться женщинам. Он ещё раз задумался, не сделал ли он ошибку.
- Ну так как? - рявкнул Макинтайр.
- Это будет не первый раз, - коротко ответил Сантьяго, вспомнив о Розе и надеясь, что обслуживать женщин будет так же приятно, хотя он понимал, что они не будут такими уж молодыми!
- Ага... вот и у нас появился Ромео, не так ли? И чем ты занимался со всеми теми женщинами?
- Их быть мало. Там быть только один, и я делал то, что делать мужчины с женщиной.
- И они нравятся тебе также, как нравятся мужчины?
- Я предпочитаю мужчин. Я марикон. Это не мешать мне получать удовольствие с женщиной, если это делать правильно и по-моему.
- Ну, парень, у тебя могут быть проблемы с этим. Помните, что клиент платит, поэтому тот, кто платит, тот и заказывает! Но, достаточно, об этом мы поговорим позже. Вы должны помнить, что вам следует улыбаться, крутиться, позволять людям прикасаться к себе, никаких обид, не ешьте слишком много - никому не понравится мальчик, который жрёт, как свинья! Постоянно помните, сколько вы стоите, как можно больше предлагайте себя людям; не ведите себя, как бродяги. Всё поняли?
Мальчики кивнули.
- Отлично. А теперь маленький сюрприз от меня. Белль попросила меня, чтобы я обеспечил какое-нибудь развлечение. Мы сделаем то, что никогда раньше не делалось. Вы, ребята, готовьтесь исполнить акт любви на сцене.
 Макинтайр постарался как можно сильнее ошеломить их. Он наблюдал за мальчиками, которые смотрели друг на друга, задаваясь вопросом, всерьёз ли это.
- То есть перед всеми? - недоверчиво спросил Винсент.
- Конечно!
- Иди ты на хуй!
 Хотя Винсент попытался оскорбить Макинтайра, но выражение его лица продемонстрировало знание того, что он в милости у этого человека.
- Нет, у тебя маленький член... и не я... тебя трахнет он.
Сантьяго не всегда успевал следовать за разговором, но хорошо понял, что ему требуется сделать.
 - Но, сеньор, я не могу делать это, когда смотреть люди. Я не мочь. Как вы можете говорить нам делать так?!
- Я не прошу... я приказываю! Что касается того, что за вашим траханьем будут наблюдать, чёрт возьми, то я подумал об этой проблеме. Выход такой - пока вы на сцене, она будет освещена для зрителей, чтобы они могли видеть вас. Но вы не сможете никого увидеть, потому что зал будет находится в темноте. Когда вы на сцене - всё будет так, словно вы одни.
- Но мы не сможем! Мы будем знать, что есть люди, которые смотрят.
- Воспользуйтесь воображением. Просто сконцентрируйтесь на членах друг друга. Увидите, что скоро забудете об окружающих вас людях.
Винсенту не хотелось, чтобы его так использовали. Это просто был ещё один способ Макинтайра обобрать его, ограничить его свободу.
 - Макинтайр, как ты можешь так поступать?!
- А ты... - Макинтайр посмотрел на Сантьяго. - Тебе нечего сказать?
- Есть смысл что-то спросить?
- Это верно, парень, нет никакого смысла. Сантьяго, думаю, мы с тобой поладим. Мы понимаем друг друга. С нетерпением ждешь сегодняшнего вечера?
Макинтайр как будто прочёл его мысли. Сантьяго действительно почувствовал волнение, ожидая в скором будущем секса с Винсентом. При мысли о том, чем они будут заниматься, кровь уже начала поступать в его пенис, и ему трудно было скрывать свою реакцию. Он задумался, что с ним происходит, почему внезапно вещи, о которых он даже не мог подумать несколько месяцев назад, казались теперь вполне приемлемыми. Неужели он так изменился?
Выглянув в окно, Сантьяго понял, что они приехали в Самородок. Коляска заехала за здание и встала в переулке. Макинтайр залез в карман и достал жестяную банку, погрузил в неё длинный ноготь своего мизинца, и подцепил им коричневый порошок. Он поднёс палец к ноздре и вдохнул, потом повторил процедуру Винсенту. Когда он намеревался сделать то же самое для Сантьяго, тот уклонился.
 - Что это? - спросил он.
- Кое-что для твоего счастья, - проворковал Макинтайр.
- Понюхай это, - принялся убеждать Винсент. - Тебе понравится. Из-за этого всё покажется забавным.
Сантьяго, вдохнув порошок в каждую ноздрю, почувствовал жжение в носу.
- Запомните, - сказал Макинтайр, выходя из коляски. - Делайте только то, что я говорил. Если кто-то сделает вам предложение, и они... скажите им, что они должны прежде переговорить со мной. Проявите себя на сцене, и для каждого из вас потом будет кое-что особенное.
Они с Макинтайром вошли в здание, и миновали несколько коридоров, изгибающихся и меняющих направление подобно лабиринту. Затем поднялись по лестнице и встали перед запертой укреплённой дверью.
- Это здесь? - спросил Винсент у Макинтайра.
- Здесь, - ответил тот.
- Что здесь? - прошептал Сантьяго Винсенту.
- Колышковый дом.
- Что это? - Сантьяго никогда раньше не слышал такого выражения.
- В Самородке есть место, где мужчины могут иметь мальчиков.
- А почему так называется?
- Тсс... - сказал Винсент, призывая Сантьяго к молчанию. - Я расскажу тебе потом.
Макинтайр услышал их.
- Это одна из причин, по которой мы здесь. Я тоже собираюсь заняться подобным бизнесом.
Он посмотрел на Винсента, и подмигнул.
 - Но мне нужен более юный товар. Вас, тебя или его, я хочу обменять на мальчиков, которые требуются мне. Больше ни у кого нет того, что нужно мне. Что скажете?
Они поднялись на самый верхний этаж. Макинтайр встал, ожидая ответа.
- Вы это серьезно? – спросил Винсент.
 Паренёк не знал, когда можно верить Макинтайру, потому что тот никогда не говорил правду.
- Вполне. Вот почему мы здесь сегодня ночью. Мальчики из Самородка такие же старые, как и вы двое, а некоторые даже старше. В заведении, которое я хочу открыть, будут мальчики помоложе. На таких имеется большой спрос, и те, кто жаждет их, будут платить большие деньги, чтобы удовлетворить свои желания.
- Белль купила пару детей, которых не хочет использовать, потому что они слишком юны. Но я мог бы найти для них работу. Она хочет взглянуть на двух моих лучших мальчиков, чтобы решить, сможем ли мы заключить сделку. Но, прежде чем решить, она хочет увидеть, кого из вас ее клиенты захотят больше всего.
- Ради всего святого, Макинтайр, ты говоришь о торговле нами как будто мы просто вещи! Что если я не захочу?
- Заткнись! - Макинтайр шлёпнул Винсента по губам. - Ты всего лишь одна из моих задниц, и поэтому не тебе начинать советовать мне как поступать. Помни, в чьих руках карты и где бы оказался ты, если бы не я.

 Винсент потёр губы, взглянул на Сантьяго, и отвернулся. Ему стало интересно, где бы оказался он, если бы не Макинтайр, заставлявший его ложиться почти под любого клиента и плативший ему лишь малую денежную компенсацию. Мысль о работе на Белль не расстраивала его. Хуже, чем с Макинтайром быть не может. Единственный плюс работы на Макинтайра заключался в том, что у того всегда были наркотики, и Винсенту подобное нравилось.
Макинтайр толкнул две половинки двери с мягкой обивкой, за которыми оказался роскошный салон, освещенный люстрами, свет от которых отражался в многочисленных зеркалах, выстроившихся вдоль обитых красным бархатом стен. Два стола с рулетками и стол для блэкджека привлекали к себе всё внимание присутствующих там. Удобные мягкие стулья и диваны выстроились вдоль стен, в зале находилось несколько пальм, чьи листья, похожие на веера, слабо колыхались, создавая иллюзию небольшого сада.
Когда они пересекали комнату, Сантьяго увидел свое отражение в одном из зеркал. Там был виден смуглый мальчик в ладно скроенной одежде, которая ещё час назад казалась ему слишком возмутительной. Сантьяго заметил, как обтягивающая его бедра и ягодицы шелковая ткань создаёт игру света и тени при ходьбе. Белая блуза, облегающая горло, и белоснежные манжеты, выделяющиеся на его смуглой коже, подчёркивали его чувственность.
Сантьяго был поражен собственным обликом, понимая, почему именно на него сделал ставку Макинтайр сегодняшним вечером. Как только мальчики вошли в зал, все глаза обратились к нему, и Сантьяго почувствовал обиду Винсента, всегда считавшего себя фаворитом Макинтайра.
 Но теперь, казалось, его статусу был брошен вызов.
- Пока что держитесь меня.
 Макинтайр знаком показал им следовать за собой, пока он циркулировал по залу. Сантьяго увидел женщину, столь красочно одетую, что он не мог отвести от нее глаз.
- Это Белль, - пояснил Винсент. - Она хозяйка этого места. Она известна всему Сан-Франциско.
Макинтайр протянул ей руку, сделав знак двум мальчикам приблизиться.
- Белль, думаю, ты слышала от меня о Винсенте. Я хочу, чтобы ты встретились с ещё одним, моим новым мальчиком... Сантьяго.
