В нашей комнатке, книжной и строгой,
каждый день, пережитым втроём,
что в окне полоскался, тревогой
наполняя высокий проём,
неизменный, в дешёвом футляре,
наш семейный альбом, желтолиц,
словно собранный в детстве гербарий,
выцветающий между страниц,

Для всех.

По дороге на Арад
нам спускаться не впервые,
по обочинам стоят
деревеньки кочевые,
их слепили по одной -
по привычке легковесной -
из фантазии сплошной,
манны бросовой небесной,

О, эта ранняя весна - 
Так несуразна и нелепа,
Когда разорвано полнеба,
И синева чёрным-черна..

Похоже, что этому миру и впрямь кранты…
Хотя вроде весна, и орут коты,
И солнце такое, что неба синь
Льётся повсюду, куда не кинь.
Но мне попалась, спасибо сеть,
Заметка: Ален Делон решил умереть!
Готовит бумаги, мол то, да сё…
Все встрепенулись, что он несёт?

Для всех

Для всех

Всех кладут на кипарисные носилки,
Сонных, теплых вынимают из плаща.
                О.М.
Потом -- не стоит волноваться.
Нам надо было, чтобы -- ща!
Покуда будет извиваться
Змеёю времени праща,
Что ядерных страшней стотон

Для всех

Пахнуло холодом … Она
Ждёт новых жертвоприношений - 
Всегда голодная война,
Всегда лишенная сомнений.
Коли, руби, стреляй в упор,
Вгрызайся или рви руками,
И, если жив ты до сих пор, 
Твой впереди алтарный камень.