Глядя на пепелище
Дома, где жил, любил,
Станешь хуже, чем нищий,
Бессмысленней, чем дебил...
Есть что на свете, братцы,
Страшнее, чем этот дым?
Горше есть, чем остаться
Живущим, но не живым?

"...А я воевать не хочу, хочу жить. Одесса была же общая лет двести, чтоли. Ну и хер с ним, будет опять. 

- То есть ты этого хочешь? Чтоб ее Путину отдали?

- Да не хочу я, блять. Но умирать в двадцать пять лет я не хочу еще больше, пойми. Если другого выхода нет, куда деваться. Париж вон сдали, а ты про Одессу. Или ты хочешь, чтоб из нее сделали Мариуполь? Тебе легко говорить, тебя по возрасту не возьмут. Воюйте, ребята, а я посмотрю..."

Одно частное мнение, услышанное автором в узком кругу его знакомых - изнутри большой войны...


Чтение на смартфонах: **fb2-версия** **epub-версия**

Моё поколение и следующее после меня никогда уже не научится беспечно улыбаться. Всегда есть вариант, что тебя сейчас разрешили, а потом снова запретят, хоть ты блять титульная нация, хоть нет, хоть меньшинство, хоть большинство, спасения нет нигде. Разумеется, были есть и будут люди, ухитрившиеся всю жизнь прожить в зоне официально разрешенного, бегая за этой зоной, как за телефонным сигналом, но если вы думаете, что они беспечно улыбаются, то сильно ошибаетесь.

Из истории литературных порталов ЛГБТ-тематики

Я как-то научился отделять произведение от личности автора – и вам советую научиться. Иначе вся мировая (а тем более русская) культура по тем или иным критериям заслуживает "отмены".

Я редко заходил сюда, а если и заходил, то больше ковырялся в архивах. Пришло время высказаться. Можете считать меня хулиганом и скандалистом, обзывать и поливать помоями. Это неприятно, но я всё равно выскажусь по политической теме.

Всегда стеснялся своих чувств,  всегда таил про себя...
А надо бы наоборот, тем более сейчас, когда каждый день как последний.

У меня есть дом
Дверь на два ключа
Совесть под замком
Можно промолчать
У меня есть муж
В должности врача
За такой то куш
Можно промолчать

Красное море.
Слезы и горе.
Цинковый путь до луны.
Долго ли ждать конца этой боли?
Тяжесть вины
Больше страны.

Царь пробуждает мертвеца,
Останки праотца,
Он проливает кровь,
Зарезав черных петухов,
Убив кота и всю семью,
Разделав лошадь и свинью,
Сманив народ 
В водоворот.