Он подтолкнул Сантьяго вперед, почти вплотную к груди Белль.
 - Покажи себя леди, мальчик! Повернись и дайте ей хорошенько тебя оглядеть.
- Я знаю, как он выглядит, - Белль подмигнула ему, когда разворачивала его спиной к себе, чтобы взглянуть на его зад.
- Боже мой... Боже мой... тебя, определённо, заметят!
 - Это те, кто будут выступать сегодня вечером? - Она с надеждой взглянула на Макинтайра.
- Это должно стать настоящим шоу, Белль. Тебе будет трудно решить, кого из этих двух ты возьмёшь.
Белль провела рукой по обтянутым шёлком ягодицам Сантьяго, удивляясь их прекрасной форме.
 - Пусть решат гости! Почему бы вам, мальчики, не поесть и не выпить, пока господин Макинтайр и я обсудим наши дела. Думаю, вы, мальчики, можете покурить что-нибудь, чтобы прийти в нужное настроение.
Макинтайр махнул им рукой, потом взял Белль под руку и увел ее.
 - Не потеряйтесь, - напутствовал он. - И не ешьте слишком много... никто не захочет смотреть, как трахаются свиньи!
Винсент втихую послал проклятие Макинтайру. Мальчики гуляли по залу, глядя на столы, ломившиеся от снеди. Они понабрали фруктов и орехов, рассовав их по карманам, пока не поняли, что облегающая одежда малопригодна для подобного. Тогда они наложили на тарелки закуски и захватив сидр, уселись у окна, за едой наблюдая за улицей внизу. Сантьяго увидел место, где он с отцом стояли в тот первый день, глядя на женщин, которые свешивались из окон и зазывали клиентов снизу. Он вспомнил слова предостережения отца о подобных женщинах и задавался вопросом, что сказал бы дон Эмилио, увидев его занимающимся точно таким же ремеслом, как и они. Знает ли сейчас об этом его отец?
 - Скажи мне... - произнёс он, сжевав фаршированное яйцо. - Что есть за той дверь? Почему ты сказать, что там у Белль свиной дом? Я не понимаю, почему они называют это свиной дом?
Винсент рассмеялся.
 - Не свиной дом, а колышковый... Ко-лыш-ко-вый! [pig - свинья, англ. peg - колышек, англ.] Есть такие люди в Сан-Франциско, но они держатся в большой тайне. Макинтайр только раз упомянул мне о об этом, и поклялся, что не будет говорить о них снова. Из-за того, что там происходит, если это станет известным, то их могут начать преследовать.
- Что там такое? - Сантьяго не мог представить себе, что можно скрывать так сильно.
- Макинтайр говорил мне, что в этих заведениях мальчиков... иногда совсем детей… обучают искусству доставлять удовольствие мужчинам, желающим подобных мальчиков. Их зовут колышковыми мальчиками. Мальчик готовится обслуживать мужчин путем увеличения своего ануса при помощи деревянных колышков. Вставляют каждому колышек определенного размера на какое-то время, пока он не приспособится к нему. Затем вставляют новый, большего размера. Это позволяет мальчикам из колышковых домов обслуживать любого мужчину! Размер члена подгоняется под мальчика, способного принять его.
Сантьяго недоверчиво посмотрел на Винсента.
 - Ты имеешь в виду, что они вставляют...
Винсент прервал его, указав на только что вошедшего человека.
 - Смотри туда... на того, в тёмном костюме с красным цветком на лацкане. Это мистер Болен.
Сантьяго увидел человека среднего возраста, высокого и худого, с коротко подстриженной бородкой. Хотя Болен заговорил с кем-то, Сантьяго заметил, что его глаза устремлены на них. Алмазные запонки его рубашки искрилась, когда он двигался и смеялся. Болен слегка кивнул и поднял руку в приветствии.
- Он не подойдёт к нам сразу. Он не хочет, чтобы Макинтайр заметил, что он обращает на меня особенное внимание. Смотри, он двигается, как кошка!
Винсент сказал это почти мечтательно. Сантьяго понял, что в их отношениях эмоций больше, чем готов признавать Винсент.
Болен направился к бару. Сантьяго понял, что имел в виду Винсент. Поступь Болена напомнила ему горных кошек, которых он видел в горах. Его ноги двигались вперёд, едва оторвавшись от пола, и тело перемещалось плавными, вкрадчивыми движениями. У Болена были длинные руки и большие ладони. Оказавшись у бара, он повернулся и посмотрел на мальчиков, держа свой стакан так, словно пил за них. Взгляд на лицо Винсента подтвердил подозрение Сантьяго о глубине чувств паренька к мужчине, на которого тот смотрел в полном восхищении. Сантьяго был удивлен нежностью, отразившейся в глазах Винсента.
 - Да он тебе очень нравится!
- Он хороший человек, но он просто клиент! - Винсент пожал плечами.
«Ты не очень убедительно лжешь», подумал Сантьяго.
- Если вы часто видитесь, и он женат, зачем он ходит сюда?
- Болен давно знает Белль. Они хорошие друзья. Иногда я думаю, он пользуется теми мальчиками, что внизу, хотя он всегда отрицает это. Он сказал мне, что помог ей купить этот дом и устроить тут заведение. Думаю, что у Болена даже был роман с ней... как-то он сказал мне кое-что, что заставило меня так подумать.
- Если он женат и у него роман с Белль, как ему могут нравиться мальчики?
 Сантьяго находил подобное трудным для понимания, он никак не мог понять, как у кого-то могли быть чувства, направленные в совершенно противоположные стороны.
- Чёрт возьми, откуда я знаю! Главное, он платит, чтобы трахать меня, и это все, что меня заботит!
Гнев Винсента оказался для Сантьяго неожиданным, парень отвернулся и уставился в окно, игнорируя Сантьяго и разглядывая улицу. Сантьяго ничего не сказал, решив не возвращаться к этой теме. Всё выглядело слишком запутанно, и он понимал, что вступает на опасную почву. Сантьяго сидел и молчал в ожидании, когда утихнет буря на лице Винсента.
Белль привела Макинтайра в свой кабинет; остановившись у двери, она бросила взгляд на мальчиков. Затем заперла дверь и пригласила Макинтайра садиться. Сама она уселась на диван, выставив напоказ через длинный разрез в её платье ноги. Макинтайр посмотрел на нее.
- Ты используешь неверную наживку, если пытаешься меня соблазнить, Белль. Я не один из твоих благовоспитанных обожателей, тех полоумных, что делают ставки на возможность бросить взгляд на эти замечательные ноги.
- А ты совсем не джентльмен, Сэм.
Белль рассмеялась, меняя позу.
 - Ты мог бы хотя бы заставить леди подумать, что она соблазнительна! Полагаю, было бы иначе, если на моём месте сидел бы шестнадцатилетний мальчик с кое-чем другим между своих ног, да ещё и выставленным напоказ?
- Ты всегда была экспертом в вопросах мяса, Белль. Но будем серьезны... маленькие мальчики - это то, ради чего я пришел сюда говорить.
- А я хочу поговорить о том мальчике, которого ты привел... Сантьяго, я хочу его!
- Что, ты уже решила так быстро?
- Да. Я хочу его, и не хочу, чтобы эти двое устраивали шоу сегодня вечером.
- Ты не можешь позволить себе Сантьяго. Но почему ты не хочешь, чтобы они показали шоу? 
- Есть что-то особенное в этом мальчике, я не часто вижу то, что увидела в нем сегодня вечером. Тебе нужны двое моих мальчишек, а я хочу его! У него отличный потенциал, он будет приносить деньги. Макинтайр, ты относишься к своим мальчикам так, что через год он будет никуда не годен. Ты замучаешь его! Я желаю его. Ты мой должник! Помнишь дело Альенде?
Макинтайр почувствовал себя в ловушке. Он был должен Белль. Когда отец мальчика Альенде просил алькальда арестовать Макинтайра, она устроила так, что алькальд, исполняющий обязанности губернатора, отправил отца мальчика назад в Мексику. Но сейчас Белль просит слишком многого. Ему не хотелось расставаться с Сантьяго. Его целью было передать ей Винсента, и он надеялся, что благодаря выступлению Винсента она признает его универсальность и опыт. Но Белль спутала все карты.
 - Белль, я не могу на это согласиться. Ты не получишь этого мальчика. Он нужен мне для бизнеса. Как ты сказала, он будет приносить деньги. Я отдам тебе другого. Он больше похож на мальчика, которого ты ищешь. Ему почти семнадцать. Ещё я могу добавить Ричарда... ну того, с большим кривым членом.
- Сэм, единственное, что Ричард может делать с этой вещью - не наступать на неё! У него же нет мозгов!
- Зачем нужны мозги? С такой штуковиной как у него... кому нужны его мозги?
Макинтайр закурил сигару.
 - Говорю тебе, Белль, к Ричарду возвращаются, желая большего! Парень, конечно, глуп, но он делает все, что требуется. Определённо, эти двое стоят тех двух ещё не тронутых зелёных новичков! Кстати, расскажи мне о тех детях.
- Отличная покупка для разбирающегося покупателя, - сообщила Белль. - Братья-близнецы из Австралии... такие милые маленькие ублюдки! Думаю, им подобное нравится. Я наблюдала за ними. Их собирались продать в заведении Луизы Серк из Нового Орлеана. Но ты же знаешь, как она относится к своим мальчикам! Я видела ее мальчиков, вернее то, что от них осталось. Черт, по сравнению с ней ты нежен и ласков. Я просто не могла допустить, чтобы их купила Луиза. Они действительно милашки. Обещай мне, что ты не сделаешь им плохого!
