Лёха бил Альберта по лицу, по шее, по голове, ударил под дых, затем, видимо, рассёк нос, и кровь хлопнула на стену, забрызгав Канавинский мост. Бил Лёха с такой ненавистью, какой я ещё не видел, и мне казалось, что удары сыплются на меня, что это я сейчас умру под кулаками и ногами человека, которым движет чудовищная разрушительная сила.
- Лё-ох, отпусти его! Хрен ли он тебе мешает! - басил Толян. - Ну, пидор и пидор!
- Нам бы с тобой сейчас сесть в машину и уехать куда-нибудь... - Алёша снова вошёл на кухню, уже наполовину одетый, готовый к "марш-броску" - да, это слово тоже было одним из его любимых.
- Самое время, - усмехнулся Марк. - Тут со дня на день снег пойдёт…
- Снег - ерунда, если хорошая палатка, армейская.
- ...и машины нету давно! - Марк вздохнул и снова подошёл к плите помешать суп.
- Ладно. Целоваться не будем. Терпеть не могу всю эту бодягу!
Ещё немного - и мы начнём обсуждать проблемы современной философии, а там я как раз опоздаю на поезд и заночую на той самой кровати над шкафчиком. Там как раз есть лишний метр для меня - я не такой уж толстый. А он прикорнёт рядом и даже храпеть не будет. Такие, наверное, не храпят... "Отъебись от человека! - грозит мне внутренний голос. - Каждый живёт, как ему нравится, лишь бы другим не мешал. А счастье у каждого своё"...
