PEG BOY

Майкл притянул к себе брата и ласково обнял его, продолжая демонстрировать колышек немалого размера, который только что вытащил из задницы своего брата.
 - Теперь тебе больше не видать хорошего траха... по крайней мере, не от меня... пока эта штуковина не решит вырасти, - произнёс он, держась за собственный пенис и глядя на него.
Сантьяго и Ким уставились на член Майкла. Он был небольшим, но от возбуждения чуть вырос и затвердел. Они рассмеялись. Наркотик дал свой эффект, и с полузакрытыми глазами они принялись хихикать, бросаясь деревянными дилдо друг в друга. Принадлежащий Сантьяго был намного больше остальных, и Майкл взял его и поласкал.
 - Когда мы были маленькими, наша мать давала нам одежду, из которой выросли наши старшие братья. Мы никогда не получали ничего нового. Всё всегда было старым и поношенным. Думаю, мы будем получать и подержанные колышки... может быть как раз твой будет моим следующим.
Все стояли обнажёнными, и оба брата с изумлением разглядывали вяло болтающийся пенис Сантьяго, огромный по сравнению с их собственными членами. Те всё ещё были розоватыми и тонкими, с едва заметным кустиком лобковых волос и маленькими мошонками. Сантьяго же находился в полном расцвете юности, и его член нёс на себе темный оттенок полного развития. Они наблюдали как выделяются вены на половом члене, который начал вставать, и его уже увлажненная головка появилась из крайней плоти. Тяжёлые яички Сантьяго висели между ног гордыми атрибутами его удали.
Ким дотронулся до пробуждающегося гиганта. Его маленькая рука попыталась обхватить пенис Сантьяго, и он обнаружил, что его пальцы не могут встретиться.
 - И у меня будет такой же большой? - спросил он у Майкла, восхищённо наблюдавшего за эрекцией Сантьяго.
- Трудно себе представить, да? - произнёс Майкл, тоже взявшись рукой за член мальчика.
Не осталось и следа от первоначальной враждебности, существовавшей между близнецами и мальчиком. Сантьяго понял, что опиум выполнил свою работу. Он возбудился также, как и братья. Но Сантьяго не планировал соблазнения. Что-то подсказывало ему, что это плохая идея. Он никогда не занимался сексом с таким юным мальчиком, к тому же помнил приказание Макинтайра не трахаться друг с другом.
В комнату близнецов могли войти без предупреждения. Сантьяго хотелось добиться кое-чего ещё, и это было совсем не соблазнение. Мальчик натянул штаны и, набив еще одну трубку, жестом показал, чтобы мальчики сели. Предупредив о том, что кто-то может подслушивать у дверей, он перешёл на шепот.
 - Вы знаете, что это я говорил с вами через дверь в меблированных комнатах. Я не бросить вас. Я искать, но мог найти никого, кто дал бы мне наркотики. Я хотел немного и для себя, но ничего не нашел. Макинтайр приказать всем избегать меня. До тех пор, пока я не согласился переехать сюда, он не позволял мне зарабатывать деньги и не давал мне этого. Я не хочу быть тем, кто доносит Макинтайру о вас. Вы оба мне нравитесь. Я хочу помочь. Верьте мне, когда я говорю, что я вам не враг. Вы всё ещё собираетесь убежать?
Майкл оцепенел, словно отреагировав на вопрос, заданный Макинтайром через Сантьяго. Дружелюбное мгновение назад настроение сменилось подозрительностью.
- Я знаю, о чём вы подумали, - произнёс Сантьяго. - Не отвечайте, если думаете, что я сообщу об этом Макинтайру. Я не стану... но, не отвечайте.
Ким лег спать и уже начал засыпать. Майкл снова уселся на столе, скрестив ноги, казалось, безразличный к своей наготе, и в наркотическом оцепенении пытался удержать взгляд на лице Сантьяго.
В комнате внезапно стало невыносимо жарко, а тени из углов распространились так, что несмотря на свет лампы, в помещении потемнело. Сантьяго почувствовал, как пол становится неустойчивым, и начинает колебаться под ногами. Его голова отяжелела, а руки оцепенели. Единственным его желанием было заснуть, он задавался вопросом, почему он не в собственной комнате... и лицо мальчика, сидящего на столе перед ним, стало искажаться в волнах тепла, распространяющихся по комнате. У улыбающегося лица Майкла между движущимися губами показывались зубы - мальчик говорил что-то - но он не слышал ни звука, и чувствовал, что они разделены пространством, которое стало непроницаемым.
Сантьяго вернулся в свою комнату. Дверь в неё была приоткрыта. Он едва различил чью-то фигуру, сидящую на его кровати. Подойдя ближе, он увидел, что это Макинтайр. Сантьяго споткнулся, пересекая комнату. Это Макинтайр? Он услышал голос, требующий ответов на вопросы, которые он не понимал.
Руки Макинтайра принялись играть со шнурками штанов Сантьяго, и мальчик просто вышел из них, когда они свалились на пол, позволив себе упасть на кровать и вспомнив, что оставил свой колышек в комнате близнецов... и голос стал резким и громким, когда Макинтайр рассердился, увидев отсутствие ремня и приспособления, поняв, что одно из его правил нарушено... но сердитые слова словно обтекали Сантьяго, тогда как его руки будто бы налились свинцом, а ноги совсем отделились от туловища, и он увидел обнаженного мужчину с похотью в глазах, приближающегося и встающего на колени между его задранными верх ногами, увидел свою собственную эрекцию, торчащую под необычным углом, и у него появилось намерение рассмеяться, как где-то в милях пространства между ним и Макинтайром гнев мужчины рассеялся во что-то еще и, наблюдая, словно во сне, Сантьяго увидел, как его принялись насиловать.
Облака лениво дрейфовали над далекими горами и где-то вдалеке за его спиной послышался крик орла. Сантьяго обернулся и увидел, как тот парит силуэтом против заходящего солнца; его крылья, хвост, раздуваемый восходящим потоком, голова и обтекаемое тело были направлены резко вниз. Птица пронеслась по пространству между землей и небом и, внезапно изменив направление, снова выстрелила вверх, вытянувшись как стрела, достигнув невероятной высоты, совершенно не обремененная никаким влиянием, а только собственным желанием порвать с земными границами, чтобы навсегда убежать в небеса. Сантьяго почувствовал, что воздух проносится мимо его лица по его крыльям и давит ему на грудь; что его острые глаза видят на многие мили от горизонта до горизонта долины с их подобными лентам ручьями и реками, синими зеркалами озер и навечно простирающимся вдаль океаном, блестящим и переливающимся. Как же мало усилий требовалось, чтобы изменить направление и скорость полёта - достаточно было всего лишь шевельнуть хвостом или крыльями! Со звуком стремительного ветра в ушах и ощущением солнечного тепла на лице его так наполнила прекрасная радостная свобода этого пространства, что выступили слёзы.
У него болела голова и каждый сустав его тела был словно наполнен огнем. Память о сне вызвала такую боль в сердце, что его охватила неимоверная тоска, придавившая его так, что он не мог подняться с постель. Сантьяго понимал, что его ждут в салоне, но он понятия не имел о времени.
Мысль о том, что он подает себя подобно блюду из меню, заставила его ум искать возможность сбежать из сна, но это давалось с трудом. Он понимал, что его отсутствие станет причиной для нагоняя. Но ноги не хотели слушаться. Он с усилием поднялся и ополоснул лицо в тазу, стоявшем на тумбочке рядом с кроватью. Ледяная вода вызвала озноб. Он плеснул на руки, намылил их и ополоснул. Затем повторил процедуру между ног, где все еще оставались следы засохшей спермы Макинтайра, пытаясь очистить все места, которые могут вызвать у клиентов неприязнь к его запаху. Хотя некоторым людям нравился запах спермы, большинство он отталкивал. Сантьяго была ненавистна мысль о том, что его сочтут грязным, поэтому он содержал себя в большой чистоте, в отличие от других мальчиков, которым нужно было пригрозить наказанием для того, чтобы они помылись. Он расчесал волосы, ставшими теперь длинными, потому что он больше не подстригал их, как настаивал его отец. Они роскошными локонами спускались ему на плечи, завиваясь и ниспадая волнами. Он почистил зубы и пожевал маленькую гвоздику. С нижнего этажа донёсся звук пианино. Вечер начался.
Сантьяго вошел в салон, обнаружив, что не опоздал, а пришёл одним из первых. Там были только Ричард и немой. Вскоре к ним присоединились ещё несколько мальчиков, за которыми последовали близнецы, которых привели люди Макинтайра. Оба выглядели так, словно для того, чтобы их доставить сюда пришлось применять силу.
По всему салону были расставлены цветы. Лампы освещали только центр зала, погружая в тень пространство вдоль стен и по углам, где обособленно скрывались кушетки и диваны. Макинтайр стоял у бара с бокалом шампанского в руке.
 - Шагайте сюда, мальчики, выпейте. Скоро прибудут наши клиенты, и я хочу, чтобы вы были готовы, пылали светом, излучающим вашу юность. И, ради Бога, помните, что вы не шлюхи! Вы - маленькие невинные мальчики, не сознающие, что за вами охотятся мужчины, застенчивые и соблазняющие вашими красивыми глазами и задницами, которые держите достаточно близко, чтобы они могли увидеть их, но не слишком близко, чтобы они не смогли прикоснуться к ним слишком рано. Мы должны заставить их жаждать вас! Вы должны дать им достаточно обещаний, не выдавая излишней осведомлённости. Ведите себя невинно до тех пор, пока они не начнут заниматься с вами любовью. А тогда хорошо делайте то, чему вы научились! Помните о том, что вы узнали за последние несколько дней. Помните!
Они выпили, некоторые в ожидании нового приключения, другие, уже знающие, что их ждёт. Все мальчики были голыми и держали в руках полотенца, которые должны были менять после каждого свидания с клиентом. Таким манером учитывалась деятельность мальчиков, записываемая на его имя.
- Поднимай занавес, Чжу!
Макинтайр сделал знак китайцу, который потянул за веревку, раздвинувшую красный бархатный занавес на помосте. Помост освещался рядом свечей, распологавшихся вдоль его края. На помосте в ряд стояло десять стульев. Помост был небольшим, в три фута высотой, стулья располагались не дальше двух футов друг от друга. Каждый стул имел деревянный колышек, встроенный в сиденье с меркой, торчащей снизу. Каждому мальчику предназначался стул с соответствующим ему размером колышка.
- Вот они, мальчики! Ищите стул... ищите номер, которому соответствует ваш колышек. Смажьте его и присаживайтесь. О... Я почти забыл.
Макинтайр щелкнул пальцами, и китаец принес несколько кальянов.
 - Прежде чем мы займёмся делами, давайте немного выпьем. За наш успех!
 
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Энтони Болену было сорок пять. Он был успешным женатым человеком, любившим мальчиков.
В двадцать лет Энтони переехал в Калифорнию с северного побережья, где его отец владел и управлял факторией, занимавшейся обменом товаров на меха и китовое масло. Большинство сделок происходило с русскими судами.
Энтони Болен провел три года в качестве юнги на судне, ходящем в дальние края. Его отец уловил в глазах сына страсть к путешествиям и позволил ему уйти в плавание с капитаном, с которым вёл дела. Этот капитан быстро почуял одиночество мальчика и двойственность его сексуальной природы, став мальчику одновременно и отцом, и любовником. В восемнадцать лет Энтони вернулся домой, чтобы после смерти отца встать во главе дела.
Вскоре после своего возвращения Энтони познакомился со своей будущей женой, русской девушкой небольшой красоты, но большой стати, предназначавшейся для трудностей диких территорий Севера. Вскоре после своей женитьбы он, невзлюбив холодную и сырую погоду того края, решил искать более тёплый климат. Продав всё, что мог, и отказавшись от остального, он с женой и новорожденным сыном отбыл на корабле в южном направлении. Когда они бросили якорь в бухте рядом с маленьким городком, то Энтони, узнав о происходящем там, увидел свои возможности через призму растущих потребностей этих территорий. Он зарекомендовал себя крупным поставщиком товаров домашнего обихода и тканей. Затем он расширил дело, занявшись поставкой пиломатериалов для быстрорастущего города, заметив их дефицит в близлежащих окрестностях. Затем от открыл в восточных предгорьях две лесопилки. Ещё через два года Болен стал одним из самых богатых людей в Сан-Франциско. В Болен Билдинг, в большом деревянном строении, возведённом рядом с набережной на Вашингтон-стрит, находились магазин, склад и небольшая гостиница для моряков.
Энтони любил свою жену. Он любил своих детей. Он влюблялся в мальчиков, с которыми спал. Он часто снимал их на улицах или на набережной, но этот источник был ему совсем не по душе.
Затем, когда это стало возможным, он начал пользоваться услугами, предоставляемыми Белль Пендергаст и Самюэлем Макинтайром. Он предпринимал особую заботу о собственной маскировке, когда пользовался мальчиками с улицы, но мальчики Макинтайра и Белль, а также его деньги и влияние гарантировали ему полную конфиденциальность. Он хорошо платил и был с мальчиками добр и уважителен. Энтони Болен всем нравился.
Энтони влюбился, когда встретил Винсента. Он обнаружил, что мальчик необычайно привлекателен, смышлён и весел. Они стали близки и между ними сложилось что-то вроде дружбы. Винсент был из мальчиков Макинтайра. Макинтайр же был не тем человеком, кто поощряет подобные особые отношения, поэтому Энтони начал видеться с Винсентом без уведомления владельца борделя и при каждой встрече откладывал определённую сумму денег.
 Затем он повстречал Сантьяго.
С той первой ночи, когда он увидел небольшое тело мальчика, его удлинённое, угловатое лицо с угольно-черными глазами, в которых мелькала латинская страсть, он стал одержим образами Сантьяго. Не проходило минуты, солнце не садилось без того, чтобы мысли Энтони не обращались к пареньку. И представляя его себе, он переполнялся страстью - тут был и любовный пыл, и страх, который так долго удерживал его от общения с этим мальчиком. 
Энтони решил поприсутствовать на открытии нового заведения Макинтайра. Мысли о колышковом доме вызывали у него любопытство и желание. Своё будущее отсутствие дома он оправдал участием в совещании с несколькими капитанами судов ради переговоров о грузе. Его жена приняла это с подозрением, но, как обычно, кивнула и не стала задавать вопросов.
Стоя перед небольшим помостом, после того как раздвинулся занавес, открывший ряд обнаженных мальчиков, сидящих на своих стульях с колышками, Энтони Болен был шокирован, увидев среди них мальчика, захватившего его сердце некоторое время назад. Лицо Сантьяго было задумчивым, глаза мерцали, его член был частично возбужден из-за происходящего, выделяясь среди прочих.
Энтони сразу понял, что снимет мальчика по любой предложенной цене. Он стоял, загипнотизировано разглядывая стройное тело Сантьяго, его грациозные бока, полу вставший пенис и шелковистую грудь с затвердевшими сосками. Дыхание Энтони сбилось, и без прикосновений у него случился оргазм. Он не мог отвести глаз от Сантьяго, от глаз этого мальчика... проникновенно сексуальных, проникающих в душу человека, который не мог отвести свой взгляд, понимая, что мальчик видит его тайную уязвимость.
Сантьяго же, заметив Энтони Болена, кивнул в знак молчаливого согласия. Болен сразу же подошел к Макинтайру и купил Сантьяго на два часа по цене сто долларов за час. Это было самой большой суммой, которую он когда-либо платил за то, чтобы провести время с мальчиком! Макинтайр заметил волнение Болена и воспользовался им, решив требовать подобную цену за Сантьяго у всех, кто пожелает его. Ведь паренёк был самым красивым и самым физическим одарённым из его мальчиков, к тому же самым разносторонним.
С бутылкой вина они поднялись в комнату Сантьяго. Сантьяго был рад, что именно Болен снял его. Он часто вспоминал о своем золотом самородке и мужчине, который хранил его, сомневаясь, что когда-либо снова увидится с этим человеком, чтобы вернуть своё золото. В отсутствие Винсента у Сантьяго не было никакой возможности связаться с Боленом. Теперь он почувствовал облегчение; ему стало комфортно в присутствии этого мужчины, когда он вспомнил, что говорил Винсент о мягкости и доброте этого человека.
- Боже, Сантьяго, я был так рад увидеть тебя здесь. Знаешь, мальчик, когда я увидел тебя на помосте, у меня случился оргазм. Я все еще мокрый из-за тебя. Но тебе не обязательно сидеть голым, хотя мне нравится видеть тебя именно таким. Пожалуйста, накинь какую-нибудь одежду, если тебе так будет удобнее. Я могу подождать.
- Ты действительно не будешь против?
- Пожалуйста... я хочу, чтобы тебе было удобно.
- Gracias... но это я должен беспокоиться о твоём удобстве, сеньор. Спасибо, что подумал обо мне.
- Итак, мой мальчик, мы снова встретились!
Сантьяго приложил палец к губам, показывая, что нужно быть осмотрительным.
 - Я никогда не знаю, кто может оказаться у двери, - прошептал он. - Будь осторожен, когда говорить!
Болен, понизив голос, продолжил разговор.
 - Я просто хочу ещё раз заверить тебя, что определенная вещь по-прежнему находится в моих руках и будет оставаться в безопасности у меня до тех пор, пока ты не решишь, что с ней делать.
- Я могу оставить его у тебя, да?
Болен кивнул.
- Как мне связаться с тобой, если мне нужно?
Мужчина достал из кармана листочек бумаги и принялся рисовать карту.
 - Это улицы за пределами этого здания. Если ты будешь следовать этому маршруту, то придешь на угол Кирни и Вашингтон-стрит, затем пойдёшь по Кирни к набережной. Там слева ты увидишь большой кирпичный склад. Там всегда кто-то есть, днём или ночью, даже когда я там не присутствую. Таким образом ты всегда сможешь связаться со мной.
Сантьяго изучил карту и разорвал листок на клочки.
 - Надеюсь, что увижу тебя не очень долго. Но есть кое-что, что мне нужно сделать.
Болен посмотрел на Сантьяго и склонился к нему.
 - Тебе нравится заниматься этим, да?
- Нравится.
- Это из-за наркотиков, которые он тебе дает?
- Они помогать!
- Но есть что-то еще?
- Да, гораздо больше. Я не хочу говорить об этом здесь. У меня есть причины, и одна из них...
Сантьяго приблизился к Болену и, сев ему на колени, обнял его за шею.
 Выпуклость под тонкими штанами Сантьяго натянула ткань и стала увеличиваться. Мальчик вытер пот на лбу Болена и улыбнулся, его сверкающие зубы раздвинулись, и, высунув язык, Сантьяго коснулся им ушей мужчины, его шеи и рта.
Два часа пролетели незаметно. Энтони Болен не жалел о потраченных деньгах, он получил больше, чем ожидал. Пытаясь учитывать все возможности, Сантьяго раздумывал над тем, как он сможет использовать Болена в своих интересах. Он с пылом и задором занимался любовью с Энтони, оставив мужчину обессиленным и с улыбкой на лице; выпив вина, налитого Сантьяго, мужчина заявил, что мальчик добился успеха.
 - Ты заставляешь меня желать возвращения сюда, Сантьяго!
- Но я хочу, чтобы ты вернулся! Ты по-прежнему видишь Винсента?
- Да, ты и он были дружны, не так ли?
- Да, я так думаю. Я скучаю по нему, даже если он и был среди тех, кто когда-то бил меня и грабил. Он защитил меня...
 Сантьяго замолк из страха оказаться подслушанным.
Болен понял это.
Сантьяго сел на кровать, скрестив ноги, и посмотрел в глаза Болену.
 - Тебе он очень нравится?
- Да... очень. Во многих отношениях он хороший мальчик.
- А я тебе нравлюсь?
- Да, ты мне очень нравишься!
- Больше, чем Винсент?
- К чему это? Разве это имеет значение, если это так?
Сантьяго пожал плечами, допив остатки вина.
- Я хочу тебе понравиться.
- Но ты мне и так нравишься!
- Когда ты вернешься?
- Как только смогу снова уйти из дома.
- Ты скоро увидишь Винсента?
Болен заметил ревность Сантьяго. Но должен был признать, что Винсент не может сравниться с Сантьяго ни обликом, ни любовным пылом.
 - Я увижу его через два дня. Ему что-нибудь передать?
- Да, скажи, что я скучаю по нему. Жаль, что мы больше не живем вместе.
- Он тоже часто говорит о тебе.
- Что говорит?
- Он говорит, что ты ему тоже очень нравишься. Но я думаю, что это немного глубже, чем он готов признать.
- О чем ты?
- Я думаю, что его забота о тебе вышла за рамки дружбы. Я думаю, что он влюбился в тебя.
Болен заметил удивление мальчика.
 - Да, он почти сказал мне об этом. Ты не понял этого, не так ли?
- Что он сказал?
Их время подходило к концу, и Болен начал одеваться. Он достал сложенную банкноту и, вложив её в руку Сантьяго, приложил палец к губам и продолжил шепотом:
 - Винсент был счастлив, когда перешел к Белль, потому что ему не нравилось работать для Макинтайра. Ещё он сказал, что есть другая причина, по которой он был рад уйти - ему не нравилось связываться с кем-либо, а это случалось. Поначалу я был достаточно глуп, думая, что он имеет в виду меня, но затем он заговорил о тебе, и манера, в которой он говорил, показала, что ты его очень волнуешь. Видишь ли, Винсент не хочет ни в ком нуждаться. Я знаю, что иногда он обижается на меня, потому что чувствует зависимость от меня.
- Я не понимаю, почему Винсент чувствует так.
 Сантьяго был поражен откровениями Болена.
- Я знаю, - Болен подошел к двери. - Он редко делится своими чувствами.
Болен взял Сантьяго за руку.
 - Спасибо, - сказал он, целуя мальчика в лоб. - Я хочу вернуться, чтобы увидеть тебя снова. Иногда Макинтайр нервничает, когда клиент проявляет слишком большой интерес к одному мальчику, и он делает этого мальчика недоступным. Но в этом случае, думаю, нужная сумма убедит его стать более сговорчивым. Тем не менее, мы не должны проявлять слишком большой энтузиазм перед остальными.
Болен уже открывал дверь, когда появился один из людей Макинтайра.
 - Босс хочет видеть тебя у себя, - он указал пальцем на Сантьяго.
Когда он ушел, Болен поцеловал мальчика еще раз.
 - Заботься о себе, мои маленький друг. Я передам твой привет Винсенту.
Сантьяго вставил колышек и отправился к Макинтайру. Пройдя через салон, оп поискал глазами близнецов, но их не было видно. Несколько групп мужчин и мальчиков, сидящих поодиночке или вместе, казалось, услаждали себя игрой в карты и кости.
 Шампанское текло рекой, все прикладывались к кальянам с опиумом.
Макинтайр сидел в своем кабинете на диване с обнаженным(ой) Марипосой у своих ног. Комнату наполнял тяжелый сладковатый запах дурмана.
Немой, полуоткрыв глаза, пьяно опирался на ноги Макинтайра.
- А... входи, мой мальчик... входи. Затянись!
 Макинтайр протянул ему длинную трубку для курения опиума.
- Ты хотел меня?
- Садись, - приказал мужчина. -Затянись, а потом мы поговорим.
Сантьяго затянулся, наполнив свои легкие дымом и ожидая появления наркотического эффекта. Он уселся на стул напротив Макинтайра, босыми ногами ощущая роскошный ворс ковра. В комнате было жарко и темно, светила только одна небольшая лампа.
- Отлично, похоже, что ты стал один из наших фаворитов. За сегодняшний вечер трое мужчин попросили твоих услуг. Наш мистер Болен предложил больше всего денег, поэтому мы продали тебя ему. Тебе он понравился, не так ли?
- Si... он хороший человек. Он добрый человек... мне понравилось быть с ним.
- Отлично... отлично. Итак, тебе понравилось быть с ним. Возможно, он вернется, чтобы увидеться с тобой, а? Мы сможем получить от него очень хорошую цену. Наш мистер Болен полностью пленён тобой. Убедитесь, что ты делаешь всё необходимое, чтобы заинтересовать его! Теперь... я хочу, чтобы ты был хорошим мальчиком и подмылся. Есть еще один джентльмен, который хочет провести с тобой время. Ты не выглядишь слишком усталым, а джентльмен, который хочет тебя, заинтересован в том, чтобы ты применил к нему это...
Макинтайр схватил пенис Сантьяго, угадываемый под тонкими кисейными штанами.
 - На этот раз ты должен предложить не свою задницу. Трахни его хорошенько. Я знаю этого человека, он потребует, чтобы к нему относились как можно грубее.
Сантьяго выглядел озабоченным.
 - Но я не уверен, что у меня осталось много, - он указал на выпуклость в своей промежности. - Может не получиться, потому что я уже дважды кончил с мистером Боленом.
- Ты сделаешь все возможное, чтобы это случилось, мальчик. Делай все что нужно, напрягись, чтобы заставить его что-то почувствовать. Подделай свой оргазм, если хочешь, но трахай его до тех пор, пока он не закричит.
Сантьяго обслужил еще троих мужчин, прежде чем ему разрешили вернуться в свою комнату для сна. Шум в салоне и других комнатах затих под утро. Ощущения Сантьяго настолько притупились, что он провалился в сон без каких-либо сновидений.
 
