Древний Бабилон (Вавилон) – неисчерпаемый кладезь сюжетов. Теперь нам туда!

Судьбы женщин вокруг гея — это ж почти всегда какой-то дурдом! На самом деле любая судьба дурдом, если вдуматься…

"И вообще надо жизнь любить, господа мои милые — милые и хорошие!" Вот и весь смысл этой вещицы. Автор-герой двоится, но не со зла, а мат извините — его жизнь вставляет, не я.

Рассказ о солдате-оболтусе, который втюрился в человека, а человек — у него своя драмочка в шкафу.

Непросто бывает оставаться самими собой и сохранить друг друга в тяжёлые времена...

Парадоксальные реалии военного времени, которое не оставляет места личному. Герой едет из Одессы в Киев и назад...

Это еще один рассказ-иллюстрация к моему очерку о геях в России 18 века. На этот раз практически все сурьезно.

...я полночи ворочаюсь, перебирая в голове фотографии из его альбома в Контакте: да, он ещё любит кататься на велосипеде, и там были фотки с очередной девушкой в каких-то ярко-красных кроссовках, не говорящие ни о чём серьёзном. И ещё там есть Питер: все эти обязательные фото на Дворцовой, у Ростральных колонн, в белой ночи у разведённого моста. “Такой Питер”, “Невские волны”. “Олег, ты тут на пионера похож” - “Ого! Правда?” Хороший мальчик из хорошей семьи, на радость маме ставший врачом… “Aliis inserviendo ipse consumor” - написано у него в статусе. “Сгорая сам, свечу другим”. 

"Можно вернуться в старую квартиру, но время-то не ухватишь за хвост, не стоит даже и пытаться. Или все же стоит?"
Двенадцать лет герой с чемоданами путешествует по винтажному центру Одессы, и с каждым переездом чемоданов и воспоминаний всё больше...

Довольно колоритный мемуар одного из жителей города-миллионника о буднях и праздниках так называемого местного «плешака». Он попал мне в руки, и, пожалуй, это одно из колоритнейших повествований на «тему».