Представьте: можно стереть печаль. Представьте: можно забыть боль. Представьте, что можно спрятать чужой секрет.
В пыльных мастерских переплётчики высушивают кожу, сшивают листы – и помогают людям забыть. Они врачеватели душ, ненавидимые и необходимые, особенные. Но и они люди, со своими человеческими страстями и горестями.
История о молодом сыне фермера, который случайно обнаруживает в себе дар переплетчика.
FB2 EPUB

Молодой человек, взрослея, впервые проявил себя. За это он немедленно оказывается на улице. Он пока ещё наивен и чист, почти как ребёнок. И этим он привлекает к себе людей самого разного сорта. Для того чтобы выжить ему приходится взаимодействовать со всеми, учиться и пытаться при этом сохранить себя самого.

Бог молод был и Он озорничал,
Лепил одну планету за другою,
Ну а чего? Начало всех начал!
И брови от усердия - дугою.
Подрос постарше - стал гневлив и строг,
И всё ему не так, и то - не это,
И ведь не возразишь, Он все же - Бог,
Причина сущего и средоточье света!

Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один /Михаил Жванецкий/.

Если ты по горло занят, если тебя жестко контролирует начальство, если ты устал, голоден и не выспался, если у тебя  промокла одежда, но ты все терпишь, держишься и не жалуешься, то и любовь не заставит себя долго ждать...

В Авторском клубе библиотеки Квирион переводной Дуглас Мюррей - сорокадвухлетний открытый гей из Лондона, писатель, публицист и в твиттере его читают больше трехсот семидесяти тысяч человек. Обозреватель Дэни читает его книгу "Безумие толпы", останавливается на первой части - геи и размышляет над блербом философа и атеиста Сэма Харриса "В момент коллективного безумия нет ничего более освежающего и провокационного, чем здравомыслие".

Нет времени и желания на уборку в доме? Лень делать зарядку? Недостаточно близко знакомы с соседями? Темными зимними вечерами вы мучаетесь от незнания чем же себя занять? Выход есть! Заведите себе кота!!

От нее пахло каким-то пряным «Дзинтарсом», хозяйственным мылом, семечками и дешевым плодово-ягодным вином. Одной рукой она больно обхватила его за шею, другой копошилась в ширинке. «Наверно, сейчас будет «это» – мелькнуло. Стало не по себе, шея ныла. Она прерывисто дышала, пока не впилась пониже уха. Шумное трение воздуха в ее ноздрях раздражало, но одновременно сулило приключение. «Пацаны не поверят во дворе, когда расскажу по приезде…»

В русской душе нет пресловутый европейской организованности. Всегда ей чего-то надо этакого, непонятного. То ли свободы, то ли сладкой тюрьмы. Вот и ищет она, меняя лица, места, страны...

Прячась и уходя дворами, сбегая вниз по каменистой тропинке, неподвижно стоя под дождем.., мы проживаем нашу неповторимую жизнь всего один раз. Мы ничего не боимся, потому что мы вместе.