Прошла неделя. Сантьяго каждый день принимал от двух до трех человек. Некоторые возвращались в течение недели, очарованные аурой невинности мальчика и отсутствием у него тяжёлого характера, обычно имевшегося у мальчиков-проституток. За эту неделю Сантьяго сблизился с близнецами, они начали заходить в его комнату ради общения. Макинтайр был осведомлён об интересе мальчиков, и распорядился, чтобы их обеспечивали опиумом согласно их потребностям.
Однажды под утро Сантьяго разбудил настойчивый стук в его дверь. Открыв её, он обнаружил слабеющего Кима, жмущегося к стене со слезами на глазах и с лицом, наполненным страхом и страданием.
- Что такое? Что случилось?
 Сантьяго затащил потрясенного мальчика в свою комнату. Ребенку не удавалось прекратить дрожь, и его рыдания усилились, мешая ему говорить. Ким рухнул к ногам Сантьяго, его плечи затряслись от отчаянного плача. Сантьяго опустился на колени, обнял мальчика за плечи и потряс его.
- Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, что случилось. Ради Бога, успокойся и скажи мне, что произошло!
Ким поднял голову и уставился на Сантьяго. Он пытался, но не мог вымолвить ни слова. Сантьяго поднялся и потянул мальчика за собой.
 - Это Майкл?
Ким кивнул, вытянув руку в сторону их комнаты. Сантьяго рванул в соседнюю каморку и обнаружил её тёмной. Света из коридора не хватало, чтобы там можно было что-нибудь разглядеть. Он вернулся в свою комнату за лампой. Ким, скрестив ноги, сидел на кровати, постанывая во время плача.
- Накинь что-нибудь... - приказал Сантьяго, только теперь осознав, что мальчик совершенно гол, - и оставайся здесь.
С лампой в руке он вошел в комнату близнецов и обнаружил пустую кровать и Майкла, лежащего на полу рядом с ней. Сантьяго подбежал к нему, но, только коснувшись плеча мальчика, понял, что тот мёртв. Тело было холодным и лежало в луже нечистот. Он приблизил лампу. Лицо Майкла было перекошено судорогой, его рот покрывала плёнка засохшей рвоты и слюны, глаза были открыты. Сантьяго внезапно почувствовал отвращение при виде искажённого лица и распахнутых глаз Майкла. Он стянул с кровати простынь и накрыл ей маленькое и хрупкое тело, после чего вернулся в свою комнату.
 - Знаешь... твой брат умер.
- Знаю.
 Ответ был признанием ужасной правды.
- Что случилось?
Ким попытался собраться и заговорить. Трудно было остановить слезы. Сантьяго воздержался от дальнейших расспросов и сел на кровать рядом с мальчиком, крепко обнял его, чувствуя, как сильные рыдания сотрясают мальчика, подавленного горем. Плач никак не мог остановиться, и Сантьяго начал потихоньку раскачивать мальчика в своих объятиях, пока рыдания не утихли до глубоких вздохов истощения.
 - А теперь скажи мне, - настаивал Сантьяго, - ты знаешь, что случилось?
- Нет, - ответил мальчик сквозь хлюпанье соплей, вытекающих из носа, и слёз, текущих из глаз. 
Сантьяго приподнял угол простыни и приказал мальчику вытереть лицо и нос.
- Я вернулся в комнату только несколько минут назад. Я нашел его на полу. Он больше не будет со мной разговаривать... он никогда больше не заговорит со мной!
- Тебя с ним не было?
- Нет. Человек, который купил меня, снял меня на всю ночь. Мы были в другой комнате.
- То есть вы были не с одним человеком?
- Да, раньше мы были с этим человеком вместе. Потом Макинтайр сказал, что меня хочет другой человек, поэтому я пошел к нему.
- Никто еще об этом не знает?
- Я не знаю.
- Нам нужно сказать кому-нибудь. Оставайся здесь. Я иду к Макинтайру.
Ким снова заплакал.
 - Я хочу к брату!..
- Оставайся здесь, пока я не вернусь, я обязательно приду.
Сантьяго покинул Кима, по-прежнему раскачивающегося и рыдающего. Он побежал по коридору в направлении салона, расположенного этажом ниже. Стулья и столы были сдвинуты в кучу, а старый китаец занимался уборкой.
 - Чжу... где Макинтайр? Я должен найти его... кого угодно... быстро!
Казалось, китаец оторопел, столкнувшись с непредвидимым случаем.
 - Нет Макинтайр здесь... босс ушел.
- Кто здесь? Один из близнецов умер. Найди кого-нибудь!
Мужчина поднял руки к своей голове и с воплем выбежал из салона.
Сантьяго ходил взад-вперёд, пока Чжу не вернулся с одним из людей Макинтайра.
- Этот сумасшедший старик говорит, что кто-то умер? Ты знаешь, о чём он говорит?
- Да. Идём. Один из близнецов, Майкл... он умер в своей комнате.
Сантьяго следовал за двумя мужчинами, которые поднялись по лестнице и остановились у двери каморки близнецов. Сантьяго заглянул из-за спин мужчин в тускло освещённую комнату. Ким сидел на полу, обняв своего брата и раскачивая его. Его слезы капали на лицо умершего, и казалось, что плачут оба мальчика. Ким так вцепился в тело брата, что потребовалась сила двух мужчин, чтобы растащить их.
 
