Питерская фантазия.

Рассказ о солдате-оболтусе, который втюрился в человека, а человек — у него своя драмочка в шкафу.

Непросто бывает оставаться самими собой и сохранить друг друга в тяжёлые времена...

Мы уже не будем первыми
ни в космосе 
ни в Америке
мы старики с расшатанными нервами
в плену у порно 
и эзотерики

Парадоксальные реалии военного времени, которое не оставляет места личному. Герой едет из Одессы в Киев и назад...

Это еще один рассказ-иллюстрация к моему очерку о геях в России 18 века. На этот раз практически все сурьезно.

...я полночи ворочаюсь, перебирая в голове фотографии из его альбома в Контакте: да, он ещё любит кататься на велосипеде, и там были фотки с очередной девушкой в каких-то ярко-красных кроссовках, не говорящие ни о чём серьёзном. И ещё там есть Питер: все эти обязательные фото на Дворцовой, у Ростральных колонн, в белой ночи у разведённого моста. “Такой Питер”, “Невские волны”. “Олег, ты тут на пионера похож” - “Ого! Правда?” Хороший мальчик из хорошей семьи, на радость маме ставший врачом… “Aliis inserviendo ipse consumor” - написано у него в статусе. “Сгорая сам, свечу другим”. 

"Можно вернуться в старую квартиру, но время-то не ухватишь за хвост, не стоит даже и пытаться. Или все же стоит?"
Двенадцать лет герой с чемоданами путешествует по винтажному центру Одессы, и с каждым переездом чемоданов и воспоминаний всё больше...

Я хотел быть с годами лишь лучше
Как коньяк Hennessy и Беллуччи
Чтобы небо в алмазах до кучи
И мозги не совсем набекрень

Только все получилось не очень
Я как будто кефир что просрочен
Весь мой мир на соплях и на скотче
И в диагнозах полная хрень

Мои три тысячи чертей
вразнос, вповалку, как придётся,
наотмашь бьют - наверняка,
чтоб превратить пустые бредни
во что-то большее, спиртное,
когда сам чёрт наперерез
спешит как бешеный обняться,
взаправду чувства приласкать