- С моей клиентурой мне понадобится год, чтобы вернуть вложенное в них, учитывая то, что они заработают. Если в твоё заведение будет ходить достаточное количество педерастов Сан-Франциско, то дело выгорит и будет стоить своих затрат. Кто-то на корабле пристрастил их к опиуму, и все первые дни тут они только и делали, что просили его. Они действительно зависят от него! Думаю, опиум делает привыкание к колышкам легче. Патрик уже почти на последнем.
- Колышке? -  Макинтайр не знал, что они были колышковыми мальчиками. Он не мог представить себе мальчика, способного принять в себя колышек толщиной в человеческую руку.
 - Они оба? Это ты их начала обучать?
Белль помотала головой, отхлебнула вина, и закурила желтую сигарету, которую затем передала Макинтайру; она глубоко вдыхала дым, пока не почувствовала воздействие наркотика.
 - Нет, он уже мог это делать. Кто-то добрался до этого ребенка очень рано. Он такой милый. Ты никогда не догадаешься, что этот маленький ублюдок - настоящий сексуальный маньяк. И это еще одна причина, по которой я не могу держать его у себя. У меня недостаточно клиентов, способных его осчастливить. Ты можешь забрать обоих. Думаю, они захотят остаться вместе. Разделить их было бы неправильно.
- Всё это еще не разрешает наших маленьких проблем. Я не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы мальчики занимались этим сегодня вечером.
Она улыбнулась, подмигнув ему.
 - Потому что, если они займутся этим сегодня вечером, то вскоре людей нельзя будет ничему удивить! Чем больше я думала о твоём замысле сегодня днем, тем больше сомневалась, стоит ли это делать. Я решила, что не стоит. Никому из гостей не было сказано, чего ожидать. Так разочарований не будет. В любом случае, этот твой мальчик одет так, словно он совсем голый, нет никакой необходимости демонстрировать его на сцене, чтобы оценить его достоинства. Боже, Сэм, ты действительно умеешь выставлять на показ своих мальчиков!
- Мой портной делает это. Он выделяет то, что ему самому хочется видеть. Вот почему я всегда обращаюсь к нему.
- А, тот старый похотливый старикашка, - произнесла она. - Удивительно, как он ещё не умер от сердечного приступа. Уверена, что он сходит с ума, пытаясь сосредоточится на своей работе, когда он так близок к мальчикам и может трогать их, когда снимает мерки и подгоняет костюм.
- Может быть, но он никогда не позволяет себе лишнего. Я всегда спрашиваю у мальчиков, когда они возвращаются от него, и ещё ни один не пожаловался. Но это не то, о чём мы должны поговорить. Итак, ты согласна обменять Винсента и Ричарда на близнецов?
- Ты уверен, что не готов передумать насчёт Сантьяго? Я могу сделать так, чтобы для тебя это было бы выгодно.
- Белль, прямо сейчас ты не сможешь предложить ничего лучшего взамен Сантьяго. Может быть, через некоторое время, когда я увижу, как он работает, может быть тогда я буду готов к обмену. А ты будешь готова вернуть Винсента за Сантьяго, если у него ничего не получится?
Белль знала, что у Винсента есть то, что ей нравится - качества, привлекавшие её. Он станет глиной в ее руках! Но Винсент был темпераментным и решительным пареньком, который не очень хорошо ладил с другими мальчиками. Она слышала, как Макинтайр часто жаловался на это. Винсент мог создать для нее проблемы, а вот этого ей совсем не хотелось.
- Я подумаю, - сказала она. - Давай встретимся через пару месяцев и посмотрим, как всё сложится. Но ни при каких обстоятельствах я не приму обратно близнецов. Эта часть сделки останется без изменений. И, Сэм... - Белль наклонилась к его лицу. - Помните, что эти мальчики ещё совсем дети. Постарайся быть добрым, хоть раз в своей жизни! 
Он подошел к буфету и наполнил бокалы.
 - Какого чёрта ты так сильно заботишься о них? Если ты действительно так думаешь, почему бы тебе не дать ими пососать одну из твоих сисек?
- Потому что так они будут под моим присмотром... - Белль потянулась за носовым платком и прикрыла им глаза. – И, если они останутся тут, то я слишком привяжусь к ним. Я не мать, и не собираюсь искушать себя.
Макинтайр был удивлен ее признанием. Ему никогда не приходило в голову, что и у нее могут быть материнские чувства.
Он собрался уходить.
 - Следует пойти и сказать мальчикам, что выступать они не будут. Ты знаешь, что я потратился ради сегодняшнего вечера, но это не та причина, по которой, как я думаю, Сантьяго расстроится Ему нравится этот чёртов Винсент, и, кажется, он жаждет внимания зрителей!
Энтони Болен остановился, чтобы недолго поговорить с Винсентом. Он знал, что Макинтайр занят с Белль, но не знал, как скоро они вернутся, и ему не хотелось, чтобы его увидели разговаривающим с мальчиками, особенно с Винсентом.
Их регулярные встречи за последние три месяца перешли все границы, и с учётом хватки Макинтайра, любой промах Болена мог вызвать неприятности у каждого из них. Макинтайр мог легко заставить кого-нибудь упомянуть в разговоре с женой Болена, или с двумя его детьми сплетню, которая привела бы к подтверждению подозрений, что её муж отнюдь не домосед. Ему следовало быть как можно более осторожным!
 Тем не менее он был настолько увлечен Винсентом, что не мог с ним расстаться. Он знал, что Макинтайр не позволит ему видеться с мальчиком так часто, как ему хотелось бы, потому что тот уже потерял несколько мальчиков на джентльменах, влюбившихся в его лучший актив, и завладевших им.
- Это тот мальчик, что потерял золото, - представил Винсент Сантьяго, прошептав тому:
 - Я рассказал ему о тебе.
- Сейчас он работает на Макинтайра.
Болен протянул руку, и она ослабла, когда Сантьяго пожал её. Юноша был красивее, чем описывал Винсент, и Болен понял, почему его мальчика-любовника беспокоила эта встреча; тот опасался, что Сантьяго станет ему конкурентом. Именно по этой причине Болен попытался выглядеть безучастным и равнодушным.
- Сантьяго, твоё имущество в безопасности у меня, и ты сможешь его получить, когда надумаешь уезжать, или же, когда оно тебе потребуется. Я счастлив помочь, и рад, что ты и Винсент - друзья... друзья очень важны в этом городе. Можешь считать и меня своим другом. Он хороший мальчик... очень хороший мальчик, - Болен подмигнул, выражая свою симпатию Винсенту.
 - Теперь я должен покинуть вас. Я вижу, как возвращается Макинтайр. До среды... Винсент?
Макинтайр заметил, как уходит Болен.
 - Чего он хотел? - мужчина с подозрением уставился на Винсента.
- Просто поздоровался, и, конечно же, пожелал встретиться с Сантьяго.
Макинтайр рассмеялся.
 - Вот что меня удивляет. Мои мальчики рассказывали мне, что ему нравятся уличные мальчишки, и недавно... одного из тех заморышей... он снял его, даже не интересуясь именем.
Слова Макинтайра произвели тот эффект, на который рассчитывалось: в глазах Винсента вспыхнула ревность, и он рассердился на Макинтайра за сказанное, подтверждая его подозрения.
- Кстати, вы, ребята, не будете выступать сегодня вечером. Планы поменялись.
Винсент улыбнулся.
Сантьяго насупился.
 
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Сантьяго было непросто привыкнуть к отсутствию Винсента. Для него стало обычным делом делить с другом комнату и кровать. Даже когда Винсент не возвращался до утра, он всегда знал, что тот обязательно придёт назад. Они разговаривали о многом, и Сантьяго чувствовал, что может обсудить с Винсентом почти всё. И ему это нравилось, что его друг не надсмехался над его неискушённостью, в отличие от других мальчиков.
Когда Макинтайр объявил, что Винсент будет работать на Белль, тот выглядел весьма довольным, и радовался тому, что ему дали один день на сборы и переезд в новое место. Сантьяго волновался на счёт того, смогут ли они видеться друг с другом. Их дружба длилась около пяти недель, и, работая на Макинтайра, он видел, какое количество мальчиков появлялось и исчезало. Кое-кто из них плохо работал, и их переводили в другие заведения; некоторые сбегали, обнаружив, что от них требуют больше, чем они ожидали. Время от времени кое-кто из мальчиков, вернувшись после работы, просил Макинтайра тщательнее выбирать клиентов, демонстрируя следы всякого рода извращений, которые им пришлось перетерпеть. Уходя в бега, на улицах мальчик оказывался без защиты и покровительства, работать самостоятельно было почти невозможно, и многие просились назад. Но Макинтайр никогда не брал назад сбежавших мальчиков, и, обычно, те пропадали навсегда.