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Июньским воскресным днём тело Майкла Симмонса было зашито в тряпочный мешок и выброшено в море. Ким и Сантьяго были изолированы от других мальчиков, и предупреждены о возможных последствиях болтовни. Макинтайр с угрозой намекнул, что их ожидает, если о смерти мальчика узнают. Если подобное дело выплывет наружу, то всех их ждёт тюрьма или отправка в столь жуткие места, откуда они уже не вернутся.
Когда Ким, набравшись мужества, спросил, от чего умер его брат, Макинтайр приписал это передозировке наркотиков. Он во всём винил жадность Майкла, предположив, что тот либо выпросил наркотики у другого мальчика, либо, скорее всего, украл их. Макинтайр тут же спросил у Сантьяго, сколько из того, что он получил, осталось.
Сантьяго поглядел под кучей одежды, где прятал свой запас наркотиков и обнаружил, что весь оставшийся опиум у него исчез. Кроме опиума там хранилась некоторая сумма денег и небольшие подарки, оставленные клиентами, такими как Болен. Все это отсутствовало. Сантьяго рассудил, что если Майкл заходил в его комнату, чтобы украсть, то всё украденное должно находиться где-то в комнате близнецов. После того, как Макинтайр оставил их в покое, Ким помог Сантьяго в поисках, но они ничего не нашли. Кроме того, Ким проговорился Сантьяго, что маленькой камеи, принадлежавшей их матери, нет в их тайнике. Это вызвало подозрение, что комната мальчиков была обыскана вместе с каморкой Сантьяго и поставило под сомнение достоверность рассказанной Макинтайром истории. Может он и стоит за всем этим делом?
Макинтайр сказал Киму, что его брата похоронили на кладбище в нескольких милях от города. Возможно, вскоре, если он не будет доставлять проблем, то его отвезут на могилу, и их комната была избавлена от всех вещей, которые могли указывать на существование умершего мальчика. В действительности же смерть близнеца была непосредственным образом связана с экстремальными сексуальными желаниями клиента, который был у мальчика последним, в сочетании с неумеренным приемом опиума. Доктор попросил о возможности взглянуть на тело Майкла и обнаружил, что главной причиной смерти оказалось внутреннее кровотечение в результате разрыва кишечника из-за введения большого предмета... возможно, кулака.
Кое-кто из сообщников Макинтайра предложил ликвидировать второго близнеца. Они утверждали, что его зависимость от мертвого мальчика, вероятно, сможет привести к дополнительным неприятностям. Но доктор, осматривающий Майкла, отказался участвовать в каких-либо дальнейших злодеяниях и пригрозил раскрыть все дело, если Киму нанесут вред. Макинтайр обнаружил, что у доктора имеется чувство приличия - тот начал возмущаться мерзкими делами, не смотря на собственную двуличность, ведь именно он обследовал всех мальчиков на предмет болезней и пользовал их согласно своим желаниям. На данный момент Макинтайр решил согласиться с требованиями доктора, задумав устранить этого человека, заменив его кем-то более сговорчивым.
Сантьяго Кали был глубоко тронут печалью Кима. С того момента, как его брата вырвали из его рук, Ким прекратил говорить. Сердце Сантьяго было полно сочувствия к мальчику, он понимал его одиночество и отчаяние из-за потери друга и брата. Он навещал мальчика в его комнате, или приглашал его к себе. Он принуждал мальчика ходить с ним на обеды и ужины, когда Ким перестал есть. Мальчик ни с кем не разговаривал. Он смотрел отсутствующим взглядом, слоняясь по заведению без какой-либо цели и намерения. Он продолжал работать даже в таком состоянии и обслуживал каждого, кого посылал к нему Макинтайр, но не произносил при этом ни слова. Но, тем не менее, продолжал приходил к Сантьяго или Макинтайру за ежедневной дозой опиума. Он похудел и осунулся. Макинтайр решил не давать наркотики мальчику до тех пор, пока он снова не начнёт есть, потому что клиенты начали жаловаться, что секс с мальчиком похож на еблю с трупом.
Однажды утром Сантьяго ворвался к Киму, схватил его за руку и затащил в свою комнату, после чего запер дверь:
 - Ты пытаешься убить себя?
Ким молчал, его глаза потемнели и запали, его лицо потеряло свой детский взгляд. Оно стало походить на лицо пожилого человека, страдающего всю жизнь. Сантьяго увидел выпирающие ребра и тонкость рук и ног. Румянец, некогда бывший у мальчика, пропал. Когда-то блестящие волосы стали сухими и матовыми.
- Если это то, что ты пытаешься сделать, то ты играешь на руку Макинтайра. Он хочет, чтобы ты сам исчез с его пути! Таким образом, никто не сможет сообщить о смерти твоего брата. 
Мальчик с интересом поднял глаза.
- Я подслушал, о чём говорят. Всем известно, что Майкл умер совсем не от того, что делал с собой. Как думаешь, почему забрали все его вещи? Единственное, что нельзя выбросить и что связано с Майклом - это ты! Кое-кто даже удивляется, что ты все еще здесь. Все ожидали, что ты внезапно исчезнешь. Но ты всё ещё тут! Разве для Макинтайра не будет удобно, если ты заболеешь и умрёшь? Он избавится от вас обоих, и больше никаких вопросов. Но, говорят, что доктор предупредил его, чтобы он не причинял тебе вреда. А ты как ведёшь себя? Разве ты не хочешь узнать, что случилось с Майклом?
Ким сел и не сводил глаз от лица Сантьяго, пока тот говорил.
- Я собираюсь кое-что рассказать тебе. Это должно остаться тайной. Я говорю тебе это, потому что подобное нельзя оставлять, не отомстив. Я приехал в эту страну с отцом. Мы приехали, чтобы найти золото.
 - Мы присоединились к каравану, отправлявшемуся в горы. Мы были близки к тому, чтобы найти золото, но трое мужчин убили моего отца. Они застрелили его. В течение трех дней они использовали меня, как женщину. Я ждал, пока наступит подходящее время, и перерезал горло тому, кто трахал меня. Он бился, лёжа подо мной, и мне нравилось, что его кровь текла по моему лицу, я знал, что этот человек умрёт, когда она вытечет из него. Наконец я оттолкнул его, когда её у него совсем не осталось. Я выстрелил в головы двух других мужчинам. Затем я отправился обратно в город, где был человек, который отправил этих людей за нами. Его я тоже убил.
Ким слушал. Мальчик заметил, как взгляд Сантьяго из тёплого и нежного, знакомого ему взгляда, взгляда, которому он доверял, превращается во взгляд, полный жажды мести. Он увидел, как кроткий взгляд Сантьяго преображается во взгляд, полный ненависти и страсти - всё это оказалось внове для мальчика. Это выглядело обещанием поддержки.
- Ты хочешь сидеть и жалеть себя? Помнишь, как Майкл всегда кидался на тех, кто угрожал тебе? Помнишь, как он задирал других мальчиков, когда вы впервые приехали сюда? Помнишь, как он возражал Макинтайру? Как думаешь, он поступил бы, если бы умер ты? Думаешь, он бы прекратил разговаривать и отказался бы есть? Разве не стал он боролся и сопротивлялся, пытаясь отомстить за тебя?
Ким сжал руки. Дёрнул головой. Пустой взгляд, отсутствующее выражение, опустившиеся плечи и тоска сменились чем-то, говорившем о появившейся решимости.
- Ну...?
 Сантьяго надеялся, что мальчик ответит.
- Я ненавижу их... я их всех ненавижу! Я ненавижу Макинтайра. Я ненавижу своего отца за то, что он бросил нас, когда умерла моя мать. Я ненавижу тех мужчин, которые лапали меня своими руками. Я ненавижу всё здесь. И тебя я ненавижу, потому что тебе здесь нравится!
- Почему ты считаешь, что мне это нравится?
 Сантьяго был доволен, что наконец-таки смог вызвать ответную реакцию.
- А разве нет... нет? Я же вижу. Я вижу, как ты смотришь, когда нас зовут в салон, чтобы мы сели на эти чёртовы стулья. Тебе нравится это! Тебе нравится, когда все эти люди смотрят на тебя. Ты не можешь сказать мне, что ты не в восторге от этого, потому что я видел, как у тебя сразу же встаёт. Майкл говорил об этом. Он сказал, что ты родился, чтобы заниматься этим.
Слова оказались подобны пощёчине, и Сантьяго замолчал. Так вот как мальчики думают о нём! Ему не приходило в голову, что у них может сложиться такое мнение. Это правда? Он не мог отрицать, что его внимание сразу же обратилось к улицам, с того момента, как он увидел там мальчиков, и понял, чем они занимаются. Затем последовало заявление капитана о том, что у Сантьяго между ног находится золотая жила. Он не мог вспомнить момента, когда у него не было бы желания потрахаться. И ещё эти фантазии о том, что его ищут, преследуют и похищают. Он видел взгляды других мужчин и мальчиков, вызывающие его ответный интерес.
 - Что из этого? Как это связано с тобой? Да, не стану врать, хотя мне и не нравится это место, мне нравится то, чем я занимаюсь. Я буду делать все, что нужно, чтобы выжить. У меня никого нет! И я сделаю все, чтобы у меня была крыша над головой и полный живот. Ты бы лучше посмотрел на себя и сделал хоть что-то, чтобы улучшить своё положение, чем осуждать то, что делают другие!
Гнев Кима дал ему новый взгляд на его жизнь, и вернул ему некоторые краски.
- Ты хочешь сказать, что мне должно понравиться заниматься этим и ничего не говорить о моем брате? Как я могу согласиться делать то, что я так ненавижу? Несмотря на все вопли и жалобы Майкла, что все его неприятности из-за того, что его продали и он оказался здесь, он был скорее похож на тебя, чем на меня. Ему нравилось то, что он занимался в постели. Когда мы были вместе с одним клиентом, я видел, как он возбуждается и радуется, он словно становился кем-то другим... кого я не знал. Я ненавидел заниматься этим, а ему это нравилось! Я не думаю, что он даже сознавал это.
- Почему ты не сказал ему об этом?
- Не знаю. Я видел, что он ждёт, что я буду делать то, что и он. Я знал, что он расстроится, если я скажу ему, что мне это не нравится.
- Что ты теперь сделаешь?
 - А что мне делать?
Сантьяго наконец-то понял, что обязанностью Майкла по отношению к Киму было говорить брату, что делать. Ким, казалось, потерялся без брата. Он действительно не знал, как ему поступить.
- Ты голодал и заставлял себя болеть. Это то, чего ты хочешь?
- Нет!
- Что тебе нужно?
- Убраться отсюда. Я хочу вернуться домой и найти отца.
- Разве он не бросил тебя?
- У него не было выбора. Когда мать умерла, ему пришлось вернуться на работу в шахты, и он не мог привести с собой детей. Он нашел женщину в Сиднее, которая была готова взять нас. Когда перестали приходить деньги от моего отца, она продала нас человеку, который предложил снять нас с её шеи. Вот тогда все и началось. Мы пробыли у того мужчины несколько месяцев; он начал заигрывать с нами, сначала с Майклом. Затем со мной, и я понял, что Майкл не возражает. Я ничего не стал говорить. Когда он устал от нас, то продал нас капитану корабля, торгующими мальчиками. Миссис Белль купила нас, потому что ей стало жалко, когда она услышала, что нас продают женщине из Нового Орлеана, у которой было такое же место, только намного хуже.
- Послушай... - Сантьяго взял мальчика за руку и повел к кровати, заставив его сесть там. - Может быть, тебе было бы лучше, чем ты думаешь, если бы ты не задержался в Сан-Франциско.
- И мой брат был бы жив!
Слова Кима были горькими, но Сантьяго своим прикосновением попытался облегчить печаль мальчика.
 - Можешь ты принять плохую замену?
- Что?
- Ты согласен принять меня в качестве замены брату?
- Почему ты спрашиваешь об этом?
- Потому что я тоже потерял брата. Потому что у меня никого не осталось. Потому что мы одинаковом положении, и потому что это звучит совсем неплохо.
- Что мы будем делать... я имею в виду, что будем делать, если я скажу «да»? Что изменится?
- Если бы у меня появился младший брат, то я был стал заставлять его есть и мыться каждый день. Я был бы рядом, чтобы помогать ему, когда у него возникнут трудности, и я обратился бы к нему, если бы трудности появились у меня. Я попытался бы помочь ему найти способ вернуться к отцу, если это то, чего он хочет.
Сантьяго увидел интерес мальчика - в его глазах появилось удивление, приправленное изрядной долей скептицизма.
 - Ким, ты нужен мне, я нужен тебе. Мы можем помочь друг другу. Но ты не сможешь мне помочь, если будешь голодать или продолжишь курить столько опиума. Интересно, ты чувствуешь то же самое?
За длинной паузой последовала волна эмоций, охвативших лицо мальчика. Сантьяго видел внутреннюю борьбу, печальные воспоминания, боль предыдущего разочарования – мальчик пытался принять решение. Сантьяго обнял Кима и прижал к себе.
 - Чтобы ты не решил, - произнёс он. - Я по-прежнему останусь твоим другом.
- Но мне хотелось бы обрести брата!
Ким посмотрел в глаза Сантьяго, его собственные были полны слез. Уткнувшись лицом в плечо Сантьяго, мальчик заплакал.
 - Пошло всё к чёрту! Почему всё должно быть так?
- Ким, всё так, но это не значит, что всё должно оставаться таким! Откуда ты знаешь, что ничего не изменится? Может быть, если ты будешь выглядеть получше, кто-то увидит тебя и станет тобой интересоваться, и, возможно, это сможет оказаться для тебя способом уйти отсюда. Может, что-нибудь...
- Ты так думаешь?
- Я думаю, что все возможно! Если бы кто-нибудь сказал мне год назад, что я буду работать в таком месте, я бы никогда в это не поверил. Но посмотри на меня сейчас! 
Мальчик выглядел задумавшимся.
 - Мне жаль, что я не такой симпатичный, как ты.
Сантьяго рассмеялся.
- Симпатичный - это не то, что ты говоришь мальчику, если только он не такой, как Марипоса. Но ты красивый! Не сейчас, конечно, из-за того, что ты позволил себе дойти до такого. Но ты будешь очень красивым, когда на тебе будет больше мяса.
- Ты так думаешь?
- Да, маленький брат, я так думаю. 
Ким положил голову на грудь Сантьяго.
 - Спасибо, Сантьяго, я попробую.
Они обнялись, лёжа на кровати, и вскоре погрузились в сон - сон, умиротворённый комфортом взаимных объятий.
 
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Самуэль Макинтайр заметил замечательное выздоровление австралийского мальчика, понимая, что обязан этим Сантьяго Кали. Почему-то Сантьяго поверил Макинтайру на слово и взял на себя ответственность за Кима. Мальчик не только снова заговорил, но и начал поправляться. Однако его угрюмость не исчезла. Стало очевидно, что мальчик не испытывает никакого удовольствия от того, чем занимается. Ведь он ненавидел это занятие. Это выяснилось после смерти брата, и удивило Макинтайра, потому что он слышал от клиентов, что мальчик был довольно искусным в сексе.
В последующие недели повседневная деятельность колышкового дома стала рутинной. Ребята просыпались около полудня, затем обедали в общей столовой. После чего начинался рабочий день. С этого времени каждому из мальчиков, призванных обслуживать постоянных клиентов, было приказано сидеть на своих стульях с колышками, чтобы демонстрировать себя для выбора. Те, кто не работал, проводили время в своих комнатах или в салоне, где играли в карты и дартс, наблюдая за тем, чем занимаются другие мальчики. Для нуждавшихся всегда были наготове кальяны с опиумом.
 Ким Симмонс смирился со своим положением, ожидая лучших времён. Он намеревался каким-нибудь образом сбежать от Макинтайра, и мужество, зародившееся у него от поддержки и дружбы с Сантьяго, убедили его, что подобное возможно.
Ким повсюду следовал за Сантьяго. Мальчики расставались, только когда принимали клиентов. Когда же клиенты просили мальчиков вместе, Макинтайр отказывал, понимая, что если им придётся стать сексуальными партнерами, то могут пострадать их отношения. Это решение мотивировалось совсем не приличиями, а знанием человеческой природы и деловым чутьём. Ему хотелось, чтобы мальчик зависел от Сантьяго, обладавшего предсказуемым поведением, которое, как он надеялся, сподвигнет Кима вести себя также.
Сантьяго же почувствовал влечение к Киму, удивившее даже его самого. Он не был готов к силе такого рода эмоций, к подобной любви. Он знал, что такое любовь к матери и отцу, любовь к брату... любовь к возлюбленному и любовь к природе и живым существам. Но он не был знаком с чувствами, связанными с воспитанием и защитой. Он ощущал груз ответственности за доверие, обеспечивая кого-то защитой и покровительством. Поначалу он думал, что влюбился в Кима сексуальным образом, но затем осознал свою ошибку, поняв, что его мысли о мальчике не являются эротическими по своей сути. Но большинство мальчиков в колышковом доме было убеждено, что Сантьяго и Ким стали любовниками или же, Ким предлагал себя в качестве платы за покровительство, поэтому кое-кто из них принялись издеваться над Сантьяго за влечение к детям. Некоторые говорили об этом с завистью. Но Макинтайр всё понимал.
 
Сантьяго и Ким решили провести день, загорая на крыше. Погода изменилась, пропала облачность, открыв дорогу теплому солнцу, разогнавшему утренний туман. Запахи моря и ощущение солнечного тепла на коже были настолько необычными, что казалось невероятными после затянувшегося пасмурного месяца. Макинтайр сам предложил, чтобы мальчики поднимались на крышу, на свежий воздух, в надежде, что подобное уменьшит растущее ощущение замкнутого пространства, которое он начал примечать на их лицах.
Сантьяго с трудом уговорил Кима пойти с ним. За исключением вечеров в салоне, где он демонстрировал себя на колышке, Ким не покидал своей каморки. Его первоначальный упрямый энтузиазм сменился апатией. Казалось, что мальчик смирился и покорился свой судьбе, пока тот, кого он любил и кому доверял, находился рядом и оказывал ему поддержку. Он по-прежнему в тех же количествах употреблял опиум и все еще мало ел, но его прибавка в весе добавила ему привлекательности, его гениталии с недавних пор начали менять цвет и увеличиваться. Сантьяго и Ким тесно сблизились за последние нескольких недель после смерти Майкла, и Сантьяго всегда реагировал на печаль в глазах мальчика и на отчаяние его вздохов.
Вечер обещал быть оживлённым. В тот день в порту причалили два корабля, и слухи о заведении Макинтайра достигли той части экипажа, которая не отказывала себе в подобного рода развлечениях, узнав и полюбив подобные услуги на Востоке. Когда Сантьяго появился на ежедневном сборе, проходившем после полудня, до того, как двери колышкового дома открывались для клиентов, ему сообщили, что его снял на всю ночь мистер Болен. Понимая, что он не увидится с Кимом до следующего утра, Сантьяго постарался провести с ним время, прежде чем начнётся работа.
- Запомни... - сказал Сантьяго, обняв мальчика за плечи, когда они сидели бок о бок на его кровати, - ... мы будем все время в этой комнате. Если у тебя появятся какие-то неприятности или что-то в этом роде, постучи в стену, и я тут же приду. Мистер Болен не станет возражать из-за этого перерыва. Он хороший человек.
- Ты часто с ним видишься, да? - Ким задумался над тем, что Сантьяго чувствует к мужчине, посещающему его, по крайней мере, дважды в неделю. - Тебе действительно нравится заниматься с ним этим?
 Ким не мог представить себе, как можно получать удовольствие, трахаясь с людьми, которых он был вынужден обслуживать, хотя и находился в благоговейном ужасе от спокойствия Сантьяго, с которым тот занимался подобным каждую ночь. Он понимал, что Сантьяго увлекся мистером Боленом, но до какой степени?
- Мне он нравится, - улыбнулся Сантьяго. - Мистер Болен нежен. Ему нравится прикасаться ко мне, и он никогда не просит меня сделать то, что мне не хочется. Я люблю секс с ним, и от него у меня хорошие чувства. С ним мне хорошо, и он мне полезен. Да, мне нравится трахаться с ним.
- Он любит тебя?
- По-своему, да. 
- Что ты имеешь в виду?
- Он любит заниматься со мной любовью, но здесь нечто большее. Ещё он разговаривает со мной и спрашивает меня, что я об этом думаю. Он пытается заботиться обо мне, когда мы проводим время вместе. Он пытается присматривать за мной и дарит мне небольшие подарки. Полагаю, что это что-то вроде любви.
Ким наклонился поближе и посмотрел в глаза Сантьяго.
 - Но ты чувствуешь тоже самое и ко мне! Ты всё делаешь для меня. Ты заботишься обо мне. Ты даришь мне небольшие подарки. Сантьяго, мы не занимаемся любовью, но ты все это делаешь. Значит, ты любишь меня?
Ранее они не вели между собой разговоров о любви. Но теперь, когда были заданы вопросы и сделаны сравнения, Сантьяго вынужден был признать, что наблюдение имело под собой основания.
 - Да, я люблю тебя, Ким. Сейчас, в моей жизни ты значишь больше, что кто-либо ещё. Все, кого я любил, умерли. Остался только мальчик, который когда-то был моим любовником, а он в Перу. Слишком много миль и слишком много времени между нами. Трудно видеть его так же ясно, как я когда-то видел. И я уже не тот мальчик!
- Ты оставишь меня? 
Сантьяго был удивлен вопросом.
 - Но я никуда не ухожу.
- Майкл тоже никуда не собирался, но оставил меня!
Сантьяго взял Кима за руки.
- Мы друзья, Ким. Я не оставлю тебя одного. Я позабочусь о тебе, но ты должен показать мне, что тоже заботишься о себе! Позволь мне сказать тебе кое-что. Неважно, чем тебе придётся заниматься, чтобы выжить, до тех пор, пока твои дела не наладятся. Это не имеет никакого значения ни для тебя, ни для кого-либо еще, кто уже умер.
- Но как долго ты будешь продолжать это делать? - обеспокоенно спросил Ким. - Как долго Макинтайр будет держать меня? Ты же знаешь, как он покупает и продает мальчиков. Откуда я знаю, что ты или я не будем проданы или нас не прогонят?
- Нет! Но каждый день, когда этого не случилось, - это еще один день работы над моим планом. 
- Каким планом? Для чего?
- Чтобы вытащить нас отсюда!
- Как? Что ты планируешь делать, сбежать? Двери запираются. Единственный способ убежать - спрыгнуть с крыши, когда он позволяет нам туда подняться, и даже тогда мы сломаем себе шею.
- Но ведь кто-то другой сможет забрать нас, как я и говорил раньше. 
- Ты имеешь в виду купить нас?
- Да. 
- Но тогда нас возьмут отдельно друг от друга! Кто купит нас вместе?
- Мой друг-джентльмен.
- Мистер Болен? Он сделает это?
- Если я дам ему то, чего он хочет, и не стану делать этого слишком часто, то да. Если заставлю его почувствовать удовольствие - я думаю, что могу это - то, возможно, смогу уговорить его пойти на то, чтобы иметь меня, когда ему захочется.
- Ты действительно думаешь, что сможешь?
- Да... но на это нужно время. И Макинтайр в любой момент может остановить его. 
- Почему?
- Потому что он может подумать, что мы с мистером Боленем слишком близки. Но мистер Болен считает, что в этом случае хорошие деньги убедят Макинтайра. Если он прав, то, может быть, хорошая сумма сможет убедить его отпустить нас.
- Мистер Болен купит и меня тоже?
У мальчика пробудился интерес. Ведь Сантьяго впервые упомянул о своем плане. У мальчика появилась надежда, заставившая его сердце биться так, что он едва мог сдержать свою радость.
 - Сантьяго... - Ким обнял своего друга. - Ты поговоришь с ним и обо мне?
- Конечно! Разве мы не братья?
Ким понял, что до сих пор во всех его мыслях о будущем было мало надежды. Теперь же имелся план спасения, который может освободить их, и это заставляло мальчика трепетать.
 - Ты спросишь его сегодня вечером, Сантьяго? Ты увидишься с ним сегодня вечером? Ты спросишь, что он может сделать для нас?
- Ещё не пришло время, Ким. Я должен ждать подходящего момента.
- Но почему ты не можешь спросить его сегодня? Ты ему нравишься... ты мог бы сказать ему, что я стану делать ему то, что делаешь ты. Таким образом, он мог бы иметь нас обоих. Пожалуйста, узнай, сможет ли он вытащить нас отсюда!
Сантьяго выпутался из объятий Кима.
 - Послушай, - сказал он, взяв Кима за плечи в попытке успокоить его. - Ты просишь меня сделать это тогда, когда это не сработает. Не то время. Мне нужно больше времени с ним. Мне нужно больше времени!
Ким в разочаровании развернулся лицом к стене.
 - Тебе все равно, что со мной происходит, - с упрёком произнёс мальчик. - Ты заботишься только о себе.
- Ты так считаешь? - Сантьяго подошел к кровати. - Ты действительно веришь в это?
Когда Ким посмотрел на него, то его глаза полыхали разочарованием и гневом. Сантьяго развернулся и пошёл к двери. Ким вскочил и встал перед дверью, не позволяя ему выйти.
 - Нет, подожди. Не уходи, пожалуйста! Прости. Я совсем не это хотел сказать. Я знаю, что ты заботишься и что ты мой друг. Не уходи!
Сантьяго снова развернулся к кровати, ведя мальчика за собой.
 - Есть одна вещь, которую я понял, когда приехал в эту страну - нужно выбрать подходящий момент. Во всем и всегда есть правильное и неправильное время. Майкл выбрал неправильное время, чтобы жаловаться и создавать проблемы Макинтайру. Если бы он подождал, пока станет очень желанным среди клиентов и источником денег для Макинтайра, то его вряд ли бы стали считать ненужным. Ким, позволь мне сделать это по-моему! Все, что я могу тебе сказать - я по своей воле тебя не брошу!
 
