Я вдруг до шевеления волос на голове почувствовала, что люблю ее так сильно, что могу даже оскорбиться за нее. Значит, вот как…Девочку обидели… Я-то  знала, что есть натуры, в душу которых входа нет. Можно сколько угодно деликатно стучаться в закрытую дверь – не откроют.
На обложке рисунок нью-йоркского художника Харифа Гузмана "Единственный в своем роде: чёрный на белом", 2012.

Вообще воскресений я не люблю. Воскресенья такие семейные, овощные дни, дни воскресных пап, дни, когда меня возят на заднем сиденье. К тому же, воскресенье заканчивается понедельником, что само по себе неприятно...

- Это порт бомбят. 
- Пох. Нам ноги не оторвало, и ладно. Пьём дальше!

Три месяца назад я нарушила сразу две святые заповеди: во-первых, «не заводи сексуальных контактов там, где работаешь» и во-вторых, «не заводи гомосексуальных контактов там, где работаешь»...

Обратно рассказ из русской жизни начала 20 века с привлечением опыта русской религиозной и революцьённой прозы (прости, господи!). И Шолохова, раз тут есть морковка для нас, скрытая в казачьих шароварах.

В этом тексте, как и в нашей жизни, сказки и легенды переплетаются с былью. Грамматически близкие - отличающиеся одной буквой слова "быль" и "боль", стали сейчас, увы, близкими и семантически: творить сказки становится все сложней и сложней. Но и жить совсем без сказок немыслимо и невыносимо.

Рассказ из русской жизни 1900-х гг. не без участия начинающего щелкопёра Антошки Чехова, тудыт его в качель. Типа триллер, ё-моё…

В воздухе веет запахом, который я помню с конца 70-х. Вот и навеяло. А кто знает, тот поймет!

Тем, кто читал рассказы "Нежик" и "Сказка для лунопланетянина" с удовольствием сообщаю, что Нежик продолжает радовать автора и не хочет расставаться с читателями.

В сказках не всегда добро побеждает зло. Бывают сказки, в которых нет победителей - только побежденные.