Не проходило ни дня, чтобы Сантьяго не вспомнил о друге, сама комната служила постоянным напоминанием. Большую часть его времени отнимал непрерывный поток людей, восхваляющих выдающуюся красоту и достоинства нового мальчика Макинтайра. Но в промежутках между работой Сантьяго тратил своё свободное время на воспоминания о прошлой жизни в Перу с Фиделем, лицо которого он начал забывать. Его мысли часто обращались к тем страшным временам в горах Сьерры, где он одновременно стал и мужчиной, и убийцей. Сколько событий случилось! Множество людей пересекли его путь, и каждый из них оставил отметину - некоторые оставили пятно в его душе.
Сантьяго Кали предназначался для состоятельных клиентов. Как и большинство мальчиков Макинтайра, Сантьяго начал потреблять большое количество опиума и гашиша. На каждом этаже всегда был, по крайней мере, один мальчик, у которого имелся хороший запас наркотиков. Среди мальчиков распространился слух о том, что Макинтайр планирует открыть колышковый дом, и многие задавались вопросом, выберут ли их для обслуживания этого нового заведения. Туда не особо стремились. Из того, что Сантьяго слышал от Макинтайра, можно было сделать вывод, что большинство нынешних мальчиков слишком стары для подобного заведения. За исключением близнецов, Сантьяго, которому недавно исполнилось семнадцать, был самым юным среди мальчиков Макинтайра. Он видел, как однажды утром привезли близнецов - на карете, хорошо укрытой от случайных взглядов с улицы. Их поместили в какой-то комнате на третьем этаже, куда никому не разрешалось заходить. Еду им приносили, а на прогулку они выходили только ночью с одним из людей Макинтайра. Слух о том, что они уже обученные колышковые мальчики, получил определённое распространение.
Сантьяго только что закончил с одним человеком, приходившим к нему регулярно, когда к нему зашёл один из людей Макинтайра, Шанкс.
 - Сеанс окончен, парни! Макинтайр хочет тебя видеть, Кали.
Клиент ещё не успел одеться, а Сантьяго в спешке уже натягивал штаны и рубашку. Он последовал за Шанксом, беспокоясь о причине, по которой Макинтайр вызывает его в столь ранний час. Насколько помнил, он следовал всем правилам, насчёт которых Макинтайр просветил его в первую же неделю. Возможно, речь пойдёт о неудачном визите, который он нанёс в заведение Белль, чтобы повидаться с Винсентом. Может быть, Макинтайр следил за ним, желая узнать, чем он занимается? Может быть, это как-то связано с Боленом, который приезжал в поисках Винсента? Когда Болену сказали, что Винсент в отъезде, тот попросил себе Сантьяго, и мальчик согласился. Они несколько раз занимались любовью посреди дня, и Болен целую неделю регулярно каждый день возвращался. А затем перестал приезжать, после того как Сантьяго рискнул сообщить ему, где можно найти Винсента.
Сантьяго и Шанкс приехали в отель Эльдорадо. Макинтайр был окружен чертежами и эскизами зданий. Он быстро поднял голову и жестом указал Сантьяго подождать, пока он не закончит с делами.
- Мне говорят о тебе хорошее, - произнёс Макинтайр, приглашая Сантьяго пересесть ближе. - Говорят, что ты всё делаешь отлично. И клиенты говорят, что очень довольны тобой. Ты отличный парень! В тот день, когда мы занимались сексом, я понял, что ты родился для такого рода работы!
Сантьяго не впечатлила похвала. Высказывание Макинтайра о том, что он родился для подобной работы только вызвало у него раздражение.
- У меня есть специальное задание для тебя. Как ты, наверное, слышал, я собираюсь расширить своё дело. Место для заведения выбрано и через два или три дня мы переберёмся туда. Я купил склад, внутри он полностью переделан так, чтобы мы могли предложить нашим клиентам не менее тридцати мальчиков, и каждого будет своё помещение. Там будет место и для игр, и для показа мальчиков. Будет и собственная баня с комнатой для массажа.
- Ты, для начала, станешь одним из первых, кто откроет колышковый дом Макинтайра. Сейчас у меня есть шесть мальчиков, готовых к работе. Я хочу встретиться со всеми вами и ответить на любые вопросы, которые могут возникнуть, прежде чем мы начнем обслуживать клиентов.

Макинтайр, откинувшись в кресле, сложил руки на животе и улыбнулся, всем своим видом говоря Сантьяго: «ты будешь делать то, что скажу я!». За разговором он открыл жестяную коробочку и подтолкнул её к Сантьяго. Мальчик окунул в порошок ноготь, который отрастил именно для этой цели. Макинтайр зажег трубку с длинным мундштуком, несколько раз пыхнул, а затем передал её мальчику. Дым произвёл незамедлительный эффект. Сантьяго заметил, что ему с каждым разом требуется всё меньше времени для того, чтобы почувствовать воздействие от курения трубки. Иногда он не мог заснуть по ночам, потому что все его мысли были заняты желанием покурить, и ему приходилось обходить комнаты, в которых можно было раздобыть наркотик.
 Сантьяго с жадностью схватился за трубку. Макинтайр улыбнулся.
Сантьяго слышал разговоры других мальчиков о колышковых домах. Ему совсем не хотелось оказаться взаперти в подобном заведении. Хотя ему не часто позволялось выходить на улицу, это не выглядело так, что его держат под замком. Но, как он слышал, в тех заведениях было именно так. Очевидно, что он окажется именно там, где захочется Макинтайру. Однако, казалось, что Макинтайр спрашивает о его решении.
Может ли он сказать «нет»?
 - Сеньор, я не несчастлив делать то, что делать для тебя. И ты сказать, что люди, которые приходили ко мне, остаться доволен. Я слышал о тех колышки, и я хотеть остаться здесь.
Макинтайр нахмурился, ибо это было не то, что он хотел услышать, но остался спокойным.
 - Мальчик мой, есть некоторые вещи, для которых мы рождены. Иногда, чтобы понять это, нам приходится рассмотреть все наши варианты. Мой тебе совет - в твоих интересах принять моё предложение. Не хочешь попробовать?
Сантьяго был удивлен тем, что Макинтайр не разбушевался, как обычно, так как тот не привык, чтобы его приказам не подчинялись.
 Обычно он взрывался и кричал, заставляя исполнить свои указания угрозами или физическим принуждением. Сантьяго много раз видел подобную реакцию по отношению к другим мальчикам. Но на этот раз Макинтайр предпринял попытку сдержать свой гнев.
Сантьяго упорствовал.
 - Пожалуйста, я хотел бы остаться в меблированных комнатах.
Тень пробежала по лицу Макинтайра, его глаза сузились, а челюсти сжались. Он сел и потянулся к недокуренной трубке, которую только что отложил Сантьяго.
 - Быть по сему! Теперь можешь идти. Придёшь ко мне, когда передумаешь... и ты передумаешь!
Прекращение аудиенции было резким, в тоне Макинтайра явно присутствовала угроза. Сантьяго вышел на улицу, обнаружив, что коляска уехала. Он был не против вернуться в меблированные комнаты пешком, ибо ему требовалось некоторое время на раздумья, прежде чем он вернется к работе. Погода была знойной, с залива дул ветер. Хотя ещё светило солнце, можно было заметить, как туман начинает скрывать горы на западе, и он понимал, что скоро воздух станет холодным и влажным. Стоял май, и несмотря на то, что зима прошла, её следы все еще можно было увидеть в горах на востоке.
Прогулявшись по улице Кирни, Сантьяго замедлил ход, когда проходил мимо салуна Деннисона. Ему показалось, что он увидел знакомое лицо, поэтому Сантьяго остановился и заглянул внутрь. Хотя тот человек действительно был капитаном, но не Альваресом, и мысли о капитане Альваресе породили поток других воспоминаний о не таком уж далёком прошлом, когда он, будучи совсем ещё юным мальчиком, прибыл из горного Перу на борту судна, направляясь с отцом на поиски золота. Они мечтали вернуться в Санта-Сесилию обеспеченными людьми!
Прошло довольно много времени с тех пор, как Сантьяго думал о доне Эмилио. Осознание этого угнетало его. Он был поражен тем, что за несколько последних недель редко вспоминал тех, кто был ему дорог. Сантьяго представил себе свою мать - ее нечёткий силуэт - сидящую у окна, и смотрящую в горы. Май был месяцем ее рождения. Эта дата пришла и ушла, никак не дав о себе знать. Ему послышался голос брата ... дразнящий и властный, и, хотя Сантьяго недолюбливал Эмилио до того, как его убили, сейчас он жаждал прикоснуться к брату. И Фидель! Как могла его страсть, которая была такой неодолимой, оказаться настолько слабой, что почти не вспоминалась в последние месяцы? Сантьяго добрался до своей души, пытаясь нащупать её содержимое, ощутить утраченные эмоции, а нашел только пустоту.
Гавань, поманившая его к себе, находилась всего в нескольких кварталах. Он шёл, погружённый в свои мысли, и плакал. Его сердце ныло от боли, у него появилась острая необходимость прижаться к кому-нибудь, или чтобы прижались к нему, и он принялся бежать, остановившись только у края пирса, поняв, что ещё шаг и он упадёт в воду. Он сел на сваю. Солнце скрылось за туманом. Все стало серым. Вода, земля и горы приобрели нерезкие очертания, окутавшись холодным туманом. Послышался звон колоколов миссии Долорес, объявляющих о вечерне. Путь туда был слишком долог, и вряд ли он успеет к службе. Лучше, если он окажется там в одиночестве, чтобы его не узнали прихожане.