Утром 26 июня Энтони Болен возвращался с одного из своих складов, заметив толпу, двигавшуюся к поселку, известному как Маленькое Чили, что на западном склоне Телеграф-Хилл. Толпа выглядела грозно. У некоторых имелись пистолеты, многие несли пылающие факелы. Этот район был известен своей расовой напряженностью. Некоторых обитателей из соседнего посёлка Сидни-Таун, бывших каторжников из австралийских колоний, часто нанимала банда Псов для нападений на перуанцев и чилийцев, живущих в лачугах и палатках в испанском поселении.
Расправы и преступления ночного времени стали случаться и днём. Нападения, ранее совершаемые под покровом темноты, теперь происходили и при дневном свете. Городская власть встревожилась, но обнаружила, что сделать что-то в этом районе ей не по силам. Болен же считал расовое насилие предосудительным. Он ненавидел шайки головорезов, объединявшиеся, чтобы нападать на чужеземцев. Эти громилы действовали под покровом иллюзорной справедливости, утверждая, что избавляют город от нежелательных лиц. Любой, выглядевший как латиноамериканец или азиат, сразу же выделялся из толпы, и мог подвергнуться нападению, в результате чего люди подобных национальностей были вынуждены объединяться ради защиты и для отпора. Так зародились очаги этнических поселений. Китайцы, ирландцы, австралийцы, чилийцы и перуанцы собрались вместе только по необходимости.
Толпа единым строем двигалась к посёлку. Причиной беспорядков, возможно, был чей-то проступок, незначительный, но воспринятый слишком серьезно, как оскорбление. Никто не счёл нужным разобраться. Случившееся оказалось всего лишь предлогом для проявления расовой нетерпимости. Мужчины ворвались в колонию лачуг и палаток, забрасывая факелы в постройки, нисколько не заботясь об их обитателях. Раннее время говорило о том, что большинство людей еще спало. Среди звуков разгоравшихся пожаров послышались крики. Болен наблюдал, как те, кто смог выбраться, выползая или выбегая из горящих строений, попадали под удары и пули. Некоторых загоняли обратно в огонь. Мужчин, женщин и детей расстреливали, когда они пытались убежать из посёлка. Когда Болен увидел, как один из бандитов поднимает с земли плачущего ребенка и бросает его в пылающую лачугу, он подбежал к тому человеку и вцепился в его лицо. Никогда прежде он не испытывал такого сильного желания убить кого-то. Крики пылающего ребенка и запах горелой плоти наполнили его ноздри, и навсегда отразились в его сознании.
Болен перебегал с места на место, вытаскивая женщин и детей из пламени, руки его были обожжены, но он ничего не чувствовал. Резня продолжалась без перерыва почти двадцать минут, пока животная истерия толпы не утратила свою энергию, и люди не стали понимать, что они натворили. Толпа нападавших начала рассеиваться. Лица стремились разделиться, чтобы избежать ответственности за массовые убийства. Болен оказался у небольшой группы раненых; большинство из них было сильно обожжено или избито. На руках он держал ребенка, чей скальп обгорел до кости. Тело ребёнка так сильно обуглилось, что нельзя было сказать, был ли это мальчик или девочка. Он плакал.
Энтони Болен оставался прикованным к постели в темной комнате в течение восьми дней. Его ожоги лечила жена, и ежедневно навещающий их доктор. Единственные звуки, которые он издавал, были криками, когда он засыпал, и к нему начинали возвращаться кошмары.
 
Сантьяго тем временем пытался разработать план, чтобы вызвать у Болен желание сделать себя его постоянным мальчиком. Он решил упомянуть об этой возможности вечером и был разочарован, когда Болен не пришел. Сантьяго предположил, что Болен решил вместо этого отблагодарить Винсента; он понимал, что связь между ними все еще сохраняется, и мысль об этой связи разрушала все его надежды. Он сник, и уныние превратилось в гнев, когда Макинтайр, увидев, что мальчик не встретился со своим постоянным клиентом, послал ему двух новых. Макинтайр уже был в курсе событий в Маленьком Чили и болезни Болена, но решил не сообщать об этом Сантьяго, предоставив тому кипеть гневом.
Болен не появился ни на следующий день, ни в последующие. Хотя Сантьяго горел желанием расспросить Макинтайра, чувствуя, что тот что-то знает, он понимал, что не получит правдивого ответа. На него навалились настойчивые вопросы Кима о том, где, по мнению Сантьяго, может находиться Болен, когда тот вернётся, и вернется ли вообще. Ким даже предположил, что их бросили, как будто существовало какое-либо обязательство со стороны Болена. Мальчик успокаивался только когда был одурманен наркотиком, это состояние благосклонно поддерживалось Макинтайром.
Оба мальчика, проснувшись, начинали утро тем, что курили опиум. Обычно Ким приходил в комнату к Сантьяго, чтобы заползти к нему в постель, получая утешение от близости с ним. Хотя между ними не было секса, наставали моменты, когда Ким возбуждался. Раннее утро и тепло их тел, прижатых друг к другу, воздействовали на мальчика таким образом. У него возникала эрекция, и Сантьяго ощущал это своей спиной. Иногда, когда он обнимал Кима, его рука задевала маленький пенис мальчика, и он чувствовал, как тот подскакивает от его прикосновения. Когда подобное случалось, на это реагировал его собственный член, но Сантьяго никогда не выходил за рамки ласковой игры. Сантьяго был доволен тем, что ухаживал за мальчиком, сознавая, что нужен ему. В одно такое утро они долго лежали вместе, ощущая тихий комфорт. Член Сантьяго напрягся, поскольку паренёк держался за пенис Кима, другая его рука обнимала мальчика за плечи. Этим утром они оказались неспособны лежать неподвижно, как привыкли, и вскоре Ким принялся мастурбировать, повернувшись к Сантьяго и уткнувшись лицом в его грудь. Мальчик спустился ниже и взял в свой рот член Сантьяго, принявшись посасывать его, продолжая мастурбировать себе. После этого они оба спокойно заснули, пока не пришло время вставать.
Они вместе умылись и вместе поели, после чего поднялись на крышу подышать свежим воздухом. Там они обнаружили Ричарда, одного из мальчиков, с которым иногда разговаривали, и с комфортом усели рядом друг с дружкой. Ричарда считали недалёким, совсем простым, по крайней мере, так все думали.
- Садитесь сюда, - сказал он, отодвигаясь, чтобы освободить для них место - Возьмите одеяло. Сегодня приятно и тепло. Иисусе... мне так надоел этот затхлый воздух и весь этот ужасный туман.
Мальчики разделись, подставив себя солнцу, их непринужденная нагота стала нормой в колышковом доме.
- Как мальчик... - спросил Ричард у Сантьяго, кивнув в сторону Кима, заметив, что тот находится в наркотическом опьянении.
- Ему не следует быть в таком месте как это, - тихо произнёс Сантьяго, видя, что Ким уже погружается в дрёму.
- Как и многим из нас! - рассмеялся Ричард. - Но, когда больше некуда идти, это не повод для жалоб, ведь так?
Сантьяго понаблюдал, как во сне меняется лицо Кима.
 - Могло быть ещё хуже. Но, я думаю, это место убивает его.
- Как это убило его брата?
Ричард посмотрел на Сантьяго, наблюдая за его реакцией. 
Сантьяго почувствовал, что мальчик не так глуп, каким кажется.
 - Его брат был убит кем-то в этом месте, а не самим местом, - обрезал Сантьяго.
- Он знает?
- Думаю, что подозревает. Я думаю, что он что-то знает. Но сейчас мы говорим не об этом.
- Он тебе сильно нравится, да?
Глаза Сантьяго были закрыты, а руки спрятаны за спиной.
 - Полагаю, ты спросишь то, что спрашивают все остальные... что мы трахаемся?
- Нет, не стану. Я знаю, что ты не делаешь этого!
- Откуда ты знаешь?
- Если бы вы трахались, вы бы не ладили так хорошо, как ладите.
Сантьяго понял, что Ричард совсем не так глуп, каким он себя выставляет.
 - Скажи мне, - начал он, приподнявшись на локоть и глядя на мальчика, который, скрестив ноги, сидел рядом с ним. - Почему ты делаешь так как делаешь?
- Делаешь что?
- Ты понял... ведёшь себя так, как будто ты глуп.
- Почему ты думаешь, что я не такой?
Сантьяго со знающим видом улыбнулся.
 - Я знаю, что ты не такой!
- Ну хорошо, только не выдавай этого секрета.
Ричард лёг на живот, подставляя солнцу спину.
 - Мне бы не хотелось жить с какими-то высокими ожиданиями от меня, чем есть в настоящем. Я доволен... клиенты довольны..., и Макинтайр удовлетворен.
- И какой у тебя план?
 Сантьяго заинтересовало, что мальчик надеется сделать или достичь. Он понимал, что время пребывания Ричарда в колышковом доме ограничено. Так было для всех. Большинство мальчиков заканчивали свою карьеру к тому времени, когда им исполнилось семнадцать или восемнадцать.
- Не думаю, что Макинтайр будет долго держать меня здесь. Он, вероятно, сплавит меня обратно в меблированные комнаты, заменив более молодым и красивым мальчиком. 
- Это то, чего ты хочешь?
- То, чего я хочу - это крыши над головой и еды в животе, опиума для курения и кого-то, кто станет давать мне деньги. Мои потребности просты.
Они рассмеялись, понимая, насколько они похожи. Но Сантьяго хотел большего. Он хотел иметь деньги и быть свободным. Он хотел кого-то любить. Он хотел иметь все, что можно было получить от жизни.
- Я хочу больше.
- Не так много надежды на кого-то там? - Ричард сказал эти слова как установленный факт.
- Я думал, что есть, - произнёс Сантьяго с замешательством в голосе.
- Ты имеешь в виду, что ты не уверен в том человеке, которого ты считал влюблённым в себя?
Этот вопрос удивил Сантьяго.
 - Ты знаешь о нём?
- А ты думал, что нет?
- До прошлой среды я думал, что у него есть интерес ко мне. Но прошла уже неделя с тех пор, как он не пришёл, как обещал. Он приходил ко мне дважды в неделю.
Ричард знал, что Макинтайр умышленно не говорит о Болене. Имелось множество недомолвок, которые подметил его глаз. Он счел необходимым заставить Сантьяго поклясться хранить сказанное в тайне.
- На то есть веская причина.
- Что ты имеешь в виду? - Сантьяго понял, что мальчик знает больше, чем говорит. 
- Ты никому не расскажешь то, что я скажу тебе?
- Обещаю.
Мысли, пришедшие в голову Сантьяго, вызвали у него головокружение. Болен решил не возвращаться? Болен забрал Винсента от Белль и устроил его так, как он надеялся в отношении себя? Может быть, Болен нашел кого-то ещё? Увидится ли он когда-нибудь ещё с Боленом? Получит ли свой самородок, или тот был потерян для него навсегда?
 - Расскажи мне, - произнёс он, призывая мальчика говорить.
Ричард склонился к нему, оглянувшись, не подсматривают ли за ними.
 - Болен сильно обгорел на пожаре. Псы в прошлую среду напали на посёлок чилийцев. Он бросился помогать женщинам и детям и попал в огонь.
- Значит, он не умер?
- Нет. По крайней мере, я так не думаю. Человек, который регулярно меня снимает, рассказал мне об этом. Он сказал, что там убили множество людей. Там было много детей. Болен был одним из янки, который бросился помогать.
Сантьяго одновременно чувствовал облегчение и огорчение. Болен не приходил совсем не потому, что покинул его. Болен не заменил его Винсентом.
 - Ты знаешь, как сильно он пострадал?
- Болен пострадал? - Ким проснулся и услышал обрывок фразы.
 - Тогда он тебя не забыл, - мальчик с улыбкой посмотрел на Сантьяго.
- Мы мало знаем, - оборвал его Сантьяго. - Я знаю только, что он ранен и не может двигаться.
 - Можешь ли ты узнать больше у своего нового приятеля, для меня?
Ричард кивнул.
 - Я попробую. У тебя с ним серьёзно?
- Он был добр ко мне. Я беспокоюсь.
- Ну вы даёте!
 Ричард подмигнул, заметив, как напряглись лица у Сантьяго и Кима. Он уверился, что их беспокойство было вызвано чем-то большим, чем простое дружелюбное любопытство.
 
