«Человек не в разгадке плазмы, а загадке соблазна». А. Вознесенский

Секс, наркотики, работа, снова секс и наркотики — двойная жизнь московского гея между Фейсбуком и Хорнетом. Ива не верит в бога, никого не ищет, никого не любит. Волк-одиночка без семьи и без родины. Кто матерь его и кто братья его? Но жизнь во славу удовольствия внезапно обрывается, высшая сила делает его новым мессией, что должен принять жертву за ненависть этого мира.

Это роман о гомосексуальном подростке, взрослеющем в условиях непонимания близких, одиночества и невозможности поделиться с кем бы то ни было своими переживаниями. Мы наблюдаем за формированием его характера, начиная с восьмилетнего возраста и заканчивая выпускным классом. Трудности взаимоотношений с матерью и друзьями, первая любовь - обычные подростковые проблемы осложняются его непохожестью на других. Ему придется многим пожертвовать, прежде чем получится вырваться из узкого ленинградского социума к другой жизни, в которой есть надежда на понимание. 

Родство бывает кровным, а бывает - духовным. Счастье может быть сиюминутным, а может - безбрежным. Океан всегда грандиозен, но... порою случаются чудеса и ты вдруг обнаруживаешь настоящий океан внутри любимого человека и тогда осознаёшь, что это и есть настоящие чувства, настоящая Любовь. Главное в этот миг понять простую формулу счастья: не упускай возможность, не придумывай себе оправдание и наслаждайся каждой подаренной минутой жизни. 

Но не всем это удаётся. Не всегда и не везде. И никто не виноват, конечно, ни родители, ни школьные товарищи, особенно в том, что иногда душевные раны задевают осколками всех вокруг. 

Продолжение жизнеописания героев рассказа "Мемуары гея". Моим героям пришлось испытать свои отношения на прочность, но теперь они снова вместе.

Всё было обычно, но чего-то всё же не хватало. Во всём этом не было жизни, точнее – нерва. А если ещё точнее, то не хватало наглого и самоуверенного соседа. Хоть он и был отвратительным человеком, но не думать о нём было уже невозможно. Парень злился и обзывал его на все лады в своей голове, но все равно улыбался воспоминаниям. Он сотню раз разбивал о его голову воображаемую скрипку и закалывал смычком, а во сне - расстреливал из водяного пистолета, но по-прежнему продолжал страдать по нём...