Читайте и обрящете.

Можно ли отнести "Все песни только о любви" Кристофа Оноре к квир-кино? Скорее всего, это вопрос не авторской эстетики, а зрительного зала и страны, где показан фильм. Квир-кино - в глазах смотрящего...

Для человека моей эпохи сексуальность была слишком важным экзистенциальным опытом. Поэтому не спрашивайте: почему “Бог умер”? Он мешал миллионам парней влюбляться в мужчин, проникать друг в друга и растворяться в любви... (Из записок на пачке Durex).

Не грех содомский, Боже, всё сложней 
И призрачней в природе андрогинной:
Как много тайн новорожденных в ней,
Как тяжело душе её покинуть. 

Костюм надет - под рифму всяко сшит,
По цвету - непременно голубое:
Ещё один влюблённый содомит 
Спешит на встречу со своей судьбою.

И прячется, подвыпивший, в тени,
И кается под пытками желаний:
Ты главное с любовью не тяни,
Её и так почти что не осталось ...

В моём саду небесных извращений
Опять зима верстает гололёд. 
Никто не пишет глупых посвящений, 
Похабных песен больше не поёт.

Почему-то мне везло на бисексуалов. Возможно, я вызывал доверие парней готовностью составить им компанию в мире экспериментов и странных фантазий. Бисексуальность нас сближала на уровне мужского интима, но она же и разводила в политике, потому что гей-секс не был для них единственно возможной формой жизни. “Грязный секс" с парнями был не более чем “шкафом”, куда забегают по случаю...

Меня давно интригует проблема социальной и интимной “транспарентности” современного человека, который сохраняет личностную сложность, оставаясь полностью прозрачным в своих интимных текстах, фотографиях, хрониках жизни (век социальных сетей навсегда изменил стандарты открытости).

Ощущение родства с текстом и картинкой (что редко бывает с обложкой) заставило меня поднести её к губам, словно это был интимный аромат воображаемого партнёра. Мой фетишизм был неотделим от смятения чувств...

 "Моим стихам, как драгоценным винам,
 Настанет свой черед."
                          М.Цветаева

Неинтересны никому и не нужны
Мои "недрагоценные вины".
Они - мои, хотя их череда
Иную повторяет иногда.
Жесток был? Но себя чтоб сохранить
Жестокими приходится нам быть.
Прощения уже не заслужить
И остается просто дальше жить.
Когда-нибудь настанет "свой черед"
И я ползу, ползу к нему... Как крот.

Срезая цветы, чтобы подарить их возлюбленным, мы нарушаем замысел природы, прерываем его естественные сценарии, потому что миллионы лет природа создавала их вовсе не для нас. Когда-то Кольридж предложил мне задуматься о “центральности” нашего места в мире..