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
До Белль Пендергаст дошли слухи, и то, что она услышала, рассердило бы её, если бы слухи оказались верными. Она знала, что Самуэль Макинтайр - жестокий человек без совести и сострадания. Она никогда бы не поверила в другое. Белль сама была не чужда жестокости; ещё будучи ребёнком, она столкнулась с жестоким насилием. Она понимала, что жизнь может оборачиваться и неприятной стороной. Но у жестокости должен быть предел. Слухи, однако, были всего лишь слухами!
Между людьми, населявшими Варварский берег, существовало негласное соглашение, допускающее любые поступки, лишь бы те не влияли на устоявшиеся порядки. В этой адской дыре преступность была безудержной, и большинство преступлений совершалось среди ее собственного населения. Убийства и внезапные исчезновения были обычным явлением. Владельцы игорных залов, борделей и опиумных притоков объединялись, чтобы бороться с внешним вмешательством властей расширяющегося города, пытавшихся добиться законности и порядка. Слишком много людей с известными именами и высокими должностями попали в сети преступников и не могли позволить себе оказаться разоблаченными, когда распространившиеся слухи называли имена, связывая их с сексуальными отклонениями и порочными поступками. Смерть мало кому известного ребенка-иммигранта, занимающегося проституцией, никого не взволновала. Белль решила подождать, наблюдая, как пойдёт дело. Возможно, если бы слухи о том, как плохо Макинтайр относился к своим мальчишкам, оказались правдой, она услышала бы больше.
Белль была в курсе о нападении на Маленькое Чили. На следующий день после бойни она отправилась туда и увидела полное разорение посёлка. Ещё не все тела были убраны, и она заплакала при виде обугленных останков женщины с ребёнком, по-прежнему цеплявшимся за ее грудь. Зловоние было невыносимым. Вернувшись в салон, Белль послала за священником, приходившим иногда, чтобы развлечься с её мальчиками, и передала ему конверт с тысячей долларов, проинструктировав о том, как должны быть использованы деньги - следовало немедленно начать строительство приюта для оставшихся в живых. Им должны были возместить всё, что они потеряли. Белль и те люди, кого она смогла бы убедить пожертвовать деньги, покрывали бы все расходы. Единственным её условием было: все траты должны тщательно учитываться, и никто не должен был знать об источнике денег.
Белль опечалило известие о ранах Энтони Болена. Винсент сидел в её кабинете, ожидая, когда она закончит делать записи в своём гроссбухе. Сегодня утром она послала за ним, сообщив, что у нее есть поручение для него. И сейчас он сидел и наблюдал за ней - той женщиной, которая в последние недели стала самым важным человеком в его жизни. Она нравилась ему, потому что совершенно иначе управляла своим бизнесом, в отличие от Макинтайра. Винсент был несдержанным и независимым. Белль казалась ему скорее другом, чем работодателем. Она позволяла ему принимать окончательное решение при выборе клиентов. Она никогда не принуждала и не приказывала ему заниматься сексом с кем-либо, кого она считала опасными. Макинтайр привечал такого рода клиентов, Белль же избегала их.
Наконец, гроссбух был закрыт, и она вытащила из глубин одного из ящиков ее массивного стола длинную курительную трубку и жестянку с опиумом.
 - Ты молодец, - произнесла она, передавая ему эти предметы и наблюдая, как он заталкивает смолистое вещество в трубку.
- Как ты знаешь... я уверена, ты уже слышал от других мальчиков об одном случае, случившимся два дня назад. Один из наших очень хороших клиентов был ранен. Это твой мистер Болен. Я знаю, как он любит тебя и как ты ему нравишься. Я уверена, что ты волнуешься. Я позвала тебя сюда, чтобы ты узнал о его состоянии.
- Он умер?
- Нет, Винсент, нет. Однако его раны серьезны. Сегодня утром я встретилась с его врачом в магазине Кроуфорда в Меркантайле. Он сказал, что мистер Болен не идёт на поправку, как он надеялся. Видимо, у Болена была плохая ночь, и доктора это очень обеспокоило.
Белль не упомянула, что доктор также выразил озабоченность деятельностью Макинтайра, сообщив, что там происходят такие вещи, о которых он не может говорить.
- Что-то произошло?
- Я не знаю. Мне хочется что-нибудь сделать для него и зная, насколько ты близок к нему, я подумала, что лучше всего послать ему сообщение, которым ты и будешь. Ты сможешь сделать это для меня?
- Конечно! Но как же мне увидеться с ним? А как же его жена?
- Тебе нужно быть терпеливым и дождаться, когда он окажется в одиночестве. У меня есть небольшая записка к нему, и только он должен ее прочитать. Убедись, что он в достаточном сознании, чтобы просмотреть её, а затем уничтожь. Это даст тебе некоторое время побыть с ним.
- Но что я скажу? Кто я такой? Я не могу сказать его жене, что послан вами. Я не могу сказать ей, что я его проститут. Что мне сказать, чтобы увидеться с ним?
- Кто бы не открыл тебе дверь, ты скажешь, что работаешь на его складе, и что у тебя важное сообщение к нему, а кроме того, ты хочешь выразить свое почтение. У них не должно быть причин подозревать, что это не так. Я уже договорилась о том, что им, если они захотят проверить, подтвердят, что ты со склада Болена.
- Но что, если меня начнёт расспрашивать его жена?
- Винсент, поверь мне, я бы не отправила тебя туда, если это было бы опасно. И не стала бы подставлять мистера Болена. Мы с ним много раз вели беседы за бокалом вина. Он рассказывал о своей семье. И упомянул о том, что его жена никогда не интересовалась его делами, за исключением денег, что он даёт ей. Миссис Болен не станет подозревать тебя и расспрашивать.
Воскресенье, в которое должен был состояться визит Винсента, было теплым, и утренний туман рассеялся до полудня. Улицы заполняли люди и экипажи. Винсент решил отправиться к особняку Болена так, чтобы миновать бордель Макинтайра. Он несколько раз бывал тут раньше, но ничего не узнал об этом месте, разглядывая его с улицы. В этом здании было всего лишь несколько окон. Когда он проходил мимо, то заметил в узкой боковой аллее несколько экипажей, дожидавшихся своих хозяев; их богатые владельцы, без сомнения, наслаждались внутри колышкового дома. А у края плоской крыши здания он заметил две фигуры, сверху разглядывающие улицу. Одна из них принадлежала Сантьяго. Винсент сознавал всю опасность того, что мальчик может выкрикнуть его имя. Если бы люди Макинтайра находились поблизости, то они могли погнаться за ним. Винсент попытался однажды увидеться с Сантьяго, но его не пустили в колышковый дом. Он даже просил Белль вмешаться, чтобы добиться разрешения посетить друга, но та либо забыла, либо не захотела участвовать в этом. Теперь же они смотрели друг на друга, разделенные высотой в сорок или пятидесяти футов.
Сантьяго жестом показал Винсенту, чтобы тот прошёл по переулку к задней части здания. Строение было возведено неподалёку от холма, который был достаточно высоким и крутым, чтобы с вершины его можно было разглядеть находящуюся под ним скалистую бухту. Винсент понял, что, поднявшись на холм, он окажется на одном уровне с крышей здания, на которой стояли два мальчика.
Вскоре они смотрели друг на друга, и их разделяло около пятнадцати футов [около 4,5 метров]. Винсент был поражен теми изменением, которые разглядел у своего друга. Сантьяго похудел и побледнел по сравнению с тем временем, когда они впервые встретились. Винсент узнал второго мальчика - это был один из близнецов, на которых Макинтайр обменял его. Мальчики, как оказалось, могли переговариваться друг с другом через разделяющее их пространство, не крича при этом. Сантьяго выглядел обеспокоенным, он постоянно оглядывался, стараясь заметить, не наблюдают ли за ними.
 - Быстрее, - сказал он. - У нас мало времени. Я уверен, что один из его людей скоро придет сюда. Они уже приходили за Ричардом, и могут вернуться за нами. Начинают съезжаться клиенты, и мы можем понадобиться внизу.
- Как дела? - спросил Винсент. 
- Я просто живу, день за днём. Ты помнишь Кима... он уже был здесь перед твоим отъездом? 
Маленький мальчик помахал, но ничего не сказал.
- Скажи мне... - с осторожностью продолжил Сантьяго. - Как там тебе работается? Ты счастлив?
- Я никогда не вернусь к Макинтайру, - решительно произнёс Винсент, демонстрируя своё отвращение к бывшему хозяину. - Со мной обращаются так, будто я чего-то стою... а не так, как раньше относился ко мне Макинтайр! Надеюсь, что и у тебя получится уйти. Хочешь знать, с кем я собираюсь увидеться?
- С кем?
- С Боленом. Он ранен. Ты знал об этом? Меня к нему послала Белль.
- Я узнал об этом сегодня днем, - сказал Сантьяго, все время наблюдая, чтобы их никто не заметил. - Он сильно ранен?
- Белль сказала, что, по словам доктора, это серьезно. Она посылает меня туда, чтобы я передал ему послание, потому что знает, что мне хочется увидеться с ним. Будто бы я один из его работников с его склада. Как думаешь, я могу сойти за одного из них?
- Да. Думаю, что сможешь.
Сантьяго неожиданно напрягся, почувствовав ревность к свободе Винсента, который мог ходить куда заблагорассудиться. Он ощутил зависть к другу, который шёл увидеться с человеком, от которого зависела его свобода. Сантьяго почувствовал себя загнанным в ловушку.
- Он приходил к тебе, да? - Винсент задал этот вопрос без злобы.
- Да, он приходил почти каждую неделю, - ответил Сантьяго, чувствуя некоторую вину.
- Знаешь, ты ему нравишься. Он сказал мне об этом. 
- Тебя это беспокоит? - спросил Сантьяго, обеспокоенный влиянием Винсента на Болена.
- Да, полагаю, так оно и есть. Я понимаю, почему ты ему нравишься. Ты прекрасен. Он любит красивых мальчиков! Я тоже тебя люблю, Сантьяго. Я скучаю по тебе с тех пор, как мы в разлуке.
- И я чувствую то же самое, мой друг. Почему это должно быть так?
- Возможно, потому что так оно и есть! 
 - Но я не хочу, чтобы это было так! О, я не против того, чем занимаюсь. Иногда мне это нравится. Но мне не нравится, где все это происходит. Ким плохо себя чувствует. Мне нужно что-то сделать. Как думаешь, мистер Болен сможет убедить Белль забрать нас от Макинтайра? Я хочу уйти отсюда... это особенно важно для Кима!
Ким, сидевший рядом, выглядел испуганным и отчаявшимся, будто животное, пойманное в клетку без надежды на спасение. Винсент почувствовал прилив симпатии к мальчику, вспомнив кое-что из собственных жизненных переживаний.
- Я не знаю, - ответил Винсент, почувствовав нотки досады в голосе Сантьяго. Он заметил, как младший мальчик цепляется за Сантьяго и ему стало интересно, какие отношения их связывают, он помнил, насколько близнецы были близки друг к другу.
- Пожалуйста, Винсент, когда ты увидишься с Боленом, скажи ему: я надеюсь, что он поправится. Ты же знаешь, как меня беспокоит тот предмет, который находится на его попечении. Если что-нибудь случится, я не знаю, как смогу вернуть его.
Винсент услышал шум приближающегося экипажа. Решив, что это может оказаться Макинтайр, он поспешно попрощался.
 - Я поговорю с ним об этом, если у меня будет шанс, Сантьяго. Когда ты снова можешь оказаться здесь на крыше?
Мальчикам разрешалось выходить на крышу только изредка вне какого-либо порядка.
- Я постараюсь выйти завтра, в то же время. Быстро, прячься... я слышу, как кто-то поднимается по лестнице!
 Сантьяго подбежал к тому месту, где они прежде лежали на одеяле, когда открылся люк, и появился один из людей Макинтайра. Винсент в ожидании спрятался за кустами, замерев и оглядываясь по сторонам. Внизу появилась коляска, и это, действительно, был Макинтайр собственной персоной. Он вошел в здание, за ним следовали двое мужчин, подталкивающих перед собой двух мальчиков со связанными за спиной руками.
 
Внушительный особняк Болена располагался в одиночестве практически на вершине одного из семи холмов Сан-Франциско. Оттуда можно было увидеть панораму всего города. Большая часть здания была из дерева, но фундамент был каменным, из глыб, высеченных с близлежащих скал. Грязная дорога вела к портику, такому величественному, что Винсент не сразу решился воспользоваться им. Он склонялся к тому, чтобы обойти дом и найти вход для прислуги. Но передумал и трижды стукнул дверным молотком, после чего дверь осторожно открыла негритянка. Когда он сказал ей, что он - один из работников склада мистера Болена, она впустила его. Забрав у него шляпу, его попросили подождать на одном из многочисленных стульев, выстроившихся в длинном холле у лестницы. Через какое-то время вышла невысокая и толстая женщина с округлым лицом без какого-либо выражения. После нескольких минут молчания, в течение которых рассматривала его, она заговорила.
- Итак?
Винсент не знал, что делать дальше. 
- Говори, мальчик! Что тебе нужно?
- Я здесь, чтобы увидеться с мистером Боленом. 
- Мистер Болен плохо себя чувствует. Кто ты?
- Меня зовут Винсент. Я работаю на складе мистера Болена. Я услышал, что он ранен, и хотел бы выразить свое почтение, желая ему выздоровления. Другие его работники попросили меня сходить сюда. Мистер Болен был добр ко мне.
- Я уверен, что так оно и было, - настороженно сказала она, и в её глазах появился гнев. - Я скажу ему, что ты заходил. Как ты сказал, как твоё имя?
- Винсент, мэм.
- Да... да, Винсент, мистер Болен серьёзно ранен и не может ни с кем встречаться.
- Даже на несколько минут, мэм? Я не утомлю его, я обещаю.
Шарлотта Болен внимательно разглядывала мальчика. Он выглядел очень раздосадованным и печальным, когда она сказала, что он не может увидеться с её мужем. В нем было что-то, что вызвало у неё симпатию к мальчику, несмотря на все ее подозрения. Ему не хватало культуры и утонченности, но он был грациозен в движениях, и она смягчилась.
- Обещай, что задержишься у него только на несколько минут. Пойдем со мной.
Женщина и мальчик поднялись по длинной и извилистой лестнице. Винсент шёл достаточно близко к миссис Болен, чтобы слышать, как шелестят ее многочисленные нижние юбки. Затем его повели по широкому коридору, который следовал за искривлениями дома.
В комнате Энтони Болена было темно. Как только его глаза приспособились к полумраку, Винсент увидел, что Болен лежит на большой кровати, и его тело сплошь забинтовано. Открытым оставалось только лицо - небольшой участок, включавший глаза, рот и нос. Болен внезапно сел в постели, узнав Винсента, удивившись посетителю, но ничего не сказав.
- Этот молодой человек с твоего склада хочет видеть тебя, Энтони. Я сказала ему, что он может задержаться только на несколько минут.
Болен кивнул, его глаза расширились, в них появилось беспокойство.
 - Шарлотта, пожалуйста, принеси нам чаю. Я очень хочу пить.
Она указала на кресло и Винсент сел туда.
- Я пришлю Лизбет с чаем. Помните, молодой человек, всего несколько минут! Ему нужен отдых.
Как только Шарлотта вышла из комнаты, Энтони Болен протянул руку к ладони Винсента и сжал ее так сильно, что невозможно было сказать, было ли это от любви или из-за гнева.
- Какого чёрта ты делаешь здесь? Ты сошёл с ума?
- Послушай... - Винсент, прошептав это, наклонился ближе и поцеловал Болена в губы. - Меня прислала Белль. Она хотела передать тебе это.
Он сунул записку в руку мужчины.
 - Как ты себя чувствуешь?
- Не очень хорошо. Я сильно обгорел. Я плохо сплю. Все болит. Доктор дает мне морфин. Это помогает справляться с болью, но не слишком хорошо. Я скучал по тебе!
 Болен погладил руку Винсента.
- Я тоже скучаю по тебе, Энтони. Мы должны сделать это быстро, прежде чем кто-нибудь войдёт. Есть ещё кое-кто, кто скучает по тебе.
- Белль?
- Нет, Сантьяго! Я видел его сегодня. Ему приходится тяжело у Макинтайра. Кое-кто из мальчиков говорит, что один из близнецов исчез. Говорят, что там был какой-то урод, совершенно бешенный, он и убил мальчика. Это только слухи. В любом случае... я пообещал Сантьяго, что спрошу у тебя… сможешь ли ты что-нибудь сделать, чтобы вытащить их оттуда7
- Что он ожидает от меня?
- Я не знаю!
Винсент быстро отдернул руку, когда услышал шум по другую сторону двери. Вошла горничная-негритянка с подносом. После того, как она ушла, Винсент разлил чай по чашкам и осторожно поднёс одну из них к губам Болена.
- Сантьяго передаёт тебе привет и надеется, что ты поправишься. Ещё он беспокоится о золоте и спрашивает, сможет ли он получить его.
- Думаю, что это хорошая мысль, но он не должен держать его при себе. Думаю, что Белль может сохранить золото для него. Ей можно доверять. Так будет надёжнее, до тех пор, пока он не уйдёт от Макинтайра. А теперь послушай... мистер Парсонс будет здесь завтра. Он управляет складом. Он знает комбинацию сейфа. Я держу золото там. Я поручу Парсонсу передать его тебе. Тебе нужно будет увидеться с ним! Что касается вызволения Сантьяго... я действительно не знаю, что могу сделать прямо сейчас.
 Последние слова Энтони Болен произнёс с трудом. Очевидно, что к нему вернулась боль.
- Ты можешь прочитать это мне?
Болен передал записку Белль обратно Винсенту, мальчик развернул ее и начал читать.
Дорогой Энтони, это было очень смело, что ты сделал для этих людей. Я горжусь тобой и сожалею, что ты пострадал. Надеюсь, это не заставит тебя слишком долго отсутствовать среди нас. Если ты поспешишь назад, то сможешь бесплатно в течение месяца пользоваться любым мальчиком по своему желанию. Хотя я подозреваю, что ты выберешь того, кто доставит эту записку! Вот почему я посылаю его с посланием. Я знаю, что он скучает по тебе, и ты, вероятно, тоже скучаешь по нему. Энтони, знай, все мы надеемся снова увидеть тебя.
С любовью,
 Белль
- Знаешь, - тихо сказал Болен, ему становилось трудно дышать. - Быть настоящей леди, это не только иметь культурное обхождение и респектабельное имя, это нечто большее!
Винсент поднялся и снова взял Болена за руку.
- То, что она говорит о выздоровлении... сделай это! Пожалуйста, береги себя и возвращайся ко мне! Я скучаю по тебе, Энтони... И.... Мне лучше уйти прямо сейчас.
Болен кивнул, внезапно отвернув голову из-за нового приступа боли.
 - Я люблю тебя, Винсент! Я всегда думаю о тебе и беспокоюсь о тебе... думаю, это значит, что я люблю тебя! После этого случая я понял, сколько ты для меня значишь. Спасибо, что пришёл, и поблагодари Белль за то, что прислала тебя. Скажи, что я её должник!
Винсент наклонился и быстро поцеловал Болена в губы, положив руку на выпуклость, которую он заметил под одеялом.
- Надеюсь, там/ не повредилось, и я намерен воспользоваться этим снова. Ты сбережёшь себя для меня, да?
- Я всегда готов для тебя, Энтони.
Когда Винсент, уходя, открыл дверь, он столкнулся с Шарлоттой Болен, и у него сложилось впечатление, что она стояла за дверью, подслушивая.
 - Доброго вам дня, мэм, - произнёс он, и, не дожидаясь ответа, поспешно ушёл.
 
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Вечер был длинным и небогатым на события. Двое мужчин, которых обслуживал Сантьяго, потребовали от него немногого. Ему нужно было играть только пассивную роль, и, хотя они задержались после акта, но только, главным образом, для ласк и поцелуев. Сантьяго был удивлен тем, насколько эти клиенты походили друг на друга внешностью и поведением в постели... словно они были братьями. Возможно, так оно и было, о чем свидетельствовало сходство размеров их пенисов и угла их изгиба! После ухода последнего клиента он отправился спать, и внезапно проснулся с мыслью о Киме, осознав, что не слышит шумов из комнаты мальчика. Перегородки между каморками в здании были тонкими - сделано это было намеренно, ради тех, чье возбуждение стимулировалось подслушиванием других, занимающихся сексом.
Сантьяго натянул штаны и сандалии, и отправился в комнату Кима. Прижав ухо к двери, он услышал приглушенные звуки. Что-то в этих звуках вызвало у него тревогу. Затем он услышал вскрик... потом стон. Он услышал это несколько раз и узнал голос Кима. Сантьяго попытался открыть дверь, и обнаружил, что она не заперта. Он тихо приоткрыл её и в тусклом свете увидел, что связанный Ким с кляпом во рту лежит на кровати. Человек, стоящий над ним на коленях, мастурбировал, наблюдая, как мальчик извивается от боли всякий раз, когда он дотягивается, с силой щипая Кима за соски и другие части тела, зажимая его плоть между пальцами и выкручивая до тех пор, пока мальчик не начинал выгибать спину, а его ноги не принимались дёргаться. Чем больше мужчина причинял боли, тем больше возбуждался. Лицо Кима было заплакано и полно ужаса.
Дверь внезапно распахнулась, ударившись о стену, и это застало мужчину врасплох, так что он не смог увернуться от мальчика, который прыгнул от двери, врезался в него, и свалил их обоих на пол. Удары кулаков разбили нос мужчине, и что-то треснуло в его челюсти, заставив его лицо выглядеть самым гротескным образом. Сантьяго нанёс мужчине последний удар в пах. Когда Сантьяго поднялся, у него оказались разбитыми до крови губы, и была рассечена бровь. Он подошел к Киму и вытащил кляп, а затем начал развязывать путы. Мальчик неудержимо заплакал, не в силах избавиться от ужаса, наполнявшего его. Ким был покрыт синяками, очевидно, что мужчина довольно долго издевался над ним. Сантьяго обнял Кима и поднял его на руки. Он услышал, как в комнату вошли двое мужчин. Одним из них был Макинтайр.
- Что, черт возьми, здесь происходит?
Голос был громким и сердитым.
 - Какого черта ты делаешь здесь, Кали?
Сантьяго понял, что Макинтайр знает о происходящем и возмущается его вмешательством. Он со злостью в голосе выкрикнул Макинтайру:
- Еще один пример твоего убогого бизнеса, чуть не убивший другого мальчика! Ради всего святого, ты хочешь его убить?
 Прежде чем он смог продолжить, его ударили кулаком в лицо; удар свалил его на пол и погрузил во мрак.
 