Церковь была пуста. Лишь нескольких свечей освещали алтарь, остальное пространство было погружено в темноту. Сантьяго зашел в маленькую часовню слева от главного алтаря. Скамейки, которые собирали он с отцом, ныне были окрашены и покрыты лаком. Он коснулся пальцем орнамента торцевых панелей и провел рукой по гладкой поверхности сидений, куда не был нанесён лак. Он ощутил фактуру дерева, шелковистую, прохладную. И вспомнил другое место, где он часто трогал дерево... где запах дерева был единственным запахом, запомнившимся ему с детства. Когда Сантьяго достаточно подрос, чтобы ползать по столярной мастерской, он наблюдал, как дон Эмилио строгает доски, привлечённый скручивающимися стружками, падавшими на пол. Они стали его первыми игрушками.
Сантьяго, сидя в тени, услышал голос священника, разговаривающего с пожилой женщиной, и вспомнил, где находится. Запахи свечей и ладана, приглушенный шорох юбок, когда женщины вставали на колени, а затем снова поднимались; наблюдение за распятием; эхо места, построенного для сотен, но в котором присутствовали только единицы, заставили появиться у него фантомные видения. Крик боли огласил церковь, и священник, подняв глаза, увидел мальчика, выбежавшего в массивные двери. Что-то знакомое было в том мальчике, но священник не смог его вспомнить.
Ни один из двух мужчин, которых он должен был обслужить в ту ночь, не пришёл. Ближе к полуночи Сантьяго почувствовал голод и понял, что ничего не съел за весь день. Но если бы только голод. Ему хотелось, чтобы к нему прикоснулись. Ему хотелось курить, чтобы успокоить боль в ноющем сердце. Сантьяго обошёл все комнаты, на дверях которых не было маленькой карточки, означавшей, что мальчик внутри занят с клиентом. Те, кто был свободен, заговаривали с ним, но дверей не открывали, как это делали обычно. Ни один не признался, что у него имеется что покурить или вдохнуть, хотя он знал, что кое-кто из мальчиков лжёт. Он не обидел никого из них, и все же, казалось, они все избегали его.
 Ему требовалось найти облегчение!
В кафе Векслера не было света, а входная дверь оказалась запертой. Он обошёл здание, и в свете свечи, горевшей у окна, увидел, что на кухне никого нет. Сантьяго постучал в окно, и его рама задребезжала. Кошка, испуганный шумом, выпрыгнула из тени и напугала его. Он постучал еще раз. Где-то послышалось движение. Он снова постучал по стеклу, когда увидел Векслера с керосиновой лампой в руке, который приблизил её к окну, намереваясь понять, кто же это требует, чтобы его впустили.
- Это я, Сантьяго Кали, мальчик, которому ты помог несколько недель назад. Пожалуйста, могу я зайти?
- Но уже поздно, мальчик! Что ты хочешь? У тебя проблемы? Ты ранен?
- Я не ранен. Я подумал, если меня накормят, то я проведу ночь с тобой.
Сердце Векслера мгновенно прониклось сочувствием к мальчику из-за того, что тот просил помощи. Он знал о трудностях Сантьяго. Макинтайр обсуждал это вечером за ужином. И как обычно, Векслер, притворяясь занятым, имел возможность подслушать, как Макинтайр сказал, что будет прижимать мальчишку до тех пор, пока тот не согласится сделать то, что от него ждут. Макинтайр был уверен, что мальчик опомнится и подчинится.
Векслер надеялся, что за мальчиком не следят. Это было против здравого смысла, помогать мальчику, но он не мог дать Сантьяго уйти. И не мог отказаться от предложения согреть его постель.
 - Дай мне минуту, чтобы я нашёл ключ. Обойди вокруг квартала и посмотри, нет ли кого. Если никого не увидишь, возвращайся назад.
Сантьяго сделал так, как ему сказали, и не заметил, чтобы за ним следили. Когда мальчик оказался внутри, Векслер усадил его после того, как завесил окна мешковиной и разжёг очаг.
 - Тебя выгнали? Я думал, что ты живёшь в заведении Макинтайра.
- Да. Кое-то случилось, и я не смог поесть. Скажу правду, Макинтайр пытается заставить меня сделать то, чего я не хочу. Я думаю, что он приказал другим мальчикам не говорить со мной.
Векслер не сказал, что уже знает об этом.
- Как звучит чоризо и омлет?
- Замечательно!
- А жареный картофель?
- Да, пожалуйста... я не против.
- А кусок яблочного пирога? Яблочный пирог от Векслера известен во всём Сан-Франциско.
У Сантьяго выступила слюна. Он услышал шипение колбасы на сковороде и почувствовал её пряный аромат. К жарящейся колбасе Векслер добавил кусочки отварного картофеля, после чего залил всю эту смесь яйцами, а получившийся толстый и сочный омлет увенчал расплавленным сыром. Векслер пил кофе, сидя рядом с Сантьяго, и наблюдая, как мальчик жадно поглощает приготовленное блюдо. Остатки яичницы, колбасы и соуса были аккуратно подобраны кусочком дрожжевого хлеба.
- А ты сильно проголодался! Сантьяго, я не ожидаю, что ты ляжешь со мной спать просто потому, что я тебя накормил. Ты мне ничего не должен!
Векслер заметил увеличенные зрачки глаз Сантьяго, и темные круги под ними, поняв, что мальчик принимает наркотики и не отдыхает должным образом - свидетельство того, что Макинтайр глубоко запустил в него свои когти.
- Но я тебе должен! Пожалуйста, я хочу остаться с тобой на ночь.
- Ты испуган... ты боишься вернуться в меблированные комнаты?
- Я хочу остаться с тем, кто не купил меня!
 У мальчика была такая грусть в голосе, что Векслеру захотелось обнять и утешить его. Он сдержал свой порыв.
- Ты же делишь комнату с Винсентом?
- Да. Я не слышать о нём, потому что он покинул Макинтайр. Я скучаю по нему.
- Вы были очень дружны?
Сантьяго понял, почему Векслер спрашивает об этом.
 - Мы не были любовниками, но мы заниматься любовью. Он мне нравился, и я нравится ему. Я могу любить кого-то в постели и не иметь чувств. Иногда необходимо делать любовь с кем-то, к кому нет чувств.
- А сегодня ночью будут какие-нибудь чувства ко мне?
Векслер удивил Сантьяго своим прямым вопросом
 - Сеньор Векслер, Винсент сказал, что ты добрый человек. Я знать, что он прав. Ты помог мне, когда мне плохо и была нужна помощь. Ты нравится мне... я иметь в виду... ты хотеть делать любовь со мной. Я хотеть делать тебя счастливым. Мне будет приятно это делать.
- Это прозвучало как ответ адвоката, мой мальчик. Очень дипломатично и хорошо сказано! Я не стану торопить удачу, но приму твой ответ, означающий, что ты поступаешь так по собственной воле. Спасибо, что ты никому не рассказал о последнем своём посещении. Я прошу, чтобы ты никому ничего не рассказывал и о сегодняшней ночи. Макинтайр может сильно навредить мне, если узнает, что я помогаю тебе.
Сантьяго нашёл, что Векслер очень нежен и чувственен; он долго трогал и ласкал его, целуя повсюду. За ночь он трижды просыпался, обнаруживая себя в объятиях Векслера, словно тот боялся, что Сантьяго сможет ускользнуть от него. Эти объятия были как раз тем, что так жаждал Сантьяго, что позволяло ему снова быстро засыпать.
Утром сорвался моросящий дождь. Сантьяго услышал его задолго до того, как открыл глаза, прислушиваясь к утешительному стуку капель по жестяной крыше, но не слыша звуков, исходящих из кухни. Векслер всегда поднимался около пяти утра для того, чтобы начать готовить для кафе и приступить к выпечке хлеба и печенья на завтрак. В семь часов он решил, что мальчик достаточно выспался, потому что Векслеру хотелось накормить и выпроводить мальчика до утреннего нашествия клиентов. Он не мог позволить, чтобы всем стало ясно, что он всю ночь укрывал у себя мальчика! Векслер потянул Сантьяго за пальцы ног и принялся щекотать его подошвы до тех пор, пока тот не поднялся. Увидев Векслера, Сантьяго улыбнулся.
 - Buenos dias/. Ты уже поднялся и работать. Я могу помочь?
- Ты поможешь мне, если поднимешь свою симпатичную задницу с кровати и отправишься своим путём. Скоро появятся первые клиенты. Одевайся, а я принесу тебе завтрак.
Через десять минут Векслер вернулся с кофе и тарелкой бисквитов с мясной подливой.
 - Когда покончишь с этим, оставь все здесь и уходи через заднюю дверь. Смотри, чтобы тебя не заметили!
Сантьяго не смог уйти, не попросив то, о чём думал с момента своего прихода сюда.
 - У тебя есть опиум или что можно покурить?
Векслер ожидал финальной просьбы о наркотиках. С другим мальчиком он мог бы воспользоваться ситуацией, требуя за дурман секса, но в Сантьяго было что-то особенное, мальчика ещё не ожесточил его новый образ жизни. Предыдущая ночь доказала это. Там, где другие мальчики были поверхностны и равнодушны, Сантьяго же был внимателен и нежен. Но у Векслера не было наркотиков. Хотя иногда он держал опиум для мальчиков, которых приводил домой, но в настоящий момент его запасы были исчерпаны.
 - Прости, Сантьяго, но у меня ничего нет. Как бы мне хотелось помочь тебе!
- Ты хотеть, чтобы я вернутся?
- Мой мальчик, ты можешь постучать в моё окно в любое время. Но помни - тебя не должны видеть. Я сделаю для тебя все, что смогу.
Сантьяго подошёл к Векслеру и обвил его руками за талию. Векслер был на две головы выше мальчика, поэтому он мог видеть только затылок мальчика.
«... Так молод ...!» - подумал он.
 - Сантьяго. Я серьёзен, когда говорю, что ты должен позаботиться о себе. Ты нравишься мне, и я хотел бы увидеть тебя снова, и не хотел бы услышать, что с тобой что-нибудь случилось. Человеку, на которого ты работаешь, не стоит перечить. Он безжалостен. Помни это!
Векслер наблюдал, как Сантьяго выходит из переулка, осторожно оглядываясь. Когда мальчик исчез из виду, комната внезапно показалась совершенно пустой.
Стояло раннее утро. В коридорах меблированных комнат было пусто. Из одной комнаты до Сантьяго донёсся настойчиво молящий голос кого-то, находившегося в последних муках сексуального угара. Это был единственный звук, нарушивший тишину. Он добрался до своей комнаты и теперь стоял у двери, глядя на лестницу, ведущую на третий этаж. Как только сюда привезли близнецов, на тот этаж никого не пускали. Сантьяго разбирало любопытство: что же он сможет там обнаружить, а относительная безопасность этого времени суток прибавила ему смелости. Он осторожно поднялся по лестнице, высматривая в коридоре кого-нибудь из людей Макинтайра, но никого не увидел. Коридор был слабо освещён через маленькое оконце в противоположном конце от лестницы. Каждая комната, в которую заглядывал Сантьяго, оказывалась незапертой и пустой, за исключением всякого ненужного хлама. Он с осторожностью проделал путь по одной стороне коридора и перешёл на другую, пока не добрался до запертой двери. Он потрогал ручку и услышал мальчишеский голос.
- Потерял ключ, ублюдок?
Мальчик стоял с другой стороны двери, Сантьяго слышал его дыхание. Он ничего не ответил, молча прислушиваясь и понимая, что мальчик делает то же самое.
 - Кто это? - спросил мальчик. - Это ты, Престон?
Сантьяго услышал еще один голос, приглушенно и в отдалении спрашивающий, что случилось.
- Там кто-то есть.
Сантьяго услышал, как мальчик отвечает своему брату.
- Думаю, это не Престон. Не волнуйся, Ким... дверь заперта... не волнуйся!
 В их голосах послышались страх и беспокойство.
Сантьяго понял, что они испугались.
 - Это один из мальчиков снизу, - прошептал он. - Здесь больше никого нет. Я знаю о вас. Почему ты заперт?
Мальчик за дверью заволновался.
 - Ты говоришь, что рядом с тобой… поблизости никого нет?
- Нет.
- Пожалуйста, ты поможешь нам?
Сантьяго услышал чьи-то шаги. После чего в здании стало по-прежнему тихо.
- Что-то не так?
Мальчик за дверью попытался открыть дверь.
 - У тебя есть немного опиума? - спросил он.
- Я хотеть спросить тоже самое, - прошептал Сантьяго. - Почему ты заперт?
- Потому что мы убежим, дурак! Посмотри вокруг, может увидишь ключ. Они оставляют его где-то поблизости. Посмотришь?
Сантьяго провел пальцами по дверной притолоке и осмотрел несколько старых картинок, висящих косо. Он опустился на колени и исследовал изношенный ковер.
 - Я ничего не вижу.
- Тогда найди что-нибудь, чтобы открыть дверь. Пожалуйста, попробуй выпустить нас. Моему брату очень плохо. Ему нужно поправиться, а Макинтайр ничего не даёт нам уже третий день.
- Почему он так делать?
- Мой брат не позволяет вставлять себе колышки. Он их вытаскивает. Пожалуйста... как тебя... как тебя зовут... ты поможешь нам?
Сантьяго не стал говорить мальчикам своего имени, но ему захотелось помочь братьям, которые, казалось, находились в большом отчаянии; он понимал весь ужас пребывания во власти мучителей.
 - Я постараться помочь, но вы должны обещать никому не говорить, что я быть здесь. Иначе я не вернусь. Обещать?
- Мы обещаем... да, мой брат и я обещаю.
На этот раз голос был другим, не таким, как у мальчика, который первым оказался у двери.
 - Найди что-нибудь, чтобы мне стало лучше... пожалуйста... достать чанду [вещество, производное от опиума, применяется для курения в Индии и Китае] ... мне нужно хоть немного!
Сантьяго оказался в недоумении.
 - Даже если я смогу найти немного, как ты сможешь его покурить?
- У нас есть как. А ты сможешь достать?
Сантьяго услышал шаги на лестнице.
 - Кто-то идет. Я уйти. Я попытаться.
- Подожди, - мальчик сказал это так, будто собирался заплакать. - Пожалуйста, помоги нам!
- Я попробую!
Сантьяго увидел, что его единственный путь к отступлению лежит через лестницу, где его наверняка поймают. Он решил спрятаться в комнате, первой от лестницы. Возможно, как только люди пройдут мимо, он сможет ускользнуть незамеченным. Он приоткрыл дверь настолько, чтобы можно было следить за выходом на лестницу. Этот конец коридора находился в темноте. Шаги достигли вершины лестницы и протопали мимо; он заметил двух человек. Одним был Макинтайр. Они вошли в комнату близнецов и закрыли за собой дверь. Сантьяго начал медленно спускаться по лестнице, когда услышали звуки, словно кого-то несколько раз ударили. Один из мальчиков принялся выкрикивать ругательства, а другой завопил от боли. За шумом и всей этой суматохой Сантьяго, никем не замеченный, смог спуститься по скрипучей лестнице.
 
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Новость о новом предприятии Макинтайра облетела гомосексуальное сообщество быстро, но без особой огласки. Имевшиеся противники эксплуатации детей держали языки за зубами, опасаясь неприятностей. В действительности же число людей, осведомлённых о колышковых домах, по сравнению с населением города было ничтожным. Подобные заведения всегда обладали наивысшей степенью конфиденциальности. Даже Белль, эксплуатировавшая скорее юношей, чем подростков, предоставляла свои услуги только тем, кто приходил по рекомендации проверенных клиентов. Макинтайр пользовался теми же критериями при торговле своими мальчиками.
Для новой авантюры Макинтайр выбрал отремонтированный склад, разделённый на жилые помещения для мальчиков; весь ряд небольших комнатушек был довольно основательно декорирован. Имелся просторный салон, где ожидающие клиенты могли заказать в баре выпивку или купить кальян с опиумом (опиум являлся бесплатным приложением при съёме двух или более мальчиков). У Макинтайра имелась и небольшая кухня, которая должна была работать всю ночь. Ведь мальчиков требовалось кормить, да и клиенты частенько начинали ощущать голод в промежутках между мальчиками! 
Минуло несколько дней с того момента, как Сантьяго обнаружил близнецов на третьем этаже. Хотя у него не получалось достать наркотики, которые так требовались ему и этим мальчикам, он пытался вернуться к ним, но каждый раз обнаруживал, что коридор третьего этажа охраняется. Затем последовал переезд на новое место, сопровождаемый невероятной суматохой.
Сантьяго через силу согласился работать в колышковом доме, скорее только ради наркотиков, которые пообещал ему Макинтайр. У него началась ломка, и он не мог с ней справится. Каморка, которую он получил, была небольшой, но более роскошной, чем в меблированных комнатах. Но в отличие от предыдущей комнаты в этой не имелось окна. Отсутствие дневного света делало невозможным определить время суток, и предыдущий день становится неотличимым от последующего. Мальчики ели, когда им требовалось; спали, когда могли, часто пробуждаемые ото сна, чтобы быть представленными клиентам. Все создавалось и устраивалось с целью обслужить и угодить покровителям Макинтайра. Вечера для колышкового дома были самым оживлённым временем, только это и позволяло точно определить наступление ночи.
Первые два дня после переезда были потрачены на обустройство, расстановку мебели и наведение последнего лоска. Вечером второго дня Макинтайр собрал в салоне всех девятерых мальчиков колышкового дома. Роскошные диваны и элегантные подушки, разбросанные по залу, демонстрировали, что именно здесь будет средоточие всей деятельности этого заведения. Вдоль одной стены салона тянулась барная стойка, занимавшая половину её длины, за ней – невысокий помост. Там и должны были сидеть обитатели колышкового дома на стульях с выступающими колышками, своими диаметром и длиной демонстрирующими анальную вместимость каждого из мальчиков.
Когда мальчики вошли в салон, Макинтайр оглядел свою конюшню и улыбнулся своим приобретениям. Первыми вошли австралийские близнецы, Ким и Майкл. Один был тихим и подавленным, другой - вздорным и переменчивым. За близнецами шёл мальчик, которого Макинтайр недавно приобрел у одного из капитанов. Ценой мальчика стала одна неделя бесплатного посещения колышкового дома. Паренёк был юнгой, привыкшим сбегать с судна всякий раз, когда оно прибывало в очередной порт. Утомленный розысками, а заодно и мальчишеским задом, капитан решил получить выгоду от своих инвестиций. Мальчик был зависим от листьев коки и демонстрировал дикое, а подчас и опасное сексуальное поведение, дабы получить желаемое. Макинтайр считал это большим преимуществом, пока мальчика можно было контролировать; он не сомневался, что его люди смогут навязать его волю. Этот новый мальчик требовал дополнительной подготовки на колышках, но, с учетом его репутации, Макинтайр был убежден, что тот с легкостью приспособится к вставкам в свой зад. Затем вошёл Сантьяго, самый необычный мальчик, который любил и ненавидел то, чем занимался. Из всех мальчиков, присутствующих там, он казался самым многообещающим. Именно по этой причине Макинтайр старался развить у Сантьяго наркозависимость. Без мощных средств, как считал Макинтайр, он бы потерял этого мальчика. Теперь же он понял, что Сантьяго станет таким, каким требовалось.
В ногах у Сантьяго уселся странный мальчуган, которого Макинтайр купил в Мексике у женщины, утверждавшей, что она - мать мальчика. Подростковая красота паренька могла привлечь многих клиентов; он обладал особой привлекательностью, нравившейся определенному типу людей. Эта его особая странность и делала его таким чувственным, потому что он являлся одновременно и мальчиком, и девочкой. Из всех детей, которых знал Макинтайр, этот был единственным, кто больше всех очаровывал его. За Марипосой - испанское слово, обозначавшее бабочку - до последней недели заботилась пожилая женщина, которой исправно платил Макинтайр, дабы обезопасить вложенные средства. Для Бабочки пришло время приступить к работе, так как он уже был знаком с колышками и мог принимать размер значительно больший ожидаемого Макинтайром - он без жалоб садился на двухдюймовый штырёк.
Марипоза ничего не рассказывал о себе и поэтому о нём ничего не было известно. Он был нем. Остальные мальчики принадлежали старой конюшне Макинтайра, и попали в колышковый дом лишь до той поры, пока не будут найдены мальчики помладше и посимпатичнее. Все они были давними наркоманами, с инертностью, которая не давала возможности появиться даже краткой мысли о побеге из-за страха почувствовать ломку. Каждый половой контакт требовал постоянного употребления наркотиков из-за того, что их ощущения давно умерли.
На Сантьяго уже было надето приспособление: кожаная сбруя, носимая в качестве набедренной повязки, целью которой было удерживать на месте гладкий деревянный колышек, смазанный и вставленный в анус. Колышек требовалось носить всё время, за исключением моментов опорожнения и секса. Новый колышек вводился тогда, когда решалось, что мальчик уже приспособился к старому. Конструкция колышка, вставленного в анус, имела на конце фланец, препятствовавший его проскальзыванию внутрь. Мальчик мог сидеть и ходить, а колышек оставался на месте. В первые нескольких дней колышек доставлял неудобства, но спустя время у некоторых из мальчиков даже начинали появляться некие эротические ощущения. В конце концов анальный проход привыкал к инородному предмету, и внутренние мышцы уже не пытались постоянно вытолкнуть его.
Как и у всех остальных мальчиков, у Сантьяго дискомфорт от колышка уменьшался от приёма опиума. Непререкаемая власть Макинтайра диктовала, что всё должно делаться по его приказу. И именно об этом он сейчас и говорил, ясно определяя свои требования и условия, при которых мальчики могли бы ощущать некоторую свободу.
Пока Макинтайр говорил, внимание Сантьяго обратилось на близнецов, с которыми он разговаривал ранее. Даже когда все остальные мальчики участвовали в переезде, эти двоих держали взаперти; он увидел их здесь в первый раз. Меньший из них льнул к брату, и Сантьяго поразила их зависимость друг от друга, которой, казалось, они обладали. Оба были худощавыми, но меньший выглядел более хрупким. Его болезненное лицо было искажённым и страдальческим, глаза запали, а уголки рта печально опустились. Старший мальчик сидел, сложив руки, с выражением неповиновения на лице. Вокруг него витало настроение, предвещавшее проблемы.
После того, как старший близнец осмотрел комнату, пытаясь определить лицо по голосу, который узнал, их глаза встретились, и Сантьяго кивнул в знак приветствия и признания. После чего улыбнулся, пытаясь выглядеть дружелюбным, но в ответ получил только хмурый взгляд. Он услышал своё имя и понял, что Макинтайр заметил его невнимательность и увлечённость близнецами.
- Ну, у нас, похоже, есть тот, кто интересуется больше флиртом, чем тем, что я говорю. Скажи мне, мальчик, как думаешь, что случится, когда мы откроем наши двери, а вы до сих пор не знаете, как вам следует вести себя? Сантьяго... что ты считаешь таким захватывающим, что не можешь отвести от этого глаз? Ты хочешь того мальчика?
Сантьяго почувствовал себя неуютно, потому что не смог придумать немедленный ответ и только пожал плечами. Старший из двух братьев хихикнул. Сантьяго попытался сосредоточится на словах Макинтайра, но его организм, голодающий без наркотиков, не способствовал этому.
- Тут имеется еще один момент... - продолжил Макинтайр, глубоко вдохнув дым из кальяна у своих ног и вручив трубку немому гермафродиту, переместившегося поближе и склонившему голову на его ногу.
 - Я не хочу слышать, что вы трахаете друг друга! Вы получите весь трах, с которым сможете справиться, от клиентов. Вы должны не покидать своих комнат, если вам не сказано другое.
Макинтайр увидел, как больший из близнецов поднимает руку.
 - Тебе есть что сказать?
- Да... ты собираешься держать нас весь день взаперти в этой дыре и не позволишь нам выходить на улицу? 
Это был вопрос, которого Макинтайр ожидал от этого мальчика. Он понимал, что с ним будет хлопотно. Подобное отношение могло вызвать недовольство и раздоры. Но он также понимал, что, если избавиться от этого мальчика, его брат окажется бесполезным. А как думал Макинтайр, именно младший близнец будет наиболее перспективным благодаря своему сложению и характеру; он сможет привлечь нужного по задумке Макинтайра, человека. Несмотря на подрывной и у каждого по-своему проблематичный характер, эти мальчики обещали стать чрезвычайно универсальными и невероятно активными в постели. Макинтайр попытался обезвредить их общее несоответствие своим обычным средством, но только Ким, более пассивный из братьев, пристрастился к наркотикам до такой степени, которая обычно гарантирует подчинение. Майклу, более непокорному, следовало преподать урок.
- У всех вас будет время, когда вы сможете прогуляться на открытом воздухе. Мы предоставим возможность, чтобы вы выбирались на улицу, когда время от времени будем устраивать небольшие каникулы. Ну, ещё есть вопросы?
 Тон Макинтайра подразумевал, что их не должно быть.
- Кое-кто из вас знает, чего ожидать. Я не хочу слышать жалоб. У всех вас есть свои комнаты и еда без ограничений. У вас будет опиум в нужном количестве, и дорогая одежда, чтобы вы соблазнительно выглядели. У вас есть крыша над головой и только одна забота - чтобы наши клиенты оказались счастливы и довольны. Это именно то, что я ожидаю от вас!
Макинтайр наклонился вперед, позволив своей руке скользнуть по бедру Марипозы.
 - Среди вас имеется хороший выбор для удовлетворения потребностей и желаний наших клиентов. Это наша цель! Любому, кто не сможет выполнить это требование, здесь не место. Это означает, что и в другом месте тоже не будет места! Некоторые из вас явились из краёв, которые можно считать адскими дырами. Кое-кто из вас сможет вернуться назад. Я не держу никого, кто не ценит своего положения. Есть много судов, которые ищут мальчиков, способных удовлетворять сексуальные аппетиты моряков в долгом плавании. Я смогу получить хорошую цену за любого из вас! Понимаете?
Один за другим они все кивнули. Макинтайр посмотрел на каждого из мальчиков по очереди, кроме одного из близнецов, Майкла, который переместился вперед, ожидая, что его заметят.
 - Нет, я не понимаю! Как долго мне нужно держать эту чертову хрень в моей жопе? Ты должен попробовать подержать одну из этих штуковин в своей собственной заднице, Макинтайр, вместо того чтобы держать там свою голову. Тогда ты поймёшь, как это чувствуется!
Некоторые из мальчиков засмеялись, хотя и пытаясь заглушить свою признательность возмутительным поведением Майкла. Макинтайр сердито огляделся. Он встал и, подойдя к близнецу, влепил тому громкую пощечину, уронившую мальчика на пол. Ким уклонился, подняв руку в попытке защитить своё лицо, когда он подбежал к брату. Макинтайр не стал ему мешать.
 - Я не знаю, на что ты жалуешься, - сказал он, снова садясь и беря трубку, переданную ему Марипосой. - Из того, что мне сказал человек, который продал тебя, ты никогда не был без чего-либо в твоей заднице, включая и член твоего братца. А что касательно этой затычки, она останется там до тех пор, пока дырка в твоей жопе не станет достаточно большой - достаточно большой, если я так решу. И если я решу, что она стала такой же большой, как и твой рот, тогда тебе недолго терпеть. Тебе, милое дитя, будет предоставлена почётная обязанность принимать наших лучших клиентов. Мне будет любопытно увидеть, как широко мы сможем раскрыть ту дыру, о которой ты заговорил!
На этот раз в салоне было тихо, за исключением Ричарда, который заржал и хлопнул себя по бёдрам. Но это было искусственное веселье, вызванное дешёвым скотчем, и оно предназначалось для успокоения Макинтайра.
- Заткнись! - заорал тот.
 Он чувствовал, что его встреча с мальчиками выходит из-под контроля.
- Все вы... вы должны держать эти пробки в себе всё время, за исключением случаев, когда вы обслуживаете клиентов. Доктор Карлсон будет наблюдать за каждым из вас, чтобы с вами ничего не случилось. Он решит, когда их можно вынуть и вставить другие, большего размера. И еще одна вещь, раз уж мы заговорили о докторе Карлсоне. Некоторые из вас знают, что у нас иногда бывают клиенты, которые приходят к нам с болезнями, и поэтому иногда вы можете подцепить триппер или что-то вроде этого. Обязательно и как можно скорее сообщайте о любых болезнях доктору. Мы не хотим, чтобы что-то передалось нашим клиентам... конечно, это зависит от того, какой ваш орган затронут. Если есть что-то на вашем члене, но ваша дырка в жопе чиста, то вы всё равно сможете зарабатывать деньги, когда вас будут трахать. Точно так же ваша задница может оказаться в отпуске до тех пор, пока ей не станет лучше, но вы по-прежнему сможете сосать или трахать. Таким образом, при минимальном взаимодействии и некоторой осторожности мы можем вести здесь очень славный бизнес... так что не скрывайте ничего, что, по вашему мнению, может быть болезнью. Это все, что я хотел сказать. Я хочу поговорить с Сантьяго и близнецами. Остальные могут идти.
Когда остальные вышли, Макинтайр сделал знак мальчикам подойти ближе. Он заправил в сосуд новую порцию опиума и пустил трубку по кругу. Пока мальчики затягивались, Макинтайр внимательно наблюдал за ними.
- Ты... - сказал он, указывая на Майкла. - Сейчас я кое-что тебе скажу, и это будет в последний раз, когда я говорю это. В следующий раз, когда мне понадобится поговорить с тобой о твоём противодействии, я вышвырну тебя вон и на этом закончу. И ты больше никогда не увидишь своего брата. Ты понял?
Макинтайр объявил свой ультиматум с такой силой, что напугал Майкла. И Ким также испугался, до такой степени, что принялся плакать, вцепившись в брата. Макинтайр с удовлетворением проследил за их реакцией.
 - Если тебя заботит он, - произнёс Макинтайр, указывая на льнувшего к брату мальчика, - то ты будешь делать то, что я говорю. Я обещаю, что любая большая проблема от вас будет означать, что вы никогда больше не увидитесь друг с другом!
Майкл обнял Кима и принялся успокаивать его, гладя по голове и что-то шепча ему. Сантьяго был тронут заботой и лаской Майкла по отношению к брату. Его тянуло к мальчику, который был ребенком только возрастом. Выражение грусти в глазах мальчика говорило о боли, страхе и плохом обращении, от которых они с братом страдали. Взглянув в эти глаза, Сантьяго почувствовал, будто смотрит в зеркало на свои собственные переживания. Он вздрогнул от мысли о собственном лице, выражающем те же эмоции, что и лицо Майкла.
- Ты, мальчик... - Макинтайр указал на Сантьяго. - Я хочу, чтобы ты присматривал за этой парочкой. Я хочу, чтобы ты стал им… э… старшим братом.
Он посмотрел на близнецов.
 - А вы двое должны обращаться к нему, если вам что-нибудь понадобится, ясно?
Сантьяго заметил, как ухмыльнулся Майкл. Его взгляд подразумевал, что мальчик бесполезен для братьев. 
«Забавно...», подумал Сантьяго, «ты просил о помощи, когда я был с другой стороны двери. Только тогда ты был не против моей помощи!»
 - Но что мне делать? - спросил Сантьяго у Макинтайра.
 - Ты же знаешь, как мы тут управляемся. Ты здесь уже больше месяца. Просто позаботься о них. Ты старше, ты можешь проследить, что они вели себя как надо и не создавали проблем. Может быть, если ты всё сделаешь правильно, то я позволю тебе трахнуть одного из них.
Сантьяго подозревал, что Макинтайр желает, чтобы он шпионил за мальчиками и, вероятно, будет регулярно вызвать его к себе, чтобы расспросить о них.
 - Я помещу мальчиков в комнату рядом с твоей. Они будут под твоей ответственностью. Будьте готовы к вечеру. Мы откроем свои двери в восемь, и у нас более чем достаточно предварительных заказов, чтобы вы все были заняты. Вы даёте мне то, что хочу я, а я даю вам то, что хотите вы.
Условие, что без сотрудничества не будет никаких наркотиков, понималось всеми. Макинтайр определил систему, согласно которой мальчик мог заработать себе выходной, обслужив определённое количество клиентов. Это означало, что мальчик может не работать в течение целого дня на следующей неделе. Макинтайр предусмотрел кухню, отвечающую самым высоким требованиям, и особые блюда были доступны тем мальчикам, кто смог бы убедить клиентов заказать им что-нибудь подороже. Бордель бесперебойно снабжался алкоголем, и тот лился рекой. Гермафродит Марипоса непрерывно пил виски - ему наливали столько, сколько ему хотелось, ради того, чтобы тот был послушным.
Сантьяго сидел на кровати, обеспокоенный предстоящим вечером и своей его ответственностью за братьев. Он попробовали поговорить с ними после того, как они ушли из салона, но Майкл встретил попытку предложения дружбы кратким ответом, что они могут позаботиться о себе сами и делали это в течение длительного времени, и что Сантьяго может заниматься своими делами.
Дверь в его комнату распахнулась, и с небольшим пакетом вошёл один из людей Макинтайра.
 - Босс прислал это. Ты поделишься этим с ними... - кивнул он головой в направление комнаты близнецов.
Пакет был завернут в коричневую вощеную бумагу. Внутри были похожие на пластилин брикеты размером с большой палец Сантьяго. Это и было чанду, которого могло хватить на несколько дней. Макинтайр предоставил Сантьяго средство, при помощи которого он мог бы сблизиться с близнецами.
Мальчик приступил к подготовке вещества, с нетерпением ожидая приятной эйфории, которая сделает предстоящий вечер менее трудным. Сантьяго взял подготовленный опиум и отправился в комнату к братьям. Дверь открыл Майкл, заметивший, что находится в руке у Сантьяго. Мальчик отступил в сторону, впуская его. Подошёл Ким, глаза которого широко распахнулись при виде подарка.
 - Теперь... теперь у нас есть это?
- Вот почему я здесь, - сказал Сантьяго, улыбаясь, и показав жестом Майклу принести лампу на стол. Сантьяго подержал лезвие ножа с чанду над пламенем, пока вещество не превратилось в маленький шарик обожженного опиума и передал его Майклу, который затолкал его в курительную трубку. Они трижды повторили процедуру, каждый раз пуская трубку по кругу между собой.
Сидя рядом с братьями, чьё внимание было поглощено курением, Сантьяго смог рассмотреть их поближе. Рыжеватые волосы Майкла, похожие на колючий куст, завиваясь на его голове в локоны. Его веснушчатое лицо было худощавым и трудным для понимания, он обладал курносым носом и плотно сжимал губы, которые, когда он начинал говорить, становились изящными, почти женственными своей полнотой и формой. Майкл сидел на столе, скрестив ноги, и Сантьяго мог видеть его бедра, гладкие, как шелк, и едва различимые очертания пениса и яичек в тени приоткрывшегося халата. Он понял, что мальчики достигли половой зрелости и вспомнил времена, когда его собственный член казался ему таким маленьким.
Ким стоял рядом с братом, положив руку на ногу Майкла, склонив голову и наблюдая за процессом подготовки наркотика. Лицо мальчика выглядело бледным, а его глаза запали ещё больше, чем помнилось Сантьяго. Он был уверен, что мальчик болен. Ким, на котором было только нижнее бельё, казался менее плотным и тонкокостным - более деликатной версией брата, но их лица являлись копией друг друга, так что в какой-то более ранний период их, возможно, почти не различали.
- Вы понимаете, что Макинтайр хочет, чтобы я шпионить за вами и сказать ему, если вы начнете заваривать кашу, - сказал он Майклу, когда мальчик сделал глубокую затяжку.
- Я знаю. И ты?
- Я что?
- Пойдёшь доносить?!
- Он что-то ожидает.
- Какого черта он думает, что я собираюсь что-то сделать?
- Может быть, ты поговоришь с другими мальчиками и создашь ему проблемы.
- Как, черт возьми, я могу это сделать? Все они пристрастились к этому дерьму и привязаны к этому месту также, как и мы. Единственное, чего хотят они, и хотим мы... вот этого!
Он протянул трубку своему брату.
 - И этого... - Майкл встал, развязал поясок своего халата и сбросил его. После чего вытащил колышек, вставленный в задницу.
Тот был меньше, чем у Сантьяго, но все же достаточно большой, чтобы удивить его.
- Знаешь... я почти привык к этому притворному члену. Кимми... вытаскивай свой!
Майкл расстегнул пояс-корсет своего брата и, вынув колышек, улыбнулся, держа его так, чтобы все видели.
- Кимми, ради всего святого, с трудом вставил мне мой! А теперь посмотри, какого размера они вставили ему. Ну, братишка...