Классно, когда у тебя есть парень. Но поиски нового, это, скажу я вам, преувлекательнейшее занятие!
Сортировать по
Литературные зарисовки
короткие по объёму художественные произведения, часто в виде простого наброска без сюжета и прописанных персонажей, но с яркой эмоциональной составляющей на тему однополых отношений между мужчинами или женщинами
Нам часто кажется, что нам живется труднее, чем другим.
И не только нам.Небольшая утренняя зарисовка.
Когда-то я был новым, 18-летним поколением.
Я не был особенно другим, чем мои родители.
Сейчас не так - теперешние 18-летние люди убежали так далеко, что, бывает, не видно даже их спин.
Или лиц?
Я не был особенно другим, чем мои родители.
Сейчас не так - теперешние 18-летние люди убежали так далеко, что, бывает, не видно даже их спин.
Или лиц?
Вы когда-нибудь уезжали от одиночества в другой город?
Попробуйте, и вы поймете, что это бесполезно.
Попробуйте, и вы поймете, что это бесполезно.
Короткая зарисовка из жизни одного мизантропа. Ни капли романтики, лишь горькая проза жизни…
- Обедать-то не передумал? А то, помнится, в прошлый раз ты так драпанул от совместного обеда, что обосновался где-то на Дальнем Востоке.
Усмехается и развязывает галстук. Вешает на спинку кровати, разглаживая пальцем несуществующие складки. Потом рубашку... медленно, каждую пуговку, даже манжеты. Вырываю её из его рук и швыряю на пол.
Кто сказал, что любят сердцем?
Ложь. Сказка.Самая страшная сказка на ночь с той разницей, что история абсолютно правдива.
Белые балетки, черные гетры. Белые кружева к обнаженной коже, черные волосы змеями по груди и спине.
Красный фонарик освещает алым зеркальный зал. Сумерки за окном скрывают миллионы звезд.
Тебе страшно. Совсем немного. Но в тишине мне кажется, что я отчетливо слышу удары твоего сердца.
Для тебя это последняя тренировка. Для меня это событие, обнажающее суть.
Кажется, я уже не могу дышать.
Белые балетки, черные гетры. Белые кружева к обнаженной коже, черные волосы змеями по груди и спине.
А губы — гранатовый сок, что совсем недавно тек по твоим пальцам. Я помню все его оттенки горечи и сладости.
Тебе страшно. Совсем немного. Но в тишине мне кажется, что я отчетливо слышу удары твоего сердца.
Для тебя это последняя тренировка. Для меня это событие, обнажающее суть.
Кажется, я уже не могу дышать.
Белые балетки, черные гетры. Белые кружева к обнаженной коже, черные волосы змеями по груди и спине.
А губы — гранатовый сок, что совсем недавно тек по твоим пальцам. Я помню все его оттенки горечи и сладости.
Случайные встречи порой страшнее целенаправленных ударов. В этом я убедился с наступлением осени. Я люблю эту пору. Это время года. Волшебное, золотое, когда зелень становится багровой. Горячие цвета и холодный воздух.