Сантьяго не знал, сколько прошло времени. Он находился в каморке, но не своей, маленькой, как шкаф. По другую сторону двери раздавались голоса. Сквозь туман в голове он узнал один из голосов - тот принадлежал Макинтайру. Осторожно, чтобы не зашуметь, Сантьяго приблизился к двери и прислушался.
- Но ребенок не ест... - произнёс один из мужских голосов. - Возможно, у него сломаны ребра, а кроме того, лихорадка.
- Черт с ним, - со злобой прошипел Макинтайр. - Мы все равно от него избавимся. Я устал от этого маленького ублюдка. Он и его брат сразу стали приносить мне неприятности, с тех пор как попали сюда. Следовало избавиться от него в тот же день, когда мы избавились от его брата. Я еще не решил, что с ним делать. Вопрос в другом - что делать с Кали? Он у меня самый лучший. Но я не могу позволить ему понять это. Он слишком привязался к мальчишке, и слишком полюбил его. Не думаю, что они трахаются, и это самое опасное. Они действительно привязаны друг к другу. Я думал, что он будет полезен, но всё пошло не так, как я ожидал.
Сердце Сантьяго забилось. Он почувствовал всё увеличившееся желание открыть дверь и сбежать, но понимал, что это будет бесполезно. Он снова прислушался.
- Я не хочу, чтобы этот мальчишка находился здесь. Я хочу, чтобы его не было к концу недели. Мне все равно, как вы это сделаете! Попробуйте продать его в доках. Удостоверьтесь, что он попадёт на корабль, уходящий надолго. Я таким образом смогу вернуть то, что вложил в него. Если не найдёте никого, кто захочет его купить, то попользуйтесь им сами, как пожелаете, а затем избавьтесь. Не оставляйте следов. Я достану какую-нибудь бумагу, где будет сказано, что мы продали его, даже если это не так. Док захочет узнать, что с ним случилось. После того случая с его братом, как вы знаете, наш замечательный Док стал противиться нашим методам ведения бизнеса. Он станет следующим, от кого надо будет избавиться.
- То, что ты говоришь, хочешь ты, а не мы... - голос одного из мужчин звучал взволнованно.
- А я говорю, что это наша общая беда, и ожидаю, что вы позаботитесь об этом. Это то, за что я вам плачу деньги, за заботу о моих трудностях. Если думаете, что не справитесь, тогда скажите, и тогда вы сами станете трудностью, сами!
 - Возможно, нам даже придется сделать что-то в отношении перуанца. Проверь, пришёл ли он в себя.
Сантьяго вернулся туда, где лежал, приняв соответствующее положение. В замке повернулся ключ, и дверь открылась.
- Нет... - услышал он голос. - Он всё ещё в отключке.
Дверь закрылась, и на этот раз он не слышал, чтобы её заперли.
- Меня не волнует, что у мальчишки с рёбрами, - продолжил Макинтайр. - Его нельзя показывать доктору. Я не могу рисковать. Док не должен об этом узнать, слышите? Держите мальчишку под замком в его комнате и следите, чтобы он ел. А теперь спускайтесь вниз и помогите с обедом.
Сантьяго понял, что пробыл без сознания почти восемь часов. Кормили мальчиков в полдень, и это всегда делалось в один и тот же час. Он вспомнил о своих планах встретиться с Винсентом. Этот час был близок. Он почувствовал напряжение, размышляя, получиться ли у него выбраться из своего заключения, и проникнуть на крышу. Как же важно было увидеться с Винсентом именно сейчас!
- Идите! - услышал он Макинтайра, крикнувшего своим людям. - Я тоже скоро приду. У меня есть ещё дела.
Макинтайр остался один. Сантьяго прислушался, сообразив, что тот идёт по коридору в свой кабинет. Он слышал, как ящики стола Макинтайра множество раз выдвигались и задвигались. Затем Сантьяго услышал новый звук, поняв, что открывается сейф. Через несколько минут Макинтайр ушел. Сантьяго не мог поверить, что они забыли запереть дверь в каморку, где он находился. Мальчик медленно открыл дверь на случай, если его охраняли. В коридоре никого не было. Он подошел к кабинету Макинтайра и прислушался, но не услышал ни звука. Он вошел и принялся рыться в столе Макинтайра. В одном из нижних ящиков он нашел пистолет небольшого размера, такой, что его можно было спрятать в штанах. Используя полоску ткани от тряпки, найденной в другом ящике, он привязал оружие к своей голени. Не зная, что делать дальше, он понимал, что должен что-то делать! Он подумал о том, чтобы подняться на крышу и увидеться с Винсентом. Но что сможет сделать для него Винсент с верхушки того холма? Прежде всего требовалось спасти Кима, до тех пор, пока с ним ничего не случилось. Сначала он должен найти мальчика! Сантьяго взял из верхнего ящика стола нож для разрезания бумаг и засунул его за пояс. Прислушиваясь, он вышел из кабинета и, крадучись, двинулся по темному коридору. В этот час почти все обитатели колышкового дома находились в столовой. В голове постепенно сформировался план. Он уже понял, что принял решение бежать.
Этажом ниже раздавались звуки голосов и смех - мальчики собрались на обед. Они общались между собой, пока не появились первые клиенты. На этом же этаже стояла тишина. Вернувшись в свою комнату, он обнаружил, что дверь открыта, и все его вещи перевёрнуты. Как и следовало ожидать, комната Кима оказалась запертой, и он предположил, что кто-то из людей Макинтайра может находиться внутри. Он решил, что лучше всего постучать и дождаться, когда дверь откроют. Но на стук никто не ответил. Сантьяго не знал, как поступить, если кто-нибудь ответит. Он снова постучал, и снова не услышал ни звука. Но каким-то образом почувствовал, что Ким находится именно в этой комнате!
Сантьяго вставил захваченный им нож для бумаг между дверной рамой и защелкой и надавил. С третьей попытки дверь распахнулась. Ким сидел на кровати со связанными за спиной руками и кляпом во рту.
Сантьяго тихо закрыл дверь, жестом указав мальчику не шуметь, затем развязал его. Глаза Сантьяго наполнились слезами при виде состояния Кима. Лицо ребенка было по-прежнему объято ужасом. Его обнаженное тело, ослабевшее от потери веса, было покрыто ссадинами и синяками. Освободив мальчика от пут, Сантьяго обнял его и расцеловал.
 - Слушай меня внимательно! Мы сбегаем отсюда. Я не знаю, как мы это сделаем, но мы должны попробовать! Теперь мы оба в опасности. Я хочу, чтобы ты поднялся со мной на крышу. Захвати с собой простыни.
Ким ослабел настолько, что с трудом поднялся с кровати. Его шатало при ходьбе. Сантьяго поднял его и понёс. Хотя мальчик был весь в синяках, все его рёбра оказались целы.
- Ты будешь держать простыни. Ещё одну я заберу из своей комнаты.
Удостоверившись, что на их этаже никого нет, Сантьяго забрал простынь и поднялся по лестнице на крышу, с Кимом на руках. Он с большим усилием тащил этот груз. Лицо Кима было неузнаваемым. Оно стало угрюмым, на нём не было никакого выражения. Его волосы были грязными, мальчик ни на что не реагировал. Сантьяго пришлось проявить усилие, чтобы подавить ощущение безнадёжности, охватившее его, но им не оставалось другого выхода кроме побега. Но куда им идти, когда они спустятся с крыши? Тем не менее, крыша выглядела предпочтительным убежищем, лучше находиться там, чем в плену внутри здания, поскольку невероятно, чтобы они смогли бы выбраться из здания, не встретив никого на первом этаже.
Приблизившись к люку, Сантьяго услышал, как по нему барабанит дождь. Небо было пасмурным - полуденный ливень оставил после себя лужи.
- Что дальше? - спросил Ким, чувствуя беспокойство Сантьяго. - Что мы будем делать?
- Не знаю, - ответил Сантьяго. Он завернул Кима в одну из простыней и направился к краю крыши, чтобы взглянуть на улицу. Он увидел людей только на набережной. Сантьяго подошел к другой стороне здания, где они накануне разговаривали с Винсентом.
Дождь усилился, и он с трудом разглядел вершину холма, где раньше сидел Винсент. Винсента не было. Вероятно, он не пришел из-за погоды. Сантьяго подбежал к Киму и снял с него простынь чтобы разорвать её на широкие полосы.
- Вот, свяжи их вместе, - сказал он мальчику. Ким увидел волнение в глазах Сантьяго, и слабая надежда, которую он уже потерял, начала возвращаться. Он почувствовал себя уже не таким бессильным и попытался собраться, чтобы помочь Сантьяго. Они остервенело раздирали и связывали полосы ткани. Они занимались этим неподалеку от открытого люка. Внезапно раздался выстрел и крики, и они поняли, что их отсутствие обнаружили.
Сантьяго заметил бочонок, частично заполненный кровельными гвоздями, оставшимися после ремонта. Бочонок был тяжелым, и Сантьяго, повалив его, подкатил к люку. Закрыв люк, он с усилием поставил бочонок сверху, чтобы любому, кто попытался бы открыть люк, пришлось бы потрудиться. Дождь усилился. Ким был голым. Сантьяго взял одну из полос от разорванных простыней и соорудил ему набедренную повязку. Затем потащил импровизированную веревку к краю крыши и глянул вниз на переулок. Связка из простыней заканчивалась довольно высоко от земли. Сантьяго чувствовал, что без труда сможет спрыгнуть с этой высоты, но не был уверен в возможностях Кима.
- Смотри, - Сантьяго указал на экипаж Макинтайра, стоявший у задней стены здания. - Я опущу тебя как можно ниже, а потом ты спрыгнешь на крышу кареты. Она остановит твоё падение.
- Сантьяго... посмотри туда!
Ким указывал на люк, где кому-то удалось сбросить бочонок. Сантьяго взял пистолет, который он ранее привязал к своей ноге, и направился к открывшемуся люку. Один из людей Макинтайра только начал подниматься на крышу, когда мальчик оказался рядом с люком. Сантьяго приложил пистолет к голове мужчины и выстрелил. Выстрел отбросил мужчину назад, и тот упал с лестницы на нижний этаж. Сантьяго закрыл люк, и с помощью Кима снова установил бочонок на его крышку.
Они слышали стук по крышке люка, когда Сантьяго поспешно заканчивал связывать простыни. Он обвязал один конец вокруг талии Кима и уже опускал его с крыши, когда услышал голоса позади себя. Он обернулся и увидел, что Макинтайр и двое его людей уже поднялись из люка. Длительные часы практики с отцом, когда он тренировался стрелять по цели, окупились. Первым же выстрелом Сантьяго попал Макинтайру между глаз. Словно в замедленном темпе, Сантьяго наблюдал, как голова мужчины откидывается назад, а его глаза словно пытаются увидеть пулю, которая ударила его, и из отверстия, оставленного ей, начинает течь кровь. Тем не менее, Макинтайр не остановился, продолжая двигаться вперёд, и Сантьяго выпустил еще одну пулю ему в грудь. На этот раз Макинтайр упал лицом вниз, и при падении его тело опрокинуло двух других мужчин, которые прилагали усилия, чтобы избежать этого и добраться до собственного оружия. Один из мужчин, бросив взгляд на Макинтайра, развернулся и выстрелил в другого. Сантьяго был так поражён, что оцепенело застыл на месте, не зная, что делать дальше. Он услышал, как Ким кричит ему, все еще вися на веревке, что он еще довольно высоко, чтобы можно было спрыгнуть на карету. Человек, которого звали Ларсоном, подошел к Сантьяго и указал на его оружие.
- Опусти. Опусти его вниз... оно тебе больше не понадобиться. Ты не должен меня бояться. А теперь убирай свою задницу отсюда. Внизу ещё трое, которые скоро поднимутся сюда. Они не поймут этого. А я не ничего смогу сделать, чтобы удержать их. Я должен был убить этого ублюдка давным-давно.
 Сказав это, он приложил пистолет к телу Макинтайра и выстрелил еще раз.
После чего, забрав веревку из рук Сантьяго, опустил Кима. Затем Ларсон вытянул веревку, обвязал её вокруг плеч Сантьяго и подтолкнул его к краю крыши.
 - Поторопись, - сказал он.
- Но почему вы это делаете? - Сантьяго действительно хотелось это знать.
- Потому что я был одним из мальчиков Макинтайра несколько лет назад. Это было ещё до того, как его выгнали из Дублина. Я последовал за ним, когда услышал, что он приехал сюда. Этот ублюдок хорошо нажился на мне и на множестве других мальчиков. Шесть лет отделяли нас от того времени, когда он в последний раз видел меня, он так и не узнал, кто я на самом деле. Мне же не терпелось сделать это уже давно, я просто ждал подходящего момента. Спасибо, что ты предоставил его мне! Он больше не станет беспокоить мальчиков! Спасибо, это позволило тебе разоблачить меня. Ты выполнил мою работу. Я в долгу перед тобой! И ещё, Сантьяго, запомни, я буду наблюдать за вами, и если увижу тебя или того маленького засранца где-нибудь поблизости от этого места, то заставлю вас обработать такое количество клиентов, что последние три месяца покажутся вам каникулами!
- Спасибо, сеньор. Ты не увидишь меня снова, я обещаю!
 Он подошел к краю крыши и увидел, что Ким ждет его, укрывшись в тени здания.
- Возьмите экипаж...- крикнул сверху Ларсон. - И побыстрее убирайтесь отсюда.
Он бросил вниз четыре монеты.
 - Купите себе одежду и спрячьтесь на несколько дней. Ну, бегите же!
Сантьяго взял вожжи и выгнал экипаж из переулка. Несколько человек заметили коляску с двумя голыми мальчишками и, предположив, что её угоняют, даже не попытались её остановить. Задумавшись, куда им ехать, Сантьяго вспомнил о Векслере. Он взглянул на Кима, который одновременно пытался улыбаться и плакал. Мальчик никогда ещё не выглядел таким счастливым. В пустынном переулке близ улицы Монтгомери они бросили экипаж и пошли пешком, стараясь оставаться незамеченными.
- Куда мы идем? Что мы будем делать? - вопрошал Ким.
- Я знаю одного человека... - Сантьяго пытался успокоить мальчика. - Думаю, у него будет сухая одежда. Он хороший человек. Все будет хорошо.
- Но, Сантьяго, что мы будем делать после?
- Это будет началом, братик!
После этих слов Ким неудержимо разревелся, и весь ужас, депрессия, ненависть... все эмоции, которые подавлялись ранее, вместе со слезами вырвались наружу в несдерживаемом плаче. Ким почувствовал, как Сантьяго обнял его за плечи, и он позволил себе повести. В глубинах своей души Ким обнаружил новую любовь, которая выходила за рамки слов. Эмоции были настолько сложными, так наполняли его благоговением, и все, что он мог делать сейчас, это цепляться за парня, идущего рядом, поддерживая таким образом физическую связь с ним.
Векслер не удивился, увидев двух мальчиков у своей задней двери. Он привык к тому, что мальчики появляются в самое неурочное время, ища помощь, деньги, еду или место для сна. Но эта парочка выглядела довольно странно, так, словно их ограбили и раздели. Он впустил мальчиков внутрь, убедившись, что их никто не заметил. Векслер сказал, чтобы Сантьяго задёрнул штору на окне, пока он собирает для них еду и одежду. После того, как мальчики переоделись в сухое и поели, он дождался от них объяснений.
Пока Сантьяго рассказывал, Векслер разглядывал мальчика, сидящего рядом, который тихо слушал. Векслер не сомневался, что это были самые настоящие истязания, о чем свидетельствовали тёмные круги под глазами мальчика и его многочисленные синяки и болячки. Мальчик был очень голоден. Макинтайр зашел слишком далеко, достигнув нового уровня подлости. Когда же Векслер услышал, что Макинтайр мертв, он не смог удержаться, чтобы не хлопнуть от радости в ладоши от ощущения свершившегося возмездия, и от облегчения, что не будет больше давления и принуждения, от которых он вынужденно страдал из-за своих сексуальных пристрастий. Сантьяго потребовалось почти час на то, чтобы рассказать о происшедшем за последние несколько месяцев. Векслер заметил, что эти испытания оставили у обоих мальчиков шрамы.
- Я думаю, что, прежде чем строить дальнейшие планы, вам обоим следует выспаться. Мы сможем обсудить все это позже, когда у вас будут более ясные головы. Между тем, я не сомневаюсь, что люди Макинтайра ищут вас. Думаю, что властям об этом сообщать не станут. Потому что тем придётся реагировать, и скандал затронет слишком многих людей на высоких должностях. И доведёт нас до алькальда. Но я вижу здесь возможность для правосудия. Думаю, когда эта история выплывет наружу - о том, чем занимался тут Макинтайр – у его людей убудет желание искать и преследовать вас.
Векслер подготовил свою кладовую для ночёвки, уложив несколько слоев одеял на сырой пол. Он зажег фонарь и повесил его на стропила. Мальчики устроились, обняв друг друга, и ещё до того, как Векслер поднялся по лестнице на кухню, Сантьяго и Ким уже мирно спали.
Ким проснулся первым. Он ещё никак не мог приспособиться к роскошному чувству свободы и мысли о том, что мальчик, лежащий рядом с ним, чьё жаркое дыхание обдувало его затылок, был его спасителем из ада колышкового дома. Он прислушался к глубокому дыханию Сантьяго, ощутив твердость, уткнувшуюся между его ягодиц. Он двинулся в её сторону. Сантьяго взволнованно вздохнул от ощущений на его вздымающемся члене. Ким снова двинулся, и на этот раз услышал, как его друг застонал от удовольствия. Он крепко сжал ноги, пропустив член Сантьяго между ними, и медленно задвигал бедрам в такой форме мастурбации. Сантьяго подхватил ритм, начав целовать Кима за плечи и шею, затем дотянулся и погладил эрекцию мальчика, крохотную, по сравнению с его собственной. В глубоком увлечении, в желании выразить свою любовь, которую они чувствовали друг к другу, они занимались тем единственным, что хорошо знали и умели.
Позже они продолжили обниматься, проведя за этим довольно много времени.
- Я думаю, - сказал Сантьяго, прижимая к себе мальчика. 
- О чем?
- О нас!
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, чем ты теперь будешь заниматься, Ким?
- Я не знаю. Я думал, ты что-нибудь придумаешь.
- У меня есть! 
- Это имеет отношение ко мне, Сантьяго? Мы останемся вместе? 
- Это то, чего ты хочешь?
- Да, очень. А ты?
- Полагаю, я не прочь иметь маленького брата. Но ты же понимаешь, что мы только что занимались тем, чем не должны заниматься братья.
- Ой... Мы с Майклом все время занимались этим! 
Сантьяго рассмеялся.
 - Честно говоря, мы с братом тоже. Ким, ты бы хотел уехать отсюда?
- Куда 
- В Перу!
- В Перу?.. Ты вернёшься домой? Где ты возьмёшь деньги на дорогу?
- У меня есть кое-что, стоящее больших денег. Мой мистер Болен хранит его для меня. Это золотой самородок размером с два моих больших пальца. Мы могли бы воспользоваться им.
- А когда мы это сделаем?
- Как только я смогу поговорить с Винсентом и попрошу его забрать самородок для меня. Мы должны быть осторожны, чтобы нас не увидели те люди. Я постараюсь найти Винсента после того, как стемнеет. А до тех пор будем ждать здесь.
Кима так переполняли волнение и ожидание, что он едва мог сдержаться; будучи не в состоянии лежать, он сообразил, что в качестве разрядки может сходить в туалет.
 - Тогда давай поднимемся наверх. Я не знаю, который сейчас час. Возможно, уже поздно и Векслер уже закрыл своё заведение.
Было около пяти, когда они поднялись по лестнице на кухню и уселись в углу, где их никто не мог увидеть из зала кафе. Пришёл Векслер, за хлебом.
 - Ах... двое сорвиголов проснулись, и, без сомнения, хотят есть. Слухи об убийстве распространились по всему городу. Нашли экипаж Макинтайра. Кое-кто из людей Макинтайра был здесь днём, они перекусывали и разговаривали. И не все они опечалены его кончиной. Но вам от этого не легче. Вы выступили против одного из них, и поэтому должны быть наказаны. Я бы лишился своей головы, если бы они узнали, что я вас прячу. Вот почему вам нужно быстро уходить. Спрячьтесь. Было бы лучше, если бы вы оставались в подвале до тех пор, пока я не закроюсь. Тогда мы сможем подумать о том, что делать дальше.
- Но я знаю, что делать, - сказал Сантьяго. - Я подумал об этом. Но потребуется ваша помощь.
Векслер бросил задумчивый взгляд, размышляя, насколько глубоко он увяз в этом деле. Ему было трудно отказать прекрасному мальчику, просившему о помощи.
 - Я сделаю все, что смогу, но пока мы отложим разговоры до тех пор, пока я не закроюсь. Оставайтесь внизу. Возьмите с собой еду. Найдёте что-нибудь в этих горшках.
- Но мне хочется писать, - пожаловался Ким.
- Не выходите из дома. Вас могут увидеть. Вот, возьми это. Выставишь за дверь, когда закончишь.
 Векслер протянул мальчику оловянное ведро. Мальчики воспользовались им по очереди. Векслер вернулся в кафе, а мальчики отправились в подвал с едой и холодным чаем.
 
Вечером, после того как Сантьяго поведал о своём плане, Векслер согласился переговорить с Винсентом этой ночью. Он поедет к Белль и попросит на пару слов мальчика. Векслер решил, что план, предложенный Сантьяго, имеет все шансы на успех. Если у мальчика действительно имеется золото, как он это утверждает, то все проблемы с отъездом можно будет решить за день, главное, чтобы отыскался подходящий корабль. Векслер понимал, что вести о подвигах мальчиков широко распространятся, и немногие капитаны решатся взять их на борт. Тем не менее, достаточная сумма могла положительно повлиять на их решение.
 
Белль сразу же поняла, что тут что-то не так. Векслер просил о встрече с Винсентом, но не выражал желания купить его услуги. К тому же Векслер никогда не пользовался услугами Белль. Мальчики сами приходили к нему, продавая себя за еду или одежду, а иногда и за деньги. Она провела Векслера в свой кабинет и закрыла дверь.
 - Итак, Векслер, скажи мне, в чем дело? И позволь мне сообщить тебе, что у меня имеются собственные соображения. Хотя, для начала, мне хотелось бы послушать тебя.
Векслер знал Белль ещё с тех пор, как она только появилась в этом городе. Он знал ее в качестве хваткого дельца, коим она и была, но, кроме того, ещё он знал, что она честна и добра, несмотря на свой бизнес на рынке плотских услуг. Она была внимательна к своим мальчикам. Векслер подозревал, что ее настроения относительно Макинтайра, вероятно, были такими же, как у большинства тех, кто имел с ним дело.
- Вы слышали о Макинтайре?
- А кто об этом не слышал! - произнесла Белль, не выдавая своего отношения к случившемуся. 
- А вы слышали, как это случилось?
Белль подошла к буфету и налила виски в два стакана.
- Векслер, ты здесь в качестве официального городского глашатая? Или ты здесь, чтобы рассказать мне то, чего я не знаю?! Это всё как-то связано с одним из моих мальчиков?
- Белль, я должен знать, как вы к этому относитесь. 
Белль уселась на оттоманку и скрестила ноги.
 - Время ублюдка закончилось! Играя с огнём, ты должен ожидать, что можешь сгореть. Макинтайр сгорел. Черт возьми, я сразу поняла, когда увидела того перуанского мальчика, что он окажется страстным маленьким ублюдком! Говорят, он защищал близнеца? Что ты знаешь об этом?
Векслер почувствовал, что может рассказать ей всю правду. Возможно, если он поделится с кем-то тайной, то таким образом сможет уменьшить своё бремя. И он рассказал ей все.
- Итак... ты тот, кто пригрел их у себя! Ну ради Христа, Векслер, я не думала, что у тебя хватит на это духа. Мой поздравления! Я понимаю, что ты рискуешь жизнью, если об этом узнают. Я сделаю все, что смогу. Скажи мне, зачем ты хочешь увидеть Винсента? Что он должен сделать?
Векслер, потягивая виски, почувствовал, что поступил правильно. Он понял, что Белль была на его стороне.
 - Сантьяго сказал мне, что один из друзей-джентльменов Винсента хранит его большой золотой самородок. Он надеется, что Винсент сможет вернуть его. Я знаю, что это Болен, и что он недавно был ранен. Винсенту, наверное, будет трудно увидеться с ним.
- Он уже повидался с ним, - сказала она. - Подожди здесь.
Белль вернулась с Винсентом.
 - Векслеру есть что рассказать. Важно, что сказанное им должно остаться между нами, понятно?
Винсент кивнул
- Отлично. Тогда закури трубку и присаживайся.
Винсент угостился гашишем, предложенным ему Белль, и принялся слушать, пока Винсент повторял изложение недавних событий.
- Понятно... - с надеждой произнёс Векслер, - что нам нужно найти способ добраться до золота. Мальчики пока у меня, но должны уехать из города. Маленький... он не здоров. Его следует показать доктору. Над ним издевались. Сантьяго говорит, что у мистера Болена есть золото, принадлежащее ему, и он хочет, чтобы ты помог его вернуть.
Винсент глубоко затянулся, удерживая в себе дым до тех пор, пока не почувствовал, как тот не распространяется по всему телу. Он выдохнул и широко улыбнулся.
- Оно у меня!
- Что? - Белл посмотрела на него с недоверием. - Ты ничего не говорил мне об этом!
- Я получил его сегодня днем. Вчера по дороге к Болену я остановился возле колышкового дома Макинтайра и повидался с Сантьяго и мальчиком - они оказались на крыше. Я разговаривал с ними. Сантьяго сказал, что он боится того, что происходит с Кимом, и спросил, могу ли я заставить Болена что-нибудь сделать. Но, думаю, он решил взять дело в свои руки. Во всяком случае, когда я виделся с Боленом, я упомянул о самородке и о том, что будет лучше, если тот окажется у меня. Белль... я собирался рассказать тебе об этом и попросить, чтобы он хранился у тебя... честно!
Белл прошлась по комнате и дёрнула за шнур, вызывая служанку.
 - Кажется, что все складывается как надо. Остаётся одно. Привезём сюда мальчиков. Тут они будут в безопасности.
Вошла горничная, и Белль велела ей принести шаль и подготовить коляску.
- Ты останешься здесь, - сказала она Винсенту. - А сейчас сходи за самородком. Я спрячу его.
Винсент встал и залез в свои штаны, копаясь в промежности.
 - Вот оно, - сказал он, улыбаясь. - Я хранил его рядом с самой большой моей драгоценностью.
Белль хлопнула мальчика по плечу и тоже рассмеялась. Векслер с интересом следил за тем, откуда Винсент выудил самородок и присоединился к общему веселью. Белль взяла золото и подошла к сейфу, скрывавшемуся за семифутовой китайской ширмой.
- У тебя будет выходная ночь, - сказала она Винсенту. - Оставайся здесь, пока я не вернусь. Векслер, пойдешь со мной. Мы поедем за мальчиками.
Они отправились к заднему входу и вышли на улицу из переулка, увидев толпы, которые начали прибывать в залы для азартных игр, в питейные заведения и бордели. Векслер правил экипажем, Белль сидела рядом. Они остановились у переулка за кафе, и Векслер, отперев дверь, позвал мальчиков.
 - Это я, мальчики. Я привёл Белль. Выходите.
Белль увидела, как двое мальчиков, крадучись, вышли из тени, и не могла поверить, что более высокий из них был тем самым мальчиком, которого она видела в ту ночь, когда они впервые встретились. Невероятная чувственность все еще присутствовала в Сантьяго, но она стала размываться из-за злоупотребления опиумом, недосыпа и слишком большого количества секса. Оба мальчика страдали от ломки, их тела дрожали, их глаза были равнодушными - жизнь в них возвращалась только после приёма чанду. Затем она перевела взгляд на маленького и вспомнила, каким он был симпатичным – мальчик выглядел сейчас, словно был в шаге от смерти. Белль опустилась на колени и заглянула ему в глаза.
 - Боже мой, что они с тобой сделали! Милостивые небеса... подумать только, я продала тебя этому ублюдку! Ты простишь меня?
Она подняла Кима на руки, и, ощутив только его кости, расплакалась.
- Ты пойдешь со мной, - сказала она, вернув себе самообладание. - Теперь ты в безопасности!
 
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Макинтайр был убит 2 июля. 4 июля городская гавань начала заполняться кораблями, прибывающими на празднование американского дня Независимости. Белль понимала, что город наполнится суетой, и на следующий день многие суда уйдут. Она решила, что это будет самым лучшим временем для того, чтобы мальчики покинули город.
Был вызван доктор Спенсер, для того чтобы осмотреть Кима и Сантьяго. Он обнаружил, что старший мальчик страдает от ломки и дал ему небольшое количество опиума, чтобы уменьшить его болезненное состояние. У Кима же началась лихорадка, в следствии чрезмерного употребления наркотиков и голодания. Кроме того, у мальчика оказалась инфекция, вызванная использованием грязных шприцев [автора занесло!]. Его кости оказались целыми, но всё тело покрывали синяки и ссадины, полученные от Макинтайра и клиентов. Доктор Спенсер, чтобы поддержать мальчика, крепко обнял его. Два дня Ким пролежал в бреду. Его лихорадка, в конце концов, прекратилась, оставив его полностью истощенным и ослабевшим, но, очевидно, что состояние его здоровья улучшилось по сравнению с моментом, когда он подался в бега.
Белль поговорила с Сантьяго, её беспокоили его планы насчёт возвращения в Перу. Он поразил ее рассказом о своих приключениях, начав со дня прибытия в Сан-Франциско со своим отцом. Пока он говорил, она наблюдала за нежным мальчиком, с трудом представляя себе то, что может довести его до крайней степени ярости, на которую, по его утверждению, он был способен по отношению к тем, кто причинил ему вред. Однако она не сомневалась, что он способен позаботиться о себе. Он доказал это.
Сантьяго был непреклонен, собираясь забрать Кима с собой. Было очевидно, что он старается заботиться о мальчике. Она знала, что у Кима больше никого нет, кроме отца, который давным-давно пропал. Казалось, ему повезло с Сантьяго, и она решила обеспечить им покровительство и благополучно посадить на корабль.
Она положила самородок, который передал ей Винсент, в сейф. Тот весил почти двадцать пять унций и оценивался примерно в 400 долларов [Федеральные отчеты показывают, что золото в конце 1848-1949 оценивалось в $1.32 за тройскую унцию. Следовательно, 25 унций оценивалось приблизительно в $500. Таким образом, $400 является разумной оценкой стоимости золота Сантьяго.]. Золото оценил знакомый Белль ювелир. К его цене она добавила 200 долларов, предположив, что он, вероятно, недооценил самородок. Белл решила сохранить его, вручив мальчикам наличные.
Белль позвала мальчиков к себе. С момента их приезда сюда Сантьяго проводил все свои часы бодрствования рядом с Кимом: разговаривая с ним, когда тот просыпался, сидел рядом, пока тот спал. Доктор Спенсер, осматривая Сантьяго, рассказал, что были убиты Макинтайр и двое его помощников, и что делом теперь руководит один из приспешников Макинтайра. Он сказал, что большинство узнавших о судьбе Макинтайра решили, что таким образом была восстановлена справедливость. Предполагалось, что убийцей стал уличный мальчик, которого он купил. Эта история активно продвигалась одним из бывших приспешников Макинтайра, человеком по имени Ларсон, который и взял его бизнес под свой контроль. В любом случае жизнь продолжалась, и бизнес не пострадал. Расследования и его освещения практически не было, учитывая известность личности убитого. Слишком много известных людей могли пострадать, если бы инцидент стал предметом публичного любопытства и расследования.
Поэтому жизни мальчиков теперь ничто не угрожало, и кое-кто даже считал их героями. Многие из тех, кто жил на Дьявольском Акре, или рядом с ним, ненавидели Макинтайра за его дела и эксплуатацию, а также из-за полного пренебрежения им человеческой жизнью. Они неохотно выражали свои мнения из-за страха перед расправой. Было хорошо известно, что Макинтайр был аккуратен со своими записями, получив, таким образом компромат на всех своих клиентов и других видных или печально известных жителей этой территории.
С утра пораньше Сантьяго и Винсент получили бутылку шампанского, покурили опиума и подняли тосты за воссоединение и будущее. А затем оба мальчика, слегка опьяневшие, сидели в кабинете Белль, удивляясь, зачем она послала за ними.
- У тебя было настоящее приключение! - сказала Белль Сантьяго, который сидел рядом с Винсентом.
 Она села на диван и закурила элегантную трубку. Сантьяго подарили новую одежду, и он снова стал выглядеть красавчиком - таким, каким она его помнила в их первую встречу, до того, как он стал одним из колышковых мальчиков Макинтайра. Было очевидно, что Винсент и Сантьяго были не просто друзьями. В последние дни их привязанность друг к другу стала еще более сильной.
- Итак... в твоей жизни случилось многое. Кажется, ты собираешься отправиться в другое приключение. Интересно, как ты додумался до такого, Сантьяго?
Мальчик сидел, скрестив ноги; его черные волосы, недавно вымытые, роскошно ниспадали на его плечи. Его глаза, слегка запавшие из-за недавней потери веса, заставляли его лицо казаться еще более запоминающимся. Ныне выражение на этом лице было более жёстким, чем то, запомнившееся ей. Сантьяго сложил руки и откинулся, прислонившись спиной к Винсенту.
- Я долго думал об этом. Я собирался сбежать, как только представиться возможность. Эта возможность представилась раньше, чем я думал.
- Вернуться в Перу - это одно, - сказала Белль. - Но вернуться туда с дополнительным бременем в виде ребенка... это совсем другое дело. Ты понимаешь, что это повлечет за собой?
- Понимаю, но я не брошу его! - со всей решимостью заявил Сантьяго. 
Белль было ясно, что он уже всё решил. Она взглянула на Винсента, когда тот смотрел на Сантьяго и уловила в его глазах тень разочарования.
- Знаешь, ты мог бы остаться!
- Сеньора Белль, я не хочу этого. Ты стала для меня самым добрым человеком. Я не хочу, чтобы ты думала, что я не благодарен тебе за то, что ты сделала. Я знаю, что ты хорошая женщина. Я знаю, что могу быть счастлив, работая на тебя. Винсент рассказал мне, как ему нравиться работать здесь. Но есть кое-кто, о ком я должен помнить. Ким не создан для этой работы. Он ненавидит то, что ему приходилось заниматься. И хотя я знаю, что ты будешь добра к нему, он ещё слишком молод для подобного места. Это значит, что ему нужно отправиться в другое место. Он ничего не знает. Чем он может заниматься? Я дал ему обещание, которого намерен придерживаться.
 - Я люблю Кима. Но не так, как ты думаешь. Я знаю, что он тоже меня любит. Он зависит от меня! Честно говоря, я не думаю, что смогу уехать без него!
Белль, будучи удивлённой его преданностью и мужеством, оценила приверженность Сантьяго данному им обещанию.
Он продолжил:
 - Я знаю, что если вернусь в Перу с Кимом, то могу заняться делом моего отца. Я хороший резчик по дереву. Мой отец хорошо учил меня. Я знаю много торговцев в Лиме, которые купили бы мою работу. У меня есть деньги, чтобы восстановить дело. Золото принесло мне больше, чем я думал. После оплаты дороги у меня останется достаточно денег, чтобы найти жильё для Кима и меня, на жизнь и на покупку инструментов, и, возможно, даже магазина.
Белль кивнула, одобряя его решимость и настрой.
- Я совершенно уверена, что ты можешь и сделаешь это, Сантьяго. Итак, ты полон решимости, и у меня мало доводов, чтобы это повлияло на твоё решение. Позвольте мне сказать, я нашла корабль для вас. Его капитан - человек, которого я знаю несколько лет. Надеюсь, что он отнесётся к вам со всей добротой и любезностью.
 - Сегодня утром мы встретились на улице. Он только что пришвартовался с грузом и решил остаться в порту до окончания праздника. Он уйдет в субботу и отправится в место, называемое Кальяо. Капитан сказал, что ты должен знать это место, Сантьяго!
Сантьяго широко раскрыл глаза, подозревая о том, что Белль собирается сообщить ему, но не мог поверить в такое совпадение.
- Он знает тебя, - сказала она. 
- Это... 
- Капитан Альварес, - произнесла она. 
- Мы с отцом плыли на его корабле!
- Да, так он и сказал мне, - улыбаясь, сообщила Белль.
Сантьяго разволновался, из-за с возвращения домой и из-за предстоящей встречи со старым знакомым. Он не замечал разочарования Винсента, но Белль уловила его, решив проследить, чем закончится дело.
Сантьяго продолжал:
 - Мы спали вместе. Я был его юнгой!
- Я уверена, что так оно и было... - смеясь, сказала Белль. - Я уверена, что ты был его юнгой! Я знаю его... но, возможно, не так хорошо, как ты?
Сантьяго в смущении прикрыл лицо рукой, чем удивил остальных.
- Капитан удивился также, как и ты, - продолжила она, - ... удивился, что ты все еще здесь. Он предложил доставить вас домой за половину первоначальной стоимости. Вторая половина, без сомнения, будет собрана в постели. Вы даже сможете совершить это путешествие бесплатно, в зависимости от того, насколько хорошо ты играешь своими картами, Сантьяго. Однако, это уже за тобой.
Возбуждение Сантьяго мешало ему сидеть, и он даже перешёл на родной язык, когда ему стало слишком сложно выражать свои мысли на английском. Когда же он обернулся, то обратил внимание на настроение Винсента. Его друг выглядел подавленным, почти готовым заплакать. Ещё он обнаружил в глазах Винсента гнев. Полумрак комнаты мешал ему быть уверенным в этом, но на лице Винсента явно угадывалась печаль. Заметив это, Сантьяго подошел к Винсенту и, встав на колени у его ног, схватил его за руки. Их взгляды встретились. Винсент попытался отвести глаза, но Сантьяго пристально смотрел на него.
 - Поедешь со мной?
Предложение последовать за Сантьяго не приходило на ум Винсенту. Но не в его характере было следовать за другими. Он не смог бы заставить себя спросить Сантьяго, сможет ли поехать с ними. Ему нужно было услышать предложение. Теперь же, когда оно было высказано, мысль о том, что у него есть немного денег, хранившихся у Болена, позволяла Винсенту с меньшим риском окунуться в рискованную авантюру. Благодаря щедрости Энтони Болена он мог осуществить побег из проститутов во что-то более многообещающее. На своей последней встрече с Боленом тот поведал о работе на одном из своих складов и о своем желании после выздоровления снять Винсенту жильё. Но если Болен умрёт, Винсент окажется в полной зависимости от великодушия Белль. Будет ли игра стоить свеч? А как насчёт Сантьяго? Посмотрев в глаза другу, он увидел всю правду о том, что уже слышал, когда Сантьяго говорил о Киме. Винсент решил не задавать вопроса о мальчике.
- Мое место здесь ... - произнёс он, понимая, что это означает конец их дружбы.
Но разочарование не обескуражило Сантьяго. Его счастье было таким, что его настроение впервые с момента смерти его матери возродило любовь к жизни.
Белль прервала его спутанные мысли.
 - Вы, ребята, возвращайтесь к своим делам, а я должна вернуться к своим. Сантьяго, сходи к Киму и расскажи ему новости.
Белль всегда называла работу, которую выполняли ее мальчики, их делами. Когда она говорила мальчику, что у него появились дела, это означало, что клиент уже ждет.
 - Это не бесплатная поездка, мальчики. Возвращайтесь к работе.
Но, перед тем как открыть дверь, она на мгновение задержалась.
 - Запомни, Сантьяго, вы уезжаете в воскресенье. А сегодня среда. И до тех пор ты занимаешься обычными делами, ты понял?
- Я всегда готов, - ответил он. 
- Это то, что я хотела услышать, - произнесла она, послав каждому по воздушному поцелую, после чего выпроводила их вон.
 
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Взрывная активность во время праздника отражала неудержимый с недавних пор рост города. Дух толпы был диким по своей природе, наполненным беспечной развязностью: множество людей носилось по улицам с бутылками виски у ртов и пистолетами в руках, стреляя в воздух в качестве доказательства их веселья и патриотичности.
Наплыв иммигрантов стал особенно заметен улицах, традиционно шумных и суетливых, а ныне настолько заполненных людьми, что ни по одной из них не было возможности проехать на экипаже. Дамы шли по лодыжку в грязи и, казалось, не возражали. Дети пробирались сквозь толпы, залезая в чужие карманы, и конкурируя в этом со своими более проворными взрослыми коллегами. Картёжники, фокусники, торговцы и акробаты заполнили набережную, демонстрируя свое искусство. Этот праздник оказался прекрасным предлогом для того, чтобы переесть, перепить и предаться иным излишествами, принёсшим известность этому городу.
Звуки стрельбы иногда перекрывал грохот залпов, произведённых кораблями, стоявшими на якоре в заливе, и на протяжении всего дня окна содрогались от какофонии выстрелов. Игровые дома и бордели были переполнены. Кое-кто из торговцев запер двери и окна из страха перед дикой природой толпы, тем самым извлекая уроки из предыдущего опыта.
С наступлением ночи 4 июля 1849 года на набережной вспыхнул костер, топливом которому послужили корабельные ящики и обломки старых и заброшенных кораблей. Стало светло, как днем, и многие из тех, кто оказался свидетелем этого зрелища с вершины холма над миссией Долорес и посёлков в предместьях, решили, что город горит. Пожалуй, это был предвестник пожара, который пронесся через город в декабре.
Самородок Белль/ имел большой успех. Столы для игры в фаро и рулеточные колёса работали без перерыва уже почти третий день. В борделе было столько клиентов, что кое-кто из мальчиков оказался на грани изнеможения. Даже рассказывали историю, что один паренёк проспал три акта, прежде чем кто-то пожаловался хозяйке. Белль решила временно закрыть своё заведение, чтобы позволить своим мальчикам отдохнуть - те могли присоединиться к толпе на улицах и испытать восторг от праздника.
Сантьяго и Винсент бродили по улицам в течение трех часов, захваченные человеческой драмой, которую они видели перед собой. Несколько долларов в карманах быстро потратились на еду и питье. Они загрузили свои животы тортиллами; солеными огурцами, бывшими настолько кислыми, что они едва смогли открыть глаза, чтобы видеть, куда идут; яблоками в сахаре; сидром; колбасками, проданными какой-то португалкой, полившей их таким острым соусом, что они почти утонули в фонтане, пытаясь погасить огонь в их желудках и ртах. Мальчики следовали за мужчинами, в которых узнавали своих клиентов, особенно за теми, которых сопровождали жёны и дети, и смеялись, видя, как те впадают в смущение и наполняются страхом, боясь разоблачения.
Они наслаждались свободой, решив не возвращаться до позднего вечера. Вернувшись, они зашли в комнату к Киму, чтобы узнать, как он себя чувствует, но застали его спящим. Вернувшись в свою комнату, Сантьяго и Винсент закурили трубки с опиумом. Белль, заметив, как вернулись мальчики, зашла к ним с озабоченным взглядом.
 - У меня плохая и хорошая новость.
Сантьяго почувствовал, как забилось его сердце, поскольку он ожидал, что ему сейчас поведают о задержке его отъезда.
 - Что это, - спросил он. - Это как-то связано с отъездом... с Кимом?
Белль обернулась к Винсенту и положила руку ему на плечо.
 - Это касается тебя, Винсент. Твой мистер Болен умер сегодня днём.
Винсент вздрогнул, словно его ударили в живот. На его глазах выступили слёзы, и он, тихо плача, отвернулся, чтобы спрятать свое лицо. Рука Белль на его плече, казалось, только подпитывала его печаль. Сантьяго подошёл и обнял парня.
- Я получила известие всего час назад, - произнесла Белль. - Энтони был хорошим человеком. Его простят там!
- Но почему... что случилось? - Винсент умоляюще взглянул на нее.
- Сказали, что прошлой ночью его легкие наполнились жидкостью. А рано утром он перестал дышать. Его нашла жена.
- Ты сказала, что есть и хорошая новость, - спросил Сантьяго.
Она кивнула и взяла Винсента за руку.
 - Знай, что мистер Болен хорошо позаботился о тебе. Он открыл для тебя счёт, ты знал об этом?
- Я знал о деньгах, которые он держал для меня, пока я работал на Макинтайра. Но вы также, как и я понимаете, что их будет невозможно получить у его жены! Пятьсот долларов, считай, пропали. Я знаю, что он не сказал бы ей обо мне или почему он хранит мои деньги. Белль, деньги пропали... в этом нет хороших новостей!
- Нет, - заявила она. - Они не пропали!
- Что?
Винсент не мог поверить в то, что она сказала.
 - Скажи мне ради Бога... что вы имеете в виду?
- Думаю... - сказала она, коснувшись его щеки. - Ты богатый мальчик, Винсент. Когда ты ушёл от Макинтайра и перешёл ко мне, мистер Болен передоверил мне твои деньги. Он клал на твой счёт суммы больше тех, что ты тут зарабатывал. Он никогда об этом не рассказывал и просил, чтобы я хранила это в секрете, пока не наступит время. Я должна была сообщить о счёте, только если с ним что-то случиться, или, если у тебя возникнет нужда в деньгах. Я знаю, что в какой-то момент он бы сам раскрыл эту тайну. Думаю, он собирался рассказать тебе, если бы ты решил, что не хочешь продолжать заниматься подобной работой.
- Сколько?
- Достаточно, чтобы тебе не нужно было работать, если ты так решишь, и будешь экономным.
- Белль, пожалуйста, не дразни меня! Сколько?
- Почти десять тысяч долларов. С твоими собственными деньгами будет немного больше.
 - Десять тысяч долларов?..
 Винсент был ошеломлен.
- Точно! Думаю, ты очень много значил для мистера Болена. Знаешь, он любил тебя! 
- Боже мой... он никогда ничего не говорил об этом. Никогда даже не намекал!
- Он хотел. Но, думаю, боялся потерять тебя, если ты получишь такие деньги. Он хотел, чтобы ты был обеспечен. Что будешь делать?
Сантьяго наблюдал, как Винсент прикидывает в уме возможности. Он поймал взгляд Винсента и подмигнул.
- Не знаю, - произнёс Винсент. - Я тут совсем не несчастен.
- Хорошо, - улыбнулась Белль. - Значит, ты останешься со мной?
- Мне нужно время подумать... я не знаю... но не думаю...
- Зато я подумала, - понимающе улыбнулась Белль. Она встала и посмотрела на них сверху вниз.
 - У меня есть ощущение, что в этом доме, когда наступит суббота, будут три пустые кровати.
Белль послала им перед своим уходом воздушный поцелуй.
- Она права? - Сантьяго заметил, как Винсент смотрит на него. - Ты уедешь?
- Думаю, что так. 
- Но куда ты поедешь?
- Подальше отсюда, - сказал Винсент с блеском в глазах.
- Куда? У тебя есть что-то на уме, я знаю это!
- С тобой!
Сантьяго надеялся, что именно таким и окажется решение Винсента. Ощущения, что множество разорванных концов, сходятся в одно целое, не было у него со времени его отъезда из Перу. Он не мог поверить, что Винсент говорит это всерьез.
- Я серьёзно! - произнёс Винсент. - Теперь у меня есть деньги. Однажды ты сказал, что будешь рад, если я поеду с тобой. Теперь я могу оплатить свою дорогу. Мы могли бы помогать друг другу. Я никогда не был таким, как ты. Знаешь, мы можем что-нибудь придумать!
- Включая и Кима?
- Конечно!
- Ты не станешь возражать против него?
- Нет. Вопрос в том, не возразит ли он против меня! Ким зависит от тебя. Он очень привязан к тебе, Сантьяго. И он очень увлекся тобой. Помнишь, как он зависел от своего брата? Ему может не понравиться, что я поеду с вами.
- Я поговорю с ним, Винсент. Знаю, что как только он поймет, что его не бросят, он смирится с этим. Я скажу ему, что отныне у него будет два брата, а не один. Многое происходит, и перемены тяжелы для него... как и для меня! Так много новых планов и так много новых событий! Мне кажется, что мир становится слишком быстрым, и у меня головокружение от этого... как будто всё уносится куда-то.
 - Я пробыл в Калифорнии чуть меньше года и за это время потерял отца, был с таким количеством мужчин, что потерял им счёт, и без раскаяния убил шесть человек. Значит, я тоже плохой человек, Винсент?
- Это значит, что ты быстро учишься, Сантьяго. Причины твоих поступков были плохими. Но у тебя имелся небольшой выбор, как поступить! 
 
Письмо от Винсента, прибывшее пароходом в конце октября, принесло Белль большое облегчение. Она беспокоилась о мальчиках. Со дня их отъезда не проходило ни дня, что она не подумала о них, с радостью осознавая свою роль в их освобождении. Белль получила краткое послание от капитана Альвареса, в котором говорилось, что он высадил мальчиков в Кальяо, а куда они направились дальше, он не знает. На письме Винсента имелся почтовый штемпель Лимы, и Белль разбирало любопытство.
Ее любопытство и волнение увеличилось, когда она увидела размер письма и поняла, что ей никогда не приходило в голову, умеет ли Винсент читать и писать. Она с бокалом портвейна села у открытого окна и принялась за чтение.
Дорогая Белль,
 Это письмо может вас удивить. Теперь, когда оно закончено, я сам удивляюсь. Я никогда в своей жизни не писал столько слов за раз. Мы прибыли в Лиму в первую неделю августа. Корабль был ужасен! Погода была плохой! Мы спали почти каждую ночь на палубе, потому что было очень жарко. Капитан Альварес - хороший человек. Вы были правы о нем и Сантьяго. Ким злился, потому что Сантьяго уделял много внимания капитану. Вот когда он повернулся ко мне, и мы стали близки. Он очень симпатичный маленький мальчик!
Когда мы прибыли в Лиму, то остановились в гостинице, в которой всегда останавливался Сантьяго, когда он работал на своего отца. Он знает хозяина, и нас там хорошо приняли. Мы оставались в Лиме почти две недели, пока, наконец, не нашли место, где мы могли бы жить, и где имелось место для мастерской, которую хотел Сантьяго. Он меня удивляет! Ему уже шестнадцать, и он не слишком стар, но иногда он такой человек! Старуха, которая владеет зданием, смотрела на нас так, словно мы были какими-то преступниками, но когда она увидела, что у нас есть деньги, то сказала, что мы можем заселяться. Мы с Сантьяго делим одну комнату. У Кима есть своя. Мы стали любовниками, но, полагаю, это вас не удивляет. Меня это удивило, потому что, когда мы впервые приехали сюда, Сантьяго все время говорил о том, чтобы хочет найти своего друга Фиделя. Они когда-то были любовниками. Поэтому Сантьяго поехал в свою деревню, но вернулся, сказав, что Фидель был с ним неприветлив. Тот парень сказал Сантьяго, что нашел кого-то другого, и будет лучше, если они не станут видеться друг с другом. Прошла почти неделя, прежде чем Сантьяго смог справиться со своей печалью. Мы с Кимом испробовали все, чтобы заставить его улыбнуться, но какое-то время я думал, что ошибся и зря приехал сюда. Но потом он начал выходить из своей печали.
Именно тогда у нас всё начало налаживаться. Удивительно, но Ким, похоже, всем доволен. Я думал, что он меня ненавидит, но кажется, что ему очень нравится чувство семьи, которую мы все даём друг другом. Раньше у меня никогда не было семьи!
Сантьяго начал учить нас тому, что сам знает о плотничестве. Мы все работаем в его лавке. Прямо сейчас мы делаем резные балки для одного богача, который помнит Сантьяго и сделал ему первый заказ. Этот человек строит новое здание возле площади и попросил Сантьяго выполнить эту работу. Белль, ты должна увидеть то, что он делает!
Мы счастливы! Я бы желал, чтобы ничто из того ужаса никогда не случалось, но мне интересно, чем я бы занимался, если бы всего того не произошло? Что, если Макинтайр не зашел со своей жадностью слишком далеко? Что, если бы Энтони не бросился спасать людей на пожаре? Вероятно, я бы лежал на спине в своей старой комнате в вашем заведении с раздвинутыми ногами, делая то, что я когда-то умел лучше всего! Теперь же лучше всего я готовлю, стираю и ухаживаю за своими мужчинами! Разве это тот самый Винсент, которого вы знали?
 Мне было сказано не запечатывать это письмо, потому что Сантьяго хочет написать вам несколько слов. Поэтому я попрощаюсь и благодарю вас за то, что вы прекрасная женщина. Вы всегда относились ко мне хорошо, и я никогда вас не забуду!
Винсент
Дорогая Белль,
я не умею писать письма. Сейчас Винсент стоит надо мной, помогая мне с английскими словами. Но мне не нужны его слова, чтобы выразить тебе то, что у меня на сердце. Я должен тебе больше, чем смогу отплатить. Потому что ты позаботилась и защитила нас, когда Ким и я так отчаянно нуждались в этом. Пожалуйста, передай мистеру Векслеру привет и скажи ему, что я пришлю ему свою благодарность за помощь! Я счастлив здесь. Я думал, что быть на улице - это то, чего мне хотелось. Я думал, что продавать себя будет интересно. Это было интересно, но не так, как я думал. Я не знал, что это будет связано со смертями! Нам было трудно покидать Сан-Франциско, не имея возможности курить опиум каждый день. Капитан Альварес долгое время оставался с нами и отказывал нашим просьбам. Он предложил нам использовать это путешествие, чтобы начать новую жизнь. Это было сложно. Иногда мне очень хочется курить. Тяжелее всего приходилось Киму, потому, казалось, он больше всего нуждался в этом. Винсент очень помог мне перевести Кима через трудные времена. Мы оставались с ним постоянно. Теперь ему хорошо. Ты можешь поверить, что Ким сейчас весит почти столько же, сколько я? У него уже есть маленький животик, и мы продолжаем относиться к нему, как к ребенку, но он уже настоящий толстяк!
 Ким попросил передать тебе его любовь и поцелуи. Он часто говорит о тебе как о своей Пресвятой Богородице, и я знаю, что ты, должно быть, посмеёшься над этим! Но он рассказывает всем о прекрасной женщине, которая спасла ему жизнь. Но ты спасли не одну жизнь! Я благодарю тебя за это. Как писал Винсент, мы семья. Очень хорошо снова иметь семью.
Adiós!
 Сантьяго Кали© COPYRIGHT 2016-2018 ALL RIGHT RESERVED